Czytaj książkę: «Мы – сводные»

Янка Рам, Эля Пылаева

Czcionka:

Пролог

- Павел Андреевич Решетов очень состоятельный джентльмен, - многозначительно смотрит на меня мама.

Поджимая губы, отворачиваюсь, разглядывая в окно несущийся мимо чужой город. Выезжаем на трассу в пригород.

- Могла бы подождать немного, пока мне исполнится восемнадцать.

- Не нужно быть такой эгоисткой, Ася. Мне скоро сорок... Ждать, в моем случае, это "ту мач"!

- Я не хочу жить в доме этого человека.

- А нашего дома больше не существует!

- Решетов - отвратительный, мам! Мне он не нравится!

- Он и не должен нравиться тебе, - поправляет мама помаду на губах, смотрясь в зеркало заднего вида. - Он должен нравиться мне.

- Даже года не прошло со смерти папы...

- Всё! - фыркает мать. - Я, в конце концов, сделала это и ради тебя. Твой отец не оставил ничего кроме долгов.

Паркуется возле большого особняка.

- У Павла для тебя подарок. Будь любезна выразить восхищение и поблагодарить.

- Какой еще подарок?

- Не в курсе, это сюрприз. Сына Павла зовут Семён. Ты помнишь?

Нет, я ничего не помню. В моей руке мой дешевенький телефон с лопнувшим экраном. После смерти отца, у мамы не было денег на меня. Она все "вливала в себя", чтобы "обеспечить нам достойное будущее".

А в доме Решетова наверняка даже у слуг айфоны... И как я себя должна чувствовать? Как нищая, которую приютили из жалости? Зажмуриваюсь.

Выхожу из машины, оглядывая роскошный дом Решетова. Мне так неловко... Я в своих простеньких джинсах и кедах ну никак не пишусь в местный антураж.

А из "приданного" у меня потертый небольшой чемодан. И... а всё! Чемодан, ноутбук и телефон. Больше ничего нет.

- Агния, сядь в машину, немедленно.

Автоматические ворота медленно открываются.

- Я так зайду... - из упрямства и злости на нее, мне хочется делать хоть что-нибудь вопреки.

- Зараза! - шипит рассерженно мама.

Давит на газ, проезжая внутрь. Бреду следом за машиной, машинально сплетая свои длинные волосы в толстую косу. Пожалуй волосы и есть моё богатство. Этим я могу поконкурировать с кем угодно.

Прохожу внутрь мимо молчаливого охранника. Мне становится еще неуютнее. Растерянно бреду по аллее с вишней, не сводя взгляда с резного оплетенного зеленью балкона, что виднеется в конце ее.

Лёгкий шлепок по спине. С недоумением оборачиваюсь. Следующей вишней мне прилетает в живот. Сок пачкает футболку.

Черт... его же не отстирать теперь!

Поднимаю возмущённый взгляд, встречаясь глазами с парнем. Соломенные стильно взъерошенные волосы, темные брови вразлет... Навороченные шмотки.

Он сидит на спинке скамьи поставив на нее ноги.

Очерченные природой губы язвительно кривятся. Я улавливаю в чертах его лица лёгкое сходство с новым мужем мамы. Вот в этом своеобразное изгибе губ. Но этот, на удивление, красив. Только, голубые глаза - ранящий лёд!

Это Семён?...

- Здороваться надо, когда приходишь в чужой дом, - сверлит меня тяжёлым взглядом.

Но поздороваться с ним после его выходки у меня не поворачивается язык.

- Тебе здесь не понравится, ясно? - угрожающе.

- Мне здесь уже не нравится! - вздергиваю гордо подбородок.

- Ну и вали тогда... дешёвка!

Спрыгивает с лавочки и, проходя мимо меня, шоркается плечом о моё плечо.

- Хамло... - фыркаю ему в след.

Не оборачиваясь поднимает вверх дерзкий фак. Ну, отлично!

Глава 1 - Комнаты

Блеклая женщина в серо-голубой униформе ведет меня на второй этаж по широкой лестнице, обитой синим ковролином. Он заглушает наши шаги. Задрав голову вверх, я с ужасом смотрю на огромную бликующую люстру. Если она упадёт, то к черту пробьёт пол!

- Агния? Я правильно услышала?

- Правильно. Можно просто Ася.

- Редкое имя...

Да уж. Папа назвал...

- Как к Вам обращаться?

- Вера.

- Вера, мне нужно вернуться в машину за чемоданом.

- Его принесут.

Ясно... Я не привыкла к наличию слуг. Хотя, пока папа был жив, мы жили неплохо. С Решетовыми, конечно, не сравнить.

- Через час тебя будут ждать на ужин. Не помешало бы переодеться, - неодобряюще смотрит на мой прикид. - Коктейльное платье или брюки с блузой.

- Я могу поужинать в комнате?

- Нет. Ужины семейные. Присутствие обязательно.

- А если я плохо себя чувствую.

- Я вызову семейного доктора.

- О, нет. Спасибо. Я спущусь.

На втором этаже четыре комнаты. Две слева, две справа.

- Впереди выход на балкон-мансарду. Он идет по всему периметру. Из каждой комнаты тоже можно на него выйти.

- Круто... - без особого энтузиазма комментирую я.

- Павел Андреевич распорядился, чтобы ты выбрала любую из этих двух, - показывает Вера на две двери по левой стороне.

- А эти? - киваю на двери напротив.

- Это комната Семёна. А это - матери Семёна, жены Павла Андреевича. Бывшей! - поспешно поправляется она.

- А где она сейчас?

- Она... на лечении, - поджимает губы Вера.

- А чем она больна?

- Я бы не хотела это обсуждать. Думаю будет тактичнее обсудить этот вопрос с Павлом Анреевичем напрямую.

- Да. Конечно... - моё лицо начинает гореть от неловкости. Зачем я спросила?

На двери Семёна знак радиации: три жёлтых треугольника. "Не входить". Ясно. Ожидаемо. Правильный знак. Облучать он умеет качественно. "А можно мне такой же?" - хочется попросить мне.

- Семён сложный ребенок, - следит за моим взглядом Вера.

- Ничего себе - ребенок, - фыркаю я, вспоминая его широкие плечи и нахальное лицо. - Сколько ему лет?

- Семнадцать.

Ровесник? Надеюсь, мы не попадём в один класс. Я бы вообще предпочла разные школы. А так же разные города, и, в идеале, разные планеты.

Вера открывает обе двери в комнаты. Одна в лавандовом цвете, вторая в желтом. Растеряно заглядываю несколько раз то в одну, то в другую. Очень разные по настроению комнаты. Не могу определиться...

- Я бы посоветовала светлую, - ненавязчиво комментирует Вера.

- Почему?

- Твоя мама сказала, что у тебя депрессия. Лаванда её усугубляет.

- Нет у меня никакой депрессии! - морщусь я.

Спасибо, мама! Представила меня как истеричку. Словно я и так в недостаточно унизительном положении.

- Я распоряжусь, чтобы подняли твой багаж.

- Спасибо...

Внутри тревожное и какое-то гадкое ощущение от слов Веры про мать Семёна. Подталкиваемая этим ощущением и непреодолимым любопытством, я медленно делаю несколько шагов к двери в её комнату. Словно комната может дать мне ответы на вопросы про бывшую хозяйку этого дома.

"Я только посмотрю, в каких она тонах и сразу же закрою!" - нахожу я какое-то нелепое оправдание своему порыву.

Приоткрываю дверь... Настороженно засовываю туда свой любопытный нос. Капучино с молоком... Тёмные шторы задернуты. Мрачновато!

Веду взглядом по светлым стенам, там детские фотки. Улыбчивый светленький мальчишка... Продолжая рассматривать, натыкаюсь глазами на огромное кожаное кресло. И подпрыгиваю на месте, вскрикнув от испуга и неожиданности. Семён! Встает. Поручни кресла скрипят под его ладонями.

- Никогда! - низко рявкает он, оскаливаясь. - Сюда. Не заходи.

Захлопнув дверь, я залетаю в ближайшую комнату, закрываюсь. Желтая. Да мне без разницы вообще. Пусть будет желтая!

Сердце истерично долбится, я дышу как загнанный зверёк. Зачем?... Зачем?! Зачем ты, Ася, полезла в эту комнату?!! Это так нетактично по отношению к Семёну, просто ужас! Представляю, как зацепило бы меня, полезь кто в кабинет моего отца после его смерти... Боже!

От стыда и своей неуместности в этом доме меня скручивает. Дура! Он и так меня ненавидит. А теперь еще я и повод дала. Сползаю по стене вниз. Но я же не знала, что он там! Обхватив себя за колени, разглядываю свой новый мирок.

Огромная кровать. Двухъярусный потолок. Цветы...

Красиво... Но это не "дома". Здесь как в дорогой гостинице. Здесь я никогда не буду "дома".

Глава 2 - Подарок

Мама говорлива и часто смеется. Она всегда такая, когда нервничает. Решетов отпускает много не смешных шуток.

Я сижу напротив Семёна. Он практически не ест. С флегматичным пренебрежением окидывает взглядом всех, сидящих за столом.

- Панакота или сабайон? - раздаётся сзади.

- Что? - растерянно оборачиваюсь.

- Какой десерт подать? - тихо подсказывает мне Вера, стоящая за спиной.

Саба... что?

- Панакота, - это я хотя бы в состоянии повторить. Надеюсь это съедобно.

С ужасом осматриваю приборы. Вилок и ложек около моей большой тарелки просто немерено. И судя по уничижительному взгляду Семёна жульен я ела чем-то неподходящим.

Крошечная ложечка, ложечка чуть побольше или ложечка с зубчиками, напоминающая вилку. А может это вилка, напоминающая ложку. А вообще, память мне подсказывает, что в природе еще и десертная вилка существует. И кажется она имеет длинные зубцы.

Черт!

- Десертной, - едва слышно подсказывает Вера, за моей спиной, как будто эта подсказка чем-то помогает решить мою задачку.

Я в аристократическом аду. Чем плоха одна ложка? Зачем их столько?

Десертная из них... пусть будет та, что чуть побольше. Беру ложку, прислушиваясь к реакции окружающих. Её нет... Вероятно угадала.

Съедаю ложку панакоты, не чувствуя вкуса.

- Итак, если уж мы перешли к сладкому, то мне хотелось бы порадовать моего сына и мою падчерицу подарками.

Вера подносит Павлу какие-то бумаги на подносе.

- Можно мне еще белого, - просит мама прислугу.

Семён начинает вставать.

- Сел, - не отрывая взгляд от бумаг резко бросает ему отец.

Атмосфера накаляется еще сильнее.

Мой желудок сжимается. Отодвигаю панакоту, даже не поняв - понравилось мне или нет.

Семен медленно садится обратно. Отодвигается от стола и принимает вызывающую позу, откидываясь вальяжно на спинку викторианского стула и положив ногу на ногу так, что кроссовок лежит на колене.

- Тебе, Семён, к новому учебному году я дарю Ролекс. Коллекционные. Отнесись к ним достойно, будь любезен.

Прислуга ставит перед Семеном коробочку. Он не прикасается.

- Сэм... - строго.

- Я должен сказать спасибо?

- Да.

- Здесь все принадлежит моей маме, - смотрит он в глаза моей. - И дом, и машины, и все счета. Но... - переводит взгляд на отца, - спасибо, что выбрал. Если выбирал ты.

За столом неловкая пауза. Решетов недовольно смотрит на Семёна, и продолжает, игнорируя его выпад.

- Агнии же я купил обучение в самой элитной школе, кампус "Швейцария" с полным пребыванием.

- Что? - не понимая оглядываю их лица.

- Она входит в десятку лучших школ России! - восторженно добавляет мама. - У выпускников прекрасные перспективы. Ася... ну что ты как рыба глазами хлопаешь, поблагодари!

- Не спеши благодарить! - ставит локти на стол Семён, со злой усмешкой глядя на меня. - Это школа-интернат. Для неудобных детей состоятельных родителей. И там тебе не понравится тоже.

- Интернат?... - падает всё у меня внутри. - Ты хочешь отдать меня в интернат?..

- Воскресенье вы будете проводить дома, - оправдываясь перебивает мама.

- Там прекрасная программа и педагоги, - поджимает губы Павел Андреевич. - Спортзалы, бассейны, библиотеки. Люксовые номера для учащихся...

- Режим, форма, иерархия и толпа богатых отморозков, которые, к слову, сожрут тебя, за эту дешёвую фенечку на руке, - стреляет Семён взглядом на моё запястье.

Там деревянный браслет из Индии. Папа подарил...

- Это рудракша, - вздергиваю я подбородок. - А не дешёвая фенечка. Ясно?

- Рудракша... - закатывает он высокомерно глаза. - Там должна быть Пандора, как минимум, с брилликами.

Переставляет коробочку с Ролексом ближе ко мне.

- Надень лучше это. Дарю...

- Какие широкие жесты! - фыркаю я, не собираясь прикасаться к часам. - Не нуждаюсь.

- И купи ей шмотки, что ли... - встает Семён, бросая отцу. - Если, конечно, план не в том, чтобы она повесилась в первую неделю.

- Семен шутит, дорогая! - вынужденно смеется мама. - В школе строгая форма и быт организован так, что все равны.

- Все равны, только некоторые равнее других, - язвительно смеётся Сэм. - Ну а некоторые, соответственно, кривее.

Дергает с вызовом бровями.

- Что - нежданчик, Асенька. Ты, наверное, думала будешь жить в роскоши вместе с мамочкой? А тебя тупо слили...

- Пошел вон! - рявкает Решетов.

Но вылетаю из-за стола я...

Меня слили, да.

Глава 3 - Щенок для мамы

Семён

- Сёма... Семён! - слышу сквозь тихо играющую в наушниках музыку. Так и вырубился в них.

Вера стягивает их с меня.

- Сёма!...

С трудом разделяю веки.

- М?.. - недовольно ворчу я. - У тебя ж выходной сегодня, Вера... Ну, какого хрена? Дай хоть последние сутки перед школой выспаться.

- Я к Катерине хочу съездить с утра...

Сон мгновенно отступает. Подскакиваю на ноги.

- Я тоже к маме поеду!

- Отец не одобряет этих визитов. И ее врач тоже, ты же знаешь.

- Да, плевал я... Пять минут! Дождись меня!

Одного меня в клинику не пускают, либо с отцом, либо с Верой.

Засунув в рот зубную щётку с пастой, торопясь натягиваю джинсы.

- Сёма, - строго взирает Вера на мои скачки по комнате. - Может, ты ей просто позвонишь, когда я буду с ней рядом? На мой номер. Я собственно поэтому и зашла. По телефону она иногда с тобой говорит.

Уже давно нет. После того, как сломался голос больше не говорит.

- Я хочу ее увидеть.

- Это всегда такой стресс для Вас обоих... - вздыхает она.

- Вер, ну пожалуйста. А вдруг она вспомнит? Как ей вспомнить, если я не буду приезжать?

- Это не амнезия, Семён. Это посттравматическое расстройство психики.

- Ну, а вдруг!

- Ладно. Только давай я первая выйду за ворота. Отъеду немного подальше и там тебя прихвачу. За поворотом, например.

- Отец тебе запретил меня брать?

Покаянно разводит руками.

- Наоборот давай сделаем. Сначала я выйду, а потом уже ты. Иначе, он спалит.

Застегивая ремень, на ходу засовываю в джинсы полы рубашки. Бегом спускаюсь по лестнице вниз, взъерошивая на ходу мокрыми руками примятые после сна волосы.

Сталкиваюсь с этой... как ее там?.. Новой отцовской подстилкой. В этот раз - официальной. Развелся с мамой таки... Правда, остался ее официальным опекуном. А следовательно распорядителем всего имущества, что заработал мой дед.

- Доброе утро, Семён!

Как ее там? Вероника? Не хочу запоминать.

- Нихрена нет в нем доброго...

- Ух, какой строгий, - как обычно пытается она лицемерно нейтрализовать мою грубость.

Поднимает с декоративной консоли под зеркалом статуэтку - маленький нелепый глиняный щенок, что лепили я маленький на день рождения мамы.

- Мне кажется эта вещь здесь не смотрится...

Грубо вырываю вещицу из ее руки.

Ненавижу их! И отца и эту тварь, и ее дочурку. Стервятники.

Иду к выходу.

- Сэм! Ты куда в такую рань? - в спину бросает отец со стороны кабинета.

- Мне нужно в город.

- Возьми водителя.

Нет, нельзя водителя. Он стукач.

- Я с Минаевым, - на ходу придумываю я.

Это мой одноклассник и наш сосед.

- Мы договаривались на их тачке.

- Может, возьмешь с собой сестру, пусть бы проветрилась перед школой. Посмотрела город.

- Моя сестра умерла шесть лет назад. Или ты забыл?

- Семён!

Вылетаю на улицу.

В соседнем квартале сажусь в машину к Вере. Упираюсь коленями в бардачок. Смотрю на свой заспанный фейс в зеркало, поправляя прическу.

- Блин... тесно как у тебя!

Чуть заметно улыбаясь, Вера осторожно ведет машину.

- Где кнопка, чтобы отодвинуть кресло?

- Кнопка? - качает головой. - Под креслом рычаг.

- Неудобно как... - наклоняюсь, бьюсь лбом о бардачок. Психуя луплю ему кулаком сдачи. Отыскав рычаг, дергаю, отъезжая назад.

- Динозавр какой-то! Купи себе поновее что-нибудь, с автоматикой.

- Не могу.

- Почему?

- Мне деньги на обучение сына нужны. Экономлю...

- А...

Вера любит своего сына. И мне тоже достается немного крох с этого барского стола. Но я скотина не благодарная. Благо, и Вера, стойкий и не обидчивый солдат. Всё спускает мне с рук.

В клинике пахнет хорошим освежителем воздуха. Везде цветы... Но на окнах решётки. И два здоровенные санитара всегда готовы к работе.

Я стою возле маминой палаты с колотящимся сердцем. Дверь приоткрыта.

Вера говорит с мамой. Я слушаю их голоса.

- Вера... а когда приедет Сёмочка? Почему мне не позволяют увидеть его?

- Катя... Сёма вырос.

- Я знаю. Ему уже наверное одиннадцать.

Мамино время остановилось в год смерти моей маленькой сестры. А я к несчастью начал взрослеть. И...

- Сема приехал. И очень хочет увидеться с тобой. Но ему уже семнадцать...

Сначала было двенадцать, потом тринадцать и так далее. Эту речь я слышал сотни раз. Но мама ее словно не понимает.

- Он зайдет, ты его скорее всего не узнаешь.

- Ну что ты, Вера! Как я могу не узнать сына?!

- Семён...

Я захожу в палату.

- Мам... привет, - с тоской смотрю в ее светлые глаза.

Она начинает с тревогой заламывать руки.

- Мам, это я, Семён.

- Зачем вы мне врёте? Кто этот парень?! Зачем он пришёл? - начинает плакать она. - Где мой Сёмочка?! Зачем вы надо мной издеваетесь?

Ставлю молча ей на тумбочку статуэтку щенка.

В общем-то, все как всегда. Я уже не пытаюсь биться в эти ворота. Маленький сильно переживал...

Сейчас просто молча выхожу и жду, пока Вера успокоит ее истерику. И мы поедем домой.

Как-то так...

Глава 4 - Гад

Не притронувшись к завтраку, выхожу на балкон. Внизу мама с Павлом.

- Ася! Поторопись! - заметив меня.

Не терпится меня сплавить?...

На софе у окна несколько костюмов на вешалках в прозрачных пакетах. Идеально отглажены. Как я их должна утрамбовать в чемодан?! Все помнется...

Разглядываю.

Все в одинаковом стиле - белый, синий, клетка.

Первый - брючная тройка. Второй - юбка плиссе и лаконичная блузка. Третий - юбка-карандаш, блузка с корсетом, галстук с брошью. Последний, судя по всему, парадный. Это всё форма.

И как мне ее поддерживать самостоятельно в таком идеальном виде, я понятия не имею. Надеюсь, там будет утюг.

Засовываю в чемодан пакет со спортивной формой, купальником и костюмом для тенниса.

А я не умею толком плавать. В теннис я не умею играть тоже. И неуверенна, что хочу научиться.

Мне настолько тревожно, что всю ночь я не спала, а с утра проснулась с тошнотой и сосущим ощущением под ложечкой.

Я домашний ребенок, и никогда нигде не была сама по себе.

Возможно, там не так уж и плохо. Этот Семён наверняка просто запугивает. Из вредности.

Вот, что за человек?... - закатываю я глаза.

Четыре пары обуви... чулки...

Никогда такое не носила.

Короткий стук в дверь.

- Да... - с досадой мямлю я.

Это точно не мама. Мама никогда не стучит. Это Вера.

- Доброе утро, Ася. Я пришла помочь.

- Доброе...

- Ты не поела, - смотрит на нетронутый омлет.

- Если я съем меня вырвет, - жалобно смотрю на нее.

Достаёт из кармана фартука мятные таблетки. Вкладывает мне в руку.

- Все будет хорошо.

Осматривает меня.

- Брючный костюм. Туфли с тупым носком. Коса.

Поднимает мою кисть, разглядывая мой пёстрый маникюр.

- Это все нужно снять. По дресс-коду разрешен только скво или овал. Не более пяти миллиметров. Цвет - крем, миндаль, бесцветный или классический френч.

- Оу... как строго.

- На территории есть салон. Запишись к мастеру сразу, как приедешь.

- Это дорого?

- Это входит в стоимость проживания.

- Аа...

Вера рассказывает еще кое-какие требования по внешнему виду, стирая мои ногти. Помогает заплести потуже косу.

- Давай переложим всё в другой чемодан, побольше, - тактично предлагает Вера, с недовольством посмотрев на мой. - Минуту...

Уходит, оставив дверь приоткрытой.

- Эй! Это мамин! - слышу в коридоре возмущённый голос Семена. - Верни на место.

Мне становится очень неловко. Не надо мне никаких чемоданов! Поеду со своим.

- Нет, это не Катерины, - успокаивающий голос Веры.

- Это ее чемодан. Я его помню!

- Сёма, я покупала два одинаковых. Этот - не Катин. Успокойся. Ты позавтракал?

- Позавтракал... - недовольно.

- Спускайся. Ася сейчас подойдёт.

- Да мне побоку, когда она подойдёт.

Гад...

Смотрю на себя в зеркало. Автоматически распрямляю спину. В таких дорогих вещах сутулиться не получается.

- Почему Семён такой злой?

- Ему непросто... - уходит от ответа Вера. - Спускайся в машину. Вещи принесут.

- Вера, а Вы поедете с нами?

- Нет, - качает она головой. - В школе вас встретит куратор. Не переживай.

У машины родители и Семён. Я понуро присоединяюсь к этой неприятной компании.

Семен одет "с иголочки". Но, видимо, в качестве протеста против формы рубашка его небрежно выправлена из брюк и рукава подтянутый ближе к локтям, открывая крепкие загорелые предплечья и дорогие спортивные часы, браслет и тату... На указательном пальце увесистое стильное кольцо. "Некоторые ровнее", да.

- Милая, не волнуйся! - провожает меня мама. - Ты у меня умница, ты все нагонишь.

- Ага... - закидывает Семен в рот жвачку. - Особенно восточные языки, политэкономику и право.

- Чего?! - в ужасе оборачиваюсь я.

Спускает на нос темные очки.

- Окурэмас!... - бросает молодому водителю.

- Что, простите?

- Опаздываем, говорю, неуч.

Садится на заднее сиденье.

- Мама!!! - опускаются мои руки. - Какие восточные языки? Я английский выучить не могу!

Водитель открывает мне дверь

- У тебя все получится, - широко и натянуто улыбается мама.

Шокированно сажусь внутрь.

Семён демонстративно надевает наушники, погружаясь в свой телефон.

Я тоже достаю свой. Слепо смотрю в экран. Мне хочется разрыдаться. Я буду белой отстающей вороной.

По экрану телефона трещина, и он немного глючит. Открываю сайт школы. Пытаюсь что-то прочитать про нее, но только слепо таращусь в экран, тупо перечитываю какие-то официальные фразы и данные.

Через час начинаю чувствовать на себе взгляд. Поднимаю глаза, встречаясь с ледяными глазами Семёна.

Вытаскивает наушники. Кривясь выдергивает телефон из моих рук.

- Ты что делаешь? - открываю я рот.

- Эй, Костя... - хлопает по плечу водителю. - Айфон дай свой.

Водитель протягивает ему свой телефон.

Распотрошив мой, Семён переставляет наши симки.

Начинает менять "биометрию", практически силой прикладывая мой палец к сенсору айфона.

- Зачем? - возмущаюсь я. - Я не просила тебя!

- У тебя и помимо этой разбитой хламины будет тысяча способов, чтобы меня опозорить.

- Иди к черту!

Водитель заезжает на территорию школы.

Семён отдаёт ему мой старенький телефон. Бросает небрежно мне на колени чужой айфон, в котором теперь моя симка.

- Всё. Дальше каждый сам по себе. Я тебя не знаю. Ты меня - тем более.

Выходит, забирая свой чемодан и скрывается в толпе.

Растерянно выхожу из машины, оглядывая корпуса. Водитель достаёт мой чемодан, ставит его на колёсики. Вытаскивает ручку.

- Извините за телефон.

Неловкость - теперь моё кредо, судя по всему.

- Давайте все поменяем обратно.

- Не стоит, - вежливо улыбается он. - Это рабочий, не личный.

- Аа...

- Всего хорошего, Агния.

- И Вам. Спасибо.

Растерянно смотрю, как уезжает. Остаюсь абсолютно одна.

Господи... куда мне?...

Глава 5 - Добро пожаловать в "Швейцарию"

Все стоят на газонах, а мне страшно сойти с тропинки, потому что они такого насыщенного изумрудного цвета, словно их всю ночь старательно красили к нашему приезду. Бордюры - фигурные и идеально белые. Деревья на территории школы как будто только что вымыты.

Впереди уличная тренажерная площадка. Там много парней. Мне кажется, я вижу взъерошенную макушку Семёна. Медленно иду по мощенной тропинке мимо группок учеников в сторону корпусов. Качу за собой чемодан.

- Сэм!! - шоркая меня плечом, обгоняет какой-то парень. - Решетов! Стоять, подонок!

Парень оборачивается. Точно. Это Семён.

Со смехом они жмут друг другу руки, хлопая друг друга по плечу. Семён улыбается. Ямочки на щеках такие выразительные... Как будто он не "подонок", а нормальный парень.

Шутливо сцепляются, вставая в боксерские стойки. Касаются кулаками, словно собираясь поспарринговаться. Семен замечает меня, улыбка сразу стекает с лица.

Понимаю, что стою и пялюсь на него как дура.

- А это у нас кто? - проследив за взглядом Семена, с азартом спрашивает его друг.

- Это никто.

Краснею и отвожу взгляд, ускоряя шаг.

- Свежее мя-я-яско! - плотоядно тянет его друг.

- Да ну... - пренебрежительно фыркает Семён, отворачиваясь от меня.

Я глохну от их слов. Они неприятно цепляют...

Натыкаюсь на трех девушек, стоящие прямо на тропинке. Смеются, что-то обсуждают активно жестикулируя.

Неуверенно притормаживаю, встречаясь взглядом с высокой худой брюнеткой.

- Я пройду? - взмахиваю рукой на тропинку, на которой они встали.

Надменно оглядывает меня.

Две остальные тоже оборачиваются, замолкая на середине фразы. На фоне этих акселераток, выглядящих на полные двадцать, чувствую себя кривым подростком.

Интуитивно чувствую назревающий конфликт.

- Устинова! - услышав свою фамилию, вздрогнув, оборачиваюсь.

Молодая женщина в сером костюме, с папкой в руках оглядывает девчонок.

- Устинова!

- Это я, - взмахиваю рукой.

Надеюсь, речь обо мне. Вера говорила, что встретит куратор.

- Устинова?... - слышу тихое за спиной голос брюнетки. - Это чья дочь?

- Не знаю... - пренебрежительно.

- Так узнай, - властно.

Развернувшись, иду обратно по направлению к куратору, с облегчением оставляя за спиной эту троицу. Я, вообще, мирный житель. Конфликты меня пугают. Хотя, я стараюсь всегда давать отпор.

Между мной и куратором медленно проезжает чёрная машина. И, совершенно неожиданно, тормозит. Я оказываюсь рядом с задней дверцей.

Не успеваю сделать шаг назад, как она резко открывается, больно чиркая мне по коленке.

Вскрикнув, растираю ее.

Из машины выходит парень. Высокий. Темные короткие волосы вьются и стильно уложены гелем.

- Ударил? Извини, - сверкает белоснежными зубами.

- Да ничего...

- Устинова, - подхватывает меня под локоть та женщина.

Разворачиваюсь к ней.

- Я твой куратор - Алла.

Толпа начинает медленно растекаться в сторону корпусов. Она взмахивает рукой, подзывая мужчину в серой униформе. Отдаёт ему мой чемодан.

- Третий корпус, девятая, - бросает ему.

А мне отдаёт ключ с брелоком. На нем надпись "3-9".

Записываю ее номер телефона, она мой.

- Пойдём, я тебе все покажу. Это столовая. Завтрак и обед по расписанию, ужин в свободное время, но до девяти вечера. В десять тридцать - отбой. Ближе к кленовой аллее есть еще кофейня. Первый и второй корпуса - учебные. Третий и четвертый - общежития. Пятый - персонал.

Алла говорит быстро, взмахивая рукой в разные стороны. Но ведет меня обратно к воротам.

- А мы куда?

- Возле выхода административный корпус, там же находятся психолог, юрист-консультант, охрана, медики...

- А если я захочу съездить в город или домой?

- Выход за пределы школы запрещён. Вы несовершеннолетние, школа несет полную ответственность. К тому наши ученики - это всегда дети респектабельных родителей. И мы обязаны их защищать от недоброжелателей.

У ворот охрана в форме омона, но с буквой"Ш", вместо привычной аббревиатуры.

Приехали!

- Отсюда нельзя выйти?!

- Нет.

- А если мне что-то понадобиться купить?

- Что, например?

- Да что угодно!

- Можно заказать доставку.

- Черт...

Мы заходим в административный корпус, Алла заводит меня в кабинет к медику.

- Новенькая...

- Устинова?

Медсестра смотрит карту с моей фамилией.

- Оголи плечо...

Надевает перчатки, протирает их спиртом...

Послушно снимаю пиджак и, расстегнув несколько пуговиц на блузке, стягиваю ее по плечу.

Она поднимает шприц и, прицелившись, втыкает мне в плечо.

Морщусь...

- Что это?

- Противозачаточная инъекция.

- Что?! - начинают гореть мои щёки. - Да не собираюсь я... Мне не нужна!

Возмущенно смотрю, как она давит на поршень.

- "Не нужна" - неожиданная неприятность. Ни тебе, ни школе, - успокаивающе улыбается медсестра. - Поэтому твои родители подписали разрешение на инъекцию.

- Класс... - натягиваю обратно одежду.

Еще одна унизительная деталь. Как собачку...

- Ну всё, - разводит руками Алла. - Твои вещи в комнате. Вот твой тайминг, - отдаёт в руки ламинированный блокнот. - Добро пожаловать в кампус "Швейцария"! Тебе обязательно у нас понравится!

Глава 6 - Ничья

Хочется стать невидимкой. Потому что в холле моего общежития среди толпы опять Семён.

Открыв холодильник с напитками, он ведет рукой, выбирая одну из незнакомых мне баночек. Кидает ее стоящему недалеко другу, а себе берет еще одну.

Из холла два крыла в разные стороны. А впереди лестница на второй этаж. У меня девятая комната. Она, вероятно, на первом этаже. Быстро сворачиваю в ближайшую арку, в левое крыло, стараясь не попадаться ему на глаза.

В крыле комнат двадцать, по десять с каждой стороны. Чётные... нечётные...

Посередине коридора еще один холл с панорамными окнами. Там плазма, диваны... И несколько человек.

У окна - невысокая девушка. Она стоит от всех отдельно. Необычная... и я на мгновение останавливаюсь на ней взглядом. Агрессивная поза и спортивная фигура на секунду сбивают. Словно это парень... Но причёска все таки женская, волосы до плеч.

- Ким...

Дергает ее за прядь тёмных волос какой-то парень.

- Я тебя уложу!.. - провокационно.

Она резко разворачивается, он шустро отскакивает подальше, словно ожидал.

С разворота, демонстрируя отличную растяжку, она заряжает ему голенью в плечо. Как в тайском боксе.

- Мечтай! - фыркает на него, надменно оскаливаясь.

- Блин... больно! - стонет он со смехом. - Неадекватная.

"Неадекватная" - хорошенькая и немного похожа на кареяночку.

Быстренько прохожу дальше. Сразу за этим холлом - комнаты.

Толкаю приоткрытую дверь. Делаю шаг внутрь. Комната большая... красивая. Высокие потолки... четыре кровати... возле одной - мой чемодан. А на следующей - красивая блондинка, у нее молочные длинные волосы.

Встречаюсь с ней глазами.

Я ее знаю! Она стояла тогда на тропинке, перегородив мне путь, одна из той самой троицы акселераток.

- Стучаться не учили? - оскаливается. - Я не разрешала войти.

- Это моя комната. Домой заходят без стука.

Но на самом деле стук есть. Это колотится моё сердце. Мы сверлим друг друга взглядами. В моем горле ком от адреналина.

- Кто родители у тебя?

- Это никого не касается.

- Ясно. Люмпен, значит! - фыркает брезгливо.

Прохожу к своей кровати.

- Не спеши располагаться. Ты тут жить не будешь.

Набирает на телефоне кого-то.

- Алла? Это Тина Таюрская. Что за фигня?! Почему к нам селят плебейку?! - претензионно.

Недовольно выслушивает что-то.

- Я позвоню отцу, пусть оплатит и это место! Пересели её! Что значит - запрещено правилами? У нас что - новые правила?!

Пока она истерит, я ледяными пальцами разбираю свой чемодан. Дверь хлопает. Оборачиваюсь. Если и брюнетка из этой компании тоже моя соседка, то дайте мне яду. Будет гуманнее!

Но заходит та самая "Ким".

Ну, отлично!

Проходит, останавливаясь напротив меня.

В полуобморочном разворачиваюсь к ней. Надеюсь, мне не прилетит, как тому пацану.

- Рита, - тянет мне руку. - Ким.

Вздрагиваю, но беру себя в руки и пожимаю.

- Агния Устинова, - голос мой подрагивает.

Чувствую, как меня всю колотит. И рука, которую она крепко сжала тоже трясётся.

Но я не отвожу своих глаз от ее пронзительных - карих и агрессивных.

Ухмыляется, не отпуская мою руку. Также крепко жму в ответ.

- Чья ты?

- В смысле?

- Ну, родоки кто?

- В этом смысле - ничья! - сжимаю я зубы, ощущая что "за моей спиной" абсолютно пусто.

- Смелое заявление! - ухмыляется Рита. - Я тоже ничья. Не трясись, прорвешься.

Теряя ко мне интерес, Рита падает на кровать. Перекладывая алые боксерские перчатки на подоконник.

Блондинка Тина переходит на яростные интонации в разговоре с Аллой.

- Я все отцу расскажу!

- Не шипи! - рявкает на нее Рита. - Голова болит.

- Да пошла ты! - переключается на нее Тина, скидывая вызов.

- Закройся, убогая.

Начинается перепалка.

Нежное, идеально красивое лицо Тины превращается в гримасу. Шокированно перевожу взгляд с одной на другую, следя за их словесными перестрелками.

- Мужланка!

- Соска.

- Нищебродка!

- Прилипала.

Оглушенная оседаю на кровать. Мда... вот тебе и элитный интернат.

Рита ругается безэмоционально, как-будто на автомате, а сама давно уже переключилась на книгу, которая у нее в руке.

Короткий стук в дверь. Заглядывает друг Семёна, что назвал меня "мясом".

- Таюрская! Пойдем?.. - дергает ей бровями.

- Куда? - мгновенно преображается Тина обратно в принцессу.

- К нам.

- А Сэм там? - взволнованно.

- Конечно!

Подскакивает, быстренько поправляет у зеркала причёску и выскальзывает вслед за парнем из комнаты.

Так... ладно...

Дышу глубоко и медленно. Первый бой - в ничью. При вмешательстве Риты.

- Спасибо... - бормочу я.

Рита делает вид, что не слышит.

Глава 7 - Ангел

За открытым окном суета и смех. В коридорах тоже шум.

Не зная куда себя деть, я листаю тайминг-блокнот.

Восемь - завтрак.

С девяти до часу дня занятия по basic level. "Базовый уровень", перевожу я. В тайминге много английских терминов, это пугает и расстраивает меня еще сильнее. В том числе и потому, что за моим окном стоит симпатичный мулат с двумя девчонками и они свободно болтают на английском. И так бегло, что я не понимаю ни слова.

- Капец какой! - изображаю я отчаянный фейспалм.

Что там дальше?

В час - обед.

С двух до пяти занятия по special level. Специальный уровень? Что это значит?

С шести до восьми - время для тренировок.

Ужин...

А в десять тридцать уже отбой.

А жить когда? В выходные? Но суббота - день индивидуального проектирования и самостоятельной подготовки. И почему-то мне кажется, что этой "самостоятельной" будет немерено!

Остается только воскресенье. Но если вычесть дорогу до дома и обратно, то на все про все от силы полдня в неделю.

Я не привыкла к таким режимам. Уныло ложусь на подушку, пахнущую дорогим кондиционером. Закрываю глаза.

Special level - все окна в моем расписании по этому уровню пусты. Почему? Быть может мне его не оплатили? Хорошо это или закопает меня еще сильнее?

Но спросить не у кого, что это значит. Рита в наушниках.... Не решаюсь к ней обратится с вопросами.

Утром я не поела, мой желудок сжимается до тошноты. Но теперь от голода. И я совершенно не представляю где здесь раздобыть какой-нибудь еды. До обеда еще два часа.

Развешав вещи в шкаф, я решаюсь выйти и прогуляться по территории школы. Обходя всех стороной, сворачиваю к аллее. Там сейчас пусто. Кленовые ветви провисают очень низко, создавая эффект тоннеля. Среди деревьев несколько красивых беседок, я сажусь в одну из них, рядом с которой растет ранет. Срываю парочку маленьких яблочек. Сладкие...

На телефон приходит сообщение. Это мессенджер. Алла добавляет меня в какой-то чат. И следом в чат добавляются незнакомые мне имена и фамилии. А нет... вот Маргарита Ким! Дальше снова несколько незнакомых. Кристина Таюрская!

- Оо... - морщусь, вспоминая свою неприятную соседку.

"Наверное, это наш класс!" - доходит до меня.

Фамилии продолжают добавляться.

"Только не Семён! Хоть бы попасть в разные классы!" - молюсь я. И тут же, словно назло высвечивается - "Семён Решетов".

- Черт!

Моё сердце тревожно бьётся от этого имени и фамилии. Почему? Потому что на его месте, я бы его поддержала. А он меня бросил. И мне обидно и неприятно.

Одноклассники... Каждый день по десять раз пересекаться с ним... Кошмар.

Хотя, возможно, это было неизбежно? И старший класс всего один?

Алла: "Поздравляю вас с началом нового учебного года, господа! Сейчас я скину составы проектных групп. Группам необходимо до двенадцати часов получить темы своих проектов на сентябрь".

С колотящимся сердцем слежу, как на экране появляются пятёрки фамилий.

С облегчением вздыхаю, когда не попадаю в проектную группу с Таюрской. И с сожалением - когда не попадаю в группу с Ким.

- Только не с Семёном, - ускоренно тараторю я свою молитву.

Но уже год, как этот мир решил играть против меня. И естественно, я попадаю в проектную группу Решетова!

В чате тут же начинаются недовольства по поводу состава проектных групп. Но Алла пишет строгое - "не флудить!" и удаляет все сообщения такого плана.

Проект у нас по химии. Куда я должна подойти?

Быстренько ищу в тайминг-блокноте карту с кабинетами. И глядя на карту, иду по аллее обратно.

В учебном корпусе людно. Я чувствую на себе недоброжелательные и любопытные взгляды. Никак не могу попасть в поток. То кто-то меня толкает, обгоняя, то я сама в кого-то врезаюсь.

Сталкиваюсь лицом к лицу с тем парнем, что ударил меня дверью машины.

Неожиданно ловлю от него улыбку. Это как снег на голову в лютое пекло! Оглушающе приятно.

- Извини... - тут же решаюсь я. - Не подскажешь, где кабинет химии?

- Пойдем, провожу, - кивает он.

Мы идём рядом. Мне хочется улыбаться. Потому что и здесь есть нормальные парни!

- Как тебя зовут?

- Агния.

- Красиво.

- Можно - Ася. А тебя?

- Рафаэль.

Удивлённо смотрю на него.

- Рафаэль?! Мне кажется есть такой ангел.

- Да.

Открывает мне дверь кабинета.

- Химия... - закусывает губу.

- Спасибо большое!

- Да не за что.

- Есть! - искренне признаюсь я. - Ты первый, кто не спросил про моих родителей.

- Аа! - смеётся. - Просто, я не конкурирую по статусу, - подмигивает он. - И могу позволить себе все, что угодно. И общаться с кем угодно. Это меня не утопит.

- Не совсем понимаю, что это значит, - удрученно поджимаю губы.

- Это лечится. Через пару недель ты поймёшь как всё устроено.

- Если доживу, - улыбаюсь я.

- Ты уж доживи, - моргает мне густыми чёрными ресницами.

Мне кажется Рафаэль флиртует со мной. И мои щёки горят.

Он - красавчик. Ямочки на щеках, светлые умные глаза и темные вьющиеся волосы. Белозубая широкая улыбка. Крепкий, но утонченный... И... нотка чего-то темного, порочного. Чтобы разбавить немного безупречность. Рафаэль - вау...

Из нашей милой беседы вырывает меня никто иной, как Семён!

Застыв перед входом в класс он, морщась как от зубной боли, оглядывает нас.

- С дороги, Дагер, - взгляд исподлобья на Рафаэля.

Растерявшись не знаю, куда дернуться, чтобы пропустить Семена. То ли в класс, но тогда будет невежливо разорвать разговор с Рафаэлем. То ли - из класса, но тогда на пути - либо Рафаэль либо Семен.

Рафаэль спасает меня.

- Оо... - ухмыляется чуть надменно и философично он Семену, - пропусти его Ася. Мистер Решетов как трамвай, обхождению не обучен.

Подхватив за талию Рафаэль выводит меня обратно в коридор.

От проходящего в класс Семёна просто разит бешенством.

- Ну, мне пора, - улыбается Рафаэль.

- Счастливо...

- И тебе!

Глава 8 - Куда я попала?

- Здравствуйте! - захожу я в класс.

- Добрый день. Новенькая? - преподаватель мужчина лет сорока

- Агния Устинова, - киваю я.

- Андрей Андреевич. Присядь.

Уходит в лаборантскую комнату.

Класс, ну очень крутой! Дизайнерское офорление, на каждом столе - отдельная мини-лаборатория. Даже стулья мягкие и крутящиеся. С восторгом смотрю по сторонам. Ровно до тех пор, пока мой взгляд не упирается в сидящего на первой парте Семёна.

Сажусь за соседнюю. Между нами короткое замыкание. Оно поднимает мою тревожность до небес и сбивает дыхание. Слишком близко... Нужно было сесть на ряд дальше. Токсичный какой, надо же... Встречаемся взглядами.

- Держись от Дагера подальше, - с пренебрежением. - Ясно?

- Почему?...

- Потому! - давяще и агрессивно подаваясь вперед.

- Это вообще не твоё дело! - возмущаюсь я. - Почему ты мне указываешь?

- Оо! Братан! - залетает друг Семёна.

Приветственно шлёпают друг друга по ладони. Парень падает на стул рядом с Семёном.

Красивые парни. Не понятно только почему такие злые и циничные.

Друг Сэма с любопытством разглядвает меня, уперев кулак в щеку.

Получает едва заметный толчок от Сэма. Отворачивается.

- Ты видел состав группы? - в пол голоса.

- Да трындец, Макс... - недовольно бормочет Семён.

И мне кажется, это они обо мне. Как неприятно!..

Следом, стуча каблуками, заходит та самая высокая брюнетка, подружка Таюрской.

- Привет, - здоровается с парнями, игнорируя меня.

- Привет, Марика.

Присаживается перед ними на стол учителя.

Я вставляю в уши наушники, чтобы не слышать их разговоры и не расстраиваться. Включаю музыку.

Вздрагиваю от того, что мне в плечо прилетает скомканный лист бумаги.

Ошеломленно выдергиваю наушник, поднимая взгляд.

- К тебе обращаюсь, оглохла? - сверлит меня взглядом Марика.

Сжимая зубы, демонстративно засовываю наушники обратно. Но музыку включить не успеваю.

- Итак, - хлопает в ладони химик, выходя из лаборантской, - Максим, Семен, Марика, Агния и... где Стоцкий?

- Может, сдох? - провокационно улыбается Макс, сползая по стулу в более вальяжную позу. - Мне кажется, все порадуются.

Надувает пузырь из жвачки.

- Макс, штраф.

- Да за что?! - выпрямляется мгновенно.

- Вербальная агрессия.

- Да ладно!... Пф!.. Да что я сказал?!..

Сэм толкает его плечом в плечо. Тот замолкает, недовольно бубня что-то себе под нос.

Штраф?... С недоумением перевариваю.

- Кто старший в группе? - обводит химик нас взглядом.

Тишина. Мне немного неловко, и я оглядываюсь на лица одноклассников. Почему молчат?

Химик терпеливо ждёт.

- Решетов, ну не молчи... - играет ему бровями Марика.

- Нахрен надо.

- Семён, штраф.

Сэм закатывает глаза.

- Это же не мат.

- Это неприличное выражение. Ты достаточно взрослый парень, чтобы фильтровать речь.

Штраф, в смысле это деньги? У меня нет денег... За что еще бывают штрафы?

Опять обвожу взглядом лица, пытаясь понять что происходит.

Что-то мне не кажется, что эти мажорные ребята расстроились бы из-за денежных штрафов. Родоки отвалятся бабла и все, самих мажоров это никак не коснётся. А они возмущаются. Возможно, штраф - это нечто другое.

- Если вы не определитесь, я назначу сам, - смотрит химик на часы.

- Сэм, - толкает его в плечо друг.

- Не хочу, - упрямо. - Пусть Марика.

- Ну сейчас, ага, - рассматривает свой идеальный маникюр Марика. - Я еще за вами не бегала...

На указательном пальце стильное кольцо с бликующим камнем. Она покачивает кистью, любуясь тем, как он играет на свету.

- Старший - Решетов, - категорично заявляет химик. - Тема - "Типы кристаллических решёток". Вот ваш кейс, - бросает папку перед Семёном. - Распределишь работу сам. Все свободны!

Снова уходит, закрывая за собой дверь в лаборантскую.

Марика стреляет в меня взглядом.

- Не тупи, Сэм. Пусть отрабатывает свое присутствие в высшем обществе. Пусть за всех пашет...

- Я разберусь, Марика. Или хочешь на моё место?

Мои нервы не выдерживают. И помимо открытого конфликта, я нахожу сейчас только один способ сохранить лицо - молча отсюда уйти.

Выкручиваю музыку громче и встаю. Макс с Семёном, опережая меня, идут к выходу. Немного мешкаю, чтобы не столкнуться с ним.

В класс залетает неприятный парень, похожий на кабанчика. Здоровый, с массивной шеей, переходящей в небольшую коротко бритую голову. Начинается какая-то перепалка между парнями. Я не слышу, но адреналин топит меня и без звука.

Оглядываюсь на азартно улыбающуюся Марику.

Сэм и кабанчик сцепляются, хватая друг друга за грудки. А кабанчик такой здоровенный!..

Только не драка! Пожалуйста! Я очень боюсь насилия.

Почему Макс не вмешивается, они же друзья?!

Кабанчик впечатывает кулак в живот Сэма. Я слепну на мгновение, словно это прилетает мне. Испуганно выдергиваю наушники из ушей.

- Андрей Андреевич! - звонко рявкаю я.

Парни тут же разлетаются как бильярдные шары, поправляя рубашки.

- Что случилось? - выглядывает он.

- Ничего, - трясёт меня.

Подозрительно оглядывает всех. Кабанчик, фыркнув, уходит из класса.

- Смотрите мне, - строго оглядывает всех химик. - Изолятор никто не отменял.

Снова закрывает дверь.

- Ты чо?! - с возмущением взрывается Сэм, вколачивая в косяк кулак.

Желваки играют. Он весь взведен словно на шарнирах и пружинах.

- Оо... - изображает фейспалм Макс. - Дура какая...

Трясущимися руками, возвращаю наушники в уши и, ничего не соображая, иду мимо них на выход.

Господи... куда я попала? Штрафы, изоляторы... отморозки какие-то... Я домой хочу!

Рука дергается к телефону, чтобы позвонить маме. Но я засовываю обратно его в карман. Нет. Не буду с ней говорить. И на ее смс отвечать тоже не буду. Ничья, так ничья.

Глава 9 - Осваиваться

Скорей бы этот день закончился. Лавина неприятных сюрпризов уже практически утопила меня. По ощущениям это даже не лавина, а сель. Дерьма. Даже удивительно, что у меня сохранился аппетит.

Столовая... Поднимаю взгляд на здание с большими окнами.

Оно расположено в центре и так, что из жилых и учебных корпусов к нему как змеи тянутся прозрачные переходы.

По ним как по венам движутся силуэты учеников.

- Агния, - догоняет меня Алла, - как дела? Осваиваешься?

- Осваиваюсь...

- Давай, я тебя провожу. В столовой несколько залов со шведским столами, ты можешь выбрать любой. Веганско-вегетарианский, фитнес-лайт, классика и специальный, для тех у кого есть какие-то медицинские показания.

- Очень удобно.

- У нас отличные повара.

- Алла, а что значит "штраф"?

- Ты заработала штрафные баллы? - с удивлением.

- Нет, но хотелось бы понять правила игры.

- Понимаешь, Агния... чтобы контролировать кого-то, нужно держать в руках ресурс и распределять его. Согласна? Это азы политэкономики.

- Наверное.

- Какой ресурс, ценный для учеников может забрать и распределять школа?

- Деньги?

- Не работает. Он бесконечен. Источник - родители.

- Мм... даже не знаю, тогда.

- Ну, подумай.

- Общение?

- Да! Умница. Но шире. Развлечения в целом. На старте у тебя сто кредитов. Но каждый косяк отнимает из этой суммы некоторое количество. И твой уровень доступа к развлечениям падает. Тебе закрывают доступ в кинозал, бильярд, кофейню, бассейн, спорткомплекс. Потом блокируют и выход в интернет... Твой уровень жизни падает. Твой статус среди учеников - тоже. Они могут себе позволить, а ты - нет. И, заметь, деньгами эту проблему не решить. Восстановить кредиты можно только выполняя штрафные работы - уборка помещений, например. Для наших учеников это серьёзная проблема! Они не привыкли быть лишёнными или зарабатывать себе возможности. Но это отличная школа жизни. Родители сочли нашу методику действенной и допустимой.

- Да-а-а... - улыбаюсь я, представляя моющее полы Марику или Тину. - Это должно работать. А где я могу посмотреть свои кредиты?

- В школьном приложении. Я скину тебе ссылку, установи на телефоне.

- Спасибо, Алла!

- Костя! - переключается она на растерянно оглядывающегося парня, - тебе в специальный...

Стоя у стены большого холла, смотрю, как распределяется поток учеников по залам. Девочки идут в основном в фитнес и в вегетарианские залы. Мальчики больше в классику.

Марика, Тина и третья их подружка - в фитнес. Значит, мне точно не туда.

Зал с классической кухней больше напоминает приличный ресторан. Скатерти, декоративная сервировка салфеток, маленькие цветочные букетики, точечный свет. Столы на шесть персон расположены в нишах по периметру. Столики на двоих - в центре. Некоторые уже заняты.

Я, как и остальные беру поднос. Выбор на раздаче огромный. Глаза разбегаются! И голова кружится от запахов.

- Помочь? - улыбается мне девушка в белой униформе.

- Да.

- Сегодня вкуснейший бефстроганов! На гарнир советую рисовую мозаику с манго и морковью, - тараторит она. - Из овощей могу посоветовать перцы в сладкой томатной подливе...

- Окей-окей! - поднимаю я руки, сдаваясь. - Давайте. Вот всё, что сказали.

- Из первого...

- О, нет, спасибо. Этого достаточно.

- Десерты - сливочный, фруктовый, белковый?

- Фруктовый.

Да, у этой школы однозначно есть плюсы!

Но, разворачиваясь к залу лицом, я понимаю, что они никак не перекрывают минусов. Потому что тут же погружаюсь в недоброжелательную атмосферу. Меня разглядывают. Как обедать под этими взглядами я не знаю.

Вот что им не живётся спокойно?!

Засунуть бы каждого из них в обычную школу. Просто для контраста. Мажоры...

Большинство столов уже заняты. И я нерешительно выбираю между нишей и столиком для двоих.

Спрятаться от глаз, но, возможно, получить неприятную компанию за свой стол. Или остаться на виду, но зато никто не подсядет.

Ищу глазами Рафаэля, быть может подсесть за его столик - это выход. Но от волнения все лица сливаются, а разглядывать более нагло я не решаюсь.

Иду к нише. Ставлю поднос на край стола. Несколько человек с азартом оборачиваются. Чувствую, что-то не так...

Присаживаюсь за пустой стол.

- Эй, новенькая…

Тот самый кабанчик, с которым сцепился мой Сэм.

- Это мой стол, - давяще. – Проваливай.

- Здесь столы не подписывают, они общие.

Голос звучит твердо, но внутри у меня всё трясётся.

- Нет, ты не поняла… - с угрозой.

Перехватывает за косу, начиная наматывать ее себе на руку. Я шокированно застываю, встречаясь глазами с идущим мимо Семёном. Кабанчик тянет меня за косу вверх. Сэм коротким ударом лупит ему по почке. Со стоном тот оседает, отпуская меня.

- Не стой на моей дороге... - с ненавистью бросает ему Сэм.

Забираю свой поднос и перешагивая через упавший телефон кабанчика, ищу глазами свободный двухместный столик в центре.

- А что произошло? - подбегает к нему Алла с охранником.

- Ударился, - сдавленно рычит тот, держась за бок. Лицо пятнами.

- Обо что? - строго.

- Подоконник.

- Что за бред! Агния, что здесь случилось? - оборачивается ко мне Алла.

Кабанчик с ненавистью смотрит мне в глаза.

- Я сидела спиной и не увидела, - пожимаю плечами, честно смотря в глаза Алле.

- Хорошо, - вздыхает.

Поворачивается к охраннику.

- Стоцкого - к медику. В столовую вторую камеру поставь, чтобы не было слепых зон.

Здесь еще и камеры... Отлично! Но в моем случае, это, наверное, и правда неплохо.

Когда сердцебиение успокаивается, я вижу Ким, сидящую за столиком с Семёном и Максом. Они смеются. Рита закатывая в своей манере глаза, отвешивает легкий подзатыльник Максу.

Боги... как сложно разобраться кто здесь урод, а кто нормальный!

Без аппетита ем перцы. И правда - вкусно...

Доев, несу поднос к окну на кухню. Все замирают, глядя на меня как на дуру. Говор в столовой затихает. Замечаю, что остальные оставили подносы на столах. Их убирают официанты. То же мне - голубая кровь.

- Передайте повару, что было очень вкусно!

На лице девушки на раздаче застывшая неловкая улыбка.

- Обязательно...

- Спасибо!

- Пожалуйста... - опешив.

В полной тишине мой голос звучит гулко. И меня практически выносит из столовой от давления взглядов в спину.

Наверное, я опять сделала что-то не так.

Глава 10 - Что это было?

Всего три дня. А ощущение такое, что я здесь месяц, по меньшей мере.

Мне кажется, я скоро забуду, как звучит мой голос и разучусь говорить. Потому что говорить мне здесь не с кем. Рита не снимает наушников по вечерам и все свободное время тусуется в спортзале. Тина... тут уж я не снимаю наушников!

От неприятностей спасает то, что правилами школы в чужие комнаты заходить категорически запрещено. Общение только в отведённых для этого местах. Их предостаточно! Но я там не бываю. С кем мне общаться? Я - люмпен. О чем мне с ними говорить? О Тиффани, новой Бугатти отца и каникулах в Монако? Или, подождите, Марокко?.. Тина даже по телефону говорит только об этом!

Старших классов всё-таки два. И Рафаэль не в моём. Увы...

Но пару раз в неделю в расписании у нас общие лекции.

По special level в моей жизни появились итальянский и корейский, та самая политэкономика, а еще этикет, риторика и... еще там что-то впереди. И я в шоке. Все свое редкое свободное время я пытаюсь хоть немного нагнать программу.

Вечером у меня теперь тренировки. И мне пришлось выбирать между не моё и совсем не моё. Единственное моё, где я однозначно могла бы - стритденс. Но, во-первых, туда не набирают, команда давно сформирована, а во-вторых лидер коллектива - третья подружка Тины, Галина. Обычные имена здесь не в ходу. Поэтому она Гала. С ударением на последнюю "а".

А у меня в итоге - бассейн и стрейчинг.

Большой теннис и верховная езда - часть занятий по этикету.

Такое ощущение, что меня готовят выйти замуж за принцы уэльского, не меньше. И я в недоумении. Ну зачем мне верховая езда?! Первое моё занятие, к счастью, началось и закончилось кормлением лошадей. Хоть какие-то позитивные эмоции.

В комнате у нас такое напряжение, что мне кажется должны лопаться лампочки. Спасает лишь то, что до отбоя там практически никого не бывает. Только я третий день как последняя зубрилка сижу с медиа-лекциями за прошлый год.

Школа разделена на несколько группировок. Но в хитросплетениях взаимоотношений сам черт ногу сломит. Да мне и неинтересно! У меня корейский. Корейский - это треш.

Включаю урок с разговорной речью в наушники. И решаю прогуляться перед сном по аллее. Это не самое популярное место у учеников, поэтому я иногда сижу там в беседке. А в самом конце аллеи оказывается маленький пруд и фонтан...

Вот возле него кто-то сзади касается моего плеча. Это неожиданно и, вскрикнув от испуга, я разворачиваюсь.

Рафаэль!

Выдергиваю наушники.

- Извини, - улыбается он.

В его руках два стакана кофе с трубочками.

- Привет...- смущённо опускаю взгляд.

- Держи.

- О, спасибо!

Я так хотела кофе. Но не решалась зайти в кофейню, там всегда людно. А я теперь социофоб.

Мы медленно идём по аллее. И мне очень радостно внутри, что хоть кто-то относится ко мне по-человечески.

- Как дела у тебя?

- Терпимо...

- Тебя нигде не видно.

Пожимаю плечами.

- В субботу будет тусовка. Хочешь попасть?

- Не думаю, что мне будут рады.

- Да перестань! Здесь никто никому не рад. Но надо же как-то вливаться.

- А что за тусовка?

- Спарринги... музыка... хопчик... Это весело! Пойдем со мной. Я тебя приглашаю.

- Я подумаю, ладно? - отказывать ему не хочется.

Дорога до общежития лежит мимо уличной спортивной площадки. Там Сэм со своей компанией.

Я вижу издали, как парни сдергивают футболки и, соревнуясь или на спор, подпрыгивают на турники. И под подбадривающие посвистывания и смех девчонок подтягиваются, демонстрируя красивые торсы и игру мышц.

Сэм, имеет какую-то необъяснимую власть над моим вниманием. Если он где-то рядом, я теряюсь и не могу сосредоточиться ни на чем другом.

И вот сейчас совершено не слышу, что рассказывает мне Рафаэль, прилипая взглядом к Семёну.

Тяжело дыша, он последний спрыгивает с турника. Загорелая кожа лоснится от пота, выраженные косые мышцы пресса уходят под резинку шорт. Куда я смотрю?! Выткните мне глаза кто-нибудь!

Тина обнимая Семёна за шею, виснет, прижимаясь к его губам своими. Под улюлюканье толпы, они целуются.

Мне становится дико неприятно от этого! В груди перехватывает и пульс ускоряется. В недоумении прислушиваюсь к своим ощущениям.

Сэм отстраняется от Тины.

Мне неловко, что я пялюсь. Но - поздно, я не успеваю вовремя отвернуться, встречаясь с Сэмом взглядом. Провалиться сквозь землю! Прямо сейчас! Можно это как-то организовать?!

Ухмылка застывает на его лице, он переводит хмурый взгляд с меня на Рафаэля и обратно.

- Сэм! - тянет его к себе Тина.

Отворачивается, делая шаг в сторону. И, пружинисто подпрыгивая, несколько раз остервенело заряжает кулаками по висящей на цепи кожаной груше.

Моя тревога подскакивает до небес. Впрочем, как и от любой его реакции на меня.

- Воу-воу! - смеется Макс. - Решетов - ты молот!

А мне кажется он просто мечтает разочек так врезать мне. Да за что?!

Мы с Рафаэлем проходим дальше, оставляя площадку за спиной.

Он доводит меня до комнаты. Ложится спиной на косяк.

- Пройдёшь? - теряюсь я.

Стреляет взглядом на камеру на двери.

- А... да... - развожу руками.

- Был рад пообщаться, - ловит мои пальцы.

Чувствую, как покрываюсь румянцем. Кусая губы, прячу улыбку. А он так пристально смотрит... и совсем не улыбается. Тянет руку к моему лицу, заправляя за ушко прядь моих волос.

- Ты очень красивая... - опускает взгляд, пряча эмоции.

Крепче сжимает мои пальцы.

- Дашь мне свой номер?

- О, конечно, без проблем, - пытаюсь выглядеть поуверенней, чем чувствую себя.

Он протягивает мне свой телефон, я, путаясь, вбиваю номер.

- Завтра погуляешь со мной?

Ааа... что я должна ответить? С одной стороны, мне, конечно, хочется. С другой стороны, это капельку давяще. Но ведь других приятелей у меня все равно нет. Зачем терять последнего?

- До завтра, Ася.

- До завтра, Рафаэль.

- Можно просто...

- Дагер!

Я подпрыгиваю от голоса Семёна, хватаюсь за горло, слово пытаясь поймать подскочившее туда сердце.

Решительно отстраняет Рафаэля.

- Устинова, есть разговор.

- Какой еще разговор? - с недоумением смотрю в его светлые злые глаза.

- Такой.

- Решетов... - с сарказмом в спину Семёну. - Das ist mein Spielzeug.

Это, кажется, немецкий?

- С'est le jeu, - добавляет Рафаэль.

А это кажется французский.

- I do my thing, you do yours! - вызовом отвечает ему Семен.

Английский!

Чувствую себя собакой, которая вроде бы понимает человеческую речь на уровне эмоций, но смысл уловить не в состоянии! Эмоции мне не нравятся. Это так унизительно - не понимать. Словно они говорят у меня за спиной. Только смотрят оба в глаза. С тревогой приглядываясь к их лицам.

Подхватывая за локоть, Семен затаскивает меня в комнату, закрывая за нами дверь. Доводит так до кровати, толкает на неё.

Задохнувшись от возмущения не нахожу слов.

- Ты... - зло тыкает в меня пальцем. - Что ты не поняла, когда я сказал - не приближаться к нему?!

- Выйди из моей комнаты! - подскакиваю я.

Слегка толкает ладонью в грудь, я приземляюсь опять на кровать.

- Отправь его нахрен!

- Ты иди нахрен, ясно, Решетов?! Среди толпы неадекватных мажоров, он единственный отнёсся ко мне по-человечески.

- По-человечески?! Забудь это слово!

Внутри меня буря противоречивых эмоций.

- Какое тебе дело?! Это мой выбор с кем общаться!

- Выбор? Окей! - зло сбивает он с моего стола стопку книг. - Тогда потом не ной!

Дверь в комнату распахивается. Вездесущая Алла...

- Решетов, немедленно покинь комнату. Штраф. Ася, тоже штраф.

- А за что?! Я его не приглашала! Он затащил меня сюда! - на эмоциях выпаливаю я.

- Сэм? - строго смотрит она него.

Я прикусываю свой язык, сожалея, что ляпнула. Черт бы с этим одним баллом. Семён не отрицая с вызовом смотрит ей в глаза.

- Минус пять баллов, Решетов. С Аси - снимается.

Бросая на меня презрительный взгляд, Сэм вылетает из комнаты. Алла закрывает дверь.

А я обессиленно стекаю по стене вниз. Что это было?!...

Глава 11 - Дурацкая традиция

Макс прикручивает к стене напротив кровати маленькую баскетбольную сетку.

В моих наушниках громко. Но я не слышу музыку. Зависнув взглядом в пространстве, я прокручиваю кадры, как он берет ее за руку и вешает ей обычную пикаперскую чушь. А эта идиотка плывёт...

Это его игра, вопросов нет. Но у нее есть мозги, вообще? Как можно повестись на это? Кому она тут нахрен нужна? А меньше всего - Дагеру. Он не распространяется о родителях, но шила в мешке не утаить. Хоть и фамилия у него не отцовская, но все давно знают, чей он сын, и будущее его давно определенно: Израиль, политика, теневой бизнес.

Устинова - такой наивняк, что подташнивает. Бесит!

Информация о том, что она моя сводная рано или поздно всплывёт. И последнее, что я хочу получить в свой и так сомнительный анамнез, то что мою сестру, пусть и сводную, поимели на спор на виду у всей школы.

А он разведёт её. От этого факта подкипает так, что хочется сломать ему челюсть, а ей навешать пару отрезвляющих оплеух.

В прошлом году Дарег практически сделал Риту. Риту!! А Рита крепкий орешек. Ни чета этой Устиновой. Ким так его отметелила, что неделю просидела в изоляторе и до конца года висела ниже плинтуса по рейтингу. Единственное, что ей оставили - спортзал. И то... только потому что она встала в спарринг от школы на соревнованиях.

Неожиданно мне прилетает мячом в живот. Срываю наушники.

- Ээ! Больно...

- Не ной! Чего завис?

- Да так...

- Ты сделал ставку?

- Нет еще...

- Сегодня последний день. Ставь на Дагера.

- Не буду.

- Ты хочешь проиграть бабки?

- Я вообще не хочу ставить.

- Но так нельзя. Ставка должна быть сделана.

- Тогда я поставлю на Устинову.

Пусть у тебя обнаружится мозг, дефективная!

- Если кто-то узнает, что ты подыгрывал ей...

- Я не подыгрывал. Я об игре не сказал ни слова. И не намекнул даже.

- Ну, окей... Далась тебе эта Устинова? Чего ты бесишься? Через неделю ее здесь не будет. Поноет, и ее переведут куда-нибудь. Она же не Рита.

Будет. Родоки ее не заберут. Вера сказала, они сваливают в свадебное путешествие. Как бы её не опустили, ей придёется остаться. И хавать последствия своей парадоксальной глупости!

- Жалко тебе ее? - провокационно улыбается Макс.

Жалко? Прислушиваюсь к себе.

Противно это всё!

- Идиотская традиция. Не понимаю в чем кайф.

- Ну... это весело!

- А если бы... ну, твоя Маська, - у Макса младшая сестрёнка. - Попала сюда. А она попадёт через...

- Ты чего, Сэм? Я поубиваю за неё.

- Тебя уже здесь не будет.

- Я предупрежу! Меня же здесь уже не будет, так что плевать на местный кодекс.

- А если все равно разведут? Маська наивная. Может поверить...

Макс оскаливается, сжимая кулаки.

- Убью... Но Маська-то моя. А Устинова кто?

- Ну она же тоже чья-то, нет?

- Нет. Она ничья. Мы все ничьи, Сэм. Как бы не выделывались. Ты бы отдал сюда дочь или сына?

- Нет. Дети бы жили со мной.

- То то и оно... Как твоя мама, кстати?

- Также, - швыряю в него мяч. - Не узнаёт.

- Хреново, братишка.

- А твоя?

- Тоже также... прибухивает и меняет "поклонников". Скоро перейдёт на моих ровесников. Иногда думаю, лучше бы не узнавала.

- Противно...

- Маську жалко.

- А отец чего?

- Ему некогда. Он рубит бабки. Молится на бабки. Спит и видит бабки. Боится потерять бабки...

- Ну ясно, ясно... не ной!

- Давай, делай свою беспонтовую ставку, Сэм.

Да... надо. Открываю чат, Макс заглядывает из-за спины в экран.

Там...

Дагер - 500 баксов.

Дагер - 300 баксов.

Дагер - 700 баксов.

Дагер...

Меня передергивает от картинки, которая стоит за этими суммами. И из непреодолимого чувства протеста, я пишу:

Устинова - 5000 баксов.

В чате тишина...

- Ты чо, братан?!... - хрипит сзади Макс. - Это же твой лимит на полгода.

- Ааа... - морщусь я. - Зато весело же, нет?!

- Кретин!

А у на это "семейное"...

Глава 12 - Приглашение на свидание

Присев на открытое окно, слушаю опять корейский.

Тарабарщина.

- Мот ихэхамнида́, - говорю вслух единственную выученную фразу.

Она как нельзя лучше подходит к ситуации и означает "Я не понимаю". Хотя нет, я знаю еще одну полезную:

- Това́ джусеё!

"Помогите!"

Помогите, я совершенно не способна к языкам.

Я решила каждый вечер учить десять фраз на корейском и десять на итальянском. По специальному уровню мы не учим грамматику, наша задача научиться говорить и понимать речь. И все в классе уже свободно говорят.

Боковым зрением вижу знакомую походку. Рафаэль...

Сердце ускоряется. Мне тревожно после последней выходки Решетова. И вот этот их разговор... Явно не для моих ушей. Мне не понравилось это.

И, вздыхая, я добавляю себе еще по пять фраз на немецком и французском. Как иначе тут выживать? Все такие полиглоты, куда деваться!

Заметив меня тоже, Рафаэль идет к моему окну.

Мой телефон звонит, это мама. Сердце сжимается от обиды. Скидываю.

- Привет, Ася!

- Привет.

- Скучаешь?

- Рафаэль...

- Можно просто Раф, - сжимает мои пальцы, лежащие на подоконнике.

- Раф... хорошо.

- Ты мне снилась, - опускает смущенный взгляд.

- Надеюсь, не в кошмаре.

- О, нет! Сон был очень... романтичный. Замёрзла? - дышит на мои пальцы.

Вечерами уже прохладно.

- Немного, - это все так смущает, но не хочется выглядеть по-дурацки... И я делаю вид, что ничего такого сверхъестественного для меня нет в его прикосновениях. Но я, наверное, вся прекрасного рубинового цвета! Хорошо уже сумерки.

- Пойдём в бассейн? Уличный еще работает.

- Холодно...

- Там горячая вода. И я... не дам тебе замёрзнуть.

- Я плаваю плохо.

- Научу... - смотрит преданно мне в глаза. - Давай...

Мне, конечно же, хочется! Но Рафаэль на границе чего-то допустимого со мной. И вот-вот перейдёт. А я совсем не уверена, что готова. И не уверенна, что решусь притормозить, когда он переступит эту границу.

Надо отказаться!

Но обидится ведь. И я потеряю последнего приятеля.

Его палец выводит круги на моей пленённой ладошке. Сердце трепыхается от противоречивых ощущений.

Он красивый парень... обходительный...

- Ну, пожалуйста, Ась.

- Ладно... - решаюсь я. - Когда?

Это свидание, как я понимаю? Мамочка... Что-то я не готова. Но ведь уже согласилась? Глупо давать заднюю.

- Через час?

Бросаю взгляд на время. До отбоя еще два часа. Нужно немножко опоздать и потом под каким-то предлогом уйти пораньше, чтобы не...

- Я зайду за тобой, окей?

Киваю.

- Ты чего такая расстроенная?

- Тебе нравится в "Швейцарии", Раф? - перевожу я тему.

- Мм... Не хуже, чем в других школах. Нормально. Есть свои недостатки и свои преимущества.

- А ты не хотел бы жить с родителями?

- Боюсь, это невозможно, - пожимает он плечами.

- Почему?

- Они занятые люди, постоянно в разъездах. Почему ты спросила?

- Скучаю по отцу.

- Уехал куда-то?

- Нет. Погиб.

- Оу... - опускает взгляд. - Печально.

- Спасибо тебе.

- За что? - неуверенная улыбка.

- За то, что ты человек. И ведёшь себя как человек, а не вот это всё... - взмахиваю я рукой на идущего мимо кабанчика.

Раф поджимает губы, следя за моим жестом.

- Стоцкий... - фыркает он. - Неадекватный. Не волнуйся, большую часть времени он проводит в изоляторе.

- Изолятор... за что можно попасть в изолятор?

- Драки, в основном. Правонарушения.

- Разве школа имеет право лишать свободы.

- Изолятор, дело добровольное. Двери открыты. Ты либо принимаешь это, либо школа вызывает полицию. Но тогда это становится публичным происшествием, тебя отчисляют и проблему начинают решать уже родители. Взаимные суды, скандалы... А родители у многих публичные люди, занятые люди... И после "Швейцарии", только военный интернат для девиантов! Поверь, все согласны на изолятор.

- Да уж... Ты был в изоляторе?

- Один раз.

- За что?

- За драку... - отводит взгляд.

- С кем?

- Ась, - вздрагиваю от голоса Риты сзади. - Закрой окно, пожалуйста, дерьмом несет.

От смущения и шока иду пятнами. Это явно подача в сторону Рафаэля!

- Извини... - шепчу ему.

- Увидимся! - ухмыляется он, отходя от окна.

Закрываю.

Пересаживаюсь на кровать, с вопросом наблюдая за Ритой.

- Что? - стягивает она наушник.