Czytaj książkę: «Сюжет Габриэля»

Глава 1

Признать слабость — всё равно что начать жить со своим прегрешением под боком, добровольно смакуя её постылую липкость и собственный стыд на задворках.

Куда проще было не чувствовать подобного. Избегать. В этом я делал успехи!

Что мне удавалось лучше всего, так это включать воображение. Без фанатизма, исключительно из прагматических соображений. Но порой — как, например, сейчас, — он становился необходимостью.

Вместо того чтобы прочувствовать раздирающее изнутри ощущение, прожить его, я превратился в стороннего наблюдателя — то же самое, что смотреть театральную постановку, но с высоты своей фантасмагории. Где жуткая монументальная фигура, по большей части сокрытая в тени облаков, была главным действующим лицом. Её костлявые длани дёргали за нити, на которых висела безвольная марионетка. Я. Искусные, отточенные движения заставили тело переломиться пополам с оглушительным треском.

Дышать. Надо дышать…

Но вернуться в себя помогло осознание: скрюченный от боли где-то в районе солнечного сплетения, уперевшийся ладонями в колени, я стою посреди оживлённой улицы. Мимо прошёл незнакомый парень. Краем глаза увидел, как он обернулся на меня со смешанными эмоциями на лице. Неудивительно! Я бы тоже пялился, не зная, что думать, если бы передо мной был кто-то на грани настоящей истерики.

Сильнее вцепившись в колени, зажмурился, после чего вернулся к дыханию.

Пока я вёл счёт количеству расползшихся незатейливых паутинок под ногами, на спину опустилась чья-то тяжёлая рука.

— Гейб? — спросил тихий, знакомый голос с индийским акцентом.

«Чёрт! Этого мне не хватало», — подумал, поднимаясь. Вышло довольно легко. Хорошо, когда есть стимул.

Рядом стоял смуглый, коренастый мужчина на голову ниже меня. На нём была дутая куртка кислотно-жёлтого цвета. Неизменный предмет гардероба, который надевался по особому поводу — плохая погода. Приятель будто пытался заменить собой солнце.

— Самир, — кивнул вместо приветствия, замечая ещё одну деталь: на подвороте его серой шапки красовался розовый, мать его, единорог. — Думал, ты работаешь в это время.

Он потоптался на месте, убирая руки в карманы своей яркой куртки. Я невольно сделал то же самое — прятать вечно холодные пальцы в уютном пальто давно стало верной привычкой.

— Да одна из дочерей заболела. Мы с женой несём посменную вахту, — Самир невесело усмехнулся. — Вот, шёл в аптеку за жаропонижающими, а тут ты.

— Осенью все болеют, — промямлил не к месту. Но быстро исправился, не желая показаться бесчувственной скотиной: — Надеюсь, она скоро поправится.

Приятель пнул мелкий камень, запулив тот в сетку не сосчитанных трещин.

— Должна вот-вот пойти на поправку. Гейб, послушай…

Я встретился с карим омутом, в котором плескалось неподдельное сочувствие.

— Мои искренние соболезнования.

Около нас, на лавочке, сидела старуха. Настолько морщинистая, что мнилось: она наверняка застала правление Франклина Рузвельта! Старая перечница взирала на меня сквозь тонкие щёлки под мясистыми веками. Пришлось демонстративно фыркнуть, чтобы она отвернулась.

— Ты в порядке? — осторожно поинтересовался Самир, не дождавшись от меня какой-либо реакции.

Не знаю, что именно имелось в виду: утрата матери, моё представление на всю Мейпл-стрит или всё сразу. Ответом в любом случае было лаконичное: «Ага».

Не хотелось нагружать его своими проблемами. Не видел в этом смысла. Мы были приятелями по бару, не более того. К тому же я был завсегдатаем заведения, а Самир гостем редким, являющимся исключительно для того, чтобы расслабиться и повеселиться от души, а не надраться в хлам как некоторые. Именно поэтому выворачивать перед ним своё грязное и мучающееся нутро — не вариант. Это не нужно ни мне, ни ему. Лучше уж пересечёмся на нашем месте, и, потягивая тёмное, я попрошу рассказать про асуров или, например, Гаруду. Вдруг когда-нибудь мне захочется написать что-то связанное с индийской мифологией. В таком случае Самир убьёт двух зайцев одним махом: и поможет скоротать вечер, и займётся моим образованием.

— Я, вообще-то, шёл в бар, — попытался соскочить с этой темы. — Позвал бы, но, как понимаю, тебе не до меня.

Мужчина нахмурился.

— Да, ты прав…

Я попрощался с ним тем же жестом, которым поприветствовал.

— Увидимся.

Уже миновав несколько метров, услышал обеспокоенное: