Czytaj książkę: «Шестая жена Синей бороды»

Пред-предыстория. За месяц до предстоящих событий

Мужчина сидел в кресле своего кабинета, пальцами перебирая гравировку небольшого кинжальчика. Старик, который ещё лет десять назад продал на тот момент лишь начинающему поднимать своё дело Анатолию Дерееву этого малыша, рассказывал будто бы кинжал является тем самым легендарным колющим оружием Борджиа, да к тому же принадлежал то ли Родриго, то ли Чезаре самому. Подробности истории якобы уже никто не вспомнит, и сам Толик не был твёрдо уверен в оригинальности. Правда не потому, что не осталось свидетелей и записей, а из-за того, что вся эта легенда – выдумка чистой воды. Однако подобные рассказы поддерживал, благодаря чужой славе и символу интриг подогревая интерес теперь уже к собственной персоне. Вот только сама вещица уже успела сыграть с Дереевым дурную шутку. Эх, лучше бы помалкивал про кинжал, и Софа может быть тогда была в порядке…

– Ну что, готов к предстоящей командировке? – поинтересовался мужчина, о нахождении которого в кабинете Анатолий даже слегка позабыл – так оказался погружён в собственные мысли. – Имей ввиду, осталось-то всего лишь две недели.

Сергей Петров, главный юрист, а заодно и лучший друг Дереева, устроился в кресле напротив и с ожиданием смотрел на товарища. Казалось бы, настолько непохожих людей ещё поискать: Серёжа был высоким, если не сказать долговязым, носил презентабельные очки, а на его лице особо выделялся острый гладко выбритый подбородок. Толик же с детства был полноватым, на голову ниже друга, да к тому же его мягкую почти безвольную нижнюю часть лица украшала густая борода иссиня-чёрного цвета. И это притом, что на голове у него росли золотисто-каштановые волосы! Уже одного этого факта было достаточно чтобы получить прозвище «Синяя борода». Но нет, судьба решила подшутить над Анатолием по полной программе.

– Не трави душу, – тяжело выдыхает Дереев. – И сам ведь знаешь, что нет. До сих пор в голове не укладывается, как Марта смогла выкинуть… такое.

Отношений с бывшей женой жалко не было – не так уж сильно они друг друга и любили. Денег, что утекли вместе с ней, тоже. А вот время и усилия, которые окажутся потрачены на поиски новой госпожи Дереевой, в данном случае являются ценным ресурсом. Практически невосполнимым.

– Смогла и смогла, – пожимает плечами Петров, а после снимает очки и начинает демонстративно протирать стёкла. Эдакий знак, что он готов к обстоятельному разговору. – Сейчас речь не о ней, а о сибиряках и азиатах. Как будешь проводить переговоры без соответствующей печати в паспорте?

Друг говорил дело. Не то, чтобы человеку уровня Дереева не стоило состоять в статусе холостяка. Однако факт оставался фактом, и к неженатому или разведённому бизнесмену отношение было иное, нежели к тому, кто связан узами брака. Приземлённому человеку всегда есть что терять, а значит он станет серьёзней подходить к своим обязанностям. И если бы не этот маленький, но очень важный нюанс, вряд ли Толик женился даже во второй раз, не говоря уже о пятом.

– Честно, я уже даже не знаю, что удивит деловых партнёров сильнее – то, что в очередной раз развёлся, или что сейчас в поисках шестой жены. Или, – он продолжает теперь уже более мрачным тоном, – из-за того, что имею прозвище «Синяя борода», словно герой старой сказки.

– Финишная прямая уже рядом, – хихикает Серёжа, однако платок из рук не выпускает. – Если верить всё той же сказке, седьмая жена обязательно избавит тебя, ну или наш мир, от страшного проклятия.

— Вот только до седьмой мне не хватает ещё одной галочки в паспорте. И где за две недели раздобыть кандидатку, понятия не имею.

Дереев со злостью замахивается кинжалом в стену, запуская тот аккурат в центр пейзажа с уральскими горами. Оружие входит в картину до середины лезвия, а соседствующие на полотне порезы чётко дают понять, что вспышка гнева у мужчины далеко не первая.

– Что бы ты без меня делал! – Петров наконец заканчивает терзать несчастные очки и водружает их на нос. А после, с самым что ни на есть довольным видом, заявляет: – Я уже нашёл тебе невесту.

– Да ну? – Толик даже усаживается ровнее. – Неужели зарегистрировался от моего имени на сайте знакомств?

– К чему нам эти коты в мешке? – отмахивается юрист. – Помнишь Коляна, который из-под Тулы?

– Тот, что мне денег до сих пор должен? Само собой.

Потому что настолько ушлого товарища ещё пойди найди. Честно, Анатолий даже успел махнуть рукой на старый долг, и с удовольствием забыл бы о существовании самого Колясика.

– Короче, его дочке двадцать два, – по-деловому продолжает Петров. – Притом она почти всё время прожила в деревне с дальней роднёй, и я бы даже сказал, что слегка диковата. Зато она не замужем, а Колян, я уверен, с удовольствием породнится с тобой в кратчайшие сроки. Особенно если намекнём ему, что ты согласен по-родственному скосить долг.

– Да он забыл небось про те деньги…

– Не забыл, потому что я ему уже неделю как о них напоминаю.

Дереев в лёгком удивлении покачал головой. Ай да Серёга, ай да пронырливый крючкотворец!

– И она точно… нормальная? – с лёгким сомнением поинтересовался бизнесмен. Даже если жена будет уже шестой по счёту, нельзя подходить к этому делу совсем уж легкомысленно. – Ты ведь сам сказал, что девчонка дикая.

– Тебе вообще какая разница? – а вот теперь товарищ морщится. – Неужели всерьёз надумал жить с ней веки вечные? По-быстрому оформишь контракт, а через месяц разведёшься, да и ищи себе нормальную. Седьмую.

Толик глубоко вздохнул. Поднялся на ноги, вытащил из картины раритетный кинжал. Для виду пожевал губами и даже немного почесал свою чёрную, отливающую на свету синим бороду. А после развернулся к другу и удовлетворённо кивнул.

– Уговорил. Давай, рассказывай, что там за девица и сможем ли мы с нею расписаться уже в эту пятницу.

***

Уважаемые читатели, эта история выпускается в рамках моба «Уютный детектив»! https://litnet.com/shrt/vilP

Раскрыть преступление до того, как остынет чай!

Теплые истории с холодным расчетом.

Увлекательные расследования в атмосфере маленьких городков, где каждый сосед — потенциальный подозреваемый, а разгадка таится в чашке чая. Уютный Литмоб для тех, кто ценит интригу, юмор и хеппи-энд.

Предыстория

Привет. Меня зовут Мира, и я… кажется, только что получила по печени от пока не родившегося Дмитрия Константиновича. Но печень – это ещё очень даже неплохо. Если бы маленькая пяточка угодила по мочевому пузырю, пришлось бы в срочном порядке нестись в дамскую комнату, а я уже не особо активна. Вот так сидеть за столиком ещё куда ни шло, но быстро передвигаться в полных восемь месяцев беременности мне становится лениво.

– И всё-таки как-то мне не слишком спокойно от этой идеи… – тянет муж, любимый мой и обожаемый, пытаясь ложечкой размешать в кофе сахар, которого и нет. – Волнительно даже, я бы сказал.

– Что тут может быть волнительного я вообще не понимаю, – отмахивается Мила. – Свежий воздух, деревенская жизнь, готовить и прибирать ей и вовсе не придётся. Отдохнёт от суеты перед родами, потому что если не сделает этого сейчас, то следующие лет пять покой ей будет только сниться. Если сумеет поспать, разумеется.

Подруга смотрит на меня весьма многозначительно, и у меня нет повода ей не доверять: у Людмилы вообще-то четверо, и младшей двойне не исполнился даже год.

За столиком в семейном ресторанчике «Зимняя веранда» нас сидит трое: я, мой муж и моя лучшая подруга, а заодно директор издательского дома Людмила Дорофеева. И обсуждаем мы всё то же, что и последние четыре дня, только на этот раз в виде очной ставки: нашу с Милой поездку к ним в загородный дом.

По факту, у неё просто сошлись все звёзды: предновогодний, или точнее ноябрьский отпуск, во время которого всё равно придётся быть на связи, совпал с карантином в лицее у Виктории, её средней дочери. Они и без того собирались куда-то съездить, но, когда выбор пал на домик в деревне, во что бы то ни стало захотела сманить туда и меня. И лично я ничего не имею против, потому что просто сидеть дома мне уже скучно, а на работу не пускают ни муж, ни сердобольная начальница. Хотя по факту, что я там делаю? Сижу с важным видим и болтаю с посетителями, притом чаще всего о собственной же беременности. Работа хостес – она такая. Не слишком пыльная.

Итак, Мила согласна, я тоже, и теперь дело за малым – уговорить Константина, что ничего страшного со мной за эти несколько дней не произойдёт.

– Даже не знаю, – муж хмурится, пытаясь подобрать достойные аргументы. – И ладно бы с вами были ещё и старшие дети. Может всё-таки возьмёте с собой Нюшу и Максима?

– Плохая идея, милый, – отмечаю я тут же, но меня перебивает подруга.

– Говори уж прямо, не идея, а…

– Мила!

– Людмила!

Второй возглас принадлежит супругу Милы, Денису Викторовичу Дорофееву. Он с нами за один столик не сел, словно показывая, что и не собирается вмешиваться. К тому же всё равно занят кормлением с ложечки двойняшек Александра и Александры, а эта миссия требует от него полной отдачи.

Мила закатывает глаза, но не продолжает. Всё верно, церемониться она не любит, как и подбирать выражения помягче, а у малышни как раз начался период повторюшек. Вот и приходится нашей бизнес-леди держать себя в жёстких культурных рамках, чего она терпеть не может.

– Моя супруга хотела сказать, – продолжает Денис Викторович, обращаясь к Косте, – что если оставить в одном доме подростков в виде семнадцатилетней девушки и восемнадцатилетнего парня, то это вполне может привести к последствиям, к которым мы все не то, чтобы совсем уж не готовы, но предпочли бы оттянуть такое мероприятие на некоторый срок. И, кажется, Мира её в этом поддерживает.

– Хотя как знать, может ему как раз и не терпится стать дедом.

На это уточнение Людмилы Константин закашливается в смущении, а я прячу улыбку.

Вообще, у нас у всех тут весьма странные отношения. К примеру, мы с Милой вот уже несколько лет как крепко дружим, но это касается только нас двоих. Наши мужья в принципе знакомы, но кажется даже толком не общались ни разу. А старшие дети если и в курсе существования друг друга, то явно не виделись вживую. Мы не собираемся на общесемейные посиделки, не стараемся соответствовать ожиданиям целой кучи народа, и это всех устраивает. Хотя порой приводит к забавным или неловким ситуациям.

Я ойкаю, получив очередной пинок за то, что посмела слопать лишнюю порцию сдобы, и Костя тут же напрягается.

– А если роды начнутся раньше времени?

– Это у неё рядом с тобой они начнутся раньше времени, – невозмутимо фыркает Людмила, демонстративно игнорируя как смутился теперь уже её супруг. – А у меня она там будет в целостности и сохранности.

Дорофеева знает, о чём говорит: двойняшки появились на свет раньше срока не только в силу многоплодной беременности, но и потому, что они с мужем оказались… кхм… не вполне сдержаны. Что, впрочем, не помешало детям быть полностью здоровыми и не отставать от тех сверстников, которые сидели в животах у матерей поодиночке.

– Константин, ну правда, – о, а вот теперь голос подаёт и моя непосредственная начальница! До этого она сидела за стойкой молчаливым зрителем, но видимо решила взять быка за рога. А то мы так до открытия просидим, а в субботу ресторанчик распахивает свои двери в десять. – Я тоже была в том загородном домике – там здорово. Природа, чистый воздух, минимум загазованности. Есть парк, есть местные рыночки с яблоками и душистым мёдом. А ещё у них отличные дороги, поэтому даже если что-то и случится, скорая успеет приехать очень быстро, и Миру не растрясут в пути. Но мы ведь с тобой оба знаем, что Мила попросту не позволить ничему плохому случиться. Она присмотрит за твоей женой, развлечёт, а заодно даст тебе возможность привести квартиру в должный вид. Согласен?

Вообще-то это был шах и мат – любимая игра Регины Свиридовой. Она успела считать все страхи и опасения Кости, и била чётко по тем точкам, которые необходимо задеть. Теперь ему волей-неволей придётся согласиться, потому что несмотря на появившуюся с момента оглашения новости о моей беременности тревожность он прекрасно понимает, что его страхи не имеют под собою почву. Мы действительно будем совсем недалеко от цивилизации, а Мила сможет позаботиться обо как никто другой. И да, ещё не всё готово в нашей квартирке перед рождением малыша, а оставлять последние приготовления на те дни, что я пробуду в роддоме, как минимум глупо. И именно поэтому Константин бросает на меня ещё один взгляд.

Я осторожно накрываю его ладонь своею, и мы ведём бессловесный диалог. Да, мы оба волнуемся. И немудрено, ведь второй раз родителями станем в очень, очень зрелом возрасте – даже мне скоро исполнится сорок, а про Костю и вовсе молчу. Но мы обязательно справимся, и он это знает.

– Ладно уж, – вздыхает муж. – Поехали домой, будем собирать тебя в дорогу.

***

Заглядывайте в новинку Зои Берг под названием «Развелась, открыла, отравила… (почти)»

Читать здесь: https://litnet.com/shrt/elmg

Вера Зимина вернулась в родной Сосновец.

Открыла кондитерскую. Испекла лучший торт в своей жизни.

Отравила тридцать человек.

Почти.

Теперь лицензия приостановлена. Город шушукается. Следователь ест ее печенье. Почти бывший муж привез ромашки. А кот Мусс смотрит на происходящее так, будто все давным-давно знал…

Глава 1

– Я буду очень скучать, – шепчет мне муж на ухо и очень нежно проводит кончиками пальцев по плечу.

Не отвечаю даже, просто утыкаюсь ему в грудь. Потому что к чему слова, если за нас давно уже говорят поступки? Взгляды. Жесты. Дыхание, порою одно на двоих, но не сейчас. Не когда вокруг столько любопытных глаз.

Мы стоим сейчас на улице, буквально в двух метрах от машины Милы Дорофеевой. Сама она, к слову, тоже недалеко, и чувствую, что ещё минуту или две, и обязательно напомнит о себе не слишком деликатным покашливанием. Но хотя бы шестьдесят секунд у нас ещё есть, и я не собираюсь упускать ни одной из них.

Эта беременность изменила нас обоих. Возможно, в первую очередь стоит рассказать, что Костя стал куда как более дёрганным, но при этом собранным. Нонсенс? Ещё какой, но факт остаётся фактом: он продолжает переживать за нас обоих, но при этом держит под контролем всё и вся. Я же, словно в противовес, будто поймала какой-то дзен, как говорят буддисты. Примерно с середины срока, если не раньше, стала абсолютно спокойной, а движения приобрели плавность и размеренность, каких не было раньше. Но если говорить о нас как о паре, то лично я вижу и другие перемены. Раньше я и не знала, что муж может быть настолько нежным и деликатным. Не подозревала, какие грани чувственности станут открыты для меня самой. Семнадцать лет назад, когда вынашивала Нюшу, такого не припоминаю, но то ли дело в осознанности и возрасте, то ли элементарно забыла.

Кажется, ещё чуть-чуть, и я просто никуда не уеду. Какой там свежий воздух, какая деревенская тишина! Всего-то через несколько часов настанет ночь, и тогда…

Всё-таки Мила не выдерживает. Не кашляет, а громким хорошо поставленным голосом заявляет, что пора отправляться.

– Ничего, что вы едете женской компанией? – напоследок спрашивает Костя, переводя взгляд от меня к Людмиле. И та закатывает глаза.

– Ладно ты забыл про Сашеньку, он ещё может простить подобную невнимательность. Но хорошо, что тебя не слышит сейчас Семён Васильевич. Поверь, он даже в свои семьдесят пять в состоянии навалять тебе по первое число.

Действительно может. Дворецкий у Дорофеевых – дедок с характером, и боевое прошлое даёт о себе знать. Но сейчас он, к нашему счастью, копается в багажнике минивэна, пытаясь пристроить мои сумки, поэтому показательная экзекуция отменяется.

В машине ждали только меня, а двенадцатилетняя Вика с близнецами уже устроились в своих креслах. Меня пристёгивают очень аккуратно, целуют в висок, и только после этого муж покидает пределы машины.

Мила же не торопится. Перехватывает Константина, что-то шепчет на ухо, чтобы я уж точно не расслышала, дожидается ответного кивка и только после этого проходит в салон и садится рядом.

Теперь нас с Костей разделяют несколько метров и стекло, но невидимая красная нить никуда не девается. Я чувствую мужа, а он всё также ощущает меня. И оба знаем, что это короткое расставание только лишь сделает наши чувства крепче.

– О чём говорили? – интересуюсь, когда наш дом скрылся из виду.

– В очередной раз повторила, что всё с тобою будет в порядке, – отвечает Мила, ковыряясь в своём телефоне. – Ну и так, инструктаж по мелочи.

Видимо, продолжать допрос бессмысленно, поэтому отворачиваюсь к окну и смотрю за меняющимся пейзажем. В салоне же царит тишина: Вика опять в наушниках, близнецы спят, и даже Семён Васильевич сделал свою музыку потише. Мы просто едем, каждый погружённый в свои мысли, и может быть совсем чуть-чуть пребываем в предвкушении нашего маленького и совершенно безопасного приключения.

Всё-таки не выдерживаю и пишу Константину короткое «люблю тебя». И почти сразу получаю «я тоже. Уже скучаю», которое заставляет улыбнуться. Интересно всё же, что ему сказала Мила?..

У них двоих успел закрепиться определённый паттерн поведения. По сути, Людмила и Константин ровесники, но руководящая должность накладывает на мою подругу солидный отпечаток. Костя же периодически теряется при виде Милы, а всё потому, что мы с нею похожи так, какого сходства нет у меня даже с родной сестрой или мамой, если верить её старым снимкам. К тому же вот уже второй год я отращиваю волосы, и время от времени мы кажемся одним человеком, просто разделённым в несколько лет. Это сбивает с толку многих знакомых, и потому муж чаще идёт у Милы на поводу.

– Ты как?

Вскидываюсь, только сейчас сообразив, насколько глубоко ушла в себя. А между тем, Людмила рассматривает меня очень внимательно.

– Нормально, – киваю, но этот жест заставляет подругу скривиться.

— Вот только не заставляй меня считать себя узурпатором, который разлучает двух влюблённых!

– В каком-то смысле так и есть.

Мы обмениваемся взглядами, и моя мягкая улыбка встречается с её глубоким вздохом.

– Вам это нужно, Мирка, – негромко продолжает Людмила. – Дело не в «освежить чувства», и тем более не в ремонте. Ему тоже необходимо выдохнуть и побыть без тебя, иначе очень быстро перегорите. Но эти десять дней позволят вам обоим перезагрузиться.

– Денис перегорел?

Мы это никогда не обсуждали, но вряд ли подруга станет что-то там скрывать.

– Притом основательно, – ещё один вздох. – Двойняшкам исполнился месяц, у меня впервые за все разы появился лактостаз, да ещё и с температурой, и тут его подкашивает грипп. Семён Васильевич не понимал, к кому из нас бежать, так ему плохо было. А всё оттого, что до последнего старался контролировать всех и вся, но в итоге сам свалился от первой же болячки.

Киваю, опуская взгляд. Костя ведь тоже такой: хочет быть в курсе всего и решить любую мою проблему. И очень может быть, что время, проведённое порознь, позволит ему хотя бы немного отдохнуть. Потому что уж чего я точно не хочу, так что чтобы в мыслях муж в какой-то момент начал считать нас обузой.

За разговором я и не заметила, как мы покинули пределы города. Каких-то сорок минут по трассе, и вот показался коттеджный посёлок, который чуть дальше переходит в небольшую деревеньку. Но деревня-то обычная, а здесь действительно красота и благоустройство. Мощёные дорожки, деревья высажены по линеечке, красивые заборы.

Путь наш лежит через центр ближе к краю, и вот Семён Васильевич паркует машину перед большим двухэтажным домом. Почерк Дорофеева узнаётся сразу же, и даже не сомневаюсь, что проектировалось жилище кем-то из его специалистов. А значит можно быть совершенно спокойной – внутри всё окажется удобным, обеспечивая наш комфорт.

Первой выскакивает Вика, помогая дворецкому с коляской близняшек. Потом настала очередь Людмилы и детей. Я же выкатываюсь из машины последней и жадно вдыхаю в себя воздух. Чуть прелый, буквально до сладости, и какой-то звеняще чистый. Даже боязно вдыхать его полной грудью – того и гляди закружится голова.

Впрочем, она и так начинает кружиться, когда чуть дальше по нашей же улице замечаю настоящий замок.

– Ого какая махина! У вас тут что, крепостное право до сих пор в ходу?

Людмила прослеживает за моим взглядом и фыркает. А вот Семён Васильевич, уже успевший вытащить наши чемоданы, цокает языком и подаёт голос.

– Про крепостных не в курсе, но барин тут проживает знатный. Это домина Анатолия Дереева, но вам, девчули, лучше к нему не соваться.

Мы с Милой переглядываемся, а после уже обе смотрим на дворецкого с любопытством.

– Слушок про него ходит, не шибко хороший. Про него и про его жён. Давайте, топайте внутрь – за чаем расскажу.

***

Дорогие читатели!

Приглашаю вас в ещё одну историюнашего ЛИТМОБА "УЮТНЫЙ ДЕТЕКТИВ"

На этот раз от Елены Вернадской

Двойная тень

Читать ЗДЕСЬ: https://litnet.com/shrt/SeIs

Глава 2

Кухня была словно погружена в атмосферу уюта. Сама я не слишком-то люблю стиль кантри, но сюда он вписался идеально. Впрочем, чего ещё ждать от педанта, который – вот уж совпадение! – оказался ещё и директором строительной компании. Само собою, здесь всё будет на высоте.

Чай оказался отменным, и мы пьём его с огромным удовольствием. Особенно это блаженство можно проследить по лицу моей подруги, ведь предыдущие полтора часа Мила была занята двойняшками, которым срочно понадобилось осмотреть новые владения, а потом поесть, справить нужду, поскандалить, притом всё это одновременно.

– Как ты с этим справляешься? – спросила я, придерживая живот, чтобы протиснуться поближе к пеленальному столику. Который, к слову, уже давным-давно никому из малышей не нужен. – Тут с одним хлопот не оберёшься, а у тебя их двое.

– Ой, секрет очень прост, – отмахивается Людмила, усаживаясь в кресло. Я же прикусываю в предвкушении губу: сейчас мне расскажут ту самую тайну, благодаря которой я стану идеальной матерью! – Никак я с ними не справляюсь, вот и всё. Да здравствует хаос!

Видимо, у меня на лице была написана вселенская обида, но Мила только улыбается и разводит руками. Тем более, ей сразу же становится не до меня, потому как на четвереньках к креслу подползает Александра.

– Мама!

Голосок у младшей Дорофеевой строгий, командирский. В принципе, она и привыкла командовать, хотя, казалось бы, девахе только каких-то десять месяцев.

– Нет, я больше не буду носить тебя на руках по дому, – невозмутимо заявляет Мила, и даже не думает подниматься на ноги. – У мамы, знаешь ли, в отличии от папы, спина не железная.

– Папа? – теперь интонации становятся чуть вопросительными. Словно бы уточняет, где же её персональный раб.

– Папа – дома, – не изменяя спокойствию отвечает ей мать.

– Дома?

– А дом там, далеко. Так что гуляй сама.

Александра ещё раз смотрит на родительницу. Потом туда, куда она махнула рукой. Дальше взгляд попадает на меня, и, честно-честно, если бы не мой огромный живот, то обязательно взяла малышку на руки. Но видимо она и сама понимает, что со мной каши не сварить, и потому падает своей пухлой попой на пол и начинает рыдать. Но знаете, ненатурально так. Без излишней эмоциональности.

Примерно с полминуты Мила смотрит на это безобразие, а после тянет к дочери ладони.

– Обнимашки?

Малявка затихает за секунду, а после залезает на колени матери. Видимо, даже в голове такого пупса уже работает логическая цепочка: прогулка прогулкой, но посидеть на руках у мамы лучше, чем реветь. Ох, сдаётся мне, что эта женщина всё-таки слукавила когда заявила, что всё пускает на самотёк…

Итак, кухня. Чай, пирог, который Семён Васильевич привёз из дома, и совершенно благодушная обстановка. Виктория сидит рядом с нами и делает вид, что ей интересно слушать болтовню взрослых. Ну или пережидает, когда окончательно отпустит морская болезнь – тут как посмотреть. Мы с Милой наслаждаемся заслуженным безделием, а малышня возится за заборчиком в зале, где нам друг друга видно, но без дозволения они никуда не денутся. Ну и дворецкий, расположившийся во главе стола, задаёт беседе определённый тон.

– Короче, не было об этом пацанёнке ни слуху, ни духу, а потом вдруг нарисовался, – начал мужчина тоном, словно рассказывает нам сказку. «Пацанёнку», к слову, хорошо так за тридцать, хотя и младше меня. – Бизнес свой, притом всякий-разный, но тоже в основном с Сибирью и Азией. Короче, создал себе этот Толька Дереев имя, а заодно и соответствующую репутацию. А всё из-за баб его. Жён, то бишь.

Переглядываемся с Людмилой. Судя по высокомерному тону, не каждая из так называемых жён имела штамп в паспорте. Но оставляем работу полиции нравов на наше старшее поколение и слушаем дальше.

– Первая Толькина жинка, кажется даже официальная, уже через полгода после регистрации брака попала в аварию. И вроде бы нормально всё, отделалась лёгким испугом, но всё равно подала на развод. Мол, работа у муженька ненадёжная, конкуренты не дремлют.

– А они действительно не дремали, или дамочка просто водить не умеет? – недоверчиво интересуется подруга.

Ей можно, она у нас гонщица со стажем.

– Кто ж тебе правду-то расскажет, тем более пять лет спустя!

– Пять лет? – переспрашиваю. – И сколько у него жён за это время сменилось?

– Дык пять, эта шестая, – пожимает дворецкий плечами, а Вика отрывается от своего телефона.

– По одной жене в год, – пересчитывает она. – В принципе, нормальный такой расход…

Девчонка получает сердитый взгляд от матери и удовлетворённый кивок старика. Я же сижу, помалкиваю и чай пью. Очень уж он тут вкусный.

– В общем, развёлся Анатолий, но долго в холостяках ходить ему нельзя – деловые партнёры такого не любят. Не верите – у Дениски спросите.

Но мы верим и внимаем дальше.

– Вторая жена отправилась в ресторан, и чего-то там намудрили с меню и рыбой фугу.

– А разве у нас где-то готовят эту рыбу?

Не то, чтобы я прямо в теме. Но чем не повод для хостес поболтать с клиентами? Эта ядовитая рыбка весьма сложна в обработке, и в нашей стране поваров, умеющих приготовить её по всем правилам, днём с огнём не сыщешь.

– Дотошливая какая, вы посмотрите! – фырчит на меня дворецкий. – Ну может не у нас она её ела: в других странах ресторанов что ли не бывает? Ну или то вообще не фугу была… Короче, не перебивай старших!

Людмила закатывает глаза и молчит. Ну да, «дворецкий» для этого человека – должность чисто номинальная. По факту ещё неизвестно, кто там и кем верховодит. Я бы и вовсе предположила, что Семён Васильевич им какой-то дальний родственник, который проживает с Дорофеевыми, если бы не знала правды.

– Итак, девку спасли, но что-то там у них не заладилось. А с третьей бабой они даже пожениться не успели – пошла в горы и пропала без вести.

– А где у нас горы? – теперь уже Людмила не выдерживает, но к этому вопросу наш рассказчик был готов.

– Не у нас, а на Урале. Дереев взял её с собой на подписание контракта, да не уследил.

– Неужели так и не нашли? – мои глаза округляются, потому что вообще-то для таких вещей всегда подключают службу спасения.

– Нашли, и даже не одну, а с любовником. Но минус ещё одна жена в копилку нашей «Синей бороды».

Мы все делаем паузу на чай и ещё один кусочек пирога, а заскучавшая Виктория уходит от нас прямо в «загончик» к малышне. А те и рады, увидев лёгшую на пол старшую сестру, и устроили с ней куча-мала.

– В принципе, пока особого криминала я не вижу, – отмечает Людмила, отводя взгляд от детей. – Просто не повезло парню. Это что, повод получать такое прозвище?

– Ну прозвище у него ещё и за бороду, – дворецкий тут же вскидывает ладони, заранее догадываясь, о чём сейчас спросим мы. – Нет, не синяя. Но чёрная, и на свету отдаёт холодным оттенком. Если учесть, что на голове у него волосы каштановые, то это нонсенс.

– На самом деле, не такое уж и редкое явление, – тяну, припоминая увиденную недавно передачу. – Это связано с генетикой – разные гены будут отвечать за фолликулы на лице и голове. К тому же может сыграть неравномерное распределение пигментов эумеланина, который отвечает за тёмный цвет, и…

Под взглядом дворецкого я замолкаю, потому что в нём огромными неоновыми буквами читается «зазнайка». Мила же и вовсе прыскает в кулак, и даже добавляет:

– Интересно, а на груди у него какого цвета волосы? Ну и ещё где…

Теперь смеюсь уже и я, ойкая потом от небольшого тычка в животе. А взгляд Семёна Васильевича становится ещё более красноречивым.

– Ох, зря вас сюда без мужиков пустили, – бурчит он. – Что, больше не рассказывать?

– Рассказывайте обязательно, – прошу миролюбиво и слегка заискивающе. – Очень уж увлекательная история получается, поэтому и не можем сдержать комментарии.

Кажется, мои слова немного сглаживают впечатление, и мужчина продолжает.

– В общем, первые три – это только цветочки. А вот с четвёртой госпожой Дереевой приключилась настоящая беда.

Глава 3

Мы переглядываемся с Милой, и почему-то кажется, будто на кухне стало чуть прохладнее.

– Вооружённое нападение на дом, – добавляет Семён Васильевич, и в этот раз я не могу сказать, будто бы он хоть как-то добавляет ситуации огоньку. Собственно, и без того понятно, что история вообще ни разу не забавная. – Искали кинжал Борджиа.

– А разве он вообще существует? – удивляется Мила, и я её прекрасно понимаю. Если эта фамилия и звучала в одном предложении с упоминанием оружия, то чаще это были яды. – Мне казалось, это вообще собирательная легенда…

– Легенда или нет, тут я тебе ничего сказать не могу, – дворецкий пожимает плечами. – Но что-то там у этого Толика имелось. Он этим хвастался направо и налево и рассказывал, будто хранит дома в кабинете. Вот, собственно, и доболтался.

В очередной за вечер раз переглядываемся с Милой, и у меня как-то нехорошо становится в груди. Послушали, называется, забавные байки на ночь глядя…

– В доме тогда была только жене Дереева, да кухарка, возрастная тётка. Но кухарка сумела сбежать и спрятаться до приезда охраны по тревожной кнопке, а вот супруге не повезло. В итоге отправилась в больницу с огнестрелом.

– Кинжал-то хоть эти грабители забрали? – интересуется Мила, но мне начинает казаться, будто делает это исключительно чтобы не узнавать подробности о несчастной четвёртой жене. Признаюсь, мне и самой страшновато. – Или впустую человека покалечили?

– Не, он в сейфе был, а там какая-то сложная система, – отвечают нам, а я раздумываю о том, что лучше бы он эту систему на весь дом поставил. – Вскрыть ничего по итогу не успели. Двоих из трёх налётчиков повязали на месте, а девку таки смогли откачать. Но развод предложил сам Дереев, до которого наконец дошло, что это всё не шутки. Выплатил бывшей жене компенсацию, и их дорожки разошлись.

– А пятая супруга? – спрашиваю, положив ладонь на живот. Ни за что бы не подумала, что здесь, в обычной деревушке, творятся подобные страсти. – С ней хотя бы всё в порядке?

– Живее всех живых, а всё потому, что пошла ва-банк, – фыркает Семён Васильевич. – И умудрилась нагреть на денежки муженька ещё до того, как с ней хоть что-то произошло. Поэтому ушлой барышне достались неплохие откупные, а Дереев обзавёлся шестой женой.

– Шустрый парень… Но эта ведь цела?

– Да что бы с ней за две недели сделалось-то, детка? Целёхонька, вот только…

– Ой, а можно без этих ваших театральных пауз?

Взгляды хозяйки и дворецкого сталкиваются, но директора издательского дома даже спецназовцу на пенсии не пробить.

– Молоденькая она. Двадцать два ей, что ли. И наивная, словно блаженная и вовсе.

– Брак с человеком, у которого есть психические отклонения, по законодательству недействителен, – припоминаю собственный опыт. Вернее, не свой, а во время работы на «Мы отомстим вместо тебя» – одну из клиенток после развода пытались признать сумасшедшей. Повозиться с бумажками мне тогда пришлось знатно, зато и повеселилась на несколько перемещений вперёд. – Но может быть как раз за этот детский взгляд на жизнь Дереев её и полюбил?

– Да какое «полюбил», Мирочка! – дворецкий аж опешивает. – Просто её папашка что-то там задолжал, вот и сбагрил дочурку на особых условиях. А этой что? Кормят, поют, одевают. Крыша над головой, опять же. Так что там от жены одно название, зато парнишке не стыдно перед деловыми партнёрами за печать о разводе. Уже которой по счёту, к слову.

– Шестая жена… – тяну, обдумывая услышанное. – Шестая.

– Судя по сказке, только седьмая сможет разорвать этот порочный круг, – отметила Людмила, поглядывая на часы. Пока что её дети заняты, но минута или две, и обязательно напомнят о себе. – Тайна будет разгадана, и все заживут долго и счастливо. Если выживут, разумеется.

— Вот за что тебя люблю, так это за неиссякаемый поток энтузиазма и жизнелюбия! – воскликнул дворецкий, хлопнув в ладоши. – Ну что, ещё по кружечке?

– Я – пас, – мотаю головой. – Дмитрий Константинович категорически против.

– Пожалуй, и я тоже, – поддерживает меня подруга. – Давайте-ка прибирать и спать укладываться. Чувствую, меня ожидает долгая ночка…

***

Собственно, Мила как в воду глядела, потому что улеглись они спасибо если в полночь. Купание, кормёжка, горшок, опять купание, ну и покормить ещё раз. Я же лежала в своей комнате, крутясь с боку на бок, и, кажется, впервые за последние недели пребывала в уверенности, что ещё отлично устроилась. Да, огромный живот мешает спать, и бегать в туалет приходится часто. Зато моя ноша не вопит от недовольства, когда не разрешают облизать лампочку, и всегда со мной.

Вообще, очень не хватало мужа. Я так привыкла к его постоянному присутствию ночами, к нежным объятия и нашим разговорам перед сном, что теперь чувствовала себя будто бы не целой. Ну и ещё к кое-чему привыкла, но прямо сейчас на исполнение супружеских обязанностей меня бы и не хватило – слишком уж утомилась за этот день. Даже видеозвонок пришлось отложить, ограничившись обменом сообщениями, и довольно быстро я убрала из рук телефон.

Правда как ни крутилась, быстро заснуть так и не вышло. Новая кровать, чужой микроклимат, отсутствие привычного шума автомобилей за окном – всё это сказывалось на и без того взбудораженной психике беременной женщины. И потому, покрутившись с полчаса, я поднялась на ноги и потопала на кухню.

Как выяснилось, попить хотелось в этом доме не только мне. Правда одной водой Виктория не ограничивалась, наворачивая ещё и печенье.

– Не спится, тётя Мира? – девчушка с жалостью рассматривая меня. – Печенье будете?

– Нет, сладости мне нельзя, иначе вообще не смогу заснуть, – кладу ладонь на живот и тут же получаю едва заметный тычок как знак приветствия. – Скажи, Викусь, а какая-нибудь длинная подушка в этом доме найдётся?

Дочка подруги смотрит на меня скептически, а после демонстративно вздыхает.

– Мама тоже не могла заснуть, когда папа как-то уехал на два дня в командировку. Хотите приду спать к вам?

Моя ж ты заинька! Конечно, хочу.

На пару с Викой на кровати стало тесновато, зато куда как спокойнее. Вспомнилось даже, как иногда брала к себе так Нюшу пока та была маленькой или болела. Ностальгия…

– Тёть Мир, – девчушка вдруг поднимается на локтях и смотрит на меня очень внимательно. – А это правда? Ну то, о чём вам за столом Семён Васильевич рассказывал.

– О чём, детка? – пытаюсь припомнить, какая именно из историй могла заинтересовать Вику. А то старик был явно в ударе, найдя свободные уши, и вещал нам и про свою молодость, и про политику, и про метро в Китае…

– Про соседа, который «Синяя борода».

Хм… Надо же. Не ожидала от шестиклассницы подобного интереса.

– Не уверена на все сто процентов, милая, но раз уж ваш дворецкий состоит в местном чате, то информация скорее проверена, чем полностью выдумана.

– И вам её жалко?

– Кого?

– Ну эту, шестая жена которая.

Задумываюсь и тоже слегка приподнимаюсь на подушках. Жалко? Пока что вся история для меня сродни байке. Ну или страшилке перед сном, которые рассказывают в детских лагерях. Поэтому решаюсь схитрить и применить такой же трюк, как делала всё время со своею дочкой.

– А ты сама что скажешь?

– Мне, конечно, жалко, – вздыхает Вика, и становится ясно, что тема для девочки чем-то важна. – Даже если вспомнить сказку, то получается, что расколдует злого волшебника только следующая жена. А эта уже заранее обречена. И никакого права выбора у неё попросту нет, словно у статиста в каком-нибудь фильме.

Некоторое время мы обе молчим, а после замечаю, как глазки девочки прикрываются. Сон, крепкий и здоровый, сморил ребёнка уже через пять минут. Я тоже укладываюсь поудобнее, обнимая Вику, но мысли ещё некоторое время продолжают роиться, не давая впасть в дрёму.

А ведь она права. Если придерживаться легенды, то нынешняя жена Дереева – просто статист и расходный материал. Временный персонаж, хотя на деле это тоже человек со своими мыслями, планами на жизнь и мечтами. И понимаю, что эту девочку мне действительно жаль.

Глава 4

– Интересное кино, – слышу от порога, заодно стряхивая с себя хотя бы часть сна. – Я там, понимаете ли, мучаюсь, облепленная малышнёй, а они спокойно дрыхнут!

Возмущения Людмилы понять было не сложно, ведь из троих детей я выбрала себе самую старшую и спокойную. С другой стороны, малышня ко мне бы и не пошла вовсе.

– Ну извини уж, – улыбаюсь и слегка приподнимаюсь на локтях. – Сколько времени?

– Начало восьмого. Двигайся давай.

На самом деле, пододвигаться тут особо некуда, и даже странно, что на полутораспальной кровати мы всё же помещаемся втроём – Мила буквально падает с другой от меня стороны.

– Тяжёлая ночка выдалась? – спрашиваю, рассматривая подругу. Та завалилась ничком, словно всей позой отвечая на вопрос. Но раз установила на тумбочку радионяню, значит материнский инстинкт ещё сильней желания поспать любой ценой. – Двойняшки спят?

– Как ангелочки, – бурчит Людмила в подушку. – Но ночью действительно крутились будто не в себе. Подозреваю, я с ними ещё и днём спать улягусь, хотя вообще-то планировала поработать.

Не комментирую, и некоторое время мы просто тихонько лежим. Меня же не покидает ощущение, что я – дома. Не в нашем с Костей уютном гнёздышке, а где-то в другом месте, которое всё равно тебе близко. И рядом будто не подруга, а старшая сестра, очень заботливая, хотя порой и опекающая сверх меры. Но беспокоиться и за неё кажется уже чем-то само собой разумеющимся.

Примерно четверть часа спустя я начинаю ворочаться. Всё верно, беременный организм диктует собственные правила, и теперь передо мной стоит выбор: разбудить только-только задремавшую после полубессонной ночи подругу, или всё-таки её старшую дочь, сладко сопящую с другой стороны. Дилемма…

Переживала я, правда, недолго – Людмила проснулась сама. Открыла глаза, по моему ответному взгляду всё поняла и великодушно подвинулась, позволяя мне покинуть коварный плен тёплой постельки в обмен на дружелюбное журчание душевой.

После окончания всех своих дел умываюсь, чищу зубы и критически осматриваю лицо: ни отёков, ни синяков под глазами. В принципе, для тётки под сорок я очень и очень достойно переношу эту беременность. Жить можно, при этом жить довольно хорошо.

– Как ты? – интересуется Мила, стоит мне вернуться в спальню. – Выспалась хоть немного? Из меня пока что получается такая себе хозяйка. Если бы твой Костя обо всём узнал, наверняка уже мчался забирать тебя домой.

Мы обе хихикаем, но тихо, чтобы не разбудить Викусю. Мила подвинулась к середине сама, уступая мне край кровати, и теперь мы просто сидим и болтаем.

– У меня всё в порядке. А Косте, подозреваю, даже повод не нужен. Но он действительно волнуется, как бы роды не начались раньше срока.

– Волнующиеся мужчины – вообще наш бич. Главное, чтобы сами не стали причиной для этих самых преждевременных родов.

Мила вздыхает, а я с трудом сдерживаю улыбку. Двойняшки появились на свет досрочно, но причина была не в плохом самочувствии матери или генетике, а в том, что после новогодних праздников Денис Дорофеев взял себе отпуск. Просто неделя дома, когда они с супругою смогли бы побыть вдвоём хотя бы полдня, отправив детей в гимназию.

Честно, ладно Людмила – та вообще к подобным вещам относится довольно спокойно. Но что мне не давало покоя, так это почему дотошный Дорофеев сам не вызнал соответствующие моменты. К примеру, разрешён ли им вообще интим. Хотя вполне возможно, мужчина просто вспоминал прошлые беременности супруги, где самой большой проблемой являлся ранний токсикоз, и потому действовал по старому проверенному и обоюдно приятному сценарию.

В общем, они вовсю наслаждались отпуском Дениса Викторовича примерно до среды, пока ближе к обеду задремавшая Людмила не почувствовала схватку. До больницы они добрались моментально, сами роды прошли быстро и хорошо, детей и мамочку выписали ровно в срок. Но перед выпиской как раз и произошло то, что Мила мне потом рассказывала со смехом.

«– Ко мне отправили мальчика-интерна, понятия не имею для чего, – начала она. – Возможно, собирать статистику по многоплодным беременностям, которые разрешились раньше срока – иначе толку быть таким дотошным. А он и вправду измучил меня вопросами и про витамины, и про показатели, и про уровень гормонов. А под конец такой: «а вы не в курсе, что могло бы послужить так называемым спусковым механизмом?» И это я-то не в курсе?!

Помнится, в тот момент я уже хохотала. Бедный интерн…

– Говорю, «разумеется в курсе, молодой человек. Примерно второй подряд оргазм». И он вначале, как и положено, покраснел, а потом буквально взвился. Вот, собственно, тогда я и узнала, что оказывается у нас всё это время был запрет на интим. Подозреваю, врачам просто в голову не приходило, что с двойней мы вообще рискнём заниматься чем-то подобным, поэтому никто не сакцентировал внимание.

– Они просто не знакомы близко с вами двумя, – ответила, прикрыв рот ладошкой. – Так что паренёк?

– Разорялся ещё минуты три, а потом мне это надоело, и я предложила ему самому сообщить моему мужу, что нужно было ограничить супружеский долг. И пригласила Дениса в палату.

– И..? – нет, не выдерживаю и начинаю хихикать снова.

– Как-то быстро стушевался. Денис был его вдвое старше, во столько же раз мощнее и выше на полторы головы. Интерн сказал, что главное, чтобы дети росли здоровыми, и быстро потерялся.»

Не уверена, что мы с Костей дошли бы до такого, но бережёного, как говорится, и далее по тексту. Но почему Мила подкалывает на эту тему моего мужа я прекрасно понимаю.

– Какие у нас планы на утро? – интересуюсь, переводя тему. – Отдыхаем и дальше?

– Да вот ещё! – фыркает подруга. – Сейчас поднимем всех, позавтракаем и отправимся гулять. Хочу погрузиться в атмосферу деревенских сплетен, тихих улочек и лотошниц с пирогами – у нас как раз в эту пятницу на повестке будут детективы в деревенском стиле.

– Лотошниц с пирогами мы тут вряд ли найдём, но побродить по окрестностям было бы здорово, – соглашаюсь. – Заодно с соседями познакомимся.

– Что, тоже заинтересовалась рассказом Семёна Васильевича?

Насмешливый взгляд подруги сталкивается с моим, задумчивым.

– Возможно. Не уверена, правда, что ваш дворецкий не придумал в той истории чего-то своего. Но даже если и так – чем не повод для любопытства?

Сказано – сделано. Разбудить соню-Вику оказалось сложно, а малышей – элементарно жалко, но с этим делом мы справились на ура. Завтрак проходил примерно так же шумно, как и ужин, а Александра усиленно плевалась кашей и требовала, чтобы её кормил отец. Мила в ответ разводила руками и предлагала дочери воспитывать в себе самостоятельность. В итоге они сошлись на половине порции плюс йогурт, и все мы наконец смогли покинуть кухню.

Зато одевала малышню у нас Виктория. Девчонка всерьёз решила заняться дизайном одежды, и младшие брат с сестрой стали для неё отличным подопытным материалом. Сашенька – потому что каждый эксперимент сестры воспринимал с поистине мужественной стойкостью, а Александра – потому что в любом комплекте смотрелась на диво прелестно.

Правда на улице нас ожидал довольно неприятный сюрприз – коляска для близнецов элементарно не помещалась на тротуаре, то и дело заезжая каким-нибудь из колёс в траву. Вес она и без того имела приличный, и Мила крепко подозревала, что с таким подходом выдохнется уже через пятьсот метров. Поэтому гулять решено было прямо по нашему кварталу, раз уж на большее рассчитывать не приходится.

– Может быть попросить папу, чтобы он привёз две одиночные коляски? – уточнила Вика, которая была раздосадована этой заминкой не меньше нашего. – Тут же дел на пару часов.

– Попросить-то мы можем, но это будет уже неинтересно, – вздохнула её мать, пока я прятала улыбку.

Немалых трудов Людмиле стоило вообще организовать наш девичник, ведь Денис Викторович переживает за свою супругу ничуть не меньше, чем Костя за меня. И стоит появиться причине, как он примчится сюда, бросив остальные дела, вот только одними колясками дело не ограничится. Слово за слово, и вот он уже остаётся с ночёвкой, а то и забирает жену с собой, и никакого отдыха у нас не выйдет. И дело даже не в нём – Мила и сама имеет все шансы не удержаться от соблазна.

– Я сам съезжу, после обеда, – предлагает Семён Васильевич, который первым принялся скептически осматривать дорожки. – Продержитесь без меня до вечера?

– В принципе, можете ехать и прямо сейчас.

Ну а что? Быстрее выедет – скорее вернётся. Опять же, не соберёт все вечерние пробки, которые обычно появляются аккурат после восемнадцати нуль-нуль.

Дворецкий же на это замечание скептически оглядывает сперва близнецов, которые как раз устроили возню за погремушку, а после на мой живот. Но, цыкнув, всё-таки кивает.

– Ладно уж, поеду сейчас. Только вы постарайтесь никуда не встрять, – внушают нам. – От дома далеко не уходите и держитесь подальше от проезжей части.

Людмила невозмутимо соглашается, а вот мы с Викой переглядываемся: нас явно принимают за детей. Впрочем, для мужчины на восьмом десятке лет мы ими наверняка и кажемся.

– И постарайтесь не разговаривать с незнакомцами, – наконец оглашает Семён Васильевич. – А то мало ли что тут за народ проживает…

– Нормальный тут народ живёт, – вдруг раздаётся по другую сторону забора, рядом с которым мы и остановились. – А вот откуда ты, петушок, у нас нарисовался, вопрос ещё открытый.

Застываем мы все, включая дворецкого и как раз планирующую разрыдаться Александру. И заинтересованным взглядом встречаем пожилую женщину с повязанной на голове косынкой, которая выходит из калитки со сложенными на груди руками.

Небольшой скетч Милы и Миры на прогулке с детьми