Czytaj książkę: «Рождённая в крови»

Пролог:

В глаза ударил невероятный свет, мир был перевёрнутым... Запах молока... Крови... Кто-то рядом прошептал:

— Тише, солнышко, тише...

Меня начали плавно раскачивать. Кто-то дотронулся до моего носа, и я перестала хныкать.

— Лучше бы она не рождалась, Эльза... Она принесёт одни проблемы. В этом мире нету смысла, она не выживет. Она уже была мертва минуту назад...

— Ома... Она выживет. Помоги выбраться отсюда, если нужно... Защити Лиану.

— Хр-р-р... Знаешь ведь моё чувство долга...

— Не меня... Её...

Я почувствовала другие руки — более острые. Меня обхватили так, чтобы я не могла дёргаться, из-за чего я заревела с новой силой. А затем лишь одно слово:

— Дура...

Глава 1. Каратель

Стоя на земле, я упёрла ногу в гнилую балку и сплюнула сквозь зубы.

— Где-то здесь, — сказала я, не повышая голоса. — Эти ублюдки сидят внутри, как крысы.

Ко мне подошёл молодой сержант. Глаза навыкате, усы ещё не отросли, а на плаще — свежие нашивки. Зелёный. Я таких на дух не переношу.

— Командир, — начал он, стараясь говорить ровно. — Пытаемся проникнуть и найти их? Возьмём языков?

Я повернула голову и уставилась в его карие глаза. В них плескалась надежда на то, что я скажу: «Да, будем действовать аккуратно». Глупец.

— Зачем такие сложности? — переспросила я медленно, словно объясняла ребёнку, почему нельзя совать пальцы в огонь. — Это время... еда... Или ты не хочешь ужинать, сержант?

Он сглотнул. Я видела, как дрогнул его кадык.

— Я хочу вернуться в лагерь к вечеру, — продолжила я и указала большим пальцем на острог за его спиной. — Убить всех. Живых не оставлять.

Его глаза округлились. Рот приоткрылся, чтобы сказать что-то вроде «но это же военный преступление» или «а как же пленные?», но я уже сорвалась с места. Один рывок — и я стою к нему вплотную, хватаю за грудки, притягиваю к себе так, что он чувствует моё дыхание.

— У тебя есть претензии, солдат? — прошипела я прямо в лицо. — Ты не для этого поступал на службу? Хочешь миловать убийц?

Я швырнула его от себя так, что он пошатнулся и чуть не упал. Его взгляд заметался по рядам: искал поддержки, сочувствия. Но никто не шевельнулся. Восемь человек, моя свора. Они знали: когда я говорю «живых не оставлять», спорить бесполезно. Они просто ждали.

Несколько секунд он метался глазами, как загнанный зверь. Потом опустил голову.

— Я не для этого... — выдавил он. Голос сорвался.

Я довольно кивнула, уже не глядя на него. Повернулась к остальным.

— Геральдику сорвать, снаряжение скинуть, — скомандовала я, поправляя перчатку. — И отправить... куда захочет. Мне плевать.

Развернувшись, я подошла к группе. Меч сам собой скользнул из ножен. Тяжёлая сталь, проверенная сотней боёв, привычно легла в ладонь.

Я направилась к острогу. За спиной тихо, только слышно, как сержант шмыгает носом. Плачет, что ли? Слабак.

Я чувствовала кровь за стенами. Улыбнулась краем губ.

Ну что ж, вечер обещает быть нескучным.

***

Зайдя внутрь под крики окружающих, я рявкнула:

— Убить всех! Загнать в угол!

Под мой крик я услышала, как распахнулась дверь, удар — я повернула голову. Выбежал мужик с вилами, что-то истошно заорал. Олаф бросился на него, подставил щит и перекинул бедолагу через себя. Вилы с характерным треском сломались.

Я подошла к упавшему. Одним движением перехватила меч и ударила сверху вниз. Раздался хлюп, стон. Он схватился за лезвие, по руке потекла красная жижа. Я выдохнула, провернула клинок и вытащила его с брызгом крови — плащ покрылся алыми пятнами.

— Сука, — скривилась я. — Опять чистить придётся.

Повернув голову, я услышала свист и инстинктивно дёрнулась в сторону. Лучник. Мои бойцы бросились врассыпную. Я рванула рукой к поясу, сорвала кинжал и метнула. Он только вытащил стрелу, как я увидела его округлившиеся глаза — нож вошёл точно в живот. Он заорал.

Сбоку раздался хлюп. Я двинулась вперёд, хватая меч двумя руками, и с треском вогнала его в мягкую тушу. Рывок вверх. Тело завалилось на меня — я отставила ногу назад и направила его так, чтобы оно сползло с клинка под собственным весом.

Рядом уже доносились звуки бойни.

Я увидела перед собой дверь в дом. Зайдя внутрь, оглянулась: тишина. Стол, стулья, скамьи. Подкова на столе. В другом конце — ещё одна дверь.

Подошла, дёрнула ручку — не открывается. Заперто изнутри. Ударила со всей силы ногой. Крючок отлетел куда-то вглубь, доска треснула, образуя брешь. Раздался вскрик.

Я шагнула в темноту — свет из дома уже не проникал. Сорвала с пояса "зажигалку", бросила на пол. В стороны ударил мягкий жёлтый свет. В углу я увидела мальчика. Лет восьми. Он жался к стене, но взгляд... взгляд был другой. Словно он не был жертвой. Словно я оказалась в ловушке.

Я замахнулась клинком. И замерла. Смотрела на него несколько секунд. В груди что-то случилось. Иное.

— Чёрт... — сжала зубы до боли. — Делала уже сотни раз.

Я дёрнула клинок, но не смогла провести удар.

— Сука!

Ударив со всей дури, я вогнала лезвие в брус.

— Беги! — крикнула я. — Беги, маленький ублюдок!

Дёрнула клинок, но не успела вырвать — он рванул. Не прочь от меня, а прямо на меня. Ударил своим весом по ногам, заставил отступить.

— Щенок!

Схватив его за плечи, я отбросила в сторону. Раздался стон. Сжав рукоять, я вырвала меч с хрустом. Рванула в сторону его — но он уже исчез.

— Свалил? — я огляделась. — Отлично. Пусть расскажет другим. Либо не моя кровь будет.

Развернувшись, я пошагала наружу.

На поверхности уже не было стонов. Только запах гари и дыма. Как с запада прозвучал звук рога — удары копыт. К воротам залетел всадник в флагах короля.

Глаза его были округлены от ужаса. Он увидел меня, потом обвёл взглядом двор, заваленный телами. До меня донёсся запах — едкий, душащий. Горящая древесина.

— Вы... — начал он.

— Что нужно? — крикнула я, направляясь к нему с окровавленным клинком.

Он ещё несколько секунд смотрел по сторонам, потом произнёс, уже робея:

— Вы... Лиана? Командир карательного отряда?

— Да.

Он нырнул в сумку, начал что-то рыться. Я подошла вплотную к боку лошади.

— Как нас выследил? Кто сказал?

Я была готова стащить его с коня в любой момент. Но конь оказался умнее хозяина — он боялся меня больше, чем седока. Постоянно подставлял морду, а не бок. Я положила руку на морду, резко схватила за поводья. Конь замер.

Гонец протянул письмо с гербом.

— Я повторила вопрос. Как узнал, где я буду?

— Разведка... — пролепетал он. — Нас отправили троих в разные точки. Я нашёл вас здесь.

— Значит, где-то ещё двое... — я схватила письмо, отпустила коня и отступила на шаг.

— Двое других... — он запнулся. — Их нашли мёртвыми. В лесу. Кто-то знал, что мы ищем вас.

Я нахмурилась.

— Выходит, меня ждали.

Гонец поспешно развернулся и поскакал прочь. Только шлейф пыли и дыма от горящего острога застлал обзор.

Я подняла руку и посмотрела на письмо.

— Снова приказ? — прошептала я, разрывая сургуч. — Что на этот раз, ваше Величество?

***

Прочитав письмо, я за три дня с отрядом добралась до столицы.

Город праздновал: в ночном небе, под звёздами, взрывались фейерверки, привезённые из-за границы. Жёлтые, синие, фиолетовые, золотые — они рассыпались искрами над крышами, и каждый взрыв отдавался в груди глухим эхом.

Слишком много звуков, — прошептала я себе под нос, хлопнула поводьями и свернула на нужную улицу.

В воздухе смешались запахи: свежий хлеб, дорогие духи, сера, порох... и что-то ещё — необъяснимое, тяжёлое. Оно оседало на язык, как привкус старой крови.

Я отогнала наваждение и уже через несколько минут была у дворцовых ворот. Спрыгнула с лошади, отдала поводья конюху и только тогда заметила — меня ждали.

— Лиана Кровавая?

Я молча кивнула. Положила ладонь на эфес меча. Стражник переглянулся с напарником и сделал шаг в сторону, пропуская меня.

Парень был немногим старше меня, но всё ещё рядовой. Я кивнула ему и шагнула вперёд. Успела сделать три шага по мраморному полу, когда сзади раздался его голос:

— Отряд остаётся во дворе. Дальше — только ваш командир.

Я остановилась. Повернула голову и, глядя через плечо, произнесла:

— Что происходит, солдат?

— Меры перестраховки.

— Боишься, я перережу половину гвардии?

— Нет.

Его голос был ледяным. Взгляд сверлил мой затылок.

Он мне понравился.

Я снова кивнула, развернулась и зашагала на аудиенцию.

***

Идя по дворцу уже не в первый раз, я успела пройти один коридор. Рядом пробегали дети и молодые оруженосцы, за ними двигались стражники и один рыцарь. У поворота на меня вылетели двое — только через секунду я поняла, что это дети. Мальчишка лет пяти и принцесса, та самая, с каштановыми волосами и в лёгком платье.

Они забегали возле моих ног. Я вскинула руки, но тут же опустила — положила ладонь на рукоять меча, а предплечьем прикрыла метательные ножи. Чтобы не сдёрнули, заигравшись. Паренёк, смеясь, рванул прочь, принцесса — за ним. Я выдохнула и пошла дальше.

Миновала ещё два поворота и оказалась у кабинета короля. Постучала — тишина. Повторила. Снова молчание. Дёрнула ручку, приоткрыла дверь и заглянула. Заметил край кресла, развёрнутого спинкой ко входу, и часть руки на подлокотнике.

Открыла дверь шире:

— Ваше Величество? Это Лиана, командир карательного отряда.

Тишина. Я шагнула внутрь. Сделала шаг в сторону — и кресло резко развернулось.

Это был не король.

— Тайный канцлер... — выдохнула я шёпотом. Рука инстинктивно легла на рукоять меча.

Он скинул капюшон. Короткая стрижка, седина у висков. Лет сорока пяти. Левая рука — изуродована, словно горела в огне.

— Кайлас... — произнесла я.

— Быстро соображаешь, молодая дева, — улыбнулся он той улыбкой, которая не сулила ничего хорошего. Поднялся и пошёл ко мне.

Я прищурилась. Рука сжала рукоять до боли. Он остановился в паре метров, смотрел на меня — но создавалось ощущение, что сквозь меня. Взгляд упал на клинок.

— Горячая кровь... — прошептал он и протянул руку.

— Руки прочь. Обрублю.

Он отдёрнул кисть, как от огня, сжал её в кулак. Улыбнулся.

— Всё-таки глупая. Ладно. Будешь игрушкой принца, как и планировалось. Только заметь — я слежу за каждым твоим шагом. Не делай опрометчивых действий.

Он наклонился — возвышался надо мной на голову. Я подняла взгляд:

— Смотреть будете за собой, а не за мной. Раз тут заговор, как мне говорили, вы должны быть лучше осведомлены. Или... — я подошла к нему вплотную, положила руку на кинжал и улыбнулась, почти шепча: — вы предатель?

Он не шелохнулся. Руки вдоль тела. Прикрыл глаза.

— Комната принца — дальше по коридору. Защищай своей жизнью его. Это твоя обязанность. Оплата — три золотых в неделю.

— Три золотых? Мне платили больше, когда я рубила головы.

— Придётся смириться, дева меча.

Я прорычала что-то сквозь зубы, убрала руку с кинжала, развернулась — и в проходе уже стояла женщина.

Я вздрогнула от неожиданности, но тут же собрала лицо.

Королева Лайла. Красное платье в пол, карие глаза, миловидное лицо — для женщины под сорок она выглядела молодо. На руках — шёлковые перчатки, на голове — серебряная диадема. Она сверлила меня взглядом.

— Мой сын — не игрушка. Удумаешь воспользоваться — сгною в темнице, карательница.

Я опустила взгляд на её пояс, потом подняла глаза.

— Король сам избрал такое решение. Но вы отрезали меня от отряда, Ваше Милосердие.

— Потому что ты будешь работать одна. Твой отряд расформируют. Людей распределят по другим зонам.

Я хотела закричать. Хотела выхватить меч и приставить его к её горлу. Но я заставила себя дышать. Медленно. Глубоко. Я опустила взгляд, чтобы она не увидела, что я на грани. Она сделала шаг в сторону.

— Иди. И помни мои слова.

Я молча пошла в сторону покоев принца.

Шаг. Шаг. Всё внутри бурлило. Хотелось пустить клинок в ход. По коридору до самых покоев стояла королевская стража. Я шла медленно, с поднятой головой — но внутри всё бушевало.

Сука.

Дошла до дверей. Постучала. Тишина.

— Да как это уже достало, — прошипела я и толкнула дверь.

Принц лежал в постели. Спал. Вскочил мгновенно — потянулся к клинку у изголовья. Голубые глаза, короткий волос, торс воина. Несколько шрамов на груди. Не изнеженный. Смотрел на меня, как на угрозу.

Я зашла, прикрыла дверь спиной. Он выдохнул:

— Ты кто? Стоп... Я тебя знаю. Какого чёрта карательница забыла в моих покоях?! Стража!

Я засунула руку в сумку, достала письмо и шагнула ближе. Поднесла к его лицу:

— Лиана. Теперь уже не командир, а телохранитель вашего превосходительства. Поручение короля.

Я бросила письмо на кровать. За спиной раздались шаги — дверь распахнулась, ввалилась стража. Я повернула голову:

— Я здесь по поручению короля. Принц подтвердит. Я — телохранитель.

Принц молчал. Потом усмехнулся:

— Отец решил пошутить и дать мне в телохранители женщину? Они там обезумели от своих заговоров? И от чего ты меня защитишь? От любовных утех? Или...

— От вас самого, Ваше Высочество.

Он смотрел на меня несколько секунд. Потом перевёл взгляд на письмо, снова на меня. Я видела, как он колеблется. Но потом — небрежный жест рукой, и стража вышла.

— Ну и чем будем заниматься? — спросил он язвительно.

— Чем хотите, тем и занимайтесь. Я лишь буду рядом.

Я развернулась, окинула комнату взглядом. Два стула у окна. Направилась к ним, распахнула створки, села лицом к нему. Достала из-за пояса три метательных ножа и положила их на стол. Он наблюдал молча.

— Мда... теперь ещё и спать рядом с убийцей придётся, — прорычал он, поворачиваясь ко мне спиной.

Я хмыкнула. Взяла один нож и провела пальцем по лезвию.

Острое. Как я сама.

Глава 2: Утро второго дня

Я кемарила в кресле у окна, когда услышала шорох. Не громкий, но — чужой. Открыла глаза. Принц сидел на кровати и смотрел на меня. В полумраке его лицо казалось бледным, глаза — слишком светлыми.

— Не спишь? — прошептал он, словно сам не веря, что я бодрствую.

— Нет, — ответила я и закрыла глаза.

Несколько секунд тишины. Затем — шуршание простыней, босые ноги зашаркали по каменному полу, звякнула пряжка. Я прислушалась. Где-то в коридоре — шаги. Медленные, тяжёлые. Приближаются.

Вскочила беззвучно, схватила нож за лезвие — рукоять легла в ладонь, палец на балансе — и замерла у двери. Принц застыл, глядя на меня. Одни штаны и тонкая туника, волосы взлохмачены. Он смотрел, как я готовлюсь метнуть нож в первую же тень, которая появится за дверью. Было видно, что он оценивает.

— Я сам разберусь, — сказал он.

Я сделала шаг назад, но нож не убрала.

В дверь постучали. Он открыл. На пороге стоял слуга — бледный, с красными глазами, будто его подняли с постели. Протянул свёрток. Принц взял, развернул, пробежал глазами. Лицо его не изменилось, но я заметила, как напряглись пальцы. Слуга ретировался. Дверь закрылась. Принц повертел свёрток в руках, а затем, не глядя на меня, кинул его в камин. Бумага вспыхнула, огонь лизнул её и начал пожирать.

Я молчала. Записка исчезла, но я успела заметить печать: тёмный сургуч, без герба. Значит, кто-то хотел остаться неизвестным.

Принц подошёл к шкафу, распахнул створки. Внутри стояла стойка со снаряжением: серый стёганый поддоспешник, кожаные штаны, кольчуга средней длины, латные поножи и наручи. Нагрудник с полированными краями. Два шлема: один с закрытым забралом, другой — простой шаппель.

Он кинул на меня взгляд и начал одеваться, не стесняясь.

— Меня сегодня должен был тренировать инструктор. Но я хочу посмотреть на что ты способна.

Я вернулась к окну, повесила ножи на пояс. Подтянула ремни, проверяя, чтобы они не болтались. В комнате пахло деревом и старой бумагой. Свечи у изголовья оплыли, оставляя тонкие струйки воска на подсвечнике.

— Я не собираюсь вас убивать, — сказала я, не поворачиваясь. — Лучше не стоит.

Он усмехнулся:

— Покажи, на что способна. Только не упади от моих ударов.

Я повернулась, посмотрела на него несколько секунд. Потом улыбнулась — уголками губ, без тепла.

— Я не рыцарь. Даже с учётом моей... — я замолчала, снова глядя в окно. Там, за тёмными стеклами, где-то внизу, светились огни. — Неважно.

— Продолжай, — сказал он, затягивая ремень.

Я промолчала. Проверила застёжки на ножнах, подтянула ремни на поясе. Нашла тонкий кусок ткани, стянула волосы в тугой пучок на затылке. Бросила взгляд на него:

— Будешь смотреть или поможешь?

Он подошёл, молча. Я помогла ему надеть нагрудник — он поднял руки, я завела ремешки за спину и начала шнуровать. Наручи, наколенники. Пальцы привычно находили дырочки в коже, затягивали узлы. Я чувствовала, как под моими пальцами напрягаются его мышцы — он был не расслаблен.

— Лихо. Шнуровала раньше? — спросил он, чуть повернув голову в мою сторону.

— Не из болтливых, я так понимаю?

Я промолчала и дёрнула ремешок сильнее, чем нужно. Он кашлянул, выдохнул сдавленно:

— Задушишь ведь!

Я ослабила, затянула снова и защёлкнула ремешок.

— Х... Хр... Ахринеть... — выдохнул он, потирая шею.

— Прошу прощения, — произнесла я нейтрально, без тени извинения.

Я отошла на шаг, окинула его взглядом. Воин. Не мальчик. Но всё равно — слишком много брони для того, кто привык, что его защищают.

— Мне сказали, что я должна защищать вас, а не губить. Одумайтесь, Ваше Высочество. Я не буду драться по рыцарскому кодексу. Меня учили убивать. Я буду действовать как умею.

Он взял свои ножны — простые, без украшений — и пристегнул их к поясу.

— А это мы и проверим, — сказал он и направился к двери. — Пойдём во внутренний двор.

Я на мгновение задержалась у камина. Огонь почти догорел, и записка превратилась в кучку чёрного пепла. Я перевела взгляд на принца, на его фигуру в дверном проёме.

Потом я пошла за ним.

Коридор встретил нас холодом и тишиной. Где-то далеко звякнул металл — ночной караул. Свет факелов плясал на каменных стенах, отбрасывая наши тени. Принц шёл впереди, ровно, уверенно. Я — чуть сзади, ловя взглядом каждый поворот, каждую дверь.

Этот дворец был как клетка. Но сейчас — он был нашей ареной.

***

Мы вышли во внутренний дворик. На стенах гуляли стражники. В саду бегали дети. Какая-то знатная госпожа сидела на скамейке с книгой, а рядом с ней ребёнок пытался сотворить заклинание — шарик воды получался, но не хватало концентрации, и он раз за разом обливал себя.

Запах трав, духов и цветов ударил в нос — но я чувствовала и другое. Сталь. Кровь. Словно здесь недавно шёл бой.

Я остановилась, глубоко вдохнула. Другой воздух. Чужой.

Принц достал клинок, встал в стойку. Я посмотрела на него. Мысли пошли вслух:

— Широкая стойка. Локоть изогнут сильно. Меч не довёрнут — пальцы открыты. Легко выбить.

— Хватит читать нотации, — бросил он. — Доставай меч.

— Эх...

Я выдохнула. Положила руку на рукоять, вытащила клинок. Отвязала ножны, скинула их под ноги. Меч провернула лезвием к нему — начала дразнить.

Он дёрнулся вперёд, сделал шаг назад, улыбнулся. Подозвал меня ладонью.

Я вскинула бровь. Посмотрела на него секунду.

— Как хотите.

Я рванула вперёд. Он сделал выпад — я уклонилась. Оттолкнула его меч в сторону, замахнулась — и остановила себя в последний миг. Эфес уже летел в его предплечье. Я отскочила.

Он перешёл в атаку. Замахи — размашистые, мощные. Если бы я подставила блок — меня бы пошатнуло. Но он был импульсивен. Сильный. Но не быстрый.

Выпад. Уклонение. Отведение меча. Я отошла на шаг, тяжело дыша.

Он пыхтел, как старая кляча, но улыбался:

— Почему не атакуешь?

— Не хочу убить, — ответила я. — Хотя могу.

Он рыкнул и рванул вперёд. Слишком близко. Я могла бы пырнуть его в шею — но это смерть. Пришлось принять удар на клинок. Пошатнулась. Он стал давить, наваливаться всем весом.

В голове что-то переклинило.

Я ударила ему в ногу — он пошатнулся, давление ослабло. Бросила меч, рванула левой рукой к поясу — нож уже был у его горла.

Только тогда я услышала свой собственный шёпот:

— Стой...

Я чувствовала, как пульсирует его вена под лезвием. Он перестал дышать. Я подняла взгляд — на моём лице была гримаса ярости. Он не сопротивлялся. Даже не дёрнулся. Просто смотрел на меня.

Я резко убрала нож. Отстранилась. Перевела взгляд на женщину с книгой — она смотрела на меня с округлившимися глазами. Потом снова на него.

Он провёл рукой по шее, посмотрел на пальцы. Ни крови.

— Значит... так... — сказал он тихо.

Я сунула меч в ножны. Нож — на пояс. Руки дрожали — я спрятала их за спину.

— Извиняюсь, — сказала я. Голос сорвался. Я кашлянула, повторила твёрже: — Извиняюсь, что чуть не убила вас, Ваше Высочество.

Только сейчас я заметила, что его меч валяется на земле. Когда он успел его выбить? Я не помнила.

Он поднял его, стряхнул грязь. Посмотрел мне в глаза. Голос — нейтральный, без эмоций:

— Завтра ещё потренируемся. Сейчас я хочу в покои. Отмыться.

— Вы не сильно вспотели, — сказала я ему в спину.

Он уже отвернулся. Но я услышала — едва слышно:

— От позора.

Я выдохнула. Он жив. Это — главное. Я пошла за ним.

***

Мы добрались до покоев.

Он залез в ванну — шторка почти скрывала его, но я видела голову, когда он откинулся на край. Я села в кресло, скинула кольчугу на пол, разложила её и опустилась на колени.

Достала из дорожной сумки чистую ткань. Начала звенеть кольцами — проверяла каждое звено, поворачивала, оценивала на просвет. Иногда я кидала взгляд в его сторону. Он тоже поглядывал на меня. Молча.

Потом я вылила масло на ткань и начала проходиться по каждому кольцу. Увидела, что несколько звеньев отсутствуют. Сжала губы. Достала мешочек с запасными кольцами, взяла молоточек, проволоку. Продела через три соседних звена, сплюснула лёгкими ударами.

Посмотрела на свою работу:

— Не кузнечное мастерство, но вполне походная починка.

Я положила руку на шею — и услышала его голос. Он звучал иначе. Не властно, а скорее — сомневающе.

— Лиана, сколько ты служишь короне?

— Четыре года.

— И за столько лет научилась так двигаться? — он сделал паузу. — Убивать?

Я не ответила сразу. Провела пальцем по свежему звену.

— Не убивать. Я училась выживать.

— Ты двигаешься как профессионал. Даже мой тренер не...

— Потому что он учит технике, — перебила я. — А не выживанию.

— Тогда кто учил тебя?

Я подняла взгляд. Посмотрела на него несколько секунд. В комнате было тихо, только вода плескалась. Я ждала, пока стихнет.

— Смерть, — сказала я ледяным голосом. — Вот лучший учитель.

Я встала и сделала шаг в его сторону. Он не отвёл взгляда.

— Каждый раз, когда ты видишь, как закатываются глаза врага... Каждый раз, когда ты наносишь смертельный удар — ты понимаешь, как убивать. Но убить легче, чем себя контролировать.

Я отвела взгляд. Вернулась к кольчуге.

Он замолчал. Я думала, разговор окончен, но через несколько минут он заговорил снова:

— Я знаю, что ты — полувоин.

Я промолчала.

— Магия крови... — сказал он тихо. — Она наказуема в стране.

Я не повернулась.

— Что будет, если ты её используешь? — спросил он.

— Смерть.

— Чья?

— Любая.

Он хмыкнул.

— У тебя...

— Хватит.

Я закрыла глаза. Выдохнула.

— Не лезьте не в своё дело, Ваше Высочество. Если вам нужно, я могу быть более дипломатичной. Я умею. Но не смейте задавать вопросы, словно я стою перед палачом.

Он ничего не ответил.

Тишина накрыла нас. Я облегчённо выдохнула и снова взялась за кольчугу. Обнаружила, что некоторые звенья плохо смазаны. Прошлась по второму разу.

***

Когда принц закончил мыться и привёл себя в порядок, я уже успела закончить с кольчугой. Накинула её на плечи, проверила застёжки, поправила ножны. Мы направились на семейный обед.

Зал был небольшим, но дорогим. Вдоль стен висели гобелены с охотничьими сценами, тяжёлые шторы из тёмного бархата, а над камином — династический герб со львом, сжимающим в лапе меч. Пол из полированного мрамора отражал свет свечей, четыре каменные колонны держали сводчатый потолок. Окна были выполнены в мозаике — как в храмах, цветные стёкла складывались в сцены из старых легенд.

Я произнесла себе под нос:

— Словно в храм попала.

— Что? — шепнул принц, оказавшись рядом.

Я лишь отмахнулась:

— Ничего.

Он пошёл вперёд, я — следом, на шаг позади.

В воздухе витал запах варёных яиц, чечевицы, жареной птицы. Когда мы приблизились к столу, я увидела куропаток, запечённую картошку, зелень... и гречку.

Я остановила взгляд на ней. В голове мелькнуло:

«Хм. В наших краях не выращивают её. Откуда привезли? Вкусная ли?»

Я тряхнула головой, отгоняя мысли.

За столом сидели: король, принцесса и ещё двое детей — мальчишек лет десяти-двенадцати. Королевы не было. Я насчитала семь стульев вместо положенных шести. Нахмурилась, но промолчала.

Король был статным мужчиной за пятьдесят. Седые волосы, морщинистые руки, короткая щетина с проблесками чёрного. Он смотрел на меня несколько секунд — тяжело, оценивающе, как смотрят на новую лошадь, прежде чем решить, стоит ли покупать.

— Тёть Лиа! — раздался детский голос.

Принцесса Зарина — та самая, что бегала по коридору — смотрела на меня широкими глазами.

— Приятно видеть вас. Давно прибыли? Я не видела вас!

Я повернулась к ней, слегка улыбнулась, стараясь не спугнуть:

— Приветствую, Ваше Высочество. Прибыла ещё вчера. Видела, как вы бегали с мальчишкой по коридору. Вы так быстро промчались, что меня даже не заметили.

Я приподняла уголок губ. Она округлила глаза, но король уже хлопнул ладонью по столу:

— Зарина! Опять бегала? Сколько раз я говорил...

— Но батюшка! — она отвернулась от меня и уставилась на него, надув губы. — Я просто играла!

Он хлопнул ещё раз — она съёжилась и замолчала, опустив взгляд.

Я стояла в полуметре от неё. Опустила руку в дорожную сумку, нащупала пальцами цветок — тот самый, что сорвала у ворот столицы. Когда я проходила мимо принцессы, я как бы случайно сбросила его ей в ладонь.

Она подняла на меня взгляд. Я подмигнула. Она улыбнулась.

Принц направился к своему месту за столом. Я последовала за ним и встала чуть позади, у стены. Король поднял на меня взгляд:

— Лиана... Лиана... Присаживайся. Поговорим по душам.

— Приношу прощения, Ваше Величество, но...

— Сядь.

Я смотрела в его зелёные глаза несколько секунд. Потом сжала рукоять меча, выдохнула и села — между принцем и королём.

Ноги поставила как учили, руки положила на колени. Мышцы сразу напряглись — они не привыкли к этой позе. Боковым зрением я заметила удивлённое лицо принца, но он молчал. Дети зашептались.

— Лиана, — произнёс король. — Не смотри волком. Я слишком стар для этих игр.

Я промолчала. Даже взгляда не отвела.

— Я перевёл тебя в телохранительницы не потому, что ты плохой командир. Ты — отличный командир. Но ты работаешь слишком хаотично. Здесь ты будешь под присмотром. И твои навыки пригодятся.

Он взял яйцо и засунул его в рот целиком. Жевал громко, с присвистом.

Когда он проглотил, я произнесла:

— Я привыкла убивать. Хочу вернуться к своему ремеслу. Стены давят.

Он закончил жевать, причмокнул, облизал пальцы. Долгие секунды смотрел на меня. Казалось, мы смотрели друг на друга несколько минут.

Потом он сказал:

— Убивать ты умеешь. Но теперь ты должна защищать. А это может только тот, кто резал горло и не раз смотрел смерти в глаза. Ты знаешь...

Сзади что-то упало.

Я повернула голову — солдат рухнул на пол. Его доспехи громко звякнули о камень. В шее торчал болт.

— Стража! — крикнула я.

Я выхватила меч, сорвала с пояса нож. Занавески колыхнулись — как от ветра. Но окна в зале не было.

«Там кто-то есть», — мелькнуло в голове.

Второй солдат за моей спиной рванул в сторону занавесок — и рухнул так же, с болтом в шее.

Я заметила щель в ткани. Без раздумий метнула нож. Он пролетел пять метров и вонзился во что-то мягкое — раздался хлюп, тело забилось за тканью.

— Король! — крикнула я. — Стоять! Они ждут, что вы побежите!

Король и дети замерли. Он прикрыл их спиной и медленно отступал к колонне, не сводя глаз с занавесок.

Я слышала, как бьются сердца. Не только тех, кто за мной. За занавесками — ещё трое. А может, четверо. Я чувствовала их так же ясно, как чувствовала свою кровь.

Я закрыла глаза.

Провела лезвием по ладони. Резкая боль пронзила руку. Кровь потекла по пальцам, капая на клинок. Я стиснула зубы, открыла глаза — и в них ударила молния.

Красная пелена. Пульс. Движение.

«Там», — угадала я направление.

Я рванула влево, выставила ладонь — из неё вырвался поток. Жгучий, кровавый, как сгусток пламени. Он обжёг мою руку, но я не остановилась. Человек за занавеской взвизгнул, схватился за лицо, повалился на пол, дёргаясь в агонии.

Сзади — шаги. Я развернулась, отскочила. Клинок противника просвистел в сантиметре от моего лица.

Ещё один.

Удар — я ушла в сторону, нанесла встречный. Меч вошёл ему в бок — характерный хруст рёбер, он выдохнул с хрипом, по плащу расплылось пятно.

Я не дала ему упасть — шагнула вперёд, вогнала нож ему в горло, вырвала, отшагнула.

Он рухнул.

За спиной у принца лежал ещё один. Бездыханный. Я даже не видела, как он его убрал.

— Ты... — начал он, но я уже смотрела в угол.

Последний.

Он лежал у колонны, прижимая руку к бедру. Мой нож торчал у него из ноги. Он шипел, пытаясь вытащить оружие, но пальцы не слушались. Я медленно направилась к нему, переступая через тела.

— Говори, — сказала я. — Кто послал?

Он поднял взгляд. На лице — кривая усмешка. Я увидела, как дёрнулась его челюсть — он сжал зубы.

Я прыгнула вперёд, приставила клинок к горлу:

— Кто!

Он закашлялся, и по губам потекла пена. Глаза закатились. Я успела схватить его за ворот, но тело обмякло.

Яд. Он успел проглотить яд.

— Тварь, — прошептала я и перерезала ему горло — на всякий случай.

Я встала, оглянулась. Семь тел. Трое убийц, двое солдат, командир отряда — и тот, что у принца.

Я провела рукой по губам — на перчатке осталась кровь. Чужая. Я уже не помнила, чья.

Сзади подошёл принц. Он смотрел на меня с выражением, которое я не могла прочитать: смесь ужаса, восхищения и непонимания.

— Ты... как ты...

Я развернулась к нему, и слова вышли сами:

— Я же говорила, что училась выживать, Ваше Высочество.

Он смотрел на меня, на трупы, снова на меня. Его лицо было бледным, но он не отводил взгляд.

— Там... во дворе... — сказал он тихо, почти шёпотом. — Ты сдерживалась?

Я не ответила сразу. Просто смотрела на него, вытирая кровь с лица.

— Я не хотела тебя убивать, — сказала я. — На этом всё.

— А здесь? — он кивнул на тела. — Здесь ты не сдерживалась.

— Здесь была угроза. Не я.

Он замолчал. Потом произнёс медленно:

— Если бы ты хотела... я бы не успел даже закричать.

— Вы успели бы крикнуть, — ответила я. — Но не позвать стражу.

Он усмехнулся — горько, но с пониманием.

— Теперь я знаю, что такое настоящий бой, — сказал он. — Спасибо.

Я кивнула и отвернулась.

«Спасибо» — это слово я слышала редко. И оно тяжелее, чем любая угроза.

За его спиной стоял король. Он молчал. И в его глазах я не увидела ни благодарности, ни страха — только ледяную оценку.

Он видел всё. Всю магию.

И я поняла: теперь я — либо его козырь, либо его мишень.

Глава 3: Сопли

Король отправил принца в покои. Я последовала за ним — покорно, как и положено.

Когда мы подошли к двери, из-за угла вылетел канцлер со стражей. Начались какие-то разборки — жесты, приказы, перебивающие друг друга голоса. Я стояла в стороне, не слушая. Кайлас что-то доказывал королю, тот отвечал резко.

Никто не произнёс в мою сторону ни слова.

Когда всё стихло, я зашла в покои, окинула взглядом комнату и сказала, что выйду умыться.

В ближайшем нужнике из стены, устроенной под акведук, бежала вода. Я долго тёрла руки, счищая почти засохшую кровь из-под ногтей. Сунула клинок под струю, затем полотенцем прошлась по лезвию. Ножи — тоже. Потом — по кольчуге, счищая тёмные пятна.

Когда мне показалось, что достаточно, я вернулась в покои.

Принц уже сидел на кровати и пожимал запястье. Я закрыла дверь, бросила взгляд на него:

— Ранен?

— Нет. Изогнул сильно.

— Заживёт.

Я села в своё кресло. Ножи — на привычное место. Посмотрела на ладонь — порез на коже уже почти затянулся, но под пальцами всё ещё ощущалось жжение. Фантомная боль. Я сжала руку в кулак, потом разжала.

Начала методично постукивать пальцами по столу — отбивать ритм. Смотрела в пол, уходя в себя.

Через какое-то время он спросил — шёпотом, словно боялся потревожить тишину:

— Ты... часто так делаешь?

— Когда считаю нужным.

— Ты боишься...

— Нет.

— Ты не даёшь договорить.

Я подняла взгляд.

— Твой взгляд... — сказал он. — Ты была другой.

— Я всегда была такой.

— Будешь так всегда отвечать односложно?

Я пожала плечами.

— Расскажи, как познакомилась с Зариной? Она не говорила о тебе.

— Гуляла по саду, — ответила я. — Услышала плач. Двинулась с отрядом. Нашли девочку глубоко в саду — платье разорвано о ветку. Я обработала ей рану. Она спросила, как меня зовут. Я ответила тем же. Потом отвела к выходу из сада. И ушла.

Я сделала круговое движение кистью:

— Исчезла. Мне не нужно было ничего. Но она запомнила.

— Отец не говорил, что она терялась.

Я усмехнулась:

— Умные. Потому что её потеряли из виду либо оставили специально. Либо она — непоседа. В любом случае — голова с плеч для няньки. Сделали так, чтобы никто не лишился головы.

— Ты это знаешь?

— Это логика, принц.

— Ты постоянно называешь меня «принц», «Ваше Высочество». Имя моё знаешь?

— Знаю.

— Так...

— Вы — объект защиты. Так проще отстраниться. Я не ваша мать, чтобы держать вас за руку.

— Ты женщина. Этого достаточно, чтобы взять меня за руку.

Я прищурилась, глядя на него.

— Может, мне ещё вас погладить по волосам?

Он растянулся в ехидной улыбке. Несколько секунд молчал, словно взвешивал что-то. Потом наклонил голову вперёд:

— Да. Погладь. Раз так хочешь.

— Это приказ?

— Да.

Я наклонила голову в бок, прищур пропал. Долго сидела, глядя на него.

Потом сказала:

— Это к матери.

Он дёрнулся. Усмехнулся, но уже иначе — с горечью. Кинул на меня взгляд, пожал плечами, накинул тунику. Посмотрел в окно, возле которого я сидела, и спросил:

— На лошадях умеешь?

— Умею.

— Боевых?

— Ездовых.

— Завтра...

— Вы остаётесь в покоях, — перебила я. — Если было первое покушение, будет и второе. Слуги принесут еду, воду. Но лучше я сама.

Я встала, подошла к двери, положила руку на ручку. Повернула голову вбок:

— В такой ситуации я не доверяю даже повару. Но есть хочется. Дверь закройте на шпингалет. Четыре стука — это я. Меч держите под боком. Спать не ложитесь.

Он снова усмехнулся:

— Хочешь лечь со мной?

Я молча открыла дверь, вышла из покоев и захлопнула за собой.

Направилась искать кухню.

***

Я спросила у стражи дорогу до кухни.

Когда я вошла, две кухарки и жирный повар разделывали мясо к вечернему ужину. Я молча встала у двери, окинула взглядом помещение: чашки, кружки, ложки, мебель, разогретую печь, запахи специй. Отметила движения кухарок — одна работала быстро, вторая чуть медленнее.

Повар наконец заметил меня и рявкнул:

— Кухня занята. Вечером будете обедать.

— Я хочу сейчас. И принц тоже.

Я подошла к кастрюле, приоткрыла крышку — гречка, лук, мясо, специи. Запах был сытным.

Сзади кто-то приблизился. Я повернула голову — повар навис надо мной, его рука пошла в замах. Я подняла колено — удар в пах. Он сложился пополам, хватая руками штаны.

— Ух... с-сучка... ш... шалава...

Я смотрела на это жалкое зрелище, потом перевела взгляд на кухарок:

— Скоро будет готово?

Рыжеволосая быстро закивала.

— Хорошо.

Я похлопала повара по щеке:

— Ещё раз зарекнёшься, что я не должна здесь быть — будут яйца в смятку. Я зайду, куда мне надо. И сделаю, что нужно. Приготовишь — поставишь мне тарелку. Понял?

Он скривился, хотел что-то вякнуть.

— Ты меня понял? — повторила я.

Не дожидаясь ответа, я развернулась, поставила крышку обратно и отошла к стене. Встала спиной к ней, скрестила руки, наблюдая.

Он пыхтел, кряхтел, но вскоре встал и начал подгонять кухарок. Через час они закончили. Он поставил две чашки с едой и молча отвернулся.

— Стоять! — гаркнула я. — А теперь ешь это всё.

Он обернулся, округлив глаза:

— Я не буду есть. Я сытый.

— Будешь.

— С какого...

Я достала нож — тот самый стилет — и проворачивая его в пальцах, сказала:

— Я могу сделать так, что удары в пах тебе больше не будут страшны. Или скажу, что видела, как ты подсыпал в еду что-то из мутного флакончика. Мне поверят. Даже если не поверят — мою голову на виселице ты не увидишь.

Он стиснул зубы:

— Где ж тебя взяли, такую мелкую шваль?

— Где взяли — там таких уже нет.

Он что-то прошептал, но не громко.

— Бери ложку, — сказала я. — Ешь.

Он взял ложку, начал есть — быстро, почти не жуя. Кухарки переглядывались, но молчали. Я смотрела на него, пока он не умял почти две чашки.

Тогда я повернулась к девушкам:

— Девушки, по две порции супа, гречки, вина и хлеба. Пожалуйста.

Рыжеволосая рванула к посуде. Беловолосая — за ней, взяла нож, начала резать хлеб. Она работала аккуратно, смотрела на меня с любопытством.

Через пару минут всё было на подносе: две чашки, серебряные ложки, кувшин с вином, ломти белого хлеба.

Я взяла поднос, кивнула на дверь. Беловолосая открыла её.

Когда я уже почти вышла, я обернулась и тихо сказала:

— Благодарю за сотрудничество.

Не знаю, услышали ли они. Но я уже шла обратно к покоям.

***

Возвращаясь к покоям, я донесла поднос до двери. Четыре раза стукнула ногой в дерево. Принц открыл, шагнул в сторону, пропуская меня.

Я поставила поднос на стол. Он кинул взгляд на еду, усмехнулся:

— Ничего не отравила по пути?

Я молча взяла ложку, зачерпнула гречку, села на стул и начала есть, не поднимая глаз. На мгновение стало обидно. Я не знала, почему — просто внутри что-то кольнуло. Я проглотила это чувство вместе с едой и продолжала жевать.

Он достал из тумбочки два небольших кубка, поставил на стол. Я налила вина, пододвинула один к нему, взяла второй. Продолжала есть молча.

— Так и будешь молчать? — спросил он.

— Я ем, — ответила я с набитым ртом.

Он сел, заёрзал, неуверенно выпрямился, затем взял ложку и начал есть. Я откинулась на спинку стула, закинула ногу на ногу, расслабляя плечи. Половина порции уже была в желудке, и мир начал казаться чуть менее враждебным.

Он доел, отодвинул чашку, посмотрел на меня и вдруг сказал:

— Слушай, Лиана. Я тоже иногда боюсь.

Я мельком взглянула на него, но ничего не ответила.

— Я заметил, что ты достаточно сдержанная, — продолжал он. — Но при этом самодостаточная. Ты же боец? Не против, если я посмотрю, что у тебя в сумке?

Я перестала жевать. На мгновение вопрос пролетел мимо меня, как пуля, которая не попала в цель. Я нахмурилась:

— Один вопрос: зачем?

— Мне интересно.

— Там личные вещи.

Он улыбнулся шире, наклонился чуть ближе, почти шёпотом:

— Ну вдруг там яд. Я проверю.

Я поставила чашку на стол, отстегнула два ремня и положила сумку на стул с характерным стуком. Взяла чашку — но в ней уже было пусто. Тогда я взяла миску с супом и, не церемонясь, начала отпивать с края. Горячая жидкость обожгла горло, но внутри разлилось тепло.

Он тем временем притянул сумку к себе, раскрыл её, затем развернулся и отошёл к кровати. Я напряглась, наблюдая за ним. Он достал клещи, молоток, свёрток с кольцами и проволокой, мешочек с монетами, бинты, мази, кусок ткани для жгута, сорочку. Я уже оставила суп и следила за каждым его движением.

Но когда он достал два кольца и ленту — старую, выцветшую, с вышитыми нитками — и начал крутить их в руке, я сорвалась. Подошла, протянула руку, чтобы забрать. Он заметил моё движение и резко отклонил кисть:

— Ты так реагируешь на это? Что это? Чьё?

Я смотрела на ленту, и в голове уже прокручивался сценарий: надавить на колено, завернуть руку, он выпустит. Но нельзя.

— Моё, — сказала я.

— Ты за сорочку так не переживала, как за это.

— Верни.

Он протянул мне кольца и ленту. Я быстро сорвала их, убрала в сумку, начала упаковывать всё обратно в том же порядке, в каком лежало до этого. Каждую вещь — на своё место. Когда всё было уложено, я пристегнула сумку к поясу, молча развернулась и хотела вернуться к столу.

— Лиана, — окликнул он. — Ну ответь. Не закрывайся — от этого только страшнее.

Я остановилась в метре от стола. Сжала кулаки. Внутри что-то рванулось, как перетянутая тетива. Я прошипела, не поворачиваясь:

— Страшно? Молодец, что боишься. Я себя и так сдерживаю. Хочешь знать, почему я такая? ХОЧЕШЬ?

Я сказала это громче, чем планировала. Он не дрогнул.

— Хочу, — сказал он просто.

Я выдохнула, развернулась к нему боком, обдумывая каждое слово. Потом подошла к столу, взяла кубок и протянула ему:

— Пей.

Он взял, поднёс к губам, сделал глоток. Я взяла второй кубок, села на стул и, глядя на огонь в камине, начала тихо:

— Ладно. Я расскажу. Кратко. Без прикрас.

Он сидел на кровати и наклонился вперёд, готовясь услышать, что я скажу.

Я сделала глоток, поставила кубок и начала говорить, глядя в пол:

— Я родилась непонятно где и непонятно как. Огонь, восстание, я умерла — от магии, от чего-то ещё. Не знаю точно. У меня эта кровь с рождения. Меня оберегала женщина, чью ленту ты держал. Это была Ома, соратница моей матери. Кольца — отца и матери.

Я задержала дыхание на секунду, сжала кубок.

— Потом — набег. Мне было десять. Поместье сожгли, замок рода, который меня опекал, — тоже. Я бежала. Не одна, но тот человек умер от заражения. Я думала, что сдохну.

Я усмехнулась — коротко, без тепла. Поднесла кубок к губам и сделала смачный глоток.

— Затем меня нашла женщина с белыми волосами. Стражница. Я умела читать, писать, шить, готовить — многому меня учили. А потом объявили набор на службу короне. Меня отправили туда в двенадцать.

Я ударила кулаком по столу.

— Пятнадцать... дальше ты знаешь. — Я допила кубок до дна и прошептала: — Я стала той, кем стала. Сейчас мне двадцать. Ты не сильно старше меня — год, два... плевать на разницу. Я четыре года была в мясорубках и выжила. Это главное. Остальное... — я замолчала, взяла ломоть хлеба, сложила пополам и закинула в рот, наклонилась вперёд и замолчала окончательно.

Он сидел тихо, не перебивая. Когда я закончила, он ещё молчал несколько минут, наблюдая за мной, обдумывая. Потом сказал:

— Я не буду тебя жалеть. Не потому что ты этого недостойна, а потому что сама не примешь это. Что ж...

Он опустил голову на мгновение, посмотрел в окно и произнёс задумчиво:

— Дворянская кровь, говоришь? Интересно...

Он встал, подошёл к окну и стал смотреть куда-то вдаль. Я налила себе второй кубок и осушила его залпом, отставила в сторону, прислонилась спиной к спинке стула и закрыла глаза.

«Ещё не вечер, а я уже сопли распустила».

***

Ближе к вечеру мы уже молча сидели каждый в своём уголке. Я тарабанила пальцами по столу, отбивая ритм — он меня успокаивал. Принц достал из-под кровати щит, выставил его возле шкафа, отошёл на пару шагов, прикинул дистанцию.

Потом приблизился ко мне, сел рядом и сказал:

— Попадёшь в щит?

Я кинула на него взгляд, затем на щит. Дистанция — метров семь.

— Попаду, — произнесла я, не отводя взгляда от центра щита.

— Дай ножи попробовать мне?

Я перевела зрачки на него, не поворачивая лица, чуть наклонила голову вбок.

— Попробовать-то можно. Но не попадёшь. Тренируются с трёх метров — тогда шанс есть.

— Считаешь, что я недостоин?

— Дело привычки.

Я протянула ему лёгкий метательный нож.

— Бросок за ручку — сильнее. За лезвие — точнее.

Он взял его за ручку, начал целиться, подставляя левую руку, затем метнул. Нож улетел в стену, отскочил и упал.

Я молча протянула второй, третий. Третий клинок попал в щит, но плашмя — задержался кончиком в доске.

Когда у меня остался последний метательный нож, я выхватила его и спросила:

— Сильнее или точнее?

— Как хочешь, — ответил он.

Я подбросила нож вверх, перехватила за лезвие и метнула, не вставая. Клинок вошёл в щит — правда, я целилась в центр, а он попал в верхний край.

Я встала, собрала ножи, проверила лезвия — они остались целы. Засунула их обратно в чехлы в том же порядке: лёгкие ближе к краю, тяжёлые дальше.

Усевшись на стул рядом с ним, я достала стилет и начала ковырять под ногтями, выгоняя грязь.

Он тяжело выдохнул, встал и произнёс:

— Помоги снять снаряжение.

Я положила нож, встала и стала помогать ему расправлять узлы, снимать ремни. Через несколько минут снаряжение уже стояло на стойке. Я только успела вернуться на стул, а он уже улёгся на кровать. Солнце клонило к закату, и он хотел уснуть.

— На закате не спят, Ваше Высочество, — сказала я.

Он потёр глаз, посмотрел на меня:

— Почему?

— Болеют.

— Суеверия, — он махнул плечами и, почесав волосы, произнёс: — Я могу тебя попросить об одной просьбе?

Я молча устремила на него взгляд.

— Я сейчас лягу, а ты просто сядь у края кровати. Ничего больше.

Несколько секунд я смотрела в его глаза.

— Не хватает тепла? — спросила я. — Я могу сделать так, чтобы всё было неофициально и инкогнито. В столице есть хорошие девочки, которые сделают как нужно.

— Нет, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты посидела рядом.

Я выдохнула, подошла ближе, подождала, пока он ляжет, затем села у края кровати. Достала из сумки ветошь и начала протирать ножи. Он заёрзал, но вскоре я услышала, как он захрапел.

Я встала, вернулась на кресло, закинула ногу на ногу и, глядя на него, прошептала:

— Взрослый ребёнок, ей-богу... Тебе ещё предстоит столько научиться и узнать...

Тишина. Вечер. Тени на стене.

Я осталась сидеть. Даже когда он уснул, я не ушла. Потому что иногда даже карательница может позволить себе тишину.

Глава 4: Кровь и утро

Третий день встретил меня так же, как и второй. Я сходила ночью на кухню — взяла еду, квас, пару лепёшек и вернулась в покои, пока принц спал. Светало. За окном уже начинало сереть небо.

Я высыпала несколько поленьев из корзины, сложила их в камине, подложила сухие щепки, взяла огниво. Искра. Ещё одна. Третья. Я выдохнула, когда тонкая струйка дыма потянулась вверх. Пламя лизнуло кору, разгораясь, затем перекинулось на поленья. Я прикрыла задвижку камина, отставила огниво в сторону и, подойдя к окну, упёрлась ладонями в каменный подоконник. За стеклом — двор, стены, и за ними — уже желтеющие деревья, остывающая листва, ветер, который колышет её, как волосы.

Я замерла, глядя на этот цвет. Не жёлтый — скорее, золотой, густой и спокойный. Словно город дышал другим воздухом, не тем, что я привыкла чувствовать.

— Ты уже не спишь? — раздался сонный голос за спиной.

Я не обернулась. Просто стояла у окна, прижавшись к подоконнику.

— Нет, — ответила я.

Он завозился в постели, зевнул, зашуршал простынями. Я слышала, как он поднимается, как его босые ноги касаются каменного пола. Он подошёл ближе, но не вплотную — остановился в шаге.

— Когда же ты успеваешь спать? — спросил он с хрипотцой.

— Когда получается.

Он хмыкнул, потёр лицо, зевнул снова. В окно пробивался холодный утренний свет, и я видела его отражение в стекле — сонного, с отросшей за ночь щетиной. Он был почти обычным. Почти.

— Чёт мать давно не появлялась, — сказал он вдруг. — Какая-то тишина слишком вязкая.

Я наконец повернулась. Скрестила руки на груди, приподняла бровь.

— Ты считаешь, это плохо?

Он пожал плечами, но в его глазах мелькнула тень, которую он не успел скрыть. Напряжение в его плечах — слишком явное даже для его возраста.

— Лиана... — начал он, но я уже услышала звук снизу.

Лязг стали. Удары. Ритмичный звон — не случайный, а тренировочный.

Я развернулась к окну, перегнулась через подоконник, вглядываясь вниз, в двор. Там — несколько человек в кольчугах, с деревянными мечами. Движения отточенные, размеренные. Шаг, удар, уход, блок.

Я почувствовала, как отпускает плечи.

— Это гвардейцы, — сказал он за моей спиной. — Тренируются. Поддерживают форму. Каждые несколько дней.

Я не ответила сразу. Провела пальцами по краю подоконника, чувствуя, как остыл камень, как ветер из распахнутой створки касается лица.

— Правила успели поменяться? — спросила я, не оборачиваясь.

— Недавно ввели. Теперь во дворе могут тренироваться все, кто хочет.

Я усмехнулась. Коротко, почти беззвучно.

— Ахринеть... Даже здесь что-то меняется в лучшую сторону.

— Лиана.

Я повернулась. Он стоял, уже почти одетый, в руках держал пряжку пояса. Взгляд — серьёзный, усталый, но с той искрой, которую я уже начинала узнавать.

— Помоги собраться, — сказал он. — Сегодня небольшой военный совет. Насчёт охоты.

Я смотрела на него несколько секунд. В тишине утра его голос звучал иначе — без той игривости, что была вечером. Я упёрла ладонь в лоб, провела по лицу, как будто стирая усталость, и выдохнула.

— Смерти своей ищете? Хорошо... — я вскинула руку, жестом прерывая его. — Я буду рядом. Посмотрим, что смогу сделать.

Он нахмурился.

— Ты имеешь что-то против?

— Будь моя воля, я бы связала вас и заперла в покоях на день-два, пока всё не уляжется. — Я говорила тихо, почти без интонации. — Моя задача — защитить вас. Но если вы сами ищете госпожу Смерть... пусть мне улыбнётся госпожа Фортуна.

Он перестал хмуриться. Усмехнулся — не зло, не насмешливо, а скорее с удивлением и принятием. Словно она сказала то, что он и так думал.

Он натянул стёганую куртку с вышивкой — тёмно-синюю, с золотыми нитями по вороту и рукавам. Повесил меч на пояс, затянул пряжку. Я подошла, поправила ремень на его правом плече — молча, быстро, как делала сотни раз с солдатами. Он не дёрнулся. Принял.

Мы вышли в коридор. Вдоль стен, как всегда, стояли стражники. Один из них — молодой, с глубоким шрамом над левой бровью — стоял чуть ближе к лестнице.

Я замедлила шаг.

Принц прошёл вперёд, но через пару шагов остановился, обернувшись:

— Что не так?

Я не ответила. Остановилась напротив стражника. Он перевёл взгляд с принца на меня.

— Эдгар? — спросила я.

Он замер. Глаза чуть расширились.

— Я... — он выдохнул, чуть выпрямился. — Прошу прощения, госпожа, не признал сразу.

— Год назад. Город Луга, — сказала я. — Ты тогда один из немногих выжил.

— Да... — он кашлянул, опустил взгляд на мгновение, затем снова поднял на меня. — Вы меня помните, госпожа?

— Я помню лица тех, кто выжил. Тех, кто убил пятерых, когда остальные побежали.

Он коротко усмехнулся — скорее смущённо, чем с гордостью.

— Для сопляка ты был хорош.

— Госпожа... — он покачал головой, опустил взгляд, но на губах застыла почти незаметная улыбка. — Это было давно. Но я запомнил ваш отряд. Вы тогда... вы пришли, когда мы уже думали, что всё кончено.

Я кивнула. Сделала шаг назад.

— Будь осторожен, Эдгар.

Он чуть приподнял подбородок. Встал ровнее.

Я развернулась и пошла к принцу, который всё это время стоял в трёх шагах, скрестив руки, и наблюдал за мной — не с осуждением, а с любопытством.

— Значит, он был там, — сказал он, когда я поравнялась с ним.

— Был. И выжил. Это уже о чём-то говорит.

Мы пошли дальше. Коридор был длинным, свет падал из высоких окон, и где-то вдалеке слышались голоса — но не угрожающие, а деловые.

Принц заговорил негромко:

— Почему ты назвала его по имени? Он же обычный гвардеец, таких сотни.

— Ваше Высочество, — я не замедлила шага, — потому что он солдат. А для воина нет лучшего призвания, чем когда его называют по имени. Это значит, что его заметили, выделили. Он расскажет другим, те — следующим. Повышает лояльность.

— Есть разница по твоему в лояльности? — спросил он. — Они получают плату.

— Есть то, что не купишь за деньги.

— Что же это?

— Преданность, — ответила я.

Он остановился. Повернулся ко мне. Смотрел не сверху вниз — а в глаза, как на равного.

— Ты преданна? — спросил он тихо.

Я выдержала его взгляд.

— Пока я этого хочу.

В коридоре повисла тишина. Где-то за окнами хрустнул гравий под сапогами патрульных. Ветер шевельнул край тяжёлой портьеры.

Он не ответил. Просто выдохнул — тяжело, будто скинул с плеч груз, который носил со вчерашнего дня.

— Значит, после обеда мы пойдём на совет, — сказал он, уже поворачиваясь. — Держись рядом. И если кто-то начнёт говорить, что охота — лёгкая забава... ты скажешь, что думаешь на самом деле.

Я шла за ним, чуть позади.

— Я всегда говорю, что думаю, — ответила я. — Это моя проблема.

— Или твоё преимущество.

Я не ответила. Но шаг мой стал легче.

***

Дойдя до кабинета, я уже слышала оттуда голоса — не разговор, а скорее перебранку. Зайдя внутрь, я увидела троих. От одного пахло травой — егерь. Второй, с духами и вышитым камзолом, — дворянин. Третий — в кольчуге, с усталым взглядом и потёртыми нарукавниками — военный.

Егерь, дворянин и воин. Как в старом анекдоте.

Когда мы вошли, они замолчали и поклонились принцу. Он поднял руку — жест, означающий «продолжайте», — и они возобновили разговор. Он сел за стол, я встала позади него, чуть правее, чтобы видеть лица всех троих.

На столе лежала карта. Расчерченная схема леса, отмеченные маршруты, фигурки — если это были условные обозначения, то я видела лес, стоянку, овраги и предполагаемые точки загона.

Егерь говорил первым, размахивая руками:

— Говорю вам, милорды. Мы всё подготовили для охоты на кабана. Приманки, силки, несколько дней подкармливаем уже. Зверь должен выйти.

— Кабан не достоин нашего стола, — перебил его дворянин, вздёрнув подбородок. — Я и другие господа хотим косулю.

Егерь покраснел, но сдержался. Дворянин хлопнул ладонью по столу, и военный медленно повернул голову — сначала на него, потом на принца, затем устремил взгляд в стол.

Я заметила, как дёрнулась его челюсть. Он сдерживал себя. Злился. Почти как я.

— Даже если сменить объект, — начал он тихо, почти шёпотом, но достаточно громко, чтобы его услышали, — мы должны обеспечить безопасность. Учитывая вчерашнее...

— Нам не нужен лагерь, — отмахнулся дворянин. — Коней, малый отряд — наскок, охота, и домой. Десяток слуг, не более.

Я перевела взгляд на принца. Он сидел спокойно, опершись локтями на стол и сложив пальцы домиком. Не перебивал. Слушал.

Когда воцарилась короткая пауза, он произнёс:

— Господин Де Роберт, какие именно господа хотят косулю вместо кабана?

— Восемь домов, — ответил дворянин, выпрямляясь.

— Восемь. — Принц кивнул. — И почему же вы хотите превратить охоту в короткое шоу, а не в полноценное событие?

— Ваше Высочество, вы сами давно были на охоте? — усмехнулся дворянин. — Если мы будем готовиться как к осаде, весь азарт пропадёт.

Началась словесная перепалка. Они говорили быстро, перебивая друг друга. Я смотрела на дворянина, запоминая его манеры, интонации, жесты. Потом наклонилась к военному, стоявшему ближе всех ко мне, и тихо спросила:

— Милорд, он всегда такой?

Он покосился на меня, усмехнулся и ответил почти беззвучно, одними губами:

— Почти всегда.

— Кто принимает решение?

— Многое зависит от дворян. От принца — в том числе.

Я выпрямилась, задержала взгляд на карте, затем шагнула ближе к принцу, наклонилась к его уху и произнесла тихо, но отчётливо:

— Охрана нужна. Сорок-пятьдесят человек должно быть.

Он замер, перестал слушать перепалку и повернул голову в мою сторону. Я улыбнулась — коротко, без тепла — и продолжила громче, чтобы слышали остальные:

— Ваше слово — закон, Ваше Высочество. Как скажете — так и будет. Кто не согласен, может не участвовать в охоте.

В комнате стало тихо.

Дворянин побледнел. Его подбородок дрогнул.

— Считаешь...

Я произнесла уже жёстче, с лёгкой сталью в голосе:

— Ваше слово — закон.

Я смотрела на него не отрываясь. Боковым зрением держала егеря. Военный за моей спиной усмехнулся и тихо, но так, что я услышала, произнёс:

— Хоть одна женщина благоразумная...

Принц услышал это — я видела, как дрогнул его взгляд.

Тишина длилась слишком долго. Дворянин собрался с духом, открыл рот, чтобы снова возразить, но принц ударил кулаком по столу.

Гулко. Размеренно. Один удар.

Все замерли. Я невольно улыбнулась уголком губ — он делал это правильно.

Принц поднял взгляд, обвёл всех присутствующих. Голос был твёрже, чем в начале разговора:

— Значит, мы принесём и то, и другое. Если косуля не появится — уедем к закату домой с кабаном.

Я кивнула едва заметно и произнесла уже для него одного, почти про себя:

— Благоразумное решение, наследник.

Военный улыбнулся. Егерь, заведённый как пружина, с шумом выдохнул. Дворянин молчал, дёргая глазом, но возражать не стал.

Я повернулась к военному, наклонилась к нему и сказала шёпотом, чтобы не нарушать тишину:

— Организуйте полный сопровождающий конвой. Как полагается. С собаками, командирами, солдатами. Остальное — вы знаете.

Он коротко кивнул, без лишних слов.

Егерь подался вперёд, взгляд его метался между мной и принцем. Он спросил дрожащим голосом:

— Прикажите организовать егерей и приманку на косулю?

Я перевела взгляд на принца. Он сидел, опустив голову, потирая виски. Уставший. Молчал несколько секунд. Потом ответил:

— Да.

Тишина. Затем я шагнула ближе и тихо сказала:

— Ваше Высочество, думаю, совет окончен. Пойдёмте... отдохнём.

Он поднял глаза. На мгновение мне показалось, что он хочет что-то сказать. Я медленно подняла руку — показушно, плавно — и указала на дверь.

Он смотрел на меня несколько секунд, потом кивнул:

— Вы слышали моё решение. Организовать как нужно. Совет окончен.

Он встал и пошёл к двери. Быстро. Настолько, что мне пришлось сорваться с места, чтобы догнать его уже в коридоре. Дыхание сбилось, но я не показала вида.

Он не обернулся. Но я слышала, как он выдохнул.

Тихо, почти беззвучно. Словно что-то отпустил.

И мы пошли дальше.

***

Дойдя до улицы, он тяжело дышал, почти сопел. Мы стояли на крыльце — открытое пространство, ветер, небо. Возле дверей — двое гвардейцев. С одной стороны — сад, с другой — тренировочный бой. В метрах пятидесяти отсюда — небольшой забор, метра три высотой, из железных прутьев. Возле ворот — ещё несколько стражников.

Я заметила, как он сжал зубы. Пальцы побелели. Он был каким-то не своим. Отведя взгляд в сторону, я услышала звук — словно капля дождя упала на камень. Я подняла взгляд к небу. Вторая, третья... Нет. Небо было чистым. Я опустила взгляд — это было с него. С глаз. Только если он не обмочился, что маловероятно.

Я отвела взгляд туда, где двое фехтовальщиков таранили друг друга щитами, сцеплялись в клинче, кружили. Первый обвёл второго, тот упал, и оба заржали. Что-то было в этом — в их смехе, в их лёгкости. Там, где не нужно защищать жизнь.

Принц выдохнул и тихо, почти про себя, сказал:

— Что ж так всё дерьмово...

Я резко повернула голову. Он смотрел куда-то в сторону выхода со дворца. Справа раздался детский смех — два мальчишки и принцесса бежали из сада. Снова бегают.

Увидев нас, все трое рванули к нам. Парни остановились как вкопанные, когда увидели лицо брата, и поспешно ретировались. Зарина же подошла ближе. Она дёрнула его за кафтан:

— Старк... Ты чего?

Он не ответил — просто погладил её по голове, поправил маленькую диадему на её волосах, которая больше напоминала серебряный обруч. Она повернулась ко мне и прошептала:

— Ты его обидела?

И своей маленькой ладошкой хлопнула меня по ноге, состроив грозное лицо — насколько это вообще возможно для ребёнка. Получилось даже забавно. Я опустилась на колено, чтобы быть с ней на одном уровне. Посмотрела ей в глаза. Она не отвела взгляд.

— Я ничего не сделала плохого, — сказала я тихо. — Эмоции... Что-то в глубине души задело твоего брата. Если пошли слёзы — значит, задели больные струны. И... размахиваться руками на взрослых — это плохо, принцесса. Можно получить ответку.

Я улыбнулась и встала.

— Ну, Ваше Высочество, какие планы?

Он посмотрел на меня — и в его взгляде была смесь усталости, благодарности и раздражения на самого себя.

— Ты ведёшь себя так, словно ничего и не было.

— Так ничего и не было. Я лишь задала вопрос.

Его тело дрогнуло, словно от холода, плечи напряглись, затем опустились. Он не привык себя успокаивать — и это было видно. Он не знал, что делать с этим состоянием, с этой тишиной внутри.

Я сделала шаг ближе и протянула ему два ножа.

— Метните в землю. Если войдёт остриём — вы молодец. А если нет — хотя бы энергию выплеснете.

Он уставился на меня, потом на ножи. Я держала их рукоятками вперёд, сжимая пальцами лезвия. Молчание длилось пару секунд. Потом он взял их, шагнул вперёд и с размаху метнул в землю. Один вошёл полностью — только кольцо осталось на поверхности. Второй ударился о камень, подскочил на полметра и упал плашмя.

— Удача. Но неплохо.

Я спустилась со ступенек, подобрала ножи, стряхнула грязь и вернула их на место — в чехлы на поясе. Дури ему точно не занимать.

— Гнев — плохой советчик, — сказала я, не оборачиваясь. — Охота будет завтра. Пока приманят, пока подготовят... Пойдёмте туда, где мы вчера фехтовались.

Я повернулась к Зарине:

— И вы пойдёте с нами, принцесса Зарина. Это факт, а не предложение.

Я подняла руку и указала в сторону сада, ожидая решения наследника.

Принц посмотрел на меня. Потом на сестру. Потом снова на меня — и я не знаю, что он искал в моём лице, но он нашёл что-то, что заставило его выдохнуть.

— Идём, — сказал он тихо.

Зарина радостно рванула вперёд, но я мягко взяла её за плечо, направляя ближе к себе. Она не сопротивлялась.

Принц шёл рядом. Мы не смотрели друг на друга. Но я знала, что он чувствует — и это было важнее любых слов.

***

Вот мы и оказались снова на том самом месте. Я достала меч, и он повторил моё движение — без подготовки, с места, агрессивно. Размахи широкие и быстрые, но недостаточно. Мне не нужно было даже сильно волноваться. Уклонение, отведение, лёгкое парирование, чтобы он пошатнулся.

— Да тебя вообще можно ранить? — прорычал он.

— Можно, — ответила я. — Только с холодной головой.

Мы стали танцевать под скрежет и звон мечей. Я даже улыбнулась этому — было забавно. И в один из моментов я произнесла:

— Принц!

Он остановился на секунду. Я опустила меч.

— У вас есть талант, есть желание. Но вы слишком горячи. Для правителя нужна холодная голова. Учитесь доверять меч другим.

Он молча сделал укол. Мне было достаточно отклониться влево и ударить ребром клинка в сторону, чтобы отбросить его меч.

— Ты сама не доверяешь, — сказал он, тяжело дыша.

— Я уже достаточно испорчена.

— Да?

Я не ожидала, что после одного слова он просто рванёт вперёд. Он замахнулся — я отбила меч. Затем он продолжил идти, и мне пришлось отставить клинок в сторону. Следующим движением он схватил меня за рукав и притянул к себе так, что я еле устояла на ногах.

— Ожидала?

Я подняла взгляд на него.

— Неординарное решение. Вы были уверены, что я не убью...

— Уверен.

— И что это значит?

— То, что ты хотела сказать? — он чуть наклонил голову. — То, что ты, может, и потерянная, но не испорченная.

— Мда... Комплимент. Буду считать так. Так... мне что, девочек привести?

— Дура.

Я дёрнулась, он отпустил меня. Я усмехнулась:

— Уже слышала что-то подобное.

Я приподняла уголок рта и тут вспомнила, что за нами смотрит Зарина. Бляха.

Молча сделав шаг назад, я подняла меч и произнесла уже ровнее:

— Думаю, вы усвоили, что я хотела сказать. Щас поедим и спать. Завтра охота — вам нужны будут силы.

Я посмотрела на небольшие зазубрины клинка, недовольно рыкнула и засунула его в ножны.

***

Дойдя до покоев, мы поужинали. Принц уже уснул, и глубокой ночью я услышала шаги... Много. И они шли к нам. Я распахнула глаза, вскочила, достала меч, стилет и встала спиной к стене — так, чтобы меня не было видно, когда дверь выломают.

Принц от моего движения мгновенно распахнул глаза, рванул к мечу. Я приставила палец к губам, он опустился на колено, взял щит и тихо вытянул меч из ножен. Я улыбнулась — но ровно на секунду.

Шаги приостановились. Я нахмурилась. В голове пронеслось: «Выкуривать будут?»

Но вместо огня и дыма раздался стук в дверь.

— Старк, открой дверь. Это королева, твоя мать.

Я опустила оружие, но сердце забилось с новой силой. Я засунула стилет в ножны и посмотрела на него.

— Открывай.

Я выдохнула. В дверь затарабанили уже не слегка, а уверенно — так, что петли загремели.

— Открываю! — рявкнула я, дёрнула шпингалет.

В ту же секунду дверь с силой распахнулась, и меня пошатнуло. В покои зашёл солдат — оружие на поясе. За ним — королева и ещё несколько солдат.

— Что за?.. — только успела я произнести, почти встав, как его мать рявкнула:

— Ты что творишь?

Старк отставил щит и меч в сторону.

— Что ты имеешь в виду?

— Крутишь романы с этой шлюхой безродной! Ты хоть понимаешь, что ставишь под сомнение династию?

Я нахмурилась. В голове пронеслось: «Шлюха...» За одно это слово хотелось схватить её за длинные волосы, перегнуть через колено и засунуть в камин.

— Роман? — переспросил принц. — Ты сейчас про Лиану? Она моя...

— Безродная — вот кто она! — королева повернула голову ко мне. В её взгляде была ярость, гнев и полное презрение — я не знала, что сильнее. — Если ещё раз увижу что-то подобное, до утра не доживёшь. Будешь на плахе у палача.

Я сжала рукоять так, что рука готова была отсохнуть. В кисти закололо. Слишком много стражи. Они готовы. Я тоже — но я живой не выберусь. Я закрыла глаза.

— Ты меня услышала? Что глаза закрыла?

— Мам, покинь покои, — сказал принц. — Это обсуждается при свете, а не под лунным светом.

— Ты защищаешь эту продажную шлюху?

Я открыла глаза. Впервые за долгое время я хотела убить — до звериного состояния. Я сжала руки, сквозь зубы произнесла:

— Вы хотите подставить сына? Оставить его без охраны?

— Только не с такой, как ты! У нас множество проверенных слуг, которые сделают работу лучше тебя.

— Лучше меня? Может быть.

Я обошла её, медленно собирая ножи в метательные ячейки.

— Раз я не нужна, значит, вы не доверяете королю. Раз король оставил меня и видел магию крови...

Когда я засунула последний нож на ремень, меня осенило. Я повернула голову вбок:

— Я покину дворец, если нужно. Но, моя королева, я скажу одно. Я подозреваю всех в причастности к заговору. Где вы были во время вчерашнего обеда? Ответьте себе...

— Сучка...

Я повернула голову к принцу:

— Мне остаться или покинуть стены дворца? Я не собираюсь сдерживаться больше. Терять мне нечего, Старк.

Его глаза забегали. Я знала, о чём он думает: как бы я не сорвалась и не аннигилировала всё, что можно. Он молчал. В комнате повисла мёртвая тишина — только дыхание и сипение.

— Я поняла, — сказала я ровно. Повернула голову к страже и рявкнула: — С дороги. Иначе убью.

И пошла на них. Двое, преграждавшие мне путь, смотрели на меня с вытаращенными глазами, положив руки на рукояти. Но я протиснулась между ними и направилась к выходу из дворца.

Глава 5: Закат

Дойдя до таверны, я зашла внутрь, окинула взглядом зал и выбрала свободный стол вдоль стены — так, чтобы за спиной была стена. Здесь было достаточно людно: торговцы, горожане, наёмники, стражники в увольнении. Место людное, шумное, и в такой толпе легче затеряться.

Я заказала себе выпивку и стала ждать. Когда принесли, я начала пить медленно, аккуратно. Я смотрела в кружку, но перед глазами стоял взгляд королевы. Я знала: она это так не оставит. Она не из тех, кто не доводит дело до конца.

В таверну заходили люди, садились так, что места почти не осталось. Ко мне даже подсели несколько. Я сидела напротив них и не подпускала никого сбоку. Они выглядели как усталые наёмники — потёртые доспехи, грубые лица, руки в мозолях.

Остроухий, когда напился, заговорил первым:

— И-ик... государыня, а что вы такая напряжённая? Может... и-ик...

— Мда, правду говорят, что эльфы пьянеют быстро, — сказала я, не поднимая глаз.

— И-йя... пьяный? Да нет... это... ещё...

— Да успокойся уже, — толкнул его в локоть напарник. Он был человеком, мужчина лет тридцати пяти, со шрамом через всю щёку. — Подруга, уж извиняй его. Очень он любит...

— Смерть, — перебила я. — Он любит смерть. Вот что я поняла.

— Ха-ха, смело, — усмехнулся он.

Эльф уже сопел, уткнувшись лицом в стол. Его вырубило с нескольких кружек.

— Я так понимаю, вы с рейда? — спросила я, сделав глоток вина.

— Ага. Крупный куш сорвали.

— Молодцы.

— Да расслабься, дева. Мы не кусаемся. Я уж точно. — он наклонился чуть ближе. — Может, присоединишься к нам? Ты смахиваешь...

Я увидела четверых, которые зашли в таверну. Двое из них направились в зал, остальные стали оглядываться, как коршуны, высматривая добычу.

Я перестала дышать на секунду.

— Соглядатаи, — сказала я тихо, не отводя взгляда.

Я положила на стол монеты, поднялась и направилась к выходу. Один из них, видимо, понял, что я их заметила, — отошёл в сторону и рухнул за ближайший столик. Но этот... с зелёными глазами, был самым отвратительным. Он не отводил взгляда. Мы смотрели друг на друга — и я поняла, что он всё знает.

Когда я вышла за дверь, я рванула на полных парах в сторону квартала публичных домов.

— Сука... квартал... беги, Лиана! — произнесла я громче, чем нужно, оказавшись в нескольких шагах от двери.

«Хотите поиграть? Я заставлю вас играть по своим правилам. Только сколько вас?» — успела подумать я на ходу.

Кольчуга звенела как последняя тварь, выдавая меня с каждым шагом.

***

Каждый поворот я рвала, как загнанная сука. Снаряжение было тяжёлым, но достаточно привычным, чтобы я не выдохлась уже через десятки метров. Я слышала за спиной несколько пар сапог, но другие разделились, обходя меня с двух сторон.

Дойдя до ближайшего старого дома, я забежала внутрь и прижалась к стене, тяжело дыша. Стилет уже был в руке. Я ждала.

Первый пробежал мимо, не заметив меня. Второй стал приближаться — шаг ровный, без сомнений. Через секунду он будет здесь.

Я услышала, как он поравнялся с дверным проёмом. Протяни руку — и достанешь. Я выбросила стилет вперёд. Раздался хлюпающий звук, и я резко выглянула. Его рот был открыт, рука дрожала, пытаясь достать до раны.

Я вырвала клинок, схватила его за грудки, почувствовала толчок в кольчугу — он пытался ударить в ответ. Но мой удар последовал за ударом: раз... три... пять... семь. На пятом он уже не сопротивлялся — только смотрел на меня вытаращенными глазами, медленно оседая.

Я уже видела, как подбегает второй. Я выбросила тело перед собой — он споткнулся, но устоял. Я шагнула вперёд, поднимая стилет.

— Я не ваша жертва, — прошипела я. — Я та, кто вас привела. Беги, пока можешь. Сообщи, что я жива. Пусть пришлёт больше. Вырежу всех под ноготь.

Он сделал робкий шаг назад. Даже не удосужился вытащить клинок, висевший на поясе. Его тело содрогалось. Он не решался — ни бить, ни бежать.

Я резко наклонилась вперёд и топнула ногой так, что пыль поднялась до колен. Он рванул прочь, не оглядываясь.

— Беги, сука.

Я подняла кинжал того, кого только что распотрошила, и, подбросив его, схватила за лезвие. Дистанция до бегущего была уже метров десять. Я метнула на угад — кинжал пролетел метров восемь и воткнулся в землю. Жертва была дальше. Я не стала тратить время на второй бросок.

Повернувшись, я рванула дальше, туда, куда и планировала.

***

Пробежав ещё метров триста, я оказалась у публичного дома. Внутри было шумно: горели свечи, бил магический свет, кто-то стонал, пил, музыка играла так, словно ничего не происходило снаружи.

Я осмотрелась и увидела свободную скамью. Подошла, уселась. Рядом — смех, кокетство, чужие взгляды. Я чувствовала их на себе, но мне было плевать. Я тяжело дышала.

В пяти метрах, у стойки, стоял вышибала. Он периодически кидал на меня взгляды, но подойти не решался.

Я сжимала ладони, пытаясь унять дрожь, когда услышала, как кто-то чертыхнулся рядом. Подняла взгляд. Передо мной стояла женщина лет пятидесяти — уставшая, с курящей трубкой.

— Леди Грей... Приятно видеть вас в здравии.

— Хм... — она затянулась, выпустила густой дым. — Не часто заглядываешь сюда, головорезка.

— Что есть — то есть.

— Комната нужна? Девочек?

— Вода есть в комнате?

— Для тебя, золотце, что угодно за уместную плату. Выпивку?

— Только вода и комната. Кто будет искать меня — вы не видели. А если они придут, то не пугайтесь крови.

— Тогда мне придётся выгнать своих девочек с комнат на втором этаже.

Я вынула золотой и положила на скамейку рядом.

— А ты платишь как обычно, — усмехнулась она, забирая монету. — Умница.

Я проглотила её слова, не ответив.

— Иди на второй этаж, в конец коридора. Если что — постараюсь занять любого, кто зайдёт.

Я встала, кивнула ей и направилась на второй этаж.

***

Зайдя в комнату, я сразу закрыла дверь, заперла окно и затушила все свечи. Комната погрузилась в полумрак. Я села на кровать, выдохнула, закрыла глаза. Отдалённо слышались чьи-то крики, команды, топоты, вскрики. Но сейчас я была в безопасности... Относительно.

Я успела отдышаться, достала меч и сжимала в левой руке метательный нож. Слышала, как хозяйка уводит девушек из соседних комнат. Я подошла к бадье с водой, умылась, выдохнула — и в этот момент раздался топот сапог снаружи. Я приоткрыла створку и посмотрела вниз. Там стоял отряд. Один из убийц медленно поднял глаза — и смотрел прямо в створку. Меня не было видно, но он... улыбнулся? По спине пробежал неприятный холодок. Их было четверо.

— Блять!

Я закрыла створку на шпингалет и сжала клинок. Внизу начались крики, какая-то паника. Но они приближались.

Я закрыла глаза, встала на колени, достала стилет и приложила его к ладони. Прошептала:

— Неизвестно, сколько их... я видела четверых. Мне нужна сила... дай возможность дожить до рассвета, госпожа Фортуна.

Резкий рывок — жжение по руке, капающая кровь на полу. Я сжала клинок, провела по нему, покрывая лезвие кровью... и обмазала щёки, лоб, переносицу.

— Ну, идите сюда.

Я выхватила кинжалы во вторую руку. Шаги приближались. Громкий голос раздался из коридора:

— Открывай, телохранительница! Где же ты потеряла своего подзащитного?

— Там же, где ты потерял страх. Во дворце. Коль я нужна — заходи.

В ответ — тишина. Затем кто-то ударил — раз, два, три. Дверь тряслась, петли гремели. Улыбка появилась на моём лице. Я выставила руку и начала формировать несколько кровавых сгустков. Из ладони тонкими линиями потекла кровь — неприятное жжение, но терпимо.

Резкая тишина. В дверь ударили камнями, дверь распахнулась, шпингалет не выдержал. Я ударила в проход. Перед дверью стояло несколько человек. Первого снесло — я даже не заметила. Сгустки ударили в его грудь, и он упал на спину, не издав ни звука. Остальные ринулись в комнату.

Я встретила первого. Отвела клинок, удар в челюсть — он отлетел. Второй — парирование и вонзание клинка под рёбра. Меч застрял. Я попыталась вырвать, но он схватился за руку. Третий приближался, первый тоже поднимался. Я ударила его кулаком в челюсть — он рухнул с мечом.

Метнув нож в третьего, я выхватила кинжал и ринулась на него. Хаотичные удары полетели один за другим. Когда его руки опустились, я почувствовала жжение... Схватившись за бок, я ощутила боль. Кольчуги там не было.

В комнату ворвался четвёртый. Я сжимала бок, стискивала зубы и стояла перед ним. Он лишь посмотрел на своих людей и произнёс:

— Изящно. Но этого мало.

Он выбросил руку вперёд — я не успела среагировать. В живот ударил камень. Булыжник.

— А-ах!..

Жгучая боль ударила снизу живота. Затем я увидела второй камень — я резко наклонилась, и он разлетелся возле моей головы. Я выбросила руку, и из неё вырвались три тонких подобия щупалец. Они вонзились в него, как нож в масло. Грудь, живот, шея. Две секунды они застыли, затем резко вырвались. Он упал на колени, хватаясь за шею. Я смотрела в его закатывающиеся глаза — он завалился назад.

В проёме появился ещё один. Без оружия. Он посмотрел на трупы, на меня, затем поднял руки и произнёс:

— Я не враг тебе.

— Тогда... какого...

— Я только прибежал, — он откинул капюшон. Я увидела его волосы, но на лице была маска. — Соглядатай на службе...

— Сука... подойди ближе, чтобы я не бежала за тобой.

— На службе принца. Я передам ему, что увидел. Я не успел раньше — ты слишком прыгучая. Тебе нужно было бежать, мы ждали тебя дальше, но не ожидали, что ты будешь здесь... Принц будет ждать тебя завтра в лесу. На охоте.

— Кхе... — я сплюнула сгусток слюны на пол. — Если доживу.

Он направился ко мне, на ходу скинул пояс с оружием — он грохнулся на пол. С руками перед грудью он стал подходить.

— Стой! — прошипела я, но силы покидали меня.

— Не сопротивляйся, я помогу. По мере сил.

Он приблизился, наклонился к ране и прощупал пальцами место вокруг дыры в стёганке. Он шептал, и я чувствовала, как рана стягивается, но это было похоже на то, как кто-то зашивает живую плоть без обезболивания. Под боком засветилось ярко-белым, переливаясь в жёлтый. Я почувствовала боль — жгучую, словно положила руки на горячую печь. Я дёрнулась, но он лишь нажал сильнее на бок и положил руку на плечо.

Несколько секунд экзекуции — и он отстранился.

— Надеюсь, принц доплатит за это.

Развернувшись, он рванул на ходу, забрал пояс и стал цеплять его на место. Я смотрела ему в спину.

— Бежать... нужно спрятаться...

Встав, я старалась беречь бок, но боль была только в моей голове. Я подошла к тому, в кого вонзила меч. Он ещё еле дышал. Я села рядом, схватила его за голову и резко дёрнула — раздался хруст. Затем вырвала меч, подошла к тем, в кого метнула ножи, повесила их на пояс и, тяжело дыша, направилась вниз.

***

Спускаясь по лестнице, я не пошла в сторону холла — я направилась в сторону бассейной комнаты. Пройдя несколько метров, я уже слышала женский смех. Дверь была дубовой, тяжёлой. Дёрнула ручку — заперто. Несколько раз ударила в неё. Изнутри раздался голос:

— Фиалка, ты что ли? Закончила с клиентом?

Я промолчала. Она подошла, отодвинула задвижку. Как только дверь приоткрылась, я дёрнула ручку и оказалась внутри. Парилка, десяток голых девиц. Та, что открыла, завопила:

— Это не место для посетителей!

Я зыркнула на неё и произнесла:

— С дороги. Глотку вскрою.

Она округлила глаза, но не отошла. Я выбросила руку, заломала ей палец — она взвизгнула, дёрнулась, и я с силой толкнула её в воду. Она рухнула спиной в бассейн. Я подняла взгляд на остальных, быстро обошла бассейн и открыла окно.

Снаружи — конюшня, сарай, какие-то мелкие пристройки. Я перелезла через подоконник и направилась к деннику.

Зайдя внутрь, я увидела около десятка стойл и три лошади. Две рыжие, одна гнедая. Нашла свободное лежбище, оглянулась. Две девки смотрели из окна, но я приставила палец к губам и отвернулась. Закрыла дверь, скинула кольчугу, стёганку. Проверила рану. Кровь уже успела засохнуть и стала как вязкий кисель.

Я подошла к бочке с водой и начала смывать с себя кровь. Оттирала её долго, пока кожа не стала чистой. Затем направилась к лежанке, прикрыла дверь, скинула рядом снаряжение, вытащила меч и положила его рядом, сжимая рукоять. Закрыла глаза.

Где-то за стеной раздались шаги — но это была стража. Они болтали о чём-то, голоса были спокойными. Они не искали меня.

Хорошо. Значит, эти девки не дуры и не позвали стражу. Значит, королева ещё не успела отдать приказ на поимку.

Я закрыла глаза и принялась дремать. Тепло от лошадей поднималось к потолку, и я чувствовала, как оно окутывает меня, как одеяло. Утром нужно было рвать в лес.

Глава 6: Шёлк и сталь

Я вскочила от ржания лошади. Прислушалась. Где-то рядом — удары копыт, затем скрип приоткрытой двери, ведущей ко мне.

— Сука... Я пропустила кого-то?

Я осмотрела себя — ничего не изменилось. Залезла в сумку, прощупывая вещи кончиками пальцев. Всё было на месте. «Кто-то посмотрел и ушёл?» — мелькнула мысль.

Аккуратно, стараясь двигаться бесшумно, я подошла к двери, выглянула. Никого. Только лошади, переступающие в стойлах.

Я вернулась, надела снаряжение, закрепила ножны и направилась к выходу из города.

Солнце уже поднялось. В столице началась жизнь. Горланили глашатаи, по улицам ходили женщины, раздавались удары молотков, где-то вдалеке плакал ребёнок.

Я зашла в ближайшую харчевню, взяла пирожное, кружку эля и вышла прочь.

У ворот я молча заплатила пошлину — пару медяков — и вышла из города. Стражник как-то странно посмотрел на меня, но выпустил.

Я направилась в сторону леса. Где-то там должен стоять лагерь, если ничего не изменилось.

***

Следующие два часа я шла к лесу. По пути обнаружила гужевые повозки, следы от сапог. Они не маскировались — шли кто как. Около двадцати человек. Затем, при заходе в лес, я увидела протоптанную дорожку — трава уже не поднималась, птицы молчали, ветки были сломаны.

Пройдя доброе расстояние по лесной чаще, я стала слышать людей: сначала обрывки, затем целые предложения.

Я вышла к месту через кустарник. Слуги, охотники, несколько стражников — но господ ещё не было. Значит, я успела вовремя.

Я спряталась под кроной дерева, уселась возле корней и наблюдала. Слуги молча работали, охрана разводила костёр и готовила выпивку. Егеря стояли особняком, о чём-то шептались. Возвёлся шатёр принца — возле него стояло знамя. В округе стали появляться другие знамёна.

Надоело уже сидеть. И только сейчас до меня дошло: королева могла предупредить охрану, чтобы меня не подпускали. Но тогда это будет открытая война. Если они поднимут оружие — я сбегу, либо убью.

Я вскочила и направилась к толпе егерей.

Когда я стала приближаться, один из них заметил меня и поднял руку, указывая на меня. Остальные шелохнулись, кто-то потянулся к стреле. Но один из стрелков вышел вперёд и заставил их опустить оружие. Когда я подошла, он произнёс:

— Ты... подожди, ты же была на совете?

— Угадал.

— Значит... наверное, стоит поблагодарить, что вы смогли сгладить углы. Тот дворянин меня не слушал. Оленя мы не сможем поймать — он так и не появился. Нужно больше времени на подготовку. За вечер — нереально.

Я кивнула:

— Скоро господа должны прибыть?

— Хм... — он поднял голову к небу. — Ближе к обеду.

— Отлично. Королева или король будут на охоте?

— Нет, они отказались от мероприятия.

— Отлично. — я обвела взглядом егерей. — Распределитесь по периметру. Смотрите, чтобы какая-нибудь дичь не заглянула на огонёк к нам. Когда охрана придёт — вы свободны.

— Мы загонщики, а не охранники, — усмехнулся кто-то из них.

Я мотнула головой:

— Если что — просто закричите. Дальше разберёмся.

Я развернулась и направилась к костру. Когда я подошла, я рухнула рядом с мужиками. Они молча кинули на меня взгляд. Двое переглянулись. Я сидела в позе полулотоса и смотрела в костёр, держа их в периферии.

Тот, что был справа, протянул мне фляжку. Я молча прижала её к губам, сделала глоток и вернула. Он лишь кивнул и продолжил пить.

Так я и стала ждать, когда принц прибудет в лагерь.

***

Через несколько часов шатры были выставлены. Все отдыхали. Когда начался дождь, я накинула плащ и вернулась к костру, сев на упавшее бревно. Я смотрела на языки пламени и думала. Меня терзало всё это... бесило... хотелось убить... уйти...

Я опустила взгляд в землю и прошептала:

— Мать бы такое не одобрила, наверное...

Отдалённо послышался топот лошадей, чьи-то горлания. Несколько человек вскочили. Трое откровенно нервничали, их руки тряслись. Один из них положил руку на эфес, и рука дрожала так, что ударяла в кольчугу. Я улыбнулась.

«Зелёный», — пронеслась мысль, глядя на солдата.

Лошади приближались. Уже слышно было пыхтение, ржание. И вот сквозь ветви появился первый флаг. Это был принц. За ним — другие знамёна. Рыцари, бароны. Он стоял в авангарде — всё та же броня, красный атласный плащ. Он держал поводья, смотрел по сторонам, но меня не узнал под капюшоном. А я, в свою очередь, не подняла взгляд.

Один из дворян первым спрыгнул с коня, отдал его оруженосцу и подошёл к принцу:

— Ваше Высочество, вот и ваш шатёр. Ну что — объявляем охоту или вам хочется вина?

Принц молча посмотрел на него, спрыгнул с коня, отпустил поводья и направился в шатёр. За ним последовало ещё семеро.

Когда они ввалились внутрь, я встала и направилась к шатру. На пороге меня окликнули:

— Эй, стражница, тебе туда нельзя!

Я не повернулась. Лишь откинула штору и зашла внутрь. Откинула капюшон.

На меня смотрело восемь пар глаз. Двое — с улыбкой, один из них — принц. Один — с недоумением. Рыцарь — с отвращением. Остальные положили руки на оружие.

Я хлопнула кулаком по груди и произнесла:

— Ваше Высочество. Во время вашего отсутствия и приготовления лагеря посторонние не были замечены.

— Это же... — смог проронить один из дворян. Его губы безвольно задрожали.

Я посмотрела ему в глаза:

— Не ожидали? Я всегда на страже, даже там, где не ожидают.

Принц поднял взгляд:

— Лиана... ещё раз покинешь свой пост — лишу головы. Вернёшься со мной во дворец.

Я перевела взгляд на Старка, кивнула и промолвила:

— Как прикажете, Ваше Высочество.

Я убрала руку с груди, обошла стол и встала сбоку от принца.

— Ну что же, повторим план, — принц опустил взгляд на приготовленный стол и достал из-за пояса карту.

***

Направившись с принцем, я схватила с собой копьё на всякий случай. Погонщики уже вели зверя навстречу. Вначале мимо пробежал енот, затем белка перепрыгнула с дерева на дерево. Дождь заливал лицо, ухудшая видимость. Потом мы остановились, приготовились к встрече, услышав, как что-то несётся в нашу сторону, ломая ветки.

Принц остановился, сел на колено, упёр копьё в землю. Он держал его правильно — осталось лишь вогнать. Затем послышалось характерное пыхтение, а где-то поодаль кричали погонщики и били по деревьям.

Кабан выбежал из-за кустов и побежал на нас. Ему было плевать — он нёсся как таран на ворота. Взрослый, но не матёрый. Несколько секунд — и удар.

Он налетел на копьё принца — тот отпустил древко, не удержав. Кабан проскочил мимо, но я уже была сбоку. Мой удар пришёлся в бок, под рёбра. Копьё вошло, но не задержало его — кабан развернулся на месте, будто его ударили, а не пронзили. Кровь хлынула на землю, но он не упал.

Я оттолкнула принца в сторону. Сама шагнула в другую. Кабан уже не видел нас — он видел только красную пелену и хотел убить.

Я схватила копьё за древко, рванула на себя — инерция самого зверя вырвала остриё из раны. Он взревел. Я упёрла древко в голень, когда он снова рванул в мою сторону. Всё, что мне оставалось — сделать полшага в сторону и направить остриё.

Он врезался в копьё так, что древко прогнулось. Я не удержала его — он протащил меня несколько метров, прежде чем я смогла закрепиться ногой. Земля летела в лицо. Но я держала.

Он забился, зарычал, захрипел и остался стоять, покачиваясь, морда опущена.

Я стояла, тяжело дыша, сжимая древко, которое почти выскользнуло из рук. Принц поднялся, отряхиваясь. Мы смотрели на кабана. Он не двигался.

Подойдя к его боку, я ударила ногой — и он рухнул на землю. Я подняла взгляд на принца.

— Ваша добыча, Старк.

Он несколько секунд смотрел на кабана, затем словно переварил сказанное, посмотрел на меня и, усмехнувшись, произнёс:

— Наша.

Развернувшись, он направился в сторону лагеря. Я последовала за ним.

***

Приближаясь к лагерю, не доходя этих несчастных метров пятьсот, я услышала звук, который не должен был быть здесь. Лук. Тетива. Я толкнула принца — без раздумий, просто толчок, падение, отпрыгивание в сторону. Удар в дерево. Второй. Третий. И резкая боль. Я упала на колено. Четвёртый — я уже не видела, куда он летел. Но я почувствовала, как кровь начала расползаться по ноге.

Я прижалась к поваленному дереву. Я не видела убийц. Ночная пелена и кровь заливали глаза от боли. Сжимая зубы, я пыхтела и перевела взгляд на свои ноги — два болта, вогнанные в плоть.

— Вот и всё... — прошептала я. — Богиня Шариз... прими мою душу, защити от неприятеля.

Я достала нож, разрезала ладонь и прижала к земле. Продолжила шептать. Рядом раздался треск, смешок. Я закрыла глаза и сосредоточилась на одном: не дать им приблизиться.

— Накажи врагов своих, защити своё дитя... не дай умереть без меча в руке.

Я почувствовала, как под ладонью земля пропитывается кровью. Щиплющая боль в руке, в ногах — постепенно отходила на второй план. Из земли полусферой начал проступать защитный купол. Красный, как сама кровь.

Перед глазами всё поплыло. Я уже не могла устоять на второй руке — падала, но снова вставала на колено. Я перевела взгляд на принца. В его глазах появился животный ужас. Я прорычала:

— Не смей бежать... убьют...

Я отвернулась, закрыла глаза. Затем почувствовала удары по куполу — раз, два, три. Физическая атака. Купол вспыхивал, отражая всполохи. Ещё что-то, я даже не видела. Я улыбнулась во всю ширину рта, оголяя зубы.

— Чем больше нанесёте, тем сильнее взрыв, — прошептала я.

Раздался треск. Я подняла взгляд — щит начал трещать. Я подняла руку, приложила её к куполу:

— Уничтожь врагов моих...

Тихий хруст. Хлопок. Я закатила глаза и отключилась. Лицо упало в грязь. Боль стала отходить, растворяться в темноте. Где-то далеко, уже на грани слуха, раздались крики — пронзительные, искажённые, как будто тысячи осколков разлетелись во все стороны. Затем они затихли. И наступила полная тьма.

***

Я распахнула глаза. Рядом упал ковёр в огне. Вдалеке где-то гремел шум боя. Я крутила головой, не понимая даже, где я нахожусь, но потом дошло... Замок.

Я рванула туда же, куда бежала впервые. Вспомнив, что в тот момент было, я поняла, что через десять секунд справа раздастся крик — и он раздался. Затем кто-то захлюпал. Побежав дальше, я оказалась в зале. Возле ворот было четверо человек. Ворота — на засове, камин горел как обычно, вокруг были разбросаны скамейки, стулья, бумага. Снова удар... Ворота затрещали, но стояли.

Капитан стражи гаркнул:

— Держитесь, парни!

Затем его взгляд устремился на меня.

— Чёрт. Гай, уводи девку через чёрный ход. Видимо, хозяева мертвы. Мы задержим их.

— Я... ещё могу... — прохрипел он, держась за бок.

— Веди её, твою... сука.

Снова раздался удар. Один из стражников отлетел, но следом вскочил и упёрся плечом в двери.

Раненый солдат держался за бок, направился ко мне. Но тут с другой комнаты забежал отряд. Я рванула в другую сторону. Меня притянули за волосы.

— Куда побежала, шлюшка.

Я закричала, стиснула зубы. Стража отбежала от дверей и завязался бой. Я протянула руку к заколке и ударила в руку. На моё лицо ударила тёплая кровь. Когда он меня отпустил, я рванула...

Затем я выбежала из комнаты и упала... в бездну. Я кричала, громко, но я уже не слышала свой голос... Тьма была ближе ко мне, как никогда... Спокойствие...

***

Открыв глаза, я увидела... ничего. Кто-то рядом сопел. Я не чувствовала ног. Попыталась пошевелиться — тело не слушалось. Я сжала пальцы, почувствовала под собой что-то мягкое. И только потом до меня стало доходить: я где-то... не на улице. Мягкая шёлковая постель... Дворец. По лицу пробежал холодный пот.

— Меч... — тихо просипела я.

Кто-то рядом дёрнулся. В ночной темноте я не видела, кто это, но по очертаниям — мужчина. Он молча смотрел на меня. Я повторила то, что сказала.

Он наклонился, достал что-то и положил мне под руку. Я почувствовала кожу, обжала — это были ножны. Я немного подняла руку — приятный холодок разлился по пальцам. Я обхватила рукоять и заметила, как он встал, обошёл кровать и навис надо мной. Я видела лишь силуэт и пелену перед глазами. Его рука легла на мой лоб, и он прошептал:

— Спи. У тебя жар. Ноги на месте, меч тоже. Пить будешь?

— Нет... Сколько...

— Сколько ты спала? Дорогуша, больше суток.

— Д-дорогуша... я...

— Лежи, я сказал.

Он отошёл, рухнул на стул и прошептал так, что я едва услышала:

— На кой чёрт она ему... но это не моя забота. Если поставлю...

Дальше я уже не слышала. Он пробурчал под нос и засопел. Я могла только позавидовать его сну. Но вскоре я почувствовала, как веки становятся тяжелее. Я попыталась вырваться и продлить момент, когда я ещё не закрыла глаза... но тело было непредсказуемо.

Глава 7: Где вы были?

Проснулась от разговора за дверьми. Один — резкий, требовательный. Другой — спокойный, но твёрдый.

— Приказ королевы. Вы должны пропустить нас.

— Приказ принца. Сюда никто не войдёт.

— Ты понимаешь, что ты против королевы?

— Я понимаю, что я выполняю приказ.

Тишина. Я слышала, как кто-то положил руку на эфес меча. Потом другой голос — тише, но не менее опасный:

— Я не хочу крови. Но я не отступлю.

Я повернула голову и посмотрела на человека в мантии, с седыми волосами.

— Что...

— Лежи, — сказал он. — Они сюда не зайдут. Там стоят те, кому хорошо платят, и они верны принцу как... ты, карательница. Хотя... чёрт пойми, кто ты уже такая.

— Я...

— Молчи. Не говори. Не трать силы понапрасну — они тебе сегодня понадобятся.

Я молча смотрела на старика и сжимала рукоятку меча.

— Ну, давай попробуем сесть.

Он обошёл меня, взял за подмышки и одним аккуратным, но быстрым движением усадил, подложив под спину подушку. Затем сел на колени передо мной. Я услышала хруст — он стиснул зубы, медленно усаживаясь, и начал осматривать меня.

— Ну, ссадины и царапины заживут. Ноги зашил. Грудь... опухла.

Он приложил палец к груди. Я выставила ладонь и слабо надавила на его руку. Он поднял взгляд.

— Я королевский лекарь, дорогуша. Мне можно доверить тело.

Я молча наклонилась вперёд и прощупала ноги под тонким шёлком, с пятнами крови на ткани. Надавливая, я чувствовала неприятную колющую боль — но пальцы шевелились. Затем я откинула одеяло в сторону. Лекарь завопил:

— Вам нельзя видеть! Вы...

Он замолк. Я смотрела на шрамы, зашитые места. Было видно исцеляющую магию, мази от гноя, отлипшую повязку.

— Вы... такая спокойная, что страшно.

Я повернула голову к нему и прошептала:

— Видела и похуже.

— Что же может быть хуже изуродованного тела?

— Перерубленное, кричащее тело.

— Это... практически...

Я прищурила взгляд. Он вскинул руку и замолчал. Я сделала то же самое. Затем он произнёс:

— Ну, госпожа... вам как-то нужно будет явиться на суд.

— Суд? Что?!

— Король приказал. Больше я ничего не знаю.

— Знаешь, но молчишь.

Снаружи снова раздался голос:

— Так, пошли, парни, отсюда. Но мы придём ещё раз.

Лекарь покачал головой, продолжая ощупывать моё колено:

— Ушли... снова. Но вернутся. Чёрт... не нравится мне это. Сначала заговоры, теперь гражданская война... Да ещё сосед что-то замышляет. Война на три фронта.

— Это плохо, — прошептала я, опуская взгляд и наблюдая, как он проводит свои манипуляции.

***

Через некоторое время я встала и медленно пошла в сторону зала. Один из солдат принца держал меня за пояс, придерживая. Так я дотопала до зала.

Тронный зал был огромен. Десятки дворян. На подиуме стояло два трона. Перед ними, ниже, стоял стул, возле которого стоял принц. Увидев меня, он кивнул и жестом подозвал солдат. Приблизившись, они усадили меня на стул. Боль в ногах чуть утихла.

Королева встала с трона. Багровое платье тяжело стекало по ступеням, и на мгновение мне показалось, что она не идёт — а плывёт, как кровь по воде.

— Итак, — начала она, обводя взглядом собравшихся. Её голос был мягким, почти ласковым, и это было страшнее крика. — Мы собрались здесь, чтобы решить судьбу женщины, которая нарушила главный закон нашего королевства. Магия крови. Не спорю, она сражалась. Не спорю, она, возможно, даже спасла жизнь моему сыну. Но, господа, вопрос в другом: если сегодня мы позволим одному малефиканту остаться безнаказанным, то завтра их будут десятки. Где та грань, за которой защита становится угрозой?

Она замолчала, давая словам осесть в головах дворян. Кто-то зашептался.

Принц шагнул вперёд. Я заметила, как он сжал кулаки за спиной. Он не смотрел на мать. Он смотрел на зал.

— Вы правы, Ваше Величество, — сказал он, и в голосе его не было вызова — было ледяное спокойствие. — Грань действительно тонка. Но если мы сегодня отдадим инквизиции женщину, которая закрыла меня своим телом от болтов и не отступила даже с двумя стрелами в ногах, то о какой защите мы тогда говорим? Кто завтра встанет на мою сторону? Наёмники, которые получают золото? Рыцари, которые служат ленному долгу? Или, может быть, те, кто знает, что за верность им не отрубят голову?

В зале стало тише. Дворяне переглядывались. Королева прищурилась — её рука, лежащая на подлокотнике кресла, дрогнула.

— Ты смешиваешь государственные интересы с личной благодарностью, сын мой.

— Нет, — ответил он, и слово упало как камень. — Я разделяю их. Личная благодарность — это то, что я чувствую. Государственный интерес — это то, что я вижу. А я вижу, что враги наши уже у южных границ. И я вижу, что те, кто должен нас защищать, сейчас спорят о том, можно ли простить солдату, что он не умер, когда должен был.

Король, сидящий на троне, медленно повернул голову к сыну. Он ничего не сказал, но я заметила, как его пальцы сжали подлокотник.

Королева открыла рот, чтобы ответить, но я сделала шаг вперёд — только один, но он был громче любых слов. Я подняла руку, и все в зале увидели мой шрам на ладони — тот самый, что я разрезала для заклинания. Белый, грубый, он выделялся на коже.

— Ваше Величество, — сказала я, глядя королеве в глаза. — Вы правы. Я использовала магию крови. Но скажите мне: если бы я не сделала этого, ваш сын сейчас бы стоял здесь? Или его тело лежало бы в лесу, в грязи, с арбалетным болтом в шее?

Королева побледнела. Я видела, как дёрнулась её щека.

— Ты смеешь угрожать мне?

— Нет. Я задаю вопрос. Это разное.

В зале повисла тишина. Я не опускала взгляда. Потом король хлопнул ладонью по подлокотнику, и звук разнёсся эхом.

— Хватит! — сказал он. — Я сказал «хватит».

Он перевёл взгляд на меня. На мгновение мне показалось, что он видит не меня — а кого-то другого, кто стоял здесь много лет назад. Но он просто выдохнул и произнёс:

— Лиана выполняла мой приказ. Она остаётся при принце. Без титулов. Без права покидать столицу без моего ведома. Это моё слово, и оно последнее. Кто-то имеет вопросы?

Он повернул голову и посмотрел на королеву. Она молчала, но я видела, как побелели её костяшки, впившиеся в подлокотник.

— Ну, раз вопросов нет, слушай меня, Лиана, и ты, принц Старк. Я отправляю вас на дипломатию к старой знакомой — эльфейке. Шейле. Все документы получишь позже. А теперь покиньте суд. Телохранителю ещё восстанавливаться нужно. Куда же мой принц без своей спутницы?

Он слегка улыбнулся, глядя на Старка, и затем в одно мгновение скинул улыбку с лица, сделав небрежный жест — мы свободны.

Мне тут же помогли встать. Я чувствовала, как ноги дрожат, но я держалась. Солдат принца взял меня под руку, и мы направились... куда-то. Скорее всего, в покои или в лечебное крыло.

***

Меня отвели в покои — рядом с принцем, не в лечебное крыло. Усадили на кровать. Лекарь был тот же — он сразу начал осматривать повязки и недовольно качать головой.

По пути сюда я заметила: количество солдат увеличилось. Все они были немного другими — не такими, как королевская гвардия, а словно некая элита или фанатики. Даже не знаю, что лучше.

Осмотрев повязки, он перемотал их. Принц всё это время сидел здесь и произнёс:

— Лиана.

— Да, принц?

— Снова «принц»?

Я слегка улыбнулась. В покои вбежала принцесса Зарина. Она посмотрела на меня, на Старка и робко подошла к брату. Затем, глядя на мои ноги, спросила:

— Больно?

— До свадьбы заживёт.

Я подняла ноги, положила их на кровать и накрыла одеялом — чтобы она не видела ран. Принц потрепал её по голове, но она одёрнула руку, подошла ко мне и потянулась к одеялу. Я прижала его сильнее и сказала:

— Нет, Зарина.

Она отдёрнула руку, словно от огня, посмотрела на меня, снова на ноги — и, развернувшись, пошагала прочь.

Мы смотрели ей вслед. Старк произнёс:

— Ну что же... Думаю, у тебя есть пара дней, пока отец соберёт всё необходимое. Отдыхай. Я зайду, когда нужно будет.

Я сдержанно улыбнулась, и он вышел из покоев.