О брате, который его знал с детства. О Кифе, ходившем с ним годы. О женщинах, не ушедших от столба, когда разбежались все. О свидетеле Иоанне, которому досталась ссылка и остров.

Половина Нового Завета написана человеком, который никогда не встречал Радомира. Не ходил с ним. Не слышал его. Не стоял у столба. Он появился после — с рассказом о голосе с неба, который, кроме него, не слышал никто. И получил то, чего не досталось ни брату, ни свидетелю, ни женщинам: базилику размером с город, титул, под которым он вошёл во все языки мира.

Расследование идёт по документам, а не по преданию: сначала собственные письма Павла — редкий случай, когда обвиняемый оставил показания и никто не спорит с подписью; трижды он клянётся своим происхождением — и ни разу не называет город рождения. Потом — книга о нём, написанная через поколение анонимом. Потом — досье противной стороны, общины, с которой он воевал, сохранённое врагом специально.

Кто он был. Откуда пришёл. Кто дал ему слово.