Czytaj książkę: «Непрочитанные письма»

Глава 1

На закате океан играет фугу Баха. Тьма накрывает землю кобальтовыми облаками, и пена прибоя целует обнаженные ступни. Волна бьется в страстном припадке, как женщина в объятиях мужчины, обессилив, наконец, льнет к остывающему песку. Человечество зарождается в чреве Вселенной.

- Какой у тебя рост?

- Был 173.

- Прям модель.

Моя коллега, красивая возрастная еврейка с редким отчеством Ивановна, в прошлом университетская профессура, в настоящем неквалифицированная рабочая сила, не прочь поболтать, когда в хорошем настроении.

- В студенчестве мы с подругой пошли в Дом моделей подработать манекенами для примерок. За сеанс платили рубль, а билет в кино стоил десять копеек. Меня не взяли, не дотянула до метра семидесяти.

- Я думала вы выше. Судя по пропорциям.

- Да, пропорции важны. Рядом с университетским философским отделением была Академия художеств, туда часто требовались натурщики, особенно парни. Мой муж профессиональный спортсмен, но шея коротковата, чтобы с него мыслителя лепить. Зато юные художники изображали его ноги: в движении, напряжение мышц. А уж если у марфуток грудь была да нагишом соглашались позировать, платили целых три рубля. Огромные деньги.

- Это еще нужно встретить своего Родена или Дали. Или, на худой конец, Пикассо. Хотя я бы предпочла Рубенса. О диетах можно забыть и наесться пирожных. Красота!

Я мало крашусь и хожу бледная. Моих жертв красота уже не требует.Второй год сентябрь продляет солнечный ангажемент. Собираю чемодан, запихивая в свободный угол третий купальник. Океан каждую ночь оставляет мне любовные послания на берегу, но ревнивая волна стирает их без следа. Во сне я вижу океан близко - лицом к лицу. Но, проснувшись, не могу вспомнить цвет его глаз.

Глава 2

Если ты не провел отпуск на море, не кормил москитов и торговцев шаурмой, не бился за свой кошелек и камеру с мартышкой и местными воришками, не трясся в видавшем все на своем веку самолете, значит ты бедный. И отдых твой прошел вхолостую. Коллективный приговор обжалованью не подлежит. Можно еще успеть запрыгнуть в последний вагон уходящего лета.

— Дался вам тот зассаный Лувр. У нас в каждой подворотне богемная атмосфера и свой коммунальный Людовик найдется. Удивили!

Ираида Ивановна с брезгливым выражением поедает салями с кофе и, как обычно, брюзжит по факту. Частенько я солидарна с ее претензиями к жизни. Как истинная дочь своего народа, находившегося по пустыне за самозанятым гидом Моисеем, она не стремится стирать подошву о камни Парижа. Тем более, по молодости, немало стран попали под ее критический артобстрел.

Действительно, что все так озабочены увидеть и умереть? Ну, увидели и никто из них не умер. Есть же солнечное Монако, гостеприимный Геленджик, нищающая Ницца, наконец.

Коллеги начинают собираться в отпуск за полгода, когда на горизонте только маячит отчетный аврал. Лиза строит планы покорения Египта.

— Аниматоры такие красавчики, липнут в танце. Отдохну и высплюсь. Бессонница совсем доканала. Нужно солнцезащитный крем купить, чтобы шкурка не облезла.

Муж Лягушки-путешественницы не в восторге от ее эротического энтузиазма, но кто его спрашивает?!

— Лизон, давай расслабимся. Хватит уже истерить по любому поводу.

Египтян ждет жесткий фейсконтроль по всем фронтам: особенно не повезет ресторанному обслуживанию. Мишлен будет нервно курить. Лиза работала со швейцарцами. Тяжелая артиллерия сервиса навсегда изменила ее представление об отелях.