Czytaj książkę: «Откуда взялась астрология»

Три креста: как возникает, сохраняется и продолжается целое

Содержание

• Эксперимент без названий

• Как начинается новое: две кардинальные оси

• Фиксированный крест: как существующее остаётся собой

• Мутабельный крест: как продолжение выходит из исчерпанной формы

• Что вернулось после трёх крестов

Эксперимент без названий

Астрология существует давно, но само её существование ещё не объясняет, почему система устроена именно так: двенадцать знаков, четыре стихии, три креста, противоположные оси и знакомый набор планет.

Представим, что от астрологии остался только круг, а все готовые значения потеряны. Мы больше не знаем, что Овен должен быть решительным, Весы — гармоничными, Рак — семейным, Скорпион — кризисным, а Рыбы — туманными. Не знаем даже, какие работы следует приписывать планетам.

Можно ли получить хоть что-нибудь похожее обратно, если начать не со значений, а с обычной жизни?

Это и будет экспериментом книги. В каждой главе сначала появится ситуация, в которой привычное объяснение даёт слишком грубый ответ. Двое месяцами готовятся жить вместе, но общего дома всё ещё нет. Любящие дети знают отца лучше соседки, но именно соседка спасает пропущенную поездку. Мастерская умеет делать прежнюю кружку, однако в один день перестаёт уметь продолжать собственную работу. Учитель оставляет методику, новый учитель выполняет её — и живой урок исчезает.

Задача не в том, чтобы подобрать к этим сценам знаки. Наоборот: названия будут намеренно задерживаться. Сначала нужно найти различие, которое выдерживает смену декораций. Если после этого старое астрологическое имя действительно подходит, оно появится только как адрес уже полученной конструкции.

По ходу расследования будут возникать и необходимые работы. Их число заранее неизвестно. Мы не станем требовать, чтобы получился знакомый планетарный набор. Поэтому в конце важен не только ответ на вопрос «что означает каждый знак», но и другой: сколько разных операций вообще понадобится, если выводить их из шести осей независимо?

Несколько правил расследования

В следующих главах один и тот же способ разбора будет применён к шести осям. Чтобы не вводить его заново перед каждым крестом, договоримся о нём здесь.

Сначала нужно назвать предмет. Одна жизненная сцена почти всегда содержит несколько разных вещей: событие, отношение, навык, договор, режим, ресурс, общее дело. Поэтому перед проверкой полезно закончить фразу: «Сейчас я спрашиваю о…» — и не менять это «о чём» до конца ответа. Большая часть кажущихся противоречий возникает именно тогда, когда предмет незаметно меняется посреди рассуждения.

После этого задаются два независимых вопроса.

Первый — откуда приходит край. Знак +∂ означает, что критерий данной единицы принадлежит её собственному устройству. −∂ означает, что критерий предоставляет отношение, окружение, русло или другой участник. Плюс не означает независимости от мира, а минус — отсутствия края.

Второй — есть ли переносимое содержание. +V означает, что при смене нынешнего носителя нечто должно остаться тем же. −V означает, что выбранный предмет целиком является событием или отношением: следующий случай должен состояться заново. Последствия события могут сохраняться долго, но они не являются самим событием, перенесённым дальше.

Отдельно определяется фаза выбранного целого. В кардинальной фазе его ещё нужно учредить. В фиксированной оно уже существует и должно снова воспроизвести свою работу. В мутабельной оно существовало, но прежний способ больше не способен провести требуемое продолжение дальше.

Сочетание ∂, V и фазы дальше называется средой. Среда ничего не делает сама: она описывает условие, в котором находится выбранный предмет. Когда внутри среды обнаруживается необходимая работа с наблюдаемым результатом, мы сначала описываем эту работу обычным языком и лишь затем возвращаем ей историческое планетарное имя. Поэтому знак здесь — условие, а планета — операция.

Формулы сред дискретны, но развёрнутый контур допускает степень. Можно спрашивать, насколько сильно ход сместил положение, какую смену материала выдерживает форма, насколько далёкие позиции связывает перевод или сколько носителей переживает одно целое. Это не дополнительные координаты и не «количество знака», а рабочий диапазон уже определённой среды.

Сезонная разметка понадобится один раз для происхождения трёх фаз. Тропический круг делится поворотными точками года на четыре четверти; в принятой астрологической разметке каждая четверть имеет начало, середину и выход к следующему повороту. Отсюда берутся названия кардинальной, фиксированной и мутабельной фаз. Жизненные определения сред, однако, будут выводиться не из погоды и не из названий знаков, а из выбранного предмета, ∂, V и фазы.

Первое расследование. Как начинается новое

Две кардинальные оси: ход и общая мера; принадлежность и центр дела

Ход и общая мера

Как начинается то, чего ещё нет

Первая загадка выглядит почти бытовой. Двое людей семь месяцев серьёзно готовятся съехаться: смотрят квартиры, считают деньги, обсуждают районы и мебель. Они явно не бездействуют. Но общего дома всё это время всё ещё нет.

Что именно они делают семь месяцев — и какого действия всё ещё не произошло?

Этот вопрос важнее психологического объяснения вроде «кто-то не решается». Один и тот же человек может мгновенно принимать дорогие решения на работе и месяцами не менять положение в отношениях. Значит, искать нужно не черту характера, а устройство самой ситуации.

Геометрией здесь будет называться именно такое устройство: что считается отдельной единицей, откуда она получает край, что в ней способно пережить смену формы и на каком этапе находится целое. Формулы появятся только после того, как эти различия станут видны в жизни.

Движение первое. Семь месяцев, в которые менялась карта

Анна и Михаил седьмой месяц обсуждают, не съехаться ли им. Они пересылают друг другу объявления. Спорят, чей район удобнее. Считают дорогу до работы, прикидывают, чья мебель поедет, а чья пойдёт на продажу. Однажды почти доходят до задатка, но не успевают и приглянувшуюся им квартиру сдают раньше.

Разговоры хорошие: подробные, тёплые, без ссор. К марту Анна знает про Михаила гораздо больше, чем знала в сентябре: про его отношения с деньгами, про то, как он переносит беспорядок, про его мать. Они не бездействуют и не ждут ответа друг от друга. За семь месяцев меняется очень многое.

Сначала совместная жизнь была общей мечтой без адреса. Потом они решили, что действительно хотят съехаться. Появились допустимые районы, предел цены, требования к дороге, представление о мебели. Одни варианты открывались, другие отпадали. После каждого просмотра они лучше понимали, какое продолжение им подходит.

Менялась карта возможностей. Но осуществлённое устройство жизни оставалось прежним: у каждого своё жильё, свои ключи и свой следующий месяц. Они сделали общий дом мыслимым и практически очерченным, однако ни одна возможность ещё не была выбрана так, чтобы остальные начали закрываться.

В марте Михаил находит свободную квартиру, подходящую под давно обсуждённые критерии, подписывает договор и переводит залог. Она не лучше предыдущих сорока: Анна даже говорит, что видела вариант посимпатичнее. Но этот вариант удалось закрепить. Деньги ушли, у документа появилась дата. Одна возможность перестала быть строкой в перечне и стала фактом, вокруг которого должны перестраиваться следующие действия.

Теперь бездействие Анны тоже имеет последствия. У квартиры есть срок въезда, у залога — риск быть потерянным, у её прежней аренды — дата продления. Не Михаил сам по себе принуждает Анну. Совершившееся изменило карту: сохранить одновременно все прежние возможности уже нельзя.

Анна сообщает хозяину прежней квартиры, что не будет продлевать аренду, переводит свою часть денег и освобождает дни для переезда. Это не словесный ответ на поступок Михаила, а её собственный ход. Он показывает: когда общий дом вступил в конкуренцию с отдельной квартирой, привычным укладом и безопасностью, Анна действительно выбрала общее продолжение.

Но представим другой исход. После залога Анна говорит: «Нет, я не готова». Для стороннего наблюдателя она лишь сохранила свою квартиру, а деньги потерял Михаил. Внутри отношений происходит гораздо больше. Выясняется, одинаково ли они понимали прежнюю договорённость, имел ли Михаил признанное право закрепить вариант и можно ли дальше полагаться на совместные решения. Один короткий отказ способен изменить не только переезд, но и правило будущего доверия.

Причина семи месяцев в самой истории уже названа: Анна и Михаил искали подходящую квартиру, а один почти выбранный вариант ушёл у них из-под носа. Здесь нет загадочного бездействия. Они изменяли карту возможного, но не осуществлённое устройство общего дома. В марте начали оба.

Вопрос звучит теперь шире. Чем исследование возможного отличается от хода? Что превращает две похожие карты в действительно общую карту? И почему следующий поступок показывает не только серьёзность намерения, но и то, насколько правильно люди понимали друг друга?

Соблазн сказать: Михаил наконец решился. Был нерешительным — стал решительным. Но всю осень тот же Михаил на работе подписывает договоры с подрядчиками, увольняет человека, берёт на себя бюджет, о котором его никто не просил. В ноябре он за два дня принимает решение, от которого зависит годовая выручка отдела. Описание характера ничего здесь не объясняет.

Можно утверждать только наблюдаемое. Все семь месяцев двое жили порознь, но вместе уточняли возможное продолжение. В марте поступок Михаила выбрал одну ветвь, а следующий поступок Анны проверил, насколько общей была эта ветвь. Даже согласие могло либо подтвердить прежнее понимание, либо прикрыть его расхождение ценой Анны; отказ мог обнаружить старую ошибку или новое изменение решения. Личностное объяснение не понадобилось.

Движение второе. Одна фраза, три истории

Есть сообщение, которое выглядит негативным:

«Ну и пропадай тогда».

Прочитайте три истории и посмотрите, что с ним происходит в каждой из них.

История первая

Марина и Костя переписываются больше года. Он периодически исчезает: то работа, то поездка, то «замотался». Обычно это длится дня три, потом он возвращается с шуткой, и всё продолжается.

В этот раз он не отвечает восемь дней. Марина пишет дважды, потом перестаёт. На девятый день приходит: «Прости, был завал. Что делаешь в субботу?»

Она отвечает: «Ну и пропадай тогда» — и больше ничего не пишет.

Он звонит через два дня. Она берёт трубку, разговаривает спокойно и коротко. Он предлагает встретиться — она говорит, что сейчас не хочет.

Прежнего ритма больше нет. Не потому, что она обиделась и дуется: она вполне доброжелательна. Просто восемь дней молчания перестали быть тем, что она соглашается пропускать мимо.

История вторая

Дима и Гоша дружат со школы и второй час спорят в переписке, кто виноват в проигрыше их команды. Спор шуточный, с матерком и капслоком.

Дима пишет: «Всё, удаляюсь. Смотри футбол один».

Гоша отвечает: «Ну и пропадай тогда».

Дима, через две минуты: «В восемь у меня?»

Гоша: «Пиво с тебя».

Здесь фраза не производит никакого разрыва. Она вообще не про разрыв: это часть игры, в которой оба знают, что ничего не заканчивается.

История третья

Лена и Артём вместе четыре года. Примерно раз в месяц происходит одно и то же.

Он задерживается, не предупредив. Она пишет несколько сообщений, он отвечает односложно или не отвечает вовсе. Она пишет: «Ну и пропадай тогда».

Он молчит. Через час или к утру она пишет первой — иногда с извинением, иногда просто про бытовое, как будто ничего не было.

Так тридцать с чем-то раз. Он ни разу не начал предупреждать. Она ни разу не перестала писать первой.

Что из этого следует

Текст один и тот же — двадцать символов, набранных одинаково. Но правило, по которому пары понимают последствия этой фразы, различно. Дима и Гоша оба знают, что театральное «пропадай» остаётся внутри дружеской игры. Костя привык считать возвращение с шуткой достаточным, а Марина перестала принимать это правило. Лена и Артём как будто протестуют против своего порядка, но каждым примирением снова подтверждают его.

Так впервые появляется то, что дальше мы назовём общей мерой: совместный критерий, по которому разные поступки получают смысл в одном отношении.

Поэтому у Марины после фразы положение изменилось, у Гоши осталось прежним, у Лены на время меняется и затем восстанавливается.

Сначала разделим две вещи, которые здесь легко спутать. Фраза как отправленное сообщение состоялась в 21:14 — это факт, не зависящий от Кости. Но совершившееся событие ещё не обязательно является ходом в выбранном положении.

Ходом будем называть такое событие, после которого выбранное положение стало другим. Но для общего хода этого мало: участники должны хотя бы в достаточной степени находиться на одной доске — признавать, к какому предмету относится событие, кто вправе его совершить и какие последствия оно назначает обоим. Иначе один считает, что сделал общий ход, а другой видит частный поступок, поставивший его перед фактом.

Поэтому по одному тексту нельзя решить, был ли он ходом в отношениях. Нужно увидеть, что стало доступно, обязательно или невозможно после него и одинаково ли стороны понимают хотя бы правила этого изменения.

Наименьшая цепочка, в которой это становится видно, выглядит так:

P₀ —h₁→ P₁ —h₂→ P₂

Положение. Ход. Новое положение. Следующий ход. Следующее положение. А под всей цепочкой — более ранний вопрос: одна ли у участников доска, то есть общий ли критерий того, что здесь считается ходом и что из него следует.

У Марины прежнее положение было простым: Костя исчезал, возвращался с шуткой, Марина восстанавливала общение. В этот раз её сообщение оказалось началом хода, но окончательно это стало видно позже: Костя позвонил, предложил встретиться, а Марина отказалась и удержала новое расстояние. Одновременно выяснилось, что прежняя общая мера больше не общая: для Кости возвращение с шуткой всё ещё закрывало эпизод, для Марины — уже нет.

У Димы и Гоши сообщения состоялись, но положение дружбы не изменилось. Фраза осталась частью игры, а не ходом внутри выбранного предмета.

У Лены и Артёма ходы происходят. Ссора меняет положение, молчание делает следующий шаг необходимым, примирение снимает напряжение. Но цепочка каждый раз замыкается:

P₀ —h₁→ P₁ —h₂→ P₀

Положение изменилось и восстановилось по прежнему правилу.

Это различение понадобится дальше. Событие проверяется по факту совершения. Ход — по изменению выбранного положения. Общность доски — по тому, одинаково ли участники понимают предмет, полномочия и главные последствия. А устойчивое изменение — по тому, не вернулось ли положение после следующих ходов к прежнему правилу.

Движение третье. Сначала назовите предмет

Есть оговорка, без которой всё расплывётся. Она кажется мелкой, но именно из-за неё обычно и не получается разобраться.

Спросите: «Как устроен переезд Анны и Михаила?» — и единого ответа не получится.

Не потому, что переезд слишком сложен для анализа. Просто одним словом здесь названа целая сцена, внутри которой одновременно происходят разные вещи.

Деньги переходят с одного счёта на другой. Михаил подписывает договор. Между ним и хозяином квартиры возникают обязательства. Анна и Михаил продолжают обсуждать совместную жизнь. Общий дом только начинает складываться.

Всё это относится к переезду, но это не одно и то же.

Почему «переезд вообще» пока нельзя проверить

Спросим самым обычным языком: переезд уже произошёл или ещё нет?

Перевод залога произошёл. У него есть сумма, дата и подтверждение банка. Подписание Михаилом своей части договора тоже произошло.

Но общий дом ещё не возник. Анна пока ничего не подписала, не отказалась от прежней квартиры и не изменила своих следующих действий.

Получается странный ответ: переезд одновременно уже произошёл и ещё не произошёл.

Странность исчезает, если заметить, что в первой части ответа мы говорили о переводе денег и подписи Михаила, а во второй — об общем доме. Мы незаметно поменяли предмет посреди рассуждения.

То же произойдёт с любым следующим вопросом. Планы Анны и Михаила можно сохранить, даже если они выберут другую квартиру. Само мартовское подписание сохранить и перенести нельзя: новое подписание будет уже другим событием. И здесь мы снова говорим сначала о планах, а затем о подписи.

Противоречит себе не переезд. Это мы несколько разных вещей называем одним словом, а потом пытаемся дать им один ответ.

Правило предмета. Перед каждой проверкой нужно закончить фразу: «Сейчас я спрашиваю о…» — и назвать одну вещь. Во время проверки это «о чём» нельзя менять.

Сейчас я спрашиваю о переводе залога.

Или о подписи Михаила.

Или о договорённости между Анной и Михаилом.

Или о складывающемся общем доме.

Всё это находится внутри одной сцены переезда, но у каждого своя судьба.

Мы не отказываемся рассматривать переезд целиком. Наоборот: хотим собрать его целиком, не смешав происходящие внутри него вещи. Сначала их нужно различить, а затем уже показать, как они соединяются.

То же самое в другой сцене

Человек приходит на новую работу.

Он подписывает договор — это произошло в определённый день.

Работодатель тоже ставит подпись — теперь у двух сторон появились взаимные обязательства.

Человек пользуется умением, приобретённым ещё на прежней работе. Компания и кабинет изменились, а умение осталось.

Наконец, он получает должность, график и круг ответственности. Со следующего утра его действия зависят от уже существующего порядка организации.

Всё это можно назвать одним словом «трудоустройство». Но дата подписи, взаимные обязательства, прежнее умение и место человека в организации — не одно и то же. Если спрашивать о «трудоустройстве вообще», ответ будет меняться в зависимости от того, какую из этих вещей мы в данный момент имеем в виду.

Что правило предмета объясняет в семи месяцах

Теперь можно вернуться к Анне и Михаилу.

На работе предметом были конкретный договор, бюджетное решение или принятое обязательство. Михаил совершал необходимое действие — и этот предмет получал дату, сумму или подпись. Поэтому его рабочая решительность ничего не говорит о ходе совместной жизни.

Внутри переезда нужно различить по меньшей мере три предмета.

Если предмет — поиск квартиры, ходы происходили постоянно. Анна и Михаил выбирали районы, смотрели варианты, уточняли требования, один вариант упустили. Поиск менялся.

Если предмет — общее намерение жить вместе, оно тоже уже возникло. Оба согласились с замыслом и действовали исходя из него. Поэтому разговоры переживались как продвижение и действительно им были.

Но одинаковое намерение ещё не означает полностью общей меры. Анна и Михаил могли одинаково представлять подходящую квартиру и по-разному понимать момент окончательного выбора. Михаил мог считать: если вариант отвечает давно согласованным требованиям, его можно сразу закреплять. Анна могла считать: даже такой вариант становится общим решением только после её отдельного подтверждения. Карта квартир у них почти одна, а правило допустимого хода — разное.

Но если предмет — учреждение общего дома, семь месяцев положение оставалось прежним: две отдельные квартиры, два набора ключей, два следующих месяца. В этом предмете ни Анна, ни Михаил хода ещё не сделали.

В марте Михаил подписал договор и перевёл залог. Событие изменило положение двух отдельных жизней и в понимании Михаила стало первым ходом к общему дому. Было ли оно заранее признано общим ходом или только поставило Анну перед фактом, из одной квитанции не видно. Затем Анна отказалась продлевать прежнюю аренду, вложила деньги и освободила время для переезда. Это был не пассивный ответ на чужую инициативу, а её собственный ход в уже изменившемся положении.

Позже отдельный ход и общая мера окажутся двумя концами одной оси. Осью здесь называется пара условий, в которых один жизненный вопрос раскрывается с двух сторон; два конца такой пары мы будем называть полюсами.

Полюса нельзя заранее раздать двум людям. И Анна, и Михаил способны совершать отдельные ходы. Один полюс позднее обнаружится в устройстве каждого отдельного события, другой — не в Анне и не в её согласии, а в общей мере, благодаря которой поступки обоих считаются ходами одного процесса: стороны признают предмет, допустимые полномочия и последствия.

Теперь можно переходить к двум вопросам. Но перед каждым сначала назовём предмет: сейчас спрашиваем о переводе залога как событии; теперь — об отказе Анны от аренды как событии; затем — об отношении, в котором оба поступка получают общий смысл. Назвав предмет, не меняем его до конца ответа.

Есть ещё один вопрос: где мы находимся в развитии выбранного дела. Общего дома ещё нет? Он уже сложился и поддерживает себя? Или прежний способ жизни исчерпал себя и должен перейти во что-то иное? Коротко такое место в развитии дела будем называть фазой. В этой сцене дело — учреждение общего дома. Фаза относится именно к нему, а не отдельно к платежу Михаила или отказу Анны. Два первых вопроса мы зададим каждому названному предмету; фаза отвечает на более широкий вопрос — возникло ли целое, ради которого всё происходит. Три возможные фазы подробно разберём через несколько страниц.