Czytaj książkę: «Робот для Клеопатры»

Глава 1. Энергия чувств

2106 год, Екатеринбург — новая столица России

Екатеринбург в 2106 году напоминал муравейник, покрытый стеклом и углепластиком. Когда-то Москва и Санкт-Петербург остались в статусе городов-музеев — красивых, но стратегически уязвимых. Теперь главные политические и экономические центры сместились на восток. Столицей стал Екатеринбург, а Тюмень, разросшаяся до немыслимых масштабов, получила гордое звание «северной столицы». Города-гиганты соперничали населением, небоскрёбами и количеством выработанной энергии на душу населения.

Алексей Михайлович Березин сидел в своём кабинете на сорок пятом этаже штаб-квартиры корпорации «Энергеть». Из панорамного окна открывался вид на бесконечные ленты эстакад, летающие такси и толпы людей с мерцающими браслетами на запястьях. Браслеты переливались всеми цветами радуги — от тускло-серого у тех, кто только проснулся, до ослепительно-золотого у женщин, которые только что вышли из спа-салона или парка развлечений.

Алексей подписывал документы. Вернее, браслет проецировал голографические листы, а он водил пальцем в воздухе, оставляя невидимую цифровую подпись. Работа руководителя департамента развлечений казалась со стороны сплошным праздником, но на деле — это был адский труд. За каждым «ха-ха» посетителя стояли сотни часов расчётов, тестирования роботов-аниматоров и балансировки эмоциональной кривой.

— Алексей Михайлович! — дверь приоткрылась, и в проёме показалась кудрявая голова секретарши Аллочки. — Ваша мама звонила десять раз. Я, как вы просили, сказала, что вы на совещании.

— Спасибо, Аллочка, вы как всегда на высоте, — Алексей даже не поднял головы.

Аллочка счастливо улыбнулась и исчезла. Браслет на её руке полыхнул тёплым оранжевым — искренняя радость от похвалы. Этой энергии хватило бы на десять минут работы небольшого завода.

Экран би-фона загорелся знакомым именем: «МАМА».

Алексей тяжело вздохнул. Он знал, что этот разговор состоится рано или поздно. Или рано, или очень рано.

— Добрый день, мама! — он постарался вложить в голос максимум энтузиазма.

— Добрый день, сын! — голос мамы звучал бодро, но с той сладкой ноткой, которая обычно предвещала бурю. — Я звоню тебе уже двадцатый раз, плюс звонила твоей секретарше. Что там такое произошло, что ты не можешь перезвонить своей родной матери?

— Я был на совещании, — спокойно ответил Алексей, продолжая подписывать документы. — Собирался тебе перезвонить.

— Я ходила девять месяцев беременная тобой! — голос мамы набирал обороты с хирургической точностью. — Мучилась, испытывая постоянный токсикоз! У меня ноги отекали, меня тошнило от запаха жареной картошки, а ты — неблагодарный — даже не хочешь мне перезвонить. А твои братья ещё хлеще! Один на Марсе, другой на Луне. Они мне вообще раз в месяц звонят. У всех моих подруг уже есть внуки! Тётя Зина из соседнего подъезда уже третьего нянчит! А я от вас вообще никого не дождусь...

Алексей слушал знакомую симфонию вполуха. На автомате кивал, ставил подписи и бормотал:

— Да, мама... конечно, мама... вы правы, мама...

— ...ну так всё решено, — вдруг резюмировала мама. — Завтра в семнадцать ноль-ноль жду тебя у себя.

Алексей замер с пальцем в воздухе.

— Прости, а что будет завтра в семнадцать ноль-ноль?

Молчание в трубке длилось ровно три секунды. Этого хватило, чтобы Алексей почувствовал, как температура в кабинете упала на пару градусов.

— Я тебе уже месяц говорю, — голос мамы стал ледяным, — знакомство с невестой. Она врач-нейрохирург. Приятная, умная женщина, готовая создать семью и родить детей. Нормальных, человеческих, а не этих ваших роботов.

Алексей поперхнулся воздухом и закашлялся.

— Мама, я забыл сказать... я уезжаю завтра на конференцию. По развитию эмоционального интеллекта у андроидов. Очень важное мероприятие. Давай смотрины перенесём ещё на месяц?

— Но я же уже договорилась! — в голосе мамы послышались трагические ноты. — И сваху пригласила! И предоплату внесла! Как теперь перенести — ума не приложу. Сваха, между прочим, не бедная женщина, предоплату не возвращает.

— Мама, там предоплата — триста энергоинов. Я тебе переведу.

— Дело не в деньгах, Алексей! — мама перешла на полное имя, что было плохим знаком. — Дело в принципе. Ты должен наконец остепениться. Тебе тридцать лет! Тридцать! В твоём возрасте твой отец уже...

— Мама, у меня сейчас совещание через пять минут, — соврал Алексей. — Я тебе перезвоню. Честное слово.

— Ты мне уже два года перезваниваешь, — мрачно сказала мама, но сдалась. — Ладно. Но через месяц — никаких конференций, никаких совещаний. Ясно?

— Ясно, мама. Люблю тебя, целую, пока.

Он сбросил вызов и уткнулся лбом в прохладную поверхность голографического стола.

---

В это же время, в шести километрах от офиса «Энергети», в парке исторических реконструкций «Времена и Эпохи», шла анимация под названием «Анжелика и Жоффрей».

Светлана, учительница литературы в отставке (она ушла из школы в двадцать восемь, поняв, что работать на дядю бессмысленно, когда можно просто получать удовольствие и заряжать браслет), лежала на огромной кровати под шёлковым балдахином. На ней был прозрачный пеньюар, расшитый золотыми нитями. Комната утопала в свечах, бархате и ароматах лаванды.

— Госпожа, — в дверях появилась служанка. Робот. Идеальная копия человека: каждая морщинка на лице, каждый локон волос выглядели настоящими. Только лёгкое мерцание в зрачках выдавало механическое происхождение. — Господин задерживается. Может, вам сделать массаж или подать вина?

— Подай вина, — томно протянула Светлана, даже не открывая глаз.

Служанка бесшумно скользнула к столику, налила багровую жидкость в хрустальный бокал и бережно вложила его в пальцы госпожи.

— Великолепно, — прошептала Светлана, делая глоток. Браслет на её левой руке вспыхнул ярко-золотым. Уровень энергии подскочил на семь процентов. Она чувствовала себя настоящей маркизой. Семнадцатый век, Франция, любовные интриги — всё это стоило тех энергоинов, что она заплатила за билет. А она заплатила немало: целых двести энергоинов за двухчасовое погружение.

Дверь с шумом распахнулась.

В комнату ворвался красивый статный мужчина с чёрными, как смоль, волосами. Плащ развевался за плечами, сапоги блестели, а на лице застыла маска страстного нетерпения.

— Любимая, прости! — выдохнул он, падая на одно колено. — Меня задержали дела. Интриги при дворе, эти дуэли, этот проклятый король...

— Жоффрей, — Анжелика (она же Светлана) приоткрыла один глаз. — Я подумала, что ты меня разлюбил.

— Никогда! — робот-актёр был настолько хорош, что Светлана в очередной раз восхитилась мастерством программистов. — Анжелика, я готов целовать следы ваших ног!

— Прощу, если сделаешь мне массаж, — капризно протянула она.

Мужчина (робот с индексом «Любовник-Ультра-7») мгновенно скинул плащ, камзол и рубашку, обнажив идеальный торс, и принялся нежно массировать плечи госпожи.

Браслет Светланы засиял как маленькое солнце.

---

Параллельно, в соседнем секторе парка, гремело Бородинское сражение.

Мужчина в форме гусара — высокий, плечистый, с лихими усами — сидел на коне. Конь был роботом, но он храпел, бил копытом и косил глазом так натурально, что мурашки бежали по коже.

— Эскадрон, за мной! Ура-а-а! — заорал гусар, и сотни зрителей, одетых в исторические костюмы (выдавались на входе), бросились в атаку на французские батареи.

Гром пушек, лязг сабель, крики «ура» и «vive la France» смешались в единый энергетический коктейль. Браслеты участников анимации полыхали всеми оттенками радости, азарта, восторга и даже здорового гнева. Энергии, выработанной за эти двадцать минут, хватило бы, чтобы запитать небольшой жилой квартал на неделю.

Михаил — тот самый гусар, который в реальной жизни был Михаилом, старым другом Алексея Березина — спрыгнул с коня, тяжело дыша.

— Чёрт, это было круто, — прошептал он, вытирая пот со лба. Браслет на его руке пульсировал багрово-золотым. За одну анимацию он заработал сто пятьдесят энергоинов чистыми (минус стоимость билета). Неплохо для выходного дня.

---

Час спустя все трое сидели в ресторане «Старый Тбилиси» — месте, где роботы-официанты разговаривали с грузинским акцентом и умели танцевать лезгинку по первому требованию.

Светлана, уже переодетая из пеньюара в обычное летнее платье, сияла.

— Анжелика и Жоффрей — это просто невероятная анимация! — она отпила чай из стакана в подстаканнике. — Начиная от костюмов и предметов интерьера, заканчивая роботами. Я в восхищении! Браво, Алексей!

Алексей скромно улыбнулся и поправил галстук.

— Стараемся.

— Везёт тебе, Лёха, — Михаил, уже в джинсах и футболке, но всё ещё с красными полосками от гусарских усов на лице, подмигнул другу. — Можешь каждый день развлекаться бесплатно.

— Нет-нет, только не на работе, — Алексей нахмурился, но беззлобно. — Миш, ты бы вряд ли стал развлекаться и проводить выходные дни на стройке. А здесь та же стройка, только из эмоций. Завтра-послезавтра выходные — буду играть в PS или Xbox. Никаких анимаций. Ноги моей там не будет.

— Светлана, — Алексей повернулся к подруге, — ты, как всегда, бьёшь рекорды по выработке энергии. Наша компания и лично я вручаем тебе подарочный сертификат на посещение спа-салона и массаж.

Светлана захлопала в ладоши, и браслет радостно подмигнул золотым.

— Леша, спасибо! С удовольствием воспользуюсь.

— Светка, ты уникум, — Михаил пододвинулся ближе. — Давай как-нибудь вместе посетим анимацию. Только не любовную, а что-нибудь героическое?

— Мишка, ты же войнушки любишь, — фыркнула Светлана. — А мне любовь подавай.

— Сначала в войнушку поиграем, а потом любовью займёмся, — хохотнул Михаил.

Светлана изобразила возмущение:

— Фи, как грубо. Ты, я смотрю, романтик из двадцать первого века.

Алексей рассмеялся и посмотрел на своих друзей. Хорошо, что есть хоть кто-то, с кем можно выпить чай и не думать о работе, маме, смотринах, нейрохирургинях и бесконечных отчётах.

Они проболтали ещё час. Светлана рассказывала про свои планы записаться на анимацию по «Унесённым ветром», Михаил жаловался на дороговизну билетов на космический туризм, Алексей делился последними корпоративными сплетнями.

Наконец, распрощались.

— Пока, увидимся! — Светлана махнула рукой и исчезла в дверях такси-под названием «Летающая тарелка» (модель была точь-в-точь как у НЛО, но с подогревом сидений).

Михаил уехал вторым, пообещав позвонить.

Алексей остался один. Он вызвал такси через браслет, машинально проверил уровень энергии — триста двадцать энергоинов, неплохо для рабочего дня. За окном вечерний Екатеринбург горел миллионами огней. Где-то внизу, на уровне улиц, гремела музыка, смеялись люди, роботы развозили пиццу и цветы.

Белое аэроглиссирующее такси плавно припарковалось у тротуара. Алексей подошёл к двери, открыл её...

И вдруг мир покачнулся.

Пол ушёл из-под ног. Перед глазами поплыли разноцветные круги. Браслет на запястье загорелся ярко-красным — сигнал опасности, резкий выброс адреналина, граничащий с паникой.

— Что за... — успел прошептать Алексей.

А потом сознание отключилось, как выдернутая из розетки гирлянда.

Тело мягко осело на сиденье такси, дверь автоматически закрылась, и беспилотный автомобиль плавно отъехал от тротуара, увозя бессознательного руководителя департамента развлечений корпорации «Энергеть» в неизвестном направлении.

Глава 2. Найти Клеопатру

Три дня назад. Екатеринбург, штаб-квартира корпорации «Энергеть», 42-й этаж. В кабинете вице-президента было тихо и прохладно. Кондиционеры работали на полную мощность, создавая ощущение, что ты находишься внутри огромного холодильника, а не в центре летнего Екатеринбурга, где за окном плавился асфальт.

Алексей сидел в кожаном кресле, которое стоило больше, чем его ежемесячный бонус, и пил воду со льдом. Лёд приятно звякал о стенки стакана. Алексей смотрел на вице-президента Владимира Рихардовича Ваенберга и старался не думать о том, что тот выглядит как типичный злодей из голливудского фильма двадцать первого века: седые виски, хищный нос, цепкий взгляд и дорогой костюм, сшитый роботами-портными вручную. Ваенберг молчал. Он любил молчать перед разговором, создавая напряжение. Алексей знал этот приём и мысленно считал до ста, чтобы не сорваться.

Наконец, Ваенберг откинулся на спинку своего кресла, которое заурчало механизмами, подстраиваясь под его позу, и произнёс:

— Алексей, я вызвал тебя по вопросу запуска проекта «Клеопатра и Цезарь».

Алексей кивнул и поставил стакан на столик.

— По графику съёмки рекламы и запуск рекламной кампании, — продолжил вице-президент, барабаня пальцами по столу. — Почему до сих пор не начаты съёмки рекламного ролика? У нас осталось четыре месяца до премьеры анимации, а я не вижу ни одного постера. Ни одного тизера. Никакого ажиотажа в сетях.

Алексей глубоко вздохнул. Он знал, что этот вопрос рано или поздно всплывёт. И вот, поздно — всплыл.

— Владимир Рихардович, — начал он максимально спокойным голосом, — мы ищем лицо проекта. Актрису или модель, которая будет воплощать Клеопатру. Это ключевой элемент. Без неё реклама будет пустой.

— Ты уже год ищешь это самое «лицо», — голос Ваенберга стал ледяным. — С самого начала подготовительных работ. Я помню, как ты в прошлом квартале на совете директоров говорил, что это будет «прорыв года», что «Клеопатра» затмит все наши предыдущие проекты, что она будет «эталоном человеческой энергетики». А сейчас я вижу только пустые бюджеты и пустые отчёты.

Алексей сглотнул. Он действительно так говорил. Но тогда он ещё не знал, как сложно найти женщину с той самой искрой.

— Мы рассмотрели тысячу пятьсот претенденток, — начал перечислять он, загибая пальцы, — среди профессиональных актрис и моделей. Это были звёзды первой величины, номинантки на премии, девушки с миллионами подписчиков. Мы также отправили скаутов в институты, в торговые центры, в парки развлечений. Они искали среди студенток, домохозяек, офисных работников, официанток, даже среди танцовщиц и спортсменок. Проверили базы данных всех модельных агентств от Калининграда до Владивостока. И знаете, что?

— Что? — брови Ваенберга поползли вверх. — Это всё не то, — выдохнул Алексей. — Все они красивые. Ухоженные. Фотогеничные. Идеальные тела. Умные. Но Клеопатра — это не про идеальные черты лица. Клеопатра — это про огонь в глазах. Про харизму. Про ауру, от которой мурашки бегут по коже. Я пересмотрел тысячи анкет, и ни одна женщина не заставила меня вздрогнуть. Ни одна не подарила то самое ощущение, что она способна свернуть горы или разрушить империю.

Ваенберг некоторое время молчал, переваривая услышанное. Затем он усмехнулся, и улыбка у него получилась неприятной.

— Алексей, я понимаю, что ты творческий человек. Я сам в молодости писал стихи и мечтал о театре. Но ты руководитель департамента, а не вдохновенный поэт. Берите любую со смазливой мордашкой. Макияж, причёска, украшения — и вот вам Клеопатра. Ты думаешь, зритель отличит настоящую харизму от хорошо поставленной игры? Нет. Они придут за эмоциями. За визуалом. За тем, чтобы их браслеты засветились. Им плевать, кто именно сидит в кресле царицы. Ну, в крайнем случае, искусственный интеллект в помощь. Нарисует тебе что хочешь. Анимируй, наложи голос — и готово.

Алексей почувствовал, что его внутренний художник начинает протестовать. Он замотал головой:

— Владимир Рихардович, я же не знаю, как выглядела настоящая Клеопатра. Никто не знает. Историки спорят до сих пор. Но я интуитивно понимаю, что это должна быть невероятная женщина с необыкновенной энергетикой. А всё, что вы предлагаете, мы уже перепробовали. Нейросети рисовали нам пятьсот вариантов Клеопатры — все они были похожи на голливудских актрис, раскрашенных под древний Египет. Это плохо. Это стерильно. Это не цепляет. На тестовых просмотрах фокус-группы зевали.

— Фокус-группы? — Ваенберг встал и подошёл к панорамному окну. — Ты проводил фокус-группы, но не нашёл лицо? Как это вообще возможно?

Алексей промолчал. Он знал, что любой ответ будет воспринят как оправдание. Ваенберг резко развернулся и ткнул пальцем в Алексея:

— Даю тебе неделю. Семь дней. Если ты не найдёшь это самое «лицо» за семь дней, то я сам лично выберу первую попавшуюся из этих полутора тысяч дамочек. И поверь мне, мой выбор будет не в пользу твоего художественного вкуса. Я выберу ту, у кого параметры ближе к девяносто-шестьдесят-девяносто, и сделаем из неё царицу за три дня. И это будет коммерческий успех. Может быть, не искусство, но деньги принесут.

Алексей поднялся с кресла. Он чувствовал себя выжатым лимоном, но постарался сохранить лицо.

— Владимир Рихардович, я вас понял, — сказал он ровным голосом. — Ускорю поиски. — Вот и славно, — Ваенберг уже потерял к нему интерес и смотрел в би-фон, листая какие-то графики. — До встречи через неделю. Надеюсь, с хорошими новостями. А нет — пеняй на себя.

Алексей вежливо попрощался, покинул кабинет и закрыл за собой тяжёлую дверь. Он прошёл по коридору мимо секретарш и кивающих роботов-курьеров, зашёл в лифт и нажал кнопку «первый этаж». Лифт бесшумно поплыл вниз, а Алексей прислонился к прохладной зеркальной стене и прикрыл глаза.

И где я за семь дней найду ту самую Клеопатру? — крутилось в голове. Где? У меня уже год ничего не получается. Неделя — это смешно. Это даже не смешно, это трагично. Ваенберг меня уволит, если я провалю проект. А если я найду какую-то случайную девушку и выдам её за Клеопатру, проект провалится сам собой, потому что зрители почувствуют фальшь. Они же не дураки. Они чувствуют энергию. Они на неё покупаются. И если энергия будет фальшивая — браслеты не загорятся. А значит, и прибыли не будет. И меня уволят в любом случае.

Лифт дёрнулся и остановился на первом этаже. Двери открылись, и Алексей увидел огромный холл главного офиса: стекло, свет, снующие люди с горящими браслетами, роботы-консультанты в фирменной форме и информационные стенды с проектами корпорации «Энергеть». Он вышел на улицу, вдохнул полной грудью тёплый летний воздух, смешанный с выхлопами аэрокаров, и зашагал в сторону парка. Нужно было подумать.

---

Пятница, вечер. Неизвестное место.

Алексей очнулся. Веки казались свинцовыми, голова гудела, а во рту пересохло. Он с трудом разлепил глаза и попытался сориентироваться в пространстве.

Он лежал на огромной кровати, покрытой шкурами животных. Вокруг возвышались высокие колонны, уходящие в полумрак. Где-то вверху мерцал лунный свет, пробиваясь сквозь арочные проёмы. Запах старого камня и благовоний щекотал ноздри.

Алексей медленно повернул голову и замер. Неподалёку на полу лежала пантера. Настоящая. Чёрная, с горящими жёлтыми глазами. Она лениво перебирала лапами, и Алексей с облегчением заметил металлическую цепь, прикованную к крюку в полу. Пантера зевнула, обнажив острые клыки, и прикрыла глаза.

Где я? Что за декорации? Это какая-то анимация? Я уснул на работе? Он попытался приподняться на локтях, и тут увидел её. Она стояла в нескольких шагах от кровати. Нет, она не стояла — она парила, сияла, переливалась в серебристом свете луны. Смуглая кожа, чёрные как смоль волосы, распущенные и струящиеся по плечам, зелёные глаза, обрамлённые пушистыми ресницами. На ней была полупрозрачная туника, которая то ли скрывала, то ли подчёркивала каждую линию тела.

Алексей забыл, как дышать. Это была она. Та самая. Та, кого он искал год. Та, которую рисовало его воображение, но никогда не могло воспроизвести в полной мере. Клеопатра. Она подошла и опустилась на колени возле кровати. Её пальцы, прохладные и нежные, коснулись его щеки.

— Мой Цезарь, — прошептала она голосом, от которого по спине побежали мурашки. — Вы проснулись. Я так долго ждала Вашего возвращения...

Алексей сглотнул. Он понимал, что это не может быть реальностью, но ему было всё равно. Каждая клетка тела кричала: «Это она! Это Клеопатра! Ты нашёл её!»

— Царица... — выдохнул он. — Я так счастлив, что нашёл Вас...

Клеопатра поднялась, грациозно, как кошка, и обвила руками его шею. Её тело прижалось к нему, и Алексей почувствовал жар, исходящий от её кожи. Она поцеловала его — страстно, жарко, так, что у него перехватило дыхание и в голове помутилось. Браслет на его запястье взорвался золотым светом, показывая невероятный уровень энергии.

Она отстранилась ровно на мгновение, приблизила губы к его уху и прошептала, обжигая дыханием:

— Поймай меня...

И, шаловливо рассмеявшись, грациозно соскочила с кровати и побежала по залу. Туника развевалась за ней, волосы струились по спине, босые ноги почти не касались каменного пола.

Алексей не раздумывал ни секунды. Он спрыгнул с кровати и бросился за ней. Кровь стучала в висках, сердце колотилось как бешеное. Он догонял её, чувствуя себя охотником, преследующим самую желанную добычу в мире.

На бегу Клеопатра развязала завязки на тунике и скинула её, обнажив невероятно красивое тело. Смуглая кожа переливалась в лунном свете, небольшая грудь, тонкая талия и широкие бёдра — каждая линия была совершенна. Она оглянулась через плечо, улыбнулась, дразняще прикусила губу и ускорилась.

Алексей нагнал её, развернул к себе, обнял, притянул к себе. Она не сопротивлялась. Наоборот, прильнула к нему, подставив губы для поцелуя. И в этот момент он почувствовал резкую боль в предплечье. Что-то острое вошло в плоть, и Алексей вскрикнул от неожиданности. Он отшатнулся и увидел, что Клеопатра держит в руке небольшой нож. Клинок был в крови.

— Зачем? — прошептал он, хватая рукой плечо.

Мир перед глазами поплыл. Картинка начала распадаться на маленькие квадратики, точно старый пиксельный экран. Изображение зала с колоннами мерцало, искажалось и наконец исчезло, уступая место совершенно другой реальности.

Алексей моргнул. Он стоял на бетонированной площадке для беспилотных такси. Впереди простирался ночной город — огни Екатеринбурга мерцали вдалеке.

Рядом с ним стояли трое мужчин и та девушка, что только что была Клеопатрой. Все были одеты в форму защитного цвета без каких-либо нашивок. Никаких знаков отличия, никаких имён. Только практичная, удобная одежда и серьёзные лица.

Девушка тяжело дышала. Она была растрёпана, рубашка расстёгнута и порвана, обнажая смуглое плечо. Необыкновенные зелёные глаза метали молнии, на губах запеклась кровь. Браслет на её запястье переливался всеми цветами радуги — такой уровень энергии Алексей видел только у женщин, переживших оргазм или сильнейший эмоциональный всплеск. Алексей посмотрел на свой браслет и обомлел. Цифры на экране были нереально огромными. Он такого ещё никогда не видел. За всю свою карьеру в «Энергети» он не встречал показателей даже близко к этим значениям. Браслет сломан? Или какой-то сбой? Он посмотрел на своё плечо. Крови не было. Только лёгкое покраснение и маленькая точка от укола.

— Что произошло? — хрипло спросил Алексей, переводя взгляд с мужчин на девушку. — Кто вы? Где я? Что со мной было?

Мужчина на вид лет сорока, с короткой стрижкой и жёстким взглядом, выступил вперёд. Он поднёс запястье к лицу Алексея, и на голографическом экране засветилось удостоверение.

— Полиция, отдел по борьбе с особо тяжкими преступлениями, — произнёс он сухо и официально. — Майор Болотов Иван Дмитриевич.

Алексей растерянно моргнул.

— Полиция? А что... что случилось?

— Алексей Михайлович, — Болотов убрал удостоверение и скрестил руки на груди. — На чёрном рынке несколько месяцев назад появился новый наркотик под названием «Сон». Следы ведут к вашей корпорации. Мы следим за «Энергеть» уже несколько месяцев, в том числе и за вами. Наше следящее устройство сообщило, что вы потеряли сознание. Мы подключились к управлению вашим такси и изменили точку прибытия, подозревая, что вам в еду или напиток добавили этот наркотик.

Алексей прислонился к стене, пытаясь переварить информацию.

— «Сон»? Я никогда не слышал о нём.

— Разумеется, — Болотов кивнул. — Это не рекламируют в новостях. «Сон» попадая в организм, создаёт новые нейронные связи. Он способен воспроизвести в мозгу любые картины на основе интересов, желаний или мечт человека. Под его действием вы можете оказаться где угодно — в Древнем Египте, на Марсе, в любимом фильме. Также он может подключить человека к любой компьютерной игре, создавая полное ощущение реальности.

— Но зачем? — Алексей потёр виски. — Зачем кому-то подмешивать мне это?

— Самая главная особенность данного наркотика, — продолжил майор, — он повышает энергетический уровень человека в десятки раз.

Алексей снова посмотрел на свой браслет. Огромные цифры всё ещё горели на экране.

— Ваш браслет не сломан, — подтвердил Болотов, словно прочитав его мысли. — Это результат действия наркотика. Вы под его воздействием выработали столько энергии, сколько обычный человек производит за месяц.

Алексей поморщился.

— И что я делал под этим «Сном»? Вы сказали, я видел искажённую реальность...

Болотов невесело усмехнулся.

— Вы видели её, — он кивнул на девушку. — Это моя подчинённая, старший лейтенант Екатерина Волкова. Вы называли её Клеопатрой и гонялись за ней по всей площадке. Порвали одежду, чуть не разбили ей губу и... — майор кашлянул, — поцеловали её. Достаточно страстно.

Алексей почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он медленно перевёл взгляд на Екатерину. Она стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на него с лёгкой усмешкой. Несмотря на растрёпанный вид, в ней чувствовалась внутренняя сила и спокойствие. Зелёные глаза, те самые, что снились ему в образе Клеопатры, теперь смотрели настороженно, но без злобы.

— Простите меня, — выдавил Алексей, чувствуя себя последним идиотом. — Мне очень жаль... Я не хотел... Вы и правда очень похожи на Клеопатру. Если бы я знал...

Катя привела себя в порядок: застегнула рубашку, поправила волосы, вытерла губу тыльной стороной ладони. Улыбнулась, и в этой улыбке промелькнуло что-то тёплое, почти прощающее.

— Спасибо за комплимент, — сказала она, протягивая руку. — Катя. Надеюсь, вам уже лучше.

Алексей сглотнул и пожал её ладонь. Кожа у неё была прохладной, но рукопожатие — крепким, уверенным.

— Алексей. Спасибо, что... что остановили меня. И что не пристрелили.

— Мы полиция, — хмыкнула Катя. — У нас так не принято.

Болотов шагнул ближе, прерывая этот момент.

— По всей видимости, вы нужны преступникам, — сказал он серьёзно. — Кто-то подмешал вам «Сон». Возможно, чтобы проверить эффект на живом человеке, а возможно — чтобы дискредитировать «Энергеть» или лично вас. Вы не можете вернуться домой и на работу. На некоторое время мы скроем вас в горах. Попрошу отдать свой би-фон, чтобы преступники не смогли отследить ваше местоположение. Когда всё закончится, мы вернём его.

Алексей достал би-фон из кармана и протянул устройство Болотову.

— Хорошо, — кивнул он. — А могу я позвонить друзьям или родным, чтобы предупредить? Мама у меня... она будет волноваться. У неё и так трое сыновей — один на Марсе, другой на Луне, а теперь и третий в горах с полицией.

Болотов покачал головой.

— Нет, это секретная операция. Никаких звонков. Пока вы здесь — вы никто. Так безопаснее для вас и для ваших близких.

Алексей вздохнул, но спорить не стал. Катя подала ему пакет с одеждой.

— Алексей, нужно переодеться для путешествия по горам. Вашу одежду мы отправим роботом-курьером домой, чтобы не вызывать подозрений.

Алексей взял пакет, достал форму защитного цвета, точно такую же, как у остальных. Посмотрел на Катю, та быстро отвернулась и отошла на пару шагов, делая вид, что изучает ночное небо. Он переоделся быстро, чувствуя себя немного неловко. Свою одежду аккуратно сложил в тот же пакет.

— Вашу одежду отправим роботом-курьером домой, — повторил Болотов. — Выдвигаемся прямо сейчас. Ночевать будем в горах.

И они пошли. Первым шагал Болотов — уверенно, бесшумно, словно занимался этим всю жизнь. За ним Катя, лёгкая и грациозная даже в тяжёлых ботинках. Алексей двигался следом, стараясь не отставать. Замыкали колонну Павел и Антон, крепкие парни с холодными глазами и автоматическими винтовками за спиной. Все, кроме Алексея, были вооружены.

---

Уже была глубокая ночь, когда они добрались до небольшого деревянного домика, затерявшегося среди скал. Звёзды мерцали ярко, воздух пах хвоей и холодом.

Дверь была закрыта на магнитный замок. Болотов провёл браслетом, замок щёлкнул, и дверь открылась. Внутри оказалось тесно, но чисто. Деревянный стол, лавки, в углу — стопкой лежали два надувных матраса. Катя без лишних слов устроилась на одном матрасе, Алексей — на другом. Болотов лёг на лавке, предварительно проверив оружие. Антон и Павел остались на улице — охранять периметр.

Через щели в стенах доносился их приглушённый разговор и редкий треск веток. Алексей был так измотан этим долгим и безумным днём, что уснул мгновенно, едва голова коснулась матраса.

Всю ночь ему снилась Клеопатра. Она улыбалась, дразнила его, то убегала, то приближалась. Её зелёные глаза манили и обещали что-то важное, чего он пока не мог понять.

Утром Алексей проснулся оттого, что его кто-то тормошил. Он открыл глаза. Перед ним стояла Катя. Она улыбалась голливудской улыбкой, показывая ровные белоснежные зубы. На нижней губе запеклась ранка — красная, заметная, и Алексей снова почувствовал укол вины.

— Доброе утро, «Цезарь», — весело сказала Катя. — Пора идти!

Она рассмеялась и протянула руку, чтобы помочь ему подняться. Алексей взялся за её ладонь. Катя с лёгкостью потянула его, поставив на ноги. Он оказался совсем близко, чувствовал запах её волос — горьковатый, с нотками полыни и утреннего костра.

Алексей показал глазами на её губу:

— Это я вчера сделал?

Катя пожала плечами, пряча смущение за маской беззаботности.

— Да. Всё уже нормально. Не переживай, — она легко коснулась ранки пальцем. — Бывало и хуже.

Их глаза встретились. Всего на мгновение. Но этого мгновения хватило, чтобы браслеты на их запястьях начали переливаться золотым светом, показывая высокий уровень энергии. Оба заметили это. Оба смутились.

Болотов уже стоял на пороге, хмуро поглядывая на часы.

— Хватит там ворковать, — буркнул он. — Нам пора.

Катя фыркнула, но улыбнулась уже Алексею, а не начальнику. Мужчины ждали на улице. Павел и Антон стояли по обе стороны от домика, держа оружие наготове. Когда все собрались, Болотов закрыл дверь, проверил замок, и они выдвинулись в путь в том же порядке, что и вечером.

Впереди были горы, холодный утренний воздух и неизвестность. Но Алексей почему-то не чувствовал страха. Он чувствовал странное волнение — будто его жизнь только начинается. И браслет на его запястье всё ещё тихо мерцал золотым, храня воспоминание о вчерашнем дне и о девушке с зелёными глазами.

Глава 3. Горный квест

Алексей и его спутники шли уже несколько часов. Тропа петляла между скал, солнце припекало немилосердно, пот заливал глаза. Комары лезли в уши, нос, рот, и казалось, что они способны прокусить даже плотную тактическую форму.

Катя, шагавшая впереди, на ходу обернулась и протянула ему бутылку воды и баллончик со спреем.

— Держи. Пей и обработайся. Комаров здесь — тьма.

Алексей с благодарностью принял воду, сделал несколько жадных глотков и принялся распылять средство на открытые участки кожи. Жидкость пахла мятой и чем-то горьковатым. Комары тут же отступили.

— Спасибо, — выдохнул он. — Ты просто фея.

— Фея с автоматом, — усмехнулась Катя и отвернулась, но он успел заметить улыбку на её губах.

Через час тропа вывела их к горной реке. Вода была ледяной, прозрачной, с каменистым дном и белыми барашками пены. Катя первой спустилась к воде, сняла рубашку, оставшись в лёгкой футболке, и принялась умываться. Алексей залюбовался тем, как грациозно она двигается: сначала умыла лицо, потом шею, потом руки, а напоследок набрала воду в ладошки и жадно напилась.

— Идите умойтесь, — крикнула она, стряхивая капли. — Вода чистая, очень освежает!

Мужчины скинули рубахи и плескались, наслаждаясь прохладой. Катя отвернулась, давая им время, а когда они оделись, указала вперёд:

— Смотрите! Мост! Нам туда нужно!

Подвесной мост висел над пропастью, тонкая нить между скалами. Подъём к нему занял два часа. Ноги гудели, дыхание сбивалось, но Катя двигалась легко, словно горная козочка. Алексей несколько раз спотыкался, она ловила его взгляд и улыбалась, но ничего не говорила.

На вершине открылся невероятный вид. Горы, поросшие лесом, уходили за горизонт. Река внизу переливалась в лучах заката. Небо было розово-оранжевым.

Алексей остановился на середине моста и замер, забыв обо всём на свете. Катя, уже перешедшая на другую сторону, заметила это и вернулась.

— Всё в порядке? — спросила она, коснувшись его плеча.

Он повернулся к ней. Её щёки раскраснелись от подъёма, в глазах плясали золотые искры заката. Ветер играл с её волосами.

— Да, — ответил он, чуть задержав взгляд на её лице. — Какой замечательный момент. Хочу его запомнить. Здесь необыкновенно красиво.

Он помолчал и, набравшись смелости, добавил:

— И рядом самая прекрасная женщина...

Катя смутилась, облокотилась на поручень, пряча глаза.

— Да... и правда красиво...

Их взгляды встретились. Катя отвела глаза первой. Алексей улыбнулся и решил перевести разговор в шутку:

— Знаешь, не могу отделаться от профессиональных навыков. Иду и смотрю, как тут всё можно преобразить. Здесь в горах можно устроить приключенческий квест. Роботов-крокодилов под мостом, фальш-доску, чтобы все проваливались... Торговые автоматы с палатками, едой и даже с презервативами. Идеальный курорт.

Катя рассмеялась — звонко, искренне:

— Ну ты и напридумывал! Я сколько лажу по горам, никогда такое в голову не приходило.

— Это моя профессия, — пожал плечами Алексей. — Делать жизнь увлекательной.

Он помолчал и вдруг спросил:

— А как к твоей профессии относится твой парень?

Катя усмехнулась и хитро прищурилась:

— Этим вопросом ты хочешь узнать, есть ли у меня парень?

— В общем... да.

Катя вздохнула, убрала прядь волос за ухо:

— Сейчас ни с кем не встречаюсь. Недавно разорвала с женихом.

Алексей почувствовал, как внутри что-то радостно ёкнуло.

— А с Болотовым?

— Он мой начальник. Отношения служебные. — Она прищурилась. — А при чём тут Болотов?

— Смотри, как он на нас зло смотрит, — хмыкнул Алексей.

Катя фыркнула и пошла вперёд:

— Пошли, он сейчас лопнет.

Алексей догнал её:

— Подожди! Хочу предложить тебе работу.

Катя обернулась.

— Быть Клеопатрой. Съёмки, ток-шоу, проценты с продаж. Будешь богатой и обеспеченной.

Катя посмотрела на него с лёгкой насмешкой:

— Благодарю. Но я работаю в полиции по призванию. Это не просто работа, Алексей. Это часть меня.

— Ты подумай ещё, — мягко сказал он. — У тебя есть время.

К вечеру они добрались до горного озера. Вода была тёмно-синей, почти чёрной, отражала первые звёзды и тонкий серп луны. На берегу стоял металлический контейнер с палатками, спальниками и едой. Катя открыла его браслетом.

Болотов довольно крякнул:

— Отлично. Ставим лагерь.

Мужчины установили три палатки. Катя разожгла костёр, сварила суп из картошки и тушёнки. Все расселись у огня.

После ужина Катя встала, взяла полотенце:

— Я на озеро — плавать. Не подглядывать!

Она сняла рубашку, оставшись в тонкой футболке, и скрылась в темноте. Раздался всплеск.

Алексей сидел у костра, глядя в ночь. Болотов читал отчёты в би-фоне, Антон с Павлом играли в какую-то игру. Алексей поднялся:

— Пойду отолью.

Болотов, не поднимая головы:

— К озеру не ходи, там Катерина.

Алексей кивнул и пошёл в кусты. Мысли унесли его далеко. Он шёл, глядя на звёздное небо, и вдруг понял, что стоит на берегу. В лунном свете обнажённая девушка плавала, переворачиваясь на спину. День был жарким, вода манила.

Он хотел уйти, но Катя заметила его — его браслет сверкал в темноте.

— И долго прятаться будешь? — рассмеялась она. — Раздевайся и иди купаться. Или боишься?

Алексей покраснел, но вода манила. Он скинул одежду и забежал в воду. Она была ледяной, но невероятно приятной.

Они плескались, ныряли, играли в догонялки, как дети. Брызги взлетали в воздух, смех разносился над озером. Алексей забыл обо всём: о наркотике, о Болотове, о Ваенберге.

Катя вышла первой. На её мокром теле отражалась луна, капли стекали по смуглой коже. Волосы прилипли к плечам. Она вытерлась полотенцем.

Алексей сидел в воде, стесняясь выходить. Катя улыбнулась:

— Если стесняешься, выходи через те кусты.

Он вышел, спрятавшись за кустами. Она подошла, протянула полотенце:

— Возьми. Влажное, но лучше, чем ничего.

Она невзначай скользнула взглядом по его телу, хмыкнула и отвернулась.

Они вернулись к костру. Болотов недовольно проворчал:

— Ну вы и ходите.

Катя ушла в свою палатку. Алексей лёг в свою, но уснуть не смог. Её образ стоял перед глазами.

Прошёл час. Другой. Сон не шёл. Алексей тихо выбрался из палатки. Болотов дремал у костра. Он подошёл к палатке Кати. Под пологом виднелась полоска света.

— Катя...

— Я не сплю. Заходи.

Он вполз внутрь. Катя лежала на животе в одной футболке и трусиках. В тусклом свете фонарика она была прекрасна.

— Давно жду, — сказала она, приподнимаясь на локтях. — Думала, не придёшь.

Она притянула его к себе и поцеловала — страстно, требовательно, словно ждала этого весь вечер. Алексей дрожал, снимая с неё одежду. Их тела сплелись, браслеты сверкали золотым, освещая палатку.

Они заснули в объятиях, прижавшись друг к другу.

Утром Алексей проснулся от голосов. Палатка была пуста. Он вышел к костру, где Катя помешивала что-то в котелке.

— Где все?

— Ушли на реку.

Он подошёл, обнял её за талию:

— Мне было очень хорошо.

Он нежно поцеловал её в ранку на губе, потом — в губы. За спиной раздался кашель. Антон стоял и ухмылялся:

— Доброе утро. Может, вам подальше палатку поставить? А то ночью все спать не могли.

Катя метнула в него взгляд, и Антон притих, но продолжал ухмыляться. Подошли Павел и Болотов. Парни переглядывались, хихикали, пока Катя не посмотрела на них так, что они заткнулись.

Через полчаса палатки были упакованы, котелок вымыт. Болотов скомандовал:

— В путь.

Катя шагала впереди:

— Два часа до места.

Алексей шёл следом, чувствуя странное спокойствие. Он словно оставил позади все проблемы. Здесь, среди скал, с этой женщиной, он чувствовал себя живым.

Через два часа они перебрались через последний хребет. Внизу открылась долина — городок с белыми домиками, ровными улочками, серебристыми ангарами.

— Добро пожаловать, — тихо сказала Катя, и Алексей заметил в её голосе лёгкую грусть.

Они спустились к центральному зданию. Над входом светилась вывеска: «Агро-технический холдинг "Раздолье"».

В холле их встречал высокий седовласый мужчина в дорогом костюме:

— Алексей Михайлович! Добро пожаловать!

Алексей узнал его сразу. Виктор Петрович Волков — глава холдинга. Они часто встречались на конференциях.

— Виктор Петрович! Не ожидал вас здесь увидеть.

— Глушь — наше преимущество, — улыбнулся Волков. — Болотов всё объяснил. Отдохните, через час жду в кабинете.

Алексей хотел спросить о Кате, но она исчезла.

Роботесса — высокая, стройная, в белой блузе и юбке-карандаш — провела их в номера. Номер был великолепен: панорамное окно, климат-контроль, умный дом.

Алексей скинул обувь и раскинулся на огромной кровати. Зачем меня привезли? Почему Волков так рад? Где Катя?

Ровно через час за ним пришла роботесса и проводила в кабинет. Волков сидел за столом, рядом — Болотов.

— Садись, Алексей. Разговор серьёзный.

Он переглянулся с Болотовым:

— «Сон» создан в наших лабораториях. Экспериментальное средство. Но формулу украли. Теперь наркотик убивает людей, выкачивая энергию до смерти.

Алексей похолодел.

Болотов поднялся:

— Мы следили за «Энергеть». Вы могли стать мишенью. Мы инсценировали поход, чтобы выявить слежку. Возьмите отпуск. Никаких звонков. Вы исчезли. — Он вышел.

В кабинете повисла тишина.

— Катя мне всё рассказала, — сказал Волков. — О ваших идеях. Она — моя дочь.

Алексей побледнел:

— Катя... ваша дочь?

— Моя единственная и любимая. Она работает в полиции по собственной инициативе. Я был против, но спорить бесполезно.

Он помолчал.

— Катя сказала, что у вас талант. Хочу предложить сотрудничество. Ваши идеи, мои земли.

Алексей выдохнул:

— Я не могу разглашать проекты «Энергеть», но консультации — могу.

Волков написал сумму в воздухе. Алексей присвистнул:

— Вполне.

— А где Катя? — спросил он.

— В бассейне.

Алексей прошёл в бассейн. Войдя, он увидел её — она плавала, мокрые волосы блестели, кожа отливала золотом. Она заметила его, улыбнулась:

— А ты недолго.

— Он предложил сотрудничество. Я согласился.

Он присел на край, опустив ноги в воду. Катя подплыла ближе:

— С отцом сложно работать. Он любит контролировать всё и всех.

— Я тоже не привык, чтобы мне говорили «нет».

— Мы ещё встретимся на этом поле, — с вызовом сказала она и нырнула. Вынырнула на другом конце:

— Догоняй!

Алексей скинул одежду и прыгнул в воду. Они плескались, смеялись, целовались в воде, пока никого не было рядом.

Прошло два дня. Алексей понял, что влюблён. Он не мог дышать без неё, не мог думать ни о чём, кроме неё.

Они лежали на кровати в его номере. За окном был закат. Катя лежала рядом, уставшая и счастливая после их близости. Алексей гладил её плечо и вдруг сказал:

— Катюша, я люблю тебя. Давай поженимся.

Она приподнялась на локте:

— Поженимся? Мы знаем друг друга всего несколько дней!

— У нас вся жизнь впереди, чтобы узнать друг друга.

Она посмотрела ему в глаза:

— Ты серьёзно?

— Серьёзней не бывает.

— И не будешь ревновать к сослуживцам?

— Буду тебя ревновать всю жизнь, — улыбнулся он. — Ко всем мужикам, которые будут рядом с тобой.

Она рассмеялась и поцеловала его:

— Я согласна.

Помолвка состоялась через день. Мама Алексея прилетела со свахой — Валентиной Яковлевной, пышной рыжеволосой дамой в красном платье, с толстой золотой цепью на шее. Она то и дело кричала:

— Целуйтесь, молодые! Ах, какая пара!

Алексей надел кольцо с бриллиантом на палец Кати. Она смотрела на него и улыбалась.

На следующий день была свадьба. Зал утопал в цветах и свете. Алексей стоял у алтаря, глядя, как к нему идёт Катя в белоснежном платье, с фатой, с букетом белых роз. Её глаза сияли.

— Вы согласны? — спросил чиновник.

— Да, — ответила Катя.

— Да, — ответил Алексей.

Они поцеловались. Гости аплодировали. Вдалеке стояли родители, Болотов с парнями, друзья Алексея - Михаил и Светлана.

Ближе к ночи родители провожали их до такси. Алексей поднялся первым, чтобы помочь Кате с пышным платьем. Она обнималась с мамой, папой, свахой. Валентина Яковлевна кричала:

— Счастья вам и много детишек!

Алексей сидел внутри, улыбался, ждал. Катя шагнула к нему, и вдруг перед глазами всё поплыло.

Картинка начала распадаться на маленькие квадратики, как в первый раз. Он видел, что дверь такси закрылась, машина поднялась в воздух. Катя с родителями что-то кричали, махали руками. Он уже не слышал их голосов. Только тьма, мягко окутывающая его, уносящая в забытьё.

В последний миг он успел подумать: Неужели снова?..

А потом — ничего.

Глава 4. Луна

Сознание возвращалось медленно, с болезненной пульсацией в висках. Алексей попытался открыть глаза, но веки казались налитыми свинцом. Где-то далеко гудели механизмы, пахло озоном и перегретыми проводами.

Он с трудом разлепил глаза.

Вокруг металл, холодный белый свет, льющийся с потолка. Он лежал на жесткой койке в небольшой камере без окон. Стены были покрыты панелями из нержавеющей стали, на одной из которых мерцал голографический экран с какими-то графиками.

Где я? Что произошло?

Алексей попытался сесть и почувствовал, что его руки и ноги свободны. Он поднялся, пошатываясь, и прислонился к стене. На нём была простая серая роба — без карманов, без застёжек.

В углу камеры он заметил камеру наблюдения — маленький чёрный глаз, который следил за каждым его движением.

Дверь бесшумно открылась.

На пороге стоял невысокий мужчина в белом лабораторном халате. Лицо его было бледным, глаза — водянисто-голубыми, почти прозрачными. Он улыбнулся, но улыбка не коснулась глаз.

— Очнулись, Алексей Михайлович? — сказал он приятным, вкрадчивым голосом. — Отлично. Я профессор Харченко. Добро пожаловать на Луну.

Алексей моргнул.

— Что?

— Вы слышали меня, — Харченко вошёл в камеру, и за ним закрылась дверь. — Вы на Луне. В нашем исследовательском комплексе. Уже несколько месяцев.

— Несколько месяцев? — Алексей покачал головой. — Это невозможно. Я только что...

Он замолчал. Воспоминания хлынули потоком: горы, Катя, палатка, любовь, помолвка, свадьба...

— Всё это было сном, — мягко сказал Харченко, будто читая его мысли. — Галлюцинации под действием нашего препарата. Мы назвали его «Иллюзия», он создаёт полноценные миры в сознании человека. Ваше подсознание сгенерировало самый счастливый сценарий, какой только могло придумать.

Алексей отшатнулся к стене.

— Нет. Этого не может быть. Катя реальна. Я чувствовал её кожу, её запах, её дыхание...

— Это всё было в вашей голове, — Харченко развёл руками. — Нейроимпульсы. Синаптические связи. Мы стимулировали центры удовольствия, и ваш мозг дорисовал остальное. Вы хотели счастья — и получили его. На время.

Алексей сжал кулаки. Гнев смешался с паникой и отчаянием.

— Зачем вы это сделали? Зачем я здесь?

Харченко подошёл ближе:

— Вы нужны нам, Алексей. Ваш опыт в создании эмоциональных сценариев бесценен. Мы разработали «Иллюзию» для репликантов.

— Репликантов?

— Искусственно выращенных людей, — пояснил профессор. — Они созданы для работы в опасных условиях. Но у них есть проблема. Они почти не вырабатывают энергию. Их эмоциональный спектр ограничен. «Иллюзия» заставляет их переживать яркие эмоции, и браслеты наполняются энергией. Но нам нужны качественные сценарии. Ваши, Алексей.

Алексей смотрел на профессора с отвращением.

— Вы хотите, чтобы я создавал иллюзии для рабов? Чтобы вы выкачивали из них энергию?

— Если рассматривать это так, да, — пожал плечами Харченко.

— Я не буду вам помогать. Никогда.

Харченко холодно улыбнулся:

— Мы дадим вам время подумать. Все рано или поздно соглашаются.

Он коснулся панели, дверь открылась. На пороге обернулся:

— Ваш би-фон и браслет мы изъяли. Здесь нет связи с Землёй. Не пытайтесь бежать — вам некуда идти. Это Луна.

Дверь закрылась. Алексей остался один.

Он медленно сполз по стене на пол и закрыл глаза. Усталость навалилась свинцовой тяжестью. Глаза слипались.

Алексей провалился в сон.

Он снова был во дворце Клеопатры. Те же колонны, лунный свет, кровать с балдахином. На кровати лежала Клеопатра — Катя — в прозрачной тунике.

— Иди ко мне, мой Цезарь...

Алексей шагнул к ней, но Клеопатра вдруг дёрнулась, как сломанная кукла. Её лицо исказилось, и низкий мужской голос произнёс, ощупывая грудь и ягодицы:

— Братан! Классная у тебя телка... Я даже возбудился!...

Алексей отшатнулся. Изображение дергалось, рябило. Женское лицо менялось, голос метался между мужским и женским, пока не стабилизировался — женский, но не Кати.

— Ден, ты что тут делаешь? Я же сказала ничего не трогать! Мы должны установить контакт...

Изображение снова дёрнулось. Девушка в образе Клеопатры повернулась к Алексею и заговорила быстро, серьёзно:

— Господин Березин, прошу прощения за своего помощника! Мы вынуждены связываться с вами во сне. Вам нужно как можно скорее бежать с Луны и вернуться на Землю!

— Кто вы? Почему мне помогаете?

— Я пока не могу всего рассказать. Мникомпьютер под вашей кроватью. Через него запишите видео с вашим нахождением в камере. Харченко не сразу обнаружит пропажу. В стене — вентиляционная шахта. По ней вы выберетесь на Лунную станцию. Там обратитесь к полиции.

— Полиции можно доверять?

— Вашему брату, да.

Алексей хотел спросить ещё что-то, но Клеопатра замерцала и исчезла. Он проснулся.

Алексей резко сел. Сердце колотилось. Он заглянул под кровать и нащупал мникомпьютер — серебристую пластину размером с ладонь.

Он подключил его к панели камеры и запустил запись. Видео с его нахождением в камере ушло на неизвестный адрес.

Надо действовать.

Он встал на койку, дотянулся до вентиляционной решётки и дёрнул. Решётка поддалась со скрипом.

— Хрен вам, а не сценарии, — прошептал Алексей и втиснулся в вентиляцию.

Он полз долго. В шахте было темно, пыльно, тесно. Гудели вентиляторы, воздух был сухим и тёплым. Алексей выбирал ветки, которые вели вниз, к запаху влажности и земли.

Наконец впереди показался свет. Он подполз к решётке и заглянул вниз.

Огромное помещение было залито бледно-зелёным светом. Вдоль стен — ряды стеклянных капсул. В каждой — обнажённые женщины с закрытыми глазами, в прозрачном геле. Их лица были безжизненны, пусты.

Репликанты.

Алексей вгляделся в лица и замер. Почти все они были копиями одного человека. Светланы. Его школьной подруги.

Как? Когда? Зачем?

На руках репликантов — браслеты. Некоторые слабо поблёскивали, но большинство не горели вовсе. Мёртвые. Пустые.

Алексей почувствовал тошноту. Перед ним были рабы, выкачанные досуха. Их эмоции, их жизни, их энергия — всё украдено.

Он отодвинул решётку и спрыгнул. Приземлился на бетонный пол, стараясь не шуметь. Капсулы стояли ровными рядами. Светлана, Светлана, Светлана... Десятки одинаковых лиц. Сотни.

Алексей ускорил шаг. У противоположной стены была ещё одна решётка. Он выставил её и снова забрался в вентиляцию.

Он полз ещё несколько часов. Наконец через решётку пробился свет. Он выбрался наружу.

Вокруг была плантация — огромное помещение под искусственным освещением. Ровными рядами росли овощи и фрукты. Пахло землёй, зеленью, влагой.

Вдоль грядок шла женщина. Простая рабочая одежда, руки в земле. Она осматривала растения.

Алексей остановился. Что-то в ней было знакомым.

Она подняла голову, и он увидел её лицо.

Это была Катя.

Но не та, которую он знал. Другая. Старше. Уставшие глаза, седина в волосах, морщины у губ. Она была прекрасна в своей естественной красоте — но это была красота прожитых лет.

Она посмотрела на него с недоумением, как на незнакомца, и настороженно отступила на шаг.

— Кто вы? — спросила она тихо, но с тревогой. — Откуда вы здесь?

Алексей шагнул к ней, протягивая руки:

— Катя... это я, Алексей. Ты не узнаёшь меня?

Она покачала головой, продолжая смотреть с опаской:

— Я не знаю вас. Как вы попали сюда?

— Мы поженились, — сказал Алексей, чувствуя, как отчаяние сжимает грудь. — На Земле. Ты — Екатерина Волкова. Ты моя жена. Только что была свадьба, помолвка, горы...

Её глаза расширились. Она смотрела на него с удивлением, но в этом взгляде не было узнавания.

— Да, я Екатерина Волкова! — переспросила она. — Но я не знаю Вас. Я здесь живу уже много лет и давно не была на Земле.

Алексей почувствовал, как земля уходит из-под ног.

— Но ты — Катя. Твои глаза, твой голос... Я узнаю тебя.

Она посмотрела на него и вдруг горько усмехнулась:

— Я не знаю, что тебе сказать. Но я — не та, кого ты ищешь. Я — Волкова Екатерина Викторовна. И я никогда не была замужем.

Алексей замер.

— Волкова? Екатерина Викторовна? — повторил он. — Так это ты. Я искал тебя. Мы женаты...

— Нет, — она покачала головой, и в её глазах блеснула боль. — Ты ошибся. На Земле — подделка. Репликант. Мой отец заказал её, когда я ушла из дома.

Алексей отшатнулся, как от удара.

— Что?

— Мы поссорились много лет назад, — продолжила она спокойно, но голос её дрожал. — Я не хотела быть его пешкой в бизнес-играх. Я хотела жить своей жизнью. И я ушла. А он в ярости заказал мою точную копию. Экспериментальную версию, не отличимую от человека.

Алексей смотрел на неё, не веря.

— Ты хочешь сказать, что я женился на роботе?

Катя — настоящая Катя — опустила глаза и тихо сказала:

— Да. Ты женился на репликанте.

Алексей закрыл лицо руками. Мир рушился. Всё, что он считал реальностью, оказалось ложью. Всё, что он чувствовал — было направлено на искусственное создание.

— Но ты... — прошептал он, поднимая голову. — Ты настоящая?

— Да, — ответила она просто. — Я — настоящая Екатерина Волкова. Я живу здесь много лет. Выращиваю овощи и фрукты. В этом мне помогает старый робот Оскар.

Из-за грядок вышел металлический робот старой модели. Весь в царапинах, местами проржавевший. Он молча кивнул Алексею.

Алексей переводил взгляд с Кати на робота. Он ничего не понимал. Он не знал, кому верить.

— Я должен вернуться на Землю, — сказал он хрипло. — Я должен увидеть её. Я должен понять правду. Я должен связаться с моим братом Александром Березиным. Он детектив полиции на Лунной станции. Он поможет мне.

Катя кивнула. Она смотрела на него без тепла, но в её глазах промелькнуло что-то похожее на жалость.

— Оскар проводит тебя к комму. Я не могу уйти отсюда.

Алексей повернулся к роботу:

— Веди.