Czytaj książkę: «Причудие»

Пролог

- Нет в жизни ничего увлекательнее, чем восстанавливать по крупицам прошлое. Погружаться в ворох мыслей тех, чьи жизни оборвались века назад. Ну, это если работать с документами конечно, но ведь существуют ещё и материальные предметы! Вот вы слышали, что недавно нашли печать Ярослава Мудрого? В идеальнейшем состоянии! Кто сегодня нам сможет рассказать, какие судьбоносные документы ей скреплялись? Не знаете? А я вот хочу знать! Мне важно разобраться, понимаете, Татьяна Михайловна? - связал своё выступление с вопросом к учителю Глеб. И после одобряющего кивка классного руководителя продолжил, - Именно, поэтому я выбрал для себя РГГУ, архивно-исторический институт. Уже предвкушаю работу в госхране и экспедициях! Согласитесь, каждый должен найти своё место на этой земле и я надеюсь, что мой выбор будет верным!

Школьный кабинет наполнился аплодисментами. Класс у Глеба Жилова был дружным, ребята учились хорошо и планировали свою жизнь со школьной скамьи. Перед экзаменами, в последние майские дни Татьяна Михайловна решила организовать что-то вроде «открытого микрофона» - любой ученик мог выступить перед одноклассниками и рассказать о своем дальнейшем выборе. Почему именно эта профессия, почему именно этот ВУЗ. Все делились своими мыслями, но ей, заслуженному учителю истории, максимально импонировал выбор Глеба - единственного за последние 10 лет, кто решил связать свою жизнь с исследованиями прошлого.

Жилов никогда не был в Москве. С рождения прожил в Томске и считал себя настоящим сибиряком. Пару раз ему даже удалось вместе со старшей сестрой выезжать в таёжные экспедиции. А теперь, его документы приняли. Баллов хватило с лихвой, чтобы осуществить мечту. Четыре часа в самолете. Всего каких-то четыре часа и абсолютно новая, взрослая жизнь! Трепет пронизывал тело, а улыбка не сходила с лица. Всё так, как и должно быть!

Глава 1

Коридор общежития на Никольской заволакивал тусклый свет. Было тихо. Очень тихо. Казалось, что пространство замерло здесь навсегда. Иллюзию статичности прервала муха, случайно заплутавшая и не сразу нащупавшая аромат «доширака» витавшего меж стен. Насекомое только ему ведомой траекторией спикировало на замочную скважину.

В комнате, на кровати сидел молодой человек в очках и спортивном костюме, он что-то увлеченно читал, перелистывая страницы с нескрываемым удовольствием. Перед ним на табуретке расположилась посудина прикрытая крышкой, батон, майонез и кефир. Муха, аж подпрыгнула от восторга и юркнула на встречу королевской трапезы.

Нарастающий гул, не предвещал ничего хорошего и если бы случайный прохожий приложил ухо к кафелю коридора, он бы наверняка, как заправский индеец, определил, что где-то там, за углом несется натуральный табун лошадей… Первокурсники шагали стремительно, что-то жарко обсуждали, смеялись, сверяли номера комнат с квитками, которые им раздал комендант и с шумными хлопками разделялись из могучего потока на отдельные ручейки.

- Да ну нет, это всё псевдонаучные теории! – возражал Глеб, своему новому приятелю Лёне, - Ну какая ещё ядерная война в 19 веке?

- А разве есть аргументы против? Ты думаешь, я сюда просто так поступал? Нет! Я уверен, от нас точно что-то скрывают, правительству это удобно – историю переписывать. А теперь у нас есть реальный шанс найти доказательства. Конечно, я понимаю – звучит бредово, я тоже читал школьные учебники. Но ты просто не допускаешь мысли о том, что это правда, а я как раз-таки напротив, допускаю, что школьная программа ложь! – улыбаясь, рассуждал Леонид, он вообще был очень доволен, что по распределению ему в компанию по комнате достался именно Глеб. Такой спокойный, всегда аргументированный, реалист, доверяющий только фактам. Тем интереснее будет сломать об колено его убеждения и доказать свою правоту.

- Стой! Вот эта наша похоже, 214 комната, - Глеб резко остановился и придержал рукой Лёню, который за жаркими речами машинально шёл вперед, - комендант сказал, что мы будем жить с аспирантом, давай постучим что ли для приличия.

Муха, сидя на подоконнике, готовилась к натуральному олимпийскому прыжку в лапшу с лихвой заправленной майонезом. Однако стук в дверь сорвал все её планы, потому что человек резко поднялся и загородил собой столь желанное лакомство.

- Ага. Вот вы какие значит, - оценивающе проговорил аспирант, распахнув дверь, - милости прошу отужинать с нами, чем бог послал! – отчеканил он при этом задорно исполнив то ли книксен, то ли полупоклон. Парни немного опешили от такого яркого приветствия прошли в комнату и встали, не решаясь начать разговор. Аспирант же, демонстративно прикрыв дверь, направился к ним танцующей походкой. Совершенно неясно было, какое он хочет произвести впечатление на ребят. Может это радушный хозяин, а может натуральный псих – и это именно их с ним заперли.

- Давайте знакомиться, господа! Эдуард, аспирант-архивариус, работаю над изучением «Истории архивоведческой мысли России: генезис, становление и развитие», к вашим услугам! - и снова, то ли книксен, то ли полупоклон. Похоже, ребята начали догадываться, что Эдик их просто троллит. Он особенно вычурно играл аристократа, при этом на табуретке стоял свежезаваренный «доширак», а на кровати лежал журнал «Maxim».

- Глеб Жилов, - сообщил первокурсник и протянул аспиранту руку, - Томск.

Зачем Глеб сослался на город он так и не понял, но на удивление по той же схеме представился и Леонид Мамин, добавив свой Тамбов.

- Таруса, - с улыбкой констатировал Эдуард, - я выиграл, мой городок постарше-то ваших будет. Ладно, чего встали? Бросайте вещи, выбирайте кровати и надо бы отметить новоселье!

Глава 2

Он открыл глаза. Образы моментально растворились, оставив на сетчатке лишь странный ореол, который обычно возникает, если взглянуть на солнце без темных очков. Глазные яблоки совершили полный оборот сначала по часовой стрелке, затем против неё. Боли не было. В принципе не было вообще ничего, никаких ощущений. Из всех органов чувств, похоже, работало в полной мере только зрение, да и оно всё ещё боролось с ореолом. И не спишь уже вроде, но и подняться никак не можешь. Странное ощущение. Особенно странное, когда сознание начинает потихоньку включаться в происходящее, так словно оно ещё минуту назад занималось своими делами, а потом внезапно обнаружило, что молоко убежало. «Погодите, но у меня на плите нет молока! Шалунишка» - эта фраза возникла из ниоткуда и совершенно не коррелировалась с происходящим. Эдуард, словно вампир из третьесортных голливудских фильмов лежал в кровати неподвижно и упирался взглядом в потолок. Болезненная бледность напрочь выместила румянец, а заострившиеся скулы указывали на последствия сильного истощения.

С фигурами высшего пилотажа четвертый жилец комнаты приземлился на нос архивариуса. Муха надеялась, что её вторжение вызовет злобную реакцию и «мертвец» постарается поймать её. Но Эдуард лишь свел глаза к переносице, абсолютно не планируя более решительных действий. Насекомое ещё немного потопталось, тыкая хоботком кончик носа, затем в растерянности развело лапки в разные стороны, мол - «всё что мог» и улетело ночевать на шкаф.

Дверь в комнату отварилась резко, ударившись о стену, но тишина никак не отреагировала на это вторжение. Архивариус перевел взгляд на дверной проём – никого, только тусклый свет коридора слабо разбавил тьму комнаты. Ни-ко-го. И вдруг парень заметил, что картинка периодически смазывается. Дверной проем, то становится ярче, то тускнеет – так если бы кто-то водил перед глазами Эда тонированным стеклом. Чувств, всё так же не было – только мертвая тишина и полное отсутствие тела. Но зрение, оно максимально адаптировалось к происходящему, уже было очевидно – по комнате бродит что-то полупрозрачное, до Эдуарда ему дела нет. А вот первокурсники, те самые мальчишки, что подселились к нему накануне – именно они стали объектом интереса этого «полупрозрачника».

«Если с другом вышел в путь, веселей дорога…» - сознание похоже жило абсолютно отдельной жизнью, то цитаты из советского мультфильма, то детские песни того же периода. Конечно, может это срабатывает какой-то предохранитель – защита от тотального ужаса. Потому как страха не было абсолютно. Что там делает около парней или с парнями сгусток разглядеть невозможно, как не вращал глазами Эд.

Он моргнул. И тут же зажмурился от нестерпимо-яркого света, даже руками прикрыл лицо, только бы избежать этих навязчивых фотонов. Лёня сел на кровати, прищурившись, окинул взором комнату, на него через щели штор радостно прыгало утро. Вон спит Эдик, вон спит Глеб. Дверь закрыта. «Вжик» - так муху назвал Леонид, тоже не показывается.

«Так, спокойно! Спокойно! Дышим…» - завел внутренний диалог Леонид. Он достал из под подушки мобильник, открыл Яндекс и вбил в поисковую строку: «сон от лица другого человека». Проскролив ленту почитал размышления пользователей, но все поголовно писали о том, что видели какие-то прошлые жизни от лица других людей. Не его случай явно. «Так, давай вспомним, ещё раз и поподробнее» - нахмурил лоб Лёня. Он вбил в поисковик: «сонный паралич от другого лица». И снова неудача, Алиса выдала: «Возможно, имелся в виду вопрос, как сонный паралич выглядит со стороны, от лица другого человека. Со стороны сонный паралич невозможно заметить — человек неподвижен, дышит поверхностно, не подаёт признаков активности».

- Пу-пу-пу…, - вырвалось у парня в голос.

- Лёнь, ты чего паровозик из Ромашково? – недовольно пробормотал Глеб, поворачиваясь в кровати и глядя на часы, - шесть утра и чего тебе не спится? Ладно бы я вас с утра будил, у меня +4 так-то по биологическим часам, а ты вообще считай местный.

- Молодёжь! Имейте совесть! Мы только в 3 улеглись, я даже не протрезвел ещё, - лёжа на боку и даже не поворачиваясь к первокурсникам, выдал Эд.

- Простите парни, я пойду, прогуляюсь по корпусу, поспите ещё! – извиняясь, констатировал Леонид. Он натянул штаны, футболку, пристально взглянул на Эдуарда и осторожно вышел из комнаты, тихонько прикрыв за собой дверь.