Czytaj książkę: «Погрешность»

Введение

Связь исчезла за семь километров до университета.

Сначала пропал интернет. Потом рядом со значком сети осталась одна белая полоска, дрогнула и тоже погасла. Телефон ещё несколько секунд пытался найти вышку, словно не хотел признавать поражение, после чего показал короткое и окончательное: «Нет сети».

Альтаир убрал его экраном вниз.

Машина продолжала подниматься по серпантину. Слева тянулся каменный склон, справа за низким ограждением уходила вниз долина. Город остался далеко позади — серым пятном под утренней дымкой. Чем выше они поднимались, тем реже встречались дома, рекламные щиты и встречные автомобили. За последним поворотом исчезли даже линии электропередачи.

Водитель заметил движение на заднем сиденье и посмотрел в зеркало.

— Дальше обычная связь не ловит, — сказал он. — В кампусе своя сеть. Вам должны выдать местный телефон.

— Знаю.

— Родные предупреждены?

Вопрос был задан без особого интереса — из тех, которыми люди заполняют дорогу.

— Да.

Водитель кивнул и больше не спрашивал.

Альтаир снова повернулся к окну. За стеклом мелькали сосны, редкие указатели и камеры на высоких металлических опорах. Они стояли слишком далеко от университета, чтобы быть обычными дорожными. Каждая была направлена на трассу.

Через несколько минут деревья расступились.

Кампус открылся сразу весь: светлые корпуса на нескольких уровнях склона, стеклянные переходы, жилые башни и купол главного здания. Ниже, между ними, лежал небольшой город — торговый центр, спортивные площадки, парк, ровные линии улиц. Всё было собрано вокруг университета и отделено от остального мира горами.

На фотографиях место выглядело просторным.

В действительности первым ощущением была не свобода, а граница.

Машина остановилась перед контрольно-пропускным пунктом. Ворота оставались закрыты. Под навесом стояли двое сотрудников в тёмно-синей форме; третий сидел за стеклом перед рядом мониторов.

Альтаир вышел, достал чемодан и расплатился с водителем. Тот помог поставить багаж на асфальт.

— Удачи, парень.

— Спасибо.

Машина развернулась и пошла вниз по дороге. Альтаир проводил её взглядом до поворота. Через несколько секунд звук двигателя исчез.

— Документ, пожалуйста, — сказал сотрудник у ворот.

Альтаир протянул удостоверение.

— Сериков Альтаир Жандосович?

— Да.

Сотрудник сверил лицо с фотографией, затем приложил документ к считывателю. На экране за стеклом появилась строка, которую Альтаир не успел прочитать. Человек за мониторами посмотрел сначала на неё, потом на него.

Пауза длилась не больше секунды.

— Прибыл, — произнёс он и сделал отметку.

Чемодан пропустили через сканер. Металлическая рамка коротко пискнула на ремень, проверяющий попросил пройти ещё раз. На второй попытке индикатор загорелся зелёным.

Сотрудник вернул удостоверение.

— После регистрации пользуйтесь внутренней связью. Все перемещения между секторами кампуса проходят по именной карте. Потеряете — сразу сообщите администрации общежития.

— Понял.

За воротами включился механизм. Створки разошлись медленно и почти бесшумно.

Альтаир взял чемодан и пересёк линию контроля.

Камера над проходом повернулась вслед за ним.

Когда ворота закрылись за спиной, телефон в кармане завибрировал. Не сообщение — последняя попытка подключиться к исчезнувшей сети. На чёрном экране по-прежнему горели два слова:

«Нет сети».

Альтаир погасил экран и пошёл к кампусу.

Глава 1. Новая жизнь

Часть 1

Главная аллея начиналась сразу за пропускным пунктом. По обеим сторонам стояли молодые деревья, между ними — каменные лавки и фонари с солнечными панелями. В центре площади бил невысокий фонтан: вода стекала по металлическому узору, напоминавшему переплетённые ветви.

Людей почти не было.

Альтаир приехал раньше основного потока намеренно. Очередь вынуждала стоять рядом с незнакомцами, отвечать на случайные вопросы и подстраиваться под чужой темп. Пустая аллея была проще: несколько маршрутов, понятные указатели, достаточно времени, чтобы осмотреться.

— Доброе утро.

Высокий мужчина в сером костюме стоял у информационной стойки. Он посмотрел на чемодан, затем на часы.

— Первокурсник?

— Да.

— Рано. Большинство приедет после десяти.

Альтаир не стал объяснять, что именно поэтому выбрал утренний рейс.

— Общежитие первокурсников в конце аллеи, жилой сектор справа. На площади вас сориентируют.

— Спасибо.

Он двинулся дальше.

Слева возвышался главный корпус с куполом, справа стеклянный переход соединял два здания над дорогой. На фасадах повторялась одна эмблема: золотая человеческая фигура на фоне солнца и гор. Та же была в письме о зачислении, на пропуске и на воротах.

Университет любил напоминать, кому принадлежит пространство.

Жилой сектор состоял из нескольких многоэтажных корпусов, различавшихся цветом вставок на фасадах. Перед первой калиткой за складным столом сидела девушка в строгом чёрном костюме. Рядом лежали папки, бутылка воды и нетронутый бумажный стакан с кофе.

Увидев Альтаира, она мгновенно оживилась.

— Доброе утро, юный друг! Ты у нас первый?

Он остановился.

— Похоже на то.

— Отлично. Значит, на тебе проверим, работает ли наша безупречная система.

Она поднялась и протянула руку.

— Альбина. Второй курс, сегодня изображаю человека, который всё знает.

Альтаир коротко пожал её ладонь и уже собирался пройти к дверям.

— Подожди, — сказала она. — Обычно после имени другого человека называют своё.

Он посмотрел на неё. Судя по улыбке, дорогу она перекрывала не случайно.

— Альтаир.

— Вот теперь познакомились. Смотри, первый урок университета, и совершенно бесплатно.

— Разве обучение здесь не бесплатное?

Альбина на секунду замерла, затем рассмеялась.

— Ладно. Может, ты и не безнадёжен.

Она отступила в сторону.

— Внутри покажешь удостоверение, получишь ключ-карту. Церемония открытия в двенадцать на главной площади. Не потеряйся.

— Я запомнил.

— И ещё, Альтаир.

Он обернулся.

— Здесь люди всё равно будут с тобой разговаривать. Лучше заранее придумай, что будешь делать.

— Учиться.

— Хороший план, — сказала Альбина. — На первые два дня.

Автоматические двери общежития раскрылись перед ним.

Холл напоминал гостиницу: светлый кафель, низкие диваны, стойка регистрации и часы на стене, показывавшие 08:56. Ни объявлений, написанных от руки, ни запаха старой мебели, ни студентов с пакетами у лестницы. Даже воздух казался новым.

Женщина за стойкой проверила его документы и достала из ящика пластиковую карту.

— Пятый этаж, номер двадцать. Карта открывает комнату и жилой сектор. Позже к ней привяжут платёжный счёт и остальные допуски. В двенадцать — церемония. После неё получите внутренний телефон.

— А эта карта уже фиксирует входы?

Женщина подняла на него взгляд.

— Конечно. Иначе система не сможет понять, где вы имеете право находиться.

Она произнесла это как нечто само собой разумеющееся.

— Возникли проблемы?

— Нет.

— Тогда добро пожаловать.

В лифте Альтаир открыл выданный буклет. Шум после двадцати трёх, запрет на посещение чужих этажей ночью, штрафы за превышение норм воды и электричества, обязательная регистрация гостей. Внизу каждой страницы стояла ссылка на внутренний регламент.

Он убрал буклет, не дочитав. Правила не казались необычными. Необычным было то, насколько заранее здесь предусмотрели нарушения.

Комната номер двадцать открылась после первого касания карты.

Альтаир вошёл и остановился в прихожей.

Это действительно было больше похоже на небольшой гостиничный номер, чем на общежитие: отдельный санузел, мини-кухня, рабочий стол, диван, спальня и панорамное окно с балконом. Никакого соседа. Никаких следов предыдущего жильца.

В шкафу уже висела форма производственно-энергетического факультета — тёмно-оранжевая, с вышитой эмблемой. На внутренней стороне пиджака стояли его инициалы. Обувь и спортивный комплект точно соответствовали размеру.

Он провёл пальцем по буквам.

Университет знал его параметры ещё до того, как он пересёк ворота.

Логичного объяснения было достаточно: данные из анкеты, автоматизированный заказ, подготовка к заселению. Альтаир закрыл шкаф.

Чемодан остался у кровати. Распаковывать вещи он не стал.

На тумбочке лежала начатая «Краткая история времени». Он привёз её с собой, хотя последние недели почти не открывал. Рядом телефон по-прежнему показывал отсутствие сети.

До церемонии оставалось три часа.

Альтаир поставил будильник на 11:30, лёг поверх покрывала и закрыл глаза.

В новой комнате тишина оказалась почти идеальной.

Она не успокаивала. Но к ней он привык.

Часть 2

К половине двенадцатого общежитие изменилось.

За дверями хлопали замки, в коридоре перекликались голоса, лифт останавливался почти на каждом этаже. Кто-то спрашивал дорогу к главному корпусу, кто-то пытался собрать соседей для общей фотографии. Первокурсники заполняли пустое здание быстрее, чем Альтаир ожидал.

Он вышел из комнаты в светло-серой рубашке и тёмных брюках. Форму факультета оставил в шкафу: в буклете говорилось, что она обязательна только на официальных мероприятиях после распределения.

У лифта стояли четверо незнакомых парней. Один рассказывал что-то слишком громко, остальные смеялись. Альтаир спустился по лестнице.

На главной площади собралось несколько сотен человек. Перед входом в церемониальный зал старшекурсники направляли потоки по факультетам. Цветные элементы формы делили толпу быстрее любых табличек.

Внутри Альтаир выбрал место у прохода в средней части амфитеатра. Отсюда было видно сцену, центральный вход и большую часть зала. Если церемония затянется, выйти можно будет, не поднимая целый ряд.

Свет погас прежде, чем он закончил оценивать расстояние до боковой двери.

На сцене появился ректор.

Речь была выстроена профессионально: отбор, потенциал, ответственность, будущее. Университет обещал не только образование, но и среду, в которой каждый студент сможет раскрыть способности. За словами следовали изображения лабораторий, спортивных залов, общественных проектов и прошлогодних победителей.

Альтаир слушал вполуха. Его больше интересовало, как часто выступающий употребляет слово «возможность» и ни разу — слово «право».

После гимна и приветствий деканов первокурсников начали разводить по факультетам.

Студенты производственно-энергетического факультета заняли аудиторию 337. Мужчина с коротко подстриженными волосами представился Жансериком Ахметовичем, деканом, поздравил с поступлением и перешёл к распределению по группам.

Альтаир поднялся на последний ряд.

Ниже постепенно заполнялись места. Кто-то успел познакомиться ещё в общежитии, кто-то держался рядом с земляками, кто-то сразу задавал вопросы старшекурсникам у двери. Альтаир запоминал не лица, а устойчивые детали: громкий голос, красный рюкзак, привычку проверять телефон каждые несколько секунд.

— Группа АП-18, — объявил декан. — Бекмуханов Нурислам. Ильясова Томирис. Куандыков Жаксылык. Кудайберген Олжас. Лапшина Екатерина. Омаров Даурен. Савельев Игорь. Сериков Альтаир.

Он поднялся.

На несколько рядов ниже одновременно повернулась девушка с тёмными волосами. Не в сторону декана — прямо к нему.

Их взгляды встретились на секунду.

Она первой отвернулась и спустилась к проходу.

Альтаир отметил реакцию, но объяснение было простым: люди обычно ищут глазами тех, с кем им предстоит учиться.

Группу повела Марина Васильевна — женщина лет сорока с короткой стрижкой и привычкой отдавать указания так, будто опоздание уже произошло.

— Кабинет 312. Не отстаём.

Через несколько минут восемь человек сидели в обычной аудитории. Нурислам и Жаксылык заняли места рядом и сразу начали переговариваться. Екатерина села впереди, Игорь — ближе к двери. Девушка, посмотревшая на Альтаира во время переклички, выбрала середину ряда.

Он сел последним, у окна.

Марина Васильевна раздала правила и поставила на стол пластиковую корзину с чёрными телефонами.

— Начнём с того, что вы уже заметили. Внешняя сотовая сеть на территории кампуса не работает. Для связи используется внутренняя система. У каждого будет устройство с университетской сим-картой.

— А родителям звонить как? — спросил Нурислам.

— Через разрешённые внешние каналы. В приложении есть расписание доступа и инструкция. Срочная связь — через администрацию общежития.

— То есть обычный мессенджер не поставить? — уточнил Жаксылык.

— Нет. На устройствах установлены внутренние аналоги. Они работают только в пределах сети университета.

В аудитории стало немного тише.

Марина Васильевна продолжила тем же деловым тоном:

— Вместе с телефоном вы получите именную карту. Она является ключом, удостоверением и платёжным средством. Стипендия и факультетские начисления поступают на внутренний счёт. Наличные разрешены, но в большинстве точек кампуса не используются.

— Факультетские начисления? — спросила девушка с тёмными волосами.

Куратор посмотрела в список.

— Томирис, верно?

— Да.

— Некоторые активности дают дополнительные единицы и баллы факультету. Подробно это объяснят представители студенческой организации. Сегодня вам достаточно знать, как работает карта.

Она вывела на экран расписание.

— Зелёные дисциплины обязательные, жёлтые выбираете сами. До завтрашнего вечера необходимо указать иностранные языки и время физической культуры. Если не выберете, система распределит автоматически.

Фраза была произнесена спокойно, но Альтаир запомнил именно её.

Если человек не выбирал, система выбирала за него.

Телефоны выдавали по одному. Когда очередь дошла до Альтаира, Марина Васильевна проверила подпись и протянула ему устройство вместе с обновлённой картой.

— Сканируете удостоверение, создаёте код, после этого откроются приложения и счёт. Не передавайте карту другим людям. Все действия записываются на владельца.

— Включая проходы?

— Включая всё, что требует карты.

Он кивнул.

После объяснений Нурислам предложил пройтись по кампусу всей группой.

— Всё равно завтра вместе учиться. Заодно познакомимся нормально.

Жаксылык поддержал его. Екатерина уже спрашивала, где находится торговый центр. Остальные тоже начали собираться вместе.

— Альтаир, ты с нами? — спросил Нурислам.

— Нет.

Ответ прозвучал быстрее, чем требовалось.

— Точно? — переспросил Жаксылык. — Мы ненадолго.

— У нас четыре года. Успеем.

Игорь пожал плечами.

— Не хочет — не надо.

Компания двинулась к выходу. Альтаир задержался, пропуская их вперёд.

Томирис уходила последней. У двери она обернулась, словно собиралась что-то сказать, но передумала.

Её взгляд снова задержался на нём дольше обычного.

На этот раз объяснение находилось не сразу.