Czytaj książkę: «Ласточки»
Пролог. СВОБОДА
Ночное небо, усыпанное тысячами звёзд, мерцало холодным серебряным светом. А под ним, вдоль скалистого обрыва, бежала она. Это Элеонора Монтгомери. Герцогиня замка Монтгомери, которую только что лишили титула.
Ветер с моря — солёный, влажный, живой — бил в лицо, трепал тёмные волосы, выбивая локоны из причёски. Маска, тонкое кружево с перьями, которое ещё час назад казалось изящным, теперь душило, мешало видеть. Она сорвала её и бросила в траву. Не оглядываясь. Не жалея.
Чёрное атласное платье с кружевными рукавами намокло от росы и стало тяжёлым, как саван. Многослойные юбки — те самые, что шили лучшие портнихи Лондона для балов, — обвивали колени, цеплялись за мокрую траву, тянули вниз. Но она не останавливалась. Она бежала от страха. От предательства. От всего, что случилось сегодня.
С одной стороны, поднимался замок Монтгомери — чёрный силуэт на фоне звёзд. С другой — простиралось море: бесконечное, тёмное, шумное. Волны разбивались о скалы внизу, и их глухой рокот смешивался со стуком собственного сердца.
Запах солёной воды и мокрых скал наполнял лёгкие. Она не смотрела вниз. Она смотрела вперёд. В неизвестность.
Капли росы стекали по атласу, оставляя тёмные разводы. Юбки, тяжёлые от воды, обвивали колени, цеплялись за траву. Туфли — изящные, дорогие — скользили по влажной земле. Она продолжала бежать, не зная, что будет дальше.
И она убегала.
Она помнила тот день, когда узнала, что Томас женат. Сердце разрывалось оттого, что он никогда не будет принадлежать ей. Но её переживания ушли на второй план, как только она узнала о своей беременности. Головокружение нахлынуло внезапно, и она едва успела ухватиться за спинку стула. Пригласили доктора, который произнёс те самые слова, от которых мир перевернулся.
Беременна.
Нора замерла. Внутри всё сжалось, а потом разлилось странным теплом. Радость? Да. Трепетная, пугающая, почти невыносимая. Но следом пришла тревога — липкая, холодная, она обвилась вокруг сердца, как змея.
Мысли метались, словно птицы в клетке: как быть? Что делать? Она должна защищать не только себя — теперь у неё был тот, кто важнее собственной жизни.
