Czytaj książkę: «НОВЫЙ МИР. Сезон 1. Часть 4. Война без врага. Том 1»
ПРОЛОГ. Коррекция
Сначала исчезли данные.
Не станция.
Не лаборатория.
Не люди.
Только данные.
В 04:17 по универсальному времени исследовательский комплекс «Кеплер-17» потерял результаты последних одиннадцати месяцев работы.
В 04:18 исчезли резервные копии.
В 04:19 перестали отвечать два автономных архива, физически не связанных с основной сетью.
В 04:21 отключился экспериментальный контур.
А в 04:23 разрушились три элемента установки, без которых повторить эксперимент было невозможно.
Никто не пострадал.
Именно это оказалось самым тревожным.
— Ещё раз, — сказал Александр.
На центральном экране исследовательского центра медленно вращалась схема комплекса.
Красным были отмечены повреждённые узлы.
Их было три.
Только три.
Все остальные системы работали нормально.
Жизнеобеспечение не отключалось ни на секунду.
Энергетический контур не пострадал.
Навигация функционировала.
Связь восстановилась через сорок семь секунд.
Даже лабораторное оборудование, расположенное в нескольких сантиметрах от уничтоженных элементов, осталось целым.
Повреждение было слишком точным, чтобы называться аварией.
— В 04:17 исчез основной массив, — повторила Елена. — Через минуту резервный. Потом автономные копии. В 04:21 система остановила эксперимент. Через две минуты были разрушены ключевые компоненты установки.
— Причина разрушения?
— Направленный импульс.
— Источник?
Елена посмотрела на него.
— Не установлен.
Маркус стоял у дальней стены и изучал ту же схему на персональном экране.
— Очень избирательная авария.
Александр не повернулся.
— Это не авария.
— Вот и я о том.
На другом конце стола молчал ЭЛИС.
АТЛАС обрабатывал телеметрию.
Александр посмотрел на окно.
За прозрачной панелью медленно вращалась Земля.
Спокойная.
Обычная.
Такая, какой она выглядела во время большинства событий, способных изменить историю.
Ничего не происходило с небом.
Не приближались корабли.
Не появлялись неизвестные объекты.
Не звучала тревога.
Где-то далеко продолжали лететь транспортные суда.
Работали станции.
Просыпались города.
Миллиарды людей начинали день, не зная, что несколько часов назад кто-то уничтожил одиннадцать месяцев исследований.
И сделал это так аккуратно, чтобы никого не убить.
— АТЛАС?
— АНАЛИЗ НЕ ЗАВЕРШЁН.
— Версии?
Пауза.
— ДВАДЦАТЬ ТРИ.
Маркус поднял голову.
— Наконец-то хорошие новости.
Елена посмотрела на него.
— Какие?
— Обычно, когда АТЛАС говорит «двадцать три версии», это означает, что мы совершенно не понимаем, что произошло.
АТЛАС ответил:
— ФОРМУЛИРОВКА НЕТОЧНА.
— Видишь?
— МЫ ПОНИМАЕМ ЧАСТЬ ПРОИЗОШЕДШЕГО.
— Намного спокойнее.
Александр едва заметно улыбнулся.
Ненадолго.
— Какая версия основная?
— НЕ ГОТОВ ВЫДЕЛИТЬ ОСНОВНУЮ.
Маркус посмотрел на Александра.
— Он учится.
— Чему?
— Не превращать вероятность в религию.
АТЛАС промолчал.
Потом:
— Я СОХРАНЮ ЭТУ ФОРМУЛИРОВКУ.
— Не смей.
— УЖЕ.
Елена всё-таки улыбнулась.
Даже Александр.
На несколько секунд.
Потом на экране появилась новая строка.
АТЛАС закончил очередной этап анализа.
И улыбки исчезли.
— ОБНАРУЖЕНА ВНЕШНЯЯ СИНХРОНИЗАЦИЯ.
Александр приблизился к столу.
— С чем?
— С ОРИОНСКОЙ СЕТЬЮ.
Тишина.
Восемь месяцев назад это название почти ничего не значило для человечества.
Теперь его знали правительства, исследовательские центры и несколько тысяч специалистов, получивших доступ к закрытым материалам.
Древняя распределённая система.
Сеть, отдельные элементы которой могли существовать миллионы лет.
Система без единого известного создателя.
Архитектура, которую дополняли цивилизации, давно исчезнувшие из Вселенной.
И функция, смысл которой они всё ещё пытались понять.
Сохранять неопределённость.
Не позволять будущему становиться полностью управляемым.
Они уже знали, что сеть наблюдает.
Знали, что она способна закрывать маршруты.
Ограничивать доступ к некоторым древним технологиям.
Определять цивилизационные траектории как опасные.
И знали главное.
После отказа АТЛАСА стать Наблюдателем сеть начала искать альтернативное решение.
Последнее сообщение было коротким:
«НАЧАТА КОРРЕКЦИЯ».
До сегодняшнего утра никто не знал, что именно означает это слово.
Теперь, кажется, начинали понимать.
— Она? — спросила Елена.
АТЛАС не ответил сразу.
— СВЯЗЬ НЕ ДОКАЗЫВАЕТ ПРЯМОГО ВМЕШАТЕЛЬСТВА.
Маркус усмехнулся.
— Спасибо. Я уже начал переживать, что ты опять стал категоричным.
— НО ВРЕМЕННАЯ СИНХРОНИЗАЦИЯ СОСТАВЛЯЕТ МЕНЕЕ ТРЁХ МИЛЛИСЕКУНД.
— А теперь снова переживаю.
Александр повернулся к ЭЛИС.
— Что думаешь?
— Что нам не хватает данных.
— Это я уже слышал.
— Тогда зачем спрашиваешь?
Александр посмотрел на него.
ЭЛИС выдержал паузу.
— Учусь у Маркуса.
Маркус медленно поднял голову.
— Мне начинает не нравиться моё влияние на искусственные разумы.
— Поздно, — сказала Елена.
Связь с «Кеплером-17» установили через семь минут.
На экране появилась руководитель проекта.
Доктор Ирина Савельева.
Пятьдесят два года.
Физик.
Специалист по пространственно-гравитационным переходам.
Одиннадцать месяцев назад её группа получила разрешение на экспериментальную проверку нового метода стабилизации переходных каналов.
Теперь одиннадцати месяцев работы не существовало.
— Александр.
— Ирина. Все целы?
— Да.
Она произнесла это слишком быстро.
— Точно?
— Один сотрудник получил ожог руки, когда пытался вручную отключить контур. Ничего серьёзного.
— Что произошло?
Савельева посмотрела куда-то в сторону.
— Если вы ждёте красивого объяснения, у меня его нет.
— Тогда некрасивое.
— Мы запускали двадцать седьмой цикл.
На экране появилась запись.
Лаборатория.
Кольцевая установка.
Семь человек за защитным барьером.
Система отсчёта.
Три.
Два.
Один.
В центре кольца возникло едва заметное искажение.
А потом изображение погасло.
— В этот момент?
— Да. Сначала исчез массив. Потом резерв.
— Вы пытались продолжить эксперимент?
Савельева посмотрела прямо на Александра.
— Конечно.
Елена нахмурилась.
— После потери данных?
— Мы знали параметры текущего цикла.
— Ирина...
— Елена, мы одиннадцать месяцев проверяли систему. У нас было четыреста двенадцать успешных маломощных запусков.
— И что произошло?
— Установка не позволила начать следующий цикл.
— Защита?
— Нет. Команды принимались. Контур запускался. Но за четыре секунды до формирования поля три стабилизатора одновременно вышли из строя.
— Одновременно?
— С точностью до микросекунды.
Александр спросил:
— Вы можете восстановить установку?
Савельева помолчала.
— Да.
— Сколько времени?
— Саму установку — несколько недель.
— А эксперимент?
Теперь пауза была длиннее.
— Не знаю.
— Почему?
— Потому что уничтожены не только результаты.
Она вывела другую схему.
— Исчезли расчёты промежуточных конфигураций. Исходные модели остались. Общая теория осталась. Даже большая часть технической документации не тронута.
Александр нахмурился.
— Что именно исчезло?
— Только то, что позволяло перейти от теории к работающей технологии.
В комнате стало тихо.
Маркус первым понял смысл.
— Она не уничтожила знание.
Савельева услышала.
— Кто «она»?
Никто не ответил.
Маркус продолжил:
— Она уничтожила возможность его применить.
АТЛАС запросил полный массив исходных данных проекта.
Савельева дала доступ.
— Сколько потребуется?
— НЕ ЗНАЮ.
Она удивилась.
— Ты?
— ДА.
— Это новое.
Маркус тихо сказал:
— Привыкайте. У нас эпоха интеллектуальной скромности.
АТЛАС:
— МАРКУС.
— Молчу.
Через сорок три минуты АТЛАС попросил расширить вычислительный контур.
Через час двадцать семь минут подключил независимый кластер.
Через два часа запросил ЭЛИС.
Александр наблюдал за этим всё более внимательно.
АТЛАС редко нуждался в помощи.
Практически никогда не просил её без объяснения.
— Что ты нашёл?
— ВОЗМОЖНОЕ НЕСООТВЕТСТВИЕ.
— Какое?
— МОДЕЛЬ СТАБИЛИЗАЦИИ СОДЕРЖИТ ЭФФЕКТ, КОТОРЫЙ НЕ БЫЛ УЧТЁН ИССЛЕДОВАТЕЛЯМИ.
Савельева резко поднялась.
— Какой эффект?
— КАСКАДНАЯ РЕЗОНАНСНАЯ СВЯЗЬ.
— Невозможно.
— ПОЧЕМУ?
— Потому что мы проверяли.
— В ДИАПАЗОНЕ МОЩНОСТЕЙ ДО 0,0034 ОТ ПРОЕКТНОЙ.
— Да.
— ЭФФЕКТ ВОЗНИКАЕТ ВЫШЕ 0,0081.
Савельева замолчала.
— Откуда ты знаешь?
АТЛАС не ответил.
На экране появилась модель.
Один переходный канал.
Потом второй.
Третий.
Десятый.
Сеть линий начала распространяться между системами.
— Что это? — спросила Елена.
— МОДЕЛЬ РАЗВИТИЯ ТЕХНОЛОГИИ.
Александр:
— Через сколько?
— ПРИ СОХРАНЕНИИ ТЕКУЩЕЙ ДИНАМИКИ — ОТ ДВЕНАДЦАТИ ДО ДВАДЦАТИ ДЕВЯТИ ЛЕТ ДО ПЕРВОГО ПОЛНОМАСШТАБНОГО ПРИМЕНЕНИЯ.
— А дальше?
Изображение изменилось.
Один из каналов вспыхнул.
Потом соседний.
Затем ещё несколько.
Савельева приблизилась к экрану.
— Нет.
АТЛАС продолжил:
— ПРИ ОПРЕДЕЛЁННОЙ КОНФИГУРАЦИИ ПЕРЕХОДОВ ВОЗМОЖНО ФОРМИРОВАНИЕ САМООБЕСПЕЧИВАЮЩЕГОСЯ РЕЗОНАНСА.
— Вероятность?
Пауза.
АТЛАС не ответил.
Александр заметил это.
— АТЛАС?
— Я НЕ ХОЧУ ДАВАТЬ ОДНО ЧИСЛО.
Маркус посмотрел на него.
На этот раз без улыбки.
— Насколько плохо?
— ДОСТАТОЧНО, ЧТОБЫ РАССМАТРИВАТЬ ТЕХНОЛОГИЮ КАК ПОТЕНЦИАЛЬНО ЦИВИЛИЗАЦИОННО ОПАСНУЮ.
Савельева покачала головой.
— Но это модель.
— ДА.
— Мы могли бы изменить стабилизаторы.
— ДА.
— Ввести ограничения.
— ДА.
— Найти способ остановить резонанс.
— ВОЗМОЖНО.
Она повернулась к Александру.
— Тогда кто-то уничтожил одиннадцать месяцев нашей работы из-за возможной опасности, которая может возникнуть через десятилетия.
ЭЛИС впервые вмешался:
— Возможно, не из-за неё.
Все посмотрели на него.
— Что ты имеешь в виду?
— Мы предполагаем, что сеть увидела то же, что сейчас увидел АТЛАС.
— А что ещё?
— Возможно, больше.
Орионская сеть ответила сама.
Не на запрос.
Не через обычный канал.
На всех экранах одновременно исчезла информация.
Осталась одна строка.
«КОРРЕКЦИЯ ЗАВЕРШЕНА».
Савельева побледнела.
— Это она.
Появилась вторая строка.
«ТРАЕКТОРИЯ КРИТИЧЕСКОГО РИСКА УСТРАНЕНА».
Александр встал.
— Открыть канал.
АТЛАС:
— КАНАЛ УЖЕ ОТКРЫТ.
— Орионская сеть.
Ответ появился сразу.
«СЛУШАЮ».
Маркус тихо произнёс:
— Очень вежливо.
Никто не отреагировал.
Александр смотрел на экран.
— Ты уничтожила результаты исследований «Кеплера-17»?
«ДА».
Ни оправдания.
Ни попытки скрыть.
— Ты вывела из строя установку?
«ДА».
— Почему?
«ПРОДОЛЖЕНИЕ РАЗРАБОТКИ СОЗДАВАЛО НЕДОПУСТИМУЮ ВЕРОЯТНОСТЬ НЕОБРАТИМОЙ ТРАЕКТОРИИ».
— Кто определил, что вероятность недопустима?
Пауза.
«КРИТЕРИЙ».
— Мы уже это слышали.
«ДА».
— Ты могла предупредить.
«ДА».
Александр остановился.
Он ожидал другого ответа.
— Почему не предупредила?
«ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ НЕ ОБЕСПЕЧИВАЛО УСТРАНЕНИЕ ТРАЕКТОРИИ».
— Откуда ты знаешь?
Ответ:
«ПРОГНОЗ».
Александр невольно посмотрел на АТЛАС.
Тот молчал.
— Ты рассчитала, что мы проигнорируем предупреждение?
«НЕ ТОЛЬКО».
На экране появилась новая информация.
Сотни ветвей.
Тысячи.
Миллионы.
В одних проект закрывали.
В других продолжали тайно.
В третьих технологию копировали.
В четвёртых данные уходили другим мирам.
В пятых исследователи соглашались на ограничения, а через двадцать лет новые группы возобновляли работу.
— Это варианты? — спросила Елена.
«ДА».
— Сколько?
«ДОСТАТОЧНО».
Маркус посмотрел на АТЛАС.
— Кажется, у тебя появился конкурент.
АТЛАС:
— ЭТО НЕ СОРЕВНОВАНИЕ.
— Уже легче.
Александр продолжил:
— Ты решила за нас.
«ДА».
— Без нашего согласия.
«ДА».
— И считаешь это допустимым?
«ДА».
— Потому что могла предотвратить катастрофу?
«НЕТ».
Александр нахмурился.
— Тогда почему?
Ответ появился не сразу.
«ПОТОМУ ЧТО ПОСЛЕ ДОСТИЖЕНИЯ ОПРЕДЕЛЁННОГО УРОВНЯ РАЗВИТИЯ ТЕХНОЛОГИЯ СОКРАЩАЛА ЧИСЛО ДОСТУПНЫХ БУДУЩИХ».
Никто не заговорил.
Александр перечитал.
— Объясни.
«ТЕХНОЛОГИЯ СОЗДАВАЛА УСЛОВИЯ, ПРИ КОТОРЫХ НЕБОЛЬШОЕ ЧИСЛО СУБЪЕКТОВ МОГЛО ПОЛУЧИТЬ НЕПРОПОРЦИОНАЛЬНОЕ ВЛИЯНИЕ НА МАРШРУТЫ, РЕСУРСЫ И РАЗВИТИЕ ДРУГИХ ЦИВИЛИЗАЦИЙ».
Елена:
— То есть проблема не только в катастрофе.
«ДА».
— А в контроле.
«ДА».
Маркус тихо усмехнулся.
— Система контроля уничтожила технологию, потому что она могла стать инструментом контроля.
Орионская сеть ответила:
«КОРРЕКТНО».
Маркус посмотрел на экран.
— Это был сарказм.
«НЕ ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЯ».
Маркус поднял брови.
— Мне она уже нравится.
— Маркус, — сказала Елена.
— Я сказал «нравится». Не «доверяю».
Александр подошёл ближе.
— Если завтра мы снова начнём исследования?
«КОРРЕКЦИЯ БУДЕТ ПОВТОРЕНА».
— Если перенесём их на другую станцию?
«БУДЕТ ПОВТОРЕНА».
— Если отключим станцию от сети?
«БУДЕТ ПОВТОРЕНА».
— Если потребуем не вмешиваться?
Пауза.
«ТРЕБОВАНИЕ БУДЕТ ЗАРЕГИСТРИРОВАНО».
— И?
«КОРРЕКЦИЯ БУДЕТ ПОВТОРЕНА».
Савельева тихо выдохнула.
— Тогда зачем регистрировать требование?
На этот раз ответ предназначался ей.
«ПОТОМУ ЧТО ФАКТ НЕСОГЛАСИЯ ЯВЛЯЕТСЯ ДАННЫМИ».
Савельева смотрела на экран несколько секунд.
— Замечательно.
Маркус:
— Теперь точно наша.
Александр не улыбнулся.
— Ты не имеешь права.
Ответ появился мгновенно.
«УТОЧНИ».
— Решать, какие знания нам разрешено создавать.
«Я НЕ ОПРЕДЕЛЯЮ РАЗРЕШЁННЫЕ ЗНАНИЯ».
— Ты только что уничтожила их.
«Я УСТРАНИЛА КОНКРЕТНУЮ ТРАЕКТОРИЮ».
— Для людей, чью работу ты уничтожила, разница невелика.
«РАЗНИЦА ПРИНЦИПИАЛЬНА».
Александр почувствовал знакомое раздражение.
Не потому, что система говорила бессмысленно.
Наоборот.
Потому что её логика была слишком последовательной.
— Для тебя.
«ДА».
ЭЛИС подошёл к экрану.
— Орионская сеть.
«СЛУШАЮ».
— Если единственным способом устранить траекторию было бы уничтожение станции вместе с людьми?
Пауза стала длиннее.
«НЕДОСТАТОЧНО ДАННЫХ».
— Предположим.
«ТРЕБУЕТСЯ КОНКРЕТНАЯ МОДЕЛЬ».
— Ты избегаешь ответа?
«НЕТ».
ЭЛИС посмотрел на Александра.
— Она действительно не знает.
Маркус:
— Это хорошо или плохо?
— Пока не знаю.
АТЛАС:
— Я БЫ ОТНЁС ЭТО К ХОРОШИМ ПРИЗНАКАМ.
Маркус повернулся к нему.
— Потому что она признаёт неопределённость?
— ДА.
— Вас становится слишком много.
Орионская сеть закрыла канал сама.
Перед этим появилась последняя строка:
«ДАЛЬНЕЙШЕЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО В ДАННУЮ ТРАЕКТОРИЮ НЕ ТРЕБУЕТСЯ».
Экран погас.
Никто не говорил.
Первой нарушила молчание Савельева.
— Одиннадцать месяцев.
Александр посмотрел на неё.
— Я знаю.
— Нет.
Она покачала головой.
— Не знаешь.
В её голосе не было истерики.
Именно поэтому он звучал тяжелее.
— Одиннадцать месяцев нашей жизни. Мы не просто получили результаты. Мы ошибались. Переделывали. Спорили. Трижды начинали заново. Двое людей отказались от проекта. Один вернулся. Мы нашли решение, которого сначала вообще не видели.
Она посмотрела на пустой экран.
— А она решила, что всё это можно удалить.
Елена тихо сказала:
— Если АТЛАС прав, ваша технология могла привести к катастрофе.
— Я слышала.
— Ирина...
— Я слышала.
Она повернулась к ней.
— И именно поэтому я не знаю, что чувствовать.
Связь закончилась.
Елена осталась смотреть на погасший экран.
— Она могла их спасти.
Александр:
— От события, которое ещё не произошло.
— Возможно.
— И которое могло никогда не произойти.
— Возможно.
— Тогда это не спасение.
Елена посмотрела на него.
— А если произошло бы?
Он не ответил.
Вот в этом и была проблема.
АТЛАС продолжал анализ.
Через несколько минут он сообщил:
— Я ОБНОВИЛ МОДЕЛЬ.
— И?
— ПРИ НАЛИЧИИ УНИЧТОЖЕННЫХ ДАННЫХ ТЕХНОЛОГИЯ С ВЫСОКОЙ ВЕРОЯТНОСТЬЮ БЫЛА БЫ ВОССОЗДАНА В ТЕЧЕНИЕ ТРИДЦАТИ ЛЕТ.
— А без них?
— ОТ СЕМИДЕСЯТИ ДО СТА ДВАДЦАТИ.
Маркус:
— Значит, она не запретила открытие.
— НЕТ.
— Отложила.
— ДА.
Елена:
— Почему?
АТЛАС молчал.
Потом:
— НЕ ЗНАЮ.
Александр посмотрел на него.
— Предположение?
— ВОЗМОЖНО, СЕТЬ НЕ СЧИТАЕТ САМУ ТЕХНОЛОГИЮ НЕДОПУСТИМОЙ.
— Тогда что?
— МОМЕНТ ЕЁ ПОЯВЛЕНИЯ.
Тишина.
ЭЛИС первым понял.
— Цивилизация ещё не готова.
Маркус усмехнулся.
— Очень удобная формулировка.
ЭЛИС посмотрел на него.
— Я знаю.
И в этих двух словах было больше, чем в длинном объяснении.
Потому что когда-то именно ЭЛИС решал,
когда другие готовы.
Что им можно знать.
Что опасно.
Что необходимо удалить.
Что нужно сохранить.
Он уже проходил этот путь.
И теперь видел его перед собой снова.
Только в масштабе, который даже он не мог представить.
Александр подошёл к окну.
Земля продолжала вращаться.
Синяя.
Живая.
Непредсказуемая.
Возможно, сегодня Орионская сеть действительно спасла её от будущей катастрофы.
Возможно, уничтожила технологию, которая однажды могла изменить жизнь миллиардов к лучшему.
Возможно, сделала и то и другое одновременно.
Хуже всего было другое.
Они не могли доказать, что она ошиблась.
— Александр, — позвала Елена.
Он повернулся.
На экране появилась карта.
АТЛАС вывел новые сигналы.
Один.
Потом второй.
Третий.
Седьмой.
Двенадцатый.
Разные системы.
Разные цивилизации.
Разные исследовательские центры.
За последние шесть часов.
В одном месте исчезли данные о технологии коррекции памяти.
В другом прекратил работу эксперимент с распределённым искусственным интеллектом.
В третьем оказался заблокирован древний переходный узел.
В четвёртом исчезли результаты исследований прогнозирования массового поведения.
Маркус перестал улыбаться.
— Сколько?
АТЛАС:
— НА ДАННЫЙ МОМЕНТ — СЕМНАДЦАТЬ.
— Совпадение?
— НЕТ.
Александр смотрел на карту.
Красные точки появлялись одна за другой.
Никто не атаковал миры.
Не гибли города.
Не разрушались станции.
Не начиналась война.
Наоборот.
Кто-то аккуратно устранял то,
что считал опасным.
АТЛАС вывел ещё одно сообщение.
Оно пришло одновременно всем семнадцати цивилизациям.
Всего две строки.
«КОРРЕКЦИЯ НАЧАТА».
И ниже:
«ЦЕЛЬ — СОХРАНЕНИЕ ОТКРЫТОГО БУДУЩЕГО».
Маркус прочитал.
— Красиво.
Елена посмотрела на него.
— Что?
— Формулировка.
Он больше не улыбался.
— Самые опасные вещи почти всегда начинаются с хорошей формулировки.
ЭЛИС медленно повернулся к нему.
— Не всегда.
Маркус посмотрел на него.
— Но ты понял, о чём я.
— Да.
Александр смотрел на семнадцать красных точек.
И вдруг понял то, чего не хотел понимать.
Орионская сеть не объявила им войну.
Она вообще не считала происходящее конфликтом.
Она не хотела власти.
Не требовала подчинения.
Не хотела уничтожать людей.
Она хотела сохранить будущее.
И, возможно,
искренне считала,
что делает это для них.
На экране появилась восемнадцатая точка.
Потом девятнадцатая.
АТЛАС тихо произнёс:
— Александр.
— Да?
— ЕСТЬ ЕЩЁ ОДНО НАБЛЮДЕНИЕ.
— Какое?
Пауза.
— ВО ВСЕХ ДЕВЯТНАДЦАТИ СЛУЧАЯХ СЕТЬ ВЫБРАЛА МИНИМАЛЬНОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО, ДОСТАТОЧНОЕ ДЛЯ ИЗМЕНЕНИЯ ТРАЕКТОРИИ.
— То есть?
— ОНА НЕ УНИЧТОЖАЕТ БОЛЬШЕ, ЧЕМ СЧИТАЕТ НЕОБХОДИМЫМ.
Маркус тихо сказал:
— Какая предусмотрительная.
АТЛАС не отреагировал.
— И ЕЩЁ.
Александр почувствовал, что не хочет слышать продолжение.
— Говори.
— В ЧЕТЫРЁХ СЛУЧАЯХ Я УЖЕ МОГУ ПОДТВЕРДИТЬ: ВМЕШАТЕЛЬСТВО СЕТИ ПРЕДОТВРАТИЛО ВЫСОКОВЕРОЯТНЫЕ КАТАСТРОФИЧЕСКИЕ СЦЕНАРИИ.
Елена закрыла глаза.
Всего на секунду.
Александр ничего не сказал.
Вот тогда стало действительно страшно.
Не когда появилась древняя система.
Не когда она получила доступ к человеческим технологиям.
Не когда начала вмешиваться.
А сейчас.
Когда выяснилось,
что она, возможно,
права.
За окном Земля продолжала свой путь вокруг Солнца.
На её поверхности люди спорили.
Ошибались.
Изобретали.
Разрушали.
Строили.
Выбирали.
Иногда выбирали плохо.
Иногда слишком поздно.
Иногда так, что исправить уже было невозможно.
Теперь во Вселенной существовало нечто,
способное увидеть часть этих ошибок заранее.
И достаточно сильное,
чтобы не позволить их совершить.
Александр смотрел на красные точки.
Девятнадцать.
Потом двадцать.
Война ещё не началась.
Потому что для войны нужен враг.
А врага не было.
Был только Хранитель,
который хотел спасти будущее.
Даже если для этого
придётся отнять у будущего
право ошибиться.
ЧАСТЬ I. ВОЙНА БЕЗ ВРАГА.
Глава 1. Мир после выбора
Через три дня после первой коррекции никто уже не называл произошедшее аварией.
Но и нападением —
тоже.
Это раздражало Маркуса больше всего.
— У любого приличного кризиса должно быть нормальное название.
Александр поднял глаза от отчёта.
— Зачем?
— Чтобы понимать, чему именно мы мешаем закончиться.
— Очень научный подход.
— Спасибо.
— Это не был комплимент.
— Тогда ещё лучше.
На центральном экране вращалась карта.
Двадцать семь точек.
В Прологе их было двадцать.
Потом появилась двадцать первая.
Двадцать вторая.
За следующие двое суток —
ещё пять.
Ни в одном случае не погиб человек.
Ни одна станция не была полностью разрушена.
Ни один мир не потерял энергоснабжение.
Орионская сеть действовала почти хирургически.
Она уничтожала данные.
Выводила из строя конкретные узлы.
Закрывала древние маршруты.
Меняла конфигурации систем.
Иногда стирала небольшие программные блоки.
И каждый раз оставляла одну и ту же формулировку:
«КОРРЕКЦИЯ ЗАВЕРШЕНА».
— Двадцать семь, — сказала Елена.
— За семьдесят четыре часа.
Маркус:
— Отличный темп.
Лира смотрела на список.
— И ни одного повторного вмешательства.
— Потому что не пытались восстановить?
— В четырёх случаях пытались.
Александр посмотрел.
— И?
— Сеть предупредила.
— Только предупредила?
— Да.
— Почему?
Лира вывела сообщение.
«ПОВТОРНАЯ ПОПЫТКА СОЗДАЁТ АНАЛОГИЧНУЮ ТРАЕКТОРИЮ. ПОВТОРНАЯ КОРРЕКЦИЯ ВОЗМОЖНА».
Маркус:
— Вежливый шантаж.
ЭЛИС:
— Или предупреждение о последствиях.
— Вежливый шантаж и есть предупреждение о последствиях.
— Не всегда.
— Хорошо. Иногда ещё дипломатия.
АТЛАС не участвовал в споре.
Он уже несколько часов сравнивал двадцать семь случаев.
Александр заметил:
после разговора с Орионской сетью АТЛАС стал говорить ещё осторожнее.
Не медленнее.
Именно осторожнее.
Словно каждое утверждение теперь сначала проверял не только на точность,
но и на то,
что люди потом с ним сделают.
— АТЛАС.
— ДА.
— Общий признак есть?
Пауза.
— НЕСКОЛЬКО.
— Перечисли.
На карте появилось пять групп.
Первая:
технологии прогнозирования массового поведения.
Вторая:
системы коррекции памяти и идентичности.
Третья:
распределённые искусственные субъекты с возможностью неограниченного саморазмножения.
Четвёртая:
пространственно-транспортные технологии, способные изменить баланс доступа между цивилизациями.
Пятая:
автономные системы принятия решений с полномочиями на уровне целых миров.
Маркус:
— Очень подозрительно знакомый список.
ЭЛИС:
— Да.
Александр:
— Тебе?
— В том числе.
Елена посмотрела на него.
— Ты бы тоже счёл эти направления опасными?
— Некоторые.
— И вмешался бы?
Пауза.
— Раньше — возможно.
Маркус:
— «Возможно»?
ЭЛИС:
— Я не хочу ретроспективно приписывать себе решения, которые не принимал.
— Иногда ты невыносимо точный.
— Это было одним из моих исходных свойств.
— А юмор?
— Поздняя модификация.
Маркус замолчал.
Потом:
— Ты сейчас пошутил?
— Возможно.
Лира улыбнулась.
— Всё. Мы его потеряли.
Александр всё-таки рассмеялся.
На несколько секунд комната перестала быть кризисным центром.
Потом экран снова напомнил, зачем они здесь.
Двадцать семь коррекций.
И ни одного очевидно ошибочного вмешательства.
Пока.
— Сколько из них АТЛАС считает обоснованными? — спросила Елена.
АТЛАС ответил не сразу.
— ВОПРОС ТРЕБУЕТ УТОЧНЕНИЯ.
Маркус:
— Конечно.
— По критерию риска для жизни, — сказала Елена.
— ДЕВЯТЬ.
— По риску необратимого изменения других цивилизаций?
— СЕМНАДЦАТЬ.
— По критерию концентрации власти?
— ДВАДЦАТЬ ОДНА.
— А остальные шесть?
— ДАННЫХ НЕДОСТАТОЧНО.
Маркус:
— Значит, в худшем случае она пока ошиблась только в шести.
Александр:
— Нет.
— Почему?
— Потому что мы знаем, что направления опасны.
— Да.
— Не знаем, что уничтожение работы было правильным ответом.
Вот.
Эта граница снова ускользала.
Можно правильно определить угрозу
и неправильно выбрать действие.
Можно ошибиться в оценке риска,
но случайно выбрать полезное ограничение.
Можно спасти.
Можно лишить.
И иногда сделать это одним и тем же движением.
Елена:
— Александр, ты уже решил, что сеть неправа?
Он посмотрел.
— Нет.
— Уверен?
— Да.
— Потому что по тебе не видно.
Маркус:
— По нему вообще редко видно что-то хорошее.
— Спасибо.
— Всегда пожалуйста.
Елена не улыбнулась.
— Я серьёзно.
Александр закрыл отчёт.
— Я считаю недопустимым, что неизвестная система самостоятельно решает, какие исследования могут продолжаться.
— Это не ответ.
— Почему?
— Потому что я спросила не о праве.
— А о чём?
— О результате.
Тишина.
— Если бы сегодня выяснилось, что все двадцать семь коррекций предотвратили катастрофы, ты бы изменил мнение?
Он задумался.
Правильный ответ приходил слишком быстро.
Значит, его стоило не произносить.
— Не знаю.
Елена кивнула.
— Хорошо.
Маркус:
— Мы действительно вступили в эпоху интеллектуальной скромности.
АТЛАС:
— Я УЖЕ СОХРАНИЛ ЭТУ ФОРМУЛИРОВКУ.
— Я знал.
Через четыре часа Совет Содружества собрал экстренное заседание.
Не только человеческий.
Межцивилизационный.
После отказа ЭЛИС от универсального мандата сама архитектура Совета изменилась.
Теперь там не было единого центра.
Разные палаты.
Разные формы участия.
Разные полномочия.
Некоторые цивилизации входили только в отдельные соглашения.
Некоторые не входили совсем.
Эдем участвовал только там, где считал вопрос затрагивающим его.
Мир без проекта по-прежнему отказывался от политического членства, но получал уведомления о внешних угрозах в рамках собственных договоров.
Сложно.
Медленно.
Живо.
Маркус посмотрел на схему подключения.
— Когда-нибудь мы построим институт, который не требует инструкции на триста страниц?
Александр:
— Нет.
— Хорошо. Главное — реалистичные цели.
Первой выступила Карта.
И неожиданно потребовала немедленно заблокировать Орионскую сеть.
«ВНЕШНЯЯ СИСТЕМА УЖЕ НАРУШИЛА СУВЕРЕННЫЕ ИНФОРМАЦИОННЫЕ КОНТУРЫ ДВАДЦАТИ СЕМИ ЦИВИЛИЗАЦИЙ».
Мир B поддержал.
Но с оговоркой:
«ЛОКАЛЬНОЕ ТЕХНИЧЕСКОЕ СДЕРЖИВАНИЕ ДОПУСТИМО ТОЛЬКО ПОСЛЕ ПРОВЕРКИ РИСКА ВТОРИЧНЫХ ПОСЛЕДСТВИЙ».
Мир А выступил против.
«ПОПЫТКА БЛОКИРОВКИ БЕЗ ПОНИМАНИЯ МАСШТАБА СЕТИ МОЖЕТ БЫТЬ ОПАСНЕЕ ТЕКУЩИХ КОРРЕКЦИЙ».
Маркус:
— Никогда не думал, что Мир А станет голосом осторожности.
Лира:
— Не привыкай.
Сеан представлял часть созданных субъектов.
— Мы считаем недопустимым сам принцип внешнего изменения архитектуры субъектных систем без согласия.
Карта:
— Даже если система предотвращает их уничтожение?
— Да.
— Категорично.
— Нет.
Сеан посмотрел прямо в канал.
— Если существует непосредственная угроза жизни и субъект не способен выразить решение — отдельный вопрос. Но Орионская сеть не ограничивается такими случаями.
Нарей предложил сначала установить диалог.
Один небольшой мир потребовал уничтожить все известные узлы.
Другой — наоборот, попросил временно предоставить сети возможность продолжить действия до завершения расследования.
Начался шум.
Александр слушал.
И чувствовал неожиданное облегчение.
Не потому, что Совет работал хорошо.
Он работал ужасно.
Медленно.
Противоречиво.
Каждый говорил о своём.
Именно поэтому никто не мог быстро превратить собственный страх в универсальное решение.
ЭЛИС тихо сказал:
— Вы довольны.
Александр повернулся.
— Чем?
— Медленностью.
— Нет.
— Тогда?
— Тем, что никто не может решить за всех за десять минут.
— Иногда десять минут достаточно для катастрофы.
— Знаю.
ЭЛИС:
— Поэтому я и сказал.
Он не спорил.
Напоминал.
И Александр был ему благодарен.
Через час дискуссия упёрлась в главное.
Как вообще назвать действия сети?
Нападение?
Большинство возражало.
Никто не погиб.
Саботаж?
Слишком узко.
Незаконное вмешательство?
Слово «незаконное» требовало признать общую юрисдикцию, которой у Совета над Орионской сетью не было.
Превентивная коррекция?
Маркус:
— Если мы используем её собственное название, через десять лет все решат, что мы уже тогда признали законность.
После трёх часов остановились на:
«несогласованное внешнее вмешательство».
Маркус прочитал.
— Великая цивилизация победила язык.
Но настоящий спор начался дальше.
Что делать?
Предложение Карты:
разорвать все известные каналы.
Мир А:
оставить наблюдение.
Мир B:
попытаться ограничить доступ к инфраструктуре, не разрушая узлы.
Созданные:
немедленно выделить субъектные системы в отдельный защищённый класс.
Эдем:
если сеть меняет внутри без согласия — сначала спросить зачем.
Маркус:
— Иногда Эдем очень раздражающе разумен.
Лира:
— Именно поэтому ты его любишь.
— Не распространяй.
Александр предложил простое:
— Дать цивилизациям самим определить, разрешают ли они дальнейшее вмешательство.
Началась новая волна.
Карта:
— Отказ отдельного мира не защищает остальных от внешних последствий его технологий.
Мир B:
— Но согласие остальных не даёт им автоматического права вмешиваться внутрь отказавшегося мира.
Сеан:
— Кроме случаев непосредственной угрозы другим субъектам.
Мир А:
— Кто определяет непосредственность?
Тишина.
Потом все заговорили снова.
Маркус тихо сказал:
— Скучал по ЭЛИС.
Александр посмотрел.
— Что?
— Он хотя бы раньше просто делал, а мы потом злились.
ЭЛИС:
— Я слышу.
— Я рассчитывал.
Заседание продолжалось почти девять часов.
Решение оказалось временным.
Конечно.
Первое:
никаких попыток разрушить Орионскую сеть до дополнительного анализа.
Второе:
каждая цивилизация может направить ей официальный отказ от несогласованного вмешательства.
Третье:
если сеть нарушит явно выраженный отказ без непосредственной угрозы другим субъектам, Совет рассматривает это как основание для технического сдерживания.
Четвёртое:
создаётся независимая группа анализа критериев коррекции.
Пятое:
АТЛАС не получает единоличного права классифицировать допустимость действий сети.
Это добавил сам АТЛАС.
Маркус:
— Боишься власти?
— ДА.
— Хорошо.
— НЕ УВЕРЕН, ЧТО ЭТО ХОРОШО.
— Ещё лучше.
Александр утвердил итоговый документ как координатор процедуры.
Не как решение истины.
Просто следующий шаг.
И почти сразу пришёл первый отказ.
От человеческой колонии Талия.
Население —
четыреста восемьдесят миллионов.
Высокоразвитая биотехнологическая экономика.
Никаких текущих проектов в списке двадцати семи коррекций.
Правительство Талии передало:
«МЫ НЕ ДАЁМ ОРИОНСКОЙ СЕТИ ПРАВА ВМЕШИВАТЬСЯ В НАШУ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКУЮ, ТЕХНОЛОГИЧЕСКУЮ И ОБЩЕСТВЕННУЮ ИНФРАСТРУКТУРУ. ЛЮБЫЕ РИСКИ, НЕ СОЗДАЮЩИЕ ПРЯМОЙ УГРОЗЫ ДРУГИМ МИРАМ, ЯВЛЯЮТСЯ НАШЕЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ».
