Czytaj książkę: «Она мне не сестра»

Пролог

— Можно? — спрашиваю доктора, тихо постучав в дверь. Открываю её и высовываю голову. — Это я, Степанида Ивановна. Вы просили зайти.

— О-о-о, это ты, горе моё луковое, — восклицает женщина со вздохом. — Входи и закрывай дверь, Роза.

— Ага, — киваю и тут же выполняю её указания. Плотно прикрываю железную дверь и сажусь на стул для пациентов. — У меня опять недостаток чего-то? — устало интересуюсь. — Я пью все витамины, честное слово! Не знаю, почему так постоянно происходит.

— В этот раз у тебя избыток, — недовольно меня оглядывает. — У тебя ХГЧ повышен.

— Это ещё что за зверь? — хмурюсь. — Раньше у нас не было проблем с ним, — задумчиво ухожу в себя. — Никогда не было.

— Это гормон, из-за которого ты этой осенью не сможешь выступать на соревнованиях, Розочка, — поясняет мне женщина.

— А его нельзя как-то… понизить? Привести в норму?

— Можно, — кивает, и я всё превращаюсь в слух. — Сделать аборт. Но из-за твоего резус-фактора это приведёт к тому, что в будущем ты не сможешь забеременеть с вероятностью в девяносто процентов.

— Чего? — вскакиваю. — Какой аборт? Какая беременность?

— Ты беременна, Роза, — Степанида Ивановна встаёт вслед за мной. — И тебе нужно сделать выбор, девочка. Либо ребёнок, либо блистательное будущее в гимнастике, которое тебе все пророчат.

— Не верю! Не верю... — шепчу, доставая телефон из заднего кармана джинсов.

Доигралась…

Доспорила, блин!

И что мне теперь делать?

Глава 1

Роза

— Ну пожалуйста! — складываю губы бантиком, щенячьим взглядом глядя на Виктора. — Пожалуйста! Ну хотя бы один разочек. Маленький, недолгий разочек, — подхожу к нему, проведя рукой по его бицепсу.

В каком-то журнале читала, что это позволяет наладить контакт и заставить человека тебе больше доверять. А именно это мне сейчас и надо. Сделать так, чтобы он пошёл у меня на поводу. Я ведь нечасто о чём-то прошу.

Я просто устала, что из-за запретов родителей я мало куда хожу, за что получила прозвища «Тепличная Роза» и «Маменькина дочь».

— Нет, Роза, — отрезает Виктор, точь-в-точь как мой папа, и отходит от меня, продолжив собираться в клуб.

Куда меня, на минуточку, отказывается отпросить. И причин даже не называет. Просто не хочет и всё! Упрямый осёл, который думает лишь о своём комфорте и ни капли о моём.

— Ну все девочки ходят, — привожу аргументы, продолжая его глазами гипнотизировать и вымаливать согласится на мою просьбу. — Танцуют там, развлекаются.

— С мужиками обжимаются, — продолжает за меня, окинув недовольным сощуром. — Нет, Роза, и всё! Тема закрыта! Ты сидишь дома и готовишься к занятиям. Если хочешь потанцевать, то вот, — поднимает с кровати пульт от телевизора и врубает его на музыкальном канале, повысив звук до максимума. — Танцуй! — перекрикивает, покачав свои бёдрами, якобы танцуя и подавая мне пример.

Хочется ему что-то поцарапать за то, что так со мной себя ведёт. Никто в этом доме не любит его так, как я. Сильно и самоотверженно. Всё для него готова сделать, а он мою маленькую просьбу выполнить не может.

— Какой же ты противный! — заявляю и, выхватив пульт, выключаю звук полностью. — А ещё в доме одном живём!

Виктор появился в моём доме вместе с моим родным отцом. Это долгая история, но чтобы вернуться к нам, папа заключил сделку. Он берётся до восемнадцати лет воспитывать Виктора Есенского, единственного наследника венгерского миллиардера, а тот избавляет моего отца от врага, что грозился уничтожить папу и всех, кто ему дорог. Меня и мою маму.

Я была тогда совсем малышкой и не знала всего этого. Для меня в моей жизни просто появился папа и мальчик, который всегда со мной играл. Устраивал для меня представления с игрушками, таскал с кухни для меня конфеты, чинил головы моим куклам. У меня появился лучший друг.

Поначалу я называла и считала его братом. Но… потом родители мне рассказали правду, и с того дня он стал не братом, а другом.

Кровное родство ты не выбираешь. Ты вынужден быть братом или сестрой кого-либо. А дружба. Особенно такая, как у нас с Виктором, это сильнее. Мы сами приняли решение быть друг для друга самыми близкими людьми.

— И дружим, между прочим, цветочек, — подмигивает, стянув с себя футболку, меняя её на другую.

На секунду, всего на одну короткую секунду застываю, глядя на его кубики, которые всех моих одноклассниц прошлым летом сводили с ума, а я внимания не обращала. Думала, что у них просто гормоны шалят, и ничего такого в этом нет. Ну да, я привыкла к Виктору за те семнадцать лет, что мы в одном доме живём. И его тело, и внешность никогда меня не трогали. Да, красив, но особого внимания это не стоило… раньше.

Но после одноклассниц я начала к нему присматриваться другими глазами, чтобы попытаться понять, что всё же в нём сводит с ума всех девушек. Почему они бегают за ним, как собачонки. Поняла. И теперь не могу из этого состояния выйти. Всех вольно-невольно сравниваю с ним.

— Виктор, — опускаюсь на кровать с расстроенной мордашкой. — Ну почему? Папа мне не разрешает в клуб ходить. Мама его поддерживает. И ты с ними. Хотя сам ходишь. Почему мне тогда нельзя? Я же не одна собираюсь, а с девочками. Им мамы с папой разрешают. И с нами охрана будет. Я пить не буду! Обещаю! Я тебе за это номера всех своих одногруппниц дам. Выберешь себе симпатичную и амур с ней закрутишь.

— Потому что я мужчина, — отвечает, сев рядом, но настрой не меняет. — И я могу за себя постоять. А ты маленькая хрупкая девушка, которую заломать на раз плюнуть. Понимаешь? Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, поэтому родителей упрашивать за тебя не буду.

— Но с нами же охрана… — напоминаю. — Карим Машу никогда не выпускает одну. Да и Матвей потом к нам присоединится.

— Цветочек мой упрямый, — тяжело вздыхает, потрепав по голове. — Клуб не место для тебя.

— Почему? — хнычу, закидывая свои ноги на его, чтобы не дать ему уйти раньше, чем я добьюсь своего. — Мама вообще-то в моём возрасте в клубе работала. Владела им. А я что? Чем хуже?

— Это твоя мама, а это ты. Тебя воспитывали как нежную тепличную розу с самого детства, — точно моих подруг цитирует, чем раздражает. — Потакали во всём.

— А не ты ли меня баловал, милый? — с вызовом спрашиваю и тянусь к нему, обвивая шею. — Может, ты в меня влюбился, Виктор? А?

— Ага! С первого взгляда, — отвечает, улыбнувшись. — Как увидел твой грязный подгузник, так и влюбился без памяти!

— Иди в баню! — кидаю и, освободив Виктора, встаю с кровати. — В общем, я сбегу сегодня в клуб с Матвеем. Выдашь меня родителям, я на тебя обижусь. Пока! — ставлю перед фактом.

Устала я быть «тепличной Розой»!

— Господи, что за упрямая девчонка?! И почему она на мою голову свалилась? Чем я заслужил такое?! — жалуется вселенной на меня. — Иди одевайся! Со мной в клуб поедешь.

— С тобой? — оборачиваюсь, запищав от радости.

— Да! — кивает с таким выражением лица, словно я его на убийство моего преподавателя по культуре веду. — Себе я больше доверяю, чем какой-то там охране.

— Ты лучший! — радостно восклицаю и, подбежав к нему, целую в щеку своего псевдосводного брата.

Но мне жуть как не нравится называть его братом. Он мой лучший друг, самый близкий человек. Парень, который за меня может всем сломать челюсть.

Кстати, такое уже было. Папе пришлось даже денег пострадавшему заплатить, чтобы Виктора не посадили. Но пострадавший сам виноват. Я ему сказала, что целоваться с ним не буду. А он… ну… кулак дурака нашёл.

Виктор

Кидаю последний жалостный взгляд на Розу, осознавая, что имя ей это не зря дали. Такая же красивая и колючая. Порой вцепится в какую-то свою дурную мысль и до последнего добивается её реализации, словно нет ничего в мире важнее, чем её «маленькая мечта», как она сама это называет.

Отец придушит меня, когда узнает, что я его единственную дочь притащил в клуб. Цветочку не зря в такие заведения ходить запрещают. Слишком лакомый и аппетитный кусочек она для мужиков. Все знают о страсти и любви моего якобы родного отца и Розиного псевдоотчима к ней. Он балует её всем, чем можно и нельзя. Да и я тоже, чего скрывать. Поэтому и выросла она изнеженной, избалованной принцессой.

— Всё-таки я молодец! — хвалит себя цветочек, идя со мной под руку. — Так бы ты один сюда пришёл. Все сейчас нас увидят. Решат, что я твоя девушка и у них челюсть упадёт от такой красивой и прекрасной меня.

— Ты себя переоцениваешь, — бросаю ей, видя, как морщится её носик от недовольства. — Для этих мест ты как раз таки обычная. Много штукатурки. Платье короткое. Распущенные волосы. Чтобы выделиться надо было в парандже идти, как я тебе изначально предложил.

— Да иди ты, — обижается, надувшись в одно мгновение. — Мужчина, блин, называется! Вместо комплиментов говоришь мне, что я так себе.

— Я не это сказал, — перекрикиваю музыку, входя в клуб. — Сказал, что тебе намного лучше без этого боевого комплекта.

— Мне девочки сказали, что если так выглядеть не буду, то меня просто не впустят, — кричит в ответ, реально веря в это.

Роза у нас очень и очень доверчивая барышня.

— Цветочек, ты со мной в клуб пришла, — напоминаю ей. — Со мной тебя бы и парандже пустили. Думаешь, я просто так предлагал? Всё продумано, детка!

— Господи! Ты невыносим и жутко напоминаешь папу, — повторяет, расхохотавшись.

От её звонкого и ласкового смеха хочется самому улыбаться. Роза просто потрясающая и необыкновенная девушка и, главное, ещё по-детски наивна и искренна.

Да, она уже вполне взрослая, получила от природы хорошую привлекательную фигуру и даже смазливое личико, но внутри она осталась ещё ребёнком. И это так привлекает в ней. Рождает чувство вечного желания быть с ней рядом и оберегать от всех проблем. Вот как сейчас. Хочется закинуть её на плечо и вернуть домой. В кровать. Остаться самому дома. Устроиться в её кресле и проконтролировать, чтобы спать легла, а не опять в своих сериалах зависла, и на утро как зомби по дому ходила бы.

— Парни, — окликаю друзей, остановившись около их столика. — Всем привет!

Глаза Фарида, Эльдара и Арса еле заметно округляются и устремляются к Розе, разглядывая её на предмет живого и привлекательного мясца. А если русским языком — грудей и бёдер не накаченных силиконом.

У парней на это пунктик. Девушка без ботокса и силикона для них богиня, сошедшая с небес, чтобы наградить их за какие-либо заслуги.

— Познакомьтесь, — привлекаю их внимание к себе. — Моя сводная сестра Роза, — делаю намёк на слове сестра, чтобы они понимали: трогать нельзя, иначе сломаю всё, чем можно ходить, есть и говорить. — Роза, — окликаю цветочек. — Это мои друзья, братья Кудиновы, Эльдар и Фарид, и Арс. Владелец клуба.

— Ты знаком с владельцем клуба, а меня сюда только первый раз притащил? — удивляется Роза, рассмешив этим моих друзей. Они знают, что у меня есть «сестра» и что я позволяю этой малышке больше, чем другим. Но видеть это впервые для них явно забавно. — Обидка, Виктор! Реальная обидка! Я не ожидала от тебя такого предательства. Я думала, мы друзья, а ты меня так жестоко все эти годы обманывал!

— В этот клуб только с восемнадцати пускают, — подмечаю очевидное.

— А как же: «Детка, ты в клуб пришла со мной! Тебя бы и в парандже пустили!», — кривляется, копируя меня. — То есть о парандже договориться можно было, а чтобы я разок пришла до совершеннолетия и поглазела на это — нельзя было? Где логика, Есенский?! — возмущается, морща носик.

— О, блин! — тянет Арс, в голос смеясь над сценой нотации. Он у нас любит, когда весело и что-то необычненькое происходит. А меня нечасто ругают. Чаще всего избегают. — Прелесть, ты где раньше была? Нам явно не хватало человека, который может наорать на него и не улететь сразу в нокаут.

— Я была в заточении, — ворчит, обернувшись к нему. — Меня два огнедышащих дракона в плену держали. И один из них — ваш друг, между прочим.

— И твой тоже, — напоминаю, чмокнув её в затылок. — Садись давай! Закажу тебе коктейль! Но без алкоголя.

— Я не сомневалась, что без алкоголя, — закатывает глаза, выказывая своё недовольство. — Но… — придвигается ко мне ближе, зашептав на ухо. — Мне в дамскую комнату надо.

— Ага, — киваю и подзываю одного из официантов, обслуживающего соседний столик. — Проводи, пожалуйста, её до уборной. Отвечаешь головой.

— Без проблем, — отвечает парень, указав Розе дорогу рукой. Благодарно улыбнувшись, уходит с парнишкой.

Смотрю ей вслед, контролируя, чтобы не взбрыкнула и не поддалась неожиданной идее. Эта… ненормальная… может поменять свои желания в одну секунду. Уже привычное дело.

Как только она исчезает из поля моей видимости, сажусь на диван и в один глоток заливаю в себя коньяк Арса. То, что я собираюсь сделать на трезвую голову не сотворишь.

— На хрен её привёл, Тор? — недовольно придвигается ко мне хозяин клуба. — Не для этих мест девчонка. Потерять её хочешь? Понимаешь, что с ней сделают? Правил не помнишь?

— Помню, — поднимаю взгляд исподлобья на друзей. — Поэтому и привёл. Доведите её до такого состояния, чтобы к чертям собачьим выкинула из головы мысль в клубы ходить. Но без фанатизма, чтобы понимали — убью, если обидите!

— Что в твоем понимании «доведите»? — включается Фарид, самый спокойный из нашей четвёрки. — Историями напугать? Намёки кидать? Что именно?

— Поприставайте к ней, но без лишних касаний, — предупреждаю, чувствуя на себе их злость. Не любят парни хороших девочек обижать, но здесь ситуация требует. Быть негодяями во благо.

— Прям вообще не хочешь, чтобы в клубы ходила? Да? — уточняет Арс задумчиво. — Хотя правильно. Красивая она у тебя. Весёлая. Жалко будет такую в подворотне изнасилованной найти. Или вообще мёртвую. Слышали вчера ещё одну нашли около «Эвереста»? Но вроде живая, хоть и в реанимации. Когда уже эту мразь найдут?! Тринадцатая девчонка за два месяца. Сидели бы курицы дома да носа не высовывали.

— Да там из-за отца больше, — коротко поясняю им. — Она малая ещё, а конкуренты отца только и думают, чем бы его прижать. Роза для них идеальный вариант, — вдыхаю, замечая Розу, уже идущую к нам. — Да и эти случаи тревогу вызывают. Как представлю, что что-то с ней такое случится, аж челюсть сводит. Лучше пусть дома сидит и днём по кафешкам с подругами гоняет. Или дома личные тусовки устраивает. Да что угодно! Лишь бы в безопасности!

— Принял, брат! — откликается Эльдар. — Сделаем всё в лучшем виде. Дорогу в клубы забудет! У меня у самого сестра. Понимаю тебя!

Роза

Возвращаюсь за столик к Виктору и его друзьям. И тут же замечаю, как поменялась атмосфера в этой странной компании. Нет, мне в принципе и Фарид, и Эльдар, и Арс понравились. Красивые, весёлый и без похабных мыслей в мою сторону. Но за то время, что я шла в дамскую комнату, а потом в ней была и обратно возвращалась, что-то явно изменилось.

Мальчики, все, кроме Виктора, смотрят на меня теперь так, словно я не в туалет ходила по естественным потребностям, а разделась там и теперь голая перед ними стою и своими формами хвастаюсь.

— Роза, садись сюда, — заговаривает Арс, похлопав по сиденью дивана рядом с собой. И между ним и Фаридом. — Садись!

— Думаю, будет лучше, если я с Виктором сяду, — мягко отказываю, выдавив улыбку.

— Лишнюю жизнь брату испортить хочешь? — вторгается Фарид. — Если рядом с ним сядешь ты, то твоему брату ни одну бабу не подцепить сегодня.

— А вас такая возможность не смущает? — спрашиваю их и кидаю взгляд на Виктора, отмечая, что он тупо молчит и не идёт в мою защиту. Почему? Что, правда боится из-за меня очередные девяносто-шестьдесят-девяносто не подцепить? Или издевается? Опять? Нравится смотреть на то, как надо мной глумятся?

Ну ладно, будь по-твоему, дружок!

— Так я хозяин клуба, птенчик, — хмыкает парень. — Могу себе позволить и с тремя сидеть, и никакая ба… девушка и слова не скажет.

Оскалившись, подхожу к Арсу и сажусь рядом с ним. Кидаю мстительный и многообещающий взгляд своему другу, что взял меня с собой. Я запомню его благородство!

Отдаёт на растерзание друзьям! Вот тебе и рыцарь, защитник, блин! Себе он доверяет больше, чем охране. Охрана бы вообще ко мне никого не пропустила, а этот своих друзей подпускает. Этих друзей-бабников подпускает! Или на них не распространяется сей запрет?

— А где ты учишься, птенчик? — спрашивает Арс, закинув руку мне за спину. — Чем увлекаешься?

— Я гимнастка! — с гордостью объявляю. — Пока нигде не учусь. У меня есть ещё неделя, чтобы определиться, куда поступить. Отдаться полностью спорту и посвятить ему свою жизнь или на ИнЯз поступить. Родители советуют совмещать, но, зная свою лень, я не потяну.

— Гимнастка… — тянет он. — Хм-м… это ты, типа на шпагат умеешь и самые экзотические позы из одной интересной книжечки повторить можешь… Хм-м… а ты мне нравишься. Нужно будет твой телефончик взять. Дашь, птенчик?

— Кхм, — кидаю взгляд на Виктора, но тот бы хоть бровью повёл. Молча пьёт свой коктейль и слова не произносит.

Язык, что ли, проглотил?

— Ну, раз вы, мальчики, мои ухажёры на вечер, — меняю тему, решив выкручиваться сама. — То с вас коктейль! Хочу самый вкусный!

— Я тебя угощу, — включается Фарид. — Люблю красивых девушек угощать. Испытываю от этого невероятное удовольствие. Как прелюдия перед самым сладким.

Что с ними? Им что… сперматозоиды в голову ударили?

Эти двое с ума сошли! Честное слово! Они мне перестают нравиться! Друзья Виктора озабоченные извращенцы, которые не стесняются даже при Викторе ко мне приставать. А я вообще-то как бы… его сестра. Или у них в компании вообще границ никаких, и это только дома Виктор такой хороший и благородный, а в реальной жизни ничего не стесняется?

И всё же есть надежда на последнего. Эльдара. Если он приставать не начнёт, то ещё не всё потеряно.

Но стоит мне об этом только подумать, только понадеяться и положиться на него, как и он активизируется.

— Роза, а у тебя парень есть? — спрашивает, одаривая одновременно спокойным и пугающе опасным голосом.

— Нет, — подозрительно тяну, уже не зная, чего ждать дальше от этой компании парней.

Если сейчас ещё и Виктор приставать начнёт, то можете спокойно вызывать психушку. Поеду туда добровольно!

— А чего тогда впервые к нам пришла? — продолжает Эльдар. — В этом клубе можно подцепить какую-нибудь крупную рыбку. Папика. Взрослого или даже молодого.

— Мне не нужен папик, — прищуриваюсь. — У меня есть папа, которые мне даст денег и без того, чтобы я капризы богатых мужиков выполняла. Мне жёстких тренеров в спорте хватает. В личной жизни хочу спокойствия.

— Пффф… Так не выполняй капризы! — фыркает он. — Многим не нужны послушные куклы. Я, например, обожаю с характером девушек. Таких, как ты, — и подмигивает.

Твою мать!

Заберите меня отсюда!

Мамочка! Папочка! Заберите! Я больше не хочу в клубы ходить!

Здесь даже друзья Виктора пристают, не говоря уже о других посетителях. И эти ещё стесняться всё же могут, а у тех стеснения и страха перед Виктором точно не будет. А у этих он есть или нет? Как они себя обычно с девушками ведут?

— Тебе коктейль принести? — наконец заговаривает тот, кто меня вообще-то защищать от всех должен, а не напитки попивать и развлекаться. Смотреть, как его друзья меня почти что на кусочки разрывают.

— Да, — кидаю и назло ему оборачиваюсь к Арсу. — А как ты такой клуб построил? — спрашиваю то, что первое в голову приходит.

Краем глаза наблюдаю за тем, как Виктор встаёт с диванчика и уходит к бару.

— Всё очень просто. Три года назад… — начинает хозяин клуба, в котором я сейчас нахожусь. Но мне так-то плевать на его ответ. Не это мне сейчас интересно.

— Что случилось? — задаю вопрос одновременно всем троим. Пересаживаюсь на место Виктора и окидываю троицу испытующим взглядом. Для эффекта ещё и руки на груди скрещиваю.

— Ничего не случилось, — отвечает Арс. — С чего взяла?

— А почему вы тогда так на меня смотрите? Зачем пристаёте? Намёки всякие кидаете? А? Не смущает то, что я сестра Виктора?

— Он сказал, ты ему не сестра, — пожимает плечами Фарид.

— Да, не родная, а сводная, — отвожу взгляд. Я так делаю каждый раз, когда вру. По сути, мы с Виктором даже не сводные. Мы никто друг другу по родству. — Но думаете, он меня не защитит и не впряжётся, если что?

— Зачем все эти проблемы на его и нашу голову? — хмыкает Арс. — Всё же нормально, птенчик? Ты девушка, мы — парни. Естественно, что мы тебе знаки внимания оказываем. Мужчины всегда так себя ведут.

— А вы можете по одному приставать? А не все сразу?

— Мы люди деловые, Роза, — заговаривает Эльдар. — Время тратить не хотим. Поэтому все сразу.

— М-да уж, — вздыхаю и решаю уйти отсюда. А то ещё допристаются, и я их пошлю далеко и глубоко. А мне очень не хочется ссориться с друзьями Виктора. — Я танцевать!

— Но…

— Я танцевать! — настойчивее повторяю.

Ухожу от дураков-бизнесменов, решивших не терять время и одновременно ко мне поприставать. И дальше мне предоставить выбор, с кем именно из них я продолжу своё общение. Я им что? Участница шоу «Холостячка-идиотка»?

Ну разве такие дураки ещё существуют? Ну скажите мне? Вроде красивые, богатые, вниманием не обделены, а дураки!

Я разочарована в мужчинах! С сегодняшнего дня точно!

— Виктор, — нагоняю его около бара. Он стоит у огромной круглой стойки и, вероятнее всего, ждёт наши с ним коктейли, за которыми ушёл и оставил меня наедине со своими дегенератами, мозг которых в одном интересном месте.

— Роза? — удивлённо произносит и оборачивается, тут же просканировав людей за мной.— Ты одна? — возвращает свой взгляд мне.

— Одна, — отвечаю, кивнув и подойдя к нему ближе, освобождая дорогу какой-то парочке. — А с кем мне быть? С твоими друзьями-идиотами, которые ко мне пристают?

— Пристают? — смягчается, ухмыльнувшись одним уголком губ. — Да вроде нет.

— Нет?! — восклицаю. — Ты вообще что-то вокруг видишь? Они мне открыто намекали на близость и тому подобное!

— Роза, не придумывай, — отмахивается, прервавшись на секунду, чтобы напитки наши принять у бармена. — Парни себя так со всеми ведут. Обычное дело. Даже внимание не обращай. Обычный флирт, который ни к чему не обязывает.

— Да они мне прямым текстом говорили, что…

— Что переспать с тобой хотят? — не даёт мне досказать.

— Нет, но…

— Просили ехать с ними? — продолжает, раздражая своими вопросами.

— Нет…

— Может быть, прикасались там, где нельзя?

— Нет, — надуваюсь, закатив глаза. — Только это ничего не значит. Они пристают ко мне и точка! И ты ничего не делаешь, позволяешь им со мной «флиртовать», — изображаю в воздухе кавычки.

— Тебе кажется, цветочек, — Виктор пожимает плечами. — Всё в пределах нормальности. Здесь в клубе мужланы себя ведут в сто крат хуже, чем они. А парни просто прикалываются. Так что успокойся и держись меня и их.

— То есть ты мне не веришь? Да?

— То есть я говорю, что ты преувеличиваешь, — не сдвигается с мёртвой точки, продолжая своих бизнесменов-ценителей времени выгораживать.

— Чтобы ты хоть что-то сделал, они должны меня в койку затащить? Да? Тогда ты, может быть, начнёшь что-то подозревать…

— Они тебя туда не затащат.

— М-м-м… — тяну, обидевшись на него вконец. — Ясно…

— Пошли, — предлагает мне мой напиток. — Выпьем по коктейлю с парнями и домой поедем. Скучно здесь сегодня.

Конечно, бабу никакую подцепить не может, вот и бесится! Я все его планы испортила. А он мои, на минуточку. Но кого это волнует? Совершенно никого!

— Домой? — уточняю. — Ты обычно из клуба приезжаешь под утро. Почему мы тогда так рано должны вернуться?

— Я сегодня не играю, — выпаливает равнодушно.

— Не играешь? — нахмуриваюсь, но в эту же секунду в мою голову прилетает ошеломительная догадка. — Во что ты не играешь? Тут что, подпольное казино где-то? И ты… ууу…

— Нет, Роза! — отвечает, рассмеявшись. — Это совершенно другие игры. Забудь вообще. Долго объяснять, что да как. Пошли, давай!

— Не хочу! Хочу танцевать!

— Здесь вокруг слишком много людей, — и вновь включает он в себе заботливого друга и рыцаря.

— И что? Они приставать не будут. Просто пошутят, — цитирую то, что он сказал мне относительно своих друзей. — Не придумывай!

— Роза, однажды я придушу тебя собственными руками. Хочешь танцевать?

— Ага!

— Хорошо, но танцуй там, где я тебя вижу.

— Ага, — безразлично киваю, забирая свой коктейль из его рук. Сажусь на крутящийся барный стул. И тут мой взгляд падает на то, где я могу потанцевать, отомстить Виктору и заставить его понервничать.

Берегись, друг мой!

Если не замечаешь то, как ко мне твои друзья пристают, то заметишь, как ко мне все будут приставать!

Глава 2

Роза

— Привет, — тяну, подойдя к молодой рыжеволосой девушке, которая проверяет девушек-танцовщиц перед тем, как их в клетку пустить.

В ту самую клетку, где полураздетые барышни выплясывают, соблазняя своими формами и танцами сидящих в клубе мужчин. И абсолютно все то и дело кидают на них восхищённые взгляды. Даже Виктор, который и является моей целью.

— Привет! — отвечает она, оглядывая меня с ног до головы. — Кто такая? Что надо? — окидывает всем своим пренебрежением. — Где туалет не подскажу, — сразу предупреждает.

— Мне не в туалет, — закусываю губу, осознавая, что собираюсь сотворить ужас, за который папа меня придушит. Но Виктор его опередит и отцу достанется только моё мёртвое тело. Поэтому не так сильно и страшно. — Хочу туда, — указываю пальцем на вход в клетку.

— С чего вдруг?

— Тебе честно или красиво соврать? — спрашиваю её, послав улыбку.

— Правду, — кидает, сложив руки на груди, и уже заинтересовано меня слушая.

— Я хочу позлить одного парня, — начинаю объяснять. — Он мне… брат! — произношу противное клеймо, которое на нас общество навесило из-за того, что наши родители якобы вместе. Так оно, по сути, и есть, но нет. — Его друзья ко мне пристают, а он этого не замечает. Или делает вид, что не замечает. Но я не понимаю почему.

— И чего ты добьёшься тем, что зайдёшь в клетку? — спрашивает, взглядом пропустив ещё одну танцовщицу.

— Заставлю его увидеть то, как ко мне пристают все. Ну или просто глазами пожирают, — растягиваю уголки губ в полуулыбке, осознавая, что идея может и не выгореть. — Я не привыкла, когда меня обыгрывают. Он думает, если он старше, то у него больше правды и прав. А я тоже хочу показать, что не так просто деланная.

— Ох… и кто твой брат? — спрашивает он с безразличием.

— Вон, — оборачиваюсь и показываю на столик, где сидят Виктор, Арс, Фарид и Эльдар. — Виктор мой брат.

— Есенский — твой брат?! — шокировано глаза распахивает. — Виктор?

— Ну да, — не совсем понимаю её удивления. — Наши родители…

— Так ты цветочек?

— Откуда…

— Ты у него так в телефоне записана, — отвечает, и я поджимаю губы. Дурацкое прозвище. И оно уже лет пять у него в телефоне записано.

— Да, я. Цветочек, — вздыхаю.

Не получится у меня в клетке потанцевать. Эта рыжуля знает Виктора и точно меня внутрь не пустит.

— Танцевать-то умеешь, цветочек? — ухмыльнувшись, интересуется она.

— Я? — восклицаю. — Умею! Я гимнастка профессиональная. И танцами по воскресеньям в студии одной занимаюсь. Преподаватель говорит, что у меня очень хорошо выходит.

К слову, танцы мой маленький секрет. Потому что танцую я гоу-гоу. Но не одна. Со мной в группе ещё и Маша, дочь Кати и дяди Карима, и Кристина, дочь Рустама и Алисы. К слову, мама последней, Алиса, нас с Машей прикрывает от родителей, ведь те отказались нас пускать. А нам очень хотелось.

Благо у Кристины мама понимающая и считает, если девушка чего-то хочет, то должна это получить. Эгоистично маленько. Но… мне нравится такой девиз жизни. Тем более, что танцевать и своими движениями соблазнять себя и всех вокруг чертовски круто. Наполнять все вокруг такой магнетической энергией, что крышу сносит несколько дней после окончания тренировки.

— Отлично! Выйдешь! — заявляет рыжеволосая девушка. — Только вначале подберём тебе наряд.

— Хм-м… Как у них? — кидаю взгляд на танцовщиц в топиках и шортах-трусиках. А на ногах у них длинные сапоги на платформе, которые даже самым низким девушкам добавляют приличное количество сантиметров роста.

— Как у них. И можно даже что-то откровеннее, — коварно улыбается, давая понять, что она хороший и добрый человек. Всегда верила в женскую солидарность, и сегодня она это доказала и показала во всей красе. — Чтобы у твоего брата чайничек от злости закипел. Он же тебя не убьёт?

— Убьёт, — довольно улыбаюсь. — Но вообще он меня любит. Поэтому сделает всё быстро и без боли.

— Отлично! Пойдём, — указывает в сторону служебного помещения. — Я Поля, — представляется рыжуля, направившись в нужное направление.

— Поля, а почему ты мне помогаешь? — спрашиваю, спеша за ней. — Из-за Виктора?

— Из-за него, — отвечает, не останавливаясь. — Он мне нравится. Но твой брат меня постоянно отшивает. Уже устала. Девчонки надо мной смеются, считая тряпкой и прилипалой. Хочу отомстить ему. Через тебя.

— А тебя потом не уволят? Арс… как бы его друг, — напоминаю на всякий случай. Не хочу, чтобы у неё потом проблемы из-за меня были.

— Арс в меня влюблён, — шокирует меня девушка. — Поэтому из-за моих многочисленных косяков меня не увольняют. И знаешь... а может шанс ему дать? Он вроде не такой уж и плохой. Цветы дарит, выходной, когда нужно даёт. А ещё... про мой любимый кофе помнит. И... знает, как с девушками себя нужно вести, чтобы они всяких там динамо забывали.

— Но… он приставал ко мне.

— Он ко всем пристаёт, — издаёт короткий смешок, но затем останавливается. — Подожди! К тебе Арс, Фарид и Эльдар приставали? Они?

— Ага!

— Поздравляю! — ударяет в ладоши. — Это была спланированная акция. Потому что если Арс так всегда себя ведёт, то Фарид и Эльдар нет. У них девушки есть. А у одного почти что жена.

— И зачем… — хмурюсь. — Поля, этих мужчин не понять!

— Соглашусь.

Виктор

— На твоём месте я бы так с ней не играл, — хмыкает Арс, отпив свой виски. — Думаешь, она дура и поверит в это? Да, она красива, но не подумает же она, что мы реально такие придурки, что сразу к ней полезли.

— Она такими вас и посчитала, — отвечаю ему, хохотнув.

Откинувшись на спинку кресла, кидаю взгляд на Розу. Сидит за барной стойкой, присосавшись к своему второму коктейлю.

Но я не дурак и знаю, что пока внешне она спокойна и похожа на ангелочка, который и комара не обидит, внутри неё злобный гном-демон придумывает план по завоеванию мира. Кровавый, никого не щадящий план, который точно мне не понравится, и поэтому надо за ней смотреть в оба глаза.

Её отец мне шею за неё скрутит, и плевать ему будет на обещание, данное моему покойному старику.

— Её представления о клубах основаны на всём том, что показывают в фильмах. А там, к счастью, не самое лучшее демонстрируют, — добавляю, обернувшись к парням.

Бармену дано задание приглядывать за ней, поэтому ничего из ряда вон выходящего за пару минут, которые я проведу с парнями, не случится.

По крайней мере, я очень на это надеюсь.

— Но и не самое ужасное, — добавляет Фарид со вздохом. — Ладно! Потом уже об этом. Давай к делу. Нарыл уже что-то?

— Нет, — рычу, хрустнув костяшками от злости. — До сих пор ничего! Даже зацепки, куда дальше двигаться нет. Арс, ты обещал помочь, — закусываю губу, взглянув на парня.

— Извини, Тор, — друг поджимает губы и отводит взгляд. — Он не пускает меня туда после прошлого прокола. Может, своему старику скажешь, и он решит твою проблему? — предлагает. — Он у тебя мужик серьёзный. Кремень. Да и его пацаны за раз сделают все ювелирно. Никто не подкопается. И тебя из игры выведут.

— Нет, — мотаю головой. — Если он узнает, в какую задницу я залез, то мои нынешние проблемы мне покажутся мелкими неприятностями. Это он со стороны ко мне мягок и аккуратен. На самом деле таких затрещин вставить может, мама не горюй!

— Ну да… — соглашается хозяин клуба. — Я бы рад помочь, Тор, но не могу. Я сразу сказал, что сохраняю нейтралитет в вашей войне со Змеем. Единожды я уже своё обещание нарушил, помогая тебе, за что поплатился доверием Змея ко мне. Но больше не могу.

— Понятно, — киваю, принимая слова друга. Он не обязан в это влезать. Я должен был сам понимать, что творю и зачем. Хотел славы и уважения? Так я их получил. Но… цена за это всё оказалась больше.

— Виктор, — зовёт меня Эльдар напряжённо. — А где Роза? — вытягивает шею, выглядывая мой цветочек, у которого план в голове созрел, и она пошла его осуществлять.

Твою мать!

— У бара, — тяну и кидаю взгляд на место, где сидела девчонка с шилом в одном месте. Но там её больше нет. Собственно, я и не ожидал её там заметить.

Подскакиваю, мечтая шею ей скрутить со всей жестокостью и силой, что сейчас во мне. Прибить её так, чтобы в её голове все извилины на место встали и больше не генерировали всё то безумие, которое придумывают.

Сказал ведь быть на виду. Сказал, что волноваться буду. Просил ведь, чтобы далеко не отходила. Просил? Просил! А она…

Неугомонная русская! Молодая, глупая и жутко непостоянная обезьянка, скачущая от одной неприятности к другой. К передрягам, из которых её аппетитную попку спасаю всегда я, лишь бы отец не узнал и не запер её дома навсегда.

Удивительно, но факт, что вообще-то все русские женщины и девушки в моём окружении именно такие. Неуёмные. Вечно на своём уме и с идеями, от которых у нормальных людей крыша поехать хочет. И главное, непослушные от слова совсем.

В Венгрии девушки спокойнее. Они там леди, а здесь… женщины просто взрослые дети. Даже Настя, та, что заменила и заменяет мне мать.

Но может поэтому меня и привлекают славянки? Хохотушки с огромными глазами, от которых не знаешь, что ждать дальше? И от этого жизнь веселее и разнообразнее становится?

— Тор, спокойно! — Арс подходит ко мне, опустив руку мне на плечо. — Парни с охраны говорят, что она с Полиной. Может, случилось, что. Женские там дела? Или помада закончилась? Или там колготки порвались. Расслабься! Скоро Поля её приведёт.

— Полина эта та, за которой ты бегаешь, а она бегает за мной? — уточняю на всякий случай, но глазами продолжаю высматривать свой строптивый цветочек в толпе людей на танцполе.

— Она.

— У этой с мозгами тоже не всё в порядке, — вздыхаю и поворачиваюсь к нему. — Вместе могут учудить что-то. Надо пойти к Розе, засунуть её под мышку и домой утащить. Иначе будет беда!

— Да успокойся ты! — хмыкает Арс. — Не дура же она…

— Не дура, но с головой у неё бывают большие проблемы.

— Пффф… Тор, да расслабься! Дай девчонке отдохнуть! Там с ней Поля!

— Парни… я не хочу прерывать вашу ссору, но там, в клетке, случайно не Роза? — спрашивает Фарид, указывая пальцем на главную сцену клуба, где танцуют полуобнажённые девицы и… она!

Господи! За что?

Почему я выбран на эти муки?!

Роза

Меня слегка потряхивает, но я продолжаю подниматься по лестнице в чёртову клетку.

На мне шорты-трусики и топик в стиле Харли Квин. Поля и Тоня, так звали девушку в раздевалке танцовщиц, решили, что мне отлично подойдёт её образ. Дали недо-одежду, которая точно приведёт Виктора в бешенство, завязали хвосты и концы мелками подкрасили. Накрасили губы и на уголки глаз немного теней дали, размазав их.

В общем, почти вышло. Из скромного тепличного цветочка я превратилась в дикую розу. В принципе, я этого и добивалась.

За годы выступлений на различных соревнованиях я привыкла к вниманию зрителей, но сейчас оно ощущается особо остро. Невозможно даже сконцентрироваться на танце, номере, выступлении, потому что мысли о том, что на меня в данный момент смотрит сотня похотливых мужиков, вонзились в мозг и не отпускают.

И зачем я это придумала?

Надо было что-то менее радикальное и грандиозное.

Но пути назад уже нет, потому что я на чёртовой сцене. В дурацкой клетке непонятного клуба. И все глаза устремлены в мою сторону.

— Всё хорошо, — шепчет Поля за моей спиной. — Танцуй, как хочешь! Плохо или хорошо, плевать! Тебе всё равно не заплатят! — смеётся от души. Хотя она и не прекращала с момента, как меня красить начали.

Развернувшись, посылаю ей мстительную, но добрую улыбку, получив от неё кулачки удачи в ответ.

Я справлюсь! Я справлюсь! Надо всего лишь пять минут подрыгать попкой и повилять бёдрами. Как на тренировке. Отдаться музыке. И думать лишь о том, как неловко будет Виктору перед друзьями.

А мне потом перед ним. Но это потом! Не сейчас! Потом буду решать, как ему в глаза смотреть после того, как увидит не милую и скромную Розу, а соблазнительницу. Он меня ещё такой не видел.

Цепляю на лицо улыбку и иду дальше, глазами ища балкончик Виктора и его друзей, искренне надеясь, что первый увидит мою выходку и придёт в бешенство. У него пойдёт пена изо рта, и он меня убьёт прежде, чем включится моя песня.

Подхожу к еле заметному кресту и присаживаюсь на пол.

Вообще, здесь стрип-пластику танцуют, но я не умею. И Поля сказала, чтобы танцевала как хочу. По сути, стрип-пластика и гоу-гоу очень схожие направления. Так что сегодня будет у них гоу-гоу. Мужчинам должно понравится.

Дожидаюсь на полу композиции, которую попросила поставить Полю, и лишь затем начинаю полноценно воплощать свой план в действие. Но мысленно, на всякий случай, молюсь, чтобы не провалиться и не опозориться перед Виктором, вместо того, чтобы разозлить.

Запрокидываю голову назад, медленно, под мелодию возвращая её в прежнее положение. Руками плавно провожу по полу, ведя их к лодыжкам. Поддаюсь волне танца, отдавая ей под власть плечи и шею.

Достигнув лодыжек, веду руками вверх по ногам. Дойдя до колен ровно в тот момент, когда этого требует музыка, резко развожу ноги в стороны, сменив плавность и аккуратность на дерзость и сексуальность. И не только в движениях, но и во взгляде.

Хочется гореть, сжигать и поджигать всё вокруг. Хочется кричать и говорить миру, что я взрослая. Что устала от контроля и хочу свободы. Свободы слова, действия, эмоции, чувств и танца.

И ровно в этот момент мои глаза встречаются с двумя пылающими угольками злости и безумия. Глазами, которые не предвещают ничего хорошего тому, на кого они смотрят. Мне… Мне кранты… Он убьёт меня.

Опершись о бортик балкона, Виктор смотрит на меня, как и его друзья, стоящие по краям. Им тоже интересно. Все вокруг смотрят на меня. Я завораживаю их взгляды и прекрасно об этом знаю. Но мне интересен лишь один человек сейчас.

Виктор...

Посылаю ему коварную улыбку и продолжаю двигаться дальше, распалённая тем, что мне удаётся вбить в его мысли, что я взрослая и что я тоже привлекаю мужчин. Что они могут ко мне приставать, потому что хотят меня.

И даже пусть пока ко мне никто не пристаёт, не проявляет физического и морального давления на пути к тому, чтобы затащить меня в свою постель, взгляд, которым Виктор смотрит на меня, каким расчленяет меня, то, как он держится из последних сил, чтобы не сорваться, всё это стоит свеч.

Виктор

— А ты не говорил, что она так горяча, — тянет Арс, стоя рядом со мной и не моргая смотря на это извращение, в котором замешан мой невинный, как я думал ещё минуту назад, цветочек.

Да эта девчонка все взгляды к себе притянула! Каждый придурок и дрочер теперь мечтает её зажать в углу и не спрашивая разрешения вставить.

Ненормальная!

Сумасшедшая!

Идиотка!

Я сам её запру в её комнате! Честное слово! Запру и света белого видеть не будет.

Что творит? Что она делает? Разве не понимает? Вроде взрослая, а ветер в голове вместо мозгов!

Я же всем её прихотям потакал! Хотела в клуб? Вот тебе клуб! Хочешь коктейль? Вот тебе коктейль! Хочешь внимания мужского пола? Вот тебе! Да, фальшивого, но рано ей ещё с мужиками обжиматься. Малая ещё… Только месяца два, как школу закончила.

А она? Господи! Сохрани этой ненормальной жизнь! Убереги её от всех бед и моего гнева, иначе я её убью! А затем её отец убьёт меня!

— Даже не смей! — рычу на друга. — Урою! И не посмотрю, кто твой батя и брат. Ясно?! Роза не для тебя!

— А я может с серьёзными намерениями, — отвечает, вызвав смех Фарида и Эльдара.

Арс и серьёзные намерения — как два полюса одной планеты. Несовместимы и никогда не будут. Как бы сильно ему этого ни хотелось.

— Тор, — Эльдар оказывается по правую сторону от меня, шёпотом позвав. — Если не хочешь, чтобы не подумали что-то не так — не смотри так на неё.

— Ты о чём? — поворачиваюсь к нему, нервный оттого, что он в ребусы со мной играет. Как я смотрю на Розу? Так словно убить её хочу? Так это нормально.

— О том, — хмыкает, отвернувшись со странной улыбкой. Медленно оборачивается и кидает короткий взгляд вниз. В область моего паха. — Понимаю, что сводная. Но она всё же тебе сестра.

Кидаю взгляд вниз и понимаю, о чём он. Млять! Этого ещё не хватало! Благо почти незаметно.

— Она мне не сестра, — рычу на него громче положенного, привлекая внимание Арса, но ненадолго. Ему явно интереснее смотреть на то, как Роза в танце себя ласкает. — Никогда не была и не будет! Поэтому выкинь из головы свои извращения. Это просто… просто так. Официантка симпотная.

— Я всё понимаю, — печально усмехается Эльдар. — Но они не поймут. Фарид точно не поймёт, — и возвращает своё внимание на Розу, но явно думает о чём-то другом. — Забери её оттуда сейчас же, Тор. Если хочешь, чтобы она осталась с тобой — иди и забери. И плевать на «симпатичных официанток». Уходи!

— Не хочу я, чтобы она со мной была, — возражаю ему. — Но и делать ей там нечего, — кидаю, развернувшись к лестнице.

— Если что, я на твоей стороне, друг, — кидает парень, схватив за руку. — Всегда! И я буду молчать.

— Спасибо, — киваю ему благодарно, и он меня отпускает.

Роза

Запыханная, но довольная танцем и тем, что вызвала на лицах мужчин в зале, делаю театральный реверанс. С подозрением смотрю на то, как Поля собирает в какую-то коробочку деньги от посетителей. Это в основном те, кто перед клеткой на диванчике сидят.

Бросаю очередной взгляд на балкончик Виктора и его друзей и не замечаю нужного мне человека там.

Уже звонит отцу и вызывает подмогу?

Ловлю взгляд Арса и посылаю ему широкую улыбку, получая в ответ хлопки, явно говорящие, что я молодец. Фарид смотрит на меня отстранённо, словно я его не впечатлила. А вот Эльдар… эмоции этого парня мне не разобрать. Он серьёзен и словно не с нами. Он недоволен. И в то же время ему и понравилось.

Так разве бывает?

Взглядом спрашиваю его, что такое, но он мотает головой и отходит от перил. Тем самым пропадает с поля моей видимости.

Делаю ещё один реверанс уже тем, кто был сзади и направляюсь на выход, всё ещё озадаченная тем, как себя повёл Эльдар. Этот блондин не так прост, как кажется. И это пугает. Сразу же хочется покопаться в его бельишке и нарыть самые грязные секретики. Женская натура порой просыпается даже во мне.

— И чего ты пыталась добиться этим танцем? — пугает меня Виктор, схватив за руку и оттащив в сторону, как только я оказываюсь вне видимости клетки.

— Ты напугал меня, — ворчу на него, выдёргивая руку из его хватки.

— А ты меня разочаровала, — произносит в ответ, с трудом сдерживаясь, чтобы не прибить меня мерзавку. Но каяться и говорить, что я не хотела, не буду. Потому что я хотела. И папа всегда учил отвечать за свои поступки. За намеренные и за случайные тоже. — Так что ты пыталась добиться этим ужасным, пошлым и неприличным танцем? — рычит на меня этот дикарь.

— Соблазнить кого-нибудь! Сам догадаться не можешь?! — возмущаюсь. — Может быть, как другие ко мне пристают ты заметишь! А то своих друзей ты не замечаешь!

— И как, получилось? — зло выпаливает мой лучший друг и по совместительству лжесводный брат. — Меня лично этот танец совсем не впечатлил, — хмыкает, переходя на более-менее спокойный, но насмешливый тон. — Плохо у тебя соблазнять выходит, Роза. Плохо… Даже ничего не ёкнуло.

— Это всё потому, что ты бесчувственный, слепой и… и… и… — слова подобрать не могу от этого и пыхчу. — И… непробиваемый робот! Тебя интересуют только твои книги и… девушки на одну ночь! У тебя никогда не было отношений, что доказывает, что у тебя сердца нет, Виктор! — тычу пальцем ему в грудь, распалённая от злости.

— Нет, — хмыкает. — Просто меня дрыганья маленькой обезьяны не трогают, — на его лице появляется усмешка. — Извини, конечно, но… танцуешь ты ужасно. Сухо. Деревянно. Бревно, в общем.

— Твой рот только что из себя выдавил такие мерзости, что я даже отвечать на них не хочу, — говорю, сдерживая слёзы обиды из последних сил.

Хочется дать ему пощёчину и убить. Унизить так же как и он меня сейчас своими словами. Нет, теми звуками, что издавал он своим голосом.

Не верю ему! Знаю, что лжёт! Но всё равно обидно до ужаса.

Разворачиваюсь и подхожу к Поле, которая как раз идёт ко мне. Кидаюсь ей в объятия, и девушка, словно почувствовав, что мне нужна поддержка, обнимает в ответ.

— Этот козёл обидел? — шепчет еле слышно.

— Да, — отвечаю, не отлипая от неё. — Давай его вывезем в лес и заставим себе могилу рыть? Руками. Папа говорит, что в девяностые так можно было людей наказывать.

— Боюсь, мы с тобой вдвоём не осилим этого здоровяка, — говорит, хохоча. — Но мы можем использовать дополнительную силу. Влюблённого в меня хозяина клуба и всю его охрану. Воспользуемся?

Отлипаю от неё и кидаю взгляд на Виктора, который молча стоит и смотрит на меня. И так жалко его вдруг становится. Всё же он мой друг. И всегда помогает. И любит меня.

И может ему стиль танца не понравился. Или он… вообще по мальчикам! А сейчас психует, потому что я такое вытворила.

О мой бог! Виктор по мальчикам! Поэтому Эльдар так на меня смотрел! Они встречаются! Да! Точно! Как я этого сразу не поняла, а?

Главное теперь — сохранять спокойствие!

— Не будем, — отвечаю Поле. — Красивый, зараза. Жалко будет, если мир такую красоту потеряет.

— Если что — звони, — девушка подмигивает мне и вручает свою визитку. Перейдя на шёпот, добавляет. — Если работа нужна будет, приходи в клуб. Я на тебе сегодня хорошо денег собрала. Клиентам понравилась. Интим только по желанию.

— Ага, — киваю, понимая, что точно не позвоню. Иначе папа так мне потом позвонит, что долго на звонилке сидеть не смогу. — Я переоденусь и поедем домой, — кидаю Виктору. — Подожди меня в машине.

— Нет уж, — посылает натянутую улыбку. — Рядом с гримёрной посижу. Боюсь, тебя дальше на приключения потянет.

— Иди в баню! — кидаю ему и спешу переодеваться и смывать с себя весь грим.

Пока меня приводят в порядок, болтаю с танцовщицами и убеждаюсь, что мой танец был на высоте. Рассказываю им про Виктора и свою месть, получая приятное: «Твой брат — настоящий козёл!» и вконец успокаиваюсь.

Но стоит мне вновь увидеть этого робота, как снова возникает желание получить заветное «Твой танец был крутой!» или что-то в этом духе. Но нет. Он упрямый. Как и я.

Под конвоем из Виктора и двух охранников, иду к нашей машине. Хочу сесть назад, но меня не пускают. Заставляют сесть на переднее, чтобы он видел мои руки и был уверен, что я не сделаю ничего ужасного.

— Виктор, ну Виктор, — скулю. — Ну признай, что танец был классным и я хорошо станцевала! Ну пожалуйста! Это унижение моего таланта и меня как личности! Ты что, хочешь, чтобы я к психологу начала ходить и много лет лечить то, как ты сломал меня? Да?

— Сиди смирно, — кидает он и замолкает. Но ненадолго. — Танец, может быть, был… кхм… презентабельным, но никого им соблазнить ты точно не смогла.

— Поле за меня деньги дали, — скрещиваю руки на груди, высоко задрав подбородок. — Что на это скажешь?

— Эти извращенцы платят всем, кто просто голой пятой точкой перед ними покрутит. Так что это не показатель, — хмыкает, ломая меня. Но не полностью. Я всё же девушка сильная. Вся в папу и маму. — И заметь, что кроме них больше никто не стал платить. Так что… никого ты не соблазнила. А я…

— Правда?! — восклицаю, перебивая его. — Да я любого соблазнить могу! А ты… ты просто бесчувственный чурбан! И вообще… — замолкаю, чтобы не выдать, что знаю его тайну.

— Думаешь, что можешь? — хмыкает, притормозив на светофоре. — Предлагаю спор. Ты соблазнишь троих по моей указке, и если у тебя получится, то… я исполню любое твоё желание. Если нет, то ты выполняешь моё.

— Хорошо! Но и ты соблазняешь троих по моей указке, — растягиваю губы в улыбке.

Он точно проиграет! Потому что он по мальчикам! А я могу соблазнить любого! И уверена в этом на сто процентов.

— Пффф! Легко! — усмехается, даже не догадываясь, что я ему приготовила. Я и сама пока не догадываюсь, но он точно проиграет. И тогда… тогда… Ну, желание я тоже пока не придумала. — Готовься к проигрышу, Роза.

— Даже не надейся, — прыскаю ядом. — Это с виду я приличная и безобидная. Ты ещё не знаком с жестокой и безжалостной Розой!

— Ага. С той, которая спит с медведем? И в розовой пижаме с единорогами? — обезоруживает меня.

И этот человек — мой лучший друг! Я ему такие тайны доверяю, а он теперь надо мной глумится.

— Ага, — театрально выпучиваю губы. — И которая знает, что ты хранишь у себя под подушкой фотографии своих родителей и меня. Какая сентиментальная Виктория…

— Роза, — вмиг становится серьёзным. — Это уже низко.

— Прости, — опускаю взгляд, в действительности почувствовав вину. — Я не это хотела сказать. Просто детский и девчачий жест. Хотела маленькой девочкой назвать. Мир? — тяну к нему мизинец. — Я не со зла. Просто маленькой девочкой.

— Мир, — вздыхает, протягивая свой мизинец в ответ.

— Мир-мир, не дерись! Если будешь драться, я буду кусаться! А кусаться ни при чём, буду драться кирпичом! — быстро проговариваю и отпускаю его палец. Тянусь к нему и быстро целую в щёку. — Я тебя всё равно люблю!

— И я тебя, Роза…

Глава 3

Роза

— И где вы были? — спрашивает отец, как только мы входим в дом. И хоть мы пытались сделать это тихо и максимально незаметно, он всё равно спалил нас. И теперь нас ждёт конец света.

Скрестив руки на груди, папа стоит в своём халате и выжидающе смотрит на нас. Его губы сжаты, что говорит о том, что он зол. Очень зол. Пальцы то сжимаются в кулак, то разжимаются. А это вообще намекает на то, что дело дрянь.

— Папуль, — отхожу от Виктора и иду к папе. — Мы немного погуляли. Ничего больше, — одариваю его мягкой улыбкой, за которой прячу все свои выходки и проделки. — Я с Виктором была. Поэтому за меня можно не переживать. Он всех за меня, если что, отлупасит.

— И где вы «гуляли»? — допрашивает тоном, какой я слышала только у него.

— В клубе, — не успеваю я соврать, что в одно хорошее и приличное место ходили, как мой напарник решает ответить, выдавая нас. Ну как после такого с ним в разведку ходить? Выдаст с потрохами! — Роза была со мной и моими друзьями в клубе.

— Зачем? — теперь папе плевать, что я стою перед ним и улыбаюсь ему, как он любит. Всё внимание на старшенького ребёнка в семье. — Виктор, она ещё… маленькая для таких мест. И с её… — оглядывает меня, —…«характером» туда точно пока нельзя. Натворит беду, которую потом расхлёбывать придётся мне и тебе!

— Ну… — тянет Виктор. — Она вела себя прилично, — врёт он. — Поболтала с Фаридом, Эльдаром и Арсом. Покорила их своим «характером». Выпила пару коктейльчиков, да и всё на этом. Время всего двенадцать, отец. Мы дома. Детское время.

— Точно? — пытаем меня прищуренным взглядом.

— Ну, я ещё танцевала немного, — пожимаю плечами и отвожу взгляд, иначе всё ему сейчас разболтаю, и он из меня и моих прекрасных задних булочек сделает отбивную.

— Под моим контролем, — защищает меня Виктор. — Не переживай. Я могу её контролировать.

— Её не могу контролировать даже я! — хмыкает папа, коротко рассмеявшись. — Мать её избаловала.

— Мать? — восклицает мама, спускающаяся к нам. — Её избаловала мать? Ты уверен?

— Настя? — глаза папы округляются, когда он понимает, что сейчас конец света будет ему, а не мне. На моём лице возникает довольная улыбка.

Оборачиваюсь к Виктору и посылаю ему лучик своего настроения, давая понять, что мы выкрутились и дальше мама всё возьмёт на себя.

Баловали меня всегда папа и Есенский-младший, а мама, наоборот, была кнутом в моём воспитании. Иногда я понимаю, что этого кнута было мало, и поэтому я выросла такой… своеобразной. А вот пряника в моём воспитании было очень и очень много. Порой я даже проглатывала этот пряник и шла напролом.

Но сейчас же всё поменялось. Мама — скрытый пряник, а папа — кнут.

— Дорогой, — тянет мама, остановившись рядом с нами. — Что здесь происходит? — оглядывает нас всех по очереди, остановившись на мне. Оценивает мой наряд и сама же отвечает на свой вопрос.

— Твоя дочь была в клубе, — выдаёт меня папуля. — Ты себе представить это можешь?!

— Роза! — восклицает мама, послав мне недовольную гримасу. — В какой ещё это клуб ты ходила? Зачем?!

— Ну… — тяну, оглянувшись на своего напарника. — Мы с Виктором ходили. Знакомились с его друзьями.

— Дома у нас нельзя было с ними познакомиться? — прищуривается.

— Ну… они просто не домашние. По домам не ходят, — кривлюсь в улыбке. Спасаю свою попку от папы.

— Роза! А ну марш в свою комнату! — кричит мама, рукой указывая, куда мне идти.

— Хорошо, мам, — опускаю голову и спешу скрыться от всех кричащих.

— Виктор, — слышу, как за моей спиной продолжает командовать родительница. — Ты тоже в свою комнату! И чтобы до утра носу не показывали! Ясно?! Уйти в клуб и нас не предупредить! А если бы случилось что-то? Где бы мы вас искали?!

Захожу в свою комнату и закрываю дверь, начав тихо смеяться. Моя мама — настоящая актриса. И как папа её ещё не спалил? Как не догадался, что всё это время его любимая женщина играет с ним.

Раздеваюсь и спешу в душ, чтобы смыть с себя остатки грима, который мне в клубе нанесли. Вроде не видно, но они точно есть. Я знаю. Чувствую всем нутром. Да и похотливые взгляды не мешало бы смыть.

Когда возвращаюсь, обнаруживаю в своей комнате весело болтающих маму и Виктора. Эти двое спелись сразу же после того, как последний в нашей семье появился.

— Ну, рассказывайте, — произносит мама, потирая ручки. — Как повеселились? Что пили?

— Отлично, мам, — опускаюсь в кресло, поправляя узел из полотенца на своей голове. — Мы танцевали! Я даже на главной сцене попкой потрясла. Вот! Пили вкусные-вкусные коктейли.

— Алкогольные?

— Ага, — признаюсь. — Но мне ведь уже есть восемнадцать. Значит, можно, — растягиваю уголки губ в улыбке.

— Виктор, она тебя слушалась? Дел не творила? — обращается она к моему напарнику.

— Роза и слушалась?! — фыркает он. — Подумай, о чём говоришь, Насть. Твоя дочь неконтролируемая бомба, которая взрывается от каждого щелчка.

— Ябеда! Ну ты и ябеда! — ругаюсь на него. — На себя посмотри! Ага? У самого-то рыльце в пушку! Ты вообще ничего контролировать не умеешь! Ни меня, ни своих друзей!

— А ну не ругаться! — призывает нас к порядку родительница. — Не для этого я папу отвлекала несколько часов. Вы хорошо погуляли?

— Да, — в один голос отвечаем мы с Виктором.

— Ну и отлично! — восклицает мама и встаёт. — А теперь я пойду спать. И вы давайте!

— Хорошо, — отвечаю и пересаживаюсь поближе к своему напарнику. Опускаю голову ему на плечо и тихим, но жалостным голосом предлагаю:

— А давай фильм посмотрим? Мне совсем спать не хочется.

— Какой?

— Какой-нибудь про любовь, — вздыхаю. — Чтобы там была такая красивая-прекрасивая любовь.

— Опять реветь будешь?

— А ты мне платочки подавать?

— Ну, включай, — соглашается не особый любитель таких фильмов. Я, к слову, тоже, но мне так нравятся его комментарии во время просмотра. Он критикует каждую деталь.

Роза

— Что ты сделала?! — в один голос восклицают Маша и Кристина, вытаращив глаза. — Ты больная? — добавляет последняя, покрутив пальцем у виска.

— Почему это больная? — отвожу взгляд, чувствуя себя, и правда, немного сумасшедшей.

Это сейчас, когда градус спал, я понимаю, что выход на сцену полуголой был… явно лишним. А танец совсем уж… безумием.

Но я-то всего три коктейля слабеньких выпила. Я же не думала, что из-за этого в моей голове могут возникнуть такие мысли. И Виктору теперь стыдно в глаза смотреть. Я же, блин… перед ним пятой точкой крутила.

Весь день его избегаю, ибо стоит мне увидеть его, как тут же краснеть начинаю от смущения. А он, чертёнок, заметил это за завтраком и шлёт мне теперь ужасные фотографии из клуба, где я танцую.

И вообще, предупреждать надо, что меня снимать будут. И что потом этими фотографиями меня будут мучить и пытать. Мою выдержку и спокойствие испытывать на прочность.

Ну почему мне в братья достался именно этот вредный дурак? Другой бы на его месте смолчал, чтобы не сделать из меня помидор, а этот… злости на него не хватает.

— Меня бы папа с мамой за такую выходку убили бы, — вздыхает Маша, улыбнувшись от такой перспективы. Маша у нас самая спокойная и рассудительная в нашем трио ведьм, как нас Матвей называет. — Отправили бы в какой-нибудь закрытый монастырь, чтобы вину свою осознала и покаялась. А вот прадедушка бы меня спас и маме указал бы на все безумия, что она в молодости творила. Жаль, что его больше нет… — опускает взгляд.

Маша была очень привязана к своему прадедушке и даже спустя шесть лет так и не свыклась с тем, что он умер. Отчасти я понимаю. Он всегда был рядом с ней. Играл с нами, воспитывал. Домики для кукол нам сам делал. Огромные такие! В которых можно было интерьер обставить и долго-долго играть, не зная забот.

— Ну меня бы мама поддержала, — тянет Кристина, но её улыбка тоже намекает на то, что девушка вспомнила нашего старого, но доброго друга. — Но я бы никогда не стала танцевать перед собственным братом, чтобы что-то ему там доказать. Ну вы просто представьте, что сделал бы со мной Матвей…

— Виктор мне не брат, — закатываю глаза, устав повторять им это. Но девочки ведь не знают всей правды. Мои родители только мне, Виктору и родителям девочек сказали. А вот Кристину, Матвея и Машу оставили в неведении. Чтобы случайно не взболтнули. Тем более, что если правда вскроется, моего папу посадить могут.

— Ну да, — соглашаются они. — Виктор тебе сводный. Но это ничего не меняет.

— Кристин, твои родители так-то тоже сводными братом и сестрой были, но твоему появлению и рождению Матвея это не помешало. Так что… давай не будем, — язвлю, потому что её логика меня порой убивает. — Вы конец моей истории слышали? Мы спор заключили с Виктором, — придвигаюсь к ним ближе.

— Слышала я, — заговаривает Маша. — По мне спор бессмысленный.

— Но он есть, Маш, и мне нужно в нём победить! — заявляю, стукнув по столу. — И поэтому я вас позвала. Мне нужен мозговой штурм! Накидывайте самые безумные и нереальные варианты, которые я могу озвучить Виктору. Я буду записывать те, что мне понравятся, — открываю тетрадь и выжидающе смотрю на них.

Девочки вначале переглядываются, спрашивают друг у друга, всё ли у меня в порядке с головой. Но… поздно. Там уже давно всё отбито и вместо нормального склада ума у меня там творческий беспорядок, который нормально мне жить не даёт. Но я не жалуюсь. Так веселее.

— Так, — тянет Кристина, включив мыслительную деятельность. — У него есть враги?

— Не знаю… — задумываюсь, вспоминая что-то такое из его рассказов. Но у меня есть сомнения, что Виктор многого мне не говорит. — Да вроде нет.

— Жалко, — вздыхает подруга. — Можно было бы предложить соблазнить врага.

Да, идея была бы крутой. Если бы я знала, кто он и есть ли эти самые враги. Но кому мог перейти дорогу мой милый и добрый Виктор? Он же душка! Когда не вредничает.

— Есть Полина, — вспоминаю, открыв рот от собственной идеи. — Короче, девочки! Это бомба! Полина влюблена в Виктора. Виктор влюблён в Эльдара, и они вроде как встречаются…

— Эльдара… это девочка? — уточняет Маша, перебив меня. — Если да, то правильно будет сказать Виктор влюблён в Эльдару, — поправляет меня всезнайка, сделав акцент на окончании имени.

— Нет, — растягиваю губы в улыбке. — Я забыла вам сказать. Но, кажется, Виктор по мальчикам… — шепчу с натянутой улыбкой. — И встречается он со своим лучшим другом.

— Чего?! — в один голос восклицают так громко, что мне вскочить приходится, чтобы рты им закрыть. Кристина, которая не любит, когда кто-то касается её губ и стирает помаду, кусает меня за палец.

Приходится тут же отпустить обеих.

— Тише вы! — шиплю на них. — Я сама только вчера это поняла.

— Как это… по мальчикам? — расстроенно шепчет Кристина. — Он же ведь… такой красивый и мужественный… И по мальчикам? Роза! Скажи, что это не так! Я ещё верю в этот мир и в то, что однажды найду своего мужчину.

— Не знаю я точно! — сажусь обратно на своё место, вздыхая от досады. Но мысленно с Крис согласна. Виктор — огромная потеря для женской части нашего мира. — Но мы продолжим. Полина влюблена в Виктора. Виктор в Эльдара. Эльдар и Виктор — друзья Арса. А этот Арс влюблён в Полину. Поняли? Квадратик любовный намечается. Я скажу, чтобы Виктор соблазнил Полину!

— И тогда его дружбе с Арсом придёт конец, — умно заключает Маша, облизнувшись от этой мысли.

Ох,знала я, что Маша не потеряна для мира и её ещё можно на путь истинный наставить. Ещё немного тренировок и закалки и выйдет отличный боец за права женщин.

— И Виктор этого не допустит, — поигрываю бровями, говоря, что я гений, раз придумала такую комбинацию. — Он откажется от спора, и тем самым я выиграю.

— Точно! — восклицает Маша, в глазах которой моё безумие. А я знала, что оно заразно. — А ещё можно, как запасной план, записать соблазнить кого-нибудь из сестёр его друзей. Тогда уж он точно откажется. Я знаю по тебе и Крис, что братья за своих сестёр парням обычно головы отрубают. Поэтому… всё выйдет идеально просто и тонко!

— Да-да-да! — подскакиваю, начав прыгать. — Девочки, вы гении! Да! Я так рада, что вы мои друзья! — подбегаю к ним и начинаю обнимать. — Так рада, что вы со мной! Как представлю, что вы могли со мной не дружить… аж страшно становится за всех вокруг! А так я вас контролировать могу! И не дать захватить мир!

— Но не забывай, что Виктор тоже против тебя что-то такое же придумает, — напоминает птица обломинго по имени Кристина.

— Но вы же мне поможете? — включаю глазки котика. — Да?

Глава 4

Виктор

— Алло, — поднимаю трубку, отвлекаясь от покупок книг в интернете.

Нашёл недавно интернет-площадку с электронными книгами в процессе. Довольно занимательное увлечение и необычное. Словно сериал смотреть, но читать. А так я обожаю современные детективы.

Показал Насте, и теперь она там свои романчики читает без остановки.

Главное, чтобы Роза не узнала, иначе отца разорит. Да и утянет её в миры идеальных мужчин и принцев. И где ей потом такого мужика, как в книгах найти? Будет ходить и бубнить на меня. Просить познакомить с кем-нибудь. А я что… в свахи нанимался? Да и малая она! Рано ей с мужиками якшаться.

— Тор, друг, — тянет Арс, а на заднем фоне гремит музыка.

Удивляюсь, как он ещё не оглох двадцать четыре на семь в такой атмосфере. Я пары часов не выдерживаю, а у него ещё и запасная квартира над клубом. Только вот проводит он в ней времени больше, чем в основной. Поэтому точно уже должен был быть со слухом семидесятилетнего старика.

— Чем занят? — хмыкает друг и выходит на улицу, потому что музыка начинает отдаляться. Прислушиваюсь к звукам на всякий случай и понимаю, что друг садится в свою машину.

— Мозг немного решил разгрузить, — отвечаю, откинувшись на кровать в позе звёздочки. — Читаю немного. Отдыхаю перед планами на вечер.

— Вечером игра, — напоминает он, хотя я и не забывал. Я помню о каждой дате игры, которую мне выставили. Помню и заранее ненавижу этот день. — Ты же будешь?

— Буду, — отвечаю со вздохом, потому что не прийти, блин, не могу. Раньше мог, но не сейчас, когда этот ублюдок против меня игру начал вести. — Как мне не быть, когда я заявлен как главный игрок?

Встаю с кровати и подхожу к окну, осматривая территорию с высоты второго этажа. На лице появляется лёгкая улыбка, когда на глаза попадается троица девиц в беседке. Маша сидит с недовольным видом. Кристина с задумчивым. А Роза… эту несёт. Значит происходит что-то грандиозное, и я скоро об этом узнаю.

Главное, чтобы это мне на голову в неожиданный момент не свалилось. Я-то знаю этот девичий шабаш. Их нужно всегда под контролем держать.

— Ага, — хмыкает Арс, отрезвляя. Наблюдая за девочками, вообще забыл, что я по телефону говорю. — Я на тебя поставил, Тор. Так что не подведи. Я должен вернуть свои деньги! Я много поставил!

— Помню я, — закатываю глаза, и в этот момент Роза кидает в сторону моего окна коварный взгляд.

Ясно… Скоро меня настигнет очередное наказание за какие-то грехи. И всегда оно наступает в лице этой мартышки, непредсказуемой и до жути неуправляемой.

Надо только вспомнить, что я натворил. И чем мог не угодить её величеству.

Вроде нормально фильм вчера смотрели. Даже комментировал мало, хотя… а вдруг причина в этом? В том, что говорил меньше обычного?

Боже! С этой Розой параноиком скоро станешь!

— Кстати, о деньгах, — деловито прокашливается Арс — Жду свои триста штук за Розу. Ты же не думал, что я тебе просто так прощу такое щедрое пожертвование клубу?

— Твоя Полина не могла её выставить просто как танцовщицу? — вспоминаю, мысленно выругавшись на эту… коммерческую еврейку. Это же надо было… выставить мою Розу на продажу. Собирать за неё бабло с извращенцев!

— Тут дело не в Поле, Тор, — мнётся Арс, и по его тону понимаю, что дальше последует кое-что серьёзное и не зря он из клуба вышел. — Её Дан захотел купить, дружище. Ты вообще знаешь, что перекупил её под носом у моего братца? Он был готов пятьсот кусков отдать за то, чтобы она стала его. И если бы не я, то ушла бы твоя Роза... далеко и надолго. Отец бы тебе всё вырвал за то, что притащил её в мой клуб! Ты же знаешь, что Дан постоянно здесь и баб высматривает. Знаешь, что он ищет всё, что может коснуться тебя. Знаешь, что за дела в моём клубе происходят! Ты сказал, что контролируешь её, попросил поприставать. Мы это сделали… но ты её не контролировал, Тор! Ничерта! На кой чёрт она вообще вышла в клетку?

— Меня позлить, конечно же!

— Позлила, — драконится друг, стукнув по рулю. — Теперь ты мне триста штук должен, Тор. И я знаю, что это всё, что у тебя есть сейчас. Но как другу прощу долг, если сегодня я на тебе заработаю. Пойми, это бизнес! Я не могу просто так взять и простить тебе перекуп Розы. Дан ведёт мою бухгалтерию. Он увидит, что деньги не поступили. Поймёт, что я в маленькой битве между вами был на твоей стороне. И не простит мне.

— Я выиграю, — обещаю ему, глядя на свою улыбчивую девочку, которая явно меня решила ещё раз подставить.

— Выиграй! — восклицает. — Дан, кстати, был жутко зол, что упустил свою Харли Квин. И теперь он её ищет. Он уже сказал своим псам найти её. Видео с камер нет. Удалил в тот же момент, когда тебе видео с выступлением твоей ненормальной сестры скидывал.

— Зачем он её ищет? — напрягаюсь.

Только не это! Только не это!

— Ты же знаешь, зачем ему бабы, друг, — не своим голосом произносит Арс. — Не задавай лишних вопросов. Затем же, зачем и других ищет. Ему нужны новые зверушки. И твоя милая сестрёнка с её характером отлично подходит.

— Сможешь уладить как-то? — спрашиваю, прикрывая глаза от безысходности ситуации.

Всего один раз взял её в клуб, и теперь у меня проблем выше крыши. Я должен денег. Розу ищет мой враг. И у меня сегодня игра.

— Попробую, но не думаю, что выйдет, — искренне сочувствует Арс. — Ты же знаешь, что твоя сестра хороша. Дан это оценил, и теперь она нужна ему в коллекцию. Или… он собирается сделать из неё новую Майю. И ты понимаешь, чем это грозит твоей сестре.

— Чёрта с два! Он не получит её! — рычу в трубку, до скрежета сжав её в руке.

— Виктор? — зовёт меня отец, войдя в комнату без стука. — Всё в порядке? Ты кричал.

— Всё хорошо, пап, — вру ему. — Просто небольшие проблемы. Но я их решу в два счёта.

— Точно? — хмурится, сканируя меня своим фирменным взглядом. — Может быть, тебе нужна моя помощь? Мои ребята, если что, решат все твои проблемы. Какими бы они ни были.

— Да там легко, отец, — отмахиваюсь, делая вид, что мои проблемы — это пустяк. — Незачем людей напрягать! Только смех вызывать. Решат ещё, что я слабак.

— Виктор, почему мне кажется, что ты мне лжёшь? — тянет отец, сощурившись.

— Потому что ты параноик, — со смехом заявляю, скрывая страх разоблачения в хохоте.

За те годы, что я живу с Настей, Назаром и Розой, обводить вокруг пальца я научился всех, кроме своего псевдородителя. Он словно мой родной отец, читает меня насквозь, вытаскивая из меня порой даже то, чего сказать нельзя.

Но не мою главную тайну! Эту я не доверю никому!

Роза

Иногда я чувствую себя ревнивой девушкой, беспокойным родителем и нетерпеливым ребёнком одновременно. И виной всему Виктор и его поздние вылазки в клуб погулять с друзьями.

Чаще всего я ложусь спать и не переживаю, когда он вернётся, но бывают такие вечера, как этот, когда я заснуть не могу и на месте усидеть. В душе такое чувство, словно в ним что-то случилось, и ему плохо. Будто бы ему я нужна и без меня он не справится.

В такие дни я сижу в гостиной за огромным телевизором и делаю вид, что фильм смотрю, но я даже не знаю, о чём он. Потому что ЕГО жду. И плевать во столько он вернётся. Главное, чтобы вообще вернулся.

Мне уже своих детей жаль. Если я такой беспокойной буду, то они у меня до свадьбы дома сидеть будут и никуда не выйдут. Хотя… не факт, если после свадьбы свободы им больше дам.

— Виктор, — подскакиваю, когда дверной замок щёлкает в первый раз. Срываюсь и бегу к двери, чтобы обнять его и почувствовать себя спокойным родителем, чадо которого наконец вернулось и не треплет нервы «матери».

Дожидаюсь, пока дверь полностью откроется, и я, наконец, увижу своего дорогого и долгожданного друга, за которого переживаю больше, чем за себя. Я-то со всеми проблемами разберусь тем, что папе нажалуюсь и он поможет, а Виктор жаловаться не будет. Он мужчина, и ему не по душе быть ябедой. Лучше сам всё решит.

Но вообще дурак! Если бы воспользовался хоть каплей того, что ему отец предлагает, то такую бы власть приобрёл… Такой бы силой был бы награждён, что я была бы спокойна. Но нет… Упрямый! Как и я…

Может, всё дело в родителях? Они же нас такими упрямыми и независимыми воспитали. Да-да! Это все они!

Дверь отворяется, и парень входит в дом. У меня медленно отвисает челюсть от вида, в котором он явился. Хочется крикнуть и своим ором перебудить весь дом, но… тогда я точно ответов не получу.

— Вик… — шепчу, прикрыв рот ладонью от ужаса.

— Роза? — переспрашивает, звучно сглотнув, заглушив даже звук телевизора. — Ты почему не спишь? Время позднее.

— Тебя ждала, — смотрю огромными глазами на его разбитую губу, назревающий под челюстью синяк и пластырь на брови. — Это что такое?! — шиплю на него, просыпаясь от шока. — Ты что, с ума сошёл? Кто это с тобой сделал? Скажи мне, и я ему руки оторву с корнями и глаза выколю, чтобы и в сторону твою забыли, как смотреть.

— Да так… — отводит взгляд, делая вид, что делает он это не чтобы правду скрыть, а чтобы разуться. — Подрался около клуба с одним придурком. Представляешь, решил он к девушке одной пристать. Она ему говорит, что не хочет, а он… В общем, я за неё заступился, и мы повздорили.

— Скажи мне, как он выглядел! Я его найду!

— Зачем? — спрашивает, подняв на меня глумливый взгляд. Хочет ещё улыбнуться, но разбитая губа не даёт открыть вид на одну из самых красивых и прекрасных улыбок, которые мне доводилось видеть. — Цветочек, я даже не запомнил, как он выглядит. Не переживай! Бывает. Парни иногда дерутся. Тем более он пьяный был. Всё как обычно. Просто сила у мужика есть. Вот и зацепил меня.

— Он сделал тебе больно! И он должен за это заплатить своими муками и кровью!

— Ну, я тоже в долгу не остался, — хмыкает Виктор и идёт в свою комнату.

Я за ним, не давая скрыться и не ответить на все мои вопросы. Я сейчас ещё больше за него переживать начала. А вдруг всё лицом не обошлось и у него что-то сломано?

— Виктор… — захожу в его комнату вместе с парнем. Запираю за собой дверь и прищурено рассматриваю его, сканируя на предмет хромоты, перекоса туловища или чему-нибудь подобному. Что-то должно мне указать на перелом костей. — А почему у тебя скованы движения? — смотрю ему прямо в глаза, чтобы не смел мне врать.

Я его сейчас как орешек расколю и выясню, что всё же произошло в том чёртовом клубе.

— В каком смысле? — хмурится в ответ, думая, наверное, что я глупая и не понимаю, что происходит. Но я точно уверена, что у него что-то с рёбрами. Он даже поворачивается аккуратно и без лишних резких движений. Обычно он так себя не ведёт.

— Снимай рубашку! — приказываю ему. — Немедленно!

— Роза…

— Быстро я сказала! — рычу на него. — Иначе я сейчас закричу, и сюда придёт папа. И он-то тебя разденет. До того, в чём мать родила. Тебе решать добровольно мне покажешь ушибы или это сделает папуля. Но если это сделает он, то только моими нотациями ты не обойдёшься.

— Ты много себе позволяешь, цветочек, — недовольно проговаривает, расстёгивая пуговицы рубашки. — Я сделаю это из уважения к тебе, а не из-за шантажа. И всего лишь один раз уступлю. Больше это не повторится.

Ну да, ну да, так я и поверила!

Парень, ты мне власть в руки дал ещё в детстве. Научил собой манипулировать. И ты думаешь, что я после твоих слов резко разучусь? Мечтать не вредно!

— Так я тебе и поверила, — посылаю ему кривую улыбку, наблюдая за тем, как постепенно оголяется его грудь и живот. А затем и спина, когда он стягивает рубашку со своего тела и поворачивается ею ко мне.

— Я так и знала! — восклицаю, увидев красное огромное пятно с правой стороны рёбер. — Это что?! Тоже девушку защищал?

— Да, — кивает. — Говорю же, подрались мы. Ничего такого. Попало по лицу и ребру. Переломов нет. Меня врач осмотрел.

— Врач? В клубе? — уточняю, не веря его словам. Что-то он воду мутит и меня за дуру держит.

— Мы скорую вызвали.

— У нас теперь рентген в скорой есть? — окончательно убеждаюсь, что он мне лжёт и даже не краснеет. Ну, не считая гематомы на правой стороне рёбер. Но она не краснеет, а темнеет.

— Роза, не придирайся к словам! Врач меня осмотрел и точка! Всё хорошо со мной! — не выдерживает моей опеки и того, что я не такая уж и наивная, какой он решил меня выставить.

— Завтра пойдём к врачу вместе, — ставлю его перед фактом. — Ты пока переодевайся, а я за льдом пойду. Надо приложить его к скуле и твоему ребру. Иначе к утру худо будет, — заявляю со знанием дела.

Я на фигурном катании столько себе синяков набила, что и не счесть. И прекрасно знаю, какие последствия бывают у этих разноцветных, казалось бы, безобидных пятен.

Не дожидаясь его ответа, выхожу из комнаты и спешу на кухню за льдом. Там встречаюсь с папой, который вышел на ночной перекус. Перекидываюсь с ним парочкой слов. Получаю с него обещание купить мне новые наушники за то, что буду молчать о том, что папа все котлеты съел. И довольная возвращаюсь к своему инвалиду, вместе с мешочками со льдом. Папу сей факт не смущает. Я часто за ними за кухню являюсь.

— Ложитесь, пациент! — командую, указывая другу на его собственную кровать. — Будем вам ставить огромный укол! Укол правды и обезболивающее.

— Хорошо, госпожа врач, — отзывается Виктор, подыгрывая мне. Беспрекословно выполняет мой приказ, устроившись посередине кровати. Опускаюсь рядом с ним, поставив миску с мешочками на прикроватную губу.

За то время, что я была на кухне, он успел душ принять, потому что от него мылом пахнет. Да и волосы мокрые. И переоделся в свои шорты для сна.

— Это к скуле, — даю ему один из мешочков со льдом, выбрав тот, что поменьше. — А это к ребру, — к нему лёд прислоняю я. — Ты больше в этот клуб не ходи.

— Буду.

— Молчать! — рыкаю на него, опасно и пугающе сощурившись. — Я сказала — не ходи, значит, не ходи! Я ещё хочу увидеть тебя дедушкой старым. А с такими замашками рыцаря-спасителя, боюсь, что и до тридцати не доживёшь. Кто меня потом будет спасать от всех? А?

— Не утрируй, цветочек, — говорит Виктор, придерживая лёд у своей скулы. — Я должен был это сделать.

— Знаешь, что я поняла? — спрашиваю его, и он мотает головой. — То, что клуб — это зло и мне там не нравится. Я туда больше никогда не пойду! Никогда!

Замечаю, как его губы начинают дрожать, сдерживаясь, чтобы не улыбнуться. И чего он лыбится? Я ему говорю, что клуб зло, а он лыбится. Может, ему и по голове прилетело? По мозгам? И там сотрясение? Поэтому с головой не всё в порядке?

Нам что, завтра весь день в больнице проторчать надо, чтобы осмотреть его? М-да… Никогда не думала, что в восемнадцать стану мамой взрослого парня.

Старость и взросление наступили неожиданно! А я ещё столько всего в этом мире не повидала.

— Так! Время вышло! Иначе переморозим, — заявляю и отбираю у него мешочек. Аккуратно складываю их в миску, в которой их же принесла. — Остался финальный штрих, чтобы не болело, — опускаюсь и быстро целую ему ребро, как это делает мне всегда мама. А я как-никак уже мамочка этого дурака-драчуна-разбойника!

Поцелуй лечит. Проверено с детства!

— Голову подними, — командую и чмокаю его в скулу, после того, как он, странно глядя на меня, делает то, о чём я его прошу. — Вот и всё! — заявляю, хлопнув в ладоши. — Теперь ложись отдыхать! Я утром загляну и ещё мазью намажем.

— У меня ещё здесь ранка, — указывает на бровь, заклеенную пластырем.

Вот же кот хитрющий. Вроде как на вид серьёзный и брутальный парень, а поцелуй в бровку просит, чтобы не болело. И как теперь во всю эту мужественность верить после того, как он перед тобой такой жалостливый и милый?

Закатив глаза, наклоняюсь и быстро целую бровь поверх пластыря. После чего встаю с кровати, довольная тем, что пациент дома. Вылечен и будет отдыхать.

Беру миску и иду к двери, решив тоже спать отправиться. Поздняя ночь, как-никак. Пора бы уже. У меня, на минуточку, режим, и только из-за этого дурака его нарушаю.

— Цветочек, а здесь? — кидает мне в спину пациент, и я со вздохом оборачиваюсь к нему. Мигом шокировано застываю, увидев, какую ранку он мне ещё предлагает своим поцелуем залечить.

— Я не буду тебя целовать в губы! И плевать, что это уголок! Это губы! — восклицаю, шокированная тем, что он вообще эту тему завёл.

— Тогда она будет болеть, и я всю ночь уснуть не смогу, — расстраивается, жалостливо вздохнув и отводя глаза в сторону. Строит из себя бедного и несчастного. Хотя ещё полчаса назад бодрый из клуба вернулся, где рыцарем был.

— Виктор, не играй со мной! — сощуриваюсь. У меня скоро так морщинки появятся.

— Наверное, ещё и кровоточить будет, — вздох повторяется.

— Иди в баню!

— Опухнет… — продолжает он.

— Ладно! — сдаюсь и, подойдя, как только можно быстро целую его в уголок губ. — Доволен? — спрашиваю и отхожу от него.

— Нет! — мотает головой, вновь поймав у самой двери. — Ты только больнее сделала! Надо нежнее! И аккуратнее. Словно лепесточек Розы к моим губам. Понимаешь?

— О боже! И когда ты таким неженкой стал? — вздыхаю и вернувшись, ставлю миску обратно на тумбу. Залезаю на кровать и, нагнувшись, целую уголок его губ. Точно так, как он просил. Еле касаясь. Нежно и аккуратно прохожусь пухлыми губами по его ране, чувствуя даже привкус крови. Издаю характерный для поцелуя звук и заканчиваю «лечение».

Отстраняюсь и выжидающе смотрю на него. Если он сейчас скажет, что опять не то — пошлю и пусть спит с болью в губе! Или пусть своего Эльдарчика зовёт и тот его хоть перецелует! Но… наутро оба будут мертвы. Папа их прикончит. Но ничего! Главное, чтобы не опухла, не кровоточила и не болела губа.

— Ну… — тороплю его. — Как?

— Уходи!

— Чего?

— Уходи, Роза! Я спать хочу! — резко поворачивается на бок, тут же застонав от боли.

— М-да… — вздыхаю, вставая с кровати, не понимая, что им движет. — Вот так их и лечи! Целуй, выполняй их прихоти, а тебе потом вместо спасибо скажут: «Уходи!» — ворчу, получив подушкой по попе.

— Спасибо! — прилетает вместе с ней.

— Не за что! — бросаю и выхожу из его комнаты.

Глава 5

Роза

— Долго будешь меня избегать? — интересуюсь у Виктора, которого, наконец, поймала одного и без шансов на то, чтобы избавиться от меня, моего допроса и плана.

А у нас, на минуточку, спор заключён, а он даже не делает попытки мне кого-нибудь предложить. Может, он вообще про него забыл? Ну так я напомню!

Меня его заявление о том, что я не могу никого соблазнить и привлечь — ой как задело! Сильнее, чем когда он мне в детстве сказал, что он мне ненастоящий брат. Тогда я даже рада была, потому что маленькой и глупой была. Решила, что влюблена в него и хочу, чтобы он был моим парнем и мужем.

Дурочка в общем. Плакала даже, когда видела его с девушками. Ревновала жутко. Нервничала. С Кристиной как-то подралась, потому что она тоже свои права на моего «любимого» предъявила.

Ох, помню, был ещё один момент. Я в фильме подсмотрела, как влюблённая в главного героя девушка заявила, что беременна от него. И тот к ней вернулся. Надо ли рассказывать, как вся семья смеялась, когда я, шестилетняя, заявила, что беременна от Виктора, и теперь он должен бросить свою девушку?

И хоть тогда мне было обидно, сейчас это всё со смехом вспоминаю. Маленькая я творила такие безумства, что порой румянец на щеках сейчас появляется.

— Я тебя не избегаю, — кидает явный обманщик, принимая у официанта бокал с шампанским.

Если бы я была психологом, то сказала бы, что этим жестом он пытается занять свои руки и не выдать ложь. То, что жучара такой именно от меня из дома сбежал. Не понравилась ему моя гиперопека почему-то. Но я ведь беспокоилась! От всей души помочь хотела!

— Избегаешь, — настаиваю, отобрав у него стакан и поставив на столик. Виктор не пьёт при родителях. А папа не пьёт при Викторе. У них общий пунктик насчёт этого. — После той ночи, когда ты пришёл весь побитый, ты меня избегаешь, Виктор. И не надо мне врать! Я вообще-то на следующее утро пришла к тебе, чтобы сказать, что после завтрака мы поедем к врачу, но тебя в комнате не оказалось. Лишь от папы узнала, что ты к другу поехал. И провёл у него неделю! А сегодня, когда вернулся, делаешь вид, что меня не существует! Даже не зашёл, чтобы помочь с выбором платья! Хотя ты всегда это делаешь.

Сегодня мои родители празднуют пятнадцать лет со дня свадьбы. Красивая и большая дата. И по этому случаю арендовали ресторан. Созвали гостей. И одного журналиста, который после статью напишет об этом событии. У папы какой-то тендер на носу, и он решил, как обычно, заявить о себе. Поэтому примерно пять-шесть раз в год мы что-то празднуем. День рождения, годовщины свадьбы, новый проект, Новый год и даже однажды первое апреля праздновали.

И в такие дни Виктор мне помогает с выбором платья и украшений. Потому что… как бы ужасно это ни звучало, но у меня есть один маленький недостаток. Я сорока. И постоянно хочу надеть что-то блестящее и яркое. А такое сюда нельзя. Поэтому я прошу его обычно помочь. И он помогает! Всегда помогал! Но не в этот раз! Хорошо, что Кристина смогла приехать и помочь.

— Я просто не мог показаться отцу в том виде, в котором был, — пожимает плечами Виктор. — Синяков уже почти не видно. Так что всё окей.

— Ты не отвечал на мои сообщения, — бурчу на него, как старая бабушка, у которой из-под носа последнюю пачку гречки забрали. Пусть знает, что его выходка просто так с рук ему не сойдёт.

— Я был занят, цветочек, — продолжает лгать, не стыдясь меня. А последним так и вовсе добивает. — Не всю же жизнь вокруг тебя крутиться. С девушкой был. Все дела.

— С девушкой? — округляю глаза, удивлённая таким раскладом. — Ты был с девушкой? И что вы делали… с девушкой? — акцентирую внимание на последнем.

Он просто привык для конспирации своих… «друзей» девушками называть или просто так врёт? Вот как раскусить этот орех лжи, непонимания и голубизны?

— Что я мог делать с девушкой, Роза? — раздражается, активно жестикулируя руками, что говорит о том, что исследуемый объект пытается что-то скрыть. Не зря вчера трёхминутный ролик по психологии смотрела. — Погоду обсуждали.

— И как её зовут? — допрашиваю подозреваемого в главном злодеянии по отношению к моей персоне.

— Не помню, — пожимает плечами, избегая встречаться со мной глазами. Тревожный звоночек!

— Значит, врёшь! Как можно быть с девушкой и не знать её имя? Только если врёшь! — восклицаю, уличая его в обмане. — И не надо мне тут ля-ля! Я читаю тебя как открытую книгу.

Не зря же ролик смотрела?

— Это вы, девушки, на этом внимание акцентируете, цветочек. Но не мужчины. Так что вполне логично, — защищается, не понимая, что я уже схватила его за конец клубка и распутала его на раз-два.

— Всё равно не верю! — заявляю, скрестив руки на груди. — Ни тому, что прям так очень занят был, что не нашёл ни минутки написать мне. Ни тому, что с девушкой был. Ни тому, что именно от папы прятался.

— Чего ты хочешь, Роза? — устало вздыхает, и я решаю оставить его в покое. Он просто пытается скрыть тот факт, что был у своего «друга» Эльдара. Принимаю и прощаю. — Погулять? Поболтать со мной? Хорошо! Завтра я весь день уделю тебе! И послезавтра!

— Да не нужен мне завтрашний день! — чуть ли не топаю ножкой оттого, что до него не доходит смысл всей нашей беседы. Точнее, её начало. — Хочу сегодняшний!

— Не нашла с кем поболтать на приёме? — выгибает бровь. — Среди сотни трещоток не нашла с кем потрещать? Где Кристина? Маша? Матвей? — имя последнего воспроизводит, скрипя зубами.

Они поссорились? С чего вдруг? Почему Виктор неожиданно стал не переваривать брата Кристины? Когда уже поцапаться успели? А ещё говорят, что это у нас, у девушек, шило в попе! Сами вон…

А что, если Виктор тогда подрался с Матвеем? Но на нём нет ушибов… а поверить в то, что Виктор не нанёс никакого видимого урона Матвею я не могу.

Я скоро детективом стану! Честное слово!

— Вообще-то я по тебе соскучилась, Виктор, — говорю ему прямо в лоб, иначе не поймёт. — А не по ним. И с тобой «трещать» хочу! С тобой веселиться и развлекаться хочу!

— Цветочек… — склоняет голову набок, как делает каждый раз, когда считает что-то милым.

— Виктор, не уезжай так надолго больше! — подхожу к нему ближе и жмусь к нему, напрашиваясь на обнимашки. — Мне без тебя плохо! Так скучно и одиноко, что настроения не было даже сериал посмотреть! Депрессия даже чуть не началась!

— Ты ж моя прелесть! — притягивает меня к себе в объятия, как я и хотела. — Милая, вредная прелесть.

— Я такая, — довольно мурчу и поднимаю на него взгляд. — А давай творить безумства? Наверстаем всё за эту неделю? А? — невинно хлопаю глазками, зная, как это выключает в нём все предохранители безопасности, здравого мышления и нормальности.

— Какие? — вздыхает, словно я его заставляю совершать сумасшествия. Сам идёт! По доброй воле! Я ведь не заставляю же!

— Ну, ты же помнишь, что мы поспорили? — уточняю на всякий случай.

— Эм-м…

— Что троих соблазним, — подсказываю.

— А, да, — кивает и постепенно начинает хмуриться.

Забыл. И идея об этом споре ему перестала отчего-то нравиться. Оно и понятно! Я девушка креативная. Заранее боится. Тогда был под градусом и не сразу понял. Сейчас доходит.

— Я придумала, кого тебе соблазнить! — объявляю, хлопнув в ладоши и оглядев ресторанный зал, чтобы убедиться, что нужный мне человек на месте.

— Ну?

— Соблазни маму Маши. Катю, — произношу с широкой улыбкой.

— Жену Карима? Ты серьёзно?!

— Ага! Соблазняй!

— Тогда ты Карима соблазняешь! — говорит, коварно усмехнувшись. — Ты мужа, я жену… Отличный первый раунд. Правда?

— Ты что, дурак?! — шиплю на него, округлив глаза от ужаса и обещанных перспектив после этого «раунда». Родители нас просто придушат. — Он же друг папы! И он обязательно папе скажет, а тот мне потом сделает древний японский обряд со вспарыванием живота и наматыванием кишок на палку!

Мысленно представила и содрогнулась от вида себя умирающей и с… Ужас, в общем! Не будем о таком ужасном думать. Лучше подумаем о чём-то хорошем. Например, о том, как Виктор будет выполнять моё желание по окончанию спора и его проигрышу, соответственно.

— Ты сама предложила мне жену друга отца, — Виктор пожимает плечами и с насмешкой смотрит на меня, забавляясь моим полуобморочным состоянием. — Да и про спор ты вспомнила, — хмыкает, продолжая издеваться.

— Но Катя, в отличие от Карима, не друг нашего папы, — возражаю, напоминая, что у него рисков самоубийства меньше.

Я же не злая, чтобы своего друга на верную смерть посылать. А вот он, видимо, злой! И где эта злость раньше была? Ждала своего момента? И почему я стала её первой целью?

— Зато Катя — жена Карима. И если он просечёт хоть один намёк в сторону своей жены, то меня вначале он убьёт, а потом отец с Настей. Риски одинаковы, — цокает и на короткую минутку останавливает официанта, взяв для нас по шпажке сладких канапе. Учтиво снимает с моей клубничку и съедает её сам.

У меня аллергия на клубнику. Порой я и сама забываю об этом, а вот Виктор никогда. Он всегда на страже моего здоровья.

— Неодинаковы, — спорю, надув губы и скрестив руки на груди. — Я Карима соблазнять не буду! И точка! Это же безумие! Папа узнает, и мне не дожить до своего двадцатилетия. Или даже девятнадцатилетия! Он просто возьмёт и… — изображаю в воздухе своё удушение.

— Тогда ты уже проиграла. Готова выполнить моё желание? — поигрывает бровями, давая намёк, что мне всё равно хана. Он-то придумает мне «прекрасное» желание, что жизнь мёдом не покажется. Из вредности такое отчебучит, что я сбегу в Китай, лишь бы не выполнять желание.

— Ладно, — растягиваю губы в кривой улыбке. — Что считается доказательством того, что объект соблазнён?

— Обычно это фотография из постели, — тянет Виктор, задумчиво глядя в сторону. — Но мы с тобой по такому правилу играть не будем! Никакой близости и поцелуев, Роза! Это главное моё условие! Иначе проигрыш! Доказательством будет записанный на диктофон голос, который говорит, что влюблён, хочет тебя и так далее. Либо в открытую говорящий объект о том, что не прочь уединиться. В общем, один шаг до постели. Доказательства любые! Хоть записка на фантике! Но от нужного нам человека!

— А потом что делать? — хлопаю глазками, слушая правила игры.

— Потом можно сказать, что… что передумала. О споре ни в коем случае не говорить, иначе отец отправит меня в заграничный университет для получения дальнейшего образования, а тебя… просто отправят куда-нибудь подальше от меня. Нас разделят и будут против нашего общения, как в прошлом. Мы только наладили мир.

— Не напоминай, — злюсь, вспоминая год без Виктора, когда папа и мама спалили нас за проделками и разделили.

Моего друга в армию на год отправили, а меня в школу с углублением в математику, чтобы вместо своих проделок училась, а не «фигнёй страдала». И даже видится нам почти не давали, не понимая, что делают со мной и моим психологическим здоровьем. А у меня сильнейшая депрессия началась от недостатка своего лучшего друга и товарища, что в беде меня никогда не бросал. Всегда помогал! Выручал! И вообще... было так плохо и ужасно, что даже сейчас со слезами на глазах вспоминаю об этом времени. Мне тогда ничего не хотелось. Ни есть, ни гимнастики, ни развлечений, ни даже разговаривать с родителями или другими людьми. Они были мне неинтересны. Они были не Виктором и не понимали меня так, как он. Они не принимали меня такой, какая я есть. А ОН принимал!

Я зависима общением с Виктором. Я это понимаю. Прекрасно понимаю. Но ни психолог, ни мама с папой, ни я с этим сделать ничего не могут. Я ходила к разным специалистам, потому что родители считали это ненормальным. Но все эти шарлатаны руками разводили и только один умный сказал, что моё лекарство — это мой «брат». Сказали, что нам лучше общаться, а потом я перерасту.

Поэтому и Виктора не отправили в навороченный университет за границей. Чтобы мне плохо не было. Да и друг против ехать куда-то учиться. Говорит, что ему и в России с нами хорошо. Точнее, со мной. Но это наш с ним секрет.

У нас с ним любовь! И пусть все вокруг хоть подавятся, но ничего с этим им не сделать!

— Ну так что? — заговариваю, смотря на свою жертву, которая легко меня может жертвой моего папы сделать. — Пойдём?

— Ты уверена? — уточняет на всякий случай, и я киваю, готовая к любому удару. — Удачи, цветочек! Иди, забирай своего Карима, а я к Кате потом подойду, — хлопает по плечу.

— Что, трусишка? — подтруниваю его, мигом мысли моего напарника прочитав. — Таки боишься Карима? Вначале я увести должна, а потом ты его жену кадрить будешь? Трусишка! Трусишка!

— Естественно! — восклицает, пожав плечами. — Что тут такого? Страх — нормальное состояние любого адекватного человека.

— Замётано! — кидаю и, отдав пустую шпажку из-под канапе Виктору, разворачиваюсь и, считая короткие шаги, иду к своей цели, которая, как назло, стоит около папы и о чём-то с ним говорит.

Но одно мне нравится. Жену свою за талию придерживает. Обнимает. Усложняя задачу моему противнику в этой весёлой, опасной и авантюрной игре.

— Папа, мама, — тяну, подойдя к любимым родителям, празднующим юбилей. Быстро целую их в щёки и отхожу, довольная теплотой в их взглядах. И всё-таки они меня очень любят. Я их единственный и любимый ребёнок. Не считая Виктора. Он тоже их любимчик, но… во-первых, девочек любят больше. А во-вторых, я всё-таки долгожданный ребёнок! — Дядя Карим, Катя… — делаю шаг к ним, чтобы предложить своей цели мою руку для поцелуя.

Кстати, отец Маши с нами всегда играет в джентльмена. Целует нам руки, придерживает дверь и даже помогает пальто снять. Мило и так приятно. Папа этого не делает. Он у меня суровый и серьёзный такой мужчина. Поэтому джентльменством только в лице друга папы наслаждаюсь.

— Нас целовать не надо, — останавливает меня Карим со смехом. Родители и он с женой начинают хохотать над его шуткой, смущая меня на короткую секунду.

— Надо, — заявляю и в шутку якобы тянусь к ним, вызывая ещё больший хохот и уже не только их, но и подошедшей к нам Маше. Подруга, зная, что у меня не всегда «все дома» улыбается и явно ждёт продолжения спектакля.

Отстраняюсь и кидаю взгляд на Виктора, который стоит с огромными глазами и вытянутым лицом, но моё поведение его явно не шокировало. Привык к моим фокусам уже, бедный.

— Дядя Карим, — обращаюсь к тому, за кем пришла. Одариваю его сладкой улыбкой. — Мы можем поговорить?

— Роза, — зовёт меня Карим, удобно устроившись на диванчике под лестницей и выжидающе глядя на меня. — Что ты хотела мне сказать? Мы уже пять минут наедине и молчим. Я жду!

— Я… сказать? — переспрашиваю, потому что, чёрт возьми, ничего не придумала. Ну как сказать мужчине за пятьдесят, что он тебе нравится, и ты не прочь провести с ним время. Потом кинуть, отыграв свою партию в споре. И в итоге не получить от папы по попе ремнём. Ну бред же! Невыполнимая задача!

И даже подговорить его никак нельзя. Папе же скажет. И главный пункт провалится. Мне сделают больно. Морально и физически. Я знаю папу. И знаю, что он меня уничтожит, если узнает про мои фокусы и выкрутасы.

— Ты, девочка, ты, — кивает мужчина. — Это что-то насчёт Маши? Поэтому не можешь так долго решиться сказать?

— Нет, — мотаю головой и в одну секунду оказываюсь сидящей с ним рядом. Надо просто с чего-то начать, а там дело само по себе пойдёт. — Это насчёт меня! Понимаете, мне нужен мужской совет. А вы мужчина взрослый, опытный, мудрый и точно можете мне помочь. Папе я сказать не могу, потому что он не поймёт, — несу бред, но я хоть что-то делаю, чтобы, чёрт возьми, выиграть в этом дурацком раунде.

— Ты насчёт своей влюблённости в Виктора? — ошарашивает меня своим очередным предположением.

У меня аж глаза из орбит вылезают от его слов и мыслей. А нижняя челюсть прекращает держаться и некрасиво падает вниз. Хлопая ресницами, шокировано смотрю на него.

Он в своём уме?! Или всё… уже пошло-поехало в его голове?

— Ч-чего?! — тяну, посмотрев на него как на дурачка. Ну нет! Как на настоящего дурака. Я и Виктор! Моя влюблённость в парня, с которым с детства под одной крышей живу! Ну что за бред?!

У дяди Карима что, мозг на старости лет поехал? Что за чепуху он несёт? Какая ещё моя влюблённость в Виктора? Я и он… Это же как если бы Карим бросил свою жену и сошёлся бы с Алисой Лапиной, мамой Кристины! Нереально! Невозможно!

— Вы всегда вместе, — заговаривает Карим, пожав плечами безразлично. Словно ну, показалось и показалось. Ничего страшного в этом нет. — Вы смотрите друг на друга такими глазами, что мне невольно показалось, что вы влюблены, и единственное, что вас сдерживает на пути к сильным чувствам, так это ваше мнимое сводного родство.

— Мы не пара, — бурчу на него, осознавая, что со стороны это, может быть, так и выглядит. И мы действительно всегда вместе. И наши взгляды теплее, чем должны быть. Но отношения и чувства у друзей бывают разные. Всё от людей зависит ведь. Вот мы с Виктором такие тёплые и солнечные рядом с друг другом. — Не надо мне говорить об этом!

— Как знаешь, — разводит руками друг отца, вернувшись к изначальной теме разговора. — Тогда о чём ты хотела поговорить? Какой совет тебе нужен, милая моя Роза?

Надо выкручиваться! Надо что-то срочно придумать! Иначе конец… и я проиграла сразу же в первом раунде! А у меня ведь ещё два таких классных варианта в голове есть.

— Я переживаю за Виктора, — заговариваю и ни капельки не вру. — Но обещайте, что разговор между нами останется! Прошу вас! Папе ни слова!

— Хорошо! Если тебе действительно нужен именно мой совет, то хорошо! Я готов тебе помочь.

— В общем, — опускаю взгляд на свои руки, которые тру костяшками друг о друга. — На днях он домой пришёл побитый. Сказал, что девушку защищал. И что его врач осмотрел в клубе. Но я ему не верю! И я за него переживаю! Когда я начала задавать ему вопросы, то он просто ушёл от ответа. А я ведь… Я боюсь за него! И папе сказать не могу, потому что он начнёт рыть и… у Виктора могут быть проблемы. Я не хочу ему проблем, но и свои нервы мне дороги. Я понимаю, что он не скажет мне правды, и от этого… ещё больше переживаю.

— Мужчины часто дерутся, Роза, — Карим приобнимает меня за плечи, как делает иногда папа, чтобы поддержать. — Это нормально. Он молод. У него горячая кровь. Он жаждет приключений. Пусть развлекается, пока может. Потом у него появится жена, дети, и уже будет не до этого. К тому же скоро бразды правления компанией отца перейдут ему, и Виктору будет не до этих моментов.

— И он станет вашим прямым конкурентом, — напоминаю, вздохнув.

— Меня это не напрягает, — мужчина хмыкает, всё так же обнимая меня. — За семнадцать лет совместного сосуществования на рынке вместе с компанией Есенских мы научились ладить. Твой отец урегулировал этот вопрос. Мы сейчас с твоим папой ждём момент, когда Виктор займёт положенное ему место, и я предложу ему альянс. Слияние компаний. Я уже не так молод. У меня две дочери, и я не думаю, что им будет по силам управлять махиной, которую я создавал десятки лет. А мой племянник… у него своё дело. Поэтому слияние идеальный вариант для моей империи и нашей конкуренции. Сын же сразу не изъявил желание увлекаться моим делом. Ему по душе другое.

— А разве слияния не браком закрепляют? — вопрос сам срывается с моих губ. — Я в фильмах видела, — виновато опускаю взгляд.

И кто меня за язык тянул? Не могла заткнуться? Какая, блин, разница, браком или не браком! А может, он не хотел скреплять замужеством. А здесь я со своим языком и теперь потеряю своего Виктора?

Язык мой — враг мой!

— Может быть и закрепим браком, — кидает Карим, коротко хохотнув. — Поженим Виктора и Машу. Как думаешь, хорошая пара будет?

— Ужасная, — бурчу сама на себя скорее. — Мне не нравится. Не хочу, чтобы у него была жена. А тем более Маша. Твою дочь я люблю, дядя. И ей трепать нервы и силы мне будет жалко. Поэтому без брака обойдёмся. Давай?

— Ревнуешь! — хохочет. — Ох, Роза! Роза! Отец, если узнает, то тебя в комнате запрёт. Мне кажется, он никогда к тебе мужской пол не подпустит. Это в его планы не входит. А здесь под его носом кандидат.

Опять он за своё? Ну что? Я просто друга не хочу ни с кем делить! Никакой любовью здесь не пахнет! Придумывает себе от скуки интриги!

— Ага, — соглашаюсь и решаю ухватиться за возможность. Прижимаюсь к Кариму теснее. Опускаю голову ему на плечо и начинаю петь соловьём. — А мне так одиноко! Я так хочу, как все, иметь парня! Ходить на свидания! Получать цветы и подарки, — медленно поднимаю на него взгляд. — Вот если бы был кто-то, кто с такой же энергетикой, как у папы. Кто смог бы побороть его и стать моим мужчиной… Мои любимым и…

— Кхм-кхм… — звучит со стороны лестницы громкий и недовольный кашель.

Ой… кажется… крышка… мне…