Czytaj książkę: «Протоколы русских мудрецов в новой редакции. 2026»

Глава

Предисловие.

Мир болен. И большинство из нас это чувствует — даже если не может объяснить почему.

Цены растут, заработные платы давно не соответствуют увеличивающимся расходам, ситуация с пенсиями туманна и полна неопределённости, локальные военные конфликты грозят перерасти в глобальный. Мы давно уже привыкли к тому, что за очередным кризисом тут же следует новый — и кажется, что выхода из этой спирали нет.

Но так было не всегда.

История человечества полна примеров резкого изменения вектора движения с негативного на позитивный. После мрачного Средневековья наступала эпоха Возрождения — а лежащие в руинах города Европы и Советского Союза после кровопролитнейшей войны буквально за считанные годы восстанавливались и становились ещё красивее.

Возникает законный вопрос — что же не так с нашим временем? Почему страны, потратившие невообразимые суммы денег на войну и лежавшие в руинах сразу после её окончания, могли создавать те самые общественные формации и социальные системы, которые сегодня эти же государства не в состоянии даже просто поддерживать на должном уровне?

Ответ существует. И он неудобен.

Возникает законное подозрение, что у такого развития событий существует некий источник — и что разобравшись с тем, что это такое, можно выработать механизмы устранения этих негативных проявлений и вернуться к процветанию.

Правда, раньше механизмы возврата к более сытой и благополучной жизни подразумевали жёсткие репрессивные меры против тех, кто получал дивиденды от такого положения вещей. Французы рубили головы своим королям, а российские крестьяне жгли помещичьи усадьбы — нередко вместе с находившимися в них хозяевами...

Автор предлагает поразмышлять над вопросом — а нельзя ли вернуться на путь процветания без войн и репрессий? Об этом и пойдёт речь в данном произведении. Для этого придётся затронуть некоторые темы, дискуссия на которые, скажем так, не приветствуется. Поэтому автор рекомендует особо чувствительным читателям помнить о том, что данные темы необходимы в этой книге для понимания механизмов несилового перехода к справедливому обществу — и что на этом пути придётся считаться с серьёзным противодействием именно этих кругов.

Эта книга не является ни публицистическим памфлетом, ни политическим манифестом, ни попыткой возложить коллективную вину на какой-либо народ, культуру или религию. Она также не является «удобным» текстом, предназначенным для подтверждения уже сложившихся убеждений читателя.

Эта книга — попытка анализа механизмов власти, финансов и управления обществами такими, какими они реально существовали и существуют, а не такими, какими их принято описывать в учебниках и официальных версиях истории.

Цель книги — представить альтернативную модель и механизмы перехода к комфортному и справедливому обществу без потрясений, революций и войн. Быстро и эффективно устранить факторы, мешающие нормальному существованию государства, институтов власти, сообществ и — в конечном счёте — каждой отдельной личности. Создать, благодаря искусственному интеллекту, жёсткий каркас из правил и законов, направленных на благо всего человечества и подкреплённых обработкой массивов статистических данных с выявлением наиболее работоспособных практик и последующим беспристрастным контролем за их неукоснительным соблюдением — невзирая на положение, богатство или изворотливость отдельных индивидуумов. Ведь справедливость — это, однозначная точность в наказании и поощрении.

Читателю сразу следует принять одно принципиальное правило: здесь рассматриваются не народы и не этносы, а структуры, группы интересов, институты и конкретные исторические личности. Их происхождение, культурная или религиозная принадлежность упоминается исключительно в той мере, в какой это зафиксировано в источниках и имеет значение для понимания исторического контекста.

История человечества не является стерильной дисциплиной. Она переполнена насилием, предательством, манипуляциями, эксплуатацией и откровенно преступными практиками. Попытка говорить о ней исключительно в «нейтральных» или сглаженных формулировках неизбежно превращает исследование в форму самоцензуры.

Автор сознательно отказывается от этой формы.

Если в тексте поднимаются темы, считающиеся неудобными, табуированными или «опасными», то это происходит не ради эпатажа, а потому, что замалчивание этих тем на протяжении десятилетий само по себе стало частью проблемы. Историческое молчание редко бывает случайным и почти всегда обслуживает чьи-то интересы.

Особо следует подчеркнуть: критика наднациональных финансовых, политических или идеологических структур не тождественна враждебности к народам, к которым представители этих кругов принадлежат по происхождению. Смешение этих понятий — сознательное или бессознательное — является одной из самых распространённых манипулятивных техник, используемых для блокирования анализа.

Антисемитизм, как и любая форма коллективной ненависти, в этой книге не только не поддерживается, но и рассматривается как инструмент управления и отвлечения внимания. Именно поэтому здесь проводится принципиальное разграничение между судьбой народов, трагедиями XX века и деятельностью конкретных элитных групп, действовавших и действующих в рамках глобальных систем власти.

Читателю предлагается не «верить» автору и не принимать изложенное как окончательную истину. Напротив, книга написана с расчётом на критическое мышление, сопоставление фактов и самостоятельные выводы. Там, где это возможно, используются открытые источники и общеизвестные данные; там, где приводятся авторские интерпретации, они обозначаются именно как таковые.

Если отдельные фрагменты вызывают раздражение, внутреннее сопротивление или желание немедленно возразить — это нормальная реакция. Более того, именно она и указывает на те точки, где привычные объяснительные модели перестают работать.

Эта книга не предназначена для быстрого потребления. Она не предлагает простых ответов, удобных врагов или морального комфорта. Её задача — поставить вопросы, которые обычно не задаются, и рассмотреть механизмы, о которых предпочитают не говорить.

Тот, кто ищет подтверждение уже готовых убеждений, вероятно, будет разочарован.

Тот, кто готов к интеллектуальному дискомфорту, получит инструменты для более глубокого понимания происходящего — как в прошлом, так и в настоящем.

Именно с этим пониманием и следует читать то, что написано далее.

Современное общество переполнено страхом. Нас постоянно пугают разными угрозами — от всемирного потепления и свиного гриппа до мирового терроризма и финансовых кризисов. Пандемия COVID-19 стала, пожалуй, наиболее наглядной иллюстрацией этого механизма в новейшей истории: под прикрытием вполне реальной эпидемии были введены беспрецедентные ограничения гражданских свобод, триллионы долларов перераспределены в пользу узкого круга фармацевтических корпораций, а сам страх смерти превратился в инструмент глобального политического управления. Страх — самое эффективное средство управления! Однако нельзя утверждать, что управление страхом — однозначно негативное явление. К примеру, богобоязненность, не позволяющая человеку творить зло окружающим, особенно там, где другие механизмы отсутствуют или не работают, вне всякого сомнения, может рассматриваться как положительный аспект системы управления обществом. И наоборот: запугивание широких масс с целью захвата чужих территорий, ограбления или порабощения соседей должно всегда и везде расцениваться как преступление.

Русский мир может послужить прекрасным примером того, как необоснованные страхи, раздуваемые западными недругами, привели к развалу СССР. Тогда были задействованы все возможные механизмы для ухудшения уровня жизни в стране: отказы в продаже оборудования и технологий, обрушение цен на нефть, введение драконовских санкций, пропаганда «западных ценностей», широкое использование предателей внутри страны. Всё это привело к полному разрушению великого государства и его бесстыдному ограблению. Страхи, раздуваемые на Западе, послужили лишь механизмом взлома и оправдания этих акций: мол, мы боремся с «империей зла», а в этом деле все средства хороши. Но целью с самого начала были ограбление и установление иностранного контроля над промышленным производством и добывающим сектором экономики. Таким образом, мы вправе называть развал СССР преступлением государственного масштаба. Международные преступники, провернувшие эту аферу, до сих пор не понесли никакой ответственности — и именно эта безнаказанность натолкнула их на мысль продолжить «успешное предприятие»...

Так называемая приватизация в «лихие девяностые» показала: помимо материальных ценностей приватизируемого предприятия, ловкие махинаторы получали прямой доступ к финансовым средствам, десятилетиями накопленным на счетах в государственных банках огромными заводами, фабриками, институтами. Относительно небольшая взятка чиновникам и, зачастую, физическое устранение директора и главного бухгалтера «приватизируемого» предприятия сводили к нулю саму возможность предъявления финансовых претензий захватчикам. Так называемые приватизаторы просто завладевали плодами многолетнего труда огромных коллективов, после чего объявляли предприятие банкротом, чтобы уволить рабочих и не платить им зарплату. Однако даже ресурсы такого огромного государства, как бывший СССР, небезграничны. Поэтому набравшиеся опыта махинаторы решили применить отработанную схему для ограбления не только отдельных предприятий, но и целых стран. Механизм тот же: запугайте народы, например «мировым терроризмом», — и можете спокойно посылать войска и физически устранять неугодных или попросту богатых лидеров чужих государств. При этом народ захваченной страны, как правило, даже не догадывается, сколько средств, размещённых в западных банках, принадлежит ему. Претензий никто не предъявит. Особенно удобно это тогда, когда ваша страна является должником той, в которую вы «принесли демократию»: одним ударом пополняется казна, раздираемая финансовым кризисом, и решается проблема внешнего долга. Обретение контроля над нефтяной промышленностью «поверженного тирана» тоже приносит выгоду, но уже на уровне приватных компаний и отдельных лиц, обеспечивая политическую поддержку в нужных кругах.

Для повышения эффективности подобных сценариев уже запущен дополнительный механизм. Окончательное разграбление бывшего СССР повлекло концентрацию значительных средств в руках узкого круга олигархов, хранящих капиталы в западных банках. Чтобы завладеть этими средствами, не нужно никого убивать — достаточно придумать благовидный предлог для их «замораживания». Никаких механизмов возврата этих сумм в сферу влияния российских банков попросту не существует. А если кто-то станет настаивать — недолго и полонием отравиться... То, что казалось циничной схемой применительно к отдельным олигархам, в 2022 году было реализовано уже в государственном масштабе: более 300 миллиардов долларов российских государственных резервов были заморожены западными банками в одночасье — без суда, без предъявления обвинений, без каких-либо правовых оснований. Механизм, отработанный на олигархах, был применён к целому государству. Прецедент создан, и теперь любая страна, осмелившаяся проводить независимую политику, знает: её резервы в западных банках — не её резервы.

К арсеналу традиционных инструментов управления в XXI веке добавился принципиально новый — социальные сети и алгоритмы цифровых платформ. Если раньше для формирования нужной картины мира требовались годы пропаганды через телевидение и прессу, то сегодня алгоритмы Facebook, YouTube и им подобных способны в считанные дни создать в голове среднестатистического обывателя любую реальность. Причём делается это не грубым навязыванием, а тонкой персонализированной фильтрацией информации — человек искренне убеждён, что сам пришёл к своим выводам. Это качественно новый уровень управления страхом и сознанием, о котором авторы самых смелых антиутопий не могли и мечтать.

Как ни странно, несмотря на применение новейших технологий, основные принципы современного мироустройства остаются неизменными на протяжении тысяч лет. Лишь непредвзятый анализ прошлого позволяет разобраться в том, с чем реально сталкивались наши предки и как они решали свои проблемы. Их опыт — позитивный и негативный — должен служить нам для улучшения общества и предотвращения повторения ошибок прошлого.

В первой части предлагаемой читателю работы представлены результаты глубокого и непредвзятого исторического расследования, проведённого автором под общим заголовком «Кто виноват». Здесь речь пойдёт главным образом о методиках несилового захвата верховной власти — в отдельно взятой стране или сообществе независимых государств — начиная с библейских времён и до наших дней.

Ознакомление с этой частью поможет легче понять такие механизмы управления, как система неисчерпаемого финансирования, посредством которой обеспечиваются операции любого масштаба — от мировой войны до полёта человека в космос. Станет также очевидна полная несостоятельность расхожего тезиса о том, что подобные предприятия финансируются за счёт налогов. Это упростит понимание второй части книги — «Что делать», — в которой описывается применение подобных финансовых комбинаций для непосредственного улучшения нашей жизни.

Завершает книгу раздел «Как делать», описывающий основные методики несилового перехода на справедливые принципы управления государством, защиты этих завоеваний от внутренних и внешних врагов, а также создания подлинной элиты — той, что станет настоящей защитой и опорой народа.

Историческая часть книги рассматривает вопросы влияния закулисных факторов на ход мировой истории, их роль в развитии искусства, культуры и человеческой цивилизации в целом. Автор оперирует общеизвестными фактами и принципиально не прибегает к недоступным широкой публике архивным данным, предлагая собственные выводы и не претендуя на абсолютную правоту.

По мнению автора, усиленное замалчивание реальной роли закулисной деятельности определённых наднациональных группировок в исторических событиях полностью исключает правильное понимание как прошлого, так и настоящего — и того, что будет происходить в будущем. Именно поэтому в книге даётся чёткое определение таких понятий, как фашизм и антисемитизм. Вооружённый этим знанием читатель всегда сможет дать достойный отпор любителям навешивать ярлыки и выдвигать необоснованные обвинения.

Огромный пласт истории попросту замалчивается. О преступлениях англосаксов, испанских конкистадоров, немецких фашистов написаны тысячи книг и сняты тысячи фильмов, тогда как о преступлениях, совершённых, к примеру, еврейскими финансово-криминальными группировками, не известно практически ничего. Утверждать, что раз об этих преступлениях молчат — значит, их не существует, невозможно. Любые исследования деятельности отдельных влиятельных еврейских семейств на ход истории считаются неуместными — несмотря на то что именно влиятельные еврейские кланы во многом поспособствовали развитию катастрофы европейского еврейства. Основной акцент настоящего расследования как раз и сосредоточен на проявлениях преступной деятельности этих сил — поскольку о преступлениях остальных сказано уже достаточно, и поскольку, по убеждению автора, это знание способно предотвратить страдания ни в чём не повинного еврейского народа, когда отдельные его представители вновь вызовут ненависть одураченных и ограбленных народов.

Выводы, делаемые автором в этой части книги, предлагают читателю задуматься, например, над следующим: почему официальная историческая наука усиленно преуменьшает роль наднациональных — в основном еврейских — банковских и экономических преступников в мировой истории? Именно осознанный увод еврейской тематики в тень способствует созданию различных теорий заговора, ведёт к общей неприязни к евреям в целом и существенно затрудняет воссоздание реальной картины событий.

Совершенно неоспоримо, что XX столетие стало самым кровопролитным в истории человечества, и Россия — одна из главных его жертв. Среди важнейших причин этого кровопролития — теории, разработанные такими еврейскими мыслителями, как Карл Маркс и Теодор Герцль, поддержанные финансовой мощью наднациональных еврейских институтов Европы и Америки и воплощённые в жизнь силами разветвлённых тайных обществ и еврейских террористических организаций под руководством таких палачей, как Свердлов-Апфельбаум, Троцкий-Бронштейн, стоявших у истоков ГУЛАГа, Френкель, Каганович, Эйхман-Коган, Берман, Плинер...

Холокост российских народов, устроенный этими кровавыми палачами, был не национальным — он был социальным. Задолго до того, как это стали делать немецкие фашисты, в нашей стране уже существовали концентрационные лагеря, целенаправленно уничтожалась элита, а высшей целью было «истребить всех, кроме рабочих и крестьян, как класс». Другими словами — создавалось государство рабов.

При этом страдали и российские евреи, особенно принявшие христианство. Имела место и межусобица: влиятельные проходимцы отправляли на эшафот своих менее оборотистых соплеменников. Кроме того, множество российских евреев, не имея ни малейшего понятия о преступлениях, в которых были замешаны их соплеменники, считали себя частью русского мира и становились великими конструкторами, героями войн, государственными деятелями...

Некоторые из них, пройдя через ад репрессивного аппарата, созданного их же соплеменниками, но как бы от имени российского правительства, затаивали обиду на русский народ, ставший основной жертвой этих кровавых преступлений. Так и рождались мифы о голодоморах, оккупациях, «русском терроре» — несмотря на то что красный террор исходил не от русских и именно русские явились его главной жертвой.

Именно поэтому так трудно разобраться в реальной картине событий тех дней. Нормальному человеку и в голову не придёт, что горстка проходимцев и недоучек — без совести, чести и родины — способна цинично и с максимальной жестокостью приносить в жертву своих соплеменников, друзей и даже родственников ради достижения сугубо мелкособственнических целей, а затем, прикрываясь страданиями этих людей, довольно успешно избегать персональной ответственности за содеянное.

Исходя из этого, необходимо строго разделить еврейский народ-мученик и горстку подонков, палачей и проходимцев, считающихся евреями лишь по происхождению!

В принципе, любое освещение еврейской истории сводится к вечному и «совершенно необоснованному» преследованию евреев в различных странах в разные времена и его апофеозу — Холокосту XX века. Между тем историческая наука практически обходит стороной такие факты, как создание еврейского государства в Палестине в 1918 году — сразу по окончании кровопролитнейшей войны в истории человечества, задолго до Холокоста 1930–40-х годов и при полном отсутствии еврейских войск на фронтах Первой мировой. Размеры еврейского национального очага, предоставленного победителями — Англией и Францией — Всемирному сионистскому движению, были бы неприличны даже для них самих. Если бы государство Израиль осталось в тогдашних границах, оно занимало бы территорию нынешних Палестины, Иордании и Израиля вместе взятых; ему принадлежали бы иорданские нефтяные месторождения, выход к Средиземному и Красному морям в обход Суэцкого канала, а также все значительные запасы пресной воды в регионе. Возникает естественный вопрос: на каком основании изнурённые войной государства Европы, потерявшие миллионы граждан, сразу по её окончании поставили решение еврейских проблем в Палестине во главу угла?

Сегодня же, наблюдая за событиями в Газе, мир стал свидетелем того, как государство, созданное якобы в качестве убежища для народа-жертвы, само применяет методы, которые принято называть геноцидом. И вновь — те же механизмы: колоссальная финансовая и военная поддержка Запада, информационная блокада неугодных точек зрения, преследование журналистов и учёных осмелившихся назвать происходящее своими именами. История, как видим, не только повторяется, но и ускоряется.

Пора наконец открыто заявить о реальных преступлениях против человечества еврейских наднациональных преступных организаций — не забывая при этом, что основная часть еврейского народа об их деятельности даже не догадывается и постоянно без всякого сожаления приносится этими мерзавцами в жертву, в том числе для сокрытия их собственной преступной деятельности под лозунгом «мы не преступники — мы жертвы!»

Наша страна воевала с фашизмом, но не с немецким народом. Мы победили нацизм, а не немцев. Именно такой подход должен применяться и в борьбе со злом, творимым еврейскими преступниками: это способно принести победу над врагами человечества и одновременно мир и покой многострадальному еврейскому народу — так же, как победа СССР над нацизмом принесла свободу немецкому народу.

Собранные воедино исторические примеры, широкое использование первоисточников и цитаты из таких книг, как «Тора» — первый, по мнению автора, официальный документ, описывающий зарождение нынешней кабальной системы порабощения народов, — помогут читателю сформировать собственное мнение о тех событиях и о реальной роли мирового еврейства тогда и сегодня.

В контексте затрагиваемой в книге — по существу экономической — тематики необходимо понимать: описание деятельности наднациональных структур имеет целью показать их могущество, особенно с учётом того, что жёсткое сопротивление с их стороны неотвратимо. Именно поэтому автор убеждён: читатель имеет право знать, с кем и с чем нам придётся бороться на пути к справедливому обществу.

Однако эта борьба не должна вестись ради наказания виновных. Описываемые ниже технологии открывают возможность быстрого и бескровного перехода на справедливые принципы управления обществом. В нём не будет нищих и голодных, но и безграничное обогащение активных, изобретательных, предприимчивых людей и коллективов не будет противоречить общей концепции. Таким образом, речь идёт о создании новой идеологии, способной противостоять хищнической и античеловеческой идеологии Запада. Русский мир, никогда не порабощавший чужих народов и бравшийся за оружие лишь тогда, когда зарвавшийся враг приходил на нашу землю, может стать примером для всего человечества в создании справедливого, честного и комфортного общества. Лозунг «добрые, вежливые, свои» должен стать символом освобождения человечества от тьмы мелкособственничества подлых, жадных и лживых закулисных деятелей — символом борьбы светлых сил с тьмой, прикрывающейся «идеалами демократии», но фактически порабощающей народы. Мы уже однажды спасли человечество от фашизма. Наш долг — сделать это снова. Больше просто некому. «Никто кроме нас!»

Вторая часть книги предлагает читателю простые и понятные шаги, необходимые для несилового перехода на эффективные формы хозяйствования и справедливые принципы социального устройства государства с последующей защитой этих принципов от внешней агрессии.

Они основываются на детальном анализе методик финансирования мировых войн, Крестовых походов, а также первого описанного в литературе несилового захвата абсолютной государственной власти.

Там же рассматриваются меры, необходимые для того, чтобы привлечь политические круги и чиновничий аппарат к эффективному содействию в создании разумной политико-экономической системы — без применения к ним репрессивных мер и при полной и окончательной победе над коррупцией и организованной преступностью, также без применения силы в отношении преступников.

Автор убеждён: перевод контроля над денежной массой под жёсткий государственный контроль является единственно верной формой существования финансовых систем.

Под контролем над денежной массой подразумевается не очередное ограбление народа и не передача основных капиталов в распоряжение государства, а разумное использование методик, веками доказывавших свою состоятельность, — не наносящих ущерба населению и направленных на оптимизацию существующих финансовых институтов. При этом искусственный интеллект из вспомогательного инструмента превращается здесь в ключевой элемент системы. Речь идёт не просто об автоматизации расчётов — ИИ способен стать первым в истории по-настоящему беспристрастным арбитром в финансовой сфере: он не берёт взяток, не имеет политических симпатий, не поддаётся давлению банковского лобби и не играет в гольф с нужными людьми. Именно это делает его применение в государственном финансовом управлении не просто желательным, но революционным по своим последствиям.

К сожалению, подобные технологии до сих пор использовались исключительно для финансирования войн. Совершенно неоспоримо, что в годы Второй мировой войны ни одна из воюющих сторон не испытывала нужды в деньгах. У Германии не хватало людей и ресурсов, у СССР — материального обеспечения, у американцев всё было в полном порядке. Но ни с одной стороны не звучало жалоб на нехватку финансовых средств. Деньги были всегда — и столько, сколько было нужно.

Попробуем представить, сколько тратили на войну американцы. Бомбардировки Германии — это 2000 бомбардировщиков, сбрасывавших на немецкие города по две килотонны бомб в сутки. Сколько средств требовалось для обеспечения такой авиагруппировки, если всё — от экипажей до последней заклёпки — приходилось везти из-за океана? При этом единственным средством транспортировки тогда служили грузовые пароходы, а немецкие подводники топили по миллиону брутто-регистровых тонн в год — и так на протяжении нескольких лет. В ответ в США была развёрнута гигантская судостроительная программа «Либерти» с единственной целью: строить суда быстрее, чем немцы их топят. Оперативная деятельность мощнейших океанских флотов на Тихоокеанском театре, война на островах, Манхэттенский проект, помощь СССР по программе ленд-лиза, высадка в Нормандии, агентурная работа на оккупированных территориях — всё это требовало от финансовой системы США колоссальных затрат. Существует мнение, что расходы Америки за один день войны превышали её нынешний годовой бюджет. Однако никакого кризиса это не вызвало — напротив, США вышли из войны в состоянии небывалого финансового подъёма. Как такое возможно?

При таких объёмах затрат о налогах не может быть и речи. Во время войны государство тратит средства на ВПК и армию, и даже если кто-то и платит налоги, это лишь ничтожный процент от реальных расходов. Иными словами — государство прекрасно может обходиться без налогов! Однако переход на эффективные методики управления финансами возможен только при наличии реальной внешней угрозы. Лишь тогда страной начинают управлять решительные люди, способные противостоять жёсткому давлению наднациональных финансовых кругов, которые в мирное время являются постоянным источником кризисов, инфляции и неуклонного ухудшения благосостояния страны и народа. В ситуации внешней угрозы интересы закулисных деятелей нередко совпадают с интересами государства. Любые же попытки применения разумных методик управления в мирное время жестоко ими пресекаются: ради достижения своих целей эти господа не брезгуют поистине криминальными методами — от банального подкупа органов власти до убийства неугодных лидеров или развязывания локальных и даже мировых войн.

Именно поэтому главной задачей автора стала разработка несиловых методик перехода к новым формам финансового устройства, исключающих как эффективное сопротивление со стороны мировой закулисы, так и угрозы для исполнителей. Этой теме посвящена третья часть книги — «Как делать».

Предлагаемые автором комбинации предполагают полную отмену системы налогообложения и создание системы управления финансами, основанной на принципах единого финансового поля; амнистию уже накопленных капиталов с прекращением преследования предпринимателей; создание легальных альтернативных способов их приумножения; а также новые формы инвестирования, призванные заменить плохо зарекомендовавшую себя систему банковско-биржевого финансирования. Отдельного внимания заслуживает и тема криптовалют. То, что преподносилось как инструмент финансовой свободы и независимости от государства, на деле всё больше превращается в очередной механизм контроля: крупнейшие криптобиржи давно встроены в западную финансовую систему, подчиняются тем же санкционным режимам и с готовностью замораживают активы по первому требованию нужных правительств. Подлинная финансовая независимость лежит не в крипте, а в государственном суверенитете над собственной денежной массой и беспристрастном управлении денежными потоками под контролем Искуственного интеллекта — именно об этом и пойдёт речь в следующих частях книги.

Очевидно, что частный капитал с его стремлением к минимальным затратам и максимальной прибыли совершенно не способен эффективно развивать науку и технику. Поэтому представляется разумным вновь передать разработку и финансирование основополагающих направлений в этих областях под государственный контроль. Это в особенности касается искусственного интеллекта — технологии, которая в ближайшие десятилетия определит облик всей человеческой цивилизации. Сегодня разработка ИИ сосредоточена в руках нескольких частных корпораций, преследующих исключительно коммерческие интересы. Последствия этого для человечества в целом не берётся предсказать никто. Государство, которое первым возьмёт разработку ИИ под суверенный контроль и направит его мощь на благо своих граждан — а не на максимизацию прибыли акционеров, — получит преимущество, несопоставимое ни с каким ядерным арсеналом.

При этом одним из самых больших страхов человечества в рамках современного общества, построенного по принципу «кто не работает, тот не ест», является страх потери работы из-за замены квалифицированных специалистов роботами и искусственным интеллектом. По мнению автора, именно промышленная революция конца XIX века стала одной из важнейших причин Первой мировой войны. В то время целые отрасли, связанные, к примеру, с транспортом на основе лошадиной тяги, были в кратчайшие сроки уничтожены машинами. Французские ткачи бросали свои деревянные башмаки — сабо — в шестерни ткацких станков и дали имя этому явлению: саботаж. При абсолютно несравнимой производительности машины не только заменили лошадей, но и сделали труд квалифицированных конюхов, каретников, кузнецов и прочих попросту ненужным. Переквалификация всех этих специалистов на новые профессии была невозможна: такого количества новых специалистов рынок попросту не требовал. Вот их и «утилизировали» в котле мировой войны.

И сегодня существует прямая опасность возникновения подобных сценариев — с протестами и саботажем против искусственного интеллекта и физическим «устранением» проблемы голодных и озлобленных безработных... И это не теория заговора, а реальный и вполне понятный сильным мира сего план действий, в конце которого виднеется «счастливый светлый мир» без лишних людей: роботы беспрекословно решают все проблемы оставшейся элиты, а планета, избавившись от «ненужной биомассы», расцветает пышным цветом.

В свете вышесказанного искусственный интеллект может стать либо палачом человечества, либо его спасителем. И решение этой дилеммы лежит в ответе на вопрос: что делать с потерявшими работу специалистами и их семьями?

И здесь возможен вариант, немыслимый в прошлом, — плавная переквалификация при сохранении высокого уровня жизни всех без исключения потерявших работу людей и их семей, обеспеченная безоговорочной и неограниченной социальной поддержкой — без каких-либо временных рамок. Иными словами — пожизненный социальный финансовый фундамент, при котором полезный труд на благо общества просто приносит дополнительный доход. Государство же обеспечивает прожиточный минимум и всесторонне поддерживает стремление человека зарабатывать больше.

В этой книге как раз и излагаются основополагающие принципы организации и неограниченного финансирования проектов любого масштаба и уровня сложности с последующей интеграцией их результатов в механизм народного хозяйства страны или частного бизнеса — при обеспечении действительно достойной жизни и оплаты труда всех занятых в этих предприятиях людей. При сохранении достойного уровня жизни всех людей не зависимо от дополнительных доходов.

Автор подводит читателя к мысли, что с помощью подобных финансовых технологий возможен небывалый подъём таких отраслей, как образование и медицинское обслуживание, — при гарантированном государством и ничем не ограниченном доступе к ним любого гражданина страны, а также достойной оплате труда занятых в этих отраслях работников. Добавим к этому возможности ИИ в медицинской диагностике и персонализированном образовании: уже сегодня алгоритмы ставят диагнозы точнее опытных врачей, а адаптивные обучающие системы способны выстраивать индивидуальную программу для каждого ребёнка. Государство, которое сделает эти инструменты доступными каждому своему гражданину, а не только богатейшим, совершит подлинную социальную революцию — без единого выстрела.

Подобные финансовые схемы позволяют достигать прекрасных результатов практически во всех областях жизни и применимы как для государственных служащих, военных и работников правоохранительных органов, так и для временно неработающих граждан, нуждающихся в социальной помощи.

К примеру, основная причина оттока производств в страны с дешёвой рабочей силой и засилья гастарбайтеров — стремление частного бизнеса сэкономить на персонале. Появление на рынке труда хорошо обеспеченных специалистов, чей доход значительно превышает доход иностранных работников, но при этом обходящихся работодателю дешевле, за счёт социального фундамента работника, способно серьёзно изменить положение дел. С этой целью необходимо создание системы непрерывного социального обеспечения граждан страны на протяжении всей жизни — независимо от того, работает человек или нет. Зарплата будет просто прибавляться к ежемесячному социальному пособию. Это резко затруднит работу иностранной рабочей силы, лишённой такого фундамента. Отдельного внимания здесь заслуживает вопрос автоматизации труда. Как уже упоминалось выше - ИИ и роботизация вытесняют целые профессии, и этот процесс будет только ускоряться. В рамках традиционной экономической модели это означает массовую безработицу и социальный взрыв. Однако в рамках описываемой системы непрерывного социального обеспечения автоматизация превращается из угрозы в благо: чем больше роботов работает на благо общества, тем выше уровень жизни каждого гражданина вне зависимости от его занятости. Это и есть тот самый переход к обществу, где человек наконец освобождается от изнурительного труда ради выживания и получает возможность заниматься тем, что действительно важно.

Повышенная покупательская способность местного населения укрепляет экономику, развивает частное предпринимательство и в конечном счёте — национальную валюту через более интенсивный её оборот. Товары отечественного производства становятся конкурентоспособными: работодатель платит работнику меньше из своего кармана, а объём производимой продукции постоянно растёт, потому что у работника достаточно средств на её покупку. Рост товарооборота ведёт к увеличению числа рабочих мест, а уровень социального прожиточного минимума не позволяет работодателю диктовать минимальный размер заработной платы. Как ни парадоксально, высокие зарплаты делают богаче и самого работодателя: высокая покупательская способность его работников позволяет им приобретать товары других производителей, которые в свою очередь поддерживают продаваемость его товаров. Государственное финансирование инновационных направлений в науке, технике и сельском хозяйстве позволит частному бизнесу осваивать их с минимальными рисками. Это и должно стать основой реального симбиоза государства и частного предпринимательства.

Кроме того, подобная система является мощным механизмом опосредованного государственного субсидирования отечественного производства. Если социальные выплаты гражданам могут расходоваться только на покупку товаров отечественных производителей, государство поддерживает своего производителя, не нарушая международных норм о запрете прямых государственных субсидий. При этом мотивируя гараждан к зарабатыванию дополнительных средств на покупку импортных товаров.

Как показывает мировой опыт, наивысший уровень социальной защищённости населения, как правило, совпадает с минимальной безработицей. Тезис о том, что получая деньги «ни за что» люди перестанут работать, полностью не оправдался. Зато снижение уровня социальной защиты очень быстро ведёт к массовой безработице, падению покупательской способности и — как результат — к революциям, войнам и прочим мерзостям.

Именно поэтому разветвлённая система государственного социального обеспечения должна стать мощным фундаментом стабильности и безопасности в стране.

Немаловажно и то, что мировой терроризм рекрутирует своих бойцов именно в рядах наименее социально защищённых. Предоставление этим людям возможности реального человеческого существования резко сократит число желающих вступить в ряды террористических организаций.

Защита рубежей государства — не только военная, но и демографическая проблема. Поэтому освоение и заселение всей территории страны должно стать одной из первоочередных задач. Разумное и масштабное финансирование в военной и демографической областях способно резко улучшить положение дел.

Как читатель уже, вероятно, заметил, все перечисленные проблемы объединяет одно: их решение лежит в финансовой сфере. В конечном счёте, главной задачей автора при написании этой книги было найти путь выхода из нынешнего кризиса именно через решение финансового вопроса.

Центральный принцип предлагаемых методик как раз и открывает возможность одновременного финансирования всего вышеперечисленного и многого другого — без какого-либо ущерба для финансовой системы и благосостояния народа, причём совершенно независимо от западных «партнёров», мировых цен на энергоносители, курса доллара и прочих подобных мелочей. Такая система практически не имеет финансовых противопоказаний и несёт в себе массу преимуществ.

— И начать всё это можно уже завтра!

Книга состоит из трёх частей. Её понимание не требует специальной академической подготовки — это, впрочем, не означает, что в её основе не лежат глубокие научные принципы. Автор старался писать простым и доступным языком, преследуя единственную цель: показать реальную возможность положительных изменений в нашей жизни — отказавшись наконец от революций, перестроек, мести и кровопролития.

— В чём смысл жизни? Служить другим и делать добро.

(Аристотель)

Раздел первый

«КТО ВИНОВАТ»

Введение

Не судите, да не судимы будете

(Священное Писание)

Глава первая

Одной из извечных проблем на Руси всегда был вопрос «Кто виноват?». Между тем ответ на этот вопрос совершенно бесполезен и практически всегда вредит делу. Проблема в том, что поиск виновных подразумевает их наказание, а это ведёт к весьма негативным последствиям и не приносит пользы. Конечно, наказание и изоляция таких преступников, как воры, насильники, убийцы, сознательно и умышленно наносящих вред окружающим, оправданы и необходимы, однако проблему в целом это никогда не решало. Ужесточение наказания лишь приводит к более изощрённым формам преступности, коррупции в органах правопорядка — и отнюдь не ведёт к её уменьшению.

Поиск и жестокое наказание «виновных», к примеру, во взрыве космической ракеты — когда абсолютно очевидно, что ни о каком умысле со стороны учёных, инженеров и рабочих речи быть не может, — абсолютно контрпродуктивны и даже преступны. Из творческого процесса вырываются лучшие умы и руки, обладающие неоценимым опытом. Причём негативный опыт зачастую важнее позитивного. Это, в свою очередь, ведёт к новым ошибкам и катастрофам.

Лично я считаю, что вопрос «Кто виноват?», поставленный с целью выявить виновных, где кара является самоцелью, должен навсегда уйти на задний план — а на его место должен наконец прийти вопрос: что делать?

В вопросах глобальных преступлений против человечества — таких как мировые войны, геноцид народов, истребление инакомыслящих и создание искусственных кризисов с целью укрепления чьего-либо влияния — чтобы понять, кто виноват, необходимо сначала узнать: кому это нужно, почему они это делают и как они это делают. Только тогда станет ясно, кто собственно эти ОНИ. Но целью такого расследования должно стать не преследование виновных, а эффективное противодействие их деятельности и создание справедливого и свободного общества, в котором станут невозможны мировые войны, революции и тому подобные мерзости — всегда приносящие страдания простому народу и обогащение отдельным тёмным личностям. Именно об этих личностях и пойдёт речь в данной части книги.

Одним из самых ярких примеров закулисной деятельности может послужить история государства российского на протяжении двадцатого столетия. Используя современную терминологию, то, что произошло в Российской империи в начале XX века, вполне можно назвать рейдерским захватом — налицо все его признаки. Кучка самозванцев на основании весьма сомнительных с юридической точки зрения документов и постановлений, а также с применением грубой силы, отстраняет от управления законное руководство. Первым делом захватываются банки, почта, телеграф, вокзалы... То есть поначалу имело место банальное, но масштабное ограбление — с одновременным пресечением возможности вызвать подмогу по почте или телеграфу и доставить её по железной дороге. Участие в этом преступлении враждебных России разведок, преследовавших собственные цели, но разработавших операцию на высочайшем профессиональном уровне, сделало возвращение законного правительства практически невозможным.

Совершенно очевидно, что захватчики никак не ожидали, что вся полнота власти — а вместе с ней и ответственность за содеянное — окажется в их руках. Именно поэтому, на мой взгляд, одним из первых декретов ленинского правительства стал декрет о «свободе совести и перемены фамилий». Так были скрыты имена реальных захватчиков власти. Конечно, можно было бы привести здесь список того правительства, совершившего настоящий рейдерский захват огромного государства и ввергнувшего народы Российской империи в небывалый и ни с чем не сравнимый холокост, — с перечислением настоящих фамилий и национальностей его членов. Но на эту тему написано уже столь много, что лишний раз повторяться не стоит. Следует лишь отметить: несмотря на гигантские потери, понесённые всеми без исключения народами нашей родины на протяжении XX века, на гребне этой кровавой волны — «по чистому совпадению» — неизменно оказывались представители строго определённой этнической группы, численность которой совершенно несопоставима с численностью ни титульных наций Российской империи, ни Советского Союза, ни Российской Федерации.

Примечателен и тот факт, что вопреки постоянным, но совершенно голословным утверждениям о якобы имевшей место оккупации — к примеру, Украины, Прибалтики, Польши, Финляндии и других — со стороны России, в действительности всё произошло с точностью до наоборот. Именно выходцы с Правобережной Украины, а точнее — представители местечкового еврейства, на штыках так называемых латышских стрелков и прочего сброда преимущественно из числа национальных меньшинств, стояли у истоков кровавого холокоста российских народов. Именно они были организаторами «революции», голода в Поволжье и голодомора на Украине. Именно они украли у России огромные территории, воспользовавшись временной слабостью центра, — а когда центр под руководством И. В. Сталина занялся возвращением утраченного, на весь мир закричали о какой-то «оккупации». Не русский мужик из Новосибирска, а еврей из Одессы стал организатором ГУЛАГа. Не русский офицер, а злобный польский дворянчик стал «красным палачом» и организатором ЧК. Не русский чиновник, а еврей из Днепропетровска стал инициатором «шахтинского дела», переросшего в репрессии конца 1930-х годов. Местечковые комиссары расстреливали остатки Белой гвардии в Крыму, убивали и грабили православных священников, иудеев и мусульман без разбора.

В реальности СССР на протяжении почти всего своего существования управлялся выходцами с Украины. Переворот 1917 года был совершён выходцами из Правобережной Украины — так называемой черты оседлости: Троцкими, Свердловыми, Кагановичами и им подобными. После войны страной правил выходец из украинской номенклатуры, полуполяк Хрущёв — являвшийся даже на заседания ООН в вышиванке. Ему на смену пришёл уроженец Днепропетровской области Брежнев, занимавший пост руководителя страны долгие годы. Странная получается «оккупация»...

Единственным исключением был Сталин. Именно он вёл тяжёлую борьбу с поработителями и палачами нашего народа, именно он вернул российским народам гордость и элиту — и именно он был оболган после смерти, приняв на себя ответственность за все преступления, которые до него и при нём совершали подлые уголовники. Именно поэтому он по сей день уважаем и любим народом — и ненавидим правящими кругами, в которых немало прямых потомков тех самых палачей и грабителей.

Однако российский эпизод — лишь часть долгой истории наднациональных бандитских группировок, и, пожалуй, даже не самый значительный её эпизод...

На этом месте принципиально важным становится чёткое определение понятия «антисемитизм». Дело в том, что любая попытка переосмысления еврейской тематики немедленно влечёт обвинения именно в антисемитизме — и, как следствие, в «разжигании межнациональной розни».

Подобные обвинения автоматически ставят чрезмерно любопытного исследователя в положение человека второго сорта, с которым «даже разговаривать не стоит». А при определённых обстоятельствах они способны привести его на скамью подсудимых — и даже к преждевременной смерти.

Между тем антисемитизм имеет строгое определение:

Антисемитизм — это призыв или действия, направленные на дискриминацию, преследование или физическое уничтожение еврейского народа по национальному или религиозному принципу.

И всё!

Поэтому если в ходе исторического расследования вскрываются творимые евреями безобразия, то вина за это лежит не на авторе изысканий, а на тех, кто эти безобразия творил. Антисемитом может называться лишь тот, кто, прочитав правду, вместо поиска вариантов, при которых подобная деятельность стала бы невозможной, начинает бегать по улицам с криками «бей жидов — спасай Россию» или, что несравнимо хуже, берётся за дело самостоятельно и начинает терроризировать ни в чём не повинных соседей.

В еврейском народе, как и в любом другом, существуют простые люди и так называемые пастухи. Как и в любом народе, пастухи недосягаемы — и без лишней сентиментальности приносят свой народ в жертву собственным корыстным целям, прикрывая свои махинации несчастьями простых людей.

Именно поэтому любые репрессии в отношении простых людей — не только отвратительная мерзость, но и прямая помощь еврейским «пастухам» в сокрытии их преступлений.

Из вышесказанного следует: любые попытки силового решения «еврейского вопроса» должны жёстко пресекаться — особенно с учётом того, что нередки и провокации, когда антисемитизм намеренно используется еврейскими главарями для отвлечения общественного внимания от их закулисной деятельности или ради получения тех или иных льгот и поблажек.

Глава вторая

Единственная разница между людьми на земле заключается в их правительствах.

(Автор)

Пришло время поговорить о фашизме.

Чёткое определение этого понятия затруднено огромным объёмом эмоций и смыслов, которые мы вкладываем в это слово. Существуют многочисленные попытки классификации и установления границ «минимального» фашизма — того порога, при котором государства или группировки могут называться фашистскими. Для удобства предлагаю использовать, на мой взгляд, наиболее ёмкую формулировку из всех, что мне удалось найти.

Фашизм — это любое утверждение собственной исключительности по определённому признаку или совокупности признаков, объединение в некую группировку с последующим преследованием или уничтожением тех, кто этим принципам не соответствует.

Поэтому, к примеру, религии, претендующие на единственно верное знание о единственно правильном Боге и на протяжении тысячелетий преследующие и изуверски уничтожающие всех не способных постоять за себя инакомыслящих, вполне могут расцениваться как обыкновенный фашизм в его, так сказать, идеальной форме. Ибо нет такого преступления, пытки или подлости, которых не допускали бы «святые отцы», прикрывающиеся именем Божьим при достижении своих личных корыстных интересов. При этом отрицать божественное начало в каждом человеке глупо. Каждый из нас чувствует присутствие чего-то необъяснимого вокруг нас. Многие учёные, осознавая устройство окружающего мира, всё чаще говорят о великой разумности этого устройства...

Именно это чувство ловко используется некоторыми святошами в странных нарядах для одурачивания народа и оправдания жестоких преступлений, совершаемых в их интересах, но якобы «именем Бога».

Ислам в этом смысле мало чем отличается от христианства. Просто пик зверства христианства привёл к его упадку — и сделавшие выводы святые отцы поняли, что путь прямых репрессий невыгоден и не приносит желаемых результатов. К сожалению, в исламском мире подобное понимание пока не пришло... Однако общее ускорение общественных процессов, связанное с бурным развитием прежде всего коммуникационных технологий, позволяет всё большему числу людей контактировать напрямую и видеть соседей такими, какие они есть, — а не через призму, создаваемую пропагандистскими структурами. Это позволит исламу гораздо быстрее пройти путь, на который у христианства ушли столетия.

Поэтому автор считает, что государство должно заботиться о жёстком пресечении формирования в стране каких бы то ни было группировок — по идейным, национальным, религиозным или иным принципам, — отрицающих возможность равноправного сосуществования с представителями других диаспор, политических движений и тому подобного.

Следует помнить старый принцип «разделяй и властвуй» — который, впрочем, действует лишь тогда, когда необходимо властвовать над чужим порабощённым народом и предотвращать формирование крупных оппозиционных сил, ставящих целью свержение обманывающего, грабящего и угнетающего народ режима.

В такой ситуации режим неизменно пытается вбить клин между сторонниками оппозиции, предлагая народу на выбор национальную, религиозную, социальную или какую-нибудь иную направленность — причём для каждой группировки свою. При этом речь уже идёт не о том, как начать жить лучше, — а лишь о том, «кто прав».

Узкая направленность каждой из группировок делает её «правой» в своём узком секторе — и лишает возможности диалога с другими фракциями, для которых проблемы данного объединения не являются первостепенными. Подобные ситуации в лучшем случае приводят к дракам в парламентах, а в худшем — к физическому устранению оппонентов.

При этом закулиса, потирая руки, продолжает грабить и обманывать народ — а вместе с ним и незадачливых оппозиционеров.

Однако все эти проявления нашей с вами современной жизни появились не сегодня. Они являются плодом тысячелетнего опыта и огромного количества проб и ошибок...

Истоки

Часть первая

Дайте мне руководить главным банком страны — и меня не интересует, кто издаёт в ней законы.

(Ротшильд)

Глава первая

Конечно, после выхода в свет этой книги найдутся желающие поспорить на тему, когда же всё началось. Тем не менее я предлагаю читателю принять за отправную точку первое известное мне и описанное в первоисточниках упоминание о несиловом захвате власти в отдельно взятой стране и порабощении её народа.

Речь пойдёт о... Египте.

На мой взгляд, наилучшим образом произошедшее там описывается в священной книге евреев — Торе.

Среди прочего, в ней рассказывается история бедного еврейского мальчика по имени Йосеф, который был продан братьями в рабство в Египет за то, что был слишком горд — и вместо того чтобы пасти овец рассказывал всем, что когда-нибудь станет великим царём.

Прожив некоторое время в Египте, повзрослевший Йосеф попадает в тюрьму, из которой его освобождает сам фараон — для толкования необычного сна, приснившегося ему накануне.

— И было: приснилось фараону, что стоит он у реки, и вот выходят из реки семь коров тучных и холёных и стали пастись на лугу. И вот семь других коров выходят за ними из реки, тощих и невзрачных, и стали возле коров тех на берегу реки. И съели коровы тощие и невзрачные семь коров тучных и холёных, и проснулся фараон. И заснул, и снилось опять ему: вот семь колосьев всходят на одном стебле, тучных и хороших. И вот семь колосьев тощих и опалённых восточным ветром вырастают позади них. И поглотили колосья тощие семь тучных и полных колосьев, и проснулся фараон.

(Тора. Брейшит 40–41, Ваешев — Микец)

Именно этот сон и становится отправной точкой в последующем порабощении Египта евреем Йосефом. Именно он «предсказал» фараону на основании этого сна якобы грядущие семь урожайных и семь голодных лет — и предложил выход из положения...

— А теперь да усмотрит фараон человека разумного и мудрого, и поставит его над страною египетской; да распорядится фараон и назначит надзирателей над страною, и наложит пятину на страну египетскую в семь лет урожая. И пусть собирают всё съестное наступающих хороших лет этих, и накопляют хлеба под ведением фараона в пищу для городов, и хранят.

(Тора. Брейшит 41, Микец)

Я специально цитирую оригинальный текст перевода Торы, чтобы обратить внимание читателя на малозаметные, но весьма важные детали.

Не говоря уже о такой «мелочи», как то, что Йосеф не считает самого фараона достаточно разумным и мудрым для организации подобного предприятия — и потому предлагает найти и поставить такого человека «над страною египетской». В глаза бросается и наложение «пятины» — что очевидно подразумевает сбор пятой части урожая, — однако буквально в следующей строке звучит указание собирать всё съестное! Ну так пятую часть — или всё съестное? И почему, собственно, только в пищу для городов — хлебопашцам есть не нужно?

Любой человек, мало-мальски знакомый с сельским хозяйством, заметит также, что бездумное изъятие зерна из оборота неизменно приводит к весьма негативным последствиям.

Дело в том, что хлеба сеется обычно ровно столько, сколько нужно для пропитания на год, следующего посева и обмена на товары и материалы, которые хлебопашец не в состоянии произвести сам.

Вообще, сбор зерна перед лицом грядущих неурожайных лет представляется мне весьма сомнительным и, на мой взгляд, не был способен поправить ситуацию.

Попробуем посчитать, к чему привело Египет введение так называемой пятины. Примем количество зерна в первый год за 100%. Пятая часть от ста — 20%. На первый год остаётся 80% от первоначального количества хлеба, собранного египтянами для посева в следующем году, пропитания и обмена на товары и услуги. Это ставит их перед выбором: меньше есть, меньше сеять или меньше торговать. Естественно, первым из списка вычёркивается обмен. Это, конечно, не может не отразиться на всей инфраструктуре, зависящей от хлебопашца, — но оставим мгновенный кризис сферы обслуживания сельского хозяйства Египта в стороне...

На второй год сто процентов урожая — это лишь 80% от первоначального количества. То есть если отнять от этого 20% — остаётся 64% от начального количества зерна.

На третий год — 51,2%

На четвёртый — 40,96%

На пятый — 32,768%

На шестой — 26,2144%

На седьмой — 20,97152%

Как видим, через семь лет кризис неизбежен: 21% от первоначального количества явно недостаточно ни для посева, ни для пропитания. Однако это, так сказать, сухая математика. Представить, что сборщики пятины учитывали математические тонкости, крайне затруднительно. Скорее всего, однажды получив по максимуму, они и в последующие годы отбирали столько же, сколько в первый, — то есть по 20% в год от начального количества, независимо от общего объёма урожая. Тогда кризис наступает уже через пять лет, и последствия его ещё страшнее. В таком режиме не останется и тех 20,97152%. В этой ситуации совершенно неважно, как отдельные хлебопашцы перераспределяют остатки своего урожая на пути к катастрофе. Одни больше сеют, другие больше едят — результат один: через пять лет в Египте нечего ни сеять, ни есть. Народная смекалка, некоторые запасы и природные отклонения в виде урожая чуть выше ожидаемого позволяют нам, накинув два года, с абсолютной точностью предсказать голод в стране и грядущий кризис всего общества — ровно через семь лет! И для этого вовсе не нужно быть ясновидящим прорицателем — достаточно владеть начальными знаниями арифметики.

Мне лично представляется, что было бы куда логичнее не изымать зерно из оборота, а просто объявить о грядущем голоде. Семь лет — достаточный срок для того, чтобы, распахав дополнительные земли, создать запасы из полученного таким образом дополнительного зерна, а затем закупить излишки у хлебопашцев для пропитания городов. Однако сделали по-другому...

Глава вторая

Иные чувствуют себя на Земле как в раю — за счёт тех, кому уже обещан ими рай небесный.

(Л. С. Сухоруков)

Предположение о том, что сбор хлеба в Египте производился на отнюдь не добровольной основе, позволяет рассмотреть в этой ситуации прямые параллели с «хлебозаготовками» в России 1920-х годов — при помощи так называемых продотрядов. Тогда их деятельность тоже привела к повальному голоду, несмотря на невиданные урожаи.

Совсем страшно становится, когда осознаёшь: и методы те же, и люди те же!

В этом свете возникает подозрение, что некто, очень хорошо знакомый с Торой — ведь ещё совсем недавно заключённое в ней знание было зашифровано и тщательно скрывалось, а её изучение неевреями жестоко пресекалось и каралось смертью, — просто взял и повторил опыт Йосефа, осуществив его с учётом реалий времени и этногеографических особенностей тогдашней России.

В приведённой выше цитате из Торы прослеживается также интересная тенденция, сохранённая евреями до наших дней. При общем весьма трепетном отношении к частной собственности они напрочь не признают право других народов на неё.

Ведь зерно являлось не просто личной собственностью египтян — но плодом их тяжёлого физического труда.

Проводя параллели с нашим временем, не остаётся никаких сомнений в том, что постоянное ограбление народов России под видом всевозможных дефолтов, приватизаций и тому подобной мерзости напрямую противоречит введённому самими же евреями понятию о священном праве человека на частную собственность.

Однако вернёмся к Торе.

По прошествии семи лет наступил голод — и вот тут-то и проявил Йосеф свой талант «бизнесмена»...

— И когда стала голодать вся страна египетская, и народ завопил к фараону о хлебе, сказал фараон всем египтянам: «идите к Йосефу, что он скажет — делайте». И голод настал по всей стране, и отворил Йосеф всё, что в запасе их, и продавал египтянам, ибо усиливался голод в стране египетской.

(Тора. Брейшит 41–42, Микец)

Интересненькое дельце!

На каком основании Йосеф стал вдруг продавать египтянам за деньги собранное у них же бесплатно зерно? И что означает фраза «идите к Йосефу — что он скажет, делайте»?

Простое и ничем не подтверждённое предположение о грядущем голоде поставило народ Египта в кабальную зависимость от Йосефа, а предпринятые им меры не только послужили причиной этого голода, но и привели к полному и практически добровольному самопорабощению египтян...

— И истощилось серебро в стране египетской и стране Кнаан, и пришли все египтяне к Йосефу, и сказали: «дай нам хлеба! Зачем нам умирать перед тобой, если вышло серебро?» И сказал Йосеф: «давайте скот ваш — и я дам вам за скот ваш, если вышло серебро»...

Прошёл год...

...И сказали они ему: «не скроем от господина нашего, что так как серебро истощилось, а стада скота уже у господина нашего, то не осталось перед господином нашим ничего, разве что тела наши и земля наша. Для чего погибать нам на глазах твоих, нам и земле нашей? Купи нас и землю нашу за хлеб — и мы, и земля наша будем порабощены фараону.

(Тора. Брейшит 47, Ваигаш)

Прошу не обращать внимания на то, что народ говорит о порабощении фараону — пришли-то они к Йосефу!

В следующей цитате братья Йосефа, вернувшиеся из Египта в страну Кнаан к отцу, рассказывают, в каком положении они нашли там брата.

И сообщили они ему, что Йосеф ещё жив и что владычествует над всей страной египетской, и замерло сердце его, ибо не поверил он им.

(Тора. Брейшит 45–46, Ваигаш)

Кроме того, то, каким образом Йосеф распоряжался награбленным у египтян зерном, отчётливо показывает, кто был реальным хозяином Египта.

Приведённая выше цитата весьма важна для понимания механизма одурачивания простого народа, не посвящённого в секреты писавших Тору людей. Огромное количество исследователей, религиозных фанатиков, заучивающих Тору наизусть, и просто верующих по всей земле, читая эту книгу, почему-то не замечают грубых нестыковок и откровенной лжи, написанной на её страницах...

Но секрета тут никакого нет. Просто перед чтением книги человек подвергается определённой обработке — причём задолго до того, как научится читать. В его голову постоянно вдалбливается мысль, что это знание дано Богом, и не ему с его примитивным умишком анализировать написанное. Максимум чего он в этой жизни может добиться — это, приблизившись к божественному свету, попытаться стать лучше.

К тому же единственным «специалистом» в вопросах религии для человека является пастор его церкви. В лучшем случае на вопросы не в меру любопытного выскочки попросту не будет ответа, а в худшем — его ждут изгнание или костёр.

По очень схожим принципам действует сегодняшняя академическая наука. Место Бога в ней заняла «мать-природа», а пастырями новой религии стали научные сообщества, отстаивающие те или иные теории.

Уже со школьной скамьи ребёнку внушается мысль, что думать иначе — это плохо, что вечный двигатель невозможен и что великое знание предков дано чуть ли не свыше, а он со своим примитивным умишком тягаться с великими учёными прошлого никак не может. Единственного чего он может достичь — это, приблизившись к великому, самому стать лучше.

Любое отклонение от принятых постулатов карается игнорированием, созданием препятствий для распространения результатов исследований, изгнанием. Открытия, затрагивающие фундаментальные принципы и выставляющие прежние теории в невыгодном свете, нередко приводили даже к гибели осмелившихся их озвучить учёных. Параллели слишком очевидны, чтобы их можно было игнорировать!

Между тем столь трепетное сохранение Торы — когда на протяжении веков её текст слово в слово передавался из поколения в поколение — может преследовать только сугубо практические цели. Это лучший способ передать нужным людям через столетия знания о практическом применении методик несилового захвата власти в чужой стране и порабощения тамошнего населения. Отсюда напрашивается вывод: это знание не могло быть дано Богом! Создатель всего сущего не нуждается ни в золоте, ни в зерне, ни в женщинах, ни в удовольствиях. Скорее можно поверить в то, что кучка аферистов, кочуя из страны в страну, занималась банальным грабежом, используя опыт, приобретённый предками и передаваемый в устной или письменной форме. История человечества полна примеров, когда подобная деятельность заканчивалась изгнанием, а иногда и гибелью махинаторов. Но их знание, сохранённое в Торе, с ними не умирало и становилось достоянием потомков...

Глава третья

Возлюби Бога и поступай, как хочешь.

(Аврелий Августин)

Осмелюсь предположить, что большинство населяющих Землю людей хотя бы раз слышали историю о Моисее и великом исходе еврейского народа из египетского рабства.

Но история эта имеет свои особенности, загадки и противоречия. К примеру, практически никто не задаётся вопросом: «а как собственно целый народ Израиля в это рабство попал?» И что особенно интересно: «каким образом он вообще оказался в Египте?»

Попытки задать эти вопросы представителям различных религиозных конфессий, существующих в рамках библейской концепции, очень часто вызывают удивление и неподдельный интерес — возможно, потому что основное повествование не заостряет на этом внимания. Однако при ближайшем рассмотрении механизм попадания народа Израиля в Египет заслуживает особого внимания и подробного рассмотрения.

В истории человечества нет ни одного примера, когда целый народ был превращён в рабов и вывезен из мест проживания в страну поработителя. Даже трансатлантическая работорговля не приводила к полному порабощению всех представителей отдельных народов с их последующим организованным вывозом в другие страны. Нужно быть полным идиотом, чтобы вообще ставить себе такие цели. Гораздо выгоднее, поработив народ на территории его проживания, просто собирать дань и отбирать самых красивых девушек в наложницы, а крепких юношей — в воины или работники.

Если же вы всерьёз решили перевезти целый народ к себе в страну, то сразу возникает огромное количество совершенно неразрешимых проблем: необходимо наладить транспорт, питание, охрану, построить жильё на новом месте и многое, многое другое...

Но даже если все эти вопросы удалось решить, остаётся лишь спросить себя: «что теперь делать со всеми этими голодными стариками и инвалидами — и зачем всё это вообще было нужно?»

Вернёмся к Торе. Несмотря на то что она не даёт ответа на вопрос, когда и как евреи стали рабами, в ней есть ответ на вопрос, как они попали в Египет.

И поселил Йосеф отца своего и братьев своих, и дал им владение в стране египетской, в лучшей части страны, в стране Рамсес, как повелел фараон. И кормил Йосеф отца своего и братьев своих, и весь дом отца своего по количеству детей. А по всей стране хлеба не было.

(Тора. Брейшит 47, Ваигаш)

Итак, ограбивший Египет Йосеф, являющийся одновременно главным рабовладельцем в стране, «призывает к себе» целый народ Израиля и обеспечивает их чем-то вроде пожизненной пенсии — из украденных у египтян запасов.

Пусть со мной поспорит кто угодно, но я утверждаю: рабами в Египте были египтяне, а рабовладельцами — евреи!

Это и есть непосредственный механизм несилового захвата власти в стране и порабощения проживающих на её территории народов. Всё устрашающе просто:

Придумываем проблему, которая пугает всех.

Создаём атмосферу страха, при которой все спрашивают: «что же делать?»

Предлагаем внешне логичное решение — и себя в качестве исполнителя.

Закладываем в предложенное решение механизм порабощения.

Приглашаем весь свой народ в страну, где вы фактический правитель.

Закрепляем привилегии на период после преодоления созданного кризиса.

Естественно, «пятину» никто не отменял — и это позволяло евреям и после семи голодных лет жить в Египте припеваючи. Так продолжалось чуть более четырёхсот лет! Но бесконечно это продолжаться не могло. После смерти Йосефа становилось всё труднее объяснять египтянам, на каком основании нигде не работающие евреи, живущие за счёт сбора пятой части урожая, пользуются такими невиданными привилегиями.

Поколения сменяли друг друга, история семи урожайных и семи голодных лет постепенно забывалась, а недоумение положением евреев в Египте росло.

Несмотря на то что единственным упоминаемым Торой и Библией доказательством притеснения евреев является неудавшаяся попытка фараона заставить их делать кирпичи и заготавливать для них солому, уже одного этого хватило Моисею, чтобы вывести весь народ в пустыню — при этом предав фараона, народ и саму землю египетскую жутким напастям.

История эта довольно известна, широко описана в литературе и многократно экранизирована. Тем не менее и в ней есть тёмные стороны...

А египтяне торопили народ Израиля, чтобы поскорее выслать его из страны, ибо сказали они: «все мы умрём!» И понёс народ тесто своё, прежде чем оно сквасилось, квашни свои, увязанные в одежды свои, на плечах своих. А сыны Израиля сделали по слову Моше и брали в долг у египтян вещи серебряные, и вещи золотые, и одежды. А Бог дал приязнь народу в глазах египтян, и те давали им, и опустошили они Египет.

(Тора. Шмот 12, Бо)

Ничего себе исход рабов и угнетённых!

Даже всемирно известная история про мацу и то, что евреи, в спешке покидавшие Египет, не успели испечь хлеб, предстаёт в совсем ином свете — вообще непонятно, кому в той ситуации было думать о квашне, когда проворные соплеменники методично опустошали Египет.

Интересна и формулировка «брали взаймы» — если задаться вопросом: а когда, собственно, собирались отдавать?

Основным постулатом христианской веры является утверждение, что все люди равны перед Богом. Осмелюсь спросить: за что Бог так ужасно покарал египтян — и чем евреи заслужили столь благосклонное к ним отношение?

Не праведники вышли из Египта, но воры и обманщики. И вот этот народ Бог назвал своим избранником — и дал ему заповеди, которым он сам не следует, а лишь применяет их для порабощения других народов?

Так что же это за Бог?!

Вообще, тема Бога требует отдельной книги — и не одной. Но в свете нашего повествования необходимо затронуть её: не с целью оскорбления чувств верующих и тем более не с призывом как-то изменить отношение к ним в обществе, а лишь с точки зрения религии как инструмента управления широкими массами населения и её огромного влияния на человеческое сообщество в целом.

Автор предлагает читателю тезис о том, что под общим понятием Бога скрывается целая череда неуклюжих попыток невежественного человечества объяснить себе процессы и явления, природу которых оно пока не понимает. При этом чем меньше остаётся загадок природы — тем меньше и места для Бога.

Религия — это нечто совсем другое. Первый человек у костра, ударивший в бубен и рассказавший первую пришедшую на ум байку в попытке объяснить соплеменникам, что такое, например, гром или молния, с удивлением понял наутро, что на охоту идти не нужно: благодарные соплеменники и так принесут лучшие куски в надежде послушать очередную историю.

Правда, через некоторое время самый сильный воин начинает звать «знатока» обратно на охоту — а потом и публично сомневаться в справедливости его рассказов. Что делать? Охота дело опасное, могут и убить. Но если не пойти — может убить и воин. Можно подчиниться, а можно попробовать с ним разобраться. Самому не справиться — значит, нужны помощники.

Основной принцип работает абсолютно безотказно. Ни один человек не хочет признавать себя обманутым идиотом. Ему требуется лишь немного подпеть и указать на источник его раздражения: вот, мол, все верят, а этот нас за идиотов считает. Немного мяска для подкрепления сил — и готова «торпеда». Ещё парочка таких — и нет больше самого сильного воина, зато есть первая в мире инквизиция!

Естественно, и эти люди на охоту не пойдут. Но теперь, если кто-то попытается возразить «знатоку» или поинтересоваться, почему он теперь должен кормить всю шайку, — разговор будет короткий. И можно быть спокойным: спрашивать больше никто не будет.

Но вот на пирушке в соседнем племени тамошние хлопцы набили морду нашему «знатоку», а заодно и его «бодигардам». Конечно, можно поднять своё племя и наказать обидчиков... Только вот признаваться, что такого могучего знатока и его камрадов побили какие-то «унтерменши»...

Стоп! Вот и решение. «Они ведь и в молнию нашу не верят, и в лесу одном с нами охотятся — то есть дичь нашу воруют, и вообще они не такие как мы».

Так что... «вставай, страна огромная, вставай на смертный бой!»

Красной нитью через всю историю религий проходит непримиримая борьба с инакомыслящими, сомневающимися и всякого рода умниками. Просто не верится, но ведь совсем недавно жгли на кострах людей, утверждавших, например, что Земля круглая! Теперь эту простую истину знают даже школьники.

Правда, радоваться пока рано. Современная система образования и академическая наука успешно переняли славные традиции былой инквизиции. Создаётся впечатление, что наука умышленно тормозит познание человечеством окружающего мира.

В общем и целом это стремление понятно. Ведь, как уже говорилось, чем больше мы знаем — тем меньше места для Бога. Или, в нашем случае, для «матери-природы». Это заметно ограничивает свободы и возможности современных «знатоков» и затрудняет одурачивание народа в их личных целях.

Но вернёмся к евреям. Вне всякого сомнения, Йосеф был великим мудрецом — если, конечно, можно назвать мудрецом, к примеру, Остапа Бендера. Однако и он, Йосеф, не сразу понял, что религия сильнее хитрости. Там, где люди уже одурачены, нет места логике — а любая афера как раз и основывается на внешне абсолютно логичных доводах. Ведь предложение собирать хлеб впрок, чтобы пережить голодные годы, по крайней мере внешне вполне разумно.

Именно по этой причине единственное, что Йосеф не смог себе подчинить, — были храмы Египта. Ему не удалось ни поработить жрецов, ни захватить их земли и богатства.

Вот тут-то и стало ясно, что для полного захвата чужой страны необходима не только построенная на логике концепция, но и собственная религия. Именно это, по мнению автора, и стало отправной точкой христианства.

Ведь не секрет, что все сюжеты как Ветхого, так и Нового завета так или иначе вращаются вокруг еврейства. Но, несмотря на то что главные герои повествования — евреи, сами они последователями этого учения не являются. В то время как значительная часть человечества празднует на Пасху воскресение еврея Иисуса Христа, сами евреи празднуют Исход из Египта — иными словами, успешное завершение египетской аферы...

На этом основании можно сделать вывод, что эта религия разрабатывалась как раз для противодействия единственному, что смогло в своё время им противостоять в Египте, — жрецам других религий. В принципе, таким же аферистам, как и они сами.

Жертвенно-мученическая форма этого учения на начальных этапах его существования была обусловлена неспособностью его последователей силой завоевать себе место среди уже существовавших поверий.

Впрочем, жертвовать и мучить поддавшиеся обману народы не представлялось особенно сложным. Даже полностью уничтожив такой народ в «священной борьбе» с очередным противником, тут же можно было, одурачив следующий, продолжать забрасывать врагов трупами — оставаясь при этом в тени и самому не рискуя.

Не следует забывать, что совсем недавно лидеры советского государства допускали возможность принести в жертву несколько народов ради осуществления «великой мечты» о мировой революции.

К сожалению, подобные практики не только не канули в Лету, но широко развиваются и применяются по сей день.

Ближневосточный конфликт — самое лучшее тому подтверждение! Именно так действуют сегодня потомки Йосефа, чтобы руками одурачённых американцев защищать украденный ими и политый кровью жертв мировых войн клочок земли под названием Израиль. Но об этом — ниже...

Глава четвёртая

Перелистайте историю всех народов земли — везде религия превращает невинность в преступление, а преступление объявляет невинным.

(Дени Дидро)

Возвращаясь к Ветхому завету, мы подходим к следующему весьма распространённому постулату, который, по мнению автора, не столь однозначен, каким может пВозвращаясь к Ветхому завету, мы подходим к следующему весьма распространённому постулату, который, по мнению автора, не столь однозначен, каким может показаться на первый взгляд.

Едва ли не самой известной частью повествования Священного Писания является уничтожение Моисеем армии фараона после великого исхода иудеев из Египта. Эта история отражена в многочисленных произведениях искусства, многократно воспроизводилась на театральных подмостках и во всевозможных экранизациях — и по сей день вдохновляет огромное количество верующих по всему миру.

— И навёл Моше руку на море, и гнал Бог море сильным восточным ветром всю ночь, и сделал море сушею, и расступились воды.

И сказал Бог, обращаясь к Моше: «наведи руку свою на море, и возвратятся воды на египтян, на колесницы и на всадников их».

(Тора. Шмот 14, Бешалах)

Как мы уже знаем, уходя из Египта, евреи опустошили страну — и вполне логично предположить, что народу египетскому подобное прощание с иудеями могло сильно не понравиться и что египтяне обратились к властям, то есть к фараону, с целью как-то прояснить ситуацию с правом частного владения на те предметы, которые у них «одолжили» евреи. В этом свете вполне обоснованной выглядит попытка фараона догнать грабителей и вернуть то, что они «взяли в долг». Но Бог и здесь должен был вмешаться — помочь ворам скрыться, попутно уничтожив пострадавших, то есть египтян.

А теперь рассмотрим простой вопрос: действительно ли евреи нуждались в такой отеческой заботе Бога? По официальной версии, огромная армия Египта во главе с фараоном погналась за горсткой полуголодных и оборванных беглецов.

Посмотрим, что говорит об этом Тора...

— И отправились сыны Израиля из Рамсеса в Сукот — около шестисот тысяч пеших мужчин, кроме детей. А также многочисленная толпа иноплеменников вышла с ними, и овцы и коровы — очень много скота. И пекли они тесто, которое вынесли из Египта, лепёшками пресными, ибо оно не сквасилось, так как они изгнаны были из Египта и не могли медлить, и даже пищей не запаслись. Времени же пребывания сынов Израиля в Египте было — четыреста тридцать лет.

(Тора. Шмот 12, Бо)

Честно говоря, я даже не знаю, как прокомментировать приведённую выше цитату.

Во-первых, «и овцы и коровы — очень много скота» расценивать как отсутствие запасов пищи никак нельзя — и я осмелюсь усомниться в том, что сыны Израиля не имели при себе совершенно ничего, кроме пресных лепёшек.

И как это понимать — «так как они изгнаны были из Египта»? Кто, когда и где изгонял собственных рабов?!

Следующий вопрос: сколько пресного и несквашенного теста нужно, чтобы накормить шестьсот тысяч пеших мужчин? На чём всё это транспортировать, как распределять и где на марше всё это печь?

Интересно также: если было шестьсот тысяч пеших мужчин — сколько было мужчин верхом на животных?

Упомянутые в цитате дети — тоже вопрос занятный, особенно если мы хотим подсчитать количество боеспособных мужчин в свете последующей встречи евреев с армией фараона.

Следующий вопрос касается иноплеменников. Кто они такие — и чего им не жилось в Египте?

Если вы меня спросите — отвечу: евреи-рабовладельцы прихватили с собой своих слуг и рабов, а это резко меняет количество боеспособных воинов в предстоящей схватке с египтянами. Кроме того, полностью списывать со счетов женщин тоже не стоит...

Итак, я утверждаю: армии Египта противостояло около миллиона бойцов, которым нечего было терять, — и этот фактор с лихвой компенсировал их военную неопытность.

Теперь посмотрим, так сказать, в стан противника...

— И запряг он колесницу свою, и народ свой взял с собою, и взял шестьсот колесниц отборных и все колесницы Египта.

И настигли их, расположившихся у моря, — вся конница с колесницами фараона, и всадники его, и войско его, у Пи-гахирота перед Бааль-Цфоном.

(Тора. Шмот 14, Бешалах)

Налицо неприкрытая попытка подтянуть за уши численность армии фараона до цифр, хотя бы не вызывающих у читателя усмешку. Ведь если вынести за скобки словесную мишуру о том, что «взял с собой фараон и весь народ свой, и всю конницу, и все колесницы Египта», — остаётся лишь одна реальная цифра: шестьсот отборных боевых колесниц.

Не скрою — на то время весьма внушительная военная сила. Но в пересчёте на живую силу это примерно тысяча двести — тысяча триста обученных воинов. На древнеегипетских вазах, добытых при раскопках, эти колесницы изображены так: один воин стреляет из лука, другой правит повозкой. Повторяю: вне всякого сомнения, на том историческом этапе это была весьма грозная военная сила. Однако тот факт, что один воин вынужден управлять колесницей, оставляет нам лишь около шестисот-семисот стрелков, способных активно атаковать евреев.

И это против почти миллиона человек!

Теперь насчёт якобы взятых фараоном в поход всех колесниц Египта. Даже если предположить, что это правда, подобное «усиление» армии в силу многих факторов — значительно меньшей скорости, плохой выучки экипажей, постоянных поломок из-за гораздо более низкого качества — скорее всего привело бы к тому, что египтяне вообще никогда не настигли бы стремительно уходивших евреев.

И последнее. В истории человечества немало примеров того, как небольшие военные отряды — например, спартанцы — останавливали целые армии. Однако во всех этих случаях подобным победам предшествовали тщательное тактическое и стратегическое планирование, а также благоприятствующие природные факторы.

Ничего подобного у фараона не было. Стремительная погоня не оставила времени для планирования, а открытая местность на берегу моря не давала египтянам никаких тактических преимуществ.

Таким образом, я утверждаю: вся эта затея и без участия Бога закончилась бы для египтян весьма плачевно.

Итак, подведём итог.

Некто Йосеф — никогда и нигде толком не работавший, не имевший никакого образования гастарбайтер, отсидевший в тюрьме за попытку изнасилования (надо признать, с такими достоинствами он запросто смог бы стать сегодня губернатором, депутатом или даже президентом) — становится верховным правителем Египта.

На основании ничем не подтверждённого утверждения о якобы приближающихся плохих временах он создаёт атмосферу страха и неуверенности в завтрашнем дне — и предлагает выход из положения...

За счёт ухудшения уровня жизни простых египтян, а затем и прямых нарушений их гражданских прав формируется, так сказать, стабилизационный фонд «на чёрный день». Единственным распорядителем фонда — на все времена — становится великий ум всех времён и народов, светоч современной науки, Йосеф сын Иакова.

Ура, товарищи!

Всем сознательным гражданам Египта предлагается добровольно привезти и сдать хлеб на сборный пункт. К остальным будет направлен прямо на дом транспорт с погрузчиками — для помощи этим элементам принять участие в поистине народном празднике освобождённого труда.

Опять ура, товарищи!

Несмотря на сопротивление отдельных отщепенцев и всезнаек, плохие времена наконец настали!

Выдача пищевых пособий будет производиться централизованно — и только в обмен на серебро, жильё, частные земельные участки или при подписании заявления о приёме на работу без права самостоятельного расторжения трудового договора.

И снова ура!

Самым поразительным во всей этой истории является тот факт, что, грабя Египет и порабощая его народ, Йосеф ни разу сам не применил силу. Он, скорее всего, даже голоса не повышал.

Покорение страны производилось исключительно руками самого народа!

Дальше были четыреста тридцать лет практически добровольного рабства Египта — и жестокие напасти при попытке устыдить зарвавшихся оккупантов и хоть как-то привлечь их к труду.

Последней каплей горя в этой трагедии египетского народа стало уничтожение любимого фараона и его армии в отчаянной попытке хоть как-то сохранить остатки поруганной чести и достоинства — после невиданного унижения при прощальном ограблении страны сынами Израиля.

Я здесь не провожу никаких прямых параллелей с нашей современной действительностью — но надеюсь, что читатель и сам замечает определённое сходство отдельных моментов.

Скажу лишь следующее.

Тора, при правильном её толковании, есть не что иное как своего рода учебник, описывающий методики одурачивания «глупых гоев». В правильных руках она способна стать инструментом порабощения не только отдельных государств, но и всего мира.

В свете вышеизложенного у читателя может возникнуть впечатление, что автор склонен к преувеличениям и повсюду видит «еврейский заговор». Это впечатление ошибочно.

Просто события, постоянно описываемые исторической наукой, происходят на, так сказать, более низком уровне и предлагаемую автором тематику практически не затрагивают. Это весьма негативно сказывается на нашем представлении о прошлом человечества и приводит к повторению одних и тех же ошибок.

Часть вторая

Победный марш

Глава первая

«Что скажет история?» — «История, сэр, солжёт, как всегда!»

(Джордж Бернард Шоу)

В этой части повествования я хотел бы перенестись из времён библейских в наши дни — а точнее, рассмотреть некоторые примеры из истории двадцатого столетия, которое, несомненно, стало поистине знаковым в истории человечества.

На мой взгляд, нет ничего более лживого и лицемерного, чем современная историческая наука. Создаётся впечатление, что она была создана специально для того, чтобы напрочь вычеркнуть из нашей памяти все упоминания о настоящих интернациональных преступниках.

Официальной версией является весьма распространённый образ народа-мученика, вынужденного постоянно искать себе новую родину и неизменно изгоняемого злыми аборигенами, неспособными понять великую культуру, которой так богат этот народ-страдалец.

Подчищенная и попросту переписанная история как раз и направлена на поддержание этого имиджа. Правда, полностью исключая даже подозрение о каком-либо участии сынов Израиля в величайших преступлениях человеческой истории — которыми, без всякого сомнения, являются, к примеру, мировые войны, — эта, с позволения сказать, наука абсолютно не способна объяснить человечеству, почему вообще подобные мерзости стали возможны, кому это было на руку и как нам избежать подобного в будущем.

Основным механизмом многовекового одурачивания народов земли является так называемая академическая наука, всеми силами препятствующая свободному познанию человеком окружающего мира и происходящих в нём процессов. В нашем случае речь идёт об исторической науке — но и в других областях человеческого знания эта поистине иезуитская структура неустанно заботится о том, чтобы бараны оставались баранами, а пастухи — пастухами.

Знание — сила!

Лишь в моменты великих исторических потрясений официальная наука слегка приоткрывает занавес — и то лишь для создания всё новых орудий убийства.

Ведь неслучайно, что вся человеческая цивилизация и тот громадный прорыв в технологиях и знании, который произошёл в двадцатом веке, стали возможны лишь благодаря войнам и стоявшей за ними науке.

Этот процесс в совокупности с небывалым ударом по могуществу еврейских наднациональных структур во Второй мировой войне и невиданным ослаблением их влияния на мировой арене привёл человечество к временной передышке — результатом которой стали мирное освоение космоса, атомная энергетика, революционные социальные изменения, создание новейших средств коммуникаций и многое другое.

Всё это стало возможным благодаря тому, что во времена тяжёлых испытаний на передний план всегда выходят национальные элиты, которые, получая неоценимый опыт управления, оттесняют трусливых и лживых закулисных деятелей от рычагов реальной власти. К сожалению, процессы эти не являются необратимыми. С уходом с политической арены национальных элит, закалённых в горниле войны, к власти вновь приходит подлая, трусливая, никчёмная и продажная элита. Во всех отраслях жизни общества наблюдается неумолимое уничтожение былых завоеваний — особенно в области социального устройства и технологического развития. Деградация элиты выводит на передний план разного рода аферистов и махинаторов. Происходит неуклонное коррумпирование управления — и в результате на арену выходят настоящие преступники, ввергающие целые государства и их народы в пучину совершенно идиотских конфликтов. Как правило, при этом используется полное невежество молодого поколения, воспитанного на «официальной», но абсолютно лживой исторической «науке», — в сочетании с растлением основополагающих принципов и общественных ценностей. Получившая подобное «образование» молодёжь превращается в слепую и агрессивную массу, убеждённую, что только она должна и способна изменить общество. Однако в силу абсолютной примитивности и жизненной неопытности единственное, на что способны такие индивидуумы, — это неприкрытая агрессия. Именно поэтому все революции в истории человечества начинались с «протестов» так называемой образованной молодёжи — и заканчивались безграничным насилием. Исключений не было ни разу. Именно отсутствие реальных концепций в сочетании с максимализмом, свойственным большинству молодых, порой приводит к необратимым последствиям.

Однако существуют и иные сценарии. Если, к примеру, власть в стране ещё достаточно сильна и не позволяет безнаказанного насилия в среде так называемой образованной молодёжи, эта молодёжь превращается в научную элиту, пытающуюся убедить человечество в том, что именно она должна обладать властью для разумного и рационального управления государствами. Однако в лице обладающей реальными знаниями настоящей элиты, а также находящихся на вторых позициях представителей наднациональных кланов все потуги недалёких интеллигентов не находят никакой поддержки. Это ставит науку в её, так сказать, нормальное положение — когда учёные вынуждены клянчить средства на осуществление своих проектов и получают строгие указания, чем заниматься, как далеко заходить в исследованиях и о каких из наработанных результатов человечество вправе узнать.

Для тех, кто играет по правилам, имеются почести, Нобелевские премии, почёт и понимание коллег...

Любое ослушание карается жёстко и безжалостно. В ход идут и прямые нападки, и лишение возможности публиковать результаты работ, и обвинения в антинаучной ереси. Если всё это не помогает — бывали случаи и физического устранения незадачливых «гениев». Именно ослабление национальных элит и выход на передовые позиции наднациональных аферистов и проходимцев выдвигает в научном сообществе на первый план разного рода дилетантов. Невежество, озлобленность и амбициозность последних используются международными преступниками для запугивания человечества несуществующими угрозами и искажения реальной картины мира. Целью подобной деятельности является повтор «успеха» еврея Йосефа в вопросах порабощения египетского народа, описанного выше.

Речь идёт о реальном, а не вымышленном порабощении всего мира!

Нет никакого сомнения в том, что инструментарий, основанный на методиках, описанных в Торе и отшлифованных на протяжении многих столетий, способен решить подобную задачу — как в отдельно взятой стране, так и в глобальном масштабе.

Поэтому неудивительно, что именно история находится под особым контролем — ведь именно она способна пролить свет на все эти процессы.

Из всего вышесказанного следует: современная историческая наука не может рассматриваться как достоверный источник правдивой информации о прошлом человечества. А тот факт, что она занимается преднамеренным сокрытием важных исторических событий, ставит нас перед необходимостью применения криминалистических методик при расследовании таких событий.

Итак, попробуем разобраться, что же произошло в двадцатом веке — с точки зрения криминалиста, расследующего преступление.

Основополагающим принципом любого расследования является установление истины по определённому кругу вопросов: мотив, орудие, общая картина преступления, алиби подозреваемых и так далее.

Именно с этих позиций и будет проводиться наше расследование.

Глава вторая

Всегда, везде, для всех да будет правый суд!

(Пьер Корнель)

Итак, приступим...

Первый вопрос, который, на мой взгляд, нуждается в ответе, — это вопрос мотива преступления или, выражаясь точнее, цепочки преступлений против человечества, произошедших, к примеру, в двадцатом веке. Ответ на этот вопрос позволит нам понять, кто и для чего устроил всю эту мясорубку.

Я думаю, никто не станет со мной спорить, что ничего подобного в человеческой истории ранее не происходило.

В кратчайшие сроки было убито неимоверное количество людей, на карте мира появилось большое число абсолютно новых независимых государств, великие монархии были опрокинуты, а мировые державы превратились во второстепенные страны, вынужденные искать союзников среди вчерашних врагов.

И всё это — менее чем за пятьдесят лет!

Надеюсь, читатель согласится со мной, что — учитывая, сколько столетий прежде требовалось на подобные процессы, — такое ускорение должно иметь объективные причины и, самое главное, определённый источник.

Официальная история пытается убедить нас в том, что бурное развитие технологий привело к всеобщему ускорению всех процессов — как в экономике, так и в политике.

Спорить с этим утверждением трудно. Однако здесь, на мой взгляд, произошло искажение причинно-следственных связей. Именно постановка определённых политических задач и целенаправленная дестабилизация мировых взаимосвязей привела к гонке вооружений и мировым войнам — благодаря которым и были созданы новые средства коммуникаций, ускорившие политические процессы. Остаётся без ответа и такое обстоятельство: начиная примерно с пятидесятых годов прошлого столетия, несмотря на продолжающееся развитие науки и техники, серьёзных войн больше не было.

Таким образом, следует внимательнее присмотреться именно к этому периоду...

Конечно, можно сказать, что появление ядерного оружия привело к холодной войне — и поэтому настоящих войн больше не было. Несомненно, это весьма важный фактор. Но тем не менее США и СССР, ведя боевые действия в Корее, Вьетнаме и Афганистане, так ни разу и не применили даже тактическое ядерное оружие. Поэтому я предлагаю читателю обратить внимание на некоторые странности...

На первый взгляд, по сравнению с великими потрясениями двух мировых войн, в конце сороковых — начале пятидесятых годов ничего особенного не происходило.

Но не будем торопиться с выводами. В тысяча девятьсот сорок восьмом году на карте мира появилось независимое государство — Израиль...

Казалось бы, какое отношение имеет этот факт к только что закончившейся войне? Кроме того, после чудовищного Холокоста европейских евреев предоставление этому народу собственной земли, где никогда больше не повторятся ужасы «катастрофы» (так сами евреи называют Холокост), представляется абсолютно логичным.

Лично я полностью согласен с такой постановкой вопроса!

Однако весьма загадочным представляется тот факт, что ещё в тысяча девятьсот восемнадцатом году, сразу по окончании Первой мировой войны, на территории тогдашнего турецкого государства появляется образование под названием Еврейский национальный очаг. И занимал он тогда территорию, равную нынешним Палестине, Иордании и Израилю вместе взятым. Правда, тогда это не привело к появлению еврейского государства — процесс был завершён лишь по окончании Второй мировой войны.

Итак, подведём предварительный итог. В результате двух мировых войн на карте мира появляется еврейское государство — при том что еврейские армии в этих войнах не принимали никакого участия. Не говоря уже о прямом военном захвате ими упомянутых территорий.

Естественно возникает вопрос: как такое вообще возможно? Неужели только что вышедшие из изнурительной мировой войны и лежащие в руинах европейские страны не имели ничего более важного, чем организация еврейского дома в Палестине?

Тем более странно звучит этот вопрос применительно к периоду после Первой мировой войны — когда не существовало вообще никаких весомых аргументов для подобных шагов. Холокост ведь случился позже, и европейские евреи чувствовали себя в Европе в относительной безопасности.

Глава третья

Мы — народ, единый народ. Еврейское государство — потребность всего мира. Следовательно, оно возникнет!

(Теодор Герцль)

Вот и подошли мы к рассказу об одной из самых, на мой взгляд, одиозных личностей, решающим образом повлиявших на ход истории в двадцатом столетии.

Имя этого человека — Теодор Герцль, более известный в Израиле как Беньямин-Зеев Герцль.

Биография

Мать Герцля, Жанетт Герцль (урождённая Диамант), приобщала сына к немецкой культуре и языку, как это было принято среди большинства евреев, живших в немецкоязычных странах. С 1878 года Герцль изучал право в Вене и несколько лет состоял в студенческом союзе «Albia». Из-за антисемитских высказываний других членов союза он покинул его ещё до защиты диссертации в 1884 году.

С 1891 по 1894 год — корреспондент венской газеты «Neue Freie Presse» в Париже, где в 1894 году опубликовал статью о деле Дрейфуса. Под впечатлением этого дела и антисемитских эксцессов во Франции Герцль опубликовал в 1896 году книгу «Еврейское государство» (Der Judenstaat), в которой обосновал необходимость и возможность создания еврейского государства.

Вместе с Оскаром Мармореком и Максом Нордау Герцль организовал Сионистский всемирный конгресс (26–29 августа 1897 года) в Базеле и был избран президентом Всемирной сионистской организации. Принятая там Базельская программа стала основой для многочисленных переговоров — в том числе с германским императором Вильгельмом II и турецким султаном Абдул-Гамидом II — с целью создать «жилище для еврейского народа» в Палестине. Хотя старания Герцля тогда не увенчались успехом, его работа создала предпосылки для образования государства Израиль в 1948 году. В том же 1897 году Герцль опубликовал пьесу «Новое гетто» и основал в Вене «Die Welt» — ежемесячник сионистского движения.

В 1899 году Герцль создал трест «Jewish Colonial Trust» с целью закупки земли в Палестине, входившей тогда в состав Османской империи. Великобритания предложила Герцлю как представителю Всемирной сионистской организации землю в Восточной Африке (Уганда — часть территории современной Кении) для организации там еврейского государства. Сам Герцль готов был принять это предложение, однако ему воспротивились другие активисты движения, в том числе весьма близкие к нему.

Угандийские планы провалились: большинство сионистов рассматривали в качестве возможной территории для еврейского государства исключительно Палестину. В 1900 году Герцль опубликовал «Философские рассказы». В своём утопическом романе на немецком языке «Altneuland» («Старая новая земля», 1902) Герцль нарисовал идеалистическую картину будущего еврейского государства и сформулировал эскиз его политического и общественного устройства.

Герцль не предвидел арабско-еврейских конфликтов и полагал, что живущие в Палестине арабы с радостью встретят новых еврейских поселенцев. В переводе на иврит роман назывался Тель-Авив («весенний холм» — название библейского поселения); именно от него получил своё имя будущий город Тель-Авив.

Герцль скончался 3 июля 1904 года в Австрии, где и был похоронен. Незадолго до смерти он сказал навестившему его другу-сионисту: «Почему мы дурачим себя?.. Колокол звонит по мне. Я не трус и могу спокойно встретить смерть, тем более что не потерял попусту последние годы своей жизни. Я думаю, что неплохо послужил своему народу». В соответствии с его завещанием, останки Герцля были доставлены первым рейсом авиакомпании El-Al в Иерусалим и захоронены на горе Герцля — он пожелал быть похороненным в еврейском государстве, как только оно будет создано.

(Источник: Википедия)

По моему мнению, именно создание Герцлем в 1897 году Всемирного сионистского движения резко изменило расстановку сил на тогдашней политической арене и привело к серьёзному расколу в мировом еврействе.

Основным постулатом иудаизма является утверждение, что если все евреи соберутся в одной стране, то придёт Мессия — и для евреев наступит благоденствие.

Главный лозунг сионизма — «в следующем году в Иерусалиме».

Это и послужило, на мой взгляд, основной причиной раскола. Более могущественная и вооружённая многовековым опытом консервативная часть еврейства прекрасно понимала всю утопичность этой затеи. Ибо там, где есть два еврея, — там два противоположных мнения. Если принять за истину необходимость собрать всех евреев в одном месте, придётся смириться с мыслью, что всегда найдутся умники, которые не последуют никакому призыву.

Лучшим примером тому служат еврейские общины Германии. Несмотря на жестокий Холокост 1930–40-х годов, численность евреев в них сегодня неуклонно растёт — и практически никто из них в Израиль не собирается.

В этом свете сам Холокост представляется крупномасштабной, но не удавшейся попыткой загнать евреев в Палестину. Ведь не секрет, что своим существованием Израиль обязан именно европейским евреям, которые, пройдя все лишения и ужасы фашистских лагерей, отстояли свою страну в жестокой схватке с половиной арабского мира.

А теперь зададим себе вопрос:

«Поехал бы в Палестину прилично зарабатывающий берлинский адвокат — не будь Холокоста?»

Главный архитектор гитлеровской Германии Шпеер как-то сказал: «Бомбардировки Берлина союзниками имеют и положительные стороны — они расчищают места для будущих грандиозных строек». Подобные настроения были типичны для представителей правящих кругов того времени. Сталин, к примеру, говорил: «Смерть одного человека — горе, смерть миллионов — статистика». Или: «Для великого дела мировой революции можно пожертвовать парой народов»...