Czytaj książkę: «Катастрофа чувственности»

Глава 1. Рукопись, которая пахла дождем и дедлайном

Одиннадцать лет Вера Милова редактировала любовные романы, и все эти годы ее не покидало ощущение, что сама она давно разучилась верить в любовь.

Можно было бы заподозрить неудачный роман, женатого психотерапевта, разбитое сердце. Ничего подобного не случилось. Холодность Веры была делом сугубо профессиональным, а именно – следствием одиннадцати лет непрерывного контакта с текстами, в которых мужчины сексуально хмурили брови, а женщины теряли сознание именно тогда, когда автору было лень придумывать более убедительный переход между сценами. Реальные мужчины Веру разочаровывали, так как в их действиях полностью отсутствал сюжет и хоть какая-то интрига.

В половине третьего ночи на емайл упала новая рукопись. От письма веяло тем особым канцелярским холодом, каким главные редакторы умеют пугать эффективнее любого злодея: «К утру надо посмотреть и прислать правки. Автор важный». К письму был прикреплен файл со скромным названием КАТАСТРОФА_ЧУВСТВЕННОСТИ_ФИНАЛ_НОВЫЙ_ТОЧНОФИНАЛ_3.docx, и уже в этом имени читалась вся боль редакторской профессии.

Автор скрывался под псевдонимом Леди Миледи. Вера, зевая, открыла документ.

«Она стояла у окна, укутавшись мыслями в алый закат».

Вера закрыла файл. Потом открыла снова, будто надеялась, что за эту секунду первая фраза сама себя перепишет. Фраза осталась на месте. Вера поставила комментарий: «Мысли не являются текстильным изделием».

Дальше, разумеется, солнце оказалось красным, как вина признаний, а волосы героини рассыпались по плечам янтарным водопадом; ветер же, из уважения к моменту, временно прекратил дуть, чтобы не спугнуть святую минуту женственности. Вера вписала: «Ветер не обладает религиозными чувствами».

На третьей странице возник он. Кассиан Блэк.

Тридцать два года. Миллиардер. Герцог. Владелец международной корпорации, тайного ордена, старинного замка и такого количества детских травм, что для их хранения требовался отдельный дата-центр.

Скулы у него были настолько острыми, что хотелось написать заявление в полицию. Взгляд был крайне тяжелым. Прошлое – темным. Темные волосы и темные глаза дополняли темноту его души, которую автор прописал крупными буквами еще в синопсисе.

– Ты принадлежишь мне, – сказал Кассиан на шестой странице.

– Не смей ко мне приближаться! – Ответила героиня.

Вера потерла лицо. За окном тем временем набирала обороты гроза – капли забарабанили по стеклу с нарастающим драматизмом, будто жанр требовал музыкального сопровождения. Она долистала до сцены, где Кассиан прижал героиню к стене.

– Ты боишься меня? – спросил он.

– Нет, – солгала она.

«Почему они всегда врут?» – написала Вера в комментарии. Скажи прямо: да, боюсь, ты вооруженный психопат, который проник ко мне в спальню без стука и разрешения.

Молния ударила где-то совсем рядом. Вера вздрогнула, экран мигнул, буквы поплыли и сложились в спираль, а из ноутбука вдруг потянуло сквозняком – запахом роз, крови и опасности одновременно. Она едва успела подумать, что зря выпила три чашки кофе с сахаром на голодный желудок, как мир вокруг перевернулся.

Вера падала сквозь строки, абзацы и бесконечную вереницу мужских челюстей. Мимо проносились алые закаты, черные автомобили, лошади, шелковые простыни и женщины, старательно прикусывающие губы. Она попыталась закричать, но в рот залетела какая-то неудачная метафора, и в следующее мгновение Вера рухнула на мокрую траву.

Над ней возвышался готический замок, в многочисленных окнах которого горели свечи. По небу летали вороны, хотя стояла глубокая ночь и воронам давно полагалось спать, но, видимо, сюжету было важнее символическое зловещество, чем орнитология.

Вера поднялась на ноги. На ней было идеальное белое платье в пол. Рыжие волосы доходили до талии. Грудь увеличилась на размер и заняла позицию где-то в районе двадцати лет. Талия сделалась тоньше некуда. А глаза, судя по отражению в луже, приобрели редкий оттенок штормового океана перед концом света.

– Вот блин, – сказала Вера.

Гром одобрительно раскатился по небу.

– Леди не выражаются, – произнес из темноты глубокий мужской голос.

Вера обернулась. На дороге стоял черный конь, а на коне – черный мужчина. Точнее, мужчина был вполне светлокожим, но все остальное в нем успело почернеть заранее: волосы, одежда, перчатки, настроение и, само собой, прошлое.

Он посмотрел на нее сверху вниз и Вера, пятясь назад, узнала его мгновенно. Кассиан Блэк. Самый опасный мужчина королевства, в котором еще не изобрели центральное отопление. Герцог. Миллиардер. Владелец половины континента и всей сюжетной недвижимости.

– Наконец-то, – сказал он. – Я нашел тебя.

– А я, кажется, потеряла рассудок, – ответила Вера.

Кассиан спешился и медленно пошел к ней. Каждый его шаг сопровождался ударом грома – видимо, за звук отвечал тот же отдел, что и за погоду.

– Ты не знаешь, кто я?

– Еще как знаю. Ты ходячее нарушение личных границ.

Он остановился. В его глазах на секунду мелькнуло что-то человеческое: испуг, не иначе. Кассиан очень тихо спросил:

– Ты тоже слышишь рассказчика?

Голос раздался внезапно, ниоткуда и сразу отовсюду:

Их взгляды встретились – и время послушно остановилось.

Вера посмотрела на Кассиана. Время и правда остановилось. Капли дождя зависли в воздухе. Конь замер с открытым. Молния застыла в небе, не успев закончить движение.

– Слышу, – сказала Вера.

Кассиан закрыл глаза.

– Черт.

Время снова пошло. Конь закрыл рот. Молния наконец ударила в дуб, который тут же загорелся. Так началась великая история любви – при том, что оба ее участника были категорически против.

Глава 2. Самый опасныймужчина во всех налоговых юрисдикциях

Кассиан привез Веру в замок. Другого варианта сюжет, судя по всему, попросту не предусмотрел.

Стоило Вере заявить, что она никуда не поедет с незнакомым мужчиной, как из леса тут же выглянули волки. Когда она решила уйти пешком в противоположную сторону, платье немедленно зацепилось за корень, и рассказчик с явным удовольствием сообщил:

Судьба сама бросила Аврору в его объятия.

– Я споткнулась, – возразила Вера, уже на руках у Кассиана.

Ее тело доверилось ему раньше, чем разум начал сопротивляться.

Кассиан посадил ее на коня, а сам сел позади.

– Как тебя зовут в реальности? – спросил он, когда за холмом наконец показался замок.

– Вера.

– Здесь ты Аврора де Лакруа. А я Кассиан.

– А в реальности?

Он на мгновение замолчал, будто вопрос застал его врасплох.

– Кассиан.

– Родители сразу поняли, что из тебя выйдет идеальный темный лорд?

– Я родился здесь. И здесь я – герцог.

– Ты персонаж? – Спросила Вера.

Лицо Кассиана мгновенно окаменело. Где-то вдалеке завыла одинокая виолончель, хотя никаких музыкантов поблизости не наблюдалось.

– Я живу в этой истории тридцать два года, – сказал Кассиан. – Из них пятнадцать пытаюсь выбраться.

– Почему именно пятнадцать?

– До семнадцати лет я был занят детской травмой.

– Какой именно?

– Пока не знаю. Раскроется ближе к финалу.

Замок встретил их сотнями свечей и целой армией слуг. Навстречу семенящей походкой вышла пожилая женщина в строгом сером платье.

– Леди Аврора, – произнесла она. – Меня зовут Агата, я ваша служанка и, по совместительству, источник всей необходимой информации.

Агата провела Веру в спальню размером примерно с небольшой супермаркет. На кровати лежала алая роза и свернутые лебедями два полотенца.

– Снимите мокрое платье, – сказала Агата. – Герцог скоро придет.

– Зачем?

– Прижать вас к стене.

– Он уже это делал. В рукописи.

– Первая сцена была ознакомительной.

Вера обернулась к Кассиану, застывшему в дверях.

– Ты в самом деле собираешься меня прижимать?

– Если не прижму я, сюжет пришлет кого-нибудь похуже.

– Кого?

В коридоре послышался тяжелый топот.

– Его сводного брата, – побледнела Агата.

Дверь распахнулась. На пороге возник мужчина с длинными белыми волосами и шрамом через все лицо; рубашка на нем то ли не выдержала сквозняка, то ли изначально была сшита с расчетом на подобные драматические моменты, обнажая торс раньше, чем хозяин успел произнести хоть слово.

– Аврора, – прорычал он. – Ты стала еще прекраснее.

– Мы знакомы?

– Нет. Но я одержим тобой с детства.

Кассиан молча захлопнул дверь у него перед носом.

– Это Люциан, – пояснил он. – Мой брат, враг, правая рука и, вероятно, главный злодей.

– Почему «вероятно»?

– Автор еще не решил, кто из нас опаснее и, что важнее, сексуальнее.

Из-за двери донеслось приглушенное:

– Я все слышу!

Кассиан запер замок. Агата тем временем достала из шкафа шелковый халат.

– Запомните главное, – сказала она Вере. – Здесь нельзя надолго избегать сюжетных событий. История начинает защищаться.

– Как это выглядит?

– Портится погода. Вас похищают. Или кто-нибудь внезапно оказывается вашим родственником.

– А если выполнить все события подряд?

– Роман закончится.

– И мы выберемся?

Агата опустила глаза.

– Возможно.

– Звучит неубедительно, – выгнула бровь Вера.

– Других вариантов у нас, к сожалению, нет.

Кассиан подошел к окну.

– Чтобы сбежать отсюда, нужно добраться до последней сцены.

– До поцелуя на фоне дождя?

– До него самого.

– И сколько страниц осталось?

– Триста девяносто две.

Вера села на кровать.

– Хорошо, – сказала она. – Мы идем по сюжету. Но без этой чуши про подчинение и предательство собственного тела.

Кассиан обернулся резче, чем того требовала реплика.

– Ты не понимаешь. Рассказчик управляет не только событиями. Он управляет ощущениями.

Будто в подтверждение его слов, воздух между ними моментально сгустился. В камине без всякой видимой причины полыхнул огонь. Кассиан шагнул к Вере, и она, к собственному стыду, почувствовала внезапный жар, слабость в коленях и совершенно неуместное желание рассмотреть его губы поближе.

– Прекрати, – сказала она.

– Я ничего не делаю.

Она ненавидела его так сильно, что это было похоже на любовь.

– Нет, не похоже, – процедила Вера.

Кассиан поднял руку и коснулся ее щеки. В его глазах при этом читалось совершенно искреннее отвращение к происходящему.

– Прости.

Его прикосновение обожгло кожу, и ее чресла затрепетали.

– У тебя руки холодные, – сообщила Вера деловым тоном.

Стены замка дрогнули так сильно, что Вера подпрыгнула на кровати.

– Нам придется изображать роман, – сказал Кассиан. – Иначе история нас уничтожит.

– Тогда будем изображать его плохо?

– Это может сработать.

Он наклонился ближе, и Вера почувствовала его горячее дыхание на шее.

– Завтра бал. Там появится моя бывшая невеста.

– Разумеется.

– Потом на нас нападут.

– Какая насыщенная культурная программа, – отстранилась Вера.

– И еще одно.

– Что?

– В этой комнате только одна кровать.

Вера посмотрела на гигантскую кровать, затем на диван, кресло и соседнюю дверь, ведущую, судя по всему, в отдельную спальню.

– Тут добрый десяток мест для сна.

– Сюжет признает только кровать.

– Сюжет – идиот.

Где-то в небе возмущенно загремел гром, будто у него на этот счет было свое, крайне уязвленное мнение.