Czytaj książkę: «Пределы защиты»

***

– И что, от пули тоже уклониться сможет?

– Если коротко – сможет. Но не от любой, конечно.

Главный инженер Игорь Ларионов окинул глазами комиссию. Десяток генералов, две дюжины полковников и еще столько же погон попроще сидели за партами лекционного зала и с нескрываемым любопытством смотрели то тридцатипятилетнего прихрамывающего умника в белом халате, то на презентацию, то на манекен в темном обтягивающем костюме и с россыпью датчиков.

– Если камера зафиксирует вспышку – вычислитель построит предполагаемую траекторию с учетом дальности, ветра, видимых препятствий, и контроллер движения подаст сигнал на корректировку. Меньше полусекунды на все про все, так что от одиночного выстрела с 300–400 метров – шанс неплохой.

В зале послышались перешептывания, присутствующие переглядывались. Кто-то снял очки и задумчиво тер переносицу, разглядывая раздаточный материал.

– В полете, конечно, не получится. Мелкие объекты на такой скорости мы пока обнаружить не можем, – Ларионов заметил вздернувшуюся голову и поспешил добавить. – Адекватными средствами.

Один из морщивших лоб генералов, с эмблемами сухопутных войск, оторвал взгляд от брошюры и пробасил:

– И все-таки, как он откорректирует? Можно человеческим языком? За шкирку что ли оттащит бойца?

– Ну вообще, – Ларин развел руками, – примерно так и есть.

Посмотрел в непонимающее лицо, повернулся к доске. На ней стали стремительно появляться кубики и стрелочки.

— Вот датчик. Любой, там их много. Вот он подает сигнал в... Представьте баллистический вычислитель, только с гораздо более широкими возможностями. Искусственный интеллект, все дела. Он рассчитывает траекторию полета, накладывает ее на окружающую обстановку, анализирует текущее положение тела или траекторию движения оператора и вычисляет корректировку его положения для избежания контакта. Далее передает данные контроллеру движения, тот посылает сигналы к волокнам конечностей, микротоки адресно сокращают нужные мышцы оператора, и он двигается уже по новой траектории. Это максимально упрощенно.

Упрощенно, значит? – генерал тяжело посмотрел на Главного инженера из-под густых бровей. В зале тихонько засмеялись.

- Да, – невозмутимо ответил Игорь. – В реальности этот «вычислитель», конечно, работает куда сложнее. Определяет боеприпас, оценивает ландшафт, материал, из которого состоят неровности рельефа, и, как итог, старается сориентировать оператора на ближайшее адекватное угрозе укрытие. Для этого в костюме есть даже лазерный спектроскоп.

- Это ты, Игорь Аркадьевич, еще до дрона не долистал, – с хохотком обратился к коллеге генерал с нашивкой войск БПЛА.

- Да, кстати о дронах, – оживился Ларионов. Над столом взмыл квадрокоптер размером с человеческую голову, поколебался и замер на месте, направив в зал что-то похожее на дула. – Собственно, он является основной частью. Тут, наверное, будет понятнее: работает как активная защита. Дрон-хранитель в походном положении находится на рюкзаке оператора, на специальной консоли или даже просто на плече в режиме ожидания. В режиме патрулирования занимает положение в воздухе недалеко от оператора. При обнаружении угрозы – уничтожает ее доступными средствами.

- Какими например? – раздалось из зала. Ларионов навел указку на дула:

- Четыре дробовых заряда достаточный для нейтрализации вражеских дронов, сбросов, ВОГов на подлете. Две ракеты с лазерным наведением – для уничтожения удаленных целей, например выстрелов из гранатомета.

- Так это экзоскелет, получается, – вдруг запоздало вставил первый генерал, опять вызвав волну смешков.

- Не совсем, – невозмутимо ответил Главный инженер. – Экзоскелет предназначен в первую очередь для увеличения силы оператора и может работать постоянно. Наш костюм рассчитан на точечные корректировки. Хотя предусмотрен специальный режим усиления, позволяющий раненому или травмированном бойцу – даже в полубессознательном состоянии – достичь зоны эвакуации, фактически подменяя ему мышцы и обеспечивая направление движения по Глонасс. Но это аварийная и ограниченная во времени функция.

– Мне кажется, тут все понятно, – заговорил с места председатель комиссии, сухой седоволосый, похожий на Суворова генерал. – Вещь хорошая, надо брать. Игорь Николаевич, мы ждем от вас технико-экономическое основание, дорожную карту испытаний ну и остальное.

Ларионов кивнул.

– Да, и вы что-то говорили про упрощенную гражданскую версию. По ней материалы тоже вышлите, тут есть что обсудить.

Генерал обвел взглядом присутствующих:

– Товарищи генералы и офицеры, все свободны.

***

– Буря, Буря, я Квадрат. Прием. Я Квадрат, прием.

– Я Буря, слышу.

– Буря, к вам три «тяжелых», три «тяжелых» к вам, южнее оврага.

– Я Буря, принял. Работаю.

– Нет, ну ты видел, видел? В последний момент за дерево отбросило, прям потащило. Рядышком совсем прошел, я даже ветер на лице почувствовал.

– Какой ветер?

– Ну от снаряда.

– Ой, да не гони. Что ты там почувствовал, доли секунды.

– Да точно говорю, холодом обдало!

— Это дыхание смерти. Дай сигарету, я последнюю сломал. Руки, блин, трясутся.

– Раз трясутся – значит на месте. На.

– Вовремя их накрыли, долго бы мы тут не поуворачивались. А где твой «хроник»?

– А он две мины сбил, а потом его посекло. Вот и прыгаю. Не, все– таки это от снаряда.

***

– Пацаны, он здесь, под скалой! Невредимый, улыбается вон. Сообщите штабу.

– Чего сразу невредимый– то? Может у меня скрытые повреждения.

– Ага, от рождения. Улыбаешься чего?

– А это от шока. Нервная реакция такая. Или подсознание чудесному спасению радуется. Такая удача!

– Да, вам, товарищ старший спасатель, Бог мозгов не дал, зато удачи отсыпал щедро. Ты как увернулся?

– Да дрон залп дал – основная масса снега развалилась, а костюм за скалу отбросил. Вот только присыпало.

***

– И чего там было?

– НУ чего-чего? ОМОН на штурм пошел, а эти из окон начали гранаты кидать. У ОМОНовцев дроны повзлетали и ну их сбивать. Такой фейерверк начался! Меня и поцарапало.

– Осколком?

– Да не. Одного костюм прямо ко мне кинул, за машину. Он в меня врезался и снаряжением поцарапал.

– Везучий ты, Вадик

– Ага, везучий. Знаешь, как потом дома от отца влетело! Месяц дома.

– Все равно везучий

***

Лампы медленно гасли, и торжественный мрак опускался на забитый битком концертный зал. Он скользил по рядам и как будто ластиком стирал гомон сидящих, оставляя только напряженную тишину. Когда в зале совсем стемнело, тихо было так, что с задних рядов можно было услышать, как кто-то кашлянул на переднем. Но никто не кашлял. Все в ожидании смотрели на сцену. В сильном, очень сильном ожидании. Билеты даже на балкон стоили столько, что не ожидать было бы просто неприлично.

Прошла минута, потом другая. Потом еще примерно три. Ничего не происходило. Кто-то все-таки кашлянул. Кто-то пошевелился. Кто-то попытался что-то прошептать кому-то на ухо, но тут же утих, когда под легкую, невесомую музыку на экране появилась светящаяся точка. Она раскрутилась, разбрасывая вокруг себя водоворотом такие же светящиеся точки. И чем больше она их разбрасывала, тем напористее, торжественнее становилась музыка. Точки образовывали уже свои водовороты и вихри, бежали по стенам, потолку, под удивленные возгласы заполнили весь зал, и вдруг быстро побежали обратно на экран, где под финальный аккорд сложились в логотип АО «Заслон» – щит со скрещенными мечами и звезда посередине. Логотип сверкнул, выстрелил по сторонам лучами, которые пролетели по стенам и потолку так же, как до этого светящиеся точки, и замер. Под лучами прожекторов на сцену вышел конферансье и громогласно заявил:

– Дамы и господа! Мы начинаем!

***

– Слушай, ну презентация – чума, конечно. И постановка, и костюм просто отвал башки. Ты видел? Он же реально от кирпича увернулся. Немного – и голова в трусы, шлем не помог бы. А он и без шлема. А если бы не сработал костюмчик? Интересно, сколько этому за риск платят. Вот ты бы согласился?

– Я головой думаю, а таким сам плачу. А вообще да, костюм, конечно, топ, впечатляет. Защита там, то-се. Но вот нам он зачем? Военные, полиция, МЧС – там все понятно. А на тебя что, часто кирпичи падают?

– В Куршевель возьму, на лыжах кататься. Прикинь, в дерево летишь по синему делу – а он тебя в сторону мягко так: не ушибитесь. Ну или там к какой мадемуазель подкатить. Она тебя хоп по роже – а ты уклонился.