Czytaj książkę: «Элла. Заметки тёмной судьбы»

Глава 1

— Элла...

— Я здесь, мам, — прошептала я, отгоняя напористые слёзы.

— Элла, я...

Внезапный приступ кашля прервал ее слова, заставив содрогнуться всем телом. Я бросилась к тумбочке, нащупывая в беспорядке разбросанных лекарств нужный пузырёк. Пару капель под язык — и мучительный кашель, казалось, немного отступил, давая матери возможность перевести дыхание.

— Выслушай меня внимательно, — проговорила она слабым голосом, — Я не подготовила тебя должным образом, в надежде, что смогу уберечь. Глупым мечтам не суждено было сбыться...

— Сейчас не время...

— У нас его нет, времени... Не перебивай и выслушай меня. Выполни мою последнюю просьбу. В скором времени, они придут за тобой. Метка наполнена...

Ее пальцы судорожно вцепились в мою руку, словно пытаясь передать всю силу последних слов. На лбу выступила испарина, а взгляд, еще недавно такой любящий и теплый, стал лихорадочно-тревожным.

— Они будут искать тебя, Элла. Они чувствуют её, — Она провела большим пальцем по моей ладони, где проступал зловещий символ. — Не доверяй никому. Отыщи отца…

— Отца?! Нам не добраться до Аэллума незамеченными. Ты ведь сама говорила, затерянные порталы отслеживаются.

— У нас нет другого выхода. Здесь уже небезопасно, им не потребуется много времени, чтобы отыскать тебя. Метка сама их к тебе приведёт.

— Мы уедем. Уедем в новое место! Пока они не откажутся, будем убегать. Мы ведь так и жили, и у нас получалось скрываться. Я найду лекарство, мы сможем…

— Мы не сможем! — Мама перехватила мою руку крепче, прерывая поток панических мыслей. — Тебе необходимо найти отца. Мы не сможем вечно убегать. Ты справишься, милая. Ты должна справиться.

— Говоришь так, будто не отправишься со мной… —прошептала я, чувствуя, как внутри все обрывается.

— Элла… твой путь продолжится уже без меня, — бесстрастно заявила мама.

— Если ты думаешь, что я брошу тебя и отправлюсь в объятия отца, в поисках спасения … Ты глубоко ошибаешься! — Отрезала я, упрямо заглядывая в её глаза.

— Послушай меня, это очень важно, — она закашлялась, стараясь унять боль, — врата Седьмого круга… Это единственный безопасный путь. Не доверяй никому, как окажешься по ту сторону. В нашем мире метка себя не выдаст, главное не проходи через Атрион. И ни в коем случае не раскрывай себя, пока не отыщешь отца. Как найдешь его, передай ему… передай, что «звезда угасла». Он поймет.

— Я тебя не оставлю, — заявила я, проглотив ком в горле.

— Глупышка моя… — Ее голос дрогнул, глаза затуманились.

Я чувствовала, как ее жизнь угасает с каждой секундой, и осознание близости потери разрывало меня изнутри. Я должна была что-то сделать, найти способ спасти ее, но вместо этого просто смотрела, как ее глаза постепенно теряют свой блеск.

«Холодная», — подумала я, взглянув на мамину ладонь, поверх моей. Я взяла её исхудавшую руку в свою, пытаясь хоть немного согреть своим теплом. Кожа на тыльной стороне была тонкой, почти прозрачной, сквозь неё отчетливо проступали вены. Когда-то эта рука крепко держала меч, отбивая безжалостные атаки врагов. Теперь же казалась настолько хрупкой, что страшно было просто держать её в своей ладони.

Лалиэн Даррмон была одной из сильнейших шар-рин — страж-хранитель Аэллума. Наблюдая за мамой, я всегда восхищалась её силой и той непоколебимой верой в справедливость, которая горела в ее глазах. Я мечтала стать такой же, как она - смелой, мудрой и способной защитить тех, кто нуждается в защите. Стать шар-рин, достойной её наследия.

Глупая Элла… не сумевшая защитить даже самого дорогого человека …

Вскоре, после того, как мама открыла портал, ведущий, как она надеялась, в безопасное место, силы начали покидать её тело. Воздух здесь будто был пропитан чуждой ей энергией, медленно, но верно лишавшей ее жизни.

Если бы я только знала … Если бы понимала какой ценой далось нам это укрытие … Она так тщательно скрывала правду, оберегая меня от лишних тревог, до того момента, пока не стало поздно. Она пожертвовала частью своей жизненной силы, чтобы скрыть мою метку, ту самую, что теперь пылала на моей ладони, словно маяк, привлекая ко мне нежелательное внимание. Её жертва – вот что отнимало у нее жизнь год за годом …

— ЭЛЛА! ОНИ ЗДЕСЬ!

Мамин голос прозвучал словно удар грома, разрушив хрупкий кокон моего отчаяния. Я вздрогнула, резко обернувшись к окну. Тьма за ним сгустилась, приобретая зловещие очертания. Ветер завывал, словно в унисон маминым словам, принося с собой запах гари и предчувствие неминуемой опасности. Темные охотники … Совсем близко …

— Мам…

Поспешно схватив рюкзак, Я обернулась, собираясь попросить ее активировать портал, но в ее руках уже дрожал компас, древний артефакт, открывающий проход между мирами. И его стрелка, предательски, указывала только на меня.

— НЕТ! — Я отшатнулась, понимая её намерения. — Я не уйду без тебя!

Но было уже слишком поздно. Яркая вспышка ослепила меня, а затем подхватил мощный вихрь, затягивая в светящуюся воронку. Я отчаянно пыталась ухватиться за что-нибудь, но меня неумолимо тянуло вперед.

— Я люблю тебя, Элла, — услышала я последние слова мамы и её голос утонул в оглушительном гуле.

Мир перевернулся. Я почувствовала резкую боль во всем теле, словно меня вывернули наизнанку. А после — полная темнота.

Глава 2

11 лет назад. Аэллум.

— Где же моя принцесса спряталась? — нежно пропел мужской голос.

На вид суровый, с закаленным в боях лицом, иссеченным тонкими морщинками, выдававшими его возраст, Ронас Даррмон был главой стражи, бастионом Аэллума. Он был высок, крепко сложен, с широкими плечами, казавшимися еще более массивными под вышитой серебром мантией. Однако сейчас, в смягченном свете заходящего солнца, проникавшем сквозь витражные окна библиотеки, даже этот суровый облик казался почти мягким. Глаза, цвета грозового неба, искрились любовью, когда он оглядывал просторное помещение, заставленное высокими стеллажами, полными древних томов в кожаных переплетах.

Элла, съежившись в маленький комочек, затаилась в укромном уголке за огромным глобусом, который казался ей сейчас надежной крепостью, занимавшим почти половину библиотеки. Сердце ее колотилось так сильно, что она боялась, как бы его стук не выдал ее местоположение. В животе поселилась ледяная дрожь, а ладони предательски вспотели.

Сегодня она пройдет через Атрион. Здесь, в Аэллуме каждому ребенку, достигшему десятилетия, надлежало пройти через этот таинственный обряд. Каждый год, дети со всего Дорнт-Рея собирались на главной площади столицы.

— Бу! — раздалось над самым ухом, и Элла вздрогнула, едва не выдав себя. Но Ронас уже стоял перед ней, его губы тронула легкая улыбка. Он опустился на одно колено, оказавшись на одном уровне с ней, и протянул руку.

— Попалась, моя маленькая искательница приключений, — проговорил он, его голос звучал тепло и обезоруживающе. — Разве можно спрятаться от такого воина, как я?

Элла, не удержавшись, выскочила из своего укрытия и бросилась в объятия отца. Он подхватил ее, подбросил в воздух и крепко прижал к себе. Девочка звонко рассмеялась, обвивая его шею руками.

— Мне страшно, — прошептала она, уткнувшись лицом в его плечо.

Ронас бережно опустил ее на землю, но не отпустил из объятий. Он взял ее лицо в свои ладони и посмотрел прямо в глаза.

— Я знаю, моя дорогая, — сказал он мягко. — Но не бойся. Я буду рядом. И помни, что Атрион — это не конец, а начало. Начало новой жизни, новых возможностей. Ты станешь сильнее, мудрее. Ты станешь жемчужиной Аэллума.

— Я ведь твоя жемчужина… Не хочу…

Мужчина рассмеялся, отряхивая налипшую пыль с ее платья, подготовленного для процессии.

— Договорились. Теперь идём, мама нас заждалась. Эти шар-рин пострашнее всяких стражей будут, когда злые, — тихо произнёс глава Даррмон, чем развеселил девочку.

— Я все слышу, — раздался звонкий женский голос из дверного проёма.

В библиотеку вошла Лалиэн Даррмон. Высокая, изящная женщина, с мягкими чертами лица и длинными каштановыми волосами, заплетенными в косу. За ней, выглянула маленькая голова Ридана, младшего брата Эллы.

— Кажется, кто-то совсем не хочет проходить Атрион. — с улыбкой произнесла Лалиэн, подходя к ним.

Она опустилась на колени рядом с Эллой и взяла ее руки в свои.

— Ты со всем справишься, милая.

— А вдруг он не увидит во мне ничего? Вдруг я окажусь пустышкой, не пригодной ни на одно место?

— Глупости, — ответила Лалиэн, потрепав ее по щеке. — Это не важно. Ты — Даррмон. Даже если Атрион не определит в тебе стража или хранителя, ты все равно останешься для нас самой отважной, смелой, и умной. Мы любим тебя такой, какая ты есть.

— Я могу стать такой, как ты? Шар-рин?

— Конечно можешь.

Она обняла Эллу, а затем немного отстранилась, заглянув в глаза.

— Готова?

Элла, кивнув, неуверенно ухватилась за мамину руку, и они последовали в сторону площади.

Уже издалека, подходя к главной площади, можно было почувствовать мощное, почти осязаемое присутствие Атриона. Это была не просто магическая арка, а живая сущность, впитавшая в себя энергию тысяч юных душ, прошедших через него за долгие века существования Аэллума. Черный, словно поглощающий свет, обсидиан казался почти жидким, его поверхность мерцала, словно под толщей его скрывалась бушующая лава. Руны, вырезанные на гранях, складывались в сложные узоры, которые менялись в зависимости от угла зрения, гипнотизируя и внушая благоговейный ужас.

Площадь была украшена знаменами и штандартами Аэллума, а в воздухе витал аромат благовоний и трав, которые сжигали в огромных жаровнях по периметру.

Каждый ребенок был одет в простую белую тунику, перевязанную на поясе льняным шнурком. Это подчеркивало их общую принадлежность к будущему Аэллума, стирало различия между благородными и простолюдинами, делая их всех равными перед лицом испытания.

— Мы будем рядом, жемчужина, — сказал Даррмон, указывая на возвышенность поблизости, — Прямо тут, неподалеку.

— Скоро все это закончится, — Лалиэн нежно провела рукой по щеке дочери, — ты справишься, Элла.

Элла кивнула, впитывая каждое слово. Она знала, что должна пройти через Атрион, чтобы стать достойной дочерью своих родителей, достойной жительницей Аэллума. Но страх все равно не отступал. Наблюдая за черным, мерцающим входом, ей казалось, что Атрион смотрит прямо на нее, затягивая в свою бездну. Словно огромный, голодный зверь, ждущий свою добычу.

***

— ЗЕЙН КАССТЕРЛИ, — Прозвучало на всю площадь, — СТРАЖ АЭЛЛУМА!

Элла с восхищением наблюдала за лучшим другом, с гордым видом покидающим Атрион. Страж – это почетно, это сила и защита Аэллума. Это мечта, к которой стремились многие, в том числе и Зейн, чуть ли не с пелёнок изучая их мастерство.

— КИРА МИЭЛЬДОН, — продолжал голос, — ЦЕЛИТЕЛЬ!

По площади прокатился шепот одобрения. Целители были не менее важны, чем стражи. Исцеление – дар, требующий терпения и сострадания. Людей, наделенных подобным даром, ценили и оберегали. Элла завистливо вздохнула, провожая взглядом Киру, сияющую от счастья.

— Интересно, среди нас есть маги? — спросил кто-то из толпы, и все оживленно начали переглядываться.

Маги являлись верхушкой общества, обладающей огромной силой и влиянием. Именно поэтому совет Аэллума полностью состоял из магов. Их появление приветствовалось с осторожностью и одновременно с огромным интересом, это была большая редкость.

— ЛИАМ ЭНСБЕРГ, — НЕОПРЕДЕЛЕННЫЙ!

Так называли людей в Дорнт-Рее, чью энергию Атрион не принял. Они проживали свою жизнь без метки,и к ним относились не только с сочувствием, но и с некоторым пренебрежением – считалось, что они не способны на что-то великое, не достойны высокой должности или особого уважения. Быть "неопределенным" считалось позором.

Элла похолодела. Неужели и ей уготована такая судьба? Неужели Атрион не увидит в ней ничего, кроме серой, ничем не примечательной личности? Страх сковал ее сердце ледяными объятиями.

— ЭЛЛАИЗА ДАРРМОН, — объявил громкий голос.

Сердце бешено застучало в груди. Элла сделала глубокий вдох и, собрав всю свою волю в кулак, прошла вперед.

Когда она подошла к арке, жрец, возглавлявший церемонию, произнес над ней последние слова благословения. Элла закрыла глаза и шагнула в темноту.

Мир вокруг нее исчез. Осталась лишь тьма, давящая и всепоглощающая. Она чувствовала, как что-то проникает в ее разум, ощупывает мысли, заглядывает в самые сокровенные уголки души. Страх сковал ее, парализовал. Ей казалось, что это длится целую вечность, пока вдруг яркая вспышка света не ослепила ее. Затем все стихло и вновь окутала темнота.

Внезапно, тьма рассеялась. Перед ней вновь предстала площадь, залитая закатным солнцем. Элла затаила дыхание, трепетно ожидая объявления, которое должно было определить ее место в жизни. Все притихли, она лишь почувствовала укол разочарования и жалости, проскользнувший во взглядах, обращенных к ней. В толпе она увидела отца, который что-то тихо говорил матери. Лалиэн в спешке отмахнулась от мужа и бросилась к дочери, вытянув вперед руку.

— ДИТЯ ПРОКЛЯТО! — Раздался леденящий душу крик, разорвавший тишину.

Глава 3

— Кей, глянь че нашёл!

— Да чтоб тебя, Дэн! Чего еще?!

Я очнулась от холода. Сырая земля под щекой, затхлый запах прелой листвы и незнакомые голоса над головой – все это врезалось в сознание обрывочными кадрами, подобно жуткому сновидению.

Громкие шаги в мою сторону, а после, прикосновение грубой руки к лицу.

— Вроде дышит… вся в грязи, как чертенок. И одета как-то странно. Никогда такой тряпки не видывал.

Я попыталась пошевелиться, открыть глаза, но тело не слушалось. Оно было чужим, ватным, пронизанным тупой болью.

— Девчонка, что ли? – сказал, по всей видимости, Кей. — Ну и видок… Может, заблудилась?

— Ага… Заблудилась она… Тут до ближайшей деревни добрых пять лиг. Да и одежонка эта… явно не местная. Может, из города какая? Или… того… — Дэн понизил голос. — Всякое ведь в лесу водится.

— Тьфу ты! Ладно. Не бросать же её тут, околеет. Потащим в конюшню, а там посмотрим, что к чему.

Сильные руки подхватили меня, и мир снова поплыл перед глазами. Я чувствовала, как меня несут, как колышется воздух и как под ногами хрустят сухие ветки. Хотелось вырваться, осмотреться вокруг, но контроль над телом и сознанием, не желал возвращаться. Видимо, последствия перемещения.

Меня осторожно опустили на что-то мягкое – видимо, на груду сена.

— Ну и как она? — спросил Дэн.

— Тише ты, — одернул его Кей. — Спит вроде. Или… без сознания.

— Забирайся, тётя Ингрид заждалась нас уже, небось. Не хватало, чтобы еще из-за девицы ужина лишили.

Вскоре, я ощутила движение. Мерное покачивание повозки и тихий стук колёс убаюкивали, и я вновь заснула.

Я открыла глаза и уставилась в потрескавшийся потолок. Несколько мутных солнечных лучей пробивались сквозь пыльное окно, освещая рой танцующих пылинок. Стены казались голыми, если не считать выцветшего гобелена с изображением охотничьей сцены, свисающего кривовато над камином. Сам же камин выглядел ни чуть не лучше. Повернув голову, я обнаружила, что лежу на старом, но, как ни странно, довольно мягком диване. Обивка, когда-то, возможно, и была яркого цвета, но теперь выцвела до блеклого серо-зелёного оттенка.

Превозмогая боль, я села и огляделась в поисках рюкзака. Поднявшись на ноги, покачнулась и, ухватившись за спинку дивана, попыталась сохранить равновесие. Голова немного кружилась, но сознание постепенно прояснялось. Сделав несколько неуверенных шагов, я стала тщательно обыскивать комнату. Заглянула под диван, осмотрела все углы, пока наконец не увидела знакомый силуэт у самого края дверного проема. Нашла... волна облегчения прошла по телу.

С облегчением я бросилась к нему, но, споткнувшись о неровный край ковра, случайно задела стоящий на полу у двери подсвечник. Тяжелый бронзовый канделябр с грохотом рухнул на пол, рассыпав вокруг себя огарки свечей и подняв клубы пыли. Грохот эхом разнесся по дому.

Едва стих шум, как за дверью послышались быстрые шаги.

— Что тут творится?! — прозвучал встревоженный голос, и в комнату вбежали двое парней.

Это были те самые голоса, которые я слышала в лесу, теперь же я могла их ещё и лицезреть. Парни, напротив меня были словно две горы — Высокие, широкоплечие, с мощными руками и крепкими шеями, они заполняли собой почти весь дверной проем. Один, тот, что повыше ростом, с копной непокорных русых волос, смотрел на меня с нескрываемым недовольством. Его звали Кей, я помнила его голос. На его щеке виднелся старый шрам, тянувшийся от виска до подбородка, придавая ему еще более грозный вид. У другого, по всей видимости, Дэна, волосы были темнее, почти черные. Выражение его лица сложно было прочитать, но чувствовалось, что он более сдержан и спокоен, чем его импульсивный брат. Они ворвались в комнату одновременно, застыв на пороге, словно застигнув меня за чем-то предосудительным.

Пока я размышляла, насколько они опасны, снизу донесся еще один голос, женский.

— Спускайтесь ужинать, коли проснулась!

Кей и Дэн обменялись взглядами и, словно забыв о моём существовании, ринулись к лестнице. Видимо, голод оказался сильнее любопытства…

Я неохотно последовала за ними вниз. Дом, как выяснилось, был достаточно большим, но обветшалым. Мрачные коридоры, тусклые светильники и пыльная мебель создавали впечатление заброшенности.

В просторной кухне с низким потолком пахло свежеиспеченным хлебом и травами. За большим деревянным столом, накрытом грубой льняной скатертью, сидела женщина. Она обернулась на наш шум и внимательно посмотрела на меня.

— А вот и наша гостья, — произнесла она спокойным голосом. — Подойди ближе, не стесняйся.

Она подвинула ко мне тарелку с горячей похлебкой и кусок свежего хлеба.

— Я Ингрид, — представилась она, — С моими племянниками ты, полагаю, уже познакомилась.

— Угу, — промычала я, и принялась за угощение, стараясь не обращать внимания на изучающие взгляды Дэна и Кея. Последний то и дело бросал в мою сторону недобрые взгляды.

Ингрид оказалась женщиной немногословной, но внимательной. Она не задавала лишних вопросов, лишь наблюдала за мной с участием, пока я жадно уплетала похлебку.

Наконец, утолив первый голод, я осмелилась поднять глаза.

— Спасибо, — пробормотала я, стараясь говорить как можно спокойнее. — За еду и приют.

Ингрид кивнула, чуть прищурив глаза.

— Как ты оказалась в том лесу? Где твоя семья?

Вопрос обрушился на меня всей тяжестью прошедших дней. Никто не видел моих слез уже очень давно. Я научилась носить маску безразличия, пряча свою боль под слоем холодной решимости. Это был единственный способ выжить, двигаться дальше. Я не могла позволить себе слабость, должна была защищать маму...

Я ведь даже не попрощалась с ней… Не сказала «я тоже тебя люблю»…

Стены, которые я так тщательно возводила вокруг своего сердца, начали рушиться прямо сейчас.

Первая слеза предательски скатилась по щеке, за ней последовала вторая, и я уже не могла остановить этот поток.

Я опустила голову, боясь выдать свою слабость. Внутри меня бушевала буря эмоций: отчаяние, гнев, скорбь – всё смешалось в невыносимую боль. Я молча глотала слезы, судорожно пытаясь взять себя в руки. Ингрид внимательно наблюдала за мной, не произнося ни слова. Кажется, она поняла, что сейчас лучше дать мне возможность пережить этот момент в тишине. И я была благодарна ей за это.

Наконец, когда поток слез немного утих, я вытерла лицо рукавом, стараясь не поднимать глаз.

— Я не помню, — соврала я, иного ответа на их вопрос у меня не было.

— Амнезия, значит… — произнес Дэн, задумчиво почесывая подбородок.

— Не верю я ей, — проворчал Кей, не отрывая от меня взгляда. — Враньё одно. Глаза бегают, как у пойманного вора.

Ингрид бросила на племянника предостерегающий взгляд.

— У вас дел чтоли нет больше? Ступайте-ка, камин разожгите, — выпроводила она ребят.

Они поспешно покинули кухоньку, не забыв напоследок кинуть пару недобрых взглядов.

— Они хорошие парни, — сказала тётя Ингрид, улыбаясь. — Немного грубоватые, но с добрым сердцем. Ты можешь отдохнуть в той комнате, где проснулась. Там не очень уютно, но хотя бы сухо и тепло. А завтра мы что-нибудь придумаем.

— Я, правда, очень вам благодарна, — искренне поблагодарив, вернулась в комнату, где только сейчас заметила аккуратно сложенное платье.

Переодевшись, я легла на диван, крепко прижав к себе мамин рюкзак, где находилась большая часть её лекарств. Тоска по ней обрушилась на меня новой силой. И я позволила себе почувствовать всю глубину моей потери. Слезы снова потекли по моим щекам, но на этот раз я не пыталась их сдерживать, пообещав себе, что с приходом рассвета моя скорбь останется глубоко в душе. Нужно найти отца, ради неё… выполнить ее последнюю просьбу, чего бы мне это ни стоило.

***

Проснулась я от давящего чувства тревоги. Как будто что-то изменилось… что-то внутри меня.

Солнце едва пробивалось сквозь щели, погружая комнату в полумрак. Потянувшись, я почувствовала резкую боль в руке, словно кожу стянули тугой повязкой. Сняв тонкую перчатку, я опустила взгляд и замерла.

Метка.

Метка была моей тенью, моим самым темным секретом. Небольшой темный круг, внутри которого находились непонятные мне символы, а в центре черный ворон, знак темных. Я прятала ее под перчатками, стараясь не думать о ее существовании. Мама научила меня жить с этим проклятием, убеждая, что оно не властно надо мной, что я – хозяйка собственной судьбы. Слова любви и защиты, словно щит, ограждали меня от ужасающей правды. Но сейчас…

Сейчас метка стала больше. Значительно больше, чем вчера. Она разрослась, занимая большую часть ладони.

Возможно, темная сторона моей сущности начала заполнять собой все мое существо? Неужели моя истинная природа – это зло, от которого так отчаянно пыталась уберечь меня мама?

Мысль об этом была невыносимой. Я не могла этого допустить. Не могла позволить тьме поглотить меня, превратить в чудовище, которым всю жизнь боялась стать. Но с каждым ударом сердца страх становился сильнее. Каждая новая мысль была пропитана отчаянием и безысходностью. Впервые за долгое время я начала верить, что действительно проклята. Что все мамины усилия были напрасны.

Я закрыла глаза, пытаясь отогнать навязчивую мысль. Но она возвращалась снова и снова, как приговор.

Беспомощность душила. Я чувствовала себя марионеткой, пляшущей под дудку темных сил. Мне хотелось кричать, но горло сдавил спазм.

Вдруг, среди хаоса и страха, я услышала мамин голос. Тихий, нежный, но полный силы:

«Ты самая светлая душа в этом мире, Элла».

Слова, что каждую ночь шептала мне мама. Слова, что плотно засели в моей голове.

Правильно, я не проклята. Не тёмная. Не чудовище…

Поднявшись с дивана, я подошла к окну. Солнце еще не взошло полностью, но заря уже окрасила восточный горизонт в нежные оттенки.

Вглядываясь в пробуждающийся мир, я внезапно ощутила холодок по спине. Среди густых кустов, окружавших дом, мне почудилось движение. Краткий, едва заметный шелест листвы, мелькнувшая в просвете тень… Я напрягла зрение, пытаясь рассмотреть что-нибудь сквозь листву. И вот, на мгновение, сквозь просвет между ветвями, отчетливо вижу… глаза. Глаза, рассматривающие меня с неподдельным интересом. Мгновение – и они исчезают, словно растворяются в воздухе.

В этот момент, дверь в комнату бесшумно открылась, и на пороге появилась Ингрид.

— Ох, не спится? Я зашла глянуть, все ли у тебя в порядке, — тихо произнесла женщина, подозрительно оглядываясь в комнате.

«Не слишком ли опрометчиво я поступила, оставшись здесь?» — пронеслось в моей голове. — Никому нельзя доверять, никому.

— Всё хорошо, — сказала, стараясь говорить как можно увереннее, отходя от окна.

— Уж не знаю, что тебе пришлось пережить, но в этом доме тебе зла никто не желает, чего бы ты там себе не надумала, — заявила Ингрид, словно прочитав мои мысли.

С этой женщиной нужно быть начеку. Уж больно проницательная.

— Приводи себя в порядок и спускайся на завтрак.

Я взглянула на свое отражение в мутном зеркале. Внешность выдавала мое состояние как на ладони: темные волосы, обычно заплетенные в косу, сейчас были взъерошены беспорядочными прядями, липнувшими к лицу. Мое лицо, и без того бледное, стало почти прозрачным, осунувшимся, с выступающими скулами. Под глазами залегли глубокие тени, свидетельствуя о бессонных ночах и постоянном страхе. Губы потрескались и потеряли свой цвет, став сухими и безжизненными. То еще зрелище…

Приведя себя в порядок, насколько это было возможно, я решительно направилась вниз.

За столом уже вовсю орудовали вилками братья, с аппетитом поедая пышный омлет. Кей вперил в меня свой пронзительный, изучающий взгляд, полный подозрительности. В его взгляде читалось невысказанное: "Что ты скрываешь?" и "Чего от тебя ожидать?".

— Ну что, — произнес он, откинувшись на спинку своего стула с таким видом, словно готовился к серьезному допросу, — вспомнила чего?

— Нет, ничего, — ответила я, усаживаясь за стол.

— Имя то хоть не забыла, бедолага? — процедил он, кривя губы.

— Элла…

— КЕЙВИН ДИГГЛ!

От грозного тона тетушки Ингрид подскочили все за столом, в том числе и я.

— Где ваши манеры, молодой человек? Элла наша гостья, будь добр, веди себя подобающе, — И повернувшись ко мне, добавила, — Прости ему его бестактность. Мой дорогой племянник не всегда умеет сдерживать своё… любопытство!

Ингрид бросила на Кея испепеляющий взгляд, от которого он, кажется, уменьшился в размерах. Пробурчав что-то невнятное о неуместном любопытстве, он уткнулся в свою тарелку.

— Я прошу прощения, не хотела доставлять вам неудобств, — сказала я, обращаясь к женщине.

— Это ты нас прости, — влез Дэн, — это ж вроде как мы тебя сюда привели. Мы к гостям не привыкшие, да и вообще… в город не суёмся, ну… сама понимаешь.

Дэн говорил это с такой наивной добротой, что я невольно улыбнулась. В отличие от своего брата, он казался более доброжелательным.

— Я не поблагодарила вас как следует. Если бы не вы, не знаю что бы со мной было.

— Ерунда, — отмахнулся Дэн. — Так любой поступил бы. В лесу сейчас опаснее, чем когда-либо. Неспокойно стало совсем.

— Что ты имеешь ввиду? — спросила я, затаив дыхание.

— Темные твари… их всё больше бродит по лесу. Раньше они редко показывались, а теперь… Уж не знаю, чего они задумали.

Дэн с опаской оглянулся на окна, словно боялся, что на нас вот-вот нападут.

— Вот как, — выдавила я, стараясь скрыть охватившую меня тревогу.

Темные твари… Видимо, утренний гость под окном, один из их представителей. Почуял меня? Нет, это невозможно. Заклинание, что наложила мама, все еще действует.

— Странно все это, барьеры магов всегда сдерживали всю нечисть, — пробормотал Кей, — Теперь же, они беспрепятственно проходят щиты, словно их кто-то специально выпускает на волю.

Ингрид неодобрительно кашлянула, прерывая наши разговоры.

— Не нагнетайте обстановку, — укорила она. — И без того худо.

После завтрака гнетущая тишина повисла в воздухе. Решив не сидеть без дела, я принялась за уборку. Шум воды немного заглушал напряженную атмосферу в комнате. Я чувствовала на себе сверлящий взгляд Кея, однако старалась не обращать на него внимания. Чего ж ему неймется то так?!

Закончив мыть посуду, я вытерла руки и направилась было к лестнице, намереваясь вернуться в свою комнату. Не успела я сделать и пары шагов, как услышала быстрые шаги за спиной.

— Погоди, — догнал меня Кей, загораживая путь.

Я невольно напряглась. Его взгляд был слишком пристальным, слишком изучающим.

— Ты хотел о чем-то спросить?

— Хотел. О твоих перчатках, — коротко ответил он, скрестив руки на груди.

Внутри все похолодело. Я инстинктивно закинула руки за спину.

— А что с ними не так? — спросила я, делая шаг назад.

— Да то, что ты их не снимаешь. Никогда. — Кей сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. – Что ты прячешь?

Я попыталась обойти его, но он снова преградил мне путь.

— Это не твое дело, Кейвин.

— В моем доме — мое. Я тут поразмыслил немного, и пришел к одному очень интересному выводу — ты прячешь метку.

— Чтож, — усмехнулась я, — тебе стоит еще немного поразмыслить. А теперь освободи дорогу, будь любезен!

Я попыталась пройти мимо Кея, но он схватил меня за руку, крепко сжав запястье и силой стянул с меня перчатку. Мой оплот…

Глава 4

Сердце бешено заколотилось, дыхание перехватило. Кей держал мою руку, внимательно осматривая ладонь. В его глазах читалось недоумение.

— Что за… — пробормотал он вяло, — неопределённая, значит? Чего тогда ведешь себя так мнительно… таинственности захотелось?

Хоть метка и была скрыта от посторонних глаз, страх не отступал. Страх, что рано или поздно она проявится, раскроет мою истинную сущность.

Вырвав руку, я отступила на несколько шагов.

— Повторюсь, Это.Не.Твое.Дело, — процедила я.

— Ты глянь, грозная какая… Ты меня это… прости. Груб я был чересчур, — виновато произнёс он, почёсывая затылок. — Ну и ты меня пойми, здесь…

— Кейвин, — перебила я его, — не стоит. Я всё понимаю. Никаких обид.

Натянув обратно перчатку, я быстро поднялась в комнату. Закрыв дверь на щеколду, я прислонилась к ней спиной, чувствуя, как немеют пальцы.

«В конце концов, сама же себя и выдам», — подумала я, глядя на руку. Рисунок оставался неизменным, все также занимая чуть ли не всю тыльную сторону ладони. Черные линии, как корни, стремились к пальцам, угрожая опутать всю руку целиком и просочиться глубоко внутрь.

Что бы это значило? Смогу ли я найти ответ на этот вопрос прежде, чем темный узор поглотит меня без остатка?

Да и к кому я могу обратиться за помощью? К Магам в Дорнт-Рее? Сомнительно… если вспомнить нашу с ними последнюю встречу. В памяти всплыли обрывки воспоминаний одиннадцатилетней давности, где я стояла в окружении десяти главных магов. В окружении совета Аэллума.

Я отчетливо помню их взгляды, полные отвращения и презрения. Помню их слова… Каждое из них, словно клеймо, выжигалось на моей душе.

«— Это скверна, — заявил один из них, глядя на меня так, словно видел саму Смерть. — Опасность для всего сущего. Нечисть, темная тварь в человеческом обличии.

Нет, нет и еще раз нет!

В горле пересохло, и я судорожно сглотнула, пытаясь отогнать наваждение. Обращаться к ним было равносильно самоубийству. Они видели во мне лишь угрозу, подлежащую немедленному уничтожению. Что тогда, что сейчас - для них я лишь одна из тёмных.

А может…может, стоит поискать других? Таких же, как я, лишивших выбора… Возможно, я не одна такая, наверняка есть и другие. И вполне вероятно, что среди Тёмных я найду ответы.

Но тут же, словно очнувшись, я отбросила эту мысль. Это путь, ведущий в бездну.

Тёмные… они как скорлупа, пустая оболочка, некогда вмещавшая душу. Они лишены тепла, эмпатии, той самой искры, что делает нас людьми. Среди них много тех, кто не нашел своего места в этом мире, кто устал от нападок со стороны высших. В основном, к ним уходят те, кто находится на распутье, а именно - неопределенные. Они ищут силу, признание, возможность отомстить… и находят её в объятиях Тьмы. Вот только, обретая желаемое, теряют себя безвозвратно.

Я знала все это не понаслышке. Я видела, как это происходит. С близким мне человеком - моим дядей... Дядя Эрнол был самым светлым человеком, которого я знала. Всегда веселый, с искрящимся взглядом и заразительным смехом.

Но однажды все изменилось.

Он просто исчез. На долгие месяцы. А когда вернулся, я не узнала его.

Передо мной стоял совершенно другой человек. Хладнокровный, расчетливый, безжалостный. В его глазах поселился лед, в них больше не было ни капли тепла и сострадания. Я видела, как Тьма пожирает его изнутри, как она высасывает из него жизнь, оставляя лишь пустую оболочку, движимую жаждой власти и разрушения.

Лучше сгорю в одиночку, чем превращусь в такую же бездушную оболочку.

Я вздрогнула, бросив взгляд на окно. За стеклом сгущались сумерки, быстро переходя в непроглядную ночь. Неужели я так долго просидела здесь? Время утекало сквозь пальцы, словно песок.

Нужно действовать.

В голове всплыл обрывок разговора братьев, подслушанный случайно за обедом. Эвергард - Ближайший город отсюда. Путь предстоял неблизкий, но вариантов у меня было не так много. Тяжело вздохнув, я провела рукой по лицу, стараясь собраться с мыслями.

Украдкой окинула взглядом комнату, словно прощаясь с ней. На комоде я обнаружила свои вещи, свежие, аккуратно сложенные в стопку. Мысленно поблагодарив Ингрид за её заботу, я поспешно надела широкие брюки, неприметного серого цвета и любимую смолисто-черную кофту, скрывающую меня объемным капюшоном.

С тихим щелчком отворила дверь и осторожно выглянула в коридор. В доме царила тишина. Все, должно быть, уже спят.

Не успев переступить порог, я замерла. У двери стоял поднос, накрытый белым льняным полотенцем. Сквозь ткань пробивался манящий аромат свежеиспеченного хлеба и пряных трав, смешанный с аппетитным запахом мяса. Сердце болезненно сжалось. Вопреки моей угрюмой замкнутости, несмотря на стену отчуждения, которую я воздвигла вокруг себя, о мне продолжали заботиться… Прихватив с собой хлеб, в качестве скромной благодарности, я прошла дальше. На цыпочках, стараясь не скрипнуть половицей, я проскользнула вниз по лестнице.

Тихонько притворив за собой дверь, шагнула в ночную прохладу. Небо над головой простиралось бездонным полотном, усыпанным тысячами далёких звезд. Стараясь не шуметь, я отошла от дома, ступая по мягкой траве.

«Прощайте…», — прошептала беззвучно, обернувшись напоследок.

В окнах царила непроглядная тьма, лишь в одном слабо мерцал свет.

Ночной воздух обжигал легкие, заставляя кожу покрываться мурашками. Я ускорила шаг, направляясь к краю леса, где, как я запомнила из разговоров, должна была быть тропа, ведущая к городу.

Отойдя на достаточное расстояние, я вдруг почувствовала неясную тревогу, заставившую меня обернуться вновь. И то, что предстало моему взгляду, повергло меня в ужас.

Из темноты, словно тени, сгущающиеся под покровом ночи, к дому приближались фигуры. Много фигур. Они двигались бесшумно, стремительно, но в их движениях чувствовалась какая-то зловещая грация. Тьма, казалось, исторгала их из себя, словно порождая чудовищ из самых глубин ночного кошмара.

— Какого…

Забыв обо всем на свете, я рванула обратно к дому. Дыхание сбивалось, но ноги несли меня вперед, подгоняемые животным ужасом. Я неслась по направлению к дому, молясь, чтобы находящиеся в нём были целы. До этой минуты мне не приходилось сталкиваться с угграми лицом к лицу, но интуиция безошибочно подсказывала, что передо мной именно они — воплощение древних кошмаров, о которых Зейн так много рассказывал, пересказывая предания своих родителей.

И сейчас, их зловещий образ, сотканный из слов друга и воспоминаний о родительских предостережениях, обретал реальные очертания.

Зловещие тени из первобытной тьмы, неумолимо надвигались к дому. Костлявые фигуры, обтянутые лоснящейся, черной кожей, казалось, источали зловоние разложения. Глаза, мерцающие в полумраке, напоминали угольки тлеющего костра, в котором сжигаются все светлые чувства. Они двигались медленно, вальяжно, уверенные в своей добыче.

«Не тут то было..», — прошипела я сквозь стиснутые зубы, сбрасывая рюкзак.

Рюкзак сорвался с плеча, глухо ударившись о землю. В руках оказались два коротких клинка из чистого хрусталя, оплетенные серебряной лозой. Два маминых клинка… Ее подарок, на моё десятилетие. Я чувствовала, как хрусталь пульсирует в моих ладонях, отзываясь на мой гнев и решимость.

Закрыв глаза, я на мгновение сосредоточилась, вспоминая мамины уроки. Мне не доводилось использовать их до этого момента, но кое что я умела, с детства неотрывно повторяя сложные магические плетения.

Сжав рукояти, я почувствовала, как энергия течет по венам, наполняя каждую клетку силой. «Светочи», как частенько называла их мама, засветились в руках, испуская мягкий, серебристый свет. От них исходил тонкий, мелодичный звон, будто клинки радовались предстоящей битве.

Пылающие глаза, разом устремились в мою сторону, не уверена, что именно их привлекло — моя решимость или же сияние, исходившее от клинков … В любом случае, большая часть уггров поменяла своё направление, и теперь, сменив вальяжность на хищную настороженность, медленно окружала меня.

Я сделала глубокий вдох, выдыхая напряжение и дрожь.

— Ты справишься, Элла, — прошептала я, презирая дрожь, выдававшую мой страх.

И в этот момент, самый большой и уродливый из тварей, подал голос – утробный, хриплый рык, полный животной злобы. Он бросился на меня, костлявые руки вытянулись, словно стремясь разорвать на куски.

Я двинулась прежде, чем его пальцы коснулись меня. Руки помнили уроки матери, тело двигалось само собой, повинуясь ритму. «Светочи» описали в воздухе изящную дугу, превращаясь в два луча чистого, сконцентрированного света. Лезвие первого клинка вонзилось в черную плоть, туда, где находилось сердце. Сопротивления не было. Но поражала не сила удара, а то, что последовало за ним.

В момент соприкосновения с телом, кристалл высвободил мощный выброс энергии, пронзая уггра насквозь. Клубы черного дыма брызнули из раны, наполняя воздух отвратительным запахом. Уггр завыл, сотрясаясь в агонии, а после, рухнул на землю, превращаясь в кучку пепла.

Звон победы завис в воздухе, и на мгновение я позволила себе насладиться им. Глядя на кучку пепла, где секунду назад стояла тварь из кошмара, во мне вскипела гордость.

Но празднование моё длилось не долго, вокруг все еще клубились уггры, их тлеющие взгляды буравили меня, напоминая о надвигающейся угрозе.

Ликование мгновенно улетучилось, оставив лишь холодный, сосущий под ложечкой страх. Поджав губы, я ринулась в бой. Движения отточенные, как в маминых тренировках: шаг вперед, выпад, круговой взмах. Клинки вырисовывали в воздухе завораживающую траекторию, рассекая тени и оставляя за собой след мерцающего света. Я старалась не думать, лишь чувствовать. Чувствовать поток энергии, чувствовать связь с Клинками. Один за другим, уггры падали, рассыпаясь в прах под воздействием хрустальной магии. Каждый удар выматывал меня, но адреналин заглушал усталость, подстегивая двигаться дальше.

Сквозь пелену боя, сквозь оглушающий рев и хрипы, я услышала женский крик. Громкий, полный ужаса и боли.

— Ингрид …

Мгновенно оттолкнувшись от земли, я оставила позади озлобленных врагов и стремительно бросилась к дому. Дверь оказалась выбита, изнутри вырывался тусклый свет. Я влетела внутрь, задыхаясь и не зная, чего ожидать.

Ингрид лежала на полу, прижатая к земле огромным уггром. Его когтистые лапы впились в её плечи, из разорванной ткани сочилась кровь. Она пыталась вырваться, но тщетно. Зверь скалился, готовясь нанести смертельный удар.

— Не двигайтесь! — Крикнула я, вмиг оказавшись прямо перед тварью.

Уггр, почуяв угрозу, обернулся ко мне, оголяя гнилые зубы в злобном оскале. В глазах читалась хищная жажда крови, и я знала, что он не остановится, пока не утолит ее. Удар был быстрым и точным, пронзая нутро темного создания. Уггр взвыл, судорожно дернулся и рассыпался в пепел, освобождая Ингрид.

Я бросилась к ней, осматривая раны. Ингрид была бледна, как полотно, но дышала ровно.

— Помоги им, Элла, прошу… — прохрипела она, указывая наверх.

Я рванула к лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Кей, задыхаясь, отбивался от наседающего уггра. Парень был крепкий, но против твари, казалось, бессилен. За его спиной я заметила неподвижное тело Дена.

— Кей! Держись! — заорала я, врываясь в комнату.

Кей заметил меня. В его глазах мелькнула надежда, но тут же сменилась ужасом. "Уходи! Спасай себя!" — кричал беззвучно его взгляд.

Не теряя ни секунды, я бросилась на помощь, целясь в спину чудовища. Уггр среагировал молниеносно, развернувшись ко мне и рыкнув. Но было уже поздно. Клинок вонзился в его плоть, выпуская облако черного дыма. Тварь завыла от боли и отшатнулась от Кея, переключая все свое внимание на меня.

— Займись Деном! — крикнула я Кею, отступая к центру комнаты, чтобы не подпустить тварь к раненому брату.

Уггр, тем временем, надвигался на меня. Злоба бурлила в его тлеющих глазах. Он двигался медленно, выжидая удобного момента для атаки. Я чувствовала, как дрожат мои руки, но старалась сохранять спокойствие.

— Ну же, тварь, давай! — прошипела, сжимая рукояти клинков. — Покажу, где вам самое место!

Уггр бросился вперед, размахивая когтистыми лапами. Я увернулась от его удара, почувствовав, как холодный воздух пронесся в сантиметре от моего лица и нанесла ответный удар, целясь в грудь. Тварь оттолкнула меня в сторону, и я врезалась спиной в стену. Боль пронзила все тело, в глазах потемнело. Я почувствовала, как по подбородку стекает теплая струйка крови.

Я попыталась подняться, но ноги не слушались. Уггр надвигался, триумфально рыча.

— Ну уж нет!

Собрав всю оставшуюся энергию, я бросилась на уггра, словно обезумевшая. Клинки сверкнули в полумраке, целясь в самые уязвимые места. Уггр попытался блокировать удары, но я оказалась быстрее. Первый клинок вонзился в плечо, выпуская облако черного дыма, затем второй — в колено. Тварь взвыла от боли и отступила назад.

Воспользовавшись этим, я нанесла решающий удар. Клинок вонзился в сердце, пронзая черную плоть насквозь. Уггр забился в конвульсиях, из его пасти потекла черная, зловонная жидкость. А затем он рухнул на землю, превращаясь в кучку пепла.

Глава 5

Обессиленно опершись на стену, я перевела дыхание, оглядывая комнату. Кей склонился над Деном, пытаясь привести его в чувство.

— Нужно выбираться отсюда, — сказала я, помогая Кею поднять брата.

На лестнице нас встретила Ингрид, с усилием прижимавшая ладонь к кровоточащей ране. Тонкие губы женщины подрагивали, выдавая её внутреннее состояние. Во взгляде плескался неподдельный страх, который, к слову сказать, был отчётливо виден и в глазах каждого из нас. Поспешно покинув жилище, мы невольно замерли в нерешительности у самого крыльца. Перед нами развернулась гнетущая картина: уггры, казалось, бесчисленным полчищем, надвигались со всех сторон, окружая дом плотным кольцом злобных теней. С каждым мгновением зловещий лимб неумолимо сжимался, лишая нас малейшей надежды на спасение.

Бросив взгляд назад, я оценила состояние наших потрепанных рядов. Кей, чья богатырская стать еще вчера вселяла уверенность, теперь выглядел устрашающе истощенным, его движения выдавали крайнюю степень физической и ментальной дезориентации.

Ингрид, несомненно, была женщиной с невероятной внутренней силой и несгибаемой волей, но в этом бою ей не выжить.

Ну а что касается Дена, чье тело безвольной фигурой раскачивалось на плечах брата… Его состояние было кристально ясным. Неспособный ни к обороне, ни к активным действиям, он являлся не только тяжким грузом, требующим чужих усилий, но и ахиллесовой пятой, ставящей под угрозу общий успех нашего отчаянного бегства.

У нас не было шансов, думаю это понимали все…

Но я не собиралась сдаваться. С тихим, почти неслышным, предсмертным хрипом, высвободив клинки, я с отчаянной яростью бросилась в гущу темных тварей.

Мама, я старалась…

Лезвия, словно молнии, рассекали воздух, обращая в пепел одного уггра за другим.

Прости, что не стала той, кем ты хотела меня видеть…

Острая боль пронзила локоть. Нестерпимая боль сковала руку, но я не позволила себе остановиться, не позволила себе упасть. Когти тварей впивались в плоть, разрывая кожу на руках и шее.

Прости, что не оправдала твоих надежд...

Взметнув клинки над головой, я с диким, нечеловеческим криком обрушила их на ближайшего уггра. Еще один… и еще… Я не чувствовала боли, я не чувствовала страха. Лишь безудержная ярость, выжигающая все вокруг.

Я не такая, как ты! Не такая сильная. Не такая смелая. Не такая…

Внезапно, ослепительная вспышка пронзила мои глаза, заставив их непроизвольно зажмуриться. Равновесие, и без того шаткое, окончательно покинуло меня. Я рухнула на твердый пол, и в тот же миг, раздался оглушительный, пронзительный вопль. Это был не просто крик, это был истошный рев, полный боли, злобы и первобытного ужаса, исходящий из глоток сотен, тысяч тварей, окружавших меня со всех сторон. А после, я провалилась в черную бездну, унося с собой эхо жуткого гвалта.

***

— Ты ведь и сама всё видела, — прозвучал приглушенный шепот, едва различимый в окружающей тишине.

— Я видела лишь невероятно сильную духом девушку, — твердо произнесла женщина в ответ.

Ингрид… Осознание того, что с ними все в порядке, принесло долгожданное облегчение, которое волной прокатилось по всему телу, ослабленному болью.

— Она использовала магию, а я ведь проверял её ладонь на наличие метки. Подозрительная особа, как бы мы … — голос Кейвина заметно понизился, словно он опасался, что его слова дойдут до моего слуха.

— Мы все обязаны жизнью этой, как ты выразился, подозрительной особе, Кейвин! Если бы не она, — голос Ингрид дрогнул от переполнявших ее эмоций, — нас бы уже не было в живых.

Сквозь ноющую боль, пронзавшую всё моё тело, я медленно открыла глаза. Каждое движение отзывалось острой резью, напоминая о недавней схватке. Поднеся руку к шее, я ощутила под пальцами тугую повязку. Под слоем ткани чувствовалась какая-то липкая субстанция. Такие же повязки покрывали мои руки.

Превозмогая боль, я подошла к окну. Там, где вчера простиралось зеленое поле, теперь лежала бескрайняя пепельная равнина. Деревья, трава, всё вокруг было покрыто толстым слоем золы. Сколько же их здесь было?

— Проснулась?

Я обернулась к Ингрид, которая неуверенно застыла в дверном проеме, словно боялась ступить дальше. Опухшее лицо, было покрыто многочисленными ссадинами. Одежда, пропитанная засохшей кровью, липла к телу, а разодранное плечо, казалось, пульсировало от каждой её неловкой попытки двинуться.

— Ты позаботилась о моих ранах, пренебрегая своими, — произнесла я, с упреком глядя на ее не менее плачевное состояние.

Она медленно прикрыла дверь и, пошатываясь, приблизилась ко мне, осторожно ступая по скрипучему полу. Каждое движение, казалось, причиняло невыносимую боль – ее лицо искажалось от мимолетных гримас, выдавая истинную степень страданий. Она подошла совсем близко, настолько, что я чувствовала исходящее от нее тепло, смешанное с запахом гари и трав. В ее глазах плескалась такая благодарность, что мне стало неловко.

Внезапно, Ингрид, скрючившись от острой боли, осторожно обняла меня. Я почувствовала, как ее худое тело мелко дрожит.

— Спасибо, — прошептала она, ее голос звучал глухо, словно издалека. Я почувствовала, как ее горячее дыхание коснулось моего уха. Она обняла меня еще крепче, но все еще очень осторожно, стараясь не задеть мои раны. Я чувствовала, как ее плечо подрагивает и догадывалась, что ей очень больно.

— Позволь мне помочь, — произнесла я, видя, как ее плечи вздрагивают от озноба, а дыхание с каждым разом становится все тяжелее и прерывистее.

— Пустяки, — отмахнулась она, силясь улыбнуться, — всего лишь царапина.

Я осторожно коснулась ее руки, стараясь не задеть рану, и с тревогой заглянула в потемневшие глаза.

— Ты ведь понимаешь, что вам нельзя здесь оставаться? — Спросила я, жестом указав на окно. — Они вернутся, рано или поздно. Вы находитесь слишком близко к лесу, к той опасности, что таится в его глубине… Здесь небезопасно, Ингрид.

Она молча кивнула, опуская взгляд, словно признавая правоту моих слов, но в то же время чувствуя безысходность своего положения.

— Но в таком состоянии, — продолжила я, — ты не уйдёшь далеко. Поэтому позволь мне отплатить тебе за добро.

Без дальнейших распрей я усадила ее на ближайший стул, стараясь делать это максимально бережно.

Омотрев рану на плече, я пришла в ужас. Плоть вокруг нее потемнела и вздулась, а от самой Ингрид исходил нестерпимый жар.

— Заражение ... — констатировала я, стараясь сохранять спокойствие. — Необходимо обработать. И как можно скорее.

Она лишь махнула рукой, обессиленно откинувшись на спинку стула. Ее взгляд был прикован к пепельной равнине за окном.

— Тут уже ничего не сделаешь, — прошептала она едва слышно.

— Тётушка умрёт?! — внезапный возглас Кея, заставил меня вздрогнуть.

И когда только зашел…

— Кейвин, мне нужен мой рюкзак, — сказала я дрожащему бугаю в дверях, игнорируя неуместный вопрос.

Он непонимающе уставился на меня, а я в ответ нахмурила брови.

— Рюкзак, Кейвин … — повторила я настойчивее, отчетливо произнося каждое слово, словно обращалась к маленькому ребенку.

— Но ты ведь сказала, что поможешь ей? Что не оставишь её так?

Кажется, еще чуть-чуть и расплачется. Он смотрел на меня с мольбой и отчаянием, словно я была единственной его надеждой.

Кейвин не сдвинулся с места, словно его ноги приросли к полу. Его взгляд, полный отчаяния и надежды одновременно, прожигал меня насквозь. Повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Ингрид.

— Я и собираюсь ей помочь, — терпеливо ответила я, стараясь сохранить спокойствие в голосе. — Но для этого мне нужен мой рюкзак.

Кажется, мои слова возымели действие. Кейвин медленно кивнул, развернулся и, шаркая ногами, вышел из комнаты. Через пару минут он вернулся, держа в руках мой видавший виды рюкзак.

— Спасибо, — коротко поблагодарила я и тут же принялась рыться в рюкзаке, попутно инструктируя Кейвина. — Найди чистую воду и тряпки. И еще… принеси мне спирт.

Заметив, что он опять замешкался я вопросительно обернулась к нему.

— Какой такой спирт? — смущенно спрашивает он.

Неужели спирта здесь нет? Видимо, с запросами я погорячилась.

— Воды неси, — отмахнулась, вновь возвращаясь к Ингрид. К счастью, в рюкзаке находилось все необходимое. Я выудила оттуда антисептик и, с облегчением выдохнув, начала обрабатывать рану.

Ингрид крепче вцепилась в стул. Я видела, как страдание искажает её лицо: брови сведены к переносице, губы плотно сжаты, образуя тонкую белую полосу, а в глазах плещется невыразимая мука.

Каждый раз, когда я видела чужую боль, моя собственная обострялась. А чаще всего, я видела боль мамы… Слишком уж часто мне приходилось использовать содержимое рюкзака.

Появление Кейвина с водой, прервало поток мучительных воспоминаний.

— Это остановит заражение, — сказала я, уловив сомнение в их взглядах, направленных на незнакомые лекарства.

— Ты отлично справляешься, — едва слышно произнесла Ингрид, наблюдая за каждым моим движением.

— Моя мама… Она болела, — уклончиво начала я, решив не вдаваться в подробности своего прошлого. — Ухаживая за ней, я многому научилась.

Ингрид кивнула, словно поняла больше, чем я сказала.

— Вот и всё, сейчас станет легче, — сказала я, завязывая последний узел на повязке. Рана была обработана и перевязана, оставалось только надеяться, что это поможет избежать более серьезных последствий. Я отступила на шаг, позволяя Ингрид немного свободнее дышать, и вытерла выступивший на лбу пот.

Кейвин, все это время стоявший в стороне словно тень, угнетенный тревогой, наконец-то подал голос:

— Она справится с заразой?

— Справится, — заверила я его, — твоя тётушка крепкий орешек. Какая уж тут зараза…

Казалось, мои слова подействовали, и на лице Кейвина промелькнула слабая улыбка.

— Это уж точно! — Ухмыльнулся он, тут же повеселев, будто с его плеч свалился непосильный груз. Легкая искра заиграла в его глазах, и я порадовалась, что смогла хоть немного облегчить его переживания.

— Помоги ей выпить таблетку, — подала я ему лекарство, понимая, что от собственной боли не способна более стойко стоять на ногах.

Кейвин, заметив моё состояние, неуверенно замялся, прежде чем спросить.

— Больно? Ты выглядишь… неважно. Ты ведь можешь это… ну того… — Он запнулся, не находя подходящих слов, и активно замахал руками перед собой, будто отгоняя злых духов.

— Я не маг, Кейвин, — сказала я, понимая к чему он ведёт. И прежде чем он успел высказать вслух новый вопрос, опередила. — Магический всплеск был создан клинками. В них Заточена древняя магия, это особенное орудие, что то типа … Магического артефакта.

Я, признаться, и сама пребывала в полном недоумении относительно той силы, что обрушилась на нечисть. Возможно, после столь долгого странствия, вернувшись к месту, где когда-то зародилась их мощь, к истокам их существования, они впитали в себя дополнительную энергию.

— Вот оно что… — протянул здоровяк, почесывая мощный затылок. — Я вот еще что хотел сказать… спасибо за всё. Уж не знаю кто ты и откуда, да и не важно это вовсе… Спасибо, в общем.

Мое лицо тронула легкая улыбка, вызванная его трогательной неловкостью. Забавно было наблюдать за его нескладными движениями. Создавалось впечатление, что фразы благодарности для него — редкий и ценный ресурс, который он не мог себе позволить растрачивать попусту.

— Кейвин…

— Кей, — перебил он меня, накрывая спящую Ингрид одеялом. — Можешь называть меня Кей.

— Хорошо, — кивнула я, — нам необходимо покинуть это место до наступления ночи. Я не видела Дена, он в порядке?

— Ден знатно головой приложился, но, благо, живой. Оклемается, он парень крепкий.

***

— Элла…

Мама?

— Элла, просыпайся… — Голос стал настойчивее.

Зыбкий образ мамы, такой родной и желанный, растаял в пустоте так же внезапно, как и возник. Сердце болезненно сжалось от мимолетной встречи и мгновенной утраты.

Я открыла глаза и обнаружила склонившуюся надо мной Ингрид. К моей огромной радости, лицо ее уже не было тем смертельно бледным полотном, которое пугало еще несколько часов назад.

— Тебе лучше? — спросила я, разглядывая повязку на плече.

— Благодаря тебе. Твои лекарства сотворили чудо, небось стоят целое состояние, а ты вон на меня потратила настолько ценную вещь.

Её слова меня всерьёз озадачили.

— Ты ведь несерьезно, правда?

— Мы не можем позволить себе такое лечение, Элла. Даже если продам этот дом, у меня и на баночку не соберется. Вот и приходится исхитряться травами.

В ее голосе звучала безнадежность, и я вдруг остро почувствовала всю тяжесть ее положения. Она живет в мире, где здоровье — это непозволительная роскошь, а выживание — ежедневная борьба, ведь они — неопределённые.

Будучи ребенком, я не видела эту сторону жизни. В нашей семье, расположенной довольно близко к правящей династии, никогда не было подобного рода проблем. Я одевалась в лучшие одежды, ела лучшие блюда и обучалась у лучших учителей. Мир казался безоблачным и полным возможностей. И я никогда не задумывалась над тем, как проживают свою жизнь те, кого Атрион обделил своей благосклонностью.

— Это ужасно, — лишь выдавила я, чувствуя себя совершенно беспомощной перед лицом этой вопиющей несправедливости.

— Что-то заболталась я, — спохватилась Ингрид, прерывая тишину, — если ты в состоянии, мы можем выдвигаться. В Эвергарде живет моя сестра, думаю она примет нас под свой кров на первое время, пока мы не адаптируемся к городской жизни и не сможем встать на ноги. Ты можешь остаться с нами, Элла, мы позаботимся о тебе, насколько это в наших скромных силах.

В её словах звучала искренняя забота, несмотря на собственные трудности и неопределенность грядущего, она была готова принять меня. Это предложение было проявлением доброты и самоотверженности, характерных для людей, знающих цену настоящей человеческой поддержке.

— Я глубоко признательна тебе за всё, правда. Но, к сожалению, в городе наши пути разойдутся. Я должна найти кое кого, и времени у меня осталось совсем немного. — Ответила я, инстинктивно касаясь ладони, на которой безжалостно разрасталась метка.

Ингрид понимающе кивнула, принимая мое решение без лишних вопросов и увещеваний.

Я помогла наскоро собрать припасы и подготовить лошадей. К несчастью, двое из них погибли от ран, нанесенных угграми и в нашем распоряжении осталось три лошади. Кей, с бережной заботой, подсадил на своего коня тетушку, стараясь обеспечить ей хоть какой-то комфорт в предстоящем путешествии.

— Справишься? — Протянул мне поводья Ден и мне отчаянно захотелось задать ему встречный вопрос. Он стоял, словно надломленное дерево, поддерживаемое лишь чудом. Видок у него был тот еще …

Ну… по крайней мере, в сознании.

— Выбора у меня, в любом случае, нет — пробормотала я, скорее самой себе, чем ему.

— Верно говоришь. Тогда по коням.

Он помог мне забраться в седло, и я почувствовала, как дрожат его руки.

Как бы ты сам не свалился …

Глава 6

Мы двигались медленно, выбрав тропу побезопаснее. До темноты в нашем запасе было еще около трех часов. Этого должно было хватить, чтобы добраться до окраин города. Там, по словам Кейвина, стоит защита куда мощнее.

— Интересно, что заставило этих тварей покинуть лес? — раздумывал Ден.

— Возможно, магическая защита, что окружала тёмный лес, ослабла? — предположила я, с трудом удерживаясь в седле. Все тело сковывала усталость.

— Долгие годы, благодаря усилиям магов, наши земли были надежно защищены от уггров и прочей нечисти, рыщущей в лесах. Если эта защита пала… последствия могут быть катастрофическими, — Дэн сжал кулаки до побелевших костяшек.

— Определенно что-то произошло, — поддержал его Кейвин. — Никогда прежде эти лесные твари не нападали так организованно и слаженно. Раньше разве что встретишь одного-двух заблудших уггров, осмелившихся подойти слишком близко к границе, но то, что случилось… Это была настоящая охота.

Тяжелая, гнетущая тишина опустилась на нашу небольшую группу, прерываемая лишь мерным стуком копыт и тихим шелестом листвы, колышимой легким ветром. Кейвин, заметив наше подавленное настроение и опущенные головы, попытался подбодрить нас:

— Эй, хватит хоронить себя раньше времени! Вы чего это носы повесили? Лучше сосредоточимся на том, чтобы добраться до города в целости и сохранности, а там уже видно будет. Если эта проклятая защита и вправду пала, мы обязаны предупредить Стражей Эвергарда о надвигающейся угрозе. Уверен, они уж разберутся, что к чему, и примут необходимые меры!

— Кто сейчас сидит в правлении? — Задала я вопрос, стараясь, чтобы голос звучал как можно более непринужденно. Все три пары глаз мгновенно устремились на меня, словно я произнесла нечто запретное.

— Правитель Эйрих, само собой, — ответил Кей, не отрывая от меня странного испытующего взгляда.

— Амнезия… — виновато пожала я плечами.

— Ну-ну, — заухмылялся Кейвин.

Выходит, Эйрих Рикконт всё ещё у власти. Насколько помню, у него был сын - Эвиан, который уже в подходящем возрасте для того, чтобы унаследовать трон.

— Неужто в само Правление решила податься? — спрашивает Ден, вытаскивая меня из раздумий.

Я отрицательно качаю головой, с трудом сдерживая себя, чтобы не задать очередной вопрос. Вопрос о том, кто сейчас является главой Стражей, так и зудел на языке, но я вовремя прикусила его, опасаясь вызвать еще больше подозрений. И без того я чувствовала себя некомфортно под их пристальным, изучающим взглядом.

Мы продолжили путь в молчании, каждый погруженный в свои мысли. Вскоре кроны деревьев начали редеть, и в просветах показалось багровое небо заката. Мы ускорились, подгоняя уставших лошадей, используя каждую секунду угасающего дня.

— Ещё немного, — подбадривал Кейвин, хотя и сам выглядел измотанным. — До окраины рукой подать, а там уже передохнём.

Окраина Эвергарда встретила нас звенящей тишиной. Нигде не было видно ни души, ни звука.

Ден, спрыгнув с лошади, окинул окрестности внимательным взглядом.

— Думаю, сгодится, — наконец произнес он, кивнув сам себе. — Здесь и останемся на ночлег. И защита здесь куда сильнее, должно быть безопасно.

Он указал на небольшую площадку между двумя разрушенными домами, окруженную каменной кладкой. Место казалось укрытым от ветра и частично загороженным от посторонних глаз. И, что самое важное, здесь чувствовалась плотная, почти ощутимая концентрация магической энергии, исходящей от невидимого барьера.

— Я за! Место, действительно, подходящее, — поддержала я.

Кейвин бережно спустил Ингрид с седла. За весь путь до Эвергарда она не проронила ни слова. Казалось, вся ее энергия, и без того ослабленная недавними событиями, ушла на то, чтобы просто держаться в седле.

Прикосновение к земле, казалось, вызвало у неё легкую дрожь. Её ноги подкосились, и Кейвин едва успел подхватить её под локоть, не давая упасть.

Я принялась спешно готовить Ингрид место для отдыха. Отодвинув сухие листья и мелкие камни, я расстелила имеющуюся у нас одежду. Это было, конечно, временным решением, но хоть какой-то комфорт в её нынешнем состоянии был необходим.

— Приляг, так будет лучше, — сказала я, помогая Ингрид опуститься на импровизированную постель.

Едва Ингрид села, ее лицо исказилось от боли. Она невольно схватилась за плечо, откуда кровь уже пропитала ткань.

Осторожно раздвинув края пропитанной кровью ткани, я внимательно осмотрела рану. Выглядела она всё ещё неважно, но в целом наблюдалась положительная динамика.

— Это поможет немного приглушить боль, — сказала я, протягивая Ингрид маленькую белую таблетку.

Выпив без промедления лекарство, она устало откинулась на приготовленную постель. Глаза ее были полузакрыты, а дыхание стало более ровным. Казалось, обезболивающее уже начало действовать.

— Спасибо, — прошептала она, прежде чем полностью закрыть глаза.

Я кивнула и укрыла ее найденным куском ткани, стараясь создать хоть какое-то подобие уюта.

— Отдыхай, — тихо произнесла я.

— Что ты ей дала? — поинтересовался Ден, закончив с костром.

— Просто обезболивающее, — уклончиво ответила, стараясь не вдаваться в подробности о происхождении таблеток.

— Сама то как? — Вклинился Кейвин. — Тебе бы тоже не помешало это чудо средство.

— Ингрид оно нужнее, не так уж и много его осталось. Надо бы поберечь.

Усаживаясь поближе к костру, замечаю на себе задумчивые взгляды братьев.

— Чего вы уставились?

Братья, словно сговорившись, одновременно закашлялись, отводя взгляды, и не дожидаясь дальнейших вопросов, принялись размещать уставших лошадей.

Кейвин посмотрел в сторону мрачной темноты за пределами освещенного костром периметра.

— Добуду-ка я нам мяса на ужин, — сказал он, неопределенно махнув рукой в сторону деревьев. — Здесь наверняка что-то да бегает.

— Да уж наверняка… — произнёс Ден. — Черное такое, с красными глазами! Да ещё и …

Озвучить до конца свою мысль он не успел, его прервал летящий в его направлении сапог, с силой запущенный разъярённым Кейвином.

Я не удержалась и громко рассмеялась, наблюдая за тем, как Ден уворачивается от второго летящего в него сапога, выкрикивая что-то нечленораздельное

— Прекратите! — Выдавила я, стараясь подавить смех. — Вы как дети малые, честное слово!

Братья, бурча себе что-то под нос, прекратили перепалку. Кейвин с недовольным видом натянул сапоги обратно, а Ден демонстративно отвернулся к костру, делая вид, что очень занят поддержанием огня.

— Может, лучше не рисковать и обойтись без мяса? — предложила я. — Наших припасов вполне хватит на ужин.

— Рисковать, возможно, и не стоит. Но… дрова нужны. Костёр у нас сам себя не поддержит. Так что, за дровами я все равно пойду. И если попадется что-то съедобное, грех будет не захватить.

— Я помогу, — вызвалась я. — Куда уж собрался в одни руки все тащить.

— Да куда тебе? Я сам с ним пойду, негоже хрупкой девчонке такую работу на себя брать, когда есть кому мышцы поразмять! — вдруг заявил Ден, отвлекаясь от своего дела. Он с показной бодростью отряхнул руки от золы, подхватил одну из связок веревок, приготовленных для дров, и решительно направился в сторону брата.

— Если уж и выбирать среди вас, то я с ней пойду. Ты только это… клинки то свои не забудь, — вмешался Кей, указывая на мой рюкзак.

Ден удивленно вскинул брови, явно не ожидая такого заявления.

— Вот и решили, — объявила я, поднимаясь и отряхивая невидимую пыль с одежды. — Ден, не своди глаз с Ингрид. Надеюсь, что мы не задержимся.

***

Под недовольным, сверлящим взглядом Дена, мы двинулись в сторону лесной чащи. Его провожающий взгляд буравил наши спины, пока мы углублялись под сень деревьев. И поскольку никто из нас не хотел подолгу здесь задерживаться, мы принялись поспешно собирать хворост. Найти подходящий сухостой оказалось не так-то просто. Большинство веток были сырыми и гнилыми.

— Ты в порядке? — спросил Кей, окидывая меня быстрым взглядом. — Справишься?

— Всё нормально, — заверила я его, стараясь, чтобы в голосе не прозвучала фальшь. — Просто нужно немного размяться после долгой дороги.

— Тётушка сказала, что ты уедешь, как только мы окажемся в городе.

— Это так, — подтвердила я.

— Куда ты отправишься? К семье? Про потерю памяти и всё такое … оставь эти дела.

Я не успела придумать, что ему ответить, как вдруг, в тишине леса раздался хруст ломающихся веток. Мы оба замерли, прислушиваясь.

Кейвин мгновенно выхватил свой охотничий нож.

– Что это было? — прошептала я.

– Не знаю, — ответил он, настороженно оглядывая деревья, — явно не белка.

— Может зверь какой?

— Зверь так близко не подпустит.

В ту же секунду, совсем рядом раздался очередной треск. Инстинктивно я дернулась в сторону, поскользнулась на мокром листе и, потеряв равновесие, кубарем покатилась вниз по небольшому склону.

— ЭЛЛА! — крикнул Кейвин, но было уже поздно.

Ударившись о что-то твердое, я потеряла сознание.

Очнулась от пронизывающего холода. Ночь вступила в свои права, и лес наполнился зловещими звуками. Я села, ощупывая ушибленную голову. Боль была тупой, но терпимой.

— КЕЙВИН! — крикнула я что есть мочи.

В ответ лишь тишина.

С трудом поднявшись на ноги, я огляделась. Вокруг – незнакомый участок леса. Высокие деревья, поваленные стволы, поросшие мхом. Я совершенно не понимала, в каком направлении нужно идти.

Выбрав направление наугад, я двинулась вперед, медленно и осторожно пробираясь сквозь густой подлесок. Луна едва пробивалась сквозь кроны деревьев, и лес казался зловещим и полным опасностей. Вдруг, между деревьями, я заметила чей-то силуэт. Затаив дыхание, медленно приблизилась.

Огромная фигура, покрытая густой шерстью, стояла на четвереньках и яростно скребла землю своими когтистыми лапами. Существо было настолько большим, что казалось, будто дерево, растущее рядом с ним, было лишь тонкой тростинкой. Это был не просто зверь… Это было что-то гораздо более зловещее и опасное. Кровоглад. Гибрид.

Кошмарное сочетание звериной мощи и зловещей разумности. Его тело, покрытое густой, жесткой шерстью бурого цвета, было сложено из мощных мускулов, перекатывающихся под кожей при каждом движении.

Морда гибрида была вытянутой, звериной, с приплюснутым носом и огромной пастью, усеянной острыми, как бритва, клыками. Верхняя губа слегка приподнималась, обнажая эти смертоносные инструменты, готовые в любой момент разорвать добычу.

Мысль о том, что каждый шаг в этом проклятом месте приводит меня к очередному воплощению детских кошмаров, била по нервам сильнее, чем осознание надвигающейся смерти.

Медленно, стараясь не издавать ни звука, я начала отступать назад. Но в самый неподходящий момент, моя нога наступила на сухую ветку. Она предательски хрустнула под моим весом, нарушив тишину ночного леса.

Гибрид мгновенно замер. Его массивная голова медленно повернулась в мою сторону. В лунном свете блеснули его огромные, желтые глаза, в которых плескалась первобытная ярость. Оскаленные клыки, казалось, были готовы разорвать меня на куски. Существо издало низкий, утробный рык, от которого по спине пробежал озноб. Инстинктивно я попыталась отступить, но мои ноги словно приросли к земле. Я знала, что бежать бесполезно. С его силой и скоростью, это все равно что пытаться обогнать бурю. Он настигнет тебя прежде, чем ты успеешь сделать и несколько шагов.

Время словно замедлилось. Гибрид медленно выпрямился, возвышаясь надо мной во всей своей ужасающей мощи. Его рост, должно быть, достигал трех метров. Мускулистые руки, заканчивающиеся длинными и острыми когтями, сжимались и разжимались, словно он уже предвкушал предстоящую расправу. Зверь не спешил к действиям и я уже обрела некую надежду на спасение…

Однако, все надежды испарились, когда Кровоглад сделал первый шаг в мою сторону. Затем второй, и третий. С каждым его шагом я чувствовала, как кровь стынет в моих жилах. Расстояние между нами сокращалось, и я уже могла разглядеть детали его морды – глубокие морщины, обрамляющие пасть, покрытую засохшей грязью и, возможно, кровью. Огромные, желтые клыки, выглядывающие из-под верхней губы, оказались намного крупнее, чем думалось.

Внезапно, когда до меня оставалось не больше метра, гибрид остановился. Он наклонил голову вбок, словно пытаясь разглядеть меня получше, а затем, к моему полному изумлению, начал принюхиваться. Его огромный черный нос задвигался, жадно втягивая воздух, словно пытаясь разобраться в моем запахе.

Я почти не дышала, боясь спугнуть его.

Неожиданно, в поведении зверя произошла резкая перемена. Его уши прижались к голове, а мощное тело словно обмякло. Глаза, до этого горевшие хищным огнем, наполнились какой-то странной, печальной тоской. Он опустил голову еще ниже и издал тихий, жалобный звук. Это был не рык и не вой, скорее, какое-то протяжное скуление.

Затем, произошло то, чего я никак не ожидала. Кровоглад, словно повинуясь невидимой команде, отступил на шаг, затем еще на один. А после и вовсе скрылся в сумраке леса, оставив стоять меня в оцепенении.

Глава 7

Застигнутая врасплох, я недоуменно наблюдала, как массивный зверь, только что наводящий ужас одним своим видом, резко разворачивается и исчезает в густой тени леса. Несколько секунд назад его клыки были готовы разорвать меня, а теперь лишь кусты беззвучно колыхались на месте его недавнего присутствия.

Шумно выдохнув, я заставила себя сдвинуться с места. Нужно было незамедлительно покинуть это место и найти Кейвина.

А вдруг ему повезло меньше, чем мне? Что, если гибрид настиг и его…

Я одёрнула себя. Не время предаваться мрачным мыслям. Сейчас главное – уйти отсюда, как можно дальше, и найти его. Но едва я сделала неуверенный шаг в сторону, как неудержимое любопытство, словно против моей воли, обуяло меня.

Поборов сковывающий ужас, я направилась к тому месту, где зверь совсем недавно яростно рыл землю, словно пытаясь откопать что-то жизненно важное. Осторожно оглядываясь по сторонам, я опустилась на колени и, с замиранием сердца, принялась разгребать влажную, холодную землю.

Вскоре пальцы наткнулись на нечто гладкое и твердое, скрытое в глубине ямы. Стряхнув налипшую землю, я осмотрела находку. В моих руках было крупное яйцо. Скорлупа была толстой, прочной, с едва заметным перламутровым блеском.

И зачем только оно понадобилось гибриду?

— Неужто хотел тобой подпитаться? — Произнесла я вслух, игриво касаясь его пальчиком.

Ну вот, уже с яйцом веду беседы…

Но стоило мне обратиться к нему, как яйцо, словно в ответ пустило по скорлупе едва уловимое сияние. Сквозь толстую, прочную скорлупу пробивалось слабое тепло, согревая ладони.

Я инстинктивно прижала находку к груди, стараясь согреться. И тут произошло нечто странное. Тепло усилилось, стало почти обжигающим, и в голове промелькнула какая-то смутная, неясная мысль. Словно кто-то заглянул в мое сознание и оставил там крошечный след.

Весьма странно… Но выпускать из рук источник тепла я не собиралась, уж слишком не хотелось снова ощутить ледяной холод, пробирающий до костей.

— Будешь моим персональным обогревателем, — улыбнулась я, аккуратно убирая чудо-яйцо в рюкзак.

Теперь, когда тепло нежно прогревало спину, а руки были свободны, я могла сосредоточиться на главном – на Кейвине. Осмотревшись, я попыталась сориентироваться. Лес выглядел одинаково мрачным и неприветливым в любом направлении.

Сторону, куда обратился в бегство гибрид, я исключила незамедлительно.

— И всё же… что заставило его так рьяно броситься наутёк? Что могло его так напугать? — раздумывала я вслух, пытаясь найти хоть какое-то логическое объяснение случившемуся.

— Доминирующая сила… — прозвучал вкрадчивый, чужой голос.

От внезапного голоса я дернулась и, потеряв равновесие на скользкой земле, едва не упала. В последний момент ухватилась за ствол ближайшего дерева, пытаясь удержаться на ногах. Огляделась, судорожно выискивая источник звука, но вокруг, как и прежде, царила лишь угнетающая тишина леса, нарушаемая лишь шелестом листьев и редким щебетанием птиц.

— Кто здесь?

Я уж было подумала, что всё это - игра моего воображения, однако спустя секунду, из-за дерева медленно вынырнула тёмная, загадочная фигура.

Нечто, ростом мне по плечо, неспешно приближалось, едва ли не спотыкаясь на каждом шагу. Его неуклюжие движения, словно у новорожденного жеребенка, никак не вязались с тем мрачным предчувствием, что сковывало меня. Яркие глаза, небесно-голубые и чистые, казалось, совершенно не принадлежали этому созданию. Они диссонировали с землистой кожей, натянутой на подобие хитинового панциря. Хоть он и выглядел весьма безобидным, но я знала – передо мной гость из мира, где тьма не рассеивается даже на рассвете. Темноё существо.

— Не приближайся ко мне, — скомандовала я, выставив вперёд руку. И, на удивление, существо послушно остановилось в нескольких метрах от меня.

Существо замерло, словно каменное изваяние, лишь его небесно-голубые глаза продолжали пристально изучать меня. Они казались слишком яркими, слишком живыми, в резком контрасте с его сущностью.

Не убирая руки, пытаясь удержать невидимый барьер, я медленно двинулась в сторону, стараясь увеличить расстояние между мной и этим странным существом. И, сделав несколько неуверенных шагов, я ринулась вглубь дремучего леса, надеясь оторваться от преследователя. Каждый шаг давался с огромным трудом, ноги то и дело увязали во влажной, скользкой почве, каждое движение сопровождалось ощущением, будто густой, липкий воздух давит на плечи, сковывая свободу.

С трудом преодолев несколько десятков шагов, я не выдержала и украдкой оглянулась. Существо, вопреки всем моим ожиданиям, не осталось на месте. Оно не просто следовало за мной, оно копировало мои движения, как зловещее отражение в кривом зеркале.

Его яркие глаза, подобно двум маякам во мгле, продолжали изучать меня, словно разгадывая сложную головоломку.

Попытка ускользнуть не удалась. Что-то заставляло его неотступно следовать за мной. Остановившись, я резко обернулась.

— Тебе от меня что-то нужно? — Спросила, не скрывая раздражения.

Существо медленно покачало головой из стороны в сторону, и этот жест, такой простой и человеческий, только добавил странности всей ситуации.

— Тогда почему ты идешь за мной? — Настаивала я, стараясь говорить твердо, хотя коленки предательски дрожали.

— У тебя сильная аура, и … я чувствую тёмную силу, — ответил он, с блеском в глазах.

— Тёмную силу? — переспросила я, машинально касаясь ладони.

Существо кивнуло, его взгляд стал еще более пристальным.

Чувствует метку? Или это как-то связано с моим новым приобретением?

— Нет у меня никакой ауры, иди по своим делам, — махнула я рукой, отгоняя. — Давай маленький, давай…

— Я могу помочь найти твоих человечков, знаю куда идти, — неожиданно заявляет он.

Вот, значит, как…

— И как долго ты следишь за мной? Впрочем, не важно! Я тут, между прочим, в схватке с гибридом выжила … Думаешь сама дорогу не найду?

— Может и найдешь, но со мной быстрее.

— Сама справлюсь, — буркнула я, окончательно убедившись в том, что он не представляет для меня угрозы.

Твердо решив показать маленькому зазнайке свою независимость, я отвернулась и решительно зашагала вперед. Какое-то время мне даже казалось, что я преуспеваю. Лес, конечно, был мрачным и пугающим, но я старалась не обращать на это внимания, сосредоточившись на том, чтобы идти прямо. Я определяла направление наугад, и чувствовала легкое удовлетворение от того, что самостоятельно двигаюсь вперед.

Однако, это чувство довольно быстро испарилось. Через какое-то время я начала замечать, что пейзаж подозрительно знаком. Вон то дерево с вывороченными корнями, его я уже точно видела. А вот и поляна с причудливыми грибами – сегодня я уже ее рассматривала.

Замешательство нарастало с каждой минутой. Я шла, шла и шла, но лес словно специально кружил меня, возвращая в одни и те же точки. Паника начала подкрадываться, холодя кровь.

— Мы прошли здесь одиннадцать раз, — прозвучал голос за спиной.

— Чего? — Я повернулась к существу, что всё никак не желал отцепиться от меня.

— Пяять, семь, одиннадцать… Да, одиннадцать раз! — Самодовольно произнёс он, считая камушки у пенька. Которых было, к слову, четыре.

— Допустим, — сказала я, стараясь сохранить хладнокровие в голосе, — обстоятельства вынуждают меня принять твою помощь. Ты уверен в том, что знаешь где сейчас мои … человечки?

Существо довольно закивало, отряхивая свои маленькие ручки от земли. В его глазах вспыхнул озорной огонек.

— Я всегда знаю, где человечки! — Пробормотал он, облизнувшись при этом так, что я уже пожалела о своём решении.

К счастью, его сомнительная помощь мне так и не понадобилась. Издалека донёсся знакомый голос:

— Эй! Есть тут кто?

— Кейвин! Я здесь! — выкрикнула я с облегчением.

— Элла?! Где ты? — отозвался он, теперь уже ближе, отчётливее.

— Иду на твой голос! — крикнула я в ответ, и, не дожидаясь пока он сам найдёт меня, бросилась в ту сторону, откуда доносилось это спасительное эхо.

Забыв о существе, я ринулась вперед, продираясь сквозь колючие ветви. Наконец, на небольшой полянке, я увидела Кея, озирающего по сторонам. На нём были видны царапины и ссадины, одежда местами порвана, но главное - он был цел.

— Кейвин! — мой крик эхом разнесся по лесной поляне.

Он вздрогнул и резко обернулся.

— Элла, — выдохнул он с нескрываемым облегчением, — я уже всякую надежду потерял тебя отыскать. Ты цела? Не поранилась?

— Я в порядке, Кейвин, — заверила его, — поторопимся обратно. Ден, наверняка, места себе не находит.

— Согласен, я тут добыл кое чего… Хворост, даже пару белок сумел поймать!

С этими словами он победно помахал передо мной своей добычей, демонстрируя белок, аккуратно связанных между собой верёвкой.

— Похвально, времени зря ты не терял, — с улыбкой ответила я. — Пошли, не будем больше здесь задерживаться.

С этими словами я обернулась в ту сторону, откуда пришла. И мой взгляд невольно встретился с небесными, пронзительно голубыми глазами странного существа. Он стоял в тени и приближаться, по всей видимости, не собирался.

Обратно мы вернулись, на удивление, быстро. К счастью, на этот раз обошлось без каких-либо происшествий и неожиданных встреч. И, вопреки всем тревожным ожиданиям, Ден не метался в панике и не терзал себя догадками о нашей судьбе. Вместо этого, он мирно посапывал, свернувшись калачиком у ног Ингрид. Видимо, накопившаяся усталость и переживания взяли свое, и он просто уснул, убаюканный тихим потрескиванием костра и умиротворяющим теплом.

Пока Кей недовольно бурчал что-то себе под нос, поглядывая на спящего безмятежным сном Дена, я скинула рюкзак на землю и устало опустилась рядом с Ингрид. Веки отяжелели, и я с облегчением прикрыла глаза, надеясь хотя бы на короткое время отогнать от себя навязчивые воспоминания о злобном гибриде и о странном существе, которое преследовало меня в глуши леса.

Казалось, только сейчас до меня в полной мере дошел весь абсурд произошедшего. Дикий зверь, странное яйцо, и тёмное, но весьма забавное существо …

***

— Вот и Эвергард! — радостно воскликнул Ден, спрыгивая с седла.

Издалека город казался величественным, неприступным и надежным. Высокие, каменные стены, словно гигантский щит, окружали город, надежно укрывая его от внешнего мира. Башни, устремленные ввысь, зорко следили за окрестностями.

Стены опоясывали город плотным кольцом, испещрённым бойницами. Над главными воротами возвышалась массивная башня с развевающимся на ветру знаменем – гербом Эвергарда. Полустертый временем, он все еще гордо демонстрировал символ города - изображение серебряного волкa на фоне восходящего солнца.

— Как же это давно было … — произнесла отдалённо Ингрид, окидывая город долгим, изучающим взглядом.

К счастью, она уже крепко держалась в седле, что свидетельствовало о заметном улучшении ее состояния. На щеках заиграл здоровый румянец, а глаза, ранее казавшиеся тусклыми и усталыми, теперь горели оживленным огоньком надежды и решимости. Рана, хоть и все еще требовала ухода, заметно затянулась и больше не выглядела столь устрашающей. И хотя путь к полному выздоровлению был еще неблизким, ее внутренняя сила и воля к жизни не вызывали сомнений. Она, несомненно, справится с этим испытанием.

Я отвела взгляд от Ингрид, стараясь не показывать своей тревоги, и вновь устремила взор на Эвергард – город, с которого должно было начаться мое одинокое, полное неизвестности путешествие. Именно отсюда мне предстояло отправиться на поиски таинственных врат седьмого круга. Но как они выглядят? Где их искать в этом огромном мире? И как, черт возьми, пройти сквозь них, если мне вообще удастся их найти? У меня не было ни единого ответа на эти вопросы, и это пугало. И всё же, несмотря на все сомнения и страхи, это был мой единственный шанс попасть незаметно в Аэллум и найти отца.

Дорогие читатели! Следующая глава будет посвящена визуалам наших путешественников ❤️

Буду безмерно рада вашей Обратной связи. Это очень и очень важно для меня! 🌟 Всем спасибо, всех люблю!

Визуализация персонажей 1

Вот, собственно, наша главная героиня - ЭЛЛАИЗА ДАРРМОН.

Кейвин и Денли Диггл ( Кей и Ден)

ИНГРИД ДИГГЛ

Глава 8

Мы ступили на земли Эвергарда, и меня тут же оглушил гул жизни. Давно я не видела такого скопления людей, такого буйства красок и звуков. Мы с мамой, будучи в постоянных бегах, привыкли к уединенным тропам и тихим уголкам, где можно было затеряться и не привлекать внимания. Мы никогда не задерживались надолго на одном месте, избегая любых привязанностей и знакомств.

Денег, вырученных с продажи драгоценностей мамы, нам хватало на еду и кров, но порой случалось и так, что мы оказывались без крыши над головой, вынужденные ночевать на улице, под открытым небом. Эти времена были особенно тяжелыми, но даже в них мы находили утешение друг в друге.

— Элла! — внезапный крик Дена вырвал меня из водоворота грустных мыслей.

Не успела я и глазом моргнуть, как сильная рука стиснула мою ладонь. В тот же миг меня резко дернули в сторону, от чего я чуть не потеряла равновесие. В ушах засвистел ветер, а перед глазами мелькнула размытая картина пронесшейся мимо телеги, ведомой взбесившимися лошадьми. Еще бы немного, и я оказалась бы под их копытами.

— Спасибо, — прошептала я, все еще не вполне осознавая, что произошло.

— Ты в порядке?

Я кивнула, пытаясь собраться с мыслями.

— Мы здорово отстали. — Я принялась оглядываться по сторонам, вытягивая шею и пытаясь разглядеть знакомые лица среди бесчисленных прохожих.

К счастью, долго искать не пришлось. Ингрид стояла неподалеку и о чем-то оживленно спорила с Кейвином, который вертясь волчком, пытался стянуть яблоко с ближайшего лотка. Ингрид, заметив меня, тут же прекратила спор и направилась ко мне, а Кейвин, хитрым взглядом скользнув по торговцу яблоками, поспешил за ней.

Мы двинулись дальше и спустя четверть часа, остановились у небольшого , покосившегося домика. Несмотря на его обветшалый вид, он казался на удивление уютным, утопая в зелени. Плющ оплетал стены, а вокруг дома росли цветы, создавая впечатление тихого и спокойного пристанища.

Ден подошел к двери и постучал. Через мгновение дверь распахнулась, и на пороге появилась… точная копия Ингрид! Только лишь вдвое… втрое больше моей спутницы. Черты лица, казалось, были немного мягче, более округлые.

— Глазам не верю… — произнесла она тихим, дрожащим голосом.

***

Усадив нас за большой, дубовый стол, Мередит суетилась на кухне, откуда доносились аппетитные запахи. Дом внутри оказался гораздо просторнее, чем казалось снаружи. В большой гостиной горел очаг, наполняя комнату теплом и уютом. По стенам висели гобелены с изображением лесных пейзажей и мифических существ. На полках красовались глиняные горшки с цветами.

— Нам не стоило так неожиданно… – начала Ингрид, чувствуя себя явно не в своей тарелке.

— Глупости! — прозвучал из кухни жизнерадостный ответ. — Я всегда рада гостям, особенно таким дорогим.

Вскоре Мередит внесла в комнату огромное блюдо, на котором аппетитно дымился румяный, запеченный цыпленок, источая умопомрачительный аромат трав и специй. Запах был настолько манящим, что у меня заурчало в животе, напоминая о том, как давно я не ела ничего подобного. Она поставила блюдо в центр стола, и тотчас же принялась расставлять вокруг тарелки, ложки и вилки.

— Ну, рассказывайте, как вы тут оказались? Давно же мы не виделись! Кейвин, Денли, ну и вымахали! Настоящие богатыри! — Улыбнулась она, разглядывая братьев.

ответить что то суразное они не сумели. Так как рты их были плотно забиты едой. Затем Мередит обратила свой взгляд на меня.

— А вот тебя, милая, я совсем не знаю, — произнесла она с теплой улыбкой, внимательно меня разглядывая. — Кто ты у нас будешь? Смотри-ка, какая красавица!

Прежде чем я успела ответить, Ингрид поспешно взяла ситуацию в свои руки. Чувствовалось, что она хочет уберечь меня от лишних вопросов.

— Мередит, нас объединила беда одна общая, — тихо сказала она, слегка нахмурившись.

Лицо Мередит преобразилось. Веселая улыбка мгновенно исчезла, сменившись выражением искренней тревоги. Она наклонилась вперед, сцепив руки на столе.

— Что же за беда такая стряслась? — взволнованно спросила она. — Что-то серьезное, не иначе? Гляжу я на вас, уставшие вы, измотанные.

Она медленно обвела взглядом каждого из нас, задерживаясь на грязных повязках.

— Ну, рассказывайте, не томите душу-то! Я ведь, как старый сундук, умею хранить секреты. И если понадобится, всегда готова подставить плечо. Не стесняйтесь!

Ингрид тяжело вздохнула, словно собираясь с духом. Казалось, каждое слово дается ей с трудом.

— Мередит, дело в том… — начала она, запинаясь, — нам пришлось бежать без оглядки. На наш дом напало полчище тёмных тварей. Уггры …

Когда это слово сорвалось с уст Ингрид, в комнате словно похолодало. Мередит ахнула и резко схватилась за грудь, словно ее пронзила острая боль.

— Уггры?! — прошептала она, ее лицо побледнело. — Как… Как так то?! Разве наши земли не защищены от их вторжения? Маги ведь … защита …

Ее голос дрожал, полный ужаса и непонимания. Она судорожно оглядела нас, словно ища подтверждения, что это какая-то чудовищная ошибка.

— Неужели они настолько сильны, что смогли прорвать защиту? Что говорят стражи? Они укрепили барьер?

Ингрид беспомощно развела руками.

— Мы не знаем, Мередит. Мы просто бежали, спасая свои жизни.

Мередит непонимающе взглянула на сестру.

— Никто не прибыл к вам на помощь? Если барьер ослаб, маги должны были это почувствовать … и направить стражей проверить местность! Чем занимается глава?!

И тут я навострила уши, в надежде услышать имя отца.

— Невообразимо! Нам следует немедленно обратиться к мистеру Ревейлу. Местная верхушка, — уточнила она, размахивая указательным пальцем. — Уж я то пожалуюсь куда надо, играть человеческими жизнями … Куда вообще смотрит глава стражей?!

— Кто сейчас глава? — не выдержала я.

— Римиус Ронн, — ответила Мередит, вытирая проступивший пот со лба.

Римиус Ронн…

Впрочем, это ожидаемо … отца бы не оставили на такой важной должности... Он ведь предстал перед советом, преградил им путь ко мне.

— Возмутительно! — продолжала, тем временем, Мередит, а затем, смягчила взгляд, чуть ли не слёзно посмотрев на нас. — Бедные вы мои, что же вам пришлось пережить… Какой ужас настиг вас!

— Уверена, совет Аэллума незамедлительно устранит угрозу, — устало выговорила Ингрид.

Я невольно сжалась, будучи угрозой, которую они не сумели устранить…

— Как поживает Рейн?

— Ох… — Лицо Мередит мгновенно расцвело, как только прозвучало имя Рейна. В глазах вновь загорелся теплый свет. — С тех пор, как Атрион раскрыл в нём целительство, я его толком то и не вижу. Мой мальчик обучается у лучших целителей Аэллума.

Краем глаза, я заметила, как осунулись плечи Кея и Дена, услышав об успехах Рейна. Видимо, слова Мередит затронули их старую, болезненную тему.

Хотела бы и я быть такой же… неопределённой… А ведь раньше мне казалось, что нет ничего ужаснее этого.

— В академии сейчас совсем сложно стало. Там сейчас во главе наследничек наш сидит. Тот еще засранец!

Мередит понизила голос до шепота, словно боялась, что ее слова услышат даже стены. Ее глаза сузились, и в них мелькнул едва заметный огонек недовольства.

— С тех пор как Эвиан во главе академии, порядки совсем другие стали. Все эти новые правила, дурацкие экзамены, бессмысленные конкурсы… Рейну приходится очень тяжело.

Она вздохнула и махнула рукой, словно отгоняя неприятные мысли.

— Ладно, не будем о грустном. Главное, что он старается, и у него получается. А Эвиан… ну, что с него взять, избалованный сынок. И вообще, ходят слухи, что он не совсем здоров… Говорят, у него с головой не все в порядке, — добавила она тише, — и как такому передавать правление …

Ингрид, сидевшая рядом, неодобрительно покачала головой, но ничего не сказала. Кейвин и Денли продолжали молча есть, стараясь не вмешиваться в разговор.

— Думаю, вам всем нужно отдохнуть, — сказала Мередит, спустя время. — Пережитое потрясение не проходит бесследно. Ингрид, покажи Элле комнату для гостей. Кейвин, Денли, разложите вещи. А я пока приготовлю травяной чай, чтобы хоть немного успокоить наши нервы.

Мередит принялась хлопотать по дому, создавая атмосферу спокойствия. Ингрид повела меня по узкому коридору, вдоль которого располагались двери в разные комнаты.

— Здесь не так много места, но надеюсь, тебе будет комфортно, — сказала она, открывая дверь в небольшую комнату.

У двери она немного задержалась, ступая с ноги на ногу.

— Может ты все же передумаешь и останешься с нами?

Ингрид с надеждой смотрела на меня, но я покачала головой.

— Спасибо, Ингрид, за гостеприимство и заботу, но я не могу. Нельзя мне здесь оставаться.

Мне было тяжело отказываться от столь редкого проявления доброты, особенно сейчас, когда я так нуждалась в поддержке.

— Но куда же ты пойдешь? Одна, в такое неспокойное время…

Я молчала, чувствуя, как внутри меня борются противоречивые чувства. С одной стороны, мне хотелось остаться, почувствовать себя в безопасности и позволить другим заботиться обо мне. С другой стороны, я понимала, что это невозможно. Никак.

Моё молчание красноречивее любых слов выражало всю сложность моей ситуации. И Ингрид, молча приняв это, оставила меня одну в комнате.

***

Угостившись чаем, и поблагодарив хозяйку за гостеприимство, я встала из-за стола.

— Что, уже? — спросил Ден, вскакивая с места.

Я кивнула, чувствуя тяжесть каждого слова, которое не решалась произнести. Слова благодарности застряли комком в горле.

– Мне нужно идти, – прошептала я, стараясь не смотреть никому в глаза.

Мередит поджала губы, но спорить не стала. Лишь тихо вздохнула и подошла ко мне, крепко обнимая.

– Будь осторожна, дитя, – прошептала она мне на ухо.

Кейвин и Ден стояли, опустив головы, словно школьники, которых отчитывают за провинность. Я не смогла удержаться и легонько потрепала обоих по плечу.

– Берегите Ингрид, – попросила я. – И друг друга.

Они лишь что-то невнятно пробурчали в ответ.

Последней ко мне подошла Ингрид. В ее глазах плескалась тревога и какая-то тихая печаль.

– Я понимаю, – сказала она, хотя я не говорила ни слова. – Но если что-то случится… если передумаешь… ты знаешь, где нас найти. Мы всегда будем тебе рады.

Она нежно коснулась рукой моей щеки, и стёрла незаметно подкравшуюся одинокую слезу. Уж больно этот жест был похож на мамину ласку.

Я сглотнула, пытаясь унять дрожь в голосе.

– Мне пора, – сказала я, и, развернувшись, быстро вышла из дома.

Еще не успев сделать и десятка шагов, я услышала тихий оклик:

— Элла, погоди!

Я обернулась. Кейвин неуверенно переминался с ноги на ногу, теребя в руках небольшую завернутую в ткань вещь.

— Мы тут… — он запнулся, словно не зная, как выразить свои мысли, — в общем, Мередит с тётушкой попросили передать тебе это.

Он протянул мне сверток. Я развернула ткань и увидела небольшой дорожный мешок и краюху свежеиспеченного хлеба.

– Там еще немного вяленого мяса и сыра, – добавил Кейвин, отводя взгляд. – В дороге пригодится.

— Спасибо, Кейвин. Передай Мередит и Ингрид, что я… я очень это ценю.

Он кивнул, слегка покраснев.

— Ну, иди уже, – пробурчал он, отворачиваясь. – А то еще передумаешь и останешься.

Я улыбнулась сквозь слезы и, крепко сжимая мешок с провизией, пошла прочь от гостеприимного домика. На этот раз никто меня не останавливал.

Глава 9

Ноги несли меня в неведомом направлении, куда-то за горизонт. С каждой минутой пути, ощущение тяжести в плечах становилось всё нестерпимее, словно к рюкзаку привязали невидимый груз. И это притом, что я избавилась от доброй половины поклажи. Заботливо подписанные лекарства, предназначенные для Ингрид, были аккуратно сложены в её комнате. А они занимали немалую часть рюкзака, следовательно, всё должно было быть в точности, да наоборот.

Утомленная, прислонилась к шершавой коре старого дерева, и, опустившись на землю, сбросила с плеч ненавистный рюкзак.

Я расстегнула молнию и начала методично извлекать содержимое, одно за другим выкладывая предметы на пожухлую траву. И когда потянулась за яйцом, тут то до меня и дошло. Тяжесть, навалившаяся на плечи, словно каменная плита, исходила именно от него. Оно стало ощутимо тяжелее, неподъёмнее, чем в тот день, когда я нашла его. Тепло, которое раньше согревало ладонь, исчезло. Теперь от него веяло лишь ледяным холодом.

Я попыталась снова с ним заговорить, повертела по всякому и даже вновь игриво царапнула ноготком — ничего.

—И что же мне делать с тобой?

Шумно выдохнув, я положила все обратно. И подготовив несколько монет, которые Ингрид так заботливо протиснула вглубь свертка, я направилась в ближайшую таверну.

Добравшись до невзрачного строения, я замерла перед входом, невольно рассматривая обветшалое здание. Скрипучая вывеска «У Эрнса», удерживаемая лишь ржавыми цепями, угрожающе нависала над головой, словно в любую секунду готовая обрушиться на несчастного, рискнувшего переступить порог.

Потемневшие от времени доски покосились, а краска давно осыпалась, обнажив трухлявую основу. Само название, выведенное некогда яркими красками, теперь еле угадывалось под слоем пыли и копоти. Место доверия не вызывало, но выбора тут особо и не было.

Я толкнула скрипучую дверь. В нос ударил густой запах прокисшего пива, копчёностей и чего-то затхлого, давно не проветривавшегося. Полумрак, царивший внутри, с трудом рассеивался редкими тусклыми свечами, расставленными на грубых деревянных столах. За столами сидели угрюмые посетители, одетые в поношеную одежду. Разговоры велись вполголоса, прерываемые лишь хриплыми смешками и стуком кружек о стол.

За стойкой, протирая засаленную деревянную поверхность, стоял широкоплечий мужчина с багровым лицом и густой, давно не стриженной бородой. Вероятно, Эрнс. Его взгляд, скользнувший по мне, был изучающим и недобрым.

Я робко подошла к стойке.

— Светлого дня! — Громко произнесла, усаживаясь прямо перед ним.

Эрнс хмыкнул в ответ и, не отрывая взгляда, продолжил протирать стойку.

– Мне бы кружку чего-нибудь горячего, – добавила я, чувствуя себя неловко под его пристальным взглядом.

Эрнс, не говоря ни слова, поставил передо мной глиняную кружку с дымящимся напитком. Запах был приятный, травяной, с легкой медовой ноткой. Я сделала осторожный глоток. Тепло растеклось по телу, немного отгоняя зябкость и тревогу.

– Что привело столь юную леди в такое затхлое место? – хрипло спросил Эрнс, не отрывая взгляда.

— Затхлое место - затхлым душам, — ответила я и сделала еще один глоток напитка, не сводя с него глаз.

Эрнс расхохотался, его громкий смех эхом разнесся по полумраку таверны. Несколько посетителей оторвались от своих занятий и с любопытством посмотрели в нашу сторону.

— Остра на язык, — ухмыльнулся он, обнажив пожелтевшие зубы. — И что же ищешь в моей дыре? За душевным теплом явно не сюда.

Эрнс все еще ухмылялся, когда к нам неспешно подошел высокий, худощавый мужчина. Его лицо скрывала густая тень от надвинутого на глаза капюшона.

Одет он был в темный, добротного вида плащ, который совсем не вязался с общим убранством таверны.

— Эрнс, старина, — проскрипел он, присаживаясь на соседний табурет, — Что это за редкая птица залетела в твою берлогу? Не припомню, чтобы раньше видел эту очаровательную… особу.

Эрнс бросил на незнакомца недовольный взгляд.

— Просто путник, ищущий укрытия от непогоды, — проворчал он, стараясь пресечь дальнейшие вопросы. — Не твое дело, Борд.

Незнакомец, которого Эрнс назвал Бордом, проигнорировал его слова. Он повернулся ко мне, и я отчетливо разглядела его серые, пронизывающие глаза, напоминающие осколки льда.

— Впервые вижу вас в этих краях, миледи. — Он говорил медленно, словно ощупывая каждое слово на вкус. — И как вас угораздило сюда забрести? Боюсь, это место не славится теплым приемом и изысканными развлечениями.

Я постаралась не выказывать ни малейшего волнения, хотя ледяной взгляд Борда заставил меня внутренне поежиться. Сделав еще один глоток горячего напитка, я ответила как можно более небрежно:

— Ищу информацию.

Борд издал тихий, почти неслышный смешок.

— Информацию? — переспросил он. — Интересно. И какого рода информация может заинтересовать такую юную леди? Осмелюсь предположить, это что-то весьма… специфическое.

Эрнс, видя, что разговор принимает нежелательный оборот, с силой хлопнул кружкой о стойку.

— Борд, оставь девчонку в покое, — прорычал он. — У нее свои дела, у тебя – свои. Или тебе больше нечем заняться, кроме как приставать к посетителям?

Борд, похоже, не испугался угрозы Эрнса. Он лишь медленно повернул голову и посмотрел на него долгим, оценивающим взглядом.

— Спокойно, Эрнс, — промурлыкал он. — Просто проявляю дружелюбие к новому лицу. В наши времена это редкость. Не стоит быть таким подозрительным.

Борд снова повернулся ко мне.

— Итак, миледи, — начал он снова, словно ничего и не было. — Какая информация вас интересует? Может, я смогу вам помочь. Я, знаете ли, весьма сведущ в разных… областях.

Его тон был льстивым, но фальшь чувствовалась за версту. Я понимала, что он не собирается помогать мне бескорыстно.

— Благодарю за предложение, — ответила я, стараясь говорить как можно более вежливо, но твердо. — Но я предпочитаю искать информацию самостоятельно.

Тень раздражения скользнула в глубине его глаз, но он мгновенно взял свои эмоции под контроль. Легкая гримаса недовольства исчезла, уступив место натянутой, но вполне убедительной улыбке.

— Как пожелаете, — произнес он, и в этом коротком ответе чувствовалось скрытое напряжение.

Он сорвался с места, не бросив ни слова на прощание, и примкнул к жуткой компании, расположившейся неподалеку. Я облегченно выдохнула, провожая его взглядом, и тут же погрузилась в раздумья о будущем. Если события и дальше будут развиваться в таком ключе, финал будет плачевным, в этом не было никаких сомнений.

Я допила свой напиток, чувствуя, как тепло медленно растворяется, оставляя лишь легкую горчинку на языке. Поставила глиняную кружку на стойку, и монета, звякнув, легла перед Эрнсом. Тот, нахмурив свои густые, косматые брови, продолжал внимательно наблюдать за мной, словно пытаясь узнать истинные мотивы моего появления в его заведении.

Он выждал несколько долгих секунд, прежде спросить:

— Может, ещё чего тебе надобно, девчонка?

Я почувствовала, как внутри меня поднимается волна усталости и отчаяния. Вопрос Эрнса напомнил мне о безысходности моей ситуации и о том, как далек еще мой путь. Опустив плечи, я произнесла поникшим голосом:

— Ещё было бы хорошо заполучить карту Дорнт-Рея…

Едва последние слова слетели с моих губ, как по спине пробежал неприятный холодок. Инстинктивно почувствовав чужое присутствие, я резко обернулась. И точно – за моей спиной вновь возник Борд.

— Карта Дорнт-Рея, говоришь? — протянул Борд своим скрипучим голосом, словно упиваясь моим замешательством. — Интересный выбор, миледи. Весьма… перспективный.

Он выдержал театральную паузу, словно давая мне время осознать всю двусмысленность его слов. Затем медленно достал из-под плаща свернутый пергамент.

— Так уж и быть, — продолжил он, разворачивая карту прямо перед моим лицом. — У меня случайно завалялась одна. Видимо, судьба.

Пергамент был пожелтевшим от времени, а чернила местами выцвели, но общий вид внушал доверие. Это действительно могла быть та самая карта Дорнт-Рея, по моей памяти из детства.

— И какая же цена за эту… случайность? — спросила я, понимая, что иметь с ним дело - себе дороже.

— Позволяю определить цену вам. Сколько вы готовы заплатить?

В обычной ситуации я бы и не посмотрела в сторону столь неприятного человека, но сейчас обстоятельства были далеки от обычных. В руках этого загадочного человека — карта, единственная, на данный момент, ниточка, ведущая меня к цели. И я не могла позволить себе упустить эту возможность.

В целом, проблем возникнуть не должно. Совершить справедливый обмен – дело нехитрое! Но что я могу предложить Борду? Денег у меня почти не осталось, ценных вещей тоже нет. Однако, думаю, у меня есть кое-что, что могло бы его заинтересовать.

Не отрывая взгляда от его пронизывающих глаз я медленно наклонилась к рюкзаку.

— У меня нет денег или золота… Но есть одна весьма интересная вещица…

В этот момент мои пальцы нащупали гладкую, прохладную поверхность яйца. Я бережно обхватила его ладонью и медленно, словно демонстрируя особый артефакт, извлекла из рюкзака.

Оно мерцало в тусклом свете таверны, излучая собственное, внутреннее свечение.

Не подвело….

Выражение лица Борда ничуть не изменилось. Он все так же смотрел на меня, словно хищник, изучая добычу. Но я заметила едва уловимое изменение в его взгляде. В глубине его серых глаз мелькнула искорка любопытства. И этого было достаточно. Возможно, я все-таки нашла, чем заинтересовать этого скользкого типа.

Я держала яйцо перед собой, словно поднося жертву. Борд молчал, не отрывая от него взгляда. Эрнс за стойкой тоже замер, позабыв даже о своей столешнице.

В таверне воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием свечей и моим собственным сбившимся дыханием.

— Весьма… необычно, — наконец проскрипел Борд, нарушив молчание. — И что это, позвольте узнать?

— Это яйцо, — ответила я, делая вид, что удивлена его вопросом. — Разве не видно?

Борд скривился.

— Видеть-то видно. Вопрос в другом. Что это за яйцо? И почему оно так… сияет? Впрочем, не важно! Я согласен, — произнес он, натягивая подобие улыбки.

Я почувствовала, как облегчение смешивается с усиливающейся тревогой. Что-то в его внезапном согласии казалось неправильным.

— Отлично, — сказала, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Я протянула яйцо, но Борд, как и прежде, не спешил. Его ледяные глаза изучали меня, словно пытались просчитать каждый мой следующий шаг.

— Сделка есть сделка, прошу, — протянул он взамен мне пергамент и карта благополучно легла мне на руку.

— Что ж, благодарю за угощение, Эрнс, — проскрипел Борд, поворачиваясь к хозяину таверны. – Пора нам откланяться.

Эрнс, не говоря ни слова, кивнул и снова принялся протирать стойку. Борд жестом подозвал к себе свою компанию, и они, переглядываясь, направились к выходу.

— Мерзкие типы… — пробормотал Эрнс, глядя им вслед.

Я быстро свернула карту и спрятала ее в рюкзак. Поблагодарив Эрнста кивком головы, поспешила к выходу. Желание как можно скорее покинуть это мрачное место росло с каждой секундой.

Скрипучая дверь жалобно застонала, выпуская меня на промозглую улицу. Сумерки сгущались, окутывая все вокруг серым покровом. Холодный ветер пронизывал до костей, заставляя поежиться.

Я ускорила шаг, стремясь как можно дальше уйти от таверны и ее зловещих обитателей, но не пройдя и двух метров, застыла на месте.

Впереди, перекрывая дорогу, стояла компания Борда. Их лица, искаженные злобными ухмылками, не предвещали ничего хорошего.

— Не так быстро, миледи, — пропел Борд, делая шаг вперед. Его серые глаза горели хищным огнем. – Мы ведь еще не попрощались должным образом.

Я медленно выдохнула, собираясь с духом. Панику нужно было держать в узде, иначе я заранее обречена.

— Уже успели соскучиться по моему обществу? Или, может, случайность вдруг оказалась не такой уж и случайной?

— Я просто хотел убедиться, что вы не передумали и не захотите вернуть ваше… сокровище.

— Вы же понимаете, что ваше беспокойство не имеет под собой никаких оснований. Сделка была честной.

Глаза Борда сузились.

— Честность – понятие весьма… относительное. Особенно, когда речь идет о столь ценных вещах. Не поделитесь, откуда оно у вас? — спросил он, указывая на одного из его компании, в руках которого находилось яйцо.

— Нашла, — пожала я плечами. — Это всё?

Борд ухмыльнулся, обнажив ряд неровных зубов. Он обвел взглядом свою компанию, словно давая им негласный сигнал.

— Боюсь, что нет…

Внезапно, подручные Борда сомкнули вокруг меня кольцо. Каждый из них был вооружен – у кого тускло поблескивал кинжал, у кого – грубо сколоченная дубина. Их лица выражали звериную злобу и готовность выполнить любой приказ Борда. Отступать было некуда.

— Позвольте взглянуть, что же ещё вы прячете в своем рюкзаке, миледи?

— С превеликим удовольствием …