Czytaj książkę: «Кавказский муж. Сердце вдребезги!»

ГЛАВА 1

!!!ВНИМАНИЕ!!!

!!!Альтернативный Кавказ. Все события, имена, персонажи вымышлены и к реальности никакого отношения не имеют!!!

АЛЕНА

- Рустам, ты снова уходишь?

Смотрю на то, как муж надевает новый костюм, повязывает на шее галстук-бабочку.

- Да, Алена, в родительском доме торжество. – отвечает он, проводя по своим густым черным волосам с проседью.

Седеть он начал недавно. Но ему так идет это благородное серебро в волосах и в бороде! Муж уже не молод. Скоро пятый десяток разменяет. Но. Все такой же крепкий и гордый, как и двадцать пять лет назад, когда я только познакомилась с этим горячим кавказцем.

Я как увидела его глаза, в которых отражались все звезды неба, как увидела его бороду, его сильные руки, так и голову потеряла… а как он ухаживал! Какие цветы дарил! Какие слова произносил на ухо. До сих пор краснею, как вспомню, а ведь уже четверть века считай прошло.

Ах, мой Рустам… мы с тобой душа в душу прожили эти двадцать пять лет. Прошли все вместе. И огонь, и воду. Его семья меня так и не приняла. Даже когда я первого сына, Руслана родила. Никто меня не поздравил. Даже когда второго, Тимура, тоже. А вот когда дочку, Алинку, принцессу нашу родила, только тогда лед тронулся, к нам в дом пришли его родители, видимо смирившись, что именно я стану их невесткой.

Троих детей практически подряд Рустаму родила. Но он так и не сводил меня в ЗАГС.

«Зачем нам это надо? Без родительского благословения счастья не будет! Мы и так семья!» Эти и многие другие отговорки я слышала за двадцать пять лет совместной жизни столько раз, что они набили мне оскомину.

В конце концов я и сама поверила, что штамп в паспорте не важен. Рустам любит меня и так. Без всяких условностей. Ну не дал он мне свою фамилию. Зато детям дал. Детей признал, и его семья тоже признала внуков. А вот меня так и не признали. Правда, некоторое время назад они были ко мне более благосклонны. Звали в гости на различные торжества и праздники, дарили подарки, мило разговаривали. Я уж было выдохнула спокойно: признали. Но, оказалось, что рано я радуюсь. С недавних пор они снова отстранили меня от своего дома.

Стали приглашать только детей и Рустама. А я за двадцать пять лет подустала от этих праздников на большое количество человек. С мужем я все равно была порознь – у них не принято, чтобы мужчины и женщины вместе сидели. А мне и не интересно с женщинами его семьи общаться. Поэтому, я оставалась дома.

Поначалу отпускала его скрепя сердце. Мне было обидно. Но потом на меня напал здоровый пофигизм, и я решила отпустить ситуацию. Когда Рустам уходил, я брала ключи от машины и ехала в торговый центр – опустошать банковскую карточку мужа. Шопинг терапией лечить уязвленное родственниками мужа эго.

Рустам мне после этого ничего не говорил – чувствовал свою вину. Но против семьи идти не смел. Никогда.

Вот и сегодня. Наряжается такой нарядный, а у меня почему-то на душе не спокойно.

- Что там у вас сегодня намечается? – спрашиваю я.

- Праздник, как обычно. Не бери в голову. – отмахивается муж.

- Мы, вообще-то хотели эти выходные вместе провести. – напоминаю я. – Сыновья приедут из Пятигорска, дочь вернется из частной школы.

Дочка заканчивает одиннадцатый класс в частной гимназии с проживанием. Их отпускают только на выходные.

- Алёна, давай в следующий раз, а? Разберись со всем этим, дорогая, ты же у меня такая умница!

Вздыхаю. Умница-то я еще какая! Вон дом – полная чаша. Чисто, аккуратно и уютно. Наш двухэтажный дом я содержу в идеальном порядке. Да, я – домохозяйка. Рустам не разрешил мне работать ни дня в своей жизни.

«За нашими детьми присматривай, а деньги я заработаю сам!» - всегда говорил при моих попытках завести разговор о работе и саморазвитии.

ГЛАВА 2

АЛЕНА

Рустам садится в свой джип, и спешно уезжает за ворота дома. А у меня кошки на душе скребут. Не по себе, как-то. Как будто что-то не так… Будто предчувствие нехорошее. Я так себя чувствовала накануне того, как Рустам в аварию угодил. Алине тогда пять лет всего было.

Рустам на работу утром собирался, а я вся извелась. Не хотела пускать его. И лучше бы не пускала… муж не справился с управлением, угодил прямиком в фуру. Машина всмятку – Рустам на полгода в больницу… Я тогда так плакала! Все молитвы выучила. Перед иконами в церкви на коленях мужу здоровья вымаливала, хоть он и не моей веры.

Вымолила. Буквально на ноги его поставила. Он со мной заново ходить учился. И ничего, научился! Восстановился. Теперь вон какой весь важный!

Мне так по-хорошему сейчас нужно в салон красоты поехать – масочки всякие поделать, массаж лица, тела, а потом шоппинг-терапией это все завершить! Но, не могу. Плохое предчувствие захлестывает меня.

Иду в гардероб, выбираю платье. Бордовое, мне по фигуре. Фигура кстати у меня от мамы, тонкая, девичья досталась. Я могу много есть, но не поправляюсь. Рустам не редко подшучивал, что я мол, ведьма. Ем много, наравне с мужчиной, да не поправляюсь.

Наношу на губы помаду. Хорошие губы мне достались. От природы, пухлые. Не разу не колола их. А вот на лице уколы красоты, конечно же делала. Мне за сорок, и разумеется, мне требуется косметолог.

Провожу расческой по белокурым волосам. Волосы у меня густые, прическа каре. Очень благородно смотрится на взрослых женщинах. Остаюсь довольной своим отражением в зеркале. А я еще о-го-го! Женщина - огонь! Может, поэтому муж так и не разу не завел любовницу! Я сама для него как любовница всю жизнь была.

Нынче мужчины гулящие. А вот мой только на меня глядел. И все деньги свои только на меня тратил. Подарки дорогие, золото, бриллианты. На острова меня возил. Всегда давал столько, сколько мне требовалось.

Поэтому сейчас, на пике своей тревожности, я беру ключи от машины и еду вместо салона красоты и шопинга в дом его родителей. Я просто хочу убедиться, что все с Рустамом хорошо. Что он доехал до дома без происшествий. Второй его аварии я не переживу.

На ногах у меня элегантные туфли, на плечи наброшено новое пальто молочного цвета. На глазах солнечные очки. Руки обтягивают тонкие перчатки.

Паркуюсь около ворот особняка родителей Рустама. Хороший особняк. Больше нашего, хотя и наш не маленький. Много машин припарковано рядом. Будто и впрямь гости на праздник приехали. А вот и джип моего мужа. Доехал, значит. Значит все хорошо, и мне можно ехать в салон красоты со спокойно совестью. И я уже собираюсь это сделать, но дорогу мне преграждает еще один роскошный джип.

Злюсь, что не уехала раньше, сигналю, но водителю хоть бы хны. С переднего сидения вылезает пожилая женщина, одетая в дорогое платье и платок. Она открывает заднюю дверь и помогает спустился женщине помоложе. Девушке, одетой в роскошное платье и блестящий платок. За ней вылезают еще женщины, и окружают ее… как невесту…

А меня будто шпилькой колет.

«Как невесту» - звучит мысль в голове, не переставая.

Выходят из дома музыканты, начинают бить барабаны, звучит флейта и бодрый национальный мотив. Мужчины окружают женщин. Кто-то танцует лезгинку.

Ну точно свадьба… Я живу на Кавказе двадцать пять лет, и я сотни раз видела такое.

Но какая свадьба в доме родителей Рустама?! У них самому младшему сыну сорок лет, и все давно женаты!

Кроме… самого Рустама – вдруг проносится в голове.

От этой мысли мне становится дурно.

Будто из салона весь воздух выкачали.

Я выхожу из своего джипа, дышу, и медленно подхожу к автомобилю, перекрывшему мне выезд.

Стучу кольцом на пальце в тонированное окно. Оно медленно опускается вниз.

За рулем молодой кавказец.

- Что хочишь, дэвушка? – интересуется он, с интересом оглядывая меня.

Девушкой назвал… меня, сорока пятилетнюю… очень мило!

- Что происходит? – перекрикивая звуки лезгинки и возгласы людей, спрашиваю я.

- Нэвэсту привэзли. – отвечает он с акцентом.

- Какую невесту?! – не пойму я. – Кто женится?!

- Рустам Айдаров жэну молодую бэрэт. – отвечает парень, а у меня такое чувство, будто Земля сошла с орбиты.

ГЛАВА 3

АЛЁНА

Рустам молодую жену берет…

Что?!

Покачиваюсь. Земля стремительно уходит из-под ног.

Если бы не его машина, я бы упала. Прямо в осеннюю грязь.

- Эй, дэвушка, ты чэго? – кавказец тут же вылезает из-за руля, и подхватывает меня под локоток.

- Всё в порядке. – говорю ему, освобождаясь от его руки.

Беру себя в руки. Да, я давно уже не кисейная барышня, чтобы падать в обмороки от чего-либо.

Оправляю пальто, поправляю перчатки, очки. Гордо вскинув голову иду в ворота. Охранников у них нет, и никто меня не задерживает.

Иду по заасфальтированной дорожке, стуча каблуками. Толпа мужчин и женщин танцует и веселится вокруг жениха и невесты. Моя спина прямая, как палка. Губы плотно сжаты. Я полностью контролирую и владею собой. Если там правда мой муж, то ему… ему лучше помолиться!

Ибо я такого предательства не прощу!

Подхожу к самому краю толпы. Мужчины оборачиваются на меня. Некоторые меня узнают. Это сотрудники Рустама, его друзья, родственники. Они тут же расступаются в разные стороны, с испуганными взглядами, будто нашкодившие коты. Знают ведь, что плохое происходит. Знают, и все равно танцуют. А сейчас вон притихли.

Кто-то подал знак музыкантам, чтобы играть перестали.

Далее, расступаются и женщины, удивленные резко стихшей музыкой. Этих женщин я тоже знаю. Сестры Рустама, тетки, дальние родственницы… И тоже танцевали и радовались, будто ни в чем не бывало.

Дальше я вижу свою свекровь. Ее лицо вытянулось, и скривилось, будто лимон съела. У свекра лицо вообще перекосило, будто его сейчас удар хватит. Они правда не ожидали меня тут увидеть.

В полной тишине, кажется, что деревья замерли, тучи сгустились, птицы перестали петь… и в этой полной тишине я перевожу взгляд на жениха…

Мой муж! Рустам! Я так долго просила тебя, умоляла взять меня в жены! Троих детей тебе родила. На ноги тебя после аварии поставила. Последний кусок хлеба с тобой делила, когда ты еще не начал зарабатывать.

А теперь он стоит такой родной и чужой одновременно. В красивом костюме… с бабочкой на воротнике… с бутоньеркой, приколотой к карману пиджака. Стоит с невестой. Молодой невестой…

- Алена… - доносится родной голос моего мужа. Голос предателя! – Алена, я тебе всё объясню… - добавляет он тише.

Хорошо, что я в дымчатых солнечных очках. Хорошо, что никто не видит мои глаза и бриллианты слез в них. Эти слезы – оплаканное моей болью прошлое. Наше с ним прошлое. Двадцать пять лет жизни рука об руку…

- Алена, клянусь, я…

- Достаточно. – тихо обрываю мужа. – Я все увидела лично.

- Алена, тебя сюда никто не звал! – отмирает свекровь. – Ты зачем пришла?

А свекровки моей мало того, что она унизила меня и растоптала перед всеми родственниками и знакомыми. Она решила меня добить. Что ж… я никогда особой покорностью не отличалась. И уж сейчас, после того, как они все со мной поступили, молчать не стану.

- Вы так редко зовете меня к себе, Тереза Мерзоевна, а зря… такой прекрасный праздник едва не пропустила… свадьбу моего мужа!

Гости ахают, тут и там раздаются сдавленные смешки.

Тереза Мерзоевна идет красными пятнами.

- Алена… вечером поговорим… - умоляет бледный, как снег Рустам.

- Рустам не твой муж! – шипит свекровка, и вытаскивает бумагу из своей сумки. – И никогда не им не был! Теперь он официальный супруг Зарины.

Она подходит ко мне и протягивает официальную бумагу.

- Вот, ознакомься! Теперь ты Рустаму вообще никто!

Я протягиваю руку и с достоинством забираю бумагу. Пробегаю по строчкам. Женился. Официально. Сегодня он женился. И даже слова мне не сказал…

Руки мои не трясутся, но я сама ослабеваю хватку, бумага летит прямо в лужу от прошедшего недавно дождя.

Гости ахают и цокают. По толпе проносится шепот.

- Какая досада… - комментирую я не громко, наблюдая за тем, как бумага тонет в грязи.

- Это ничего не значит! - шипит свекровь, - завтра же дубликат сделаем!

Я медленно снимаю очки и оглядываю всех максимально колючим и неприязненным взглядом. Муж от моего взгляда съеживается, делается, будто ниже ростом, невеста трясется, свекровь отпрянывает, свекор зеленеет.

- Шейтан… - шипит кто-то тихо за спиной.

В моих глазах больше нет слез. Рустам и вся его семья только что разом умерли для меня. И их оплакивать я не собираюсь. Много чести!

Оглядев всех, медленно надеваю очки обратно, разворачиваюсь на каблуках, и с абсолютно выпрямленной спиной иду к воротам, стуча каблуками.

Ну, предали… ну, воткнули нож в спину… ну опозорили… что ж теперь плакать и рвать на себе волосы? Не дождутся! Не та им невестка досталась, ох не та! Не покорная овца. Я им такого удовольствия, как моя истерика не доставлю! Месть – блюдо, которое я собираюсь подавать холодным!

ГЛАВА 4

АЛЁНА

Вхожу в дом, ставший вмиг пустым и чужим. Потому что Рустама больше нет со мной. Он больше никогда не войдет сюда. Как мой муж, не войдет, как мой мужчина.

Я не плачу, нет. И вульгарной истерики, с битьем посуды тоже не хочу. Потом самой же все это собирать. Ну уж нет. Я не прислуга, и не служанка, чтобы после всего, что я сегодня испытала, братья за веник и тряпку.

Прохожу в нашу спальню. Здесь каждая вещь хранит отпечаток Рустама. Вот его книга, а вот его настольная лампа. А здесь он оставил свой бокал с недопитым кофе. Смотрю на засохшие коричневые капли. Они олицетворяют нашу с ним жизнь и страсть, давно успокоенную, высохшую и растрескавшуюся, как иссохшая земля в пустыне.

И даже этот бокал я не хочу запустить в стену. Прохожу мимо. К шкафу с его одеждой. Нет, резать рубашки и портить дорогие брюки я не собираюсь. Не хочу руки свои марать. Я отомщу по-другому. Красивее, благороднее, и намного больнее, чем подборка нового гардероба.

Я знаю код от сейфа, который вмонтирован в шкаф. Отодвигаю идеально выглаженные рубашки мужа в сторону, и открываю сейф. Прекрасно знаю, что там лежит двадцать миллионов. Наличкой. «Подушка безопасности» моего мужа.

Значит, пришло время ее применить. Когда, как не сегодня? Поднимаю перетянутые канцелярской резинкой новенькие красные хрустящие купюры, перебираю их, впитывая в себя их энергию. Да, моя душа кровоточит, но эти купюры, точно пластырь на душу – до конца не вылечит, но хоть немного остановит поток боли.

Беру свою самую объемную сумку и сгребаю все пачки денег. Все до одной собрала. Встряхиваю сумку, утрамбовывая деньги, чтобы молния закрылась. Аккуратно закрываю сейф, поправляю рубашки мужа.

Он думает, что я разгромлю дом? Если так, то он плохо меня знает. Я поступлю изощрённей. Я знаю, что с недавних пор у него проблемы в бизнесе. Он жаловался. Он советовался со мной. И я прекрасно знаю, что он очень рассчитывает на эти двадцать миллионов. А зря! Я вот тоже рассчитывала на мужа, а оказалось, что мне там не на что рассчитывать. Так же, как и ему на эти деньги.

Закрываю шкаф и смотрю на свое отражение в зеркале. В глазах холодная решимость. Тушь на ресницах, где ей и полагается быть, а не жалко размазана под глазами. Беру с туалетного столика алую помаду. Лицо немного бледновато, но алая помада сделает свое дело.

Остаюсь довольной своим отражением в зеркале, и, прихватывая сумку, выхожу из дома.

Двадцать минут, и я уже в банке. Арендую ячейку и складываю там восемнадцать миллионов. Два так и остаётся в моей сумке. Это мне так, в качестве утешительного приза. Заслужила ведь сегодня. Такое унижение пережила, что остается только вытереть слезы этой крупной суммой.

Еду в самый роскошный в нашем городе ювелирный бутик.

- Ищите себе что-то? – подбегает ко мне консультантка.

- Присматриваю. – спокойно отвечаю я, идя вдоль самых дорогих украшений.

- Что именно присматриваете? Колечко? Браслетик? Цепочку?

- Что-то подороже. С бриллиантами. – доброжелательно отвечаю я.

- Позвольте поинтересоваться, себе подарок выбираете? На День рождения?

- Нет, на свадьбу. – усмехаюсь я.

Консультантка немного опешивает и оглядывает меня пристальнее. Не похожа я на невесту, не тот возраст уже. Так я и не невеста.

- Мой муж сегодня взял вторую жену. – терпеливо поясняю я. – А мне вот дал два миллиона. Чтобы я себе безделушку купила. Порадовала себя.

Консультантка удивленно смотрит на меня, на мое спокойствие.

- Ничего не поделаешь. – усмехаюсь я. – Приходится даже из такой ситуации выжимать максимум для себя пользы.

- О… понимаю! – солидарна со мной консультантка. – Сейчас я покажу наши лучшие изделия!

Меня тут же усаживают в отдельной комнате, приносят капучино и печеньки с шоколадной крошкой и начинают приносить украшения – одно круче другого.

И наконец я вижу его – колье! Тяжелое, массивное, с крупными бриллиантами. Такое в цене только расти будет. Это – не просто украшение, не очередная цацка-безделушка, о нет! Это -вклад в мое будущее! И стоит ровно два миллиона.

- Вот это! – указываю я на понравившееся колье. – Это будет идеальным утешительным призом для меня.

Именно в этом колье я скоро наведаюсь в гости к дорогой свекрови. Чтобы и она, и как там она назвала Рустамову невесту? Зарина, кажется. Так вот, пусть и свекруха, и молодая жена Рустама от злости позеленеют.