Czytaj książkę: «Искоренитель зла»
«Лишь впервые поразив зло в самое
сердце понимаешь, зачем на самом деле родился на свет»
<i>Сир Амфри уль Бетт, искоренитель Зла</i>
* * *
Окрестностей Желтотравья тройка рыцарей достигла к утру. Зажиточная деревня, некогда известная на весь Западный удел своими урожаями, заметно зачахла: жидкий дым курился едва ли над третью домов, многие из которых давно нуждались в ремонте, загоны скота пустовали, а пшеницу на полях уверенно теснила сорная трава.
— Душераздирающе, правда? Интересно, а до прихода Зверя у них всё было также хреново? — усмехаясь, Гарен Танкарвиль, формальный глава малой рыцарской группы, проверил, не разболтались ли после долгой дороги седельные сумы — и легко ли выходит из ножен меч.
— Почти весь Западный удел сильно пострадал от Потопа — пусть сюда и не дошла основная масса воды, — отстранённо прокомментировал Летард Брулье, выполнявший в компании функцию проводника и склонившийся над старой картой окрестностей. — Местами даже рельеф здесь изрядно изменился. Ещё и эти болота…
— Такие места так и притягивают Зверей, что правда, то правда, — плевок Гарена угодил в ближайшую лужицу мутной стоячей воды. — Думаю, может выдвигаться в сторону деревни.
Последний рыцарь, не участвовавший в разговоре, только мрачно оглядывал унылые строения, всем своим видом обещавшие очередные монотонные и безрезультатные поиски. Где-то здесь им требовалось найти своего предшественника. Или, чего очень бы не хотелось, лишь следы, указывающие на его новое расположение.
В отличие от них троих, меньше года назад отправленных за Искуплением, сир Бетт, известный как Искоренитель зла, пять последних лет провёл у затопленных земель. Поговаривали, что у кого-то в Капитуле определенно имеется на него зуб — если уж за столь долгий срок и обширный послужной список ему не прислали прощение и приглашение вернуться. Смыть, наконец, позорный знак с щита. Вернуть добродетель.
Последние следы, которые троица смогла отыскать, уходили сюда, в Желтотравье. Сир Бетт отправился сюда, чтобы сразить обитавшего здесь по слухам старого Зверя — и гарантированно получить Искупление. Вот только всякие вести от него пропали несколько месяцев назад.
— Не будет ли так любезен досточтимый сир Доннел не витать в облаках дольше необходимого? — видимо, задумавшийся пропустил реплики своих спутников. — Неужто больно хорош пейзаж?
— Заткнись, Гарен. Если бы твой злой язык разил не хуже меча… — устало отмахнулся Анри Доннел, беря под уздцы свою лошадь.
— То я бы здесь с вами не сидел — а давно был бы при дворе, а то и в свите маршала. И кто бы тогда составлял вам сравнимую с моей компанию, а?
— У Капитула нашлось бы, кого отправить. Всегда находится, — Анри обернулся назад, где в невидимой через пару тысяч миль столице возвышался последний оплот рыцарства. — Предлагаю двигать в сторону деревни.
* * *Ближе состояние Желтотравья оказалось ещё скорбнее — насколько это вообще было возможно. Лишайник и плесень ползли по стенам почти каждого дома, высокая, давно не кошенная трава местами переросла покосившиеся заборы и изгороди, а запах гнили, казалось, преследовал рыцарей на всём пути через деревню. Но хуже всего была тишина: не полное отсутствие звуков — местами было слышно мычание скотины, то и дело хлопали ставни, пару раз даже доносилась негромкая речь — но привычного оживления, свойственного деревням даже в нынешние тяжёлые времена, не было и в помине.
— Даже в Глубоком рве было повеселее, — Гарен уныло оглядывал обугленный остов здания, неразборчивая вывеска на единственной более-менее уцелевшей стене которого наводила на мысль, что когда-то здесь была таверна.
— Это там, где всех местных вырезали мародёры? — Летард оторвался от рассматривания карты, с которой не расстался даже в седле.
— А нам потом пришлось вырезать мародёров, всё так. Впрочем, они первыми на нас набросились.
— У вас, Тарканвилей, весьма странные представления о веселье, — Анри усмехнулся, вспомнив грозную славу одного из самых доблестных родов королевства — одновременно глядя на их наследника, отправленного в глухую загнивающую провинцию исправлять последствия собственной глупости.
— С этим трудно спорить. Однако истребление местного гнилозубого сброда мало тянет на семейный подвиг, не считаешь? Но всё веселее этой плесени. Впрочем, Летард может пораспрашивать у местных, где у них здесь изба-читальня. Авось получится сжечь очередной кладезь бесценных знаний.
Летард Брулье, обвинённый в грехе Забвения из-за случайного сожжения библиотеки одной из резиденций Ордена, только хлестнул поводьями, заставляя лошадь чуть прибавить шаг, отрываясь от спутников.
— Надо же, какие мы обидчивые, — ухмыльнулся Гарен.
— Ты же знаешь, что утрата его Добродетели гложет сильнее, чем нас с тобой. Да и справедливо ли…
— Справедливо? — Гарен расхохотался. Из окна ближайшего дома высунулась чья-то взъерошенная голова — и молниеносно скрылась обратно. — Девять из десяти рыцарей, отправленных за Искуплением, считают себя жертвами несправедливости. Всего пять Добродетелей — и сотни несправедливо обиженных рыцарей на всех дорогах Саргафольда!
— А сам-то? — Анри скептически приподнял бровь. — Готов отдать правую руку, если сир Гарен уль Тарканвиль, старший сын и наследник дома, признает справедливым лишение его Добродетели.
— Разумеется, не признаю — но ты и сам знаешь, как нелеп грех против Благоразумия...
— Однако даже связей твоего отца оказалось недостаточно…
— Осторожнее, Доннел. Это тебе не за монашками бегать, — Гарен положил руку на эфес меча — но спустя пару секунд расслабленно улыбнулся. — Тем более здесь с этим явно возникнет напряжёнка.
Рыцарь указал на стоящее в некотором отдалении от крайних домов деревни изящное когда-то здание, очертания которого напоминали церковь — по крайней мере так было до обрушения крыши и потери дверей, проём которых теперь зарос каким-то желтоватым плющом.
— Смотри-ка, а нас даже встречает небольшая делегация. Интересно, как идут переговоры у нашего защитника библиотек?
* * *
Кривая деревенская улица вывела их на небольшую площадь с едва заметным развалившимся колодцем, у которого собралась небольшая толпа крестьян. Подъехав ближе, Анри с Гареном смогли расслышать обращённые к местным слова своего спутника.
— … и потому нам важно сотрудничество. Будет лучше, если ваш деревенский староста — или кто у вас за него — ответит на наши вопросы. Мы не обременим вас надолго, тем более нас всего трое, — каждое новое предложение Летарда становилось менее уверенным: хмурые крестьяне никак не реагировали на его слова — только буравили взглядом. Впрочем, и расходиться они не собирались. При виде ещё двух рыцарей крестьянская толпа зашевелилась, стала чуть плотнее. Где-то неподалёку раздалось мычание коровы.
