Czytaj książkę: «КОРАБЛЬ-ПРИЗРАК СОВЕТ ОТВЕРЖЕННЫХ»

ГЛАВА 1. УГОН

Переулок между складами пах остывшим металлом и стоячей водой. Этот запах Гарри не спутал бы ни с одним другим на всей планете Кристалл — запах его детства, его улиц, его единственной школы. Ему было двадцать шесть, но в тёмной луже под ногами отражалось лицо человека, пережившего вдвое больше. Рядом стоял Маркус — худой, нервный, с вечно бегающими глазами, — единственный человек, которому Гарри всё ещё доверял, хотя в последнее время это давалось всё тяжелее. Сестру Маркуса убили люди Барона два года назад — нашли в сточной канаве и даже не потрудились объяснить, за что, — и с тех пор его вечная нервозность отдавала чем-то похожим на голод. Для Гарри сегодняшний побег был шансом вырваться из клетки. Для Маркуса — давно выстраданным актом возмездия.

— Ты уверен в своих людях? — без предисловий спросил Маркус, и его голос дрожал, хотя вокруг было не холодно. — Охрана Барона не прощает ошибок. Если кто-то нас сдаст...

— Всё просчитано, — тихо, но чётко ответил Гарри, хотя внутри у него самого всё сжималось от напряжения. — Твои ребята устроят пожар на топливном складе ровно в 02:00. В это время смена самая слабая, и большая часть охраны кинется туда. Мы используем хаос.

— А биометрический замок? — Маркус пристально смотрел на него.

Гарри поморщился. Пальцы непроизвольно сжались в кулак — ногти впились в ладонь.

— Я раздобыл ключевой элемент. Палец бывшего пилота Барона. — Он усмехнулся — вышло горько. — Не спрашивай как.

Маркус кивнул, понимая, что некоторые детали лучше не знать, — но чуть медленнее, чем требовало простое согласие. Гарри отогнал лишнюю мысль: сегодня ночью не было места сомнениям, только план, отработанный до последней секунды.

— Хорошо, — сказал Маркус. — Я останусь здесь, буду координировать отвлекающий манёвр. Удачи, Гарри. Дай им понять, что даже тень может ужалить.

Гарри хлопнул его по плечу и скрылся в темноте — туда, где неоновые огни Кристалла не рассеивали тьму, а лишь подсвечивали её уродливые очертания, как фонари над могилой.

Ровно в два ночи дальний конец космопорта озарила ослепительная вспышка. За ней последовал грохот, а затем — рёв сирен, разорвавший ночную тишину. Хаос, как и планировалось, стал его союзником.

Гарри бежал через канализационные тоннели, которые выучил наизусть ещё мальчишкой — задолго до того, как узнал, что взрослые называют это «незаконным проникновением», а не «единственным способом не сдохнуть с голоду». Воняло стоячей водой, прелой землёй и чем-то химическим. С потолка капало, каждый звук отдавался эхом, но он не останавливался. У него было всего несколько минут, чтобы не упустить свой шанс на ту самую свободу, которую всю жизнь видел только в виде далёкого, недостижимого света над трубами.

Выход — у задней стены ангара. Подкупленный механик, мстивший за долги, сделал своё дело: камера наблюдения отключена, технический люк приоткрыт. Гарри скользнул внутрь и замер, прислушиваясь.

Внутри ангара, в свете прожекторов, стоял он — тот самый корабль, что пять лет назад лишил его сна. Только теперь между ними не было ни решётки, ни чужих рук — просто пустой ангар и несколько шагов. Гарри на мгновение замер, ощущая разом благоговейный трепет и леденящий страх. Руки подрагивали — уже не от холода, а от предвкушения.

Он знал об этом корабле больше, чем сам Барон. Гипердвигатель квантового сжатия — редкая, полузабытая технология, которая гонит корабль через искажённое пространство на аргоновых кристаллах. А ещё — «Призрак»: поле, которое выдёргивает корабль из реального пространства и прячет от любых сканеров. Не больше трёх минут за раз — иначе двигатель перегреется и взорвётся к чертям собачьим.

Три минуты. Этого должно было хватить. Четыре года он по крохам собирал эти три минуты — из разговоров с пьяными пилотами в барах, из сведений, купленных у подкупленных техников. Он не ждал случая. Он ждал момента, когда сойдутся все звёзды: смена охраны, полные топливные цистерны, отвлечённый патруль. И когда наконец представился шанс — отрезанный палец пилота Барона, за который он заплатил последними сбережениями, — он был готов.

Двое охранников лениво переговаривались у носовой стойки. Гарри сглотнул, достал из кармана ржавую гайку и метнул её в дальний угол. Металлический лязг заставил их насторожиться, и они двинулись на проверку, переговариваясь и матерясь. В этот момент Гарри, как тень, проскользнул к трапу корабля.

Дрожащей от напряжения рукой он приложил холодный отрезанный палец к сканеру биометрического замка. Кожа была липкой и скользкой, и на мгновение Гарри показалось, что замок не сработает. Он затаил дыхание. Сердце колотилось где-то в горле.

Щелчок прозвучал громче любого взрыва. Трап с шипением открылся, впуская его в чрево корабля.

Внутри пахло машинным маслом и озоном. На стенах висели трофеи — оружие, черепа, голографические карты неизведанных систем. Гарри не стал тратить время на осмотр. Он влетел в рубку и рухнул в кресло пилота — слишком просторное для его худощавой фигуры, но оно было его.

И вот тут, впервые за всю ночь, руки у него не задрожали — они вспомнили. Не эту панель, не эти рычаги. Вспомнили другое кресло, в другом, куда более жалком челноке, много лет назад: старика Элая, тыкавшего пальцем в звёздную карту и скрипучим голосом повторявшего одно и то же — «Корабли не прощают трусости, но они прощают ошибки, если ты готов их исправлять». Тогда Гарри было двенадцать, и он не понимал, что старик учит его вовсе не приборам. Через полгода Элай исчез, оставив только записку в два слова: «Прости. Ушёл». Гарри не держал зла — на Кристалле люди исчезали часто и по-разному, — но то, чему научил его старик, осталось в руках. Именно этими руками он теперь провёл по панели. Под пальцами ожила древняя машина.

— Привет, красавица, — прошептал он. — Пора рвать когти.

Пальцы сами вспомнили выученную наизусть инструкцию, добытую у подкупленного техника. Двигатели с низким гулом ожили, и по корпусу пробежала вибрация.

В этот момент один из охранников, вернувшийся к посту, заметил движение. Сирена завыла прямо в ангаре, и первые выстрелы бластеров забарабанили по усиленной броне корпуса.

— Взлетай, чёрт возьми! — прошептал он сам себе, силой отодвигая рычаги управления.

«Дарк-Страйк» с рёвом сорвался с места и, не сбавляя хода, проломил массивные ворота ангара. Осколки поликарбоната и стали брызнули во все стороны. Корабль рванул вверх, сквозь ядовитые облака атмосферы Кристалла. Сзади уже завыли двигатели лёгких перехватчиков. На панели замигал сигнал захвата цели.

Гарри знал: обычная маскировка не спасёт — только «Призрак». Он перевёл рычаг подачи топлива на максимум, и древний гипердвигатель, пульсируя, начал накапливать энергию. Аргоновые кристаллы в реакторе засветились ослепительным белым светом.

Система «Призрак» требовала тридцати секунд для полной активации. Каждая секунда тянулась как вечность, и в этой вечности, между воем сирен и грохотом попаданий, у Гарри нашлась ровно одна свободная мысль — не о смерти матери, не о заводском конвейере, который забрал её у него в тот день, когда ему было двенадцать, а о том, что старик так и не увидел, чем закончился его урок. Может, ты и не хотел этого видеть, Элай, подумал он. Может, знал, что, если останешься, я так и не рискну сесть в это кресло сам.

Перехватчики приближались, их лазеры уже прочерчивали воздух вокруг, оставляя огненные следы.

Гарри ударил кулаком по красной кнопке, помеченной символом призрака. Мир за стеклом кабины поплыл, исказился, а затем «Дарк-Страйк» просто исчез. Не с экранов радаров — из самого пространства. Преследователи пронеслись мимо, ослеплённые и дезориентированные, их двигатели взвыли в беспомощной ярости.

Тишина, внезапно обрушившаяся в кабине, была оглушительной. Гарри откинулся в кресле — по телу прошла дрожь. Он проверил таймер — три минуты. Ровно столько он мог оставаться невидимым. Затем система отключилась, и корабль снова материализовался в пустоте.

Гарри проверил расход топлива — аргоновые кристаллы почти иссякли. Красный индикатор тревожно мигал, предупреждая о перегреве.

— Свобода, — горько усмехнулся он. — Как же она быстро кончается.

Он перевёл дух и позволил себе улыбнуться. Широко, искренне — так, как не улыбался уже очень давно.

Он был один. За ним охотился весь криминальный мир Кристалла. Но впервые он был свободен.

Капитан «Дарк-Страйка». Беглец. Идиот.

Лучшее дерьмо, которое с ним когда-либо случалось.