Czytaj książkę: «Космоград 1.0»
Я помню, что жив.
I
Из ТВ-архива:
– Добрый вечер, уважаемые телезрители. В эфире программа «Знаю, не молчу», и я её ведущий Иван Угарчук.
Аплодисменты.
– Сегодня у нас в гостях… – Иван поёжился в кресле, – (не побоюсь его так назвать) великий и ужасный учёный Центрального Института Новейших Разработок (коротко: ЦИНР) Игорь Высь. Добрый вечер, Игорь.
Аплодисменты.
– Здравствуй, Иван. – Учёный поправил очки и тоже поёжился в кресле.
– Игорь, не могу не спросить, как вы следите за собой. Почему вы в 50 лет выглядете, как я в 32?
– Ну, мне пока 49, – напомнил Игорь.
– Ой…
Учёный улыбнулся:
– Ничего страшного. В общем-то, возраст – лишь цифра. А выглядеть моложе помогают любимое дело и преданность науке. Давно доказано, что эксперименты значительно продлевают молодость.
– Эксперименты над собой?
– Нет, конечно. Над материей.
– Но разве мы сами не являемся материей? Или вы считаете, что реальность – субъективна?
– Нет, я материалист, – признался Игорь. – Но я не считаю человека такой уж прям материей. Человеческий организм – как и любой другой живой организм – сложная субстанция, наделённая прекраснейшей особенностью, что отличает его от простого камня. Я говорю про сознание. У нас – как у высших представителей царства животных – сознание развито куда лучше. Хотя, посмотрев телевизор, так и не скажешь.
Иван рассмеялся. Зрители тоже и подкрепили успех шутки аплодисментами.
– Сознание позволяет нам мыслить, – продолжил тем временем Игорь. – Под «мыслить» я подразумеваю две способности: творить и анализировать. Этими качествами наделила нас матушка природа. Трансформируя наше сознание посредством изучения новой информации, мы совершенствуемся – развиваемся ещё больше. То есть я что хочу сказать – человек не статичная модель природы. В отличие от того же камня. Поэтому я считаю в корне неверным говорить о человеке как о материи. Человек – это… Это, скорее, джинн.
– Джинн? – не понял Иван.
– Да, да! Джинн! Человек – прежде всего сознание. Сознание не имеет формы. Оно как дух.
– Понятно. – Иван снова рассмеялся. Зрители – тоже.
– Ну, если вернуться к материи, – сказал тогда Иван. – Я хотел бы узнать, как продвигаются эксперименты ЦИНР в этой области. Каких высот вы уже достигли, Игорь?
– Больших, – коротко отозвался тот. – Это засекреченная информация.
– Разве?..
– Да.
– Ну тогда… как-то абстрактно хотя бы не расскажите…
Учёный улыбнулся:
– Вы знаете, я пошутил. Вся информация вот-вот появится в общем доступе. Мы создали первого в мире искусственного человека! Таким достижением грех не похвастаться.
Смех. Аплодисменты.
– Напомните тогда в чём была изначальная суть проекта.
– Я лучше расскажу, как шёл весь процесс. Кратко, но от «А» до «Я».
– Как угодно.
Аплодисменты.
II
– Всё началось с весьма необычной цели, которой в один день задалось ЦИНР: создать человека, – начинал рассказывать Игорь.
– Извините, сразу вопрос: цель так и звучала? – прервал Иван и глянул в камеру. – Создать человека…
– Да. Хорошая фантастическая цель. Ничего удивительного для тех, кто следит за ЦИНР.
– Ладно.
– Но вы правильно сделали, что решили уточнить. Ведь ЦИНР нужен был не просто человек, а робот в обличье человека. Идеальная машина – сильная, умная, трудолюбивая. И к тому же наделённая чувствами.
– Чувствами?
– Да. У неё должны были быть чувства. По нескольким причинам. Первая – всё-таки нашей целью была некая попытка обмануть природу, наделив живым неживое; и вторая – контроль. В программу андроида специально закладывались некие сигналы, распознавая которые, он начинал вести себя как человек. Например, слёзы – сигнал, что нужно проявить сочувствие и помочь. Смех, улыбки – сигналы того, что пора смеяться и шутить. Со временем мы усложнили программу и добились более выдающихся результатов. Программа научилась понимать, когда к ней неравнодушны! Представляете?
– Не очень.
– Если к андроиду проявляли повышенное внимание: часто ему улыбались, смеялись над его шутками, проводили с ним продолжительное время, – его программа ловила сигналы и автоматически прописывала ряд действий, выполнив которые, он приходил к цели – то есть завязывал отношения. Но были помехи: поведение партнёра. Если тот всячески начинал проявлять безразличие к андроиду – программа того распознавала уже новые сигналы и прекращала выполнение алгоритма. Однако мы вовсе не собирались излишне играть на чувствах наших, скажем так, железных детей (пусть будут на меня не в обиде), поэтому в программу одного из андроидов мы заранее закладывали цель: привязаться к конкретному гуманоиду. Естественно, противоположного пола. (Это важное уточнение.) Как вы понимаете, при таком раскладе помех в отношениях быть не могло, поэтому очень скоро мы получили идеальные семьи, сделав андроидов родителями.
– Ничего себе!..
– А вы думали… Таких результатов мы достигли спустя десять лет работы. За этот срок я стал вполне зрелым человеком и уже постепенно готовлюсь к счастливой и спокойной старости. А вот община андроидов только растёт и молодеет.
– Но как вы поддерживаете их программу? А вообще её нужно как-то поддерживать, ведь вы говорите, что андроиды – полноценные люди? – спросил Иван.
– Да, говорю, – признал Игорь. – Но программу каждого андроида нужно довести до ума сразу после сборки, причём вручную. Только после этого мы работаем над его внешним видом, проводим тесты и много разных проверок.
– Подождите-подождите. Каждого андроида нужно настраивать вручную. Вы серьёзно?..
– Ну, а что вы хотели? Мы стремимся создавать уникумов. Вот мы с вами разные. Так почему андроиды должны быть одинаковыми?
– Справедливо, – согласился Иван. – А чем сейчас они занимаются? Я слышал, вас заинтересовало освоение космоса?
– Да. Сейчас мы работаем в этом направлении. Пару лет назад была обнаружена целая система планет, которые по данным космических зондов полностью подходят для жизни. Нужно проверить данные. Мы решили, что андроиды прекрасно справятся с этой миссией. Им не нужны тренировки, как людям, чтобы нормально пережить полёт. Скажу более, им даже не нужны скафандры. Призвание андроидов – освоение космоса. В ближайшее время точно.
– Вы что-то совсем какую-то фантастику обсуждаете, Игорь.
– Просто наступило будущее, Иван. Новая космическая эра.
– А все андроиды полетят в космос?
– Думаю, да.
– То есть у вас уже собрана целая эскадрилья?
– Нет. Андроиды полетят на особой станции. Чтобы им было комфортно во время перелётов, ЦИНР и организация «Спейс» построили настоящую космическую крепость. Уже 12 апреля мы поднимем её в воздух. Андроиды сами долетят до неё на шаттлах.
– И, заняв крепость, они отправятся прямо на ней бороздить космос?
– Да.
– А как называется эта крепость?
– Космоград.
Аплодисменты.
III
Бип. Бип.
– Кхм-кхм… Запись 1094.
Меня зовут Игорь. Каждый день я включаю диктофон, чтобы не сойти с ума от одиночества, и неизменно начинаю с короткой истории.
Я остался один на планете Земля.
Сегодня от привычного облика планеты мало что осталось. Серия крупномасштабных войн уничтожила моря, леса, растения, животных – всю нашу природу. И все наши города. Остались только голые стены и чёрная земля.
Теперь найти целую крышу над головой возможно только в космических кораблях, но их после войны осталось не то чтобы много. Вот я, например, живу в ракете, но не той, что раньше красовалась на картинках в учебниках по истории – я имею в виду олимпийского гиганта «Восток», – а сильно меньше. В 22 веке люди научились собирать такие ракеты, которые можно было использовать как общественный, грузовой и военный транспорт. Мощнейшие электродвигатели. Несколько уровней с различными помещениями. Застеклённая кабина пилота в верхней части. Интересная разработка, вдохновлённая тем периодом, когда только появившиеся на свет ракеты стали считаться теми самыми фантастическими кораблями, способными путешествовать по просторам Вселенной…
Но ближе к сути. Вам, наверное, интересно, какой сейчас год и каких высот достигло человечество за последние три века. Сразу скажу – больших высот.
Сейчас 2226 год. Три года назад закончилась Глобальная война (под таким названием она вошла в историю). Воевали два лагеря: Восток и Запад.
Результат – ничья. Голые стены и чёрная земля.
Задолго до войны мы многого достигли: мегаполисы будущего оказались реальностью. Огромные стеклянные высотки, летающий транспорт – ракеты – и роботы. Множество роботов: в кафе, ресторанах, больницах, школах и университетах. Они помогают проводить опасные испытания на предприятиях. Летают в космос. В общем, они неотъемлемая часть человеческой жизни.
Спустя некоторое время в небе стали парить уже настоящие космические корабли, которые, казалось, сошли со страниц фантастики, а роботы постепенно приобрели облик человека. Между небоскрёбами вместе с ракетами летали автомобили и поезда. Активно готовились планы по освоению других планет и…
Что было дальше, я уже не помню.
Когда-то я был учёным. Но в один день произошло что-то плохое – я не помню что, – и мне пришлось спешно загрузить своё сознание в программу андроида – вернее, прототипа под именем Т1. К сожалению, при транспортировке некоторые данные повредились, и их уже вряд ли восстановишь. Во всяком случае, я не знаю, как их восстановить.
Вот почему я рассказываю одну и ту же историю в начале каждой записи. Сегодня я в 1094 раз сделал это. Краткий экскурс в историю – единственное, что мне остаётся делать, когда мои воспоминания – сплошные обрывки и факты, вырванные из контекста. С другой стороны, повезло, что я вообще хоть что-то помню и продолжаю воспринимать действительность как Игорь Высь на основе всех этих обрывков и фактов, вырванных из контекста. Пока моё сознание – пусть и в потёртом виде – хранится в железной голове Т1, я остаюсь всё тем же человеком, что когда-то его изобрёл. Как только сознание исчезнет, я погибну. Программа робота Т1 по-прежнему функционирует. Она выстраивает деятельность робота, обрабатывая мои уцелевшие воспоминания и полностью, скажем так, советуется с ними. Чем-то это похоже на мозг человека, у которого частичная амнезия. Он, например, из прошлого помнит, что человек никогда не любил спорт, поэтому в связи с этими воспоминаниями нелюбовь к спорту у человека остаётся, даже несмотря на частичную потерю памяти. Но когда, вернее, если моё сознание исчезнет, я умру. И останется робот Т1 без Игоря Выси.
Знаете, иногда я ощущаю себя кем-то другим. Хотя оно и понятно, ведь я не чувствую больше своего живого человеческого тела. Единственное, что от меня осталось, – это сознание. Но когда-то я назвал его духом. И если дух уцелел, значит, жив человек. Значит, и робот, внутри которого оказался этот дух, будет человеком.
Значит, я всё тот же Игорь. Когда-то я отправил андроидов в космос…
