Czytaj książkę: «Пепел на шелке»

ЧАСТЬ 1

ГЛАВА 1: Ночной штурм

Особняк Стерлингов захвачен. Иулия пытается спасти младшего брата Лео и забрать архив отца из сейфа, но в темноте спальни сталкивается со «Зверем».

Дождь яростно барабанил по панорамным окнам спальни, заглушая звуки, доносившиеся с первого этажа. Иулия замерла у скрытого за картиной сейфа. Её пальцы, измазанные в пыли, дрожали, когда она вводила последний символ кода. Экран мигнул зеленым. Есть. Она вытащила тяжелый зашифрованный жесткий диск — единственное, что могло спасти её и двенадцатилетнего Лео.

Внезапно свет погас. Дом погрузился в глухую, звенящую темноту. Автономные генераторы не включились — значит, проводку перерезали профессионалы.

Внизу раздался короткий хлопок пистолета с глушителем, за ним — глухой стук падающего тела. Сердце Иулии пропустило удар. Охраны больше нет. Они пришли за ней.

Она спрятала диск в потайной карман шелкового халата и бросилась к двери, но та распахнулась до того, как её ладонь коснулась ручки. В проеме выросла массивная фигура в черном пальто. Отрезвляющий, дорогой запах парфюма, дорогого табака и сырости мгновенно заполнил комнату. Мужчина шагнул вперед. Вспышка молнии за окном на секунду осветила его лицо: холодные, как антарктический лед, глаза, резкие скулы и глубокий шрам, рассекающий левую бровь. Данте Моретти.

Иулия попятилась, пока её лопатки не уперлись в холодную стену.

— Тише, птичка, — раздался низкий, бархатный голос, от которого по её коже пробежал мороз. Данте медленно покрутил в руке нож, на лезвии которого тускло блеснула свежая кровь. — Если закричишь, твой брат умрет первым. У нас мало времени, Иулия, а твоя жизнь теперь принадлежит мне. Подчиняйся, и, возможно, ты увидишь рассвет.

ГЛАВА 2: Камера в Раю

После 12 часов изоляции в абсолютно белой, стерильной комнате без окон Иулия впервые сталкивается с Данте на допросе. Он пытается сломать её, но она отвечает ударом на удар.

Лампы дневного света на потолке гудели, выжигая глаза. Ни окон, ни часов, ни мебели — только привинченный к полу стул, на котором Иулия сидела последние двенадцать часов. Данте Моретти вошел бесшумно. Он снял пальто, оставшись в безупречной черной рубашке с засученными рукавами, обнажающими татуировки в виде терновых ветвей на предплечьях.

Он сел напротив, нарушая все границы личного пространства. Его колени почти касались её коленей. Он взял её подбородок в жесткий замок пальцев, заставляя поднять голову. Иулия с трудом сдержала дрожь — её ПТСР требовало бежать, считать цифры в уме, чтобы не сойти с ума от паники. «Один, два, три, четыре...» — зациклилось в её мыслях.

— Где архив твоего отца, Иулия? — тихо спросил он, вглядываясь в её воспаленные глаза. — Твой панорамный сейф оказался пустым. Ты умная девочка. Куда ты его перепрятала? Если не скажешь мне, мои люди найдут другие способы развязать твой язык. Менее приятные.

Иулия сглотнула вязкую слюну, но вместо слез на её лице появилась холодная, высокомерная улыбка, которой её учили в закрытых европейских пансионах.

— Вы можете резать меня, мистер Моретти, но это не даст вам кодов доступа, — её голос прозвучал удивительно ровно. — Архив зашифрован трехступенчатым квантовым ключом. Если мой пульс остановится или если я не введу пароль в течение сорока восьми часов, все данные — включая схемы отмывания денег синдиката Моретти через офшоры на Кипре — автоматически уйдут в ФБР. Вы нарушили уголовный кодекс по пяти статьям только за эту ночь. Вы уверены, что хотите продолжать эту игру?

В глазах Данте промелькнуло опасное изумление. Он сильнее сжал её челюсть, приблизив свое лицо так близко, что она почувствовала его горячее дыхание. На секунду ей показалось, что он оборвет её жизнь прямо сейчас, но вместо этого на его губах появилась хищная ухмылка.

— Надо же. Зубастая птичка. Тем интереснее будет ломать твои крылья.

ГЛАВА 3: Сделка с Дьяволом

Данте наносит удар по её единственной слабости. Он заставляет её подписать фиктивный брачный контракт, используя жизнь Лео как рычаг.

Данте молча развернул к ней экран ноутбука. На дисплее транслировалась картинка из полуподвального помещения. В углу, сжавшись в комок на грязном матрасе, сидел Лео. Его школьная куртка была порвана, а на щеке виднелся синяк.

— Лео! — Иулия рванулась к экрану, забыв о гордости, но Данте перехватил её за талию, легко удержав на месте одной рукой. Его объятия были удушающими, тяжелыми, как стальные оковы.

— Он жив, Иулия. Пока жив, — прошептал Данте прямо ей в ухо, пока она отчаянно пыталась вырваться. — Но это может измениться через секунду. Моим людям скучно, а псы в вольерах давно не ели свежего мяса.

— Что тебе нужно? — выдохнула она, чувствуя, как паника затапливает разум. Логика рушилась, когда дело касалось брата. — Я отдам архив. Всё отдам. Только отпусти его!

— Архив ты отдашь в любом случае, — Данте швырнул на стол пачку бумаг. — Но мне нужно кое-что еще. Легализация. По законам этого штата жена не может свидетельствовать против мужа. Твой статус дочери честного банкира очистит мое имя перед комиссией по надзору. И твоя подпись даст мне законное право управлять всеми замороженными активами твоего отца.

Он протянул ей ручку.

— Фиктивный брак. На один год. Ты играешь роль покорной жены на публике и переводишь мне деньги. Взамен твой брат отправляется в лучший закрытый пансион Швейцарии под круглосуточную охрану моих людей. Откажешься — и ты будешь собирать его по частям. Выбирай, Иулия.

Она посмотрела на Лео на экране, затем на Данте — на этого монстра со шрамом, который забирал её свободу. Её пальцы сжали ручку. Она подписала каждый лист, глядя Моретти прямо в глаза.

— Я подпишу, Данте, — тихо произнесла она, и в её голосе зазвенела сталь. — Но помни: когда этот год закончится, я уничтожу тебя изнутри.

Он усмехнулся, взял её за руку и силой натянул на её безымянный палец тяжелое кольцо с массивным черным бриллиантом.

— Попробуй, дорогая жена. Попробуй.

ГЛАВА 4: Первая брачная ночь

Никакой свадьбы не было — лишь сухая подпись у нотариуса. Вечером Данте приходит в её спальню. Между ними нет физической близости, но психологическое доминирование доведено до предела.

Дверь её новой спальни — роскошной, но напоминающей золотую клетку — открылась без стука. Иулия вздрогнула. Она стояла у окна в длинной шелковой ночной рубашке цвета жемчуга. Данте вошел, держа в руке стакан с темным виски. Он запер дверь на замок, и этот щелчок прозвучал для Иулии как выстрел.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— В контракте сказано, что у нас раздельные спальни.

— Контракт защищает тебя от моей постели, но не от моих проверок, — Данте поставил стакан на столик и медленно пошел к ней. Каждое его движение было наполнено грацией хищника. — Твой отец был мастером шпионажа. Я должен быть уверен, что на тебе нет жучков, скрытых микрофонов или передатчиков, которые ты могла вынести из дома.

Он остановился в шаге от нее. Его взгляд медленно скользнул по тонкой ткани рубашки, под которой отчетливо угадывались контуры её тела.

— Раздевайся, Иулия.

Воздух в комнате будто стал густым. Иулия задохнулась от возмущения и страха.

— Нет. Я не буду этого делать.

— Я могу сорвать этот шелк сам, — его голос упал до опасного шепота. Он протянул руку, и его длинные пальцы коснулись её шеи, медленно спускаясь к ключице. Кожа Иулии покрылась мурашками от этого контраста — его ладонь была горячей и шершавой, а её сердце билось как сумасшедшее. — Но если я сделаю это сам, тебе не понравится. Облегчи себе жизнь.

Дрожащими руками Иулия ухватилась за бретельки. Шелк соскользнул к её ногам, оставив её в одном кружевном белье. Она заставила себя выпрямиться, расправив плечи, отказываясь опускать глаза.

Данте не пошевелился. Он просто смотрел. Его взгляд был осязаемым, он обжигал её кожу сильнее, чем любое прикосновение. Он изучал шрамы от автомобильной аварии на её бедре, фиксировал бешеный стук пульса на её шее. Это не была похоть — это был чистый, абсолютный контроль владельца над своим самым ценным и опасным приобретением.

Он сделал шаг назад, так и не прикоснувшись к ней ниже ключиц.

— Чисто, — холодно заключил он, поднимая с пола её халат и небрежно бросая ей на плечи. — Ложись спать, жена. Завтра наш первый выход в свет. Привыкай носить маску счастья.