Czytaj książkę: «Ковчег после. Истинная история»
ДИСКЛЕЙМЕР
Все персонажи, организации и события, описанные в данной книге, являются художественным вымыслом автора. Любые совпадения с реальными историческими личностями, политическими событиями или научными открытиями служат исключительно для создания художественной атмосферы и не претендуют на документальную достоверность. Автор не преследует цель пропаганды каких-либо политических, религиозных или радикальных идеологий.
Глава 1. Протокол возвращения. Наследие Хранителей
Часть 1. Последние минуты мертвой родины
Небо над Та-Кемет больше не было голубым. Оно пылало жидким, зловещим пурпуром, словно раскаленный металл, вылившийся из гигантской космической плавильни. Воздух, пробивавшийся сквозь многоуровневые фильтры командного пункта орбитального дока, пах озоном, паленой изоляцией и близкой, неотвратимой смертью. Это был запах конца Вселенной. Конца не одного города, нации или расы, а всего живого.
Из панорамных окон командной рубки Командор Ной смотрел вниз, на свою родину. Его пальцы судорожно сжимали холодный базальтовый поручень, а в груди застыл ледяной ком бессилия. С высоты орбиты было отчетливо видно, как некогда великая планета буквально разваливалась на куски. Океаны Та-Кемет закипали за секунды, превращаясь в плотные ядовитые облака пара, сквозь которые пробивались миллиарды вспышек подземных молний. Тектонические плиты колоссального материка с жутким, сводящим с ума скрежетом наползали друг на друга, поднимая волны расплавленной магмы высотой в десятки километров. Там, внизу, в эту самую секунду горели прекрасные города из живого стекла, гибли миллиарды людей, его друзей, коллег... вся его цивилизация превращалась в пепел. Сверхоружие, созданное лидерами Та-Кемет в безумной, ослепляющей жажде абсолютной власти и геополитического доминирования, сделало то, что и должно было сделать по законам физики: оно запустило необратимую цепную реакцию в самом ядре планеты. Произошел гравитационный коллапс. Великая раса, покорившая ближний космос и раскрывшая тайны генома, оказалась бессильна перед собственным эгоизмом. Жить планете Та-Кемет оставалось ровно сто двадцать секунд.
Перед глазами Ноя внезапным, удушающим флешбэком вспыхнули воспоминания полугодичной давности. Содом и Гоморра. Два крупнейших мегаполиса-побратима, гордость цивилизации Та-Кемет, средоточие лучших научных умов и... безграничной, уродливой гордыни. Именно там военные инженеры впервые провели испытания тектонического излучателя, наплевав на предупреждения ученых. В один миг небо над Содомом раскололось, и на города пролился огненный серный дождь — плазменные лучи колоссальной мощности сожгли миллионы жителей за считанные секунды, превратив цветущие полисы в оплавленные радиоактивные солончаки.
Это было предупреждение. Сама планета кричала им: «Остановитесь!» Именно тогда, стоя на пепелище Гоморры, Ной понял, что мир обречен. Именно в тот день он тайно запустил Протокол «Ковчег» и начал лихорадочно собирать эталонную базу ДНК.
Ной вспомнил, как после этой катастрофы он ворвался на заседание Высшего Совета Элиты Та-Кемет. Он не говорил — он кричал, умоляя их услышать голос разума:
— Вы слепцы! — его голос тогда гремел под сводами из белого композита. — Содом и Гоморра — это только начало! Ядро планеты дестабилизировано! Мы уничтожаем собственный дом! Остановите запуск орбитальных излучателей, пока цепная реакция не сожгла саму атмосферу!
В зале заседаний повисла тяжелая тишина. Лидеры Совета лениво переглядывались. Глава Комитета Обороны, холеный мужчина с холодным взглядом, лишь снисходительно усмехнулся, поправив воротник парадного мундира:
— Командор Ной, вы паникер и консерватор. Испытания в Содоме были необходимым шагом для обеспечения нашей абсолютной безопасности. Наше оружие совершенно. Планета выдержит. Наш долг — править этой частью галактики, а не дрожать перед графиками ваших сейсмологов.
— Вы не понимаете! — Ной бросился вперед, его руки дрожали, когда он выводил на голографический проектор багровые графики разрушения ядра. — Посмотрите на эти цифры! У нас нет времени на геополитические игры! Я строю орбитальный док, я собираю генетический архив всего живого. Помогите мне! Дайте ресурсы, чтобы построить сотни кораблей и эвакуировать население! Мы можем спасти миллионы!
В ответ раздался дружный, издевательский смех сотен делегатов.
— Эвакуировать кого? Диких животных и нищих из окраинных секторов? На устаревших грузовых модулях, которые вы называете Ковчегом? — выкрикнул кто-то с верхних трибун. — Ной сошел с ума от страха! Идите и возитесь со своими пробирками, Командор. А Тхроак продолжит экспансию.
Никто не поверил ему. Ни один человек из высших эшелонов власти не дал ему ни единого кредита энергии. Ной строил Ковчег в строжайшей тайне, на личные сбережения и силами горстки преданных инженеров, пока остальное человечество Та-Кемет продолжало пировать, воевать и копить оружие на пороге собственной могилы. И вот, этот день настал. Насмешники внизу горели прямо сейчас, обращаясь в пар вместе со своими иллюзиями величия.
— ИскИн, статус загрузки банка данных? — голос Ноя был хриплым, сорванным от многочасового безмолвного крика. Он активировал ментальную связь, напрямую транслируя свои мысли и разрывающую душу боль в центральный процессор корабля.
В ту же секунду в его голове зазвучал ответ. Это был ровный, идеально чистый, пугающе лишенный паники голос Искусственного Интеллекта. Он транслировался прямо через нейросеть Ноя, создавая жуткое ощущение, что компьютер говорит внутри его собственного сознания, хладнокровно отсчитывая последние мгновения:
«Биологический банк заполнен на 100%, Командор. Все системы функционируют в режиме экстремальной перегрузки. Ампулы с гаметами, замороженные матрицы ДНК-кодов высшей фауны и образцы семенного фонда растительного мира планеты запечатаны в криогенных слотах тридцать четвертого сектора. Генетическое ядро цивилизации полностью изолировано от внешнего радиационного фона. Жилой модуль загерметизирован. Корпус Ковчега готов к пространственному сдвигу. Жду вашей финальной авторизации. Потребители энергии внизу отключены. Смерть населения планеты наступит через девяносто секунд».
Ной закрыл глаза. Ему хотелось выть от этой чудовищной ответственности. Физически спасти миллионы живых существ — диких животных, птиц, насекомых, хищников и их жертв — в трюмах одного, пусть даже самого огромного корабля, было абсолютным безумием. Классическая биология, логика и здравый смысл кричали об этом. Живым особям требовались тонны корма, пресная вода, специфический климат и колоссальное пространство. Они бы просто истребили друг друга от стресса, голода и инфекций в первые же недели космического дрейфа. Ною не нужны были клетки, вольеры и архаичные конструкции наивного библейского мифа, который сочинят его одичавшие потомки. Его Ковчег представлял собой вершину биоинженерии погибшего мира. Это была межзвездная автоматизированная лаборатория, несшая в своих стерильных цифровых и криогенных хранилищах чистый информационный код жизни — очищенный от мутаций, наследственных болезней и разрушительного воздействия радиации. Каждому виду соответствовал свой электронный маркер. Пара ампул — мужская и женская — для воссоздания целого вида с нуля на новой планете.
За окном рубки по поверхности планеты пробежала ослепительная белая трещина, разрывая материк пополам. Ядро Та-Кемет начало выворачиваться наизнанку. На приборной панели замигали багровые маркеры критической опасности. Огромный корпус Ковчега содрогнулся от мощного гравитационного удара. Ной понял: если он не нажмет кнопку сейчас, банк ДНК погибнет вместе с планетой, и во Вселенной больше никогда не зазвучит человеческий голос.
— Активировать протокол пространственного сдвига. Цель — третья планета в системе желтого карлика на окраине галактики. Кодовое название — Земля, — сквозь слезы выдохнул Ной, бросая последний, прощальный взгляд на пылающий ад своего дома. — Уходи, ИскИн. Здесь больше некого спасать. Мы остались одни.
«Протокол запущен. Гиперпрыжок через три... два... один...»
Вспышка была абсолютно беззвучной, поглотившей весь видимый спектр света. В то самое мгновение, когда квантовые двигатели Ковчега разорвали саму ткань пространственно-временного континуума и вытолкнули корабль за пределы умирающей системы, планета Та-Кемет взорвалась. Она превратилась в ослепительную сверхновую искру, оставив после себя лишь расширяющееся облако радиоактивной пыли и мертвых астероидов. Предыдущая цивилизация стерла себя с лица Вселенной навсегда. Ковчег ушел в ледяную неизвестность, унося в себе спящую жизнь.
Часть 2. Терраформирование, Эдем и Великий Раскол
Материализовавшись на орбите молодой Земли, Ковчег столкнулся с диким, агрессивным и смертельно плотным миром. Сила тяжести здесь была огромной, состав первобытной атмосферы — непривычным и удушающим, а жесткое космическое излучение выжигало поверхность. Выжившие члены экипажа, высокие и тонкокостные жители погибшего мира, не могли существоваить в этих условиях: они задыхались и гибли в страшных муках в первые же дни. Colonyзация оборачивалась кошмаром.
Тогда Ной, стиснув зубы от отчаяния, запустил глобальный протокол терраформирования. Из огромных ангаров Ковчега на поверхность планеты сошли титаны-колонизаторы — исполинские биомеханические андроиды, выращенные в лабораториях корабля. Обладая колоссальной инженерной мощью, эти безмолвные живые машины круглыми сутками резали лазерами скалы, меняли русла рек и перемещали многотонные блоки, возводя первые защитные базы, купола и геотермальные станции. Спустя тысячелетия дикие, потерявшие память потомки назовут эти технологические руины Пирамидами Гизы, Баальбеком и Стоунхенджем.
Внутри одного из таких защитных куполов, где климат, давление и воздух были идеально настроены под параметры погибшей родины, Ной создал Райский сад — Эдем. Это была замкнутая, искусственная биосфера, безопасная колыбель для новой расы. Однако запуск жизни на Земле столкнулся с новой катастрофической проблемой. Во время гиперпрыжка криогенные хранилища Ковчега подверглись жесткому излучению. Часть генетических матриц оказалась безвозвратно повреждена. Ной с ужасом обнаружил, что эталонная ДНК человека частично разрушена — у него на руках остался лишь один стабильный, полностью жизнеспособный геном мужской особи. Создать полноценную популяцию из одного пола было биологически невозможно. Раса была обречена на вымирание прямо в колыбели.
