Czytaj książkę: «Грех по расписанию»

Барбара

VIP-комната тонула в душной полутьме. Тихую мелодию перекрывали громкие стоны за стеной, и Барбара отчаянно пыталась заглушить их отбивающим ритм стуком каблуков по гладкой столешнице. Клиент отсчитал пару купюр из пухлой, засаленной пачки, выложил их на стол и покинул помещение. Даже в приглушённом неоне было заметно, как пылают его уши: звуковое сопровождение чьего-то жаркого секса сделало пикантное шоу стриптизёрши ещё горячее.

Барбара села на край стола и тяжело перевела дыхание. Мышцы гудели после приватного танца, стопы ломило в новых высоченных «стрипах», которыми она с таким усердием выстукивала дробь – лишь бы клиент не слышал через вентиляцию то, чего в «Эдене» происходить не должно по определению... В носу всё ещё стоял стойкий коктейль из чужого парфюма, пудры и пота, струившегося по телу. Из-за него латексный костюм мерзко лип к коже, а кожаная маска, скрывавшая добрую половину лица, казалась нестерпимо тяжёлой.

Спрятав купюры за чашечку бюстгальтера и оставив дверь приоткрытой для следующего посетителя, она побрела по коридору в сторону гардеробной. Измотанная первой сменой после долгого перерыва, Барбара чуть не врезалась лбом в резко распахнувшуюся дверь подсобки.

— Ой! — раздался испуганный женский возглас.

— А, Барби... — следом прозвучал приятный юношеский баритон.

Себастьян, молодой администратор клуба, быстро прикрыл дверь. За его спиной стояла раскрасневшаяся, запыхавшаяся девушка с огненно-рыжими волосами. Яркий румянец безумно был ей к лицу.

— М-мы... Ты не подумай, мы просто... — начала было оправдываться коллега, взволнованно маша руками, будто пытаясь физически отогнать саму мысль о том, что делала нечто запретное в тесной подсобке.

— Вас было слышно в VIP-комнате на протяжении всей сессии, — усмехнулась Барбара. Впрочем, в её тоне не было и капли злости: благодаря этому «аудиосопровождению» её клиент закончил гораздо быстрее, дав ей возможность уйти раньше.

— Я говорил Монике, что пора менять вентиляцию, из-за неё здесь отвратительная слышимость, — как ни в чём не бывало проговорил Себас, поправляя слипшиеся от пота золотистые пряди.

— Барби... — жалобно протянула рыжеволосая, но Барбара вовремя остановила её поднятыми в знаке капитуляции ладонями.

— Я молчок, Рокси, — уверила её блондинка и, протиснувшись между парочкой, пошагала дальше.

По узкому коридору разносился звонкий стук её каблуков и разгорающийся тихим шёпотом спор Себастьяна с Роксаной. Они, должно быть, полюбовно ругались о том, как умудрились так глупо попасться. Барбара давно замечала, что рыжая танцовщица неровно дышит к администратору «Эдена», но не думала, что у них хватит дерзости устроить нечто такое прямо во время рабочей смены.

Из гардеробной доносился девичий гул. Барбара вошла без стука – здесь все привыкли к наготе, и переодевающиеся девчонки давно никого не смущали. Комната была просторной, но доверху забитой туалетными столиками, этажерками с косметикой и напольными вешалками, сгибающимися под тяжестью латексных и кожаных костюмов.

Посреди этого хаоса на диване вальяжно расположилась тёмноволосая Моника – главный бухгалтер клуба. В её руках покоилась скрутка из купюр – куда более внушительная, чем та, что оставил Барбаре её клиент. В углу у большого зеркала две другие танцовщицы неторопливо смывали яркий макияж.

— Закончила? Молодец, — мельком глянула на неё Моника и принялась отсчитывать деньги под тихий шелест бумаги и звук расстёгиваемой молнии на костюме Барбары.

— Из вентиляции несло таким смрадом, что клиент ушёл раньше времени, — нагло соврала Барбара, сдирая с потного тела латекс и бросая его в корзину для грязного белья.

— Чёрт, надо сказать технику, чтобы проверили шахты... — прошипела Моника и на мгновение замерла, сбившись со счёта. Барбара мысленно отметила, что Себас теперь у неё в долгу.

Кожаная маска опустилась на туалетный столик. Танцевать в ней было не слишком удобно, но клиенты охотно переплачивали за образ «той самой загадочной Барби». Изначально Барбара надевала её из страха: будучи студенткой, она панически боялась быть узнанной и вылететь из университета. Деньги требовались срочно и в огромных количествах, поэтому пришлось пойти на риск. Со временем публика прониклась симпатией к таинственной танцовщице и щедро осыпала её чаевыми. Так вынужденная мера стала её фирменной карточкой.