Czytaj książkę: «Драконья свадьба с младшим братом моего жениха»

Глава 1

Волнение? Нисколько, скорее тоска. И напряжение, что давило на плечи, заполняя собой каждый глоток воздуха до самого купола храма, где я должна была исполнить клятвы, данные жениху во время помолвки. Они сами всплывали в моей голове, пока я спокойно смотрела на букет белых лилий, от запаха которых кружилась голова.

А еще цветы слепили, как и все вокруг. Слишком ярким и чистым был свет, созданный магией. Он озарял белые стены до самого свода крыши и отражался от них, уничтожая любую тень. Слишком слепящим платье, что было на мне. Прошитое золотыми нитями, усыпанное бесчисленным количеством драгоценных камней, что искрились мелкими бликами на коже. Впервые увидев его, я была в таком восторге, что долго не могла успокоить сладкий мандраж души. Мечта сбывалась прямо на глазах — свадьба с кронпринцем Королевства Золотого Дракона.

Стать женой будущего короля, когда ты сама пусть и из знатного рода, но всего лишь человек, век которого не так уж и долог — чудо, не иначе. Какой же дурой я была, когда думала так. И мне пришлось расплачиваться годами страданий и слез за эту наивность и глупость, пришлось расплачиваться жизнью: и моей, и семьи.

У меня до сих пор подрагивали кончики пальцев, стоило вспомнить события прошлого… или будущего? Времени думать об этом попросту не было. Умерев через семь лет после свадьбы, я вдруг вновь открыла глаза. За день до начала церемонии.

— Время почти настало! Где же принц Маркус?

— Как же так? Что если он опоздает…

— Тш! Не гневи судьбу! И Его Величество.

— Бедное дитя…

Шёпот до меня долетал обрывками, я лишь сильнее сжимала в руке букет. В отличие от них я знала, принц не придет. Ни в этот раз. Вместо шока и слез, которые должны были обрушиться на мою голову в момент пробуждения, я взяла себя за горло и отдалась разуму. Раз уж в первой жизни я не особо им пользовалась, стоило начать во второй. Пусть моими решениями она будет недолгой.

Спрятав свою душу в шкафу, я проглотила ком паники и сделала то, о чем мечтала семь лет проведенных в браке. Это далось мне легко, ведь я много раз представляла, как останавливаю брата от поездки за моим женихом. В первой жизни я рыдала, умоляя его вернуть слишком уж мягкосердечного принца. Подумав об этом сейчас, у меня даже рассмеяться не получалось. Все было очевидно уже тогда.

Слезными мольбами подруги детства, которая в итоге оказалась на коленях моего мужа в нашу первую брачную ночь, Маркус покинул замок, где кипела подготовка к свадьбе, и отправился в соседний порт. Причина была до смешного нелепой — корабль с семьей леди Элионоры потрепало о рифы, задерживая их прибытие на целых сорок минут. Но вот вопрос — что может случиться с драконами, даже если их судно разлетится вдребезги? Ответ – ничего. Это просто смешно.

Настоящая причина была до смешного банальна — влюбленность между драконами, между двумя равными партнерами, между теми, кто выше людей. Теми, кто намного сильнее, выносливей, чья жизнь намного длинней. Я долго не могла поверить, принять, оправдывала мужа любыми сумасшедшими способами. И в итоге стала заложницей, стала медленным ядом погубившим семью.

— Иви… — тронул меня обеспокоенный голос отца.

В горле встал ком, и я не смогла заставить себя обернуться к нему. Лишь слегка повернула голову, чтобы он видел мой профиль. Сглотнула, натянула скромную улыбку и прошептала:

— Все в порядке, пап. Он придет.

Я врала нагло, отчаянно. Отвернувшись, я закусила губу и все равно не смогла сдержать слез. Так надо, так правильно, не оставалось иного пути. Две крупные капли упали на белоснежные лепестки и быстро скользнули внутрь цветка, будто пряча от мира эту секунду слабости.

У меня не было времени осознать, не было времени выплакать, выстрадать, не было времени увидеть всю семью еще хотя бы раз. Сейчас отец и четверо братьев живы, мне достаточно это знать. Нужно сказать спасибо судьбе, что позволила встретить отца и второго брата, но я и этого не могла.

Ведь именно им придется увидеть, как клятва, данная королевской крови, будет нарушена, пусть и не мной. Клятва отдать всю себя, и тело, и душу в назначенный день, в назначенный час. Связать себя священным союзом с сыном короля Шадеуса, кровь от крови золотого дракона, принцем и будущим хранителем королевства.

Сила нарушенной клятвы и капля крови, что я получила в дар от короля, разорвет мое сердце, но и Маркусу придется помучиться. Признаюсь, эта мысль грела мне сердце. Но пора было заканчивать думать о нем. Я отдаю свою жизнь, не за побег от страданий, а за семью, которая сложила головы, в попытке меня спасти. Больше я не стану обузой. Не стану оковами, что свяжет их руки. Не стану причиной…

— Хах… — судорожный вздох вырвался против воли.

Мне так сильно хотелось жить. Я пыталась не пускать эти мысли в голову, но с каждой минутой, что таяла, словно снежинка в жарком дыхании, кровь вскипала в венах и поднимала ритм сердца волна за волной. Бесшумно глотая слезы, пыталась стоять ровно, чтобы никто не заметил дрожи, что ползла по плечам. Я хотела прожить хоть чуточку дольше, хотя бы на день.

Ту-дум. Я почувствовала этот удар сердца всем телом и поняла, что пора. Мое время вышло, и капля крови, окропившая белоснежные лепестки, была только началом. Голова закружилась, подкосились ноги, и с новым ударом сердца я рухнула прямо у алтаря.

— Ивелин!

Раздирающий душу крик отца доносился словно сквозь вату, а я уже не могла повернуть головы. Слезы лились из глаз от обиды и боли. Эта чертова драконья свадьба забрала у меня все. Я даже не могла почувствовать тепло родных в последние минуты, ведь сквозь барьер отделяющий алтарь сейчас мог пройти только жених. Но принц нарушил наши клятвы, прекрасно зная, что обрекает меня этим на смерть.

Шум нарастал, и я прикрыла тяжелые веки. А в голове не осталось проклятий, и сожалений не было, лишь одна мысль терзала меня до последнего — как же я хочу жить.

— Прошу меня простить, моя леди.

Голос обрушился так внезапно, что я не смогла поверить в правдивость происходящего. Грубый, низкий, уверенный, он раздался слишком близко… А затем мое тело словно воспарило над землей. Мысль о смерти не успела проскочить в голове, я почувствовала такой жар, словно горю заживо. Заживо! Я точно была еще жива.

Простонала и безуспешно попыталась разлепить веки.

— Прошу, потерпи.

Я не узнавала голос, но даже в таком состоянии понимала — никто, кроме Маркуса не мог войти ко мне. И эта мысль обрушилась на меня таким страхом, что тело перебороло слабость, давая сил.

— Не-ет!.. — забормотала, вяло отпираясь от твердого жара. — Не смей…

— Сын короля Шадеуса, кровь от крови золотого дракона, принц и… будущий хранитель королевства клянется связать себя священным союзом с Ивелин Фиенн.

— Не надо… прошу… — срывалось с губ, но за громогласными клятвами этого совсем не было слышно.

— Отныне и вовек моя душа и тело принадлежат той, что поклялась в этот день, в этот час отдать их мне — Аслахану Авалос де Драак.

Глава 2

— Не-ет!

Мне показалось, что я лишь на миг провалилась в кромешную тьму, когда мое тело пылало из-за брачной печати. Клятвы были закреплены на нашей крови, и в этот раз мне даже не пришлось резать палец. Помню только, как чужие губы смяли мои, и как сердце, что готово было разорваться в груди, постепенно снизило силу ударов.

— Ивелин!

— Дочка!

Мои ладони схватили дрожащие руки отца, что сидел у моей постели, а брат опустился на колено, чтобы заглянуть мне в лицо. Я смотрела на волнение, растерянность и страх, что застыли в родных глазах, и с трудом распахнула губы.

— Брат Норман, отец, я… — хотела сказать, что в порядке, как у меня перехватило дыхание.

— … жива, — закончил мою фразу отец, прижимая тыльную сторону моей ладони ко лбу. — Все будет хорошо, Иви.

Родные черты лица с глубокими складками и синевой под глазами от бессонной ночи начали расплываться перед глазами. Я сама не поняла, как все помутнело, и слезы сами брызнули, скатываясь крупными каплями по моим щекам.

Я бросилась в объятия отца, и почувствовав, как крепко он меня обнимает, разрыдалась в голос. Вся та боль, что я пронесла сквозь первую жизнь, нашла, наконец, во мне трещину и теперь хлестала, вырываясь наружу.

Это была настолько великая роскошь — увидеть и обнять того, кого я думала, что навсегда потеряла. Я видела смерти отца и трёх своих братьев, и понятия не имела, что стало с последним из них после того, как сама умерла. Стало ли? Ведь я очутилась здесь, в прошлом, где мои родные все еще живы.

Все обиды и боль, которые я накопила за первую жизнь, схлынули разом. Мои слёзы катились градом от счастья, что не помещалось в груди. Я растворялась в тепле и мерных поглаживаниях по затылку. Слышала, как гулко бьется сердце отца, и как брат шумно сопит, пытаясь сдержать эмоции.

Служанки — вот кто не пытался этого сделать. Вой и плачь стоял такой, будто бы я не очнулась, а потому их выгнали вон. И мы ещё долго просидели в тишине, понемногу отпуская тиски, что сдавили душу каждого на этой чертовой свадьбе.

Свадьба!

Холодок вновь скользнул по позвоночнику, и я медленно отпрянула от отца. Улыбнулась слегка, пытаясь показать, что в порядке, но атмосфера счастья от моего пробуждения понемногу таяла, уступая место новому напряжению.

— Отец, я… — пришлось прочистить горло, кашлянув в кулак, и Норман тут же налил мне стакан воды, — … плохо помню, что случилось?

Они переглянулись, не решаясь ответить сразу. А у меня каменели плечи и волоски вставали дыбом от неприятных мурашек. Неужели…

— Клятвы были исполнены? — выдавила из себя вопрос, который не требовал ответа.

Я была жива, а значит вышла замуж, ведь не было силы, способной разрушить королевскую магию. Она была неотвратима и неподвластна даже самому королю, с того момента, как активировалась во время нашей помолвки с принцем Маркусом.

— Ивелин, послушай меня, — серьёзный тон отца заставлял сердце колотиться бешеным ритмом. — Для нас главное, что ты жива, остальное неважно. Мы все еще твоя семья, ты можешь на нас положиться, это неизменно.

— Я не понимаю, отец, — забормотала я, вцепляясь пальцами в края одеяла.

— Принц Аслахан взял тебя в жены, — вмешался брат Норман, предпочитая конкретику расплывчатым фразам. — Повезло, что его титул заберут лишь через месяц, брачная клятва не терпит допущений.

Он говорил что-то ещё, а в голове моей всплыли слова, что я слышала перед потерей сознания.

«Сын короля Шадеуса, кровь от крови золотого дракона, принц и будущий хранитель королевства клянется связать себя священным союзом с Ивелин Фиенн. Отныне и вовек моя душа и тело принадлежат той, что поклялась в этот день, в этот час отдать их мне — Аслахану Авалос де Драак.»

— Аслахан Авалос де Драак, — выдохнула, закрывая лицо руками.

Не могла поверить. Даже не знала, что он был на нашей с Маркусом свадьбе, а теперь по его милости я стала ему женой. Для меня это было самым настоящим чудом, и шансом не просто уйти с дороги семьи, а сделать намного больше. Намного. И мне было совершенно не важно, каким был мой муж.

Мы редко виделись в течение первой жизни, и были знакомы лишь как члены королевской семьи. Я не знала, какой он на самом деле, лишь слухи, что не утихали ни на миг. Бесконечные перешептывания о принце Аслахане давно вышли за пределы королевства, но теперь часть из них будет уничтожена благодаря нашему союзу.

Брачная клятва королевской семьи золотых драконов не терпела допущений, в этом Норман был абсолютно прав. Я могла выйти замуж только за сына короля Шадеуса, кровь от крови золотого дракона, и теперь никто не мог усомниться в происхождении внебрачного ребёнка, что однажды оказался совсем один на пороге королевского дворца.

Это меняло столь многое, что я не могла сразу осознать.

— Его Величество король Шадеус, — внезапно объявил вбежавший в мою спальню слуга. Его лицо посерело от испуга, и взгляд был опущен вниз. Я понимала, что не было его вины в настолько вопиющем вторжении. Драконов никогда не волновали невзгоды людей, что уж говорить о тех, кто носил корону. Подумаешь, едва не распрощалась с жизнью по вине его безалаберного сынка, жива же осталась. — И Его Высочество принц Аслахан…

А вот теперь я едва не подпрыгнула на месте. Пришлось отодрать руки от лица и показаться моему новому мужу настоящим чучелом. Первая красавица королевства сейчас была растрёпанная, с опухшим лицом и красными глазами. Я не видела себя, но по ощущениям могла представить, что хуже я выглядела только в темнице, где Маркус запер меня незадолго до смерти.

— Ваше Величество, Ваше Высочество, — как и подобает, поприветствовали брат с отцом. Лишь я оставалась в кровати, придавленная уверенной рукой отца, что крепко сжимала мое плечо.

— Нет нужды в приветствиях, — махнул рукой король, проходя внутрь комнаты не мешкая ни секунды. — Мы здесь, потому что до Нас дошли вести — невестка очнулась.

Комната была довольно большой, но по ощущениям он занял собой все пространство. Драконы всегда заставляли людей чувствовать себя ничтожными перед своим величием. Без слов, лишь коротким взглядом они лишали человека воли и сил. Многие дебютантки теряли сознание по несколько раз на королевских балах. Да что там, такое случалось даже с опытными дворянками, прошедшими все тягости светских вечеров.

И было вовсе не важно, что человеком король оставался невысокого роста, утончённым, худощавым, но в то же время не лишенным крепости мышц. Его движения по обыкновению были нарочито ленивы, что, в общем-то, прослеживалось у многих драконов.

Маркус был очень похож на отца. Такие же тонкие и прямые линии профиля, ровный нос, выраженные надбровные дуги и четкий контур бледных губ. Пшеничные волосы ниспадали ниже плеч, а в холодных глазах читалось откровенное безразличие к большинству, что происходило вокруг. В случае с Маркусом, когда-то мне казалось, что я смогу растопить этот лед своей любовью. Как глупо.

— Вашими молитвами, — ответил королю Шадеусу отец, и повисла неловкая пауза. Случившееся сильно било по королевской семье, и эхо последствий ещё очень долго будет разлетаться по всему королевству.

— Мы приносим вашей семье извинения за своих сыновей, — вымолвил король, и я едва не раскрыла рот от удивления.

Наверняка этому дракону стоило невероятных усилий подавить своё эго и произнести эти слова. Не думала, что в своей жизни когда-либо услышу нечто подобное.

— Спасибо за эту милость, Ваше Величество, — отвечал отец как по учебнику.

А у меня ком встал в горле от этой несправедливости. Извинения это малая часть того, что заслуживала наша семья, но вместо негодования мы должны были выражать благодарность.

— Полагаю, обстоятельства были выше возможностей принца Маркуса, Ваше Величество. Не гневайтесь на него слишком сильно. Уверена, он сделал все, чтобы вернуться в назначенный час. — вмешалась я на правах пострадавшей.

Сейчас никто не мог осудить меня за бестактность. Семья Фиенн была важна для королевства, и сейчас она закрывала меня огромным щитом. И слова, что я подбирала с особой тщательностью, должны были оцарапать самолюбие короля ещё сильней. Мне хотелось, чтобы его гнев обрушился на Маркуса со всей своей мощью.

— Что же касается принца Аслахана, — взволнованно сглотнула я, мельком глянув за спину короля. — Его поступок спас мне жизнь, и у Вас нет причин за него извиняться. Я благодарна Вам, принц Аслахан.

Стоило мне поднять взгляд ещё раз, как я оцепенела под пристальным вниманием желтых глаз с вертикальным зрачком. Принц, что возвышался над отцом в полторы головы, смотрел на меня не отрываясь.

Одним своим видом он ломал перешептывания, что периодически разлетались по королевству, мол, драконы измельчали. О, нет. Дракон, что стал моим мужем, был самой настоящей скалой.

Косая сажень в плечах, ручища, словно медвежьи лапы. Мышцы, бугрящиеся под одеждой, толстая шея и волевой подбородок никак не вязались с элегантностью королевской семьи. Мы уже встречались в прошлой жизни, но сейчас я будто бы увидела его впервые и не могла отвести глаз.

Алый цвет волос и юность, проведённая в войнах, породили множество злословий. Но правда в том, что я не могла вспомнить ни одной грубости по отношению ко мне за всю свою прошлую жизнь. Быть может это потому, что наши встречи были мимолётными, а приветствия формальными. Быть может потому, что как хорошая жена я старалась держаться подальше от внебрачного принца, которого так сильно ненавидел Маркус. Мне предстояло это понять, и я не питала иллюзий, как это было в прошлом. Теперь я готова была ко всему. Возможность смотреть на ситуацию трезво стало благословением для меня, но говорить за это «спасибо» Маркусу я отказывалась даже в мыслях.

Что же касается принца Аслахана — и аристократы, и простой люд никогда не уставали передавать о нем сплетни, концов которым было невозможно найти. Оставалось понять, что из этого правда, а что нет, и двигаться дальше.

Брачная клятва уже отсекла лживые слухи. Пусть и бастард, но Аслахан был сыном короля, хоть и совершенно отличался внешне. Ни чертами лица, ни комплекцией, ни манерами, ни цветом волос он не походил на отца и его предков.

О, эти алые волосы будоражили сознания многим. Люди обожали рассказывать, что во всем виновата кровь врагов, что он проливал война за войной. Мол, она настолько впиталась в них, что смыть ее уже было никому не по силам.

Другие с опаской шептали, что все дело в крови красных драконов, что были уничтожены как род. В это я готова была поверить, хоть небольшой страх во мне пытался вернуться к первой теории. Ведь красные драконы славились своей жестокостью и страстью к сражениям, неутолимой жаждой крови врагов. Звучало не слишком обнадеживающе, но я допускала возможность, что и эти пересуды далеки от правды.

— Ваша доброта была одним из важнейших критериев выбора невесты для принца Маркуса, — нарушил затянувшиеся молчание король, и мне с трудом удалось сохранить спокойное выражение лица. — И Мы здесь, чтобы урегулировать вопрос. Леди Фиенн, вы все еще желаете стать женой кронпринца?

Мне невероятных усилий стоило не выкрикнуть «да!». Я отчаянно хотела, чтобы Маркуса низвергли, а Аслахана нарекли кронпринцем королевства. Уж не знаю, как он бы справился с этой обязанностью, но уже успела увидеть, насколько отвратительным был Маркус в этой роли. Но, естественно, мне спрашивали не об этом.

— Ваше Величество, — голос отца был обеспокоенным. — О чем Вы говорите? Разве эти клятвы возможно разрушить?

— Разрушить магию подобного уровня нельзя, но можно попытаться перенести печать, — сухо объяснял король. — Это трудновыполнимо и есть определенные риски, но в случае вашего согласия Мы будем заниматься этим лично. Ваша семья долгие годы преданно служит короне, и Мы не допустим раскола по вине обстоятельств. Мы оставляем за леди право выбора.

Меня колотило внутри. От обиды и гнева, от несправедливости. Я слишком хорошо знала короля по прошлой жизни, и вполне могла понять его намерения. А они были просты — он лучше пойдет на риски, что наверняка могут быть смертельно опасными для нас с Аслаханом, чем потеряет такой козырь.

О нашей помолвке с кронпринцем шептались задолго до приглашения на званый ужин между двумя семьями. Моя ценность перевешивала гордость драконов, которые с трудом решались на подобные браки. И все же сила моей семьи всегда являлась головной болью правителей, а сейчас мы находились на ее пике.

Король Шадеус просто не мог допустить, чтобы наше влияние распространилось еще дальше. Свадьба с первым принцем, наследником королевства и единственным законным сыном, должна была укрепить королевскую власть и накинуть на нас ошейник. Вместе с моей рукой Маркус получал нашу лояльность, гарантию клятвы верности на крови, как только трон перейдет к нему. Он получал богатства, на которые так падки драконы, он получал армию, что равна по силе королевской гвардии. И будто бы этого мало, мой третий брат готовился стать хозяином магической башни, что всегда держала нейтралитет, но узы нашей семьи могли пошатнуть эту традицию. Это сила, с которой невозможно не считаться.

И теперь она утекала в руки бастарда. Одна мысль об этом даровала мне глубокое удовлетворение. И пусть принц Аслахан никогда не выражал заинтересованности во власти, он долгие годы вел за собой королевскую гвардию война за войной. Он был признан сыном короля, а наша свадьба только подтвердила наследие, что течет в его крови. Он был тем, кто в любой момент мог поднять меч против своего брата и узурпировать трон. И у него определенно хватило бы на это сил и сторонники наверняка бы нашлись.

— Ваше Величество, благодарю Вас за вашу милость, — сухо ответил отец после недолгой паузы. — Моей дочери нужно время, чтобы оправиться. Позвольте нам вернуться к этому вопросу позже?

Глаза короля недовольно сузились. Он наверняка был в ярости, что кучка людей могла в любой момент пошатнуть фундамент его правления. Он был вынужден считаться с нашими словами, и я прямо видела, как в желтых глазах поднимается гнев. А это значило только одно — Маркусу не поздоровится.

— Я бы хотела поговорить с принцем Аслаханом наедине, — подгадала удачный момент, чтобы вежливо попросить всех выйти. Отец обеспокоенно глянул на меня, но я мягко улыбнулась ему в ответ. — Ненадолго.

До того как мы остались только вдвоём, мне казалось это отличной возможностью прощупать почву. Но стоило дракону захлопнуть дверь и пересечь комнату широким шагом, останавливаясь у окна, как я нервно сглотнула. Видимо это получилось слишком громко.

— Леди переоценила себя? За дверью осталась стража, и я уйду, если вы попросите.

— Вовсе нет. Я просто ещё не до конца пришла в себя.

В груди переливался необъяснимый трепет при взгляде на мощный треугольник спины, что едва ли позволяла лучам света пробиваться в комнату. И я немного трухнула перед этой громадиной, ведь Маркус был в два раза мельче, а натерпелась я от него…

— Не сомневаюсь. Для вас это был большой удар.

— Я жива благодаря вам.

— Оставьте, леди, — устало выдохнул дракон. — Мы здесь одни.

— Это излишняя скромность или вы жалеете, что шагнули к алтарю?

— Я жалею? — удивленно глянул на меня через плечо дракон. — Это вашу мечту растоптали. Все королевство знает о вашей любви к моему брату. А теперь вы замужем. За мной.

Я медленно закрыла глаза, принимая поражение. Это было правдой. До свадьбы я была влюблённой дурочкой, да и после какое-то время тоже. А на публику мы до последнего играли счастливый семейный союз, поэтому народ так разгневался, когда меня обвинили в попытки убийства подруги мужа. Никто не верил, что такой чуткий и любящий принц может даже помыслить об измене. А он мог. Ещё как мог. Вернее даже было сказать, что это со мной он изменял своей единственной любви.

— Я замужем за вами, вы помогли мне сохранить жизнь, разве может быть что-то важнее? Мои мечты были слишком воздушны, не было нужды их топтать, достаточно взмаха безразличной руки.

— Безразличной? Мне неожиданно слышать подобные речи. — дракон развернулся всем корпусом и внимательно посмотрел на меня. — Я сам был свидетелем, как яро вы защищали своего жениха перед отцом и братом в канун свадьбы. Вы искренне верили, что он придет, что нет нужды посылать за ним погоню. Верили до последнего, пока не свалились на мраморный пол, кашляя кровью. Казалось, вы верили даже тогда… Да и сейчас вы продолжали лепетать перед королем, что обстоятельства были выше возможностей Маркуса. Нелепое оправдание.

Казалось, я вновь натолкнулась на драконье эго. Аслахану определенно была ненавистна мысль, что я буду страдать по его брату всю нашу семейную жизнь. Кроме того, к моим возможным стенаниям по единственной и неповторимой любви, должно было добавиться давление общества.

Я знала, что Аслахан не вырывал меня силой из рук своего брата. Но для злых языков это был бы триумф. И обвинения посыплются на его голову, как только мы подтвердим этот брак окончательно. В алчности, в зависти, в попытке отобрать все у кронпринца страны. Приятного мало, в особенности, когда совершил доброе дело. Оставалось понять, действительно ли это было лишь самопожертвование с его стороны.

Слишком мало я знала об этом драконе. Аслахана редко можно было застать в столице. Он предпочитал управлять своими землями и не лезть лишний раз в дела королевского дворца. Вот только эта жизнь уже могла пойти по иному пути, ведь я не помнила, чтобы титул принца Аслахана был под угрозой, о чем успел обмолвиться мой брат.

Для меня это было странным витком реальности. Я точно помнила, что всю нашу совместную жизнь Маркус только и думал о том, как низвергнуть брата, чтобы тот никогда уже не смог подняться. Но сделать это с героем войны и защитником королевства было не просто. Он настолько вошел в доверие к рыцарям, которых вел за собой, что они вполне могли взбунтоваться за своего командира.

— Мое положение все еще недостаточно высоко, чтобы назвать вашего брата распоследним мерзавцем перед Его Величеством.

— Как интересно вы строите предложения, леди. — усмехнулся одним уголком губ дракон. Его глаза завораживающе мерцали, и я под этим взглядом думала совершенно не о том, что сейчас было важно. — Мне никогда не удавались светские разговоры, но вы даже не пытаетесь скрыть намерений. Это опасно и безрассудно, такие слова могут навредить вам.

Он был абсолютно прав. Заявлять, что однажды мое положение станет выше кронпринца, было довольно дерзко, не спорю. Но я отчаянно хотела защитить себя и семью, и только с подобной силой я могла рассчитывать на это.

— Могут ли? Здесь только мы.

— И вас не пугает происходящее?

Меня пугало многое, но не могла же я вывалить на принца все, как есть. Как сказать, что я вернулась в прошлое? Или видела будущее, где пострадала не только моя семья. Где наше королевство вновь было на гране войны, а кронпринц упорно тянул свои лапы к короне отца?

— Удивляет, скорее. — выдохнула, собираясь с мыслями. — Я понимаю, что вы не думали об этом браке, но обстоятельства сложились так. Так почему вы даже словом не обмолвились в попытке его сохранить? Брак со мной открывает много возможностей, вы…

— Неужели даже в таком состоянии леди пытается выяснить мои притязания на корону? — голос загудел, выдавая нарастающий гнев дракона. — Мне нет дела до возможностей вашей семьи. И я не намерен держать вас силой. Соглашайтесь на перенос печати, я не буду стоять у вас на пути.

И все же я поторопилась, пытаясь как можно скорее выяснить намерения мужа. Я оскорбила его — это чувство неподдельно искрилась в золотых глазах, что вновь разделились тонким вертикальным зрачком. Да и резкое движение, которым он одернул на себе черный китель, говорило о многом. А затем он направился к выходу, желая покинуть комнату.

Этого нельзя было допустить.

— Нет! Постойте! Ас-лан!

Я вскочила с кровати и кинулась преградить ему путь. Споткнулась и прикусила от неожиданности язык, назвав разозлённого дракона неприличной кличкой. Сокращенным именем называли только самых близких людей, нам же до подобного статуса было непроглядно далеко.

Аслахан успел подхватить меня за талию. Я вцепилась в выглаженные рукава, сминая ткань пальцами. Его хватка была такой крепкой, что я просто висела, не доставая коленями несколько сантиметров до пола. Смотрела на него во все глаза, и сжимала, сжимала ладони в попытке его задержать.

— Вы все еще слабы.

Дракон медленно и очень осторожно потянул мое тело вверх, позволяя встать на ноги. Но даже когда я почувствовала твердый пол, все равно не разжимала рук, не позволяла от себя ускользнуть. Но Аслахан не предпринимал попыток. Его раскаленные ладони так и остались на моей талии.

— Простите, — виновато закусила губу, поднимая на него взгляд. — Я не хотела оскорбить вас, лишь понять ... Почему вы спасли меня, а теперь настаиваете на опасном ритуале? Опасном для нас обоих. Я обременяю вас? Может у вас есть возлюбленная?

— Люби я другую женщину, не стал бы вмешиваться в брачный ритуал.

Четко и твердо ответил дракон. Он смотрел на меня в упор. Разглядывал, будто впервые увидел. Это смущало, особенно если задуматься о том, что я все еще была распоследним чучелом после такой-то брачной ночки.

— Тогда почему?

— Вы рассчитывали на другое, идя к алтарю. Спрашиваете — “почему”? Вы уже знаете ответ, леди. Потому, что я второй сын короля, внебрачный сын. Потому, что я вскоре потеряю статус принца и все привилегии вместе с ним. Потому, что я не Маркус.

— К счастью… — выдохнула, даже не подумав.

Дрогнула, опомнившись в тот же миг, но Аслахан проигнорировал, продолжая говорить все, чем собирался меня оттолкнуть от себя. Но все его аргументы были не важны. После всего пережитого, я не хотела любви, признания и праздной показной жизни. Мне бы хватило капельки уважения и свободы. Я хотела, чтобы во мне и моей семье больше не видели лишь инструмент. Лишь кусочек пергамента под ножкой королевского трона, что держит его в равновесии.

— Как все здесь решится, я покину столицу. Уеду в дарованные мне земли герцогства на окраине королевства, самые далёкие земли. Земли, граничащие по морю с королевством красных драконов. И я не планирую возвращаться. Там не будет той яркой столичной жизни, к которой вы привыкли. Там не будет дорогих вам людей. Будучи замужем за мной вы лишитесь многого, вы и сами должны это прекрасно знать.

— Вы разрешите мне видеться с семьей? Вести переписку? Устраивать приемы под вашей фамилией и выполнять хоть какую-то часть работы герцогини?

Аслахан не пытался скрыть удивления. Его глаза преобразились, становясь вновь обманчиво человеческими. Он слегка хмурился своим мыслям, и, пока искал ответы, мягко потянул меня в сторону кровати. Помог опуститься на мягкие перины и медленно убрал руки, будто борясь с собой. Распрямился, вновь заставляя чувствовать себя крошечной песчинкой, и мне пришлось задрать подбородок, чтобы посмотреть ему в лицо.

— Будучи моей женой, вы сможете делать все, что пожелаете в тех рамках, которые даст вам новый статус, кроме одного. Я не потерплю вас в объятиях другого мужчины. Даже если вы родите мне наследника, плевать на допущения высшего общества. Подумайте об этом. Хорошо все обдумайте. Если рассчитываете на свою семью — отбросьте эти мысли. Каким бы одаренным магом ни был ваш брат, драконья магия совершенна, ее не под силу разрушить человеку. Если вы упустите этот шанс, если отвергнете милость короля, вам придется смириться с тем, что я ваш муж. И так до конца наших дней.

Глава 3

Не помня образа матери, я четко отпечатал в памяти ее последний наказ — “живи, смиренно принимая свое положение, и более ничего не желай”.

Это было просто. Быть может виной тому мое врожденное уродство, но жажды дракона никогда не просыпалось во мне. Одержимость, захлестывающая разум, казалась мне оправданием обычной алчности и неспособностью проигрывать другим. Я же был рожден проигравшим, это чувство не было новым, а оттого настолько страшным, чтобы подчиниться жажде зверя, что живёт внутри.

Богатства, роскошь, женщины, власть и красивые титулы — все это не разжигало огонь во мне. Я никогда ничего не хотел так отчаянно, чтобы смести все не своем пути, чтобы забрать желаемое силой или сложить голову в попытке его обрести. Признаюсь, в какой-то момент я на мгновение почувствовал себя выше всех, кто подобен мне.

А затем рухнул вниз с самой страшной отвесной скалы. Драконья жажда не обошла меня стороной. Она притаилась, выжидала, а затем захватила сердце в раскаленные тиски. Впервые увидев ее, ту, что должна идти под венец с братом, я едва не разодрал себе грудь, пытаясь освободиться от них.

Я не понимал тогда, и сейчас не понимаю, почему именно к ней воззвало мое сердце. Красавиц в мире не счесть. Даже таких изящных и хрупких на вид. Даже с такими большими янтарными глазами, что как нельзя лучше подходили члену королевской семьи, принцу золотых драконов. Даже с такой мягкостью в улыбке, что, казалось, греет лучше, чем любой огонь на этой земле.

Почему из всех женщин моя жажда коснулась ее? Я чувствовал себя обманутым. Чувствовал, знал, что хочу держать ее в своих руках, и этого мне было достаточно. Достаточно прямо сейчас.

Но сомнения разъедали мой разум — что, если это только начало? Что, если вместе с ней я захочу власти, захочу корону, которую она могла бы мне дать. Вместе сила ее семьи и половина моей крови были словно поднятое знамя войны.

Я предпочел отвернуться.

Решение было верным, пусть глухая злоба и раздражение поселились в груди. Они пригодились в бесчисленных битвах, что мне удалось пережить. Удача ли? Я уже не знал ответа. Время шло, новости приходили, пусть и с опозданием. Газетные статьи и портреты наштрихованные от руки, где двое связали себя королевской клятвой.

Помолвка, которую невозможно расторгнуть, ожидаемо подвела к свадьбе. И письмо с приглашением было словно удар под дых. Насмешкой братца, не иначе. Этот мерзкий слизняк знал, видел в моих глазах тот огонь, в котором горит сам. Горит в этой жадности по блеску короны, что венчает голову нашего отца, но не по той, что так преданно заглядывает в его глаза.

Я не собирался даже думать над ответом, но ноги сами привели меня. Я хотел увидеть ее снова, пусть и в свадебном платье, что предназначалось не для меня.

Глупо? Не спорю. Я ненавидел эту слабость в себе, ненавидел ее уверенные речи о брате, который бросил ее ради юбки, за которой таскался последние десять лет. И все кроме нее это знали. Ненавидел ее одинокий образ и хрупкие плечи, что незаметно для многих дрожали от грядущей неизбежности.

Ненавидел ее тишину.

И смирение с которым она готовилась принять уготованную братцем судьбу.

Она не кричала, не плакала, не молила. Ни своего отца, ни короля, ни меня.

Должно быть, она вообще не знала о моем существовании. И эта мысль гневила меня больше всего. Миг, когда я пересек барьер, недоступный даже отцу, был для меня неожиданным, что уж говорить о Его Королевском Величестве. Я впервые ощутил удовлетворение от искры гнева в вечно пустых блекло-желтых глазах. Но это была лишь маленькая вспышка, что вскоре исчезла без следа.

Кровь на золотом платье, что было символом вхождения в королевскую семью, я превратил в знамя, запечатлев поцелуй на холодных губах. То самое знамя войны за корону, которую я не желал. Но я готов был к последствиям.

Думал, что готов.

Она рыдала так громко, что мои руки тряслись. Отчаянно захлебывалась горем, едва узнав, что вышла за брата своего жениха. Я думал, надеялся, что жизнь дороже любви, что так ярко горела в ее сердце, но похоже ошибся.

— Ублюдок!

— Тонко подмечено, Ваше Величество.

Хлесткий удар отца был первой настолько бурной реакцией на мои поступки, обычно ему было не до меня. Таким разъяренным не видел его никогда, если бы мог, он бы уже плевался огнем. Но не мог. Огонь это я.

Он же, король золотых драконов, был символом изобилия, жизни и света исцеления. А потому моя щека иронично пришла в норму от неконтролируемых всплесков энергии отца.

— Как ты посмел?! Ты хоть понимаешь, что сделал?!

— Я спас ей жизнь, — бросил небрежно. Будто мне было абсолютно плевать. — Глупо отрицать — Маркус приехал лишь пару часов назад. К этому времени мы бы уже приступили к омовению тела и подготовкой в последний путь.

— Мы не можем позволить забрать ее, — гневался король, по шеи и лицу которого начала мерцать чешуя.

— Похоже, отец, Вы бы предпочли ее смерть моему поступку. Жаль разочаровывать вас.

— Глупый мальчишка, — прошипел король. — Не смей больше пальцем двинуть без Нашего дозволения! Мы найдем способ разлучить вас.

Пальцы медленно сжались в кулак, и я не знаю, что могло произойти, если бы ни вестник отца.

— Леди уже какое-то время в сознании, — пролепетал он то, что я уже знал.

Она была красивой даже такой. Взъерошенной, обеспокоенной, слегка воинственной и все же растерянной, словно птенец выпавший из гнезда. Я бы хотел быть единственным, кто видел этот ее образ наутро первой ночи, но этого права у меня не было сейчас. И не окажется в будущем.

Она была странной. Притворялась зачем-то, что благодарна нашему браку, ведь он спас ее жизнь. Но я слышал, как горько она плакала в кругу родных. Громко, истошно, навзрыд. Так не оплакивают страх от близости смерти, я знал, я видел подобное ни один раз.

И злился от того, с каким невинным лицом она мне лгала. Я знал, драконья жадность толкала меня, как глубоко проросли ее чувства к брату. Как бы ни хотел, как бы ни отворачивался, все равно видел взгляды, направленные на него, касания робкие и приветливые улыбки, что сами расцветали на пунцовых губах.

Я ненавидел. Мысль, что она будет думать о нем, вынужденно беря меня под руку. Что будет вспоминать его лицо, проводя ночи в моих объятиях. Что будет представлять, будто бы он касается ее тела, целует мягкие губы и шепчет сладкие речи, которые я готов был без конца ей дарить.

Пусть лучше перенос печати окончательно сломает мне сердце. Пусть она обретет желанное счастье, что было так ненавистно мне. Пусть будет свободной, я не стану стоять на пути.

— Ваше Величество, моя дочь приняла решение, и я, как действующий глава семьи Фиенн, поддержу его.

Альбин Фиенн удостоил меня лишь коротким взглядом и сухим приветствием, когда я вошёл в гостиную за десяток минут до прихода королевской семьи.

Я видел, как нервничает моя ещё законная жена, как сжимает ручку веера, которым предпочла бы полностью закрыться. И ее нервозность перекинулась на меня, стоило тяжелым дверям распахнуться.

Король, королева, кронпринц. Идеальная семья, если бы не мое существование. Маркус был не просто похож на отца, он копировал образ до мелочей. Прическа, одежда, манера держаться. Его мать, принцесса королевства белых драконов, будто и вовсе не участвовала в его создании.

Истинная северянка с бледной как снег кожей, серебристыми волосами и холодными словно лёд голубыми глазами была самим воплощением слепящей чистоты. Жаль весь этот образ не касался ее чёрной души.

— Прежде, чем озвучить решение леди, позвольте нашему сыну принести свои глубочайшие извинения.

Фыркнул негромко, но это не укрылось от пытливого взгляда мачехи, что не упускала повода ужалить меня. Но сейчас и ей пришлось сдержаться, настолько сильной была энергия гнева отца, что ложилась на плечи каждого в комнате.

— Ив! — оживился этот наглый поганец, растягивая свою лошадиную морду в премерзком оскале.

Да, я ошибся. Все же было в нем что-то от матери, теперь это отчетливо проявилось, пусть на ее мертвенно-бледном лице от рождения не бывало улыбки.

— Я так волновался за тебя, места себе не находил, — не торопился переходить к извинениям принц. — Какое счастье, что ты невредима.

Совершенно не чувствуя настроения своей бывшей невесты, этот дурак схватил ее за руку, но она дёрнулась. Отмахнулась, как от назойливого жука. А затем мельком глянула на меня.

Удовлетворение мёдом разлилось в груди, и я готов был поддаться мучительному чувству собственничества, жажде, что так долго терзала меня. Украсть прекрасную девицу, утащить в своё логово, как делали наши далекие предки на этой самой земле. Жаль мне на крыльях далеко не уйти.

— К моему счастью, принц Аслахан не позволил случиться непоправимому.

Дутые губешки брата искривились, а на высоком лбу проступила пульсирующая вена. Возможно, он впервые ощутил себя ниже презираемых им людей.

Драконы всегда чувствовали свое превосходство. Большинство из них. Мне же не доставляло удовольствия возвышаться над слабым. Это не делало меня кам-то другим.

— Моя леди, — вновь сладко запел Маркус, обуздав рвущийся наружу гнев. — Я приношу свои искренние извинения, что позволил этому варвару коснуться твоей руки. Мне так жаль, Ив.

Ему определено было жаль. Себя, в первую очередь, ведь гнев отца, что обрушился на него по приезде, едва не лишил его всей чешуи. Жаль, что поддался на провокации своей бледнолицей девицы, фрейлины его матери. Невеста не волновала его до тех пор, пока я не увёл ее из-под носа. И он сам позволил этому произойти — вот о чем действительно жалел этот лживый слизняк.

— Но ты не волнуйся, как только отец исправит это недоразумение, как только у брачной печати сменится владелец, он и пальцем тебя не коснётся!

— Ваше Высочество, — осадил распаленного Маркуса герцог Фиенн. Тон его голоса не сулил ничего хорошего, ведь свою дочь он горячо любил. А ящер перед ним, едва не стал причиной ее гибели. — Позвольте Ивелин ответить вам.

— Разумеется, — растянул улыбку Маркус.

— Благодарю, принц Маркус, — ее голос не потеплел ни на сотую градуса, — за ваши извинения. И за то, что позволили понять настоящую ценность моей жизни, которую впредь я буду трепетно беречь.

— Ваше Величество, — вновь заговорил герцог, не давая Маркусу раскрыть рта. — Моя дочь приняла решение остаться женой принца Аслахана. С этого момента и впредь ее намерения неизменны.

Глава 4

Вместе с неожиданным, вполне себе настоящим шансом на новую жизнь на меня свалилось разом столько забот, что я не сразу сообразила, за что первым делом хвататься. Но одно я знала точно — нельзя медлить и оставаться в стороне. Не в этот раз.

Отсидеться, спрятаться в тени не получится, да я и не хотела этого. До безрассудного неожиданный поступок второго принца, а теперь уже моего мужа, открыл для меня множество дверей. Думая обо всем и сразу, я боялась радоваться своей удаче. Не хотела вновь попасться в ловушку самообмана. Вся первая жизнь прошла в надеждах и иллюзиях, но в этой я собиралась действовать.

И первым делом мне нужно было закрепить наш брак со вторым принцем. Лучшим решением для этого была брачная ночь, но первую я провела в отключке, а после принца Аслахана не пускали ко мне.

Наверняка король позаботился об этом. Он был уверен, что я приму его предложение о переносе брачной печати, и не допускал иной мысли. Что ж, я собиралась испортить его планы по укреплению власти своего наследника. Оставалось сообщить мое решение отцу.

— Иви, я понимаю, ты многое пережила и боишься снова оказаться в опасности, но решается судьба всего королевства! Твое решение приведет к необратимым последствиям!

Волнения отца были мне понятны. Но он не знал того, что знала я — мы не будем в безопасности, какую бы сторону не выбрали. Буря грядет, и либо наша семья выстоит, либо мы снова окажемся на самом дне. И я собиралась сделать все возможное, чтобы в этот раз не ошибиться.

— Очень на это надеюсь, — ответила спокойно, чем еще больше разбередила отца.

Он не узнавал свою юную, по-детски наивную дочь, а я не могла рассказать, почему так сильно изменилась за ночь. Потрясения от предательства и близости смерти меняют человека, но не столь быстро. Брат Норман тоже чувствовал во мне что-то странное, но ни понять, ни объяснить был не в силах. А я не могла сдержать взгляда, с которым смотрела на них. На родных, которых оплакивала долгими одинокими ночами, пока муж развлекался в объятиях другой.

— Ивелин, — строго свел брови отец. — Ты хорошо все обдумала? Еще есть время. Твое сердце сейчас в смятении и…

— Отец, — перебила бестактно. — Мое сердце в порядке, а разум трезв. Поступок принца Аслахана не просто спас мне жизнь, он спас наше будущее.

— Принц Аслахан бастард! — герцог редко повышал голос, а на меня и вовсе лишь пару раз за все девятнадцать лет. — Вскоре он будет сослан на границу королевства, к варварским кочевым племенам, кровь от крови красных драконов! Будет вычеркнут из реестра королевской семьи!

— Унизить зятя дома Фиенн… даже если король все же решится на это, принц Аслахан получит титул герцога. Уж кому, как не вам, папенька, знать, о всех привилегиях этого положения.

— Да кто вложил в твою голову эти мысли? — с усилием потер лоб отец, будто виски прострелило невыносимой болью. — Это второй принц?! Что он наговорил тебе?! Я знал, что вас нельзя оставлять наедине!

— Отец, успокойтесь. — вмешался Норман, который отличался самым светлым и холодным умом среди членов нашей семьи, да и жителей королевства в целом. — Дайте сестре высказаться. Не похоже, что ее намерения лишь минутное помутнение рассудка.

— Спасибо, братец, — кривовато улыбнулась я, а затем вновь повернулась к отцу. — Папа, принц Аслахан настаивал на переносе брачной печати. Это мои руки цепляются за него.

— Но почему, дочка, — теплые ладони обхватили мои, а светлые глаза были полны непонимания. — Ты ведь так сильно хотела замуж за принца Маркуса, любовь к нему расцветала на твоем прекрасном лице лишь от мысли о нем. Его поступок ужасен, отвратителен, но…

— Именно так. Ужасен и отвратителен. Этот мужчина оставил меня умирать у алтаря. Цинично и жестоко, безразлично. Не существует обстоятельств, которые оправдали бы его, а значит, это было намеренно.

— Ивелин Фиенн! — взревел было герцог, но родная фамилия осела тяжестью на языке. — Оскорбление королевской семьи недопустимо, даже… для невестки Его Величества. Больше не бросайся подобными обвинениями.

— Это нас оскорбили, отец, — не отступала, пользуясь своим положением едва не почившей. — По-вашему, я не понимаю, что творится вокруг? С каждым годом наше королевство все отчетливей становится сырьевым придатком севера. Король потакает слишком уж родовитой жене, а все несогласные отправляются на плаху. Нами просто хотят прикрыться, отрезать сопротивляющейся знати доступ к реальным силам.

— С каких пор голову сестрицы занимают подобные мысли? — не смог скрыть своего удивления Норман, а я не дала ему зайти глубже в подозрениях.

— Брат Гилберт наследник герцогства Фиенн и будущий хранитель меча королевства, на его плечи лягут клятвы верности кронпринцу. Брат Норман столь стремительно поднимается по карьерной лестнице в министерстве финансов при дворце, что откровенно метит в секретари кронпринца. Брат Саймон прямо сейчас входит в обязанности хозяина магической башни, а брат Вальтер одарен настолько, что стал мастером меча в свои неполные двадцать два. Я же нужна королю, чтобы не допустить повторного брака с белыми драконами. Не дать прорасти корням, что закрепят их на золотом троне.

— И мы с честью служим королевской семье поколениями.

Впервые чувствовала растерянность в крупном, статном мужчине, каким был мой отец. Казалось, в свои годы он нарастил непробиваемую броню, но передо мной он неуклонно смягчался. Родительское сердце могло быть глухо к сыновьям, но не к единственной дочери.

— А как же народ? Кто защитит людей, чьи страдания только множатся под гнетом северного королевства? Наша свадьба с принцем Маркусом могла стать лишь очередным прикрытием для выкачки ресурсов.

— Иви, когда ты успела забраться в дебри политики? Неужели на уроках мадам Гертруды вы говорили о подобном?

О, нет. Нет, нет, нет. Мадам Гертруда обучала меня совершенно другим вещам. И нынешняя я с удовольствием засунула бы ей чашку в глотку за все хорошее, что она вдолбила в мою голову. Благодаря ее стараниям я до последнего собирала по кусочкам давно развалившийся брак, бесконечно унижаясь и получая в ответ лишь насмешки.

— Мадам не при чем, — ответила сухо. — Все на поверхности, стоит лишь раскрыть пошире глаза.

— Я впечатлен, сестра.

Улыбнулась. Подобная похвала от Нормана стоила дорого.

— Дорогая, — герцог подвинулся ближе ко мне, заключая в теплые объятия. Его большая рука легла на затылок, и я вновь почувствовала себя маленькой девочкой. — Я лишь хотел устроить для тебя достойное будущее под защитой короны. Брачная клятва должна была защитить твою жизнь, а положение — не думать о достатке. Надеялся, что однажды ты станешь счастливой, разве можно тебя не любить?

Проглотила ком в горле, не давая чувствам вырваться на волю.

— Папа, я знаю, королю не отказывают. У вас не было причин противиться нашему браку, даже не будь я так очарована принцем. Но сейчас все изменилось. Принц Маркус своими руками подарил нам шанс. Возможно это единственный раз, когда у нас есть реальный выбор.

— Ты хочешь, чтобы наша семья поддержала второго принца?

— Я хочу, чтобы вы, отец, поддержали мое решение остаться в браке с ним. Одно это раскатится предупреждающим громом по королевству.

Мое решение рождало новую силу, с которой даже королю придется считаться. И потому отцу так сложно было согласиться со мной. Но он еще никогда не видел ту пылающую решимость, что горела в моих глазах.

— Нужно подготовиться. — резюмировал он. — Его Величество будет в ярости, услышав ответ.

Истинно так. Драконы сгорали в неистовстве, если что-то шло не так, как было задумано, а уж когда посягали на власть…

Но пока речь шла лишь о предупреждении. Легкая гирька на противоположной чаше весов, чтобы приподнять ту, что давно опустилась на стол. Я не знала принца Аслахана и не думала всерьез втягивать его в борьбу за престол. Лишь хотела избежать ошибок прошлого. Монарх, полностью подавивший противостоящую ему силу, становится самоуправным тираном, не способным вести к процветанию свой народ. И за ошибки его приходится дорого платить многим поколениям, к чьим мольбам было глухо золотое сердце правителя.

— Иви, ты уверена, что хочешь пойти? Мы могли бы уладить все сами.

— Конечно, отец. Я обязана лично подтвердить свое решение.

— Не знай я тебя, решил бы, что ты не доверяешь нам, сестрица.

Норман пытливо смотрел на меня, ожидая реакции. Его колкость не была правдивой, скорее ему стали вдруг интересны мои изречения. Слишком уж велика была разница между моей ветреной, романтичной натурой и холодной расчетливой личиной, что внезапно открылась им.

— А вы беспощадны к своей едва оправившейся сестре, брат Норман, — улыбнулась я. — Вы лучше меня понимаете, как устроен королевский дворец. Нельзя позволить использовать мое отсутствие для манипуляций решением, которое я приняла. Нельзя допустить слухов, что я была слаба, напугана и импульсивна. Пусть каждый житель и гость королевского дворца увидит меня в полном здравии и душевном покое, пока бесконечные коридоры не приведут нас в зал для аудиенции с Его Величеством.

Норман всегда был сдержан, но от меня не укрылись морщинки-лучики, что проступили в уголках глаз. Улыбка не тронула его губ, но я знала, что брат доволен услышанным. Отец же пуще хмурился, лишний раз убеждаясь, что я не отступлю.

Безупречный вид был одной из важнейших составляющих, и меня оставили наедине с горничными, чтобы от последствий бессонных ночей не осталось и следа. Сборы проходили в непривычном молчании и волнении исходящим от моих слуг. Они знали лишь слухи и боялись потревожить меня неосторожно брошенным словом. В их глазах я была несчастной невестой украденной у любимого тем самым героем кровавых слухов, которым не имелось конца.

Мне они тоже были знакомы. Истории о жестокости принца к поверженному врагу, кровавых расправах и ярости, что сметала все на своем пути. Половина крови от потомков красных драконов разжигала в нем пламя, в котором сгорали даже кости врагов. А зверь, что спал в нем, был столь огромен и уродлив, что после встречи с ним те немногие выжившие лишались рассудка.

Звучало устрашающе, но одна мысль не давала покоя. Если немногие выжившие лишались рассудка, то кто поведал нам о злобной, страшной твари, что уничтожала поселения одним взмахом крыла?

Нет, я не собиралась слепо отмахиваться. В конце концов, ложь рождается в истине. И эту самую истину я намерена была отыскать. Те немногие крохи, что я знала о принце, давали призрачный шанс.

— Вы столь прекрасны, моя леди!

— Невозможно оторвать глаз!

Служанки щебетали, заканчивая приготовления, а я смотрела в зеркала, что окружали меня. Выбор платья теперь был столь важен, что я занималась этим сама. И результат превосходил ожидания.

Струящаяся ткань, мягкий фасон и отсутствие вычурной вышивки. Легкое и комфортное, несмотря на множество слоев ткани, но самым важным элементом был цвет. Строгая иерархия всегда отражалась во внешнем виде знатных особ. И любые, даже самые далекие оттенки золота могла позволить себе лишь королевская семья и подобные им.

Так было принято издревле. Золотая чешуя была символом наших правителей, нашего королевства, наших драконов. И самым страшным кошмаром аристократии любой страны были дипломатические балы. Как выбрать наряд, чтобы не оскорбить своим видом высших существ, что могли раздавить тебя одним взглядом? Золотые драконы, красные, синие, черные. А что говорить о белых, что присвоили себе и платину и серебро? У благородных леди голова шла кругом.

Мне же эти муки выбора больше не грозили. Став законной женой принца, я выбрала соответствующий наряд. Нижние юбки насыщенного желтого цвета теплого и тягучего словно мед были покрыты сверху полупрозрачной золотой тканью. Она переливалась ярче любых украшений и обнимала мои плечи вуалью, что ниспадала по спине и тянулась вслед за подолом.

— Рита, ты выполнила мое поручение? — спросила личную горничную, что служила мне долгих пять лет.

И в прошлой жизни она была моей поддержкой и опорой, пока Маркус не забрал ее у меня. Тогда он задался целью уничтожить все, что мне дорого.

— Моя леди, — неуверенно повела плечами женщина. — Вы не передумали?

— Отнюдь.

Забрав свое оружие, я крепко сжала его в руке. Золотые бока веера очень подходили мне. Оставалось не раскрывать его раньше времени, поддавшись волнению при виде того, чье лицо я никогда не смогла бы забыть.

Он был все таким же. Не мудрено, ведь время успело наложить отпечаток лишь на меня за те невыносимые семь лет. Разница была лишь в одном — невозможности проявить свою гнилую суть, ведь теперь я принадлежала другому. И какая бы пропасть не лежала между кронпринцем королевства и бастардом, Маркус не мог игнорировать нашу связь.

— Да леди лишилась рассудка!.. — растерянно выпалил он, когда решение было озвучено. — Люди настолько слабы, что не в силах совладать с нашей брачной печатью! А что если бы мне пришлось жить с…

— Маркус! — пророкотал разгневанный голос короля, который впивался пальцами в подлокотники, будто пытаясь удержаться на месте.

— Извинись, — бросила королева, едва приподняв уголки губ. — И начни вести себя подобающе статусу.

Вот кто действительно был в восторге от моего решения. В прошлой жизни королева не смогла помешать нашему браку и изводила меня до тех пор, пока Маркус не запер в темнице.

Эта драконица хоть и являлась королевой золотых драконов долгие годы, все еще считала свой статус принцессы белых драконов намного ценней. И все ее заботы были лишь о родном гнезде, а потому она из чешуи лезла, чтобы женить сына на одной из своих.

Как бы ни было удивительно, но даже у драконов существовала иерархия. Или лучше сказать, белые драконы ставили себя на ступень выше, ведь несли в себе чистый эфир. Он давал им возможность использовать любую магию, какой только обладали падшие боги, но она была ощутимо слабее той, что принадлежала сородичам.

Вот, скажем, мой новый супруг, поговаривают, может спалить несколько деревень на одном дыхании, а высокородная драконица разожжет разве что камин.

Но для того, чтобы задирать голову, важна была не столько сила, сколько легенды, дошедшие до наших дней от драконов основателей. И в них белые драконы были символом истинной силы в самом чистом из ее проявлений.

— Герцог Фиенн, полагаю, это ваше окончательное решение? — процедил король Шадеус, царапая золотой узор подлокотника заострившимся когтем. Казалось, он мечтает распороть им шею отца.

— Это так, Ваше Величество, — стойко выдерживал давление герцог. — Наши семьи породнились, как и было оговорено. Клятвы были закреплены печатью на крови. Моя дочь и признанный вами сын, у меня нет поводов для недовольства. Я не вижу причин вновь рисковать здоровьем дочери, которая только оправилась от едва не случившейся трагедии.

— Вы сомневаетесь в Наших способностях, герцог? — процедил король, опасно суживая глаза.

— Как можно, Ваше Величество, — отец склонил голову в поклоне.

— Прошу меня простить, — вмешалась, пока накопившаяся обстановка не заискрила. — Это решение полностью лежит на мне, прошу, не гневайтесь на отца, Ваше Величество.

— Разве ты не была влюблена в Нашего первого сына, дитя? — спросил он, прожигая меня пытливым взглядом.

— Я была очарована, — натянула скромную улыбку. — Но поступок принца Аслахана изменил мое сердце. Не думаю, что смогу когда-нибудь забыть, что он для меня сделал.

— Любовь моя, — словно внезапно ожившая статуя, королева перетекла ближе к мужу и коснулась запястья тонкими бледными пальцами с заострёнными ногтями. — Хрупкое дитя достаточно настрадалось. Почему Вам не благословиться этот союз?

Король Шадеус лишь скосил на неё взгляд, сжимая плотной полоской губы. Он не желал принимать такого исхода, но и заставить насильно не мог.

— Дуреха, — вдруг раскрыл рот Маркус. — Разве не знаешь, что этот ублюдок настоящий зверь? Совсем не боишься, что однажды он перережет тебе глотку?! Его дурной нрав…

Пощечина была настолько звонкой, что мое сердце ухнуло вниз. Сколько себя помню, я ни разу не видела, чтобы Маркус настолько разозлил отца, чтобы испытать подобное унижение прилюдно. Он убрал руку от щеки и склонил голову так, что длинная челка не давала рассмотреть лица.

— Любовь!.. — хотела было возмутиться королева, но Шадеус остудил ее одним взглядом.

— Твоё воспитание никуда не годится. — процедил он.

Я облизнула пересохшие губы, пытаясь придумать, как сгладить ситуацию, что в любой момент могла выйти из-под контроля. И в этом помог мне мой муж, что впервые за вечер заговорил:

— Моя леди, — его низкий голос разлился тёплой волной по позвоночнику. — Под моим крылом вам ничего не грозит.

Это была лишь красивая фраза, которой соблазнял каждый первый дракон, я знала ее, лучше многих. Но почему-то жар хлынул к щекам, и я не сразу нашлась, что ответить.

— Страшен не тот клинок, что царапает горло, а тот, что войдет меж лопаток в минуту покоя. Не так ли, Ваше Высочество Аслахан?

Улыбнулась, распахнув веер и приложив край к своим губам. Золотые нити растянулись по всей ширине, превращаясь в тонкие ветви деревьев. А меж ними словно смертоносные осколки стекла летели сорванные кроваво-красные лепестки.

Казалось бы, простой осенний пейзаж, искусно вышитый на ткани, смотрелся неистовым пламенем. Тем самым пламенем, что было воплощением моего мужа. И моим оберегом от бед и лишений. Я верила в это всем сердцем.

Веер помогал прикрыться от искр, что сыпались из глаз королевской семьи. Лишь мой муж смог побороть напряжение, что точно так же всколыхнулось в нем. Каждый в комнате понимал, что мое решение было обдумано и принято задолго до того, как я оказалась здесь. И сомнений во мне не было.

— Что ж, — процедил король, мельком глянув на моего мужа, — Мы благословим этот брак. Подойдите.

— Ваше Величество, — вмешался мой отец, и ярость дракона выплеснулась наружу:

— Что еще?!. — взревел было он, но сомкнув пальцы в жесткий кулак, сумел возобладать над яростью своего зверя. — Что еще вы хотели добавить, герцог Фиенн?

— Прошу простить мне мою жадность, Ваше Величество. Отцовское сердце болит от мысли, что настолько важный день в воспоминаниях дочери останется кровавым отпечатком, наполненным болью и ужасом.

— Как мы можем исправить эту несомненно вопиющую неприятность? — холодно глянул дракон.

— Дайте своё благословение перед гостями, что все еще в смятении после случившегося. Позвольте понять дворцу, столице и всему королевству — союз наших семей не рушим. Моя дочь и ваш сын обручились — это счастливая весть должна разнестись в устах народа, невзирая на обстоятельства.

— Мы понимаем, речь об открытии золотых залов королевского дворца.

— Ваше Величество! — взревела королева, и я впервые за две жизни увидела, как по ее лицу заходила мерцающая чешуя. — Золотые залы открывают лишь в честь королевской семьи! Есть лазурные в конце концов, едва ли они уступают в своём великолепии!..

— Достаточно. — оборвал ее дракон. — Мы — Король Шадеус Авалос де Драак и принц Аслахан Наш сын. Он был признан Нами как член королевской семьи и официально внесен в реестр. Уж не запамятовали ли вы об этом, моя королева?

— Как можно?.. — процедила она.

— Празднество пройдет в золотых залах королевского дворца. Мы даём неделю на подготовку.

Рассыпаясь в благодарностях вместе с отцом, я едва могла сдержать ликующей улыбки. Идея завершить внезапно оборвавшуюся свадьбу принадлежала мне, и я знала, насколько это важно.

Любая другая… да и я сама до перерождения наверняка бы пыталась спрятаться от общества сгорая от стыда. Заключить помолвку с кронпринцем, а в итоге выйти за бастарда короля — событие ломающее судьбу. Чью-то возможно, но не мою. Я собиралась отправиться на бал с высоко поднятой головой и показать каждому, что моя гордость не пострадала ни на дюйм.

— Принц Аслахан, с этого момента на тебя возложены все обязательства по отношению к твоей законной жене. Не разочаруй Нас.

Не дожидаясь ответа, король Шадеус удалился, а за ним королева увела своего дорогого сына.

— Ваша Светлость. — подошёл к нам дракон, приветствуя отца первым.

Но несмотря на оказанное уважение, радушной их встречу никак нельзя было назвать. Отец плохо скрывал недовольство моим решением без надзора королевской семьи, а принц понимал, что на его голову свалилась гора проблем с женой и ее родственничками в придачу. В его глазах все было именно так, я не сомневалась.

— Ваше Высочество, вы проводите меня до покоев? — спросила я, нарушая гнетущую тишину.

— Ивелин! — возмутился отец, воображая то, чего в моих словах не было. — Да как ты?!.

— Я лишь хотела обсудить с мужем небольшие хлопоты, что предстоят нам перед надвигающимся торжеством. — невинно улыбнулась, поглядывая на дракона.

По его строгому лицу мало что можно было разобрать, но промелькнувшее удивление на мое обращение уловить успела. Должно быть он все еще не привык быть чьим-то мужем. Должно быть, он рассчитывал сегодня распрощаться со мной. Но не тут то было.

— Что вы хотели обсудить со мной, моя Леди?

Идти под руку с этим драконищем было волнительно. Мне казалась, превосходство высшего стало для меня привычным после семи лет брака с Маркусом, но сейчас стало понятно, что это далеко не так.

Аслахан был крупнее, выше, и имел совершенно другую ауру. От его низкого голоса мозги плавились и стремительно утекали, а осторожный взгляд, что пытался меня разгадать, будоражил непонятный азарт. Можно было подумать, что это я тут чудовище, что вознамерилось утащить в своё логово прекрасного принца.

И это необъяснимо расслабляло меня. А может, дело было в том, что я не чувствовала и толики презрения, не видела привычного драконьего высокомерия. И оттого была сбита с толку. Я ведь собиралась держаться от нового мужа на расстоянии в нашей супружеской жизни. Но сейчас мне хотелось не останавливаясь идти так, размеренно, плавно. Игнорируя взгляды и шепотки слуг.

— Я бы хотела попросить вас выделить в своем расписании время. Его Величество дал всего неделю на подготовку, а нам столько всего нужно сделать. Подготовить наряды, что будут гармоничны друг с другом, разучить новый танец, что откроет бал и…

— Леди. — резко остановился принц, разворачивая меня к себе лицом. — Вы сейчас серьезно способны думать о подобном? О танцах и платьях?!

— Конечно. — спокойно ответила на эти возмущения. — Я не желаю исполнять с вами танец, разученный с прошлым женихом, и блистать в платье запачканном собственной кровью.

— Да какое кому дело…

Пришлось сократить расстояние между нами до совершенно неприличного. Дракон замолчал, внимательно вглядываясь мне в глаза, а я того и ждала.

— Всем есть дело. — негромко ответила я. — Первый выход расставит все по местам. Вы не случайная замена по ошибке кронпринца, я не допущу подобной болтовни. Новый танец, новые силуэты… к моему счастью. То платье я терпеть не могла.

— Леди, — дракон опасно наклонился, я чувствовал его горячие дыхание на своих губах. — Вы снова собираетесь выкинуть подобную глупость? Что за игру вы затеяли?

Он сжал мою кисть в ладони и кивнул на веер, что я продолжала держать раскрытым во время нашей прогулки. Улыбнулась. Какой смысл скрывать? Принц все увидит во время примерок.

— Это не игра и не глупость. Это поле боя, хоть вы привыкли к другому. Мое платье — моя броня, а веер оружие. Они служат напоминанием каждому, под чьим крылом я нахожусь. И что в ваших жилах течёт не только золото, но и пламя. Никому не стоит этого забывать. Особенно вам.

Глава 5

Не припоминаю, чтобы когда-либо пребывал в такой растерянности, сейчас это чувство бурлило в груди должно быть впервые. Воинственный взгляд напротив говорил мне, будто его владелица очень даже рада происходящему. Нет, не так — будто бы идеально исполнила свой изощренный план без единой промашки. Но это было попросту невозможно.

Она не могла знать, что я поддамся порыву и шагну на алтарь. Я сам этого не знал! Осознал только коснувшись ее губ, таких мягких, но холодных в то мгновение. Таких манящих губ. Воспоминания о них до сих пор расходились волнами по коже. Это зверь скреб когтями внутри, ждал момента, чтобы вырваться на волю. Не представлял, сколько ещё я смогу его держать на цепи, очень скоро ее звенья лопнут и разлетятся осколками в стороны.

Имей я время на раздумья, возможно и не совершил бы этот опрометчивый шаг. Возможно ли? В этом я тоже не был уверен, моя тяга к ней была столь велика, что осознать это было не просто. Мне самому, а что скажет она, когда жадность сорвет все оковы? Испугается ли хотя бы тогда?

— Помогите мне понять, Леди, что толкает вас на столь опрометчивые поступки? Это совсем не похоже на вас. Вам ничего обо мне не известно. Лишь слухи, но и они будто бы не волнуют вас.

— Ваш поступок ослепил меня, Ваше Высочество, — тепло улыбнулась она, отчего в груди защемило. Открытый взгляд и чужое тепло были для меня непривычны. — Не получается думать плохо о моем добродетеле. Скажите правду — мне стоит остерегаться вас? Обещаю прислушаться к совету.

— Нет. — выпалил раньше, чем с губ сорвалось правдивое «да».

Ей стоило опасаться. Сейчас я сдерживал себя, давая ей время до завершения всех церемоний. Но после бала, после… ночи, когда она станет полностью моей, я уже не выпущу ее из своих рук, как бы она не молила.

— Рада это слышать, — медовые глаза не врали, как и легкий румянец на щеках. — Что же касается слухов — вы правы, я ничего не знаю о вас, как и вы обо мне. Может, стоит начать с малого? Зовите меня Ивелин, Ваше Высочество. Могу ли я обращаться по имени к вам?

— Меня терзают чувства, что Леди Ивелин уводит мое внимание от главного вопроса, на который я так и не получил дельный ответ.

— Все же настаиваете на формальностях? — будто и правда расстроилась она.

— Не все церемонии были соблюдены. Мы все еще не получили благословения Его Величества.

— Я вас поняла.

Она прикрыла свою обворожительную улыбку веером, да будь он неладен! Яркий вызывающий кусок ткани. Мой зверь был доволен, я — нет. Меньше всего на свете я хотел подвергать ее опасности своим положением, а она продолжала выпячивать мою грязную кровь.

— И все же, Леди Ивелин? — настаивал на своём.

— Не самое подходящее место для разговора, — приглушённый голос заставлял жадно прислушиваться к каждому слову. — В моих покоях атмосфера будет уединенней.

— Как можно… — не успел возразить, как получил новый укол хитро-сощуренных глаз.

— Мы женаты. Кто осудит?

— Это не лучшая идея, Леди Ивелин.

Она так легко выскользнула из моих рук, что я дернулся, схватить ее крепче, стиснуть в объятиях. Хвала всем падшим богам, все же успел одернуть руку, не позволяя заметить. Сколько ещё удача будет на моей стороне?

— Следуйте за мной, Ваше Высочество, — глянула на меня через плечо, и мое тело само потянулось следом.

— Аслахан.

— Следуйте за мной, Ваше Высочество Аслахан, — невинно улыбнулась она. — Не волнуйтесь, я не стану на вас нападать.

Ее легкие шаги и игривые искорки в глазах распаляли меня не на шутку. Не станет нападать? Ха! А вот я не уверен. Как же безрассудно маленькая лисичка петляла перед лапами дракона. Очень самоуверенно с ее стороны.

Не сводил глаз с хрупких плечей и ровной горделивой осанки, пропустил мимо ушей копошение рыцарей, что стояли на страже ее покоев. Стоило дверям захлопнуться за моей спиной, как она оказалась в ловушке, куда сама же меня привела.

Бесшумно и быстро я оказался рядом, обхватив тонкое запястье ладонью. В нос тут же попал легкий аромат ее кожи и фруктовых духов. Глаза сами закрывались, а зверь внутри утробно урчал.

Медленно развернул к себе, заглядывая в удивленное лицо своей леди. Ее щеки краснели на глазах, а губы соблазнительно распахнулись. С трудом сглотнул ком вставший в горле, и убрал выбившуюся из прически прядь за аккуратное ушко. Все мое тело сковало, я замер в секунде от броска.

— Не поворачивайтесь к хищнику спиной. Не убегайте от него, не дразните.

Голос и без того низкий вибрировал, пугал. Должен был пугать, но леди не отводила взгляда. А я продолжал смотреть на чувственные губы и ощущал, как по венам разгоняется пульс.

— Что же мне делать, если уже впала в немилость?

Негромкий вопрос. Простой вопрос. Но мне пришлось приложить усилие, чтобы подумать о чем-то другом. Все мысли сейчас затопила жадность и нетерпение, когда же эта манящая красота станет моей? Только моей.

— Встречайте опасность лицом к лицу. Ни один хищник не ожидает лобовой атаки, возможно, вам хватит пары секунд замешательства, чтобы от него ускользнуть.

— Я запомню ваш совет, принц Аслахан. — и вновь эта мягкая улыбка. — Но что, если эта вторая встреча? Хищник уже будет готов к моей хитрости.

— Значит, вы изначально не собирались от него убегать.

Она всерьёз задумалась над моими словами. Слегка хмурилась, будто смакуя их в голове и соглашаясь с очевидным предостережением. И все же я не смог почуять в ней страха, волнения о своей судьбе.

— Присядем? — предложила моя леди, кивнув в сторону двух кушеток, что стояли друг напротив друга огибая небольшой стол. — Я прикажу подать чай.

— Не стоит, — с трудом разжал пальцы, отпуская ее руку. — Я не задержусь более, чем нужно.

Смутилась и, казалось, расстроилась такому ответу. Я совершенно ее не понимал. Благородные леди не жаждали моего общества, и сила высшего не могла этого изменить. Хотя какая сила? Жалкие клочки, что судьба оставила мне вместе с ничтожной линией жизни и зверем, что заперт во мне. И не было в королевстве тех, кто бы об этом не ведал.

— Ваше Высочество Аслахан, — легкость в ней испарилась, оставляя лишь деловую сосредоточенность. И эти перемены вызывали все больше сомнений. — Могу я задать вам вопрос о платьях?

— О платьях? — с рыком переспросил я.

— Ранее вы выразили озабоченность моими намерениями внести изменения в дизайн. Поэтому я хочу знать, насколько сильно огорчу вас разбавив опостылевшее мне золото более яркой краской?

Детство во дворце и последующие не частые хождения в свет заставили научиться понимать все, что скрывалось за праздными речами. Но, дьявол, как же меня раздражали эти лживые разговоры.

— Терпеть не могу подобные беседы…— начал было я.

— Они навевают тоску, — подхватила моя леди, развеивая раздражение, что давило на виски. — Полагаю в вашем замке, мы сможем почувствовать себя свободнее, я очень этого жду.

Она мельком посмотрела на входные двери, и я мог понять ее озабоченность нашим уединением. В королевском дворце полно ушей, а мы стали вдруг самой желанной добычей. Один неверный шаг, одно слово и против нас обнажаться сотни и сотни мечей. И зная об этом, она все равно не раздумывая продолжала порхать по их острию.

— Я и сейчас могу дать вам такую возможность, — достал из внутреннего кармана один из амулетов, зачарованных ведьмой, сжал в руке, превращая своим пламенем в прах. — Теперь вы можете говорить спокойно, леди Ивелин. Так скажите мне прямо, чего вы желаете от нашего брака?

Мерцание озарило комнату, запечатывая все звуки внутри. Удовольствие не из дешевых и применение не слишком разумное. Но сейчас я не хотел пробираться через дебри ненужных слов.

— Мои желания предельно просты — безопасность семьи и нас с вами тоже. Я хочу, чтобы наш с вами брак воспринимали серьезно, невзирая на сложившиеся обстоятельства. Как и сказал мой отец Его Величеству — союз между герцогством Фиенн и королевской семьей заключён и с этим придется считаться каждому.

— И все же вы собираетесь провоцировать общество, выпячивая мою грязную кровь? Вы правда думаете, что сможете держать лицо под гнётом чужих взглядов и насмешек?

Удивление в глазах моей леди было чистым и неподдельным. Ее бросило в жар от волнения, а соблазнительные губы распахнулись в немом изумлении. И все же она смогла взять себя в руки.

— Вы герой войны и защитник королевства, кто посмеет заикнуться о вашей крови, когда благодаря ей вся страна имеет счастье просыпаться по утрам под пение петухов, а не под звон мечей и взрывы магических печатей?

Она будто свалилась с луны. Нет, правда. Раз за разом ставила меня в тупик. Может, так оно и было — я долгие годы кровью и потом защищал границы королевства, вёл за собой рыцарей вместо отца.

Но никто и никогда не смел даже заикнуться о моих заслугах, я получал лишь придирки — слишком долгой оказалось ожидание победы, слишком большой цена. Меня проклинали семьи рыцарей, что сложили в боях свои головы, презирали сородичи, коим неведома жизнь без крыла.

С каждым годом пробуждать в себе зверя становилось труднее, с каждым разом он засыпал все быстрей. Моя магия утекала сквозь пальцы и все, что мне оставалось, это биться в рядах людей. Так о чем, черт возьми, говорила мне моя леди?!

Поднялся так резко, что на прекрасном лице мелькнула тень страха. Отошёл, чтобы ненароком не обрушить на неё свой гнев. Не было ее вины ни в моем происхождении, ни в жестокости общества, ни в судьбе, что неустанно ломала, смеясь мне в лицо. Но слова моей леди разбередили мысли, что я так умело скрывал даже от себя самого.

— Аслахан?

Тихий взволнованный голос оказался совсем близко, а затем небольшая ладонь осторожно тронула мое плечо. Я развернулся, вновь утопая в тепле ее глаз, и злость отступила, словно и не горела секундой назад в груди.

— Если вы не желаете, я… — начала было спешно говорить Ивелин, но я перебил ее лепет.

— Вы и без того разделите со мной мое бремя, стоит ли все усложнять?

Я привык. К взглядам, ядовитым словам, что были приправлены медом, к пренебрежению и даже открытым угрозам. Сколько раз моя жизнь висела на волоске уже и не счесть. Но моя леди была другой, я знал это лучше многих.

Она была нежным цветком, что вырос в заботе, в любви и тепле родных рук. Купаясь в лучах всеобщего обожания, как первая красавица королевства, как будущая кронпринцесса страны она не ведала, что ее ждет рядом со мной.

— Поверьте, мне неинтересно мнение общества, — вкрадчиво говорила она, глядя мне прямо в глаза. — Кто посмеет заговорить о вашей крови при мне, облаченной в тон вашей чешуе?

— Ее Величество, к примеру.

Говорила так, будто видела моего зверя. Она могла лишь гадать по слухам, что тянулись за мной всю мою жизнь. И даже так не ошибалась — дракон во мне взял большее от предков со стороны. Вся чешуя словно красная медь и лишь пара золотых гребней венчали морду, тянулись по хребту и до самого хвоста. Лишь однажды увидев, мачеха бесновалась в неистовстве неделя за неделей, требуя отца лишить меня права записи в семейном реестре королевской семьи. Эти гребни наверняка не дают ей уснуть по сей день. Они венчали голову моего зверя золотой короной, которую не снять не отрубив головы. Да и тогда, все останется как прежде, пока плоть не сгниет в земле, оставив миру лишь голые кости.

— Если в вас течет грязная кровь от смешения двух разных видов драконов, то это справедливо и для принца Маркуса. Брак не делает кровь чище, и вы не в ответе за то, как появились на свет. Все мы ответственны лишь за поколения, что придут после нас.

— Надеюсь никто, кроме меня не услышит подобные речи, леди. Мой отец отвечает на обвинения в сторону королевской семьи лишением головы.

— Дело не в вашем отце и не во мне. Дело в вас. Вы — принц этой страны и этого не изменить ни титулами, ни ссылкой на край королевства. Я не желаю для вас большего, чем то, что принадлежит вам по праву, но и забрать обещанное у вас не позволю. Я ваша жена, мы связаны клятвой. Я не могу и не желаю причинять вам вреда. Лишь прошу довериться мне в управлении обществом, которое должно осознать, с чем столкнется, пока не сломало о нас свои зубы.

И как можно было не верить ей?..

Слова заставляли тепло развиваться в груди, а зверя во мне убаюкивали. И я поверил ей, что ещё оставалось? В своём решении остаться моей женой леди была непреклонна, и я больше не собирался селить в ее душу сомнения.

Как и мешать ей занять новое положение в обществе. Это мне было глубоко наплевать — как смотрят другие, зовут ли на праздные ужины и балы, считаются ли со статусом, о котором я никогда не просил.

Отец сам принял решение о моем признании и загнал меня в круг нескончаемой ненависти. Уж не знаю, пытался ли он этим мотивировать первого бесхребетного сынка, стращать свою королеву, жадность которой не знала границ, или же оставить меня на худший исход. Его мотивы меня никогда не интересовали — слишком высоко пришлось бы задрать голову и оставить беззащитной шею. Поэтому все, что меня заботило это собственное выживание в агрессивной среде.

Но теперь я был не один, и моей леди… моей жене, терпеть оскорбления и насмешки необходимости не было. Я уже давно понял — сколько не склоняй головы, сколько не молчи, не позволяй отрывать от себя куски — этого всегда будет мало. Мачеха и аристократия под ее белоснежным крылом не будут довольны, даже выкинув за порог столицы без гроша в кармане и титулов, по которым они так сходили с ума.

Нам с женой не будет покоя, куда бы мы не пошли, а потому я не собирался вставать у неё на пути. Неважно каким будет предлог, если против нас однажды обнажатся мечи, я приму их удар на себя и сберегу ту единственную, что так открыто и тепло смотрит в мои глаза, не испытывая и капли страха.

— Шейд. — позвал негромко, разбирая бумаги в своём кабинете.

Напротив меня сразу же заклубилась чёрная энергия. Она росла, множилась, стелилась дымом по полу, пока в центре неё не возникла высокая фигура. Тот, кому я не раз доверял свою жизнь. Облачённый во все чёрное, с маской скрывающей нижнюю половину лица дракон смотрел на меня кроваво-красными глазами, рассеченными тонким зрачком. Мой зверь напрягся, мы всегда ощущали подобного себе, но так же быстро снова вернулся к глубокому сну.

— Ваше Высочество, — склонил голову он, не теряя горделивой осанки.

— С этого момента я хочу, чтобы ты следовал за моей женой, но ей об этом знать не нужно. Оберегай ее, используй мое имя, применяй силу, если понадобится. И не подпускай к ней Маркуса, этот слизняк не сможет спокойно сидеть на месте, раз затронули его поганую честь.

— Слушаюсь.

— И ещё. — замер на мгновение, но все же не смог промолчать. — Докладывай мне обо всем важном, что касается ее и меня. Свободен.

Шейд кивнул и растворился в чёрной дымке, а я чувствовал виском чужой пронзительный взгляд.

— Тебе есть что сказать, Илай? — покосился на своего помощника, что все еще оставался мальчишкой в моих глазах.

— Все ли будет в порядке, Ваше Высочество?

Зелёные глаза не скрывали волнения, как и подозрения, обращенные к моей жене. Застала врасплох эта свадьба не только меня.

— Я в состоянии позаботиться о себе, безопасность моей жены важнее всего.

— Надеюсь, она так же настроена в отношении вас.

— Иди и поприветствуй ее лично. — мой приказ не терпел возражений. — И согласуйте мое расписание так, как ей будет угодно. Я буду там, где она захочет меня видеть.

— Но, Ваше…

— Илай. Не заставляй меня повторять.

Всегда сдержанный и отстраненный мальчишка сейчас, наконец, выглядел на свой возраст. Не мог сдержать возмущённого сопения, хмурил светлые брови, но перечить не смел.

— Будет исполнено, Ваше Высочество Аслахан.

Не сомневался, а потому вернулся к документам, что успели скопиться за несколько последних весьма напряженных дней. Я не хотел, чтобы наш отъезд из столицы задержался хотя бы на сутки. Но когда мои желания имели значение?

Впервые о втором принце королевства вспомнили без призмы войны. Я понадобился всем и сразу — семье, отправивший приглашение на ужин, от которого я не мог отказаться, герцогу Фиенн, моему теперешнему тестю, советникам короля, лиц которых я раньше не видел, и лордам и леди, что вдруг обратили на меня свой взгляд.

Ужин состоялся в тот же вечер, когда жена обозначила свое решение. Ожидаемо давящая атмосфера действовала на всех, кроме меня, я слишком привык к подобному. И все же в рот не взял ни куска, все мясо было приготовлено с кровью, отчего воротило даже зверя во мне. Мы слишком часто слышали ее запах, видели, как она льется рекой, чувствовали вкус после ранений, наши души утопали в ней.

— Ты не притронулся к своей тарелке, Аслахан. Королевская трапеза пришлась не по вкусу?

Холодные глаза королевы жгли насквозь, а ее забота обвивалась у шеи словно змея.

— Все чудесно, матушка, — скрипнул зубами я.

Нам обоим приходилось играть этот спектакль с тех пор, как отец принял меня в семью. И ни она, ни тем более я, не могли пойти против. При отце – нет.

— Тогда, быть может, ты чувствуешь недомогание? Ты должен был сразу сказать, мы бы вызвали дворцового лекаря. Нельзя допустить, чтобы и вторая попытка на счастливый брак леди Фиенн находилась под угрозой.

— Сейчас моя жена — принцесса де Драак. Матушка. — сказал с нескрываемым удовольствием.

— Верно. — выплюнула она, и я видел как проступила вена на бледном лбу, а по шее заходила бледная чешуя. Но королева всегда умела быстро взять себя в руки, вот и сейчас она выдохнула, повернувшись к отцу. — И раз уж мы заговорили об этом, любовь моя, у меня есть предложение.

Отец посмотрел на нее с усталостью во взгляде. После выходки Маркуса вся аристократия стояла на ушах, во дворце был полный бардак, а его жена хотела подлить масла в огонь — он не питал иллюзий.

— Говори.

— Благодарю, — хмыкнула уверенно. — Насколько мне известно, Аслахан собирается покинуть столицу сразу после бала в их с Ивелин честь.

Она глянула на меня, и я коротко кивнул, хотя никогда не говорил ей о своих планах. Шпионы мачехи, как всегда, работали безупречно.

— Так почему бы вам, Ваше Величество в такой прекрасный день не наградить Аслахана титулом, который он заслужил.

Едва заметно усмехнулся. По-видимому, она спать не могла, пока я носил титул принца, и не желала ждать еще месяц по распоряжению отца. Понимала, что расстояние между нами может замедлить этот процесс, и не хотела рисковать.

— Так и сделаем. — сухо ответил отец. — И еще.

Тут уж и королева напряглась, ощущая настроение своего мужа. Маркус и без того не поднимал головы, но под пристальное внимание отца все же попал.

— Отправь свою фрейлину обратно в Королевство Белого Дракона.

— О ком вы?.. — начала было она, но разумно умолкла.

— Ты знаешь, о ком Мы. — пророкотал голос отца. — Мы хотим, чтобы этой девки не было на территории нашего королевства!

— Ваше Величество! — проскрежетал голос, словно ножом прошлись по посуде. — Она дочь графини Ласс…

— Мы отдали приказ.

— Позвольте хотя бы сделать это после бала! Разразиться скандал, если я выставлю ее из дворца прямо сейчас.

— Матушка… — взволнованно выдавил Маркус, который тоже не был этому рад.

— Хорошо. Мы даем две недели, а после Мы никогда не хотим видеть ее в этом дворце.

— Как прикажете, Ваше Величество, — прошипела королева, сжимая ножку бокала в руке.

Маркус скрипнул зубами, а в конце вечера догнал меня в коридоре, рывком разворачивая к себе.

— Ты! Забрал у меня жену, а теперь и леди Элионора попала под удар! Что ты наговорил отцу, отвечай!

Передо мной будто мельтешил брехливый пес, а я не мог его пнуть. Досадное чувство. Хотя любой пес был бы умней и не стал бы разевать пасть на того, кто крупней и сильней. Выросший под крылом своей матери и всего дворца, брат был абсурдно уверен, что я никогда не посмею поднять на него руку, но это было не так. Стоило только вспомнить дорожки крови, что срывались с уголков бледных губ моей жены, и внутри вскипала ярость.

— Тебе некого винить, кроме себя. Развлекался с любовницей, пока невеста умирала у алтаря.

— Я бы успел! — взревел Маркус, выпячивая грудь и толкая меня. Но сдвинуть с места своим хилым тельцем, можно было и не пытаться.

— Ну, да, — фыркнул открыто, и эта насмешка была словно спичка, брошенная в костер.

— Я бы встал на крыло! — рявкнул Маркус, толкая ладонями в плечи. — Я бы…

Шаг за шагом я надвигался на него, пока тонкий хребет не встретил стену. Он оглянулся по сторонам, но в коридоре никого кроме нас не было.

— Твой зверь размером с теленка. Крылья бы отвалились столько махать.

— А твой еще не сдох там, а? — сощурив свои глазенки, он пару раз стукнул меня костяшками в грудь. В то самое место, что хранило всю силу дракона. — Если и нет, ему недолго осталось.

Воспользовавшись моим замешательством, он выскользнул и сделал пару шагов от меня. Задрал голову и расправил плечи, вновь принимая свой отвратительно заносчивый вид.

— Не думай, что родовитая жена что-то изменит, — ядовито процедил он. — Матушка не успела сказать за ужином, но я так и быть передам слова герцога Фиенн — “Как мудрая мать всех своих поданных наша королева непременно с умом распорядится приданым Ивелин, что было передано до свадьбы, теперь это внутренние дела семьи. Мы не посмеем вмешиваться.” Понимаешь? Ни богатства этой семьи, ни поддержки тебе не видать. Похоже, леди Фиенн придется туго в том захолустье, в которое ты ее увезешь.

— За этим ты меня искал? — прервал его тираду, от которой вяли уши. — Хотел посмотреть на реакцию? Но дело вот в чем — я никогда не ждал подачек от других. Меня не надо вести под руки по дороге из золота и драгоценных камней.

Маркус скрипел зубами в ответ так, что мне казалось, он лишится половины.

На следующий день мне пришлось держать лицо при тесте и втором сыне семьи. Я и без того понимал, что они не восторге отдавать единственную леди своего дома в мои руки, но, видимо, герцог посчитал, что лишним еще одно напоминание не будет. Уж очень они пеклись о дражайшей леди Ивелин, которую все упорно продолжали называть как угодно, но только не моей женой. Что ж, скоро у них не останется пространства для маневра.

Во всей этой удушающей обстановке встречи с женой каждый раз давали мне глоток свежего воздуха. Она порхала бабочкой, улыбалась лисицей и дарила тепло ярче любого огня. Держать ее в руках, разучивая танец, видеть наметки платья, о котором непременно будет говорить вся столица, едва она ступит за порог своей комнаты, и слушать незатейливые разговоры было чертовски приятно.

И я верил, что моя жизнь впервые может стать лучше рядом с ней. Что она будет той, для кого я захочу стать лучшим мужем. Но все мои фантазии были уничтожены на корню. И едва ли я смогу снова поверить ей.

— Сегодня леди навещали братья.

Я сразу почувствовал напряжение Шейда, а это бывало столь нечасто, что мое сердце застучало сильней.

— Четвертый сын семьи прибыл утром. Сэр Вальтер еще не успел поступить в личную гвардию кронпринца, а потому леди просила его сопровождать вашу пару на балу и не отходить ни на шаг.

— Она объяснила это?

— Сказала, что волнуется из-за слухов о своем муже. Что чувствует страх, а с братом сможет почувствовать себя уверенней хотя бы на вечер.

От гнева чешуя прокатилась по позвоночнику, давно я не слышал этого чувства. Мне бы радоваться, что зверь еще реагирует, но все мои мысли занимала лишь она.

— Затем третий сын семьи открыл портал прямо в комнате леди.

— Маг?

— Архимаг и теперь уже хозяин магической башни.

— Что она просила у него? — губы окрасились горькой усмешкой. — Яд, что завалит даже дракона, в жилах которого течет золотая кровь?

— Нет. Леди интересовалась магией, что способна повернуть время вспять. К сожалению, я не смог услышать всего разговора, маг отрезал пространство комнаты, едва услышав вопрос.

В моих венах вскипала кровь. Я ведь успел поверить сладким речам, улыбкам и этим глазам! Так искусно лгать не могла, должно быть, даже сама королева. Жена стала бы ей достойной преемницей, что тут сказать.

Глава 6

Неделя была похожа на нескончаемый праздник.

Правда, думала так лишь я одна. И без того строгий отец, ходил с головой увенчанной чёрными тучами. Он все еще был недоволен моим выбором и странно реагировал, когда я говорила, что замужем за достойным мужчиной и защитником королевства. Аслахан, стоило мне затронуть эту тему, тоже почему-то вспылил, а я никак не могла понять, что их всех так озадачивает. Словно какая-то мелочь ускользала от меня все это время, но я никак не могла поймать правду за хвост.

Лишь в один из вечеров отец все же не смог сдержаться, выплескивая на меня свои мысли:

— Я хотел дать тебе шанс на долгую жизнь, дочка! Принц Маркус однажды мог возжелать разделить с тобой свои долгие годы. Вы могли прожить в браке несколько сотен лет! Аслахан никогда не сможет дать тебе этого…

— Па, — перебила, едва проглотив ком застрявший в горле. — Мне это не нужно. Быть последней в роду и оплакивать каждого из вас — слишком большая цена.

Отец удивленно глянул, не находя слов. Слишком уж быстро я дала ответ, который ни к кому не приходит так просто. Но пережив подобное однажды, я точно знала, что не хочу проходить через это снова. И если принц Аслахан не захочет разделить со мной свою долгую жизнь — так даже лучше.

Выбрать пару дракон может лишь раз, а я не собиралась растить в себе любовь к мужу, как и пускать корни в его горячем сердце. Это было бы слишком для меня.

Намного лучше не ждать ничего, довольствоваться сильным плечом, на которое можно с лёгкостью опереться.

Оказалось, мой нынешний муж очень даже искусен в танцах, в отличие от кронпринца, рядом с которым с меня вечно сходило семь потов от напряжения.

Аслахан, несмотря на свои внушительные габариты, отлично владел своим телом, да и моим тоже, что тут скрывать. А потому я могла расслабиться в его руках, сосредоточиваясь не на танце, а на неловкой улыбке напротив и золотых глазах, что смотрели на меня как на диковинного зверька.

Пока я недостаточно знала мужа, чтобы сказать — такой он всегда или слова моего отца сейчас влияли на него. Но то, что он обращался со мной как с чем-то очень-очень хрупким и дорогим, заставляло мои щёки беспощадно пылать.

Я нравилась ему, и видеть это было приятно. Быть желанной таким мужчиной тоже. Это чувство я уже давно успела забыть, а теперь все то женское, что было во мне уничтожено, словно возрождалось из пепла.

Это не пугало, я знала путь, по которому собиралась идти, и сворачивать была не намерена. Но и становиться женой, что пускает мужа в спальню раз в пару месяцев ради супружеского долга не входило в мои планы. Я хотела сохранить наши отношения в теплоте и гармонии. О большем не стоило и мечтать.

И раз уж мы заговорили о гармонии, вторым времяпрепровождением, что доставляло мне радость и удовольствие были примерки наших парных нарядов для бала.

Во-первых, с дизайном я разошлась не на шутку. По дворцу уже успели разлететься слухи, мол, я сошла с ума и собираюсь до последнего упрямиться отстаивая свой статус принцессы. Этому поспособствовали бесконечные сундуки, полные драгоценных камней, что слуги дворца ежедневно таскали в мастерскую, где кипела работа.

Мастерицы герцогства Фиенн не покидали своего рабочего места, должно быть их пальцы уже срослись с иголками — только так можно было успеть в столь сжатые сроки. А потому они не могли никому рассказать, что из бесчисленных камней для моего платья отбираются лишь рубины.

Невозможно было создать платье с нуля, а потому было взято на переделку одно из тех, в которых я должна была блистать на балах с Маркусом. Да, да, на балах, ведь в честь свадьбы кронпринца гуляния длились неделю.

Так вот, золотое платье, под стать королевской семье было безжалостно распорото лично мной под ропот служанок, что едва не теряли сознание, видя нескончаемое удовольствие на моем лице этому действу, а затем создавалось вновь.

Кремовый корсет, прошитый золотыми нитями, теперь был покрыт крупными каплями рубинов, что были вплотную пришиты на груди, расходились по талии и словно единичные капли рассыпались по юбке. Только она осталась нетронутой — золотой, а вот бесконечные подъюбники оказались в мусорной корзине. Их место заняли алые ткани, что виднелись лишь при резких движениях, заставляющих складки перетекать в воздухе. А потому я настояла, чтобы в наш с мужем танец были добавлены несколько резких поворотов.

Перчатки из тонкого светлого кружева так же были расшиты самыми маленькими из камней, растягиваясь от начала по предплечью и создавая градиент — словно золото окрашенное кровью прямо как во время свадьбы, которую никому не забыть.

И ткани, и камни, чтобы были использованы для моего платья, также включал в себя и костюм Аслахана, что создавался рядом с моим. И во время примерок мне удалось увидеть мужа голым по пояс. Одно огорчало — лишь со спины. Но и эта картина произвела неизгладимое впечатление.

Аслахан был не просто крупнее Маркуса и своего отца, он имел тело воина. Крепкое, мощное, несокрушимое. Мышцы бугрились под кожей, создавая четкий рельеф, что гулял от каждого движения и приковывал взгляд. Мне одновременно хотелось прикоснуться к нему и сбежать, ведь страшно было подумать, что будет со мной во время брачной ночи.

— Госпожа, как можно витать в облаках, когда вы в шаге от гнева короля?

Рита, моя личная служанка, была единственной, кто осталась взволнованной не от увиденного, а потому что переживала за мое будущее. Она растила меня с самого детства, хотя была немногим старше. Выросшая в большой семье, она привыкла ухаживать за младшими и в свои шестнадцать заменила мне нянь, которые сбегали одна за другой, и недели не отработав. Да, я была не самым послушным ребёнком, тем не менее Рита всегда называла меня ангелом ничуть не лукавя. Вот что значит смотреть на жизнь под другим углом.

И в том ужасном будущем, что теперь осталась в прошлом, она была со мной до конца. Уж не знаю, смогла бы я так долго продержаться в том аду, если бы не она.

— Можно подумать, я одна не могу выгнать из головы образы увиденного!

Фыркнув, окинула взглядом мастериц, что не останавливали работы. Вот только их лица наконец сменили траурные гримасы, что оплакивали мою, вероятно, несчастную жизнь в браке, на пылающее румянцем щеки. Они больше не жалели меня, а завидовали. Мой муж был чертовски хорош собой, этого у него не отнять.

— Я не узнаю вас, госпожа, — обреченно выдохнула Рита, ставя передо мной поднос с чашкой горячего травяного чая. — С каких пор вы так легкомысленны?

— Разве ж легкомысленно думать о своём муже в преддверии нашего окончательного воссоединения?

Пригубила чай, даже не поморщившись, хотя вкус был, как обычно, не самым приятным.

— Ваши засахаренные фрукты, госпожа, — Рита пододвинула ближе хрустальную вазочку, удивленно поглядывая за моими мерными глотками. — Вы успели привыкнуть к букету?

— Нет, чай все такой же отвратительный, — с улыбкой ответила я. — Но я все выпью. Ты ведь стараешься ради меня. Мое тело должно быть крепким и выносливым, готовым зачать наследника драконьей крови. А стоит вспомнить о моем супруге, как думается, что одной чашкой не обойдёшься! Не хочу испортить нашу брачную ночь позорным обмороком, предпочту не смыкать глаз до самого рассвета.

Я тихо рассмеялась, глядя, как лицо Риты стремительно краснеет, как ее пальцы все сильнее сжимают края подноса.

— Как можно говорить столь вульгарные вещи, госпожа?! — возмутилась она, а я лишь громче расхохоталась.

— В любом случае, я благодарна тебе за заботу.

Рита сжала губы в плотную линию и поспешила отвести взгляд. Я же допила остатки противной жижи и поднялась с места. Как нельзя кстати появился слуга, оповещая о прибытии моего брата, самого младшего сына семьи.

Под возмущенный восклик Риты и охи других служанок, я небрежно подхватила юбки и сорвалась на бег. Наплевать было на манеры и статус, на то, как будут пучить глаза встретившиеся на пути и перешептываться за моей спиной после.

Я хотела как можно скорее снова увидеть Вальтера. Увидеть живым, невредимым и пышущим невероятной силой. Таким, каков он был до вступления в личные рыцари принца Маркуса и своей роковой ошибки.

— Вальт! — взвизгнула, кинувшись брату на шею.

Он не ожидал такой прыти и все же подхватил под лопатки, бережно прижимая к себе. Я кусала изнутри щеку, чтобы отрезвить себя болью и не расплакаться от нахлынувших чувств.

Отпрянула, заглядывая в лицо, что все еще хранило мальчишеские черты и гладкость кожи, что едва ли темнела над верхней губой, немного на щеках и подбородке. На скулах алел здоровый румянец, а в глазах сохранялся блеск и сила, что была недоступна многим.

— Сестра?.. — негромко позвал он, опешив от моего пристального внимания.

Сглотнула, несмело обнимая дрожащими ладонями щеки. Тепло успокаивало и передавалось мне, и я наконец смогла улыбнуться.

— Я рада тебя видеть, Вальт, — задушено прошептала, вновь ныряя в объятия брата.

— Я тоже, сестрица. Рад видеть тебя живой и невредимой.

Всхлипнула от невозможности сказать, что эти слова верны и для меня. Невозможно было передать, сколь сильно я несбыточно мечтала об этом моменте в прошлой жизни.

Пока служанки подготавливали очередное чаепитие, к которому мы с Вальтом, вероятно, даже не притронемся, я усадила брата на диван и прилипла рядом. Сейчас мне не хотелось, чтобы нас разделяло даже такое ничтожное расстояние, как ширина стола.

Вальтер поглядывал на меня взволнованно, но расспрашивать обо всем не спешил. Отец закладывал в своих сыновей обязанность оберегать единственную сестру с тех пор, как я появилась на свет. В тот день его любимая жена не смогла перенести тяжелых родов, а потому он хотел дать мне столько любви и заботы, сколько могли отыскать в себе пятеро мужчин.

— Как ты поживаешь, Вальт? У тебя все хорошо? — спросила, сжимая большую ладонь в своих и ощущая ответное тепло. — Мы не виделись… со времен твоего поступления в академию. Ты так вырос, совсем не узнать.

— Как ты можешь в подобной ситуации спрашивать обо мне? — возмутился Вальтер хмуря густые черные брови.

— Но мне правда важно знать, — ответила не раздумывая. — Да и потом, не так страшна ситуация, чтобы я не могла позволить себе поинтересоваться делами брата.

— Если бы я знал, Иви, то давно бы присягнул Его Высочеству Кронпринцу…

— И был бы вынужден следовать его приказам, — пресекла я эти мысли. — Ты бы ничего не смог изменить. Ты бы не смог изменить Его. Случившееся не досадная оплошность, это сделанный принцем выбор. Думаешь, моя жизнь с таким мужем стала бы счастливой?

— А что второй принц? С ним тебе будет лучше? Ты хоть знаешь, какая молва ходит о нем?

— Знаю.

— И тебе все равно? Он бездушный монстр! После его походов на червоточины погибают не только чудовища — деревни горят адским огнем! А его родина? Он объявился на нашем пороге с земель красных драконов, а затем вел войну против них долгие годы! Пусть наши королевства и находятся во вражде из-за бесконечных набегов кочевых племен юга, но Иви, его рука не дрогнула перед теми, кто в половину такой же крови, что уж говорить о тебе?!

Удивительно, как работает мнение большинства. Я могла многое сказать в ответ Вальтеру, должна была. Но что бы ни положили на чашу весов — когда на другой жизнь брата, о выборе и компромиссах речи быть не могло.

— Он спас мне жизнь. Но я… — голос дрогнул, но Вальт понял мои чувства совсем иначе, что было на руку моей лжи, — …боюсь его, что тут скрывать.

— Ты писала Саймону? Он наверняка…

— Вальт, — крепко сжала руку брата, ощущая, как в груди сворачивается липкий ком, — Как бы ни был силен Саймон, драконья магия неподвластна людям. Я не хочу рисковать им, я… чуть не потеряла всех вас.

— Я поговорю со вторым принцем! Дам ему понять, что ты все еще часть семьи Фиенн! — хотел было встать он, но я удержала за предплечье.

— Вальт, он принц, а ты рыцарь без господина.

— Тогда я заручусь поддержкой Его Высочества Маркуса!

— Нет! — рявкнула так, что сама себя испугалась. Что уж говорить о брате, который удивленно замер едва дыша. — Останься со мной!

Вальтер осел обратно на диван и внимательно вглядывался мне в глаза, которые я пыталась отвести из раза в раз. Я знала, о чем собираюсь просить, но еще я знала, куда приведет путь, выбранный братом с тех самых пор, как он был еще мальчишкой.

— Иви…

— Хотя бы на время бала, — с горечью выдохнула, поднимая, наконец, взгляд. — Ты можешь быть рядом в этот напряженный для меня вечер? Я не могу просить тебя отказаться от мечты стать королевским рыцарем и уехать вместе с нами на юг, присягнув принцу Аслахану. Но хотя бы в столице помоги мне сохранить лицо, прошу тебя. Драконы слишком хорошо чувствуют наши эмоции, я не хочу разозлить мужа своей нервозностью, а рядом с тобой мне будет намного спокойней.

Чувствовала себя ужасно, намеренно наговаривая на мужа и вываливая ложь прямо в лицо брата. Но не могла же я сказать правду? Как вообще можно объяснить, что я вернулась в прошлое и теперь пыталась изменить судьбу? Не только свою, но и всей семьи, которую ждало неминуемое падение, если ничего не сделать.

Или как я могла объяснить, откуда мне известно, что во время бала откроется червоточина прямо в королевском дворце и вырвавшийся из нее монстр уничтожит столь обожаемые золотые залы? Что он нападет на Маркуса, которого Вальтер ни в коем случае не должен пытаться спасти, подставляя себя под удар и раскрывая мою тайну, что в этом времени известна лишь мне?

Нет, этого я сказать не могла. Оставалось лишь дать брату серьезный предлог, чтобы держать его рядом с собой во время бала. Ведь я была уверена, что Маркус и его бледнолицая драконица будут держаться от нас с Аслаханом на противоположной стороне зала.

А затем, когда мой муж убьет монстра, я собиралась окончательно разрушить мечту Вальтера и прилюдно предложить принести присягу Аслахану и стать его личным рыцарем. Пусть лучше брат возненавидит меня, пусть проклинает всю оставшуюся жизнь. Но я не позволю бесславно погибнуть в бессмысленной резне во славу кронпринца увядающего королевства.

— Я буду сопровождать вас в поездке на земли принца, — после недолгого молчания заявил Вальтер. — Один вечер ничего не решит. Для меня нет ничего важнее твоей безопасности, мечты могут и подождать до следующего года. Этот отбор в королевскую гвардию не последний.

Юное лицо излучало непоколебимую уверенность, а я не могла сдержать слез от нахлынувших воспоминаний. Вальтер с такими же горящими глазами защищал меня всю прошлую жизнь, пока находился рядом. Естественно, это не нравилось Маркусу, который затаил обиду на брата еще со дня нашей свадьбы и того злополучного бала. Ведь Вальт кинулся на помощь мне, заслоняя собой от монстра. И наследный принц был тяжело ранен, не спасла даже золотая чешуя. Если бы не способности, что внезапно открылись во мне тогда, уж не знаю… Но в этот раз пробуждать в себе магию я была не намерена. Пусть судьба распорядиться жизнью Маркуса сама.

— Никогда не видел, чтобы ты столько плакала, сестрица, — задушено выдавил Вальт, притягивая меня к себе. — Если тебе настолько тяжело…

— Я просто счастлива, что у меня такой брат.

Это было правдой, не многим повезло с семьей так, как мне. Если в первой жизни это стало нашей слабостью, то в этот раз должно было стать нашей силой.

Уж я позабочусь об этом.

Мы провели с Вальтером несколько часов, не возвращаясь больше к теме моего брака. И когда отец прислал к нам слугу, чтобы вызвать сына, которого не видел несколько лет, я отпустила брата с легким сердцем.

Не успела выдохнуть, как на пороге появился сэр Илай, выполняющий роль секретаря моего мужа. Молодой рыцарь с золотыми вихрами волос и яркими зелеными глазами был очень красив, вот только колючий взгляд портил всю картину. Он пытался быть со мной вежливым и учтивым, и я закрывала глаза на его промахи в этикете, которым он слабо владел в силу своего низкого происхождения. А что казалось его нескрываемой холодности и настороженности ко мне, то грех было жаловаться, когда принца Аслахана жалили со всех сторон.

Вот как этот нахал, что сидел напротив с совершенно каменным лицом, когда как минуту назад едва не напугал меня до остановки сердца своим внезапным появлением.

Брат Саймон всегда был особенным. Замкнутым, нелюдимым, малоэмоциональным, немногословным, если не считать сарказм, что лился из него с тех пор, как голос начал ломаться. Ему были чужды многие обычаи, традиции и правила, по которым жила вся аристократия королевства, да и не только нашего. И наверняка, мы бы хлебнули с ним проблем, вот только еще ребенком Сай открыл в себе огромную магическую силу. Дар, который давно не появлялся в руках человека. И ему прощали многое, даже сами высшие. Ведь стоило посмотреть в зеленые глаза, что вокруг зрачка играли золотыми всполохами маны, как гребни драконов дрожали от напряжения.

— Рада тебя видеть, Сай, — улыбнулась я, направляясь к дивану, на котором расположился брат. Он сразу вытянулся струной, плечи стали каменными — знал, что будет дальше.

— Так это был визг радости, а я уж было подумал… — фыркнул он.

— Нельзя так внезапно появляться из портала посреди комнаты девушки, даже если это твоя сестра! — недовольно буркнула я, сгребая тонкую фигуру брата в объятия.

Он недовольно насупился, но терпел, словно кот, который делает огромное одолжение хозяину и не вырывается из его рук. А Сай был именно таким — дворовым котярой, что всеми силами избегает чужой близости, как физической, так и духовной. Лишь я всегда была для него исключением.

— Я знал, что ты одета и не занята, — проворчал он.

— Даже не хочу представлять, как ты это выяснил! — тихо рассмеялась, укладываясь щекой на острое плечо.

Я была так рада снова обнять его. Это лицо было последним, что я видела перед своей смертью. Наплевав на все законы связывающие магов, он пришел ко мне тогда и вновь сделал это сейчас. А потому, если в этой жизни я когда-нибудь снова услышу, как про него говорят – “камень вместо сердца”, то откушу им головы сама и без перевоплощений в дракона.

— После того, как мы поговорим, не смей исчезать, — строго сказала я, заглядывая в зеленые глаза. — Обязательно нанеси визит отцу, пусть даже он будет недолгим. Неизвестно, когда вы сможете увидеться вновь.

Я старалась сделать голос ровным, хотя внутри все переворачивалось от воспоминаний о прошлом. Тогда, Саймон не смог даже проводить отца в последний путь, не то, что обмолвиться словом после того, как возглавил магическую башню.

— Зачем? Я больше не принадлежу семье Фиенн, ты знаешь.

— Значит и я тебе больше не сестра?

Магия редко оказывалась в руках людей и отличалась о той, что владели драконы. А потому каждый, в ком пробуждался дар, после его обуздания под покровительством наставника отправлялись в магическую башню. Она располагалась на большом острове, который не принадлежал ни одному королевству. Можно было сказать, что это самостоятельная страна, вот только маги никогда не были заинтересованы во власти в большинстве своем. Намного сильнее их волновал предел, которого они могут достичь. Магия людей не ограничивалась лишь одним, двумя элементами, как это было у драконов.

Магическая башня поддерживала связь со всеми королевствами, брала заказы на различные услуги по всем континентам, участвовала в разрешении конфликтов и споров и являлась сдерживающей силой. А потому маги должны были быть беспристрастными. Они отказывались от своего королевства, от родни и фамилии семьи. И начинали новую жизнь с чистого листа, следуя правилам, что были заложены предками тысячелетия назад.

— Я справлюсь о здоровье герцога, — ответил мне Саймон, и я не смогла сдержать улыбки.

— Могу я задать очень важный вопрос?

— Хочешь, чтобы я помог тебе с навязанной брачной печатью? — не любил ходить вокруг да около Сай.

— Хочу знать о магии возвращения во времени. Она существует? Возможно ты…

Договорить не дал палец, что лег на мои губы. Зеленые глаза вспыхнули золотыми искрами, и комнату на миг озарил яркий свет. Вокруг вдруг все стихло — ни шелеста тюли, не щебетания птиц из распахнутого окна, ни приглушенных разговоров слуг, что сновали туда-сюда по поручениям. Будто бы в раз вымер весь королевский дворец, оставляя лишь двоих, что внимательно вглядывались друг в друга.

— Мне не показалось, ты спросила серьезно, — озвучил свою догадку скорее для самого себя Саймон. — Зачем все настолько усложнять? Брачную печать после смерти супруга можно сломать без труда или перенести на другого без вреда для тебя.

— Даже в шутку не говори подобного, — недовольно сузила глаза, но лицо брата осталось таким же беспристрастным.

— Я серьезно. — не мешкая выдал он.

— И почему вы все кидаетесь на принца Аслахана, будто бы вина в произошедшем лежит на нем? — тяжко вздохнула, хватаясь за ноющий висок. — Вся семья будто выжила из ума.

— Норман сказал, ты потеряла свою наивность.

— Ты общаешься с братом Норманом? — удивленно захлопала ресницами я.

— Значит, должна сама понимать причину. — проигнорировал мой вопрос Сай. — Никто из нас не может насадить голову настоящего виновника на пику. Это раздражает, скажу я тебе.

— Даже под магией тишины не говори подобного, — хлопнула по плечу, недовольно хмурясь. — И это плохая причина для недовольства моим мужем.

— Эти слова так легко срываются с твоих губ.

— А почему не…

— Если ты смирилась со своим новым положением, тогда зачем интересуешься магией времени? Думаешь, попытка забрать гёнсем содержащий душу дракона безопасней, чем провести ритуал переноса печати? Думаешь, что узнав будущее, ты с легкостью изменишь прошлое по своему желанию?

На мгновение перехватило дыхание. Я было растерялась от тона, который будто говорил мне, что я глупа и наивна в подобных надеждах. И страх окутал ледяными объятиями — что, если я зря затеяла этот разговор? Что, если Саймон поймет природу моего интереса? Я не думала, что смогу рассказать хоть одной живой душе о том, что вернулась в прошлое. Даже семье, даже брату, что не мог отказаться лишь от меня, продолжая считать родней.

— Во-первых, — взяла себя в руки, собираясь идти до конца, — тебе стоит подтянуть манеры, брат. Перебивать собеседника неприлично, даже если ты считаешь, что он несет полный бред.

— Я не…

— А во-вторых, — теперь уже прервала его я, — мой интерес не продиктован намерением. Я лишь хочу обезопасить наш брак с принцем Аслаханом. Его Величество был крайне недоволен моим решением.

— Должно быть, принц запал тебе в душу, раз ты пугаешься даже подобных небылиц.

— Хочешь сказать, такой магии не существует?

— Вопрос в другом, почему ты уверена в обратном? Для людей это лишь сказка о красивой любви, да и она давным-давно позабыта.

— Значит для людей. А что драконы?

— Иви, ты не ответила мне.

Саймона нелегко было сбить с пути, как и добиться ответов, если он того не хотел. Но лучше меня этого упертого парня никто не знал, и ни перед кем другим он слабину не давал. И потому я не сдавалась. Казалось, я просто сойду с ума, если не получу хотя бы очертания ответа на вопрос, что так мучил меня.

— Принц Аслахан рассказал.

Продолжала врать в глаза, ибо я уже не видела иного пути. Это сработало на отце, Нормане и Вальтере, а значит и Саймона был шанс провести. Меня не волновало, сколь низко и недостойно я вела себя по отношению к семье. Чувствовала, что этот упустив этот шанс, нового уже не будет, как не моли Богиню о новом чуде.

— Да он романтик, — искривил один уголок губ Сай. — Полагаю, принц поведал тебе сказку о том, как когда-то давно один дракон потерял свою возлюбленную, и его горе было столь велико, что обрушилось на мир огромной волной, смывая все на своем пути, даже путь, по которому Богиня Эфир вела бесчисленные жизни. Однако уверен, правдой он тебя не одарил.

— Поэтому я спрашиваю тебя, — не выдержав, огрызнулась.

Мне нужно было услышать, что цена этой магии слишком высока. И дело было не только в моем возвращении. Я действительно боялась, что кто-то может вновь обернуть время вспять и разрушить мой мир, что я начинала строить. Этого я страшилась больше, чем желала ответа на вопрос — кто же стал моим спасением в первой прожитой жизни.

— Я сам знаю не так много. — перестал изучать меня взглядом брат и откинулся на спинку дивана. — Эта магия не подвластна людям, и мне, в том числе. А драконов интересует только то, что может продлить их и без того долгую жизнь, а не погубить в одно мгновение.

— Ты обмолвился о гёнсем, что содержит душу дракона — такова цена этой магии? Тогда королевская семья может…

— Иви, — прервал мои волнения Сай. — Цена этой магии не просто душа дракона, а душа того, кто вознамерился обернуть время вспять. И это не все. Как думаешь, почему существует лишь одна легенда об этом? Только ли потому, что всего лишь один ящер решился пожертвовать собой ради того, что ему дорого?

— Быть может, мы просто не знаем. — пролепетала, думая совершенно о другом.

Саймон, наверное, пытался меня успокоить разъясняя детали. Но я лишь растерянно смотрела на того, кто был для меня единственным верным решением. Мне больше не на кого было подумать, не могла и мысли допустить, что вернул меня кто-то другой. И не просто кто-то, дракон…

— Я думаю иначе. — тем временем продолжал Саймон. — Магия, способная повернуть время вспять нарушает законы мироздания. Она опасна, непредсказуема и разрушительна. А потому наверняка должна принадлежать богам.

— Что?.. — не могла поверить в услышанное.

— Я думаю, что только хранителю истока хватит силы, чтобы запустить магическую печать. Ты ведь знаешь предание о появлении драконов?

Кивнула. Кто же его не знал? Историю нашего мира, что был на грани уничтожения, рассказывали каждому младенцу вместо сказки перед сном.

Когда-то у истока времен существовало множество миров, и Боги властвовали над ними своей сильной рукой. Они созидали и разрушали, не жалея своих созданий. Но среди них была Богиня, что не разделяла их игр. Богиню эту звали Эфир. Она хранила оберегаемый ею мир, поддерживала в нем хрупкий баланс и наблюдала за ним, не смыкая глаз. Но чем дольше он жил, тем больше сил требовал. Вот только вечности не было даже у самих Богов.

Никто не мог убедить Эфир позволить ее миру встретить свой закономерный конец. И не желая потерять сестру раньше времени, один из Богов подтолкнул ее детище к краю. Наслал пламя, что не могли потушить даже бескрайнее воды морей, взволновал саму землю, помогая пробудиться вулканам.

Эфир не отступилась и тогда, хоть и была обессилена. И брат так разозлился на нее, что не стал больше ждать, вынул кинжал из-за пазухи и замахнулся на мерцающую сферу, что была спрятана в ее ладонях. Он вложил всю свою силу и ярость, не ожидая, что сестра кинется защищать ничтожный мир своим телом.

Острое лезвие рассекло золотую нить бус, что украшали шею Эфир, сохраняя всю ее силу, и пронзило грудь Богини. Она растворилась туманом, обволакивая свой мир и запечатывая его от чужих рук. Ни один из Богов так и не смог к нему прикоснуться.

Тысяча и одна бусина с ее шеи брызнули, осыпаясь звездами по небосклону. Большинство из них разбились, высвобождая силу и наполняя ею каждый уголок любимого мира. Несколько осколков попали в руки людей, даруя им магию. Но были пять бусин, что сохранили свою истинную мощь.

Одна упала в земли объятые пламенем и поглотила его, наливаясь ярко алым цветом. Вторая в бушующие воды океана и поглотила цунами, обретая насыщенный синий цвет. Третья оказалась в мертвых землях, что были покрыты пеплом извергнувшихся вулканов. Четвертую поймал лист кувшинки, что цвела на озере в объятиях гор. Там она напиталась солнцем, обретая золотое сияние. А пятая угодила в вечные льды, где сохранила свой истинный вид.

Эти бусины стали истоком новой силы, сотворили новых существ. И сила их стала оберегать землю и людей на ней вместо падшей Богини Эфир.

— Правдиво предание или нет, нельзя отрицать, что изредка рождаются твари с такой подавляющей силой, что даже сородичи склоняют перед ними свои высокомерные головы.

Я молчала. Поверить, что настолько сильный дракон вдруг пожертвовал всем ради меня, было попросту невозможно. И вдруг паника сдавила грудь.

Что если, моя память о том будущем всего лишь случайность? Что если, намерения того дракона были совершенно иными? Что если, кто-то кроме меня знает о том, каким путем я должна была идти?

— Ив, — вдруг мое лицо оказалось в объятиях тонких пальцев. — Нет нужды переживать. Подобного не случится. Сейчас в мире такой силой обладают лишь двое — один старик, замуровавший себя во льдах из страха за увядающую жизнь. Второй — молодой правитель Синих Островов, с которыми король Шадеус испортил отношения по собственной прихоти. Эти драконы никогда не воспользуются магией времени — слишком велика цена. А потому можешь даже не думать об этом.

В ту ночь я не могла сомкнуть глаз, размышляя о словах Саймона, и окончательно запуталась в своих догадках. А потому отпустила тревогу, возвращаясь к своей цели. И я наслаждалась днями, что могла провести со своей семьей в шумной подготовке к торжеству, что должно было стать отправной точкой для новой жизни.

Неделя была похожа на нескончаемый праздник.

Пока в канун бала в честь нашего брака и завершения всех формальностей, Аслахан не одарил меня презрением на дне золотых драконьих глаз. Тем самым, что я так часто видела у Маркуса в прошлой жизни.

Неужели я успела допустить ошибку и не знала об этом? Времени это выяснить, у меня не было.

Глава 7

— Ваше Высочество! — охнула, не ожидая увидеть в зеркало рослую фигуру за моей спиной.

Служанки зароптали, а Рита и вовсе попыталась закрыть меня собой, ведь последняя примерка платья в ночь перед балом подходила к концу. Я стояла лишь в нижних юбках насыщенного алого оттенка и туго зашнурованном бельевом корсете. Волосы были забраны в небрежную прическу, открывая шею, линию плеч и глубокое декольте, что обычно скрывалось под тканью платьев.

Мы встретились взглядами сквозь чистую гладь, и я вспыхнула в то же мгновение. Дыхание сперло, на щеки словно плеснули кипятком. Принц Аслахан смотрел так, как смотрит хищник на добычу перед броском. В упор, не моргая, с жаждой, что плещется на дне золотых глаз. Ему нравилось то, что он видел перед собой. Бесспорно. И все же в его взгляде было что-то такое… неприятное? Злость?

Глухая, тлеющая и отравляющая кровь. Определенно.

Не выдержала, поежилась и отвела глаза, а дракон, словно только этого и ждал, начал приближаться.

— Ах, Ваше Высочество! Так нельзя! Леди не может предстать перед мужчиной в настолько неподобающем виде! — запротестовала Рита, но ее оборвали коротким жестом ладони.

— Вздор. Оставьте нас. — чеканил принц, даже не взглянув в ее сторону. — Все. Немедленно.

— Идите, — поторопила оцепеневших служанок, а сама пыталась совладать с собой, что сделать было невероятно трудно.

Сердце трепыхалось в груди, и никак не удавалось заставить себя развернуться, встретиться с принцем лицом к лицу. Я была смущена и напугана, ведь совершенно не представляла, чем успела раздосадовать опаснейшего из высших. И когда, наконец, решилась, дракон перехватил мою руку, останавливая вполоборота.

С трудом подняла взгляд. Жгучий жар чужого тела ощущался даже через одежду, отчего мурашки то и дело бегали по плечам. Принц был так близко, что я не могла ни отступить, ни повернуться полностью, а иначе мне пришлось бы прижаться к его груди. А в моем виде…

Он загнал меня в ловушку намеренно, а теперь словно чего-то ждал. И я никак не решалась задать мучившей меня вопрос — что же изменилось между нами?

— Я принес подарок, — неожиданно выдал дракон склоняясь надо мной и не размениваясь на приветствия.

Шкатулка из красного дерева с искусным золотым орнаментом опустилась на стол, где уже были подготовлены украшения. Рубиновые колье и серьги, заколки, браслеты и кольца. Я все еще не могла определиться с комплектом, что будет завтра на мне.

— Если хотите завершить свой образ и довести Ее Величество до мигрени, лучшего способа не найти.

Аслахан стоял слишком близко. Сжимал мою руку и согревал макушку дыханием. И как бы неудобно это ни было, шкатулку принц открыл, не меняя своего положения.

Охнула удивленно, увидев содержимое. На бархатной подушечке лежала тонкая золотая диадема по форме скрещенных ветвей лавра. Изящная, витиеватая и наверняка легкая, в отличие от выбранных мною украшений.

— Золотая… — заторможено прошептала, разглядывая украшение.

— Смею заметить, что во мне есть часть золотой крови.

— Ах, я вовсе не это имела в виду! Не хотела оскорбить вас…

— Меня сложно оскорбить подобным, — вкрадчиво ответил дракон. — А вот Ее Величество напротив.

— Диадема — символ правящей семьи, — взволнованно прошептала, плененная мерцанием золотых глаз. — Аристократия примет это за открытые притязания на трон. Вы ведь не хотели этого.

— Позволите?

Проигнорировав мои слова и нехотя отпустив руку, дракон небрежно подхватил диадему. И только когда он поднес ее ближе, намереваясь самостоятельно надеть на меня, я смогла разглядеть, из чего были сделаны лепестки.

Губы распахнулись в немом изумлении. Ладони вспотели в миг. Я смотрела, как принц поднимает диадему и примеряет на безобразно растрепанную копну волос, и не могла поверить в реальность происходящего.

Это было не просто украшение, не просто символ. Нельзя было спутать обычный драгоценный металл с драконьей чешуей, что служила лепестками лавра. Далеко не каждая жена удостаивалась такого подарка, и уж точно не в начале брачного пути.

Диадема не была символом правления, она говорила о том, кому принадлежу я, и кто находится в моей власти. Цвет платья и украшений так тщательно подобранных мной были ничтожной мелочью по сравнению с этим.

— Ваше Высочество это… — не могла подобрать слов.

А дракон уже закрепил диадему и мягко развернул меня к зеркалу, чтобы я смогла как следует рассмотреть бесценное сокровище, что сверкало даже при свете свечей. И все же не получалось отвести глаз от фигуры за моей спиной и того, как принц склоняется к самому уху.

— Вы не обязаны использовать ее завтра. Еще есть время подумать, нужно ли вам это.

Сердце отчаянно билось в груди, дыхание сперло. Я чувствовала раскаленные ладони на плечах, и голова начинала кружиться.

— Леди?

Я знала что дракон близко, но звук его голоса вдруг стал приглушен. Ноги ослабли, поднесла руку к лицу, чтобы привести себя в чувства, но стоило прикрыть глаза, как меня вновь повело.

— Что с вами? — требовательно прогремело над моей головой, и я едва смогла прошептать:

— Кажется, мой корсет… перетянут. Трудно дышать.

Уж не знаю, волнение это, напряжение или действительно чертов корсет, который вовсе не был для меня чем-то новым, а может все вместе, но сознание отчаянно хотело меня покинуть.

Вот только я была в надежных руках, и принц снова пришел мне на помощь. Сначала, я подумала, мне показалось, как в зеркале мелькнула ладонь увитая чешуей и массивные когти, что поговаривали — легко могли резать металл.

Не знаю как металл, но вот корсетные ленты были распороты одним слитным движением, и я наконец смогла сделать полноценный вдох.

И в ту же минуту зарделась, хватая ослабевшую ткань, что едва не обнажила меня полностью, пусть и перед собственным мужем. Согнулась почти пополам и зажмурилась, не представляя, как поднять глаз. И в то же мгновение на мои плечи опустился тяжелый и наполненный жаром китель.

— Прошу прощения, моя леди, — сухо выдал дракон, накрывая мои руки, что пытались запахнуться как следует. — Вы так дрожите… что будет завтра? Наш брак может и случайность, но точно не станет фикцией, вы должны это понимать.

Казалось, этот ящер решил меня довести! Нет, ну правда. Какой злодей будет усугублять ситуацию подобными речами. Не мог он не понимать разницу между происходящим сейчас и завтрашним супружеским долгом, от которого я не собиралась отказываться. А даже если бы и хотела, то попросту не могла.

— Ваше Высочество, — сквозь стиснутые зубы и натянутую улыбку выдавила я. — Мы ведь не собираемся консумировать наш брак сейчас?

Принц удивился и молча смотрел на меня. А я медленно развернулась к нему, стараясь смотреть в глаза, пусть жар на щеках выдавал мое состояние.

— Если нет, вы не могли бы отвернуться? Я приведу себя в более подобающий вид.

Нахмурился недовольно. Будто и не он сам заявлял, что не тронет меня до завершения всех церемоний. По сути, принц Аслахан с момента клятвы имел полное право на свою жену, и никто бы не смог этого оспорить.

Тем не менее мою просьбу дракон исполнил, отворачиваясь и направляясь к креслам у камина. Развернул одно спинкой ко мне и щелкнул пальцами, заставляя робкое пламя вспыхнуть сильнее и ярче. Под треск поленьев и гул собственного сердца я пыталась как можно скорее стянуть с себя части завтрашнего наряда и облачиться в легкое платье, больше похожее на ночную сорочку. Благо все было приготовлено служанками ранее, и как нельзя кстати мне попалась теплая вязаная накидка, что удачно скрыла меня от чужих глаз. Я даже успела наспех заплести небрежную косу и снять драгоценную диадему, спрятав в подаренную шкатулку.

— Ваше Высочество? — привлекла внимание дракона, подкравшись к нему.

Принц медленно перевел взгляд, и был он до того глубоким, что я растерялась, не понимая, что же именно он пришел мне сказать. Казалось, бесценная диадема была лишь предлогом.

— Вы хотели поговорить со мной о чем-то? — вновь подала голос, не выдерживая напряженной тишины.

— Позволите? — Аслахан протянул мне раскрытую ладонь, и я подала свою руку.

Он крепко сжал мои пальцы и начал медленно оглаживать костяшки. Наблюдал за собственными движениями, и только хмыкнув под нос каким-то мыслям, встал. Не успела смутиться новой близости, как меня усадили в кресло. Аслахан отпустил мою руку и подошел к камину, разворачиваясь спиной.

— Слышал, во дворец прибыли ваши братья.

Тон был ровным, но все равно показался мне странным. Подумать не могла, что причиной такого поведения была моя семья. Может, я чего-то не знала? Отец и брат Норман несколько раз встречались с моим мужем за эту неделю, но дракон спрашивал о младших. И это не был праздный интерес — чуяла нутром.

— Да я… давно их не видела. Завтра я вас представлю.

Принц развернулся и посмотрел на меня в упор. Под этим взглядом я ощутила себя маленькой и бессильной.

— Леди, будьте честны со мной — зачем ваши братья, что не смогли присутствовать на свадьбе с кронпринцем этого королевства, прибыли в такой спешке?

— Они беспокоились обо мне… — начала лепетать, но быстро смолкла под тяжестью ауры высшего.

— Только лишь? И у вас с ними нет намерений разрушить нашу брачную печать?

Вопрос словно незаслуженная пощечина, и я растерялась настолько, что даже не пыталась протестовать, что с каждой секундой моего промедления убеждало дракона в его правоте все сильней.

— Нет. – выдавила из себя едва слышно.

От растерянности, в которой я пребывала, вышла не слишком убедительно. Принц отвел взгляд. Сжал челюсти, отчего скулы стали только острей, а затем не глядя на меня бросил:

— Став моей, вы более не сможете рассчитывать на мое безразличие в этом вопросе. Запомните это, леди Фиенн.

— Я де Драак! — крикнула ему в спину, но дракон не сбавил шагу.

Ну что за невозможный ящер? А я уже успела было решить, что в этой жизни мои супружеские дни будут не такими скверными, как в прошлом. Может это была цена за мою жадность?

Глава 8

Жена выглядела ужасно. Нет, для всех остальных она, конечно, была ослепительной в своем образе, что был просчитан до мелочей. Но я видел тени под её глазами, что удачно скрывались за косметикой. Видел усталость во взгляде и нервозность в подрагивающих кончиках пальцев. Мероприятие и без того обещало быть не слишком приятным, а я добавил ей поводов чувствовать себя неуверенно.

Наверняка она не спала всю ночь после нашего разговора, который так и не приблизил нас к правде. Я шел к ней с четкими намерениями получить ответы на свои вопросы, но стоило только начать и услышать откровенную ложь, и злость разлилась по венам. А в следующее мгновение меня словно ледяной водой окатило смятение.

Нельзя так искусно скрывать… человек не может так лгать дракону. Я слышал звук сердцебиения, который хоть и был учащен, но не изменился после моих обвинений. Не чуял ни отдушки страха, ни сильного волнения, которые всегда безошибочно говорили нам о состоянии человека. Людей всегда было легко прочитать, но моя жена смотрела ясными и невозможно честными глазами пока с языка слетала ложь. И все что я смог в итоге, это дать очередное предупреждение. Так глупо и беспомощно я давно себя не ощущал, а потому был тоже не в лучшем расположении духа.

Наша встреча была пронизана неловкостью. Она упрямо отводила взгляд и вынужденно держала жесткую улыбку. Я все больше хмурился, ведь ее красота заставляла забыть обо всем остальном. Золотое платье, усыпанное рубинами, не могло затмить своим блеском ее больших янтарных глаз, а диадема, которую она все же решилась надеть, пробуждала во мне то самое чувство собственничества, которое требовало прекратить отступать и заключить ее в своих руках. И даже будь у моего зверя больше времени, я бы все равно преподнёс ей этот знак, ничто не заявит лучше о моем отношении, как драконья чешуя. И видеть ее на ней было самым настоящим удовольствием, что разливалось теплом по груди.

— Вы прекрасно выглядите, моя леди, — подставив локоть под изящные пальцы, я хотел сбавить градус между нами.

Но Ивелин резко мотнула головой, устремляя свой взгляд на меня. Она поджала губы, наверняка намеревалась съязвить, это читалась в глазах. Но будучи воспитанной как невеста кронпринца, она быстро взяла свои эмоции под контроль и миролюбиво ответила:

— Благодарю, Ваше Высочество. Сегодняшний день очень важен…

Она вдруг запнулась, а я использовал шанс:

— И поэтому, нам стоит провести его рука об руку.

Жена вновь подняла взгляд, а тем временем глашатай объявил нас, и тяжелые двери высотой в два этажа медленно разъехались в стороны, будто весили совсем ничего. Звуки музыки и голосов смешались, не давая мне услышать ответ, но я прочитал по губам — “Вы правы, Аслахан.” И тут же расцвела пусть немного измученная, но все же невероятно теплая улыбка.

Она затмевала все. И взгляды, что впивались в нас словно иглы, и перешептывания, что расходились волна за волной. Вопреки моим ожиданиям, гостей ни то что ни убавилось с событий прошлой недели, их стало будто бы в два раза больше. Все хотели лично увидеть то, как примет нас королевская семья, как будет вести себя герцогство Фиенн, и не случиться ли снова чего неожиданно провокационного. Как минимум, о смене титулов уже сплетничал весь высший свет, и все ожидали моего низвержения.

Нам предстояло пройти через золотые залы до мраморной лестницы, что вела к возвышению, на котором стоял королевский трон. По обыкновению рядом всегда располагались места королевы и наследного принца, но сейчас я даже издалека видел, что из них присутствовало только одно. Это напрягало. Отец никогда не позволял себе пренебрегать правящей семьей, а значит, гости не зря устраивали гладиаторские бои за билеты на этот спектакль.

— Его Величество король Шадеус Авалос де Драак и Ее Величество королева Присцилла Армадия де Драак! — раздалось ровно в тот момент, когда мы дошли до подножия лестницы.

Едва удержал себя, чтобы не хмыкнуть. Королева столь редко радовала такие вечера своим присутствием, что нынешний интерес я не мог не принять на свой счет. Ее жалобы на плохое самочувствие, как мне известно, начались еще с беременности Маркусом, и позволяли ей определять важность мероприятий, проводимых королевским дворцом.

Судя по всему сейчас было столь важное мероприятие, что эта змея собиралась насладиться по полной, оставаясь подле короля на протяжении всей приветственной речи. Что естественно, она слишком долго ждала шанса отыграться за предательство, лицом которого был я.

— …этим вечером, — подходил отец к сути, а я накрыл ладонью пальцы жены, которые она все крепче сжимала на моем рукаве от накатывающего волнения, — вы засвидетельствуете становления союза двух семей. Мы, Король Шадеус Авалос де Драак, дадим свое благословение нашему сыну и дочери из семьи Фиенн. Подойдите.

Отец протянул руку, приглашая нас подняться. Но едва мы сделали первый шаг, как неожиданно сбоку выплыла еще одна пара, намереваясь пройти первыми.

— Прости за опоздание, братец.

Поразительно. Будущий правитель королевства додумался притащить с собой виновницу всего происходящего. И будто сам факт появления леди Элионоры не был столь вызывающ, как Маркусу того хотелось, они додумались подобрать парные наряды для вечера с преобладанием кремовых и золотистых оттенков, что бледнолицей драконице не так уж и шло. Прямо как королеве, которая со дня свадьбы не носила одежд присущих ее положению.

— Ваше Высочество Аслахан, — нарочито медленно расплылась в реверансе она, и ее белая грудь едва не покинула толстого золотого обрамления тугого корсета.

Я сразу же глянул на жену, на лице которой застыла маска спокойствия, из-за чего было сложно определить степень ее волнения. Не важно, что она говорила, я знал, что перед ней стоит человек, которого она всем сердцем любила. Который предал ее, оставил умирать ради той, что крепко прижималась белой грудью к его руке и прятала улыбку за веером.

— Перед вами Ее Высочество принцесса Ивелин, — напомнил драконице, на что получил смешок Маркуса, а жена крепче сжала пальцы на моем рукаве.

— Маркус! Ты заставляешь Нас ждать. — прогремело над нашими головами, и братцу пришлось засунуть подальше ехидство, что уже было капнуло с кончика языка.

Он ухмыльнулся, разворачиваясь со своей партнершей лицом к королю. Но стоило им сделать шаг на первую ступень и рыцари, что были выстроены живым коридором до самого верха, высвободили мечи и скрестили, преграждая им путь.

— Отец… — начал было блеять Маркус, но король лишь сильней хмурился, сжимая кулак на рукояти церемониального меча.

— Подняться могут только члены королевской семьи. — припечатал отец, не скрывая своего раздражения.

— Ваше Величество!.. — попыталась вмешаться королева, но всего лишь взгляд и голос, пробирающий до животной дрожи:

— Вы, верно, утомились, жена. Займите свое место подле нашего трона.

Он не назвал ни титула, ни имени, не сказал лживых слов — любовь моя. Отец указывал ей на место. Прилюдно и откровенно, не давая возможности сказать и слова наперекор. И королеве пришлось подчиниться, как бы ни сыпались молнии ярости из ледяных глаз.

— Не будем гневить Его Величество, жена, — склонившись к уху Ивелин, шепнул я.

Она слегка кивнула, двигаясь в ногу со мной. Не удостоила взглядом тлеющую от стыда и злости парочку, мимо которых мы чинно прошли, оставляя позади. Пусть всего на мгновение, но мы с братом будто поменялись местами и могли ощутить то, с чем жил другой долгие годы.

Не скажу, что меня это сильно тронуло. Я знал, что эта иллюзия вот-вот рассыплется, возвращая все на круги своя. Но Маркусу не было знакомо подобное унижение, и оно не могло не оставить след. Скорее — разозлить сильней, вскрыть гнойник его самолюбия. И кто знает, что ждало бы нас, если бы не отъезд завтрашним утром. Я все просчитал.

Я думал, что все просчитал.

Мы преклонили колени перед отцом, и он тут же окутал нас своей магией, мягким золотым свечением, от которого печать на сердце начала нагреваться и вибрировать вдвойне. Словно у меня билось два сердца, мое и жены.

Мы должны были впервые познать это чувство в спальне в нашу первую брачную ночь. Но чтобы закончить печать, наделяя нас своим благословением, отцу пришлось активировать ее сейчас.

Капля пота скатилась по виску. Я ощущал ее так отчетливо, будто кто-то нарочно провел по коже кончиком пера. Поднялся, удерживая руку так, чтобы жена могла опереться, а затем мы повернулись лицом к лицу.

На нежных щеках горел румянец, Ивелин подняла взгляд, и я сжал ее ладони в своих. В этот миг меня одолевало отчаянное желание распахнуть крыло и обнять жену им, показать каждому в золотом зале, что я буду биться за нее до конца. Но зверь во мне спал с тех пор, как я разорвал когтями корсет — дурной знак. Он говорил, что близится день, когда я потеряю своего дракона навек.

— Для меня нет большей чести, чем быть вашей женой, — заговорила моя леди, и из-за магии, что окутывала нас плотными переливами энергии, мне казалось, будто мы остались одни. — Клянусь перед лицом падших богов и теми, кто несет в себе их силу, я посвящу себя вам, оставаясь рядом как в дни, в коих небо затянется тучами, так и когда солнце взойдет над вашей головой, озаряя собой путь жителям королевства. Клянусь…

Она говорила размеренно, смотрела открыто, а у меня взмокла спина. Едва жена раскрыла рот, как меня стало одолевать чувство, будто она ничего не меняла в клятве, что должна была принести кронпринцу. Ибо каждое ее слово несло в себе смысл становления той, кто стоит подле восходящего солнца королевства, и он уже был определен по праву рождения.

— … что пока я дышу, ваше пламя не угаснет, Аслахан Авалос де Драак.

А вот теперь все внутри похолодело. Всего одной фразой жена вывернула сказанное изнанкой, не давая усомниться в том, кому были адресованы клятвы. И получалось, будто она заявляет в лицо королю, что поддерживает мои притязания на трон.

И пусть каждому в зале было понятно, что у меня нет никаких прав — я бастард, кровь от крови наших врагов, что десятилетиями разоряют юг королевства, второй сын, которого приняли лишь потому, что не был угрозой с умирающим зверем внутри. И все же клятвы жены звучали до неприличия вызывающе.

Чего отец будто не замечал, не меняясь в лице. Он перевел на меня взгляд, лишь когда я запоздал со своими словами, которые напрочь вылетели из головы.

— Как вы поклялись посвятить себя мне, жена, — мой голос охрип и вибрировал, — я вверяю себя в ваши руки. Как чешуя моего дракона охраняет вас моим именем, так мое крыло… всегда защитит вашу жизнь, пока пламя не иссякнет вовек.

— Под сенью Нашей магии Мы благословляем ваш союз, — подхватил отец, едва я закрыл рот. — Да будет он нерушим!

Грудь зажгло в месте печати, словно раскаленной кочергой приложило. Жена стойко держалась, пока все потоки магии отца не впитались в наши сердца, окончательно связывая две жизни, два дыхания, две судьбы.

— Аслахан Авалос де Драак! — словно из-под земли вырос королевский глашатай раскрыв длинный свиток в руках. — Слушайте королевский указ!

Пришлось отпустить руку жены и встать на колено перед отцом, что уже достал церемониальный меч из ножен. Он, видимо, решил закончить все дела за раз — благословляя меня на брак и вместе с тем выпинывая нас с женой из семьи, чтобы никто не успел подумать лишнего.

— Мы, Король Шадеус Авалос де Драак, назначаем нашего сына, Аслахана Авалос де Драак, хранителем юга и Исларских земель. Даруем титул эрцгерцога Исларского и сохраняем за вашими наследниками право именоваться принцами и принцессами Королевства Золотого Дракона во славу и процветания королевской семьи!

Я жалел, что склонил голову и не видел лиц королевы и братца, которые наверняка были сейчас так же ошарашены, как и я. Отец, по одним лишь ему известным причинам, вдруг не только оставил меня в родословной королевской семьи, но и закрепил за моими детьми право претендовать на престол в будущем, что было просто неслыханно для бастарда.

Перешептывания не превращались в возмущенной гул только благодаря энергии, что исходила от отца. Плотной и давящей, что не давала издать звука даже королеве, которая, к ее счастью, в этот момент сидела подле пустого трона. Глашатай все продолжал: даровал титул эрцгерцогини жене, затем золото, ткани и драгоценные камни, которые должны были восполнить хоть какую-то часть приданого, что королева уже присвоила себе. А затем дал благословение и части королевских рыцарей, которые могли перейти на службу в мое герцогство. Не многим, но и это было небывалой роскошью. И я не до конца понимал — настолько отец дорожил отношениями с пусть и влиятельной, но все же человеческой семьей или же хотел разворошить улей вседозволенности, в котором Маркус упал в детстве и купался в меду до сего дня. Ведь впервые его притязания на трон обрели толику реальной конкуренции.

— Ты не кажешься мне удивленной дарованному Его Величеством титулу, жена, — прижав ее к себе крепче, чем нужно, я сделал первый шаг в нашем брачном танце, открывающем бал.

Ивелин вскинула голову и смешно округлила глаза. Она начала заливаться румянцем, верно, не ожидая таких стремительных перемен в моем отношении к ней. Как я и думал, она не воспринимала все мои слова всерьез, не думала, что я прилагал усилия ради дистанции между нами.

— Ах, я… вы…

— Аслахан. — припечатал, делая резкий поворот, отчего ее платье, наконец, явило гостям нижние ткани подъюбников глубоко-красного цвета, отчего гости не смогли сдержать возгласов и шепотков. Благодаря отцу ее наряд выглядел еще более вызывающе, чем мог бы.

Она была маленькой и невероятно легкой, отчего не могла сопротивляться моему напору. Пластичной и изящной, сглаживала мою резкость, перетекая в руках. Мне не хотелось заканчивать танец, как и оставаться на весь вечер, организованный в нашу честь. Я желал увести ее, спрятать от чужих глаз. И оставить лишь для себя. Чтобы лишь я мог ей наслаждаться.

— Мне не было известно о намерениях Его Величества, — все же взяла себя в руки жена, ловко увернувшись от неловкой перемены в наших отношениях.

— Однако твоя клятва звучала… Ты ведь уже не надеешься получить развод и выйти замуж за моего брата? — не отводил от ее алых щек пытливого взгляда. — Ты могла ввести гостей в заблуждение, будто еще не отвергла идею стать кронпринцессой, жена. Теперь это невозможно, твой шанс упущен. Ты — моя.

Она подняла взгляд, сжимая свою ладонь крепче в моей руке, отчего в груди словно теплый мед разошелся. Вернула свою уверенность, отлично поспевая за моими широкими шагами.

— Возможности определяют обстоятельства, и мои шансы остаются прежними. Пока опорой всего королевства являются два принца, ничего нельзя знать наверняка.

— Забываешься, жена. — обхватив талию, легко поднял ее над собой, совершая несколько оборотов, а затем опустил и прижался губами к уху. — Я — бастард короля.

— Вы… — повернув голову, она коснулась кончика носа своим, но смущение не помешало смотреть мне прямо в глаза. — Теперь Его Светлость эрцгерцог Исларский.

— Сколько еще собираешься любезничать со мной, жена? Не ты ли хотела отбросить все титулы еще несколько дней назад?

— Не стоит забывать об уважении к мужу, когда вокруг собралось столько глаз.

— Тогда буду ждать перемен, когда мы окажемся наедине. Только ты и я.

Ивелин отошла на шаг, чтобы сделать реверанс по окончанию танца, а я едва не схватил ее за руку, чтобы оставить рядом. Она ведь не видела, что за ее спиной к нам приближается проблема. Для меня проблема — для нее семья.

— Эрцгерцог и Эрцгерцогиня Исларские, — поприветствовал герцог Фиенн, и жена расцвела в мгновение.

Словно до этого момента она была заточена сотни лет в башне под охраной дракона, и вдруг обрела новый шанс увидеть родных. Раздражало, но все же я сдержал лицо.

— Ах, я как раз хотела вас представить!

Ивелин щебетала, озаряя пятерых угрюмых мужчин своей улыбкой, и каждый ради нее делал вид, что счастлив происходящему. Даже ее отец, ранее сделавший совсем недвусмысленное предупреждение, сдержанно поздравил с завершением всех церемоний нашего союза. Сделал он это, смотря мне прямо в глаза, чем я с удовольствием отвечал, как собственно и трем братьям. Пусть их ауры напоминали хищников — тягаться с драконом им было не по силам, и эту черту стоило провести сразу.

— Могу я пригласить свою драгоценную дочь на танец? — наплевав на все манеры, герцог протянул свою ладонь.

Жена опешила, не в силах поверить своим ушам. Пусть в обществе ходила молва о теплых внутрисемейных отношениях, Фиенны никогда не позволяли себе показывать это настолько откровенно, чтобы забыть о субординации к вышестоящему, коей жена теперь являлась благодаря прихотям моего отца.

— Иди, — легко надавил между лопаток, не позволяя ей отказать. — Когда еще представится такая возможность?

Моя слишком уж картинная улыбка получила четыре колких взгляда, но ни один не решился взволновать Ивелин переходя в перепалку. Братья выжидали, чтобы остаться наедине и сбросить наконец маски любезности.

— Но… — не решалась жена, поглядывая на меня через плечо.

— Все в порядке. — уверенно кивнул я.

— Все в порядке, — передразнил меня самый мелкий из братьев, в чьих синяках под глазами можно было спрятать любую поклажу. — Мы не дадим твоему мужу заскучать, драгоценная сестра.

Ивелин смерила парня строгим взглядом, но тот даже ухом не повел. Едва оперившийся птенец чувствовал себя слишком уверенно только лишь потому, что не встречал своей магии достойного противника. Это можно было понять, поговаривали, таких сильных магов не рождалось уже несколько сотен лет. Вот только малец не понимал, что сила может оказаться совершенно бесполезной перед реакцией зверя. И даже находясь в отвратительной форме, на таком расстоянии я вполне мог сломать ему шею прежде, чем тот подумает о своей магии. Мог бы в теории, но это был брат моей драгоценной жены.

— Тогда прошу, составьте компанию моим братьям, пока я не вернусь, Ваша Светлость. — улыбнулась она, прежде чем упорхнуть.

— Поздравляю с получением титула эрцгерцога Исларского, Ваша Светлость, — заговорил первым Норман Фиенн, стоило Ивелин удалиться под руку с отцом.

— Благодарю. — бросил я, не отрывая взгляда от жены.

— Большая удача, что столь обширные территории перешли под ваше владение после свадьбы с сестрой.

Этот змей в овечьей шкуре все же заставил меня перевести внимание на раздражающий разговор. Норман Фиенн был добродушным и приятным с виду, но я всегда обходил его стороной, прекрасно чувствуя хладнокровие и расчетливость, что так прекрасно прижились при королевском дворце. Ни для кого не было секретом, что король очень ценит второго сына этой семьи как одного из советников в финансовой сфере, а я знал, что заслужить расположение отца задача не из легких.

И хватило одной этой фразы, чтобы понять — заскучать мне уж точно не дадут. Чтобы так откровенно давить на шип в лапе дракона, признаю, нужно иметь яйца. Весть о том, что южные территории перейдут ко мне, витала в воздухе еще до произошедшего на свадьбе. А все потому, что земли эти были до того проблемными, что никому и даром не сдались. Настоящая финансовая дыра королевства, это было понятно даже мне, выросшему на поле боя, что и было моим единственным образованием.

— Этим землям давно пора уделить особое внимание. Щит, что отделяет все королевство от нападок кочевников, не может иметь бреши, каким бы ограниченным не был бюджет королевства. — не удержался от камня в сторону этого бюрократишки я. То, что для него было лишь цифрами на бумаге, для меня исчислялось жизнями рыцарей и народа, который без конца страдал на моих глазах. — Но, надеюсь рассеять ваши опасения, советник, я не собираюсь пользоваться родственными связями жены ради восстановления своих владений. Что же касается наследства, вам ли не знать, в чьих руках оно оказалось.

— Ваших с Ивелин владений, — буркнул под руку мелкий маг.

— Наших. — четко повторил, глядя ему в глаза.

— Вы, должно быть, неправильно меня поняли, Ваша Светлость, — миролюбиво, но холодно улыбался мне Норман. — Я лишь хотел отметить светлый ум сестры. Будь ваша воля, она бы могла сильно помочь с делами. В нашей семье дети получают равное образование, в независимости от очередности наследования и даже пола.

— С чего бы мне ее ограничивать? — вскинул бровь, чем наконец сбил эту восковую маску спокойствия с его лица. Норман был удивлен моему резкому ответу и не мог этого скрыть. — Жена едва очнулась, получила разрешение управлять делами согласно ее статусу. Странно, что вы озаботились этим вопросом только сейчас.

— И все же позвольте выразить надежду на то, что вопрос безопасности ваших территорий будет решен в первую очередь, Ваша Светлость, — вмешался тот, что до этого момента молчал. Судя по осанке, широким плечам и горячему взгляду, коим обладали лишь лучшие из воинов, это было младшее дарование герцогства Фиенн. — Безопасность нашей сестры…