Czytaj książkę: «Я не когда не буду прежней. Книга 5»

Глава 1. Возвращение из Астаны

Я прилетела домой ночью.

За окном такси мелькали знакомые улицы, фонари, витрины, и я смотрела на них, чувствуя, как внутри меня поднимается волна одновременно и ностальгии, и обновления. Всё было таким же, как и две недели назад, но я чувствовала себя другой. Город, в котором я выросла, казался мне одновременно родным и чужим. Деревья, знакомые дворики, светящиеся окна многоэтажек — всё это было таким привычным, но теперь я смотрела на него с новой, более зрелой перспективы.

Водитель такси — пожилой мужчина с уставшими глазами — включил радио, и оттуда полилась тихая, ностальгическая музыка. Я улыбнулась, глядя на мелькающие за окном огни. Я думала о том, как быстро пролетели эти две недели, и как много они изменили.

Родители ждали меня. Они знали с самого начала точный час, когда я прилечу из командировки. Мама стояла на пороге, папа — за её спиной, в домашнем халате и тапках. Я зашла в квартиру, и они обняли меня. Я чувствовала их тепло, их заботу, их любовь. И я знала, что они рады меня видеть.

— Ты выглядишь по-другому, — сказала мама, разглядывая меня. — Ты как будто светишься.

— Я чувствую себя по-другому, — ответила я, сбрасывая пальто и вешая его на вешалку.

— Рассказывай, — сказал папа, жестом приглашая меня на кухню.

Мы сели за стол, и я начала рассказывать. О новой работе, о людях, о встречах, о переговорах. Я говорила с таким энтузиазмом, что родители слушали меня, не перебивая.

Я похвасталась новым красным кожаным портмоне для документов. Они увидели во мне не ту девушку, что несколько месяцев назад ходила с синяками под глазами от бессонных ночей по Максу. Они увидели сильную женщину.

— Я привезла вам подарки, — сказала я, доставая из сумки два красивых кошелька из того же магазина, где Макс купил мне портмоне. Я положила в них казахские купюры и монеты.

— Кошельки же не дарят пустыми, — объяснила я. — Это к деньгам и удаче.

— Ты не перестаёшь нас удивлять, — сказал папа, рассматривая подарок с лёгкой улыбкой. — Но ты уверена, что всё это тебе нужно?

Мама поставила на стол чайник, и мы сели за стол. Она налила мне чаю с мятой и лимоном, и я чувствовала, как аромат заполняет комнату, успокаивая меня. Я рассказывала им о командировке так оживлённо и увлечённо, что они смотрели на меня с удивлением. Я говорила о людях, с которыми встречалась, о переговорах, о новых контрактах. Я чувствовала, как в моих словах звучит гордость.

— Мне это так нравится, — сказала я. — Раньше я просто сидела в офисе и анализировала документы. А теперь я нахожусь в центре событий. Я встречаюсь с людьми, решаю вопросы, влияю на результат.

Родители слушали меня, и я видела, как их лица светятся. Они радовались за меня.

Потом папа спросил:

— Мы видели Сергея. Он сказал нам, что вы расстались. Почему? Такой хороший добрый парень. Он нам так нравился.

Я молчала. Я не знала, что сказать. Я смотрела в чашку с чаем, чувствуя, как внутри меня поднимается волна неловкости. Мама смотрела на меня, и я знала, что она догадывается о Максе. Но она не знала всего. Она не знала, что с ним я становлюсь другим человеком. Она не знала, что во мне просыпается вулкан, который извергается только при нём. А в остальное время — тишина. Спящий вулкан.

— Он хороший человек, — сказала я тихо. — Но я не могу быть с ним. Я не люблю его. Мы расстались с Сергеем. И я не жалею об этом.

Папа удивлённо поднял брови.

— Он так тебя любит, — сказал папа, качая головой.

— Я знаю, — ответила я. — Но я не могу ему дать того, что он хочет. Я не хочу обманывать его.

Мама взяла мою руку. Её пальцы были тёплыми и мягкими.

— Главное, чтобы ты была счастлива, — сказала она.

Я улыбнулась. Я знала, что она права.

Утром я пошла на работу.

Когда я вошла в отдел, меня встретили аплодисментами. Коллеги стояли у стола, на котором красовался большой заказной торт. На торте из сахарной бумаги были изображены самолёты, дома, договора, а сверху — белый мастичный самолёт, символизирующий мои командировки. Это было красиво и вкусно.

— Ты с первой командировкой справилась просто отлично, — сказала моя коллега Оксана. — Мы даже не ожидали, что ты успеешь сделать всё за две недели.

— Я люблю работать быстро, — сказала я, чувствуя, как внутри меня поднимается волна гордости.

— И качественно, — добавил Стас, который тоже пришёл поздравить меня. — Ты нас всех удивила. Мы были уверены, что ты не справишься, но ты сделала это.

Мы разрезали торт, пили чай, и я чувствовала, как внутри меня разливается тепло. Я смотрела на лица коллег и понимала, что я действительно ценна.

Начальник подошёл ко мне.

— Катя, — сказал он. — Мы с тобой согласовали график работы. Ты можешь работать так, как тебе удобно. Три недели в командировке, включая отчетность, ты доказала, что можешь это делать удаленно, одна неделя в офисе, но тут буквально пару дней, чтобы отчитаться и взяться за новый проект и отдых. Ты готова?

— Спасибо, — сказала я. — Я ценю это.

— Ты можешь распоряжаться этими тремя неделями, как хочешь, — добавил он. — Если хочешь, можешь работать 24/7 и закончить всё быстрее и отдыхать за границей оставшееся время, можешь работать как полагается 3 недели в режиме пятидневки. Главное - выполнить работу в срок.

Я пришла домой и объявила родителям о новом графике работы. Я сказала им, что теперь я могу путешествовать, видеть мир, и всё это за счёт компании.

— Я давно мечтала о таком, — сказала я. — Мне это даёт свободу и возможность расти.

Они были в шоке. Папа не понимал, зачем мне менять свою жизнь так кардинально. Он сидел за столом, смотрел на меня, и я видела в его глазах беспокойство.

— А как же мы? — спросил он.

— Я буду возвращаться, — ответила я. — И я буду с вами на связи всегда.

Мама догадывалась. Она смотрела на меня и видела, что я изменилась.

Позже я встретилась с Мариной, сестрой Макса, в кафе.

Мы сидели за столиком у окна, и я рассказывала ей о своих планах. Она смотрела на меня, не узнавая.

— Да ты прям как Макс становишься, — сказала она, покачивая головой. — Его никогда нет дома.

— Я не как Макс, — сказала я. — У меня есть график. Три недели в командировке, одна дома. Я всё планирую и успеваю.

— А как же Макс? — спросила она, глядя на меня с лёгкой усмешкой.

— Всё будет хорошо, — сказала я. — Мы встретимся. Мы обязательно встретимся.

Я рассказала ей о трёх прекрасных днях, которые мы провели в Астане. О том, как он прилетел, чтобы увидеть меня. О том, как мы гуляли, смеялись, наслаждались друг другом. Марина слушала меня, и я видела, как её глаза наполняются удивлением.

— Я не узнаю брата, — сказала она. — Он никогда не делал такого для других.

— Может быть, я особенная, для него — сказала я.

— Может быть, — сказала она, улыбаясь.

Когда пришла домой, я написала Максу сообщение.

«Я долетела хорошо. Родители рады. Сейчас я буду работать неделю в своём городе, а потом улетаю в Беларусь, в Минск, на три недели в командировку. Название отеля отправлю позже. Очень хочу тебя увидеть. Уже сильно скучаю».

Я отправила сообщение и почувствовала, как внутри меня поднимается волна тоски. Я не знала, ответит ли он. Я не знала, прилетит ли он. Но я знала, что я буду ждать. Я буду ждать его. Как всегда.

Я сидела на кровати в своей комнате, смотрела в телефон и перечитывала сообщение снова и снова. Мои пальцы дрожали. Сердце билось где-то в горле. А внутри меня поднималась такая волна счастья, что я не могла дышать.

«Сделаю все возможное, чтобы прилететь к тебе на неделю в Минск. Я тебе много чего там хочу показать. Ориентируюсь на твою последнюю неделю там».

Я зажмурилась и снова открыла глаза. Сообщение никуда не исчезло. Оно было настоящим. Он писал это. Он собирался приехать. Ко мне. В Минск. Целую неделю.

У меня перехватило дыхание. Неделя с Максом в Минске. Я представила, как мы гуляем по вечернему городу, как он держит меня за руку, как мы смеёмся, как он целует меня. Я представила, как он смотрит на меня, как его глаза загораются.

Я вскочила с кровати и начала ходить по комнате. Мне нужно было выплеснуть энергию, которая переполняла меня. Я чувствовала, как внутри меня поднимается возбуждение. Мне хотелось сделать что-то, чтобы запечатлеть этот момент, чтобы он стал реальным.

Я села за стол и взяла блокнот. Я начала записывать идеи «Минск: прогулки по вечернему городу, ужины, смех, его руки, его глаза. Астана: наш мост, наше такси, его взгляд на меня, когда он приехал. Анталия: наша яхта, стог сена, наша кровать, его улыбка, его укусы. Коттедж Анны и Артёма: наш секс на бильярдном столе, наш секс у камина, наш секс в джакузи...»

Я остановилась. Я поняла, куда меня заносит. Альбом мест, где он меня трахал. Это была безумная идея, но она мне нравилась. Я засмеялась. Черт, я хочу такой альбом.

Я задумалась. Надо будет вернуться тогда ещё в коттедж к Анне и Артёму и повторить, и в Анталию, и в Астану. Надо будет везде найти эти места. Заранее подготовиться. Всё продумать. Чтобы у нас получился идеальный альбом.

Возбуждение заполнило всё моё тело. Внутри меня всё горело. Я хотела его, хотела чувствовать его руки на своей коже, слышать его голос, его дыхание, его шепот.

Я встала с кровати, подошла к шкафу и достала его парфюм. Я купила его ещё в Анталии, он стоял на моей полке, но я не пользовалась им, потому что он всегда был для меня слишком особенным, слишком личным. Только для моментов, когда он был рядом.

Но сейчас я сорвала крышку и брызнула его на запястья, на шею, за уши. Тот самый запах — дерево, кожа, что-то острое и сладкое одновременно. Он обволок меня, и на мгновение мне показалось, что он стоит рядом.

Я закрыла глаза. Его глаза, его руки, его губы. Его голос: «Ты моя». Я вдохнула его запах, и внутри меня всё сжалось. Я снова брызнула парфюм на подушку и упала на неё лицом, вдыхая его.

Я представила его руки на своей талии. Его пальцы, которые гладили мою кожу, скользили по моей спине, сжимали мои бёдра. Я представила его губы на своей шее, его горячий шёпот.

Возбуждение разлилось по моему телу. Я чувствовала, как мои соски твердеют, касаясь ткани халата. Между ног пульсировало, мокро и горячо. Ноги сами раздвинулись, лёжа на животе, я прижалась бёдрами к матрасу и слегка потерлась, чувствуя, как внутри что-то нарастает.

Я скинула халат. Он упал на кровать. Я осталась голой, на мокрой от парфюма подушке. Я положила руки между ног и раздвинула их, чувствуя, как мои пальцы касаются мокрых, уже готовых складок. Я нащупала клитор, твёрдый, чувствительный, пульсирующий, и начала водить по нему кругами, сначала медленно, потом быстрее.

Я закрыла глаза и представила его. Представила, как он стоит надо мной, смотрит на меня. Я представила, как он ложится рядом, как его рука ложится на мою грудь, сжимает её, массирует сосок. Как его пальцы спускаются ниже, по животу, по бёдрам, к тому месту, где я уже текла для него.

Я ввела в себя два пальца. Я чувствовала, как они скользят внутри, как находят ту самую точку, от которой я теряю голову. Я нажимала на неё, чувствуя, как моё тело начинает дрожать.

«Макс, — прошептала я. — Ты не представляешь, как я хочу тебя».

Я двигала пальцами внутри себя, представляя, что это его пальцы. Я представляла его дыхание на своей коже, его руки на моих бёдрах. Я чувствовала, как он входит в меня, как он наполняет меня, как он двигается во мне.

«Я хочу тебя, — прошептала я. — Пожалуйста, не останавливайся».

Я ускорила движения. Мои пальцы скользили по клитору, по набухшим половым губам. Я чувствовала, как внутри меня нарастает волна, как я приближаюсь к пику. Я сжала себя, я почувствовала его прикосновение, его тепло, его запах. Я застонала, я выдохнула, я представила, что он целует меня в губы.

«Макс, — прошептала я. — Я люблю тебя».

Я кончила. Волна накрыла меня, и я упала на кровать, чувствуя, как внутри меня всё сжимается и разжимается, как я вдыхаю воздух полной грудью, чувствуя, как внутри меня разливается тепло. Я кончала долго, волнами, чувствуя, как мои соки стекают по внутренней стороне бёдер. Я лежала, и ждала, когда дыхание успокоится.

«Макс, — прошептала я, глядя на себя в зеркало. — Ты даже не знаешь, как я тебя жду».

Я улыбнулась своему отражению. Запах его парфюма всё ещё витал в воздухе. Я знала, что этот месяц ожидания будет долгим, но я знала, что оно того стоит.

Неделя в офисе пролетела быстро. Я даже не заметила, как дни сменяли друг друга, потому что я была занята. Всё, что нужно было сделать, я уже сделала в Астане. Оставались только мелочи — согласования, созвоны, пара писем, которые я могла отправить прямо из дома. Я чувствовала себя свободной, легкой, как будто с плеч свалился тяжелый груз.

Начальник сказал, что это идеальный вариант работы. Вряд ли кто-то согласится работать по шестнадцать-восемнадцать часов, даже если потом две недели отдыхать. Он сидел напротив меня в своем кабинете, смотрел на меня поверх очков и качал головой.

— Но тебе, видимо, нравится, — сказал он с легкой улыбкой.

— Очень, — ответила я. — Мне нравится этот ритм. Когда ты полностью погружён в дело, когда каждая минута имеет значение, когда ты чувствуешь себя живым и нужным.

— Ты странная, — сказал он. — Но, если тебе это нравится — кто я такой, чтобы спорить?

И это было правдой. Мне нравилось ощущать себя частью чего-то большого, важного. Мне нравилось, что мои решения влияли на результат, что меня слушали, что меня уважали. Я чувствовала себя взрослой. Настоящей.

В за пару дней перед отъездом я написала Максу сообщение с названием отеля. Я сидела на кровати в своей комнате, держала телефон в руках и думала о том, как бы сделать ему сюрприз. Что-то такое, что он запомнит надолго. Что-то, что будет только нашим.

Я перебирала в голове все наши сексуальные игры. Что мы уже делали? Всё. Казалось, мы перепробовали всё — и быстрый секс, и медленный, и доминирование, и подчинение, и страсть, и нежность, и риск, и безопасность. Я перебирала варианты и не могла придумать ничего нового. Это даже расстраивало меня.

Я встала с кровати, прошлась по комнате, посмотрела в окно. За окном был вечер, зажигались огни, и я смотрела на них, чувствуя, как внутри меня поднимается волна предвкушения.

А потом меня осенило.

Я прям пищала от восторга, представляя, как он отреагирует. Тело отозвалось моментально — возбуждение разлилось по венам, заставив соски затвердеть, а между ног стало горячо и влажно. Я почувствовала, как сердце начинает биться быстрее, как внутри меня поднимается волна адреналина.

«Макс, любимый мой Макс, — подумала я. — Ты даже не представляешь, что тебя ждёт в Минске. Уверена, такого у тебя никогда не было».

Идея была безумной. Рискованной. Но именно это делало её идеальной.