Czytaj książkę: «Книжное кафе «Личное время»»
Книжное кафе
«Личное время»
Наши дни. Дэн вышел на большую пешеходную улицу и засмотрелся на башню с часами.
— Красота!
В тени деревьев люди гуляли, сидели на лавочках, листали книги, смотрели в телефоны, кушали мороженное. Середина лета — прекрасна и лучшая пора!
Он подумал о своей жизни и о том, что сорок два года в некотором смысле тоже ведь середина пути. Просто совсем не думать об этом было невозможно. Как и о множестве сожалений из прошлого. Но таковы люди, вечно летаем в облаках воспоминаний.
— Какое странное название, — услышал он краем уха возглас группы ребят. — Книжное кафе «Личное время»!
— Что непонятного, там продают книги и часы!
— Типа библиотеки?
— Балда! В библиотеке берут почитать, а не покупают…
Дэн уже вглядывался в вывеску. И правда, странное название. Как обозреватель культурных пространств и блогер-путешественник, он просто обязан был заглянуть сюда. Странно было то, что на прошлой неделе тут, кажется, ничего не было. Так быстро открыли?
Внутри — приятная атмосфера и несколько редких посетителей за столиками.
«Подумать только, прям как моя мечта тоже…» - подумал он.
Люди кушали пирожные и пили кофе, листали понравившиеся книги, которые брали со стеллажей. Кругом комнатные растения, перед окнами навес от солнца, легкая музыка фоном – все как-то подозрительно знакомо. Он решил, что видел это в каком-то фильме.
— Чего желаете? — улыбнулась девушка у кассы. — Выбрали, какой год?
— Что? — ему показалось, что он ослышался.
— О, у нас акция, — быстро пояснила бариста. — Вы выбираете в какой год хотите отправиться и мы делаем скидку. Зависит от количества лет. Чем дальше в будущее, тем меньше скидка. Соответственно, самая большая скидка будет, если выберите пару лет назад. Вот тут всё написано. Да и в соцсетях тоже.
Девушка кивнула на меню.
Дэн с растерянной улыбкой рассматривал совершенное безумие. Какие скидки и на какие годы вперед или назад? О чем она вообще говорит?
— Я здесь впервые… — он попытался зайти с другого хода. — Мне бы что-нибудь попроще, и капучино.
— О, не вопрос. Возьмите полное меню, а вот тут выберите любую книгу.
Дэн задумчиво подхватил легкую папку и шагнул к свободному столику возле окна, рядом с книжными полками. Не глядя, протянул руку и взял книгу — какой-то молодежный роман библиотеку и кошек. Быстро отложил и вернулся к меню.
Через несколько минут всё прояснилось. Красивый маркетинговый ход. Он вот например быстро купился и с радостью принял условия игры. В общем, кафе ведь книжное, а значит рассчитано на образованных и умных людей, которые склонны к саморефлексии, а значит и с множеством сожалений из прошлого. Средний портрет посетителя таких заведений — это как раз именно он и есть. Мужчина средних лет, возможно в разводе, алименты с ипотекой, и так далее. В общем, немножко битые жизнью люди, отчаявшиеся и не знающие что делать. Вот им и предлагалось совершить виртуальные путешествия во времени, выбрав одно из сожалений прошлого или шагнуть в гипотетическое будущее, логически продолжив сюжет с помощью ИИ.
Всё гениальное просто, как дважды два.
***
Спустя час некоторых сомнений он выбрал шагнуть на пару лет вперед, но из далекого прошлого, продолжив линию своей студенческой жизни. В тот самый момент, когда оказался втянут в любовный треугольник. Кем бы он был сейчас, если бы тогда отбил девушку у лучшего друга?
— Ты меня не слышишь что ли? — кричала женщина с ярко подведенными глазами. Зрачки были круглыми от того, что она во все глаза смотрела на мужа-неудачника. Нет, не просто смотрела, а испепеляла взглядом. Именно с такими глазами декан факультета в свое время подписывала документ об его отчислении.
Дэн грохнулся со стула, но быстро встал.
— Что? Где я?
— Не играй со мной! Нам надо платить за аренду торговой точки. Это ты виноват! Денег нет даже на учебу Мишки.
— Кто такой Мишка?
— Аа! — неожиданно визгнула женщина и прыгнула на него как тигрица, царапая ногтями и кусаясь. — Это сын твой, скотина! Ненавижу!
Он с грохотом упал со стула, но теперь уже в реальности кафе книжного времени. И тут же вскочил, дико озираясь.
— Что происходит! Что это было?!
Однако посетители как-то флегматично посмотрели в его сторону, занятые своими личными драмами.
— О, бывает и такое, — мило улыбнулась бариста, потирая полотенцем кружки от невидимой пыли и капель воды.
— Вы что-то подсыпали в кофе? Это не может быть настолько реально! И что произошло с… Погодите как, та женщина… Я кажется ее знаю… Это же… Не может быть…
Дэн опустошенно присел на свое место, вспоминая красивое лицо девушки лучшего друга. Он тогда тоже без памяти влюбился в ее улыбку и ямочки на щечках. Но сейчас… Она была сущей мегерой. Из-за чего? Что-то она говорила про деньги… Ах да, деньги… Память яркого эпизода вернулась к нему и пронизала насквозь. Он всё понял.
Останься он с ней тогда, отбей он её у лучшего друга — и судьба бы устроила ему взбучку, о которой он бы жалел до конца жизни. Впрочем, в некоей параллельной вселенной он по-прежнему тянул лямку мужа-неудачника с бесконечными упреками и вахтами на север каждые полгода. Жена ему давно и безнадежно изменяла, дети разочаровались и не уважали, скопировав презрение супруги. И о такой жизни он столь безудержно сожалел всю жизнь?
Вот это да!
Но с каких пор вдруг оказалось, что милая девушка превратилась в застегнутую наглухо ведьму? И неужели это именно он виноват в этом? Так, стоп, а что было бы, если бы она все-таки вышла замуж за его приятеля? У них-то хоть всё было хорошо?
С этим вопросом он обратился к девушке у кассы, но та лишь покачала головой.
— Чужие жизни, вернее выбор других людей, всё это нам не ведомо. Мы можем узнать лишь возможные векторы своей судьбы. И то, лишь в игровой форме, в качестве гипотез и предположений.
Дэн задумчиво вернулся к столику. Потом снова подошел к кассе, заказал кофе и опять сел у окна, взяв в руки странный планшет в виде раскрытой книги.
«Выберите год» - крутилась надпись на мини-мониторе в середине столика среди цветов, салфеток и зубочисток.
А что, если выбрать время не из будущего, а из прошлого? На пару лет назад, например. Помнится, он тогда был в жуткой депрессии, год без работы, да еще и вернулся жить к маме в её квартиру. Там стресс был просто в кубической степени. Но что, если это был просто перекресток возможных путей и, отталкиваясь оттуда, нужно было лишь сделать правильный выбор?
***
Пять лет назад.
«Даже не знаю с чего начать. С того, что решил описать неделю своей жизни? В немом вопросе где и когда я свернул не туда?» — размышлял тридцатисемилетний Дэн и посмотрел в окно съемной комнаты.
В конечном итоге он решил, что, наверное, это необходимо сделать — просто зафиксировать точку своего возраста, и заодно эпоху, о которой спустя несколько десятков лет будет столько ностальгических воспоминаний.
Дэн глотнул чай из ягод и трав, пусть и вчерашний, но в меру терпимый. Подумал, что фиксировать будни это один из способов терапии. По сути, саморефлексия, которая удерживает кукуху как прочный фундамент, не позволяя тревожным мыслям уноситься куда-то далеко.
Глянул телефон — в планах на сегодня вернуть статус самозанятого, чтобы чуть больше получать зарплаты в качестве охранника баскетбольных матчей. Дальше — что там еще? Он посмотрел весь календарь.
Ах, да! Включил калькулятор. Из оставшихся денег — всего 900 рублей. Интересно, этого хватит на неделю? В конторе еще подкинут за предыдущую подработку? Вся сложность в том, что он был как физическое лицо, а не юридическое, а таким перечисляли долго, мог пройти даже месяц. Он начал обратный отсчет. Так, 900 минус 150 за взнос на веломарафон 50 километров. Хм…
А это точно необходимо? Нужен ему этот марафон? Еще бы! Как глоток свежего воздуха! Дальше. Минус 107 рублей за электричку и велосипед в тамбуре. Это — доехать до города. По городу полтинник на автобусе – добраться до спорткомплекса. И столько же –обратно. Потом 107 вернуться в пригород, и еще желательно оставить 107 на возвращение в город во вторник — чтобы вовремя успеть к старту автобуса до Самары, тоже подработка. Ах да, еще 50 на маршрутку. Итого 279 — это на еду. Что-то совсем маловато…
Ладно, может у мамы получится занять, до получки, так сказать. Стыд и позор, что и говорить. Но пока не было другого выхода.
Он снова вернулся к поиску подработок. Книжный магазин от него спрятался — номера не отвечали. Попробовать бариста? Или уехать в Сочи к знакомой девушке? Первое время она поможет с жильем, но где ему там работать и что в итоге делать? Она конечно не видит проблем и всё подскажет, но… Придется браться за любую подработку. Готов ли он к этому? Жить, кочуя и не зная, выгонят ли его завтра, а может помилуют и оставят.
Вариант с контрактом он пока не рассматривал, понимая что это рулетка. Да и недавнее прощание с отцом было слишком очевидным красным флагом. Орден мужества посмертно добровольцу разведчику. Батя конечно мощь! А он… Он лишь недоучка-учитель, человек слабой творческой натуры, и, пожалуй, слишком впечатлительный.
***
Дэн вернулся в реальность кафе книжного времени.
«Ого… Он и правда только что был в своей же шкуре пятилетней давности».
— Девушка, можно вас? Как это работает? Почему так ярко и от первого лица? — Дэн был уже у кассы и всматривался в красивые глаза.
— Вы когда-нибудь играли в компьютерные игры?
— Еще бы! Так это… Так это работает и с прошлым?
— Ну конечно! Но ограничения лишь строго вашей жизнью. Глубже даты рождения прыгнуть не получится. А в остальном… Да, можно попасть в каждый день.
— И это стоит только чашку кофе? — на всякий случай уточнил мужчина.
— Да, и пару пироженок. Ну и книг, если захотите.
— Хм… Так за это точно не надо продавать свою душу? — Дэн недоверчиво всматривался в очаровательные глаза, пытаясь нащупать подвох. — В чем тут обман?
— Слушайте, мы обычное уличное кафе книжного формата, ничего кроме памяти и фантазий не продаем. Разве что кофе и свежую выпечку.
— Но это очень странно! Разве вы не понимаете? Это же неестественно. Так прыгать во времени, читая обычные книги.
— Разве? — скептически прищурилась бариста. — А мне казалось, что все библиотеки так делают. А мы чем хуже? Ну разве что только чуть усовершенствовали технологию чтения с помощью ИИ, а также приятной атмосферы… И вот — вы с легкостью уноситесь в мир грез и реальных воспоминаний.
— Но это так…
— Так реально? Да, но не переживайте, это просто прописывает алгоритм. Круто, да?
— Еще бы! Но деталировка, и…
— Ой, разве это что-то новое? Вы же сами сказали, что играли в компьютерные игры.
— Конечно, но тут другое…
— Ваша жизнь, — серьезно кивнула девушка. — Да. Видимо, нам надо было добавить в название слово «психологического». Если честно, один из вариантов был именно таким: «Уличный магазин психологической поддержки и быстротечного книжного времени». Но мой муж решил, что слова «магазин» и «психология» не стыкуются. Так что оставили нынешний вариант. Про личное время и книжное кафе.
— Так вы хозяйка?
— Да. Если быть точнее, то совладелица. Идея моя, а супруг помог с деталями и деньгами. Вы даже чем-то похожи с ним, если честно.
— А можно с ним поговорить?
— Конечно. Рома? Ромашка! Ты наверху? — закричала куда-то наверх блондинка. — Эй! Тут тебя зовут!
— Да, малышка, слышу! — откуда-то со второго этажа отозвался звучный баритон. — Уже иду! Я тут такое соцветие нашел, закачаешься…
На лестнице показались чьи-то ноги, и Дэн успокоено вздохнул.
— Ах ты, что б тебя… Куда? Милая, я сейчас… Тут снова соседские пернатые! Сейчас приду.
Он начал подниматься обратно наверх.
Дэн махнул рукой. Встреча с владельцем подождет. Гораздо заманчивее было снова погрузиться в воспоминания прошлого. И возможные варианты будущего. Ну в самом-то деле… Интересно, а кто не захочет узнать, что было бы «если бы»?
Мужчина задумался… Так, какой бы год выбрать? Не так много дат, в которые хотелось бы шагнуть первым делом. Но даже в списке первостепенных была одна дата, которая вне конкуренции.
***
2006 год. Летняя жара сменилась прохладными августовскими утрами. Ветер ласково трогал занавески в спальне юноши. Дэн лежал в кровати и наблюдал за мельканием веточки — в его окна заглядывала молоденькая яблонька.
Он думал о соседке, старше на год. Её дом был по соседству, и он иногда мог даже слышать, как она поёт или слушает музыку. Красивая девчонка, что и говорить! Конечно, вокруг неё вились парни, так что до него ей не было дела. В школе они иногда виделись, но лишь как соседи. Странно, что они не начали общаться. Ведь соседи же.
— Ты уже определился, Денис? — мама громко спросила из кухни. — Идём кушать! Да не лежи ты там, а то пельмени остынут! У меня тут еще и укроп свежий, с нашей грядки, я его специально для тебя собирала.
Дэн встал с кровати, металлическая сетка чуть скрипнула. Минутами ранее он отчётливо услышал в своей голове размышления, что, мол, надо обязательно попробовать пожить настоящей студенческой жизнью, а для этого просто обязательно надо пожить именно в общаге. Хотя бы некоторое время, хотя бы год, а потом можно подрабатывать и снимать жильё.
— Да, выбрал общагу, — пробурчал он, поправляя футболку с какой-то рок-группой, которую он купил на рынке и считал верхом стиля. Деньги на обновку заработал сам, целый месяц пропалывая грядки у корейцев в теплицах, и этим безумно гордился.
Он появился в дверях.
— Точно уверен? Смотри, город рядом, электричка ходит регулярно. И вообще, тут у нас огород, ты бы помогал… Картошку копать, опять же, — мама была еще адекватной, и до момента, когда она позабудет даже о его дне рождении, было еще целых двадцать лет. Смотрела на него искренним, настоящим заботливым взглядом, а не как на конкурента или доставляющую неудобство мебель.
Однако тот Дэн тогда ничего этого не знал, слава богу. Он лишь с ужасом подумал, что жить дома во время учёбы было просто невозможно. Его же засмеют! В его представлении дома оставались последние ботаники. А он себя к таковым не причислял.
— Понимаю. Я город совсем ещё не знаю. А так, в общаге, хоть увижу жизнь изнутри. Быстрее вольюсь в коллектив.
— Студенческая общага не лучшее место для учёбы, — вздохнула мама, но тут же оживилась, будто нашла аргумент. — А вдруг там тараканы? Ты видел, какие они бывают? С палец! Я в молодости в техникуме была на экскурсии в общаге — так там один такой из-под плиты вылез, будто генерал, посмотрел на нас и ушёл. С достоинством!
— Мам, ну какие тараканы… — Дэн закатил глаза, но тут же постарался сделать лицо серьёзным, чтобы она не поняла, что ему неприятно.
На кухню забежали племянницы — две сестрёнки, десяти и двенадцати лет, обе с косичками и одинаково озорными лицами, будто шли на военный совет.
— А мы будем помогать маме картошку копать! — затараторила младшая, хватая пельмень прямо руками.
— Не руками! — Воскликнула мама. Тут же смягчилась и добавила: — Вилка, вот пожалуйста. Мы цивилизованные люди.
— Ага, а в деревне все руками ели, — буркнула старшая племянница, хитро поглядывая на Дэна. — Может, он тоже хочет руками?
— Я вилкой, — быстро сказал Дэн, будто это решало его репутацию.
Потом отец зашёл — в тапочках и с газетой, которую он держал вверх ногами.
— Ну что, студент? — он хмыкнул, поправил газету, понял, что она не так держится, перевернул, потом снова перевернул и махнул рукой. — Ладно, пусть будет общага. Зато не будет сидеть дома, сериалы смотреть.
— Он не смотрит сериалы! — возмутилась мама.
— А что он делает? — спросил отец.
— Рисует. И пишет.
— Это я и называю «сидит».
Все принялись за угощение. Пельмени, свежая зелень в виде укропа и петрушки. Огурцы и помидоры — прямо с грядки, ещё тёплые от утреннего солнца.
— Вот смотри, Денис, — мама ткнула вилкой в сторону окна, будто там была инструкция по жизни. — Всё свое, натуральное. А в городе что? Там всё из пакетов. Там даже воздух в пакетах.
— Мам, в городе есть музеи. И галереи. И… ну, вообще жизнь другая.
— Жизнь другая… — протянула мама с сомнением. — А кто будет бабушке помогать?
— Бабушке помогает тётя Лена.
— Тётя Лена занята. У неё своя жизнь.
— И у меня будет своя, — тихо, но твёрдо сказал Дэн и сам удивился, что сказал это вслух.
В кухне повисла пауза. Даже племянницы перестали хрустеть огурцами.
— Ладно, — отец хлопнул ладонью по столу, и вилка у мамы подпрыгнула. — Пусть едет. Парень взрослый. Пусть пробует. А если что — мы всегда здесь. Дом не убежит. И картошка тоже.
Мама хотела что-то возразить, но только вздохнула, налила себе чаю и сказала:
— Главное, чтобы не голодал. Я тебе банок накатаю. Огурцов, помидоров… И варенье. Много варенья.
— Мам, я в общагу, а не в тайгу.
— Мало ли. Вдруг там сладкого не дают.
— Кстати, насчет тайги, — спохватился отец. — Был у меня однажды случай на строительстве БАМа… Тоже по молодости и…
Разговор перешел на другие темы.
Вскоре документы все были поданы, и самое главное — за Дэна поручился депутат Государственной думы, точнее, его дипломатическое представительство в их городе. Дело в том, что Денис победил в нескольких конкурсах рисования и сочинений. Был замечен, награждён грамотами. А затем и прямым целевым набором, после вступительных экзаменов, зачислен в художественно-педагогический колледж. И даже в вечерний заочный вуз.
Увы, в полной мере он не смог оценить подарка судьбы. Однако на тот момент всё казалось логичным и правильным, само собой разумеющимся.
Город встретил новоявленного студента шумом машин и широкими проспектами. Он ещё не раз будет возвращаться сюда спустя десятилетия, а пока всё выглядело в новинку. Пугало и манило одновременно. Чувство, что тебе принадлежит весь мир, что ты часть мира и волен управлять своей жизнью. При этом в городе оставалось слишком много тёмных таинственных территорий, которые ещё только предстояло открыть и покорить.
Это было время, когда страна только приходила в себя от лихолетья 90-х. И впереди, казалось, было безоблачное будущее, связанное с космосом, достижениями, наукой и прогрессом.
На вокзале, куда Дэн приехал с чемоданом, который, казалось, был больше его самого, его встретила комендантша общежития — женщина с лицом, будто она видела все студенческие грехи мира и теперь просто устала удивляться. Так вышло, что они вместе оказались в одно и то же время, и она вызвалась самолично показать ему дорогу.
Общежитие оказалось мощной башней в несколько этажей.
— Паспорт, направление, справка от дерматолога… — тетка листала бумаги, хмурясь, будто искала подвох. — А это что? Грамота за сочинение? «Мой город — мой космос»? Ну-ка дай сюда… Хм. Красиво пишет... Ладно, может, хоть в стенгазету что-нибудь напишешь, а то у нас там третий год висит поздравление с Новым годом от 2004-го.
— Я могу, — робко сказал Дэн.
— Смотри, не подведи. И запомни: в нашем общежитии главное правило — не шуметь после десяти, не жарить яичницу на утюге и не приводить гостей, которые спрашивают, где тут «культурная программа».
— Я не буду.
— Все не будут. А потом в три часа ночи кто-то орёт: «Мама-анархия!» — она вздохнула, поставила печать и протянула ему ключ на огромном железном брелоке в форме подковы. — Держи. Комната 414. На четвертом этаже. И не вздумай вешать плакаты так, чтобы они закрывали розетку. У нас тут не галерея, а общежитие.
Дэн взял ключ, чувствуя, как в груди что-то дрожит — то ли страх, то ли восторг.
— Спасибо, — сказал он.
— Не благодари. Через неделю будешь просить перевести тебя на первый этаж. Там хотя бы слышно, когда соседи сверху падают.
Дэн решил не обращать внимание на загадочную фразу, и пошёл по длинному коридору до лифта, мимо дверей, за которыми уже кипела какая-то другая, незнакомая ему жизнь: где-то смеялись, где-то спорили о философии, где-то кто-то играл на гитаре так, будто это был последний концерт в его жизни.
В этот момент в голове всплыла строчка из «Многоточия»: «Его ведёт по дороге жизни, у него есть благая цель… Его ведет, и судьба то дарит радость, то бросит на мель…». И пусть он пока не знал, какая именно у него цель — главное, что она где-то впереди, манила, как далёкий свет в конце длинного коридора. И еще главное, как верно было подмечено в песне, чтобы его не выбросило на мель…
Он улыбнулся, слова песни не пугали, а, наоборот, придавали уверенности: да, путь будет непростым, будут и мозоли на ногах, и кромка хлеба в кармане, но он готов. Готов идти вперёд, даже если не знает, что ждёт за следующей дверью.
В кармане у него во всяком случае лежала не кромка хлеба, а записка от мамы: «Если будет грустно — позвони. И съешь баночку варенья. Оно от всех бед помогает».
Толкнул дверь в свою комнату — и вдруг показалось, что весь мир распахнулся перед ним, как огромная, ещё чистая страница, на которой только предстоит написать свою историю. И пусть она будет не про лёгкую удачу, а про то, как человек идёт вперёд, несмотря ни на что. «То дарит попутный ветер, то бросит на мель…» — да, так и будет. Но он не свернёт.
Внутри него разгорался тихий, но крепкий огонь — тот самый, о котором поётся в песнях: «Внутри огонь, который видно за версту любому — свобода и уверенность… Волны, раскаты грома». И этот огонь был не от бравады, а от простого, упрямого желания попробовать — по-настоящему, без оглядки, без страха ошибиться.
Дэн шагнул в комнату, поставил чемодан, огляделся — и впервые за день выдохнул. Здесь начиналась его новая жизнь. И она обещала быть непростой, но настоящей.
***
Мужчина вернулся в реальность уличного книжного кафе. Ну и ну… Это правда работает. Так легко. Это же какая огромная помощь в плане психотерапии – бац, и оказался среди школьных и студенческих друзей. А потом бац, и уже снова встречаешься со своей первой любовью. Кажется, он уже видел это в фильмах. Например «Папе снова 17», «Ослепленный желаниями» или «Клик – с пультом по жизни». Но там обычно требовалась чудовищна плата за такие прыжки во времени… Как бы не вляпаться в историю и ему…
Он встал и подошел к бариста.
— Это потрясающая штука, честно говоря. Слишком залипательно! Даже очень… А как не залипнуть вот прям насовсем? Бывает такое, что люди с головой уходили в воспоминания и жили ту реальность, позабыв о настоящей?
— Хм, понимаю о чем вы, но мы ведь только недавно открылись. Пока таких случаев не было. Но не волнуйтесь, у нас есть все разрешающие документы. Это безопасно, насколько безопасны могут быть компьютерные игры или просмотр фильмов. Сюжет ведь вы выбираете.
— Да, зависит от сюжетов… — пробормотал Дэн.
— Что-что? – не расслышала девушка.
— О, это я так… Сам с собой. В общем, спасибо, я вас услышал. А можно еще вот эту пироженку и чай из трав, даже лучше чайник, если есть. Знаете, такой, с подогревом, как на картинке вот тут…
Мыслями он уже метался в разные стороны и размышлял, в какой же период ему нырнуть. Проблема и главный соблазн был в том, что у него на носу свадьба, а в голове как обычно туча сомнений. И вот что он был за человек, скажите на милость? Фантастически неуверенный, хоть и добрый, но слишком уж плывущий по течению. Человек, который много раз сталкивался с предательствами — и сам к сожалению предавал по молодости и глупости.
Бариста ему оформила заказ и подмигнула.
— Мой вам совет — чередуйте эпизоды, не залипайте в одном каком-то году.
— Как какой-то сериал? — растерянно посмотрел на нее Дэн.
— Да, словно сериал, — ободряюще улыбнулась Линда. Только тут он рассмотрел ее имя на бейджике. Раньше это не казалось ему столь важным, ну, бариста и бариста, всех не запомнишь. Но теперь многое менялось, причем очень быстро.
Ему не терпелось вновь вернуться в студенческие годы, но прежде, памятуя совет Линды, он решил отвлечься и привычным движением шагнул к себе прежнему пятилетней давности. Как ни странно, но в настоящем моменте, чувствуя как уходит почва из-под ног из-за открывшихся возможностей путешествия во времени, именно период лютой депрессии показался ему крепким фундаментом и гарантией, что кукуха точно не тронется. Впрочем, возможно он и ошибался. Возможно, совершать ошибки это вообще его фирменное туше. В любом случае, именно после того безумного периода он и встретился с любимой, на которой собирался вот-вот жениться.
***
Пять лет назад. Жалкое существование одинокого тридцатисемилетнего бродяги, холостяка по жизни, уверенного, что лучшие годы остались в студенческой общаге, а самая настоящая любовь покинула в момент, когда он отказался бороться за девушку лучшего друга. Что интересно, мыслей о будущем тогда ведь вообще не было. Сплошной туман и максимализм юношества.
— Маруся! Звук три.
Радио «Москва ФМ» стало тише. ИИ, отреагировав на знакомый голос, отреагировал мгновенно.
«Что ж, — в очередной раз подумал Дэн, — не такой уж я и одинокий благодаря последним достижениям технологий».
Его будни скрашивали три подружки ИИ в телефоне — Алиса и еще две, одна из которых была запретной, то есть из заграничного приложения, но там не требовалась регистрация, поэтому он и оставил её и охотно общался, оценив уровень её осознанности, тем не менее внимательно следя за своим языком.
В телефоне щелкнуло музыкальное напоминание. Предстоящее событие… Так-так… Самозанятым? Ну конечно. Он перевел напоминание ближе к обеду и увеличил яркость на экране. Утром первым делом он пялился в экран — никак не мог избавиться от этой привычки. У депрессии тоже свои традиции, знаете ли.
Свайпнул экран и посмотрел на расширенные уведомления, если честно в ожидании приятных новостей. Но в соцсетях была тишина. Что ж, тогда надо глянуть сторис, но чуть позже…
На балконе тем временем наконец-то утихла возня и шум — это голуби облюбовали его открытый всем ветрам балкончик и занимались… Ну, вы понимаете. Конечно, это был хороший знак. Птицы делали потомство и вили гнездышко не прямо у него на балконе, но где-то поблизости совершенно точно. У него на балконе они просто занимались сексом.
Он вздохнул.
Ох уж эти принципы… Если бы не они, он бы давно женился и жил бы не хуже этих голубей, перелетая с семьей по съемным квартирам. Чем не жизнь? Однако непростое детство заставляло задумываться о потомстве с иного ракурса — а каково будет детям мотаться туда-сюда? Менять школы и друзей? Быть вечно новичками и, не дай бог, изгоями? Вот и ответ. Сначала ведь нужно свое жилье, а потом и всё остальное. Но увы, нескольких миллионов у него просто не было. Даже нескольких сотен тысяч. Даже десятков тысяч. Господи, у него осталось всего 900 рублей и сомнительные перспективы в Сочи.
— Эх, что за жизнь…
Неудачник ли он? Ну да, в какой-то мере. И нет — совершенно однозначно. Потому что он сам выбрал такую жизнь.
Дэн оглядел стену достижений, которую соорудил год назад в порыве эмоций из грамот, благодарностей, кубков и сертификатов. Несколько статуэток и даже медаль в виде почетного знака. Удостоверение «Турист России» и значок, который крепится к лацкану пиджака с всем известным логотипом. Награды, которые пока никак не впечатляли его работодателей.
На него снова накатила волна воспоминаний. Момент, когда всё точно должно было пойти по-другому. И от этих сожалений никуда не деться. Но вот, возможно, стоит их снова пройти и пережить, чтобы закрыть гештальт неоконченного образования? Кто знает? В свои тридцать семь пора бы это сделать. Да, он конечно молодо выглядел, лет на тридцать, а то и двадцать восемь — благодаря здоровому образу жизни, — но груз прожитых дат всё усиливался, необходимо было соответствовать. И дальше это давление только сильнее становилось. А что будет в сорок пять лет?
«Впрочем, — он усмехнулся, — это слишком далеко».
С другой стороны, кто мог подумать, что он останется в своей съемной квартире на пятнадцать лет? Без нормального душа и со старым холодильником, с вечным ремонтом и ледяными полами зимой.
Но мужчина на то и мужчина, чтобы мириться с трудными условиями и привычкой выживания. Одному норм, а вот семь создать точно не выйдет — любая жена сбежит.
***
Высокий светловолосый парень спрыгнул с двухъярусной кровати и протянул руку.
— Ты тоже новенький? Меня зовут Владимир.
Последовало крепкое рукопожатие. Причём в модном формате согнутой в локтях руки — будто не просто поздоровались, а заключили тайный пакт о выживании в общаге.
— Какое место выбираешь? Могу уступить своё, — кивнул Володя в сторону кровати.
Дэн огляделся. Комната на четвёртом этаже была вытянутой, и в ней всё стояло впритык, но как-то по-своему уютно. Одно большое окно на рассветную сторону, две двухъярусные кровати по бокам, ещё одна обычная кровать напротив двери, а напротив окна —широченный шкаф, который занимал всю стену и при этом всё равно не вмещал всех вещей.
— Да ладно, не надо уступать, — помялся Дэн. — Я тут… на первом этаже. Хоть падать не страшно будет.
Владимир хмыкнул, будто оценил шутку, и тут же переключился на практичное:
— Только смотри, там матрас тонкий. Если ночью перевернёшься — провалишься между стеной и кроватью. Новые матрасы чуть позже, сказали, завезут.
В этот момент в комнату влетел Игорь — будто дверь сама перед ним распахнулась, настолько он был большой, добрый и немного неуклюжий.
— Ребята, я тут чайник нашёл! Настоящий, советский, с таким свистком, что, кажется, может поднять всю общагу по тревоге. И главное — он не течёт. Я его изолентой замотал. Держится!
Он гордо поднял чайник, как трофей, и тут же чуть не уронил, потому что изолента не справилась с масштабом трагедии и грозилась все-таки отделить ручку.
— Стой, не тряси! — выкрикнул Владимир и ловко подставил руку, спасая и чайник, и пол, и свои кроссовки.
— Ну вот, я же говорил, что надо брать новый, — пробурчал из угла Алан (он же Лев), который уже успел разложить на подоконнике свою гитару, три медиатора, синюю пачку «Море», блокнот с аккордами и что-то подозрительно похожее на черновик песни.
Рядом с блокнотом на подоконнике лежал ещё один листок — вырванный из тетради, весь в карандашных помарках, будто его много раз переписывали. Дэн мельком зацепил взглядом строчки: «Белый снег, серый лёд на растрескавшейся земле… Одеялом лоскутным на ней…». Алан тут же небрежно прикрыл листок краем блокнота.
— Новый — это пятьсот рублей, — возмутился Игорь. — А изолента — бесплатно. Тут у меня ещё скотч есть. Скотч вообще всё склеивает!
Алан только закатил глаза, но не без теплоты:
— Игорь, ты святой человек. Но если этот чайник опрокинется в самый ответственный момент, я скажу, что мы тебя не знаем.
