Czytaj książkę: «Кризис-менеджер в Империи. Том 2: Имперский аудит»

ГЛАВА 1: Императорский контракт

Зимний дворец в два часа ночи напоминал спящего гранитного левиафана. За высокими окнами бушевала классическая питерская метель, швыряя пригоршни колючего снега в толстые стекла, а внутри царила тяжелая, парадная тишина.

Я шел по бесконечной анфиладе залов, и мои форменные сапоги студента-практиканта Академии гулко стучали по зеркальному паркету. Сопровождавший меня офицер Тайной Канцелярии — тот самый, что вез меня с Гороховой, — двигался абсолютно бесшумно, словно тень. На лацкане его гражданского сюртука едва заметно пульсировала багровая искра защитного амулета. Он не сводил с меня глаз, но мне было плевать на его подозрительность. Мой мозг, закаленный в корпоративных войнах прошлой жизни, уже вовсю просчитывал риски новой сделки.

Мы миновали Георгиевский зал и остановились перед массивной дверью из мореного дуба, охраняемой двумя двухметровыми гвардейцами в исторических кирасах. Офицер коротко кивнул им, дверь бесшумно приоткрылась, и меня буквально вытолкнули внутрь.

Кабинет Императора Александра III не был похож на тронный зал. Здесь пахло дорогим английским табаком, кожей, сургучом и старой бумагой. В углу мерно и тяжело тикали напольные часы, а в огромном камине трещали березовые дрова. За массивным столом, заваленным картами Генерального штаба и какими-то рапортами, сидел колоссального сложения мужчина. Густая борода с проседью, тяжелые надбровные дуги и взгляд, способный, казалось, гнуть рельсы. Самодержец Всероссийский.

Я остановился в трех шагах от стола и сделал безупречный аристократический поклон, как того требовала мышечная память тела Миши Соколова.

— Ваше Императорское Величество, — ровно произнес я. Никакой дрожи в голосе. Какая разница, кто перед тобой — председатель совета директоров транснациональной корпорации или царь? Правила переговоров везде одинаковые: показываешь слабость — тебя сожрут.

Александр III медленно поднял голову. Его стальные глаза впились в меня, и я мгновенно почувствовал, как воздух в кабинете потяжелел. Давление его личной магии было чудовищным — Император обладал высшим, пятым рангом Силы Земли. Казалось, на мои плечи положили гранитную плиту.

Я активировал свой внутренний вычислитель.

Мир вокруг поблек, разваливаясь на таблицы и векторы. Ментальное давление царя я увидел как массивные, золотисто-коричневые тектонические плиты, сжимающие мое личное пространство. Контур «Абсолютная Монархия». Защита безупречная, но невероятно энергозатратная. Мой мозг тут же нашел уязвимость: в районе левого витка плетения у Государя была легкая аритмия — сказывались годы тяжелой государственной работы и застарелая болезнь почек, о которой шептались в кулуарах.

Я не стал бороться с его силой. Я просто перестроил свой ментальный контур в режим «идеальной проводимости», пропуская его давление сквозь себя, как ток через заземление. Финансовый баланс сил выровнялся.

Император удивленно приподнял густую бровь, и тяжесть мгновенно исчезла. Пространство снова стало нормальным.

— А старик Шеин не соврал, — густым, рокочущим басом произнес Александр III, откидываясь на спинку кресла. — Пустышка Соколов, который видит изнанку мира и ломает боевые контуры моих лучших ликвидаторов, как гнилые нитки. Садись, граф. В ногах правды нет. Тем более в твоих — тебе в ближайший месяц придется очень много бегать.

Я сел в глубокое кожаное кресло напротив царя. Наша беседа сразу перешла в деловое русло, без лишнего этикета.

— Мне доложили о твоем... аудите на Бирже, — продолжал Император, беря со стола тяжелую серебряную трубку и раскуривая её. Клубы сизого дыма поплыли к потолку. — Ты знатно вытряхнул карманы Воронцову. Тайная Канцелярия уже принимает его мануфактуры на баланс. Но то, что ты сделал с его акциями — это детские игрушки, Михаил. Мне нужен твой ум для дела куда более масштабного и грязного.

— Я кризис-менеджер, Ваше Величество, — ответил я, глядя прямо в суровые глаза самодержца. — Масштаб задачи меня не пугает. Меня интересуют вводные данные и бюджет проекта.

Царь коротко и тяжело хохотнул, но тут же посерьезнел. Он поднялся, подошел к стене, нажал на скрытую пружину среди деревянных панелей, и часть стены бесшумно ушла в сторону, открывая глубокую нишу. Там находился лифт, уходящий глубоко под землю — в секретные подвалы Государственного Банка Империи.

— Вводные данные, говоришь? Идем, инспектор. Я покажу тебе наш главный кассовый разрыв.

Мы спустились на подземный уровень в полном молчании. Когда тяжелые бронированные двери хранилища, исписанные защитными рунами высшего порядка, со скрежетом разошлись, я ожидал увидеть горы золотых слитков, сундуки с алмазами и штабеля магических накопителей государственного резерва.

Но хранилище было пустым.

Огромный, размером с футбольное поле, бункер из монолитного гранита встретил нас гулким эхом. На длинных железных стеллажах, где должен был лежать золотой запас великой державы, сиротливо покоились лишь серые, растрескавшиеся булыжники — «мертвые» рунные камни-пустышки, из которых варварски выкачали всю энергию.

— Вот тебе и дебет с кредитом, Соколов, — глухо произнес Александр III, опираясь руками на пустой стеллаж. В его голосе звенела глухая, сдерживаемая ярость. — Триста миллионов золотых рублей. Весь золотой запас Империи. Его вывели из подвалов за последние полгода. А вместо реального золота Министерство финансов показывало моему казначейству дутые цифры и фиктивные магические векселя, обеспеченные вот этим мусором.