Czytaj książkę: «И только смерть разлучит нас»
Пролог
Барон Даркей мерил шагами комнату, то и дело, бросая взгляд на часы – когда? Ну, когда уже? С того момента, как к баронессе поднялся доставленный порталом целитель, прошло больше шести часов, но не похоже, чтобы дело шло к завершению. А ведь до этого жена уже целые сутки самостоятельно пыталась родить третьего ребёнка! Надо было сразу вызывать целителя, да жалко было тратить два портала. Кто знал, что на этот раз местная повитуха не справится?
Мужчина сжал кулаки, подошёл к столу, налил вина и выпил его одним махом.
Вторая бутылка заканчивается, но хмель не берёт. Наверное, из-за напряжения, ведь сегодня может многое решиться.
Замок замер, только низкие стоны рожающей женщины, да топот бегающих с поручениями служанок тревожили вязкую тишину.
- Ваша милость, девочки капризничают, не хотят есть, требуют мать, - в дверь просунулась голова служанки. – Нянька просила разрешения уложить их спать без ужина.
Мужчина поморщился – самое время напомнить о настигшем его двойном разочаровании! Если жена и сегодня разродится дочерью, они всё потеряют!
- Пусть делает всё, что считает полезным и необходимым, - бросил он служанке. – Разбалует мне девчонок – с неё спрошу! Сколько раз говорил – нельзя потакать их капризам. И не беспокойте меня по пустякам.
Служанка исчезла, и барон снова замер возле стола.
За восемь лет его жена дважды рожала, оба раза крайне неудачно – девчонки! Но тогда, насколько он помнит, хватало обычной повитухи, и роды заканчивались за день. А тут вторые сутки пошли, пришлось тратиться и приглашать целителя…
Если опять девка, пусть лучше родится мёртвой!
Громкий, с надрывом женский вопль пронёсся по замку и замер. Одно мгновение, два, десять…
Барон в волнении не заметил, как задержал дыхание, и резко выдохнул, услышав сердитый крик новорождённого.
Опросталась, слава Трём!
Остаток вина из бутылки перешел в бокал, и оттуда – в пересохшее горло мужчины.
Кто?
Больше он ни о чём не мог думать, сжимая край стола, еле сдерживаясь, чтобы не пойти туда, где сейчас нет ничего привлекательного – лишь измученная родами жена, грязные, кровавые тряпки, да младенец, который голосит на весь замок.
Сколько можно орать? Сначала мать вопила, глаз ночью сомкнуть не дала, теперь новорождённый.
Дверь еле слышно скрипнула, и в проеме появилась повитуха.
- Ну, что? – барон выпрямился и чтобы не упасть – всё-таки, две бутылки старого роянского, да на голодный желудок, это слишком даже для его крепкого организма! – ухватился за спинку стула.
- Мальчик, Ваша милость, - склонилась в поклоне довольная женщина. – Крупный, ножками шёл, поэтому Её милости пришлось помучиться.
Сын! Наконец-то!!!
От облегчения подкосились ноги, но барон устоял.
- Как он?
- Крепкий, здоровый, горластый! – довольно перечисляла повитуха. - Вот Её милости тяжело, есть разрывы, она истощена.
- Кормилицу вызвали? – самочувствие жены его мало волновало. Главное – благополучие наследника!
- Да, Ваша милость. Две заранее отобранные баронессой кормилицы ждут в Лопу, за ними уже послали слугу.
Лопу – деревенька, раскинувшаяся на склоне холма, в пяти пуэрах* от Замка. Значит, кормилицы появятся в течение часа. Хорошо, его сын не должен голодать.
- Я могу посмотреть на ребёнка?
- Конечно, Ваша милость! Если вы подождете полчаса, то мать и комнату приведут в порядок. Вы сможете поблагодарить супругу за сына, а также, увидите наследника! Ух и голосистый!
Повитуха исчезла, и барон довольно прицокнул языком – наследник! И, главное, можно наконец-то избавиться от падчерицы. Руки чешутся отправить её замуж как можно скорее и как можно дальше, но, к сожалению, быстро не получится, ведь нужно всё сделать так, чтобы комар носа не подточил. Не зря он семь лет всячески изворачивался, чтобы девчонку не увидели потенциальные женихи, но теперь на перестарка ни один аристократ не позарится. Впрочем, это даже к лучшему – надо продать её в какую-нибудь купеческую семью, убив разом двух зайцев. Такой брак не только избавит от уже не нужной девки, но и окончательно обезопасит его сына от поползновений будущего потомства урождённой баронессы Даркей. Чем скорее она сменит имя, тем лучше, а потом хоть десять мальчишек родит, баронство он не вернёт – сын отчима родился первым, а у детей падчерицы не будет дворянской фамилии. А ещё лучше – выдать девчонку замуж за древнего старика, чтобы у неё вообще детей не случилось. Кстати, надо будет подумать, возможно – это для него идеальный вариант!
Барон налил ещё вина и одним глотком отправил содержимое бокала в глотку – за удачу!
Надо будет обязательно принести хорошие дары в храм Трёх, отблагодарить Братьев за помощь и попросить процветания и здоровье его наследнику! Он никаких денег не пожалеет!
И ради такой радости простит жене две неудачные беременности, закончившиеся дочерьми. Возможно, даже подарит ей какое-нибудь украшение.
(пуэр – 500 метров)
Глава 1.
Дениз любила вставать рано, на рассвете. Дом спал, и она могла ходить по нему, не боясь, что отчим, новый барон Даркей опять на неё накричит и отправит назад в комнату.
Девушка на цыпочках кралась по лестнице, спускалась в холл и выходила в сад. Раннее утро было самым лучшим временем дня, когда никто не потревожит, когда можно мечтать или вспоминать хорошее, когда не надо оглядываться и вздрагивать от очередного окрика. Жаль, что в тишине и покое удавалось побыть совсем недолго. Мачеха вставала ближе к обеду, да она и не слишком цеплялась к Дениз. Но отчим просыпался немногим позже Дневного Ока, поэтому она могла наслаждаться призрачной свободой не дольше часа.
К сожалению, Дени мало что помнила о времени, когда был жив её отец, барон Даркей, маг-водник. Ей едва исполнилось три года, и всё что сохранила её память – тепло рук и смеющиеся ярко-голубые глаза. Преждевременная, неожиданная смерть барона принесла в дом много горя, но мама Дениз очень старалась, чтобы маленькая девочка, по-прежнему, росла в любви, тщательно скрывая от нее печаль и слезы.
Юная баронесса почти не помнила отца, но хорошо запомнила, как они жили вдвоём с мамой, сколько любви и тепла было в доме, какие веселые и приветливые были все, кто её окружал – от садовника до кузнеца, от горничной до посудомойки. Слуги напропалую баловали маленькую госпожу, а мама… мама Дениз боготворила.
- Как же ты похожа на Ренольда! – часто говорила она, усадив малышку себе на колени. – Только твои глазки светло-голубые, почти прозрачные, а у папы они были синие-синие, как море в ясную погоду! Жаль, что он не видит, какой красавицей ты становишься! Когда тебе исполнится восемнадцать, я повезу тебя ко двору. Каждая восемнадцатилетняя аристократка должна пройти через два испытания – определение дара и представление ко двору Его величества.
- Вдруг у меня нет дара? – пугалась Дениз.
- Дар у тебя есть, - мама ласково проводила ладонью по голове дочери. – Только, судя по твоим глазам, ты не водник, а скорее, воздушник, но это ещё лучше, потому что маги воздуха ценятся выше.
– А зачем девушек представляют королю?
- Так принято, ведь почти все юные аристократки растут вдали от столицы и королевского дворца, и их до Представления мало кто видит. Потом, ежегодный Бал Дебютанток собирает всех ещё не обручённых молодых магов, которые смотрят на девушек и выбирают себе невест. Я уверена, у тебя будет большой выбор!
- Не поняла, мамочка – мужчины выбирают или девушки? – переспросила Дениз.
- Сначала выбор делают неженатые мужчины. Но если на одну девушку претендуют несколько магов, то дальше уже она и её родители выбирают, кто из соискателей станет ей мужем. А после обручения ты поедешь в Университет Магии и Чародейства – УМиЧ.
- Свадьбы не будет? – удивилась девочка.
- Как только закончишь УМиЧ, у тебя будет самая красивая свадьба из всех. Мы сошьём тебе потрясающее платье, ты затмишь даже Око!
- Но почему между обручением и свадьбой проходит несколько лет? Когда Марта, помощница кухарки, вышла замуж за Грита, конюха, то между обручением и свадьбой прошла всего неделя!
- Потому что одарённым девушкам нужно обязательно научиться управлять своей силой, прежде чем вступать в брак. После свадьбы пойдут дети, женщине будет уже не до учёбы, а необученный одарённый – это всегда непредсказуемо. Не переживай, три года быстро пролетят, за это время ты лучше познакомишься со своим будущим мужем, вы подружитесь, ты привыкнешь к мысли о замужестве, и, если помогут Трое, полюбите друг друга.
- Как вы с папой?
- Как мы с папой, - согласилась баронесса. – Я уверена, ты будешь счастлива!
И Дени улыбалась, представляя своё будущее. Её выберет ослепительный красавец – с волосами, как спелая пшеница и синими глазами! Самый сильный маг королевства! Он будет носить жену на руках!
Дальше этого её фантазия не заходила.
Но, спустя шесть лет после гибели её отца, король вспомнил о беспризорном баронстве и приказал баронессе снова выйти замуж. Счастливая жизнь Дениз закончилась.
Его величество недолго выбирал кандидатуру. Он решил, что Армат ви Кавус, безземельный дворянин из разорившегося рода, который как раз оказал королевству какую-то услугу, лучше других подойдёт на роль нового барона Даркей.
Королю не отказывают, и красавица Амина, заливаясь слезами, была вынуждена подчиниться.
Первое время в жизни юной баронессы ничего не изменилось. Разве что её переселили на первый этаж замка и запретили подниматься в покои матери, а мама перестала петь по утрам и попросила дочь не попадать новоиспечённому барону на глаза. Дениз старалась больше проводить времени в своей комнате или уходила в сад. Но там до неё иногда долетали болезненные вскрики, а за утренней трапезой девочка временами замечала, что глаза мамы покраснели, будто она много плакала. А ещё матушка перестала носить открытые платья, и девушка однажды поняла – почему: мама потянулась поправить ей пояс, рукав платья несколько задрался, и дочь увидела на нежной коже запястья лиловый синяк. Дениз уже была достаточно большая, да и прислуга шушукалась по углам – отчим, не добившись от баронессы взаимности, принялся вымещать на ней своё разочарование. Как шёпотом переговаривались служанки, он наказывал супругу за то, что баронесса не горела желанием проводить с мужем время и никак не беременела.
Пожаловаться на побои несчастной женщине было некому – никто, кроме родных и Его величества не вправе вмешиваться в семейные отношения аристократов, но отец баронессы Даркей давно умер, а король далеко…
Впрочем, именно Его величество выбрал ей супруга и поставил тому условие, окончательно испортившее жизнь её матери. Король решил, что титул и земли перейдут в собственность новоиспечённого барона только в том случае, если у него в браке с баронессой родится сын. Причём, он должен появиться на свет раньше, чем Дениз выйдет замуж и сама родит мальчика. Нечего и говорить, что Армат готов был землю есть, лишь бы заполучить наследника, но его супруга не могла скрыть отвращения и крайне неохотно принимала супруга в постели. Вернее сказать – ни разу не приняла его добровольно, что приводило Армата в бешенство.
Шли годы, Дениз должно было вот-вот исполниться семнадцать, мама так и не забеременела, хотя отчим не оставлял попыток. Но всё прекратилось, когда Его величество однажды вызвал барона к себе и поставил того в известность, что как только юная баронесса достигнет совершеннолетия, король сам займётся выбором для неё супруга.
Домой Его милость вернулся пьяным вдребезги и, встретив в холле падчерицу, высказал ей всё, что он о ней и решении короля думает, а потом сразу отправился к жене.
Крики несчастной доносились до самого утра, слуги жались по углам, а Дениз, попытавшись прорваться наверх мимо двух подручных отчима, горько рыдала на груди старенькой нянечки.
Барон протрезвел только к вечеру, и тогда все узнали, что ночью их хозяйка скончалась.
Горе Дениз было так велико, что она почти ничего не соображала – что делала, говорила ли с кем… А когда девушка очнулась, выяснилось, что она провалялась в горячке почти месяц, и матушку давно похоронили. Приглашённый бароном целитель назвал причину смерти Амины – внематочная беременность, но Дени точно знала, что матушка не ждала ребёнка, а умерла от чудовищных побоев супруга. Слуги рассказали безутешной наследнице, что баронессу похоронили в закрытом гробу.
Король прибыл в баронство, когда наследница еще находилась между тем и этим светом, посмотрел на мечущуюся в бреду девушку и дал разрешение барону на новый брак.
Так в замке появилась Летиция, и жизнь Дени изменилась в очередной раз.
Барон отдал соответствующее распоряжение, и юную баронессу больше не звали к столу. Больше того, она теперь не могла покидать территорию поместья, а если в замок приезжали гости, Дениз предписывалось безвылазно сидеть в своей комнате. Нет, голодом её не морили, не заставляли отрабатывать своё содержание, и в отрепьях она не ходила – барон поддерживал видимость заботы о падчерице. Но так ожидаемый ею Бал Дебютанток юная баронесса вынужденно пропустила – барон представил всё так, будто падчерица по-прежнему находится между жизнью и смертью. И, видимо, преуспел, потому что за последовавшие за этим семь лет, ни король, ни кто-либо из соседей, ни разу не вспомнили о юной баронессе, ни разу никуда её не пригласили и не поинтересовались, почему она до сих пор нигде не показывается.
Три месяца назад Летиция родила мужу долгожданного мальчика, и барон несколько дней летал, как на крыльях. Для ребёнка выделили лучшие покои, приставили к нему сразу двух кормилиц и трёх нянек. Вся жизнь в замке теперь крутилась вокруг наследника, а про его сестёр барон, похоже, и думать забыл, сослав девочек вместе с их няней подальше от покоев сына. Чтобы своими криками и беготнёй они не тревожили маленького брата. Молодую баронессу на долгое время оставили в покое, во всяком случае, девушку никто не беспокоил. Но Дениз понимала, что это до поры, до времени. Да, отчим получил сына, но это не значит, что он оставит падчерицу просто жить, как жила. Она больше не наследница, больше не имеет ценности, но она – урождённая баронесса, этого у неё никто не сможет отнять. Значит для неё в скором времени грядут перемены, и хорошо, если не фатальные. Дениз уже двадцать пять, её сверстницы давно все замужем, а она из-за самоуправства отчима даже определение дара пропустила… Что уготовил ей отчим?
Девушка пошла вдоль живой изгороди, задумчиво накручивая на палец конец косы.
Дневное Око готовилось показаться из-за края горизонта, уже окрасив небо и листву в алый цвет. Тот самый последний миг перед рассветом, когда природа замирает в ожидании чуда – рождение нового дня. Полная тишина, даже утренний ветерок замедлил свой бег, присев на ближайшее дерево. Один удар сердца. Второй. Третий… И ослепительная вершина Ока, расплавленным золотом показалась из-за края земли, на глазах стирая алый цвет, расчерчивая жёлтым небо и верхушки деревьев.
И разом снова защебетали птицы, дружным хором приветствуя друг друга, к ним присоединились лягушки, и ветерок, сорвавшись с веток, ласково взъерошил листву.
Дениз выдохнула, не в силах сдержать переполнявших её чувств – она не единожды видела это чудо, но каждый раз – как в первый.
- Вот ты где?! – недовольный голос отчима заставил вздрогнуть и развернуться в сторону мужчины. – Так и знал, что где-то здесь бродишь.
Барон с неприязнью оглядел падчерицу.
- Сейчас вернусь в комнату, - тихо ответила Дениз, жалея, что прогулка закончилась, даже не начавшись.
- Через час к тебе придёт модистка, - выплюнул отчим. – Послезавтра твоё обручение и сразу свадьба. Надеюсь на твоё благоразумие, если, конечно, тебе по-прежнему дорога твоя нянька.
- Дени, тебя искал отчим! – няня проскользнула в комнату девушки сразу, как только баронесса вернулась.
- Я знаю, няня, встретила его в саду, - ответила девушка. – Он сказал, что послезавтра у меня обручение и свадьба, представляешь? Я думала, что он до самой смерти меня отсюда не выпустит.
- Я тоже так думала, но барон решил хотя бы с тобой поступить честно. И раз ты ему больше не нужна, то он просто подобрал тебе мужа, а не уморил, как Её милость - заметила старушка. - Замуж – это хорошо. Если супруг умный, да пригожий попадётся, будешь жить хозяйкой. Жаль, что учиться тебе не пришлось, и дар ты свой не открыла, да что ж уже теперь.
- Ах, нянюшка, да кто ж его знает, кого отчим нашёл мне в мужья? Сама говоришь – дар у меня не определён и не открыт, в УМиЧ не училась, да и лет мне уже сколько? Кому я нужна, такая-то?
- Ты же красавица, Дени! Да любой мужчина, увидев тебя, дар речи потеряет! Годы ничего не значат. Больше скажу – кто до двадцати пяти успевает троих-четверых родить, те и красоту теряют рано, а ты у нас расцвела без помех, налилась женской красотой да силой, дети будут не в тягость, а в радость. Думаю, барон тебя за какого-нибудь вдовца отдаёт, но это тоже к лучшему. Солидный человек уже давно нагулялся, а раз одну жену потерял, так вторую пуще глаза беречь станет! Я попробую узнать, кто просит твоей руки.
И няня, обняв воспитанницу, степенно выплыла за дверь.
Дениз посмотрела ей вслед и вздохнула – вот же, неугомонная! Совсем седая, ноги уже не так резвы, как когда-то, но за свою девочку, как няня называла Дениз, она до сих пор стоит горой. Сразу после похорон жены, барон рассчитал всех слуг и откуда-то из дальних мест привёз новых, чужих. Единственный близкий человек, кто знал её родителей и кому отчим позволил остаться при падчерице – старенькая нянюшка. Девушке приходилось быть покладистой и послушной, потому что при любом её неповиновении ушлый отчим наказывал не подопечную, а няню. Одного раза Дениз хватило с головой: через пару месяцев после похорон мамы, как раз после визита Его величества, юная баронесса решила сбежать в Университет. Дар у неё есть, только его нужно легализовать и развивать, а отчим, как она поняла, собирается держать её едва не взаперти. Боится, что найдётся мужчина, который попросит руки падчерицы?
Добраться она успела только до Густовца – города в десяти пуэрах от замка, как отчим её настиг. Дениз вернули в замок и заперли в её комнате. А на следующий день няню высекли и на целый день лишили помощи и еды.
Как Дениз кричала, как молила отчима сжалиться над пожилой женщиной, упрашивала наказать её саму, но не трогать ни в чём не виноватую няню! Да старушка даже не знала, что задумала девушка! Баронесса просто увязала в котомку два платья и пару белья, ссыпала немногочисленные украшения и рано утром, ещё до света, пешком отправилась в столицу. Глупо, конечно. Не поймай её отчим, она всё равно далеко бы не ушла, обязательно влипла бы в большие неприятности. Не путешествуют молоденькие девушки в одиночку! Но она тогда не знала этого. Откуда бы узнать, если отчим с падчерицы глаз не спускал, а за пределы замка она ни разу не выезжала без его сопровождения? Спросить у няни не подумала, поддалась первому порыву.
Все мольбы оказались напрасны, единственно, выпороли няню в четверть силы, больше для острастки беглянки. И Дениз урок усвоила и больше ни в чём отчиму не перечила.
- Почему вы наказали невиновного? Я убежала, надо было меня наказывать! – девушка стиснула кулачки и едва не плакала.
- Раны на теле быстро заживают, - равнодушно ответил отчим. – Раны на сердце болят годами. Ты всегда будешь помнить, что из-за твоей безрассудности пострадал дорогой тебе человек. И в следующий раз десять раз подумаешь о цене, которую придётся заплатить няне за каждый твой проступок!
Как в воду глядел – теперь падчерица боялась даже косо посмотреть, не то, что ослушаться или снова попытаться сбежать!
А ещё мачеха постоянно попрекала падчерицу, что они вынуждены содержать не только никчёмную девушку, но и её няньку, и Дени обмирала от страха, что захватчики выбросят беспомощную старушку из замка.
Мысли девушки вернулись к последней новости.
Замуж… Немыслимо.
До прихода модистки нужно выкупаться и что-нибудь поесть. А то она знает эти примерки, видела, как мачеха по половине дня проводила с модисткой, пропуская и завтрак, и обед.
Интересно, кто станет её мужем? И согласится ли он вместе с Дениз забрать к себе её няню? Она ни за что не оставит старушку, и если жених откажет в этой просьбе, то она ему тоже откажет! Пусть скандал дойдёт до Его величества, может быть он, наконец, вспомнит о сироте?
Экономка, услышав, что к молодой баронессе приехала модистка, поджала губы, всем видом выказывая своё отношение – надо же, нахлебница всё-таки выходит замуж, хотя, как по ней, то для обряда довольно было бы и простого платья! Или Его милость решил потратиться ещё и на свадьбу? Тут надо хвалу Троим воздавать, что удалось найти жениха для перестарка, да поскорее отправлять её к мужу, пусть он ей платья покупает!
Своё возмущение она попыталась донести до баронессы, но Летиция, полностью поглощённая детьми, только отмахнулась.
- Вирена, оставь! Мне тоже не нравится, что супруг решил тратить наши деньги на наряды девчонки, но ты же знаешь Его милость – если он что-то решил, его никому не переубедить. Приставь к Дениз служанку посообразительнее, пусть смотрит и всё тебе пересказывает.
Но когда служанка донесла, что Дениз шьют платье из эльфийского шёлка, баронесса потеряла дар речи.
За какие такие заслуги??! Эльфийский шёлк, подумать только! Её супруг сошёл с ума, тратить на падчерицу такие деньжищи!
- Армат, я слышала, что платье Дениз, - попыталась она получить от супруга ответы.
- Не твоё дело! - оборвал её барон. – Занимайся моим сыном, остальное тебя не должно касаться!
- На эти деньги можно было сшить наряды и мне, и нашим девочкам, и ещё на платье для Дениз осталось бы! – не сдавалась баронесса. – Почему эльфийский шёлк, к чему такая роскошь?
- Это пожелание жениха, - раскололся супруг. – Он прислал ткань на платье для невесты и украшения к нему. Самому жаль столько денег выбрасывать на тряпку, но не выполнить приказ Его светлости я не могу.
- Его светлости? – некрасиво открыла рот Летиция. – Это… Армат, за кого выходит наша падчерица?
- Сам в шоке, - задумчиво пробормотал барон. – Руки Дениз попросил герцог Варийский. Причём, он заранее подписал отказ от приданого и наследства невесты.
- Ге…герцог? – баронесса ловила ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. – Но… за какие заслуги? Армат, это неспроста! Откажи ему, с высшими магами нельзя связываться! Вдруг он специально подбирается, чтобы отнять наши земли или выведать что-нибудь важное?
- Женщина, ты где последние мозги растеряла? - возмутился супруг. – Хочешь сказать, что герцогу Варийскому мало своих земель, замков, рудников и остального, чем владеет этот богатейший род, не хватает только нашего баронства? И какие, с позволения спросить, такие тайны он тут может узнать? Как солить огурцы?
- Твоя первая жена, - прошептала Летиция.
- Замочи! То давно похоронено и забыто. Если бы герцог хотел что-то выяснить, ему для этого совершенно не нужно было устраивать мезальянс и жениться на Дениз! Он мог приказать, вызвать менталиста, да мало ли способов у высших? Выброси глупости из головы и сегодня и завтра глаз не спускай с падчерицы! Не хочу, чтобы девчонка напоследок выкинула какой-нибудь фортель. Пригрожу придушить её няньку, и Дениз будет шёлковой, но присмотреть всё равно не помешает.
- А… когда приезжает Его светлость?
- Пришёл вестник, что они уже приехали и остановились в Густовце. Переночуют и прибудут в замок завтра утром, через час после рассвета. У нас уже всё готово для обряда. Сначала обручение и следом – брачный обряд. Потом лёгкий завтрак, и Его светлость с женой тут же уедут.
- Армат, это всё неспроста! Не женятся герцоги на сиротках-баронессах! – Летиция выпрямилась. – Откажи ему!
- Невозможно отказать герцогу!
- Тогда надо сделать так, чтобы он сам отказался от девчонки!
- Ты что, ей завидуешь? – изумился супруг. – Ну, извини, что я всего лишь барон, а не герцог, но смею тебе напомнить, что у тебя до замужества вообще не было титула!
- Как и у тебя до женитьбы на Амине! – парировала супруга. – При чём тут зависть? Да я мечтаю о дне, когда эта нахлебница покинет наш дом! Но ты сам подумай – она станет герцогиней. Вдруг захочет отомстить за мать и годы взаперти? Мы не сможем противостоять герцогу, он сделает с нами всё, что захочет! Я не знаю, откуда он узнал о Дениз и зачем ему на самом деле невеста-перестарок, но раз в жизни прислушайся к словам женщины – всё очень и очень неспроста. Позволь, я устрою, что герцог сам откажется от девчонки!
- Как?? Если мы оскорбим высшего мага, он сотрёт наш замок с лица земли, и даже Его величество не спасёт. Потому что, спасать уже будет некого.
- Надо, чтобы Дениз потеряла невинность, - шёпотом произнесла баронесса. – Подлить ей одно зелье в еду, а потом впустить в комнату любого мужчину, она сама на него набросится! А утром покаемся, мол, мерзавка сама, не уследили, даже предположить не могли! Ни один герцог не женится на баронессе-перестарке, к тому же, не девственнице.
- Хм, - заинтересовался супруг. – Зелье говоришь? А какие ещё у тебя есть зелья?
- Армат, да ты о чём думаешь? Избавимся от герцога, я потом всё покажу и объясню. Лучше подумай, кого найти на роль дефлоратора, чтоб потом его можно убрать без шума, и никто бы его не хватился?
- Наклонитесь. Поднимите руки. Теперь повернитесь. Присядьте. Встаньте и покружитесь. Замрите!
Дениз машинально выполняла распоряжения модистки.
Как же отчим не лопнул от жадности? Сразу два платья – одно на обручение, второе – для брачного обряда. Белое, из токканской кисеи и нежно-голубое, из эльфийского шёлка. Эльфийский шёлк, подумать только! И модистку пригласил. Ох, неспроста всё это…
- Ну, вот, остались сущие мелочи, - довольно произнесла модистка и махнула помощницам. – Снимайте наряд. Мы мигом всё закончим, и завтра вы будете самой красивой невестой!
- Доченька, ты уже освободилась? – в комнату вплыла баронесса. – Надо пораньше лечь спать, ведь завтра у тебя такой важный день! Ты должна быть свежа и бодра.
Дени захотелось потрясти головой, чтобы прогнать слуховые галлюцинации – мачеха зовёт её «доченька»? Не может быть! Ведь ничего, кроме «нахлебница» и «перестарок» она от неё за эти годы не слышала!
Летиция обошла падчерицу и на несколько мгновений замерла напротив платья из эльфийского шёлка. На секунду лицо женщины исказилось злобной гримасой, но она быстро опомнилась и продолжила тем же слащавым тоном:
- Пойдём, милая, поужинаем вместе, - баронесса уцепилась за локоть падчерицы и, улыбаясь так, что у Дени заломило зубы, потащила к выходу из комнаты.
Модистка проводила их взглядом и мысленно сделала в голове зарубку – все врут! Какие сплетни про сироту ходят по Густавцу? Говорят, что барон держит падчерицу в чёрном теле, гнобит и держит почти взаперти. А что она увидела? Свежую и румяную девицу, в хорошем домашнем платье. Конечно, не из эльфийского шёлка, но никто в здравом уме и не станет носить его каждый день! И видно, что сирота не голодает: пухлой её не назовешь, но и костями не гремит. Всё, что так приятно мужскому взгляду, как положено – округлое и аппетитное. А как о ней заботятся и отчим, и жених? Его милость не просто пригласил в замок модистку, он выделил для неё целых две комнаты! Позаботился, чтобы она не тратила время на дорогу, не била ноги, бегая из города в замок, а спокойно сидела и шила. А жених и того пуще – какую ткань подарил невесте! Нет, врут люди – сироту в замке любят и балуют. И это не чьи-то рассказы, а она сама, своими глазами видела! И сама слышала, как называет баронесса падчерицу, как заботится о ней.
- Чего замерли? – вернувшись из размышлений, женщина заметила, что её помощницы никуда не торопятся. – У нас платье недоделано, а они стоят, в окно пялятся!? Вычту из жалованья!
И девушки, очнувшись, засуетились и, сталкиваясь руками, бросились исправлять огрехи, доводя наряд до совершенства.
Баронесса протащила падчерицу до середины коридора и отпустила.
Девушка немедленно сделала пару шагов назад, увеличивая расстояние.
- Пойдём, выпьем горячего отвару, - сделав вид, что не заметила этого маневра, мачеха поманила Дениз за собой. – Или, может быть, ты хочешь поесть поплотнее?
- Нет, я не голодна, - поспешила отказаться девушка.
От волнения у неё аппетит совершенно пропал. Тем более, сидеть за столом вместе с мачехой совершенно не хотелось. Сбежать бы в свою комнату, а то это внимание напрягает, так и ждёшь подвоха!
- Как хочешь, хотя я на твоём месте обязательно бы перекусила. Кто знает, когда ты в следующий раз сможешь нормально поесть? - продолжила баронесса. – Перед обрядами есть нельзя, а потом, на завтраке, я не уверена, что тебе кусок в горло полезет. От волнения, разумеется, ведь сразу после него ты навсегда уедешь из родного дома.
Летиция глубоко вздохнула и промокнула платочком уголок глаза.
Прослезилась? Да ладно?! – удивилась про себя Дениз.
- Спасибо, я лучше пораньше лягу, - падчерица предприняла ещё одну попытку освободиться от внимания мачехи.
- Вот, поговорим, и ляжешь. Раз я заменяю тебе мать, то мой долг подготовить тебя к брачной ночи и обязанностям жены. Иди за мной! – мачеха, не оглядываясь, пошла по коридору, и Дени ничего не оставалось, как следовать за ней. Тем более что Летиция направилась в комнату падчерицы.
И ведь правда, есть такой обычай – вечером накануне свадьбы, каждая невеста проводит пару часов наедине с матерью. Считается, что в это время мать объясняет дочери обязанности жены, рассказывает, что ей ждать от брака. И говорит, что её ждет в первую же ночь.
Между тем, баронесса вошла в комнату падчерицы, скривилась, наткнувшись на старую няньку, и взмахом руки выгнала ту вон.
- Раз не голодна, то настаивать не стану, - она показала Дениз на стул, приглашая на него сесть. – Но отвар выпьешь. Тебе надо хорошо выспаться, а я знаю, что в голове у тебя сейчас всё вверх тормашками – до утра не уснёшь, а потом будешь носом клевать. Перед женихом опозоришься. Поэтому, выпьешь травки, они расслабят, заснёшь сном младенца.
Женщина вернулась к входу и, едва не зашибив няню резко распахнутой дверью, приказала той позвать свою служанку.
- Она принесёт отвар, я час назад приказала ей, чтобы шла на кухню и собственноручно заварила травы, как я люблю.
Дениз с тоской подумала, что с мачехи станет подсунуть ей какое-нибудь слабительное или чихательное, в надежде, что падчерица предстанет перед женихом в неприглядном виде. Ну, не верит она, что захватчики вдруг подобрели и полюбили подопечную! Хотя, с другой стороны, новоиспечённые барон с баронессой только рады будут, если «нахлебница» навсегда уберётся из замка, а от «чахоточной» жених может и отказаться. Кстати…
