Czytaj książkę: «Dragon Age. Падение Бариндура»

ПРЕДИСЛОВИЕ.ТЕДАС. РОЖДЕНИЕ КОНТИНЕНТА

Легенда о том, как мир обрёл форму.

Глава 1. До начала

Прежде чем появился Тедас, ничего не было. Не было неба, земли, солнца, луны. Не было времени, которое текло бы из прошлого в будущее. Не было даже тьмы — ибо тьма тоже является чем-то, а тогда не было и этого.

Была только Тень. Не та Тень, которую знают маги и сновидцы, — не отражение мира, не обитель духов. Нет. Тогда Тень была всем. Она была бесконечным, безымянным, бессознательным океаном, в котором не существовало ни формы, ни мысли, ни воли. Тень не знала, что она существует. Она просто была. И в этой безграничной, бессмысленной пустоте впервые зародилось движение. Не боги создали его. Не духи, и не демоны. Оно возникло само, как вспыхивает первая искра в темноте. Это было движение, которое древние назвали Дыханием. Тень вздохнула. И в этом вздохе родился мир.

Глава 2. Первые духи

Когда Тень вздохнула, из её глубин поднялись существа, не имевшие формы, но обладавшие сознанием. Они были первыми. Они не имели имён, потому что некому было их называть. Они не имели тел, потому что не нуждались в них. Они были чистыми эмоциями, чистыми силами, плавающими в бесконечном океане Тени.

Одни были спокойными, как глубина, в которой они родились. Другие — неспокойными, как рябь на поверхности невидимой воды. Третьи — яростными, как волны, разбивающиеся о несуществующие скалы.

Со временем смертные дадут им имена: духи Веры, Надежды, Страха, Гнева, Мудрости, Любви. Но тогда, в начале времён, они были теми, которые впервые начали осознавать себя.

И впервые начали задавать вопрос.

«Что есть я?»

Этот вопрос был первым проявлением воли. Первым актом творения. Первым шагом от бессознательного существования к осмысленному бытию.

Именно этот вопрос разорвал Тень.

Глава 3. Разрыв

Никто не знает, как именно это произошло. Возможно, это было следствием слишком сильной мысли. Возможно — случайностью. Возможно — вмешательством силы, о которой мы не знаем ничего. Но в какой-то момент Тень разделилась.

Одна часть её осталась прежней — бесформенной, изменчивой, бесконечной. Она стала тем, что позже назовут Тенью в привычном понимании: миром снов, духов и демонов, отражением всего сущего. Другая часть... изменилась. Она отвердела. Сжалась. Обрела форму и границы. Из неё возникло то, чего раньше не существовало: материя. Вещество. Плоть мира.

Так родился мир смертных.

И в центре этого нового, твёрдого, осязаемого мира возникла земля.

Тедас.

Глава 4. Рождение земли

Формирование Тедаса длилось эпохи. Сначала это был лишь остров в бескрайнем океане — маленький, одинокий, едва различимый. Но он рос. Камень за камнем, пласт за пластом, континент поднимался из глубин, словно спал и теперь пробуждался. Древние легенды говорят, что Тедас вырос.

Подобно живому существу, он дышал, двигался, менялся. Его кости — горные хребты — затвердевали медленно, но неотвратимо. Его кровь — расплавленная магма — текла по венам, пробивая путь к поверхности. Его кожа — тонкий слой почвы — покрывалась трещинами, из которых поднимались пары, а позже — растительность.

Первыми поднялись Клыки Дракона — древняя гряда, что и поныне пронзает небо. За ними — Морозные горы, Драконьи пики, Винмаркен и другие великие хребты. Земля стонала, трещала, извергала огонь, пока не обрела ту форму, которую мы знаем сегодня.

Но Тедас был не просто куском камня. Он был особым местом.

Местом, где завеса между Тенью и материальным миром была тоньше, чем где-либо ещё. Местом, где магия, мечты и реальность переплетались так тесно, что порой их невозможно было различить.

Именно поэтому Тедас стал колыбелью цивилизаций. И именно поэтому он стал ареной бесконечных трагедий.

Глава 5. Первые обитатели

Когда земля остыла и покрылась водой, на Тедас пришли первые существа.

Это не были люди, не эльфы, и не гномы Это были титаны. Огромные, древние, непостижимые существа, чьи тела были горами, чьи вены — лириумом, чья кровь — жидкой магией. Они спали глубоко под землёй, и их сны были так сильны, что формировали саму реальность вокруг.

Титаны были не просто обитателями Тедаса. Они были частью Тедаса. Его костями, его мускулами и сердцем. Они не знали о своём существовании, как не знает о своём существовании камень. Они просто были. Но их присутствие не осталось незамеченным.

Духи Тени, наблюдавшие за рождением материального мира, начали проникать сквозь истончившуюся завесу. Они пришли из любопытства, из желания понять, из тоски по чему-то новому. Они вошли в мир смертных. И изменились.

Некоторые из них, прикоснувшись к материи, обрели тела. Они стали первыми эльфами — существами из плоти и духа, бессмертными, прекрасными, связанными с Тенью неразрывной нитью. Другие растворились в земле, став частью её магии. Третьи вернулись в Тень, унеся с собой знание о новом мире. Так началась история народов Тедаса. Но это уже другая история.

Глава 6. Море, небо и свет

Континент Тедас не был одинок. Вокруг него, на востоке, раскинулся бескрайний океан, который смертные назвали Амарантайн. И Бурский, на севере. Они были не просто водой, а границей между мирами. Говорили, что за их горизонтами лежат земли, куда не ступала нога смертного, и что они помнят всё, что когда-либо отражалось в их водах.

Над континентом раскинулось небо — не просто пустота, а полотно, на котором боги рисовали свои знаки. Солнце, луна, звёзды были не просто светилами. Они были глазами — наблюдателями, следящими за судьбами смертных из неведомых далей.

А между небом и землёй, между Тенью и реальностью, возникла Завеса. Та самая Завеса, что отделила мир духов от мира плоти. Говорили, её создал Фен'Харел своим Лириумным Кинжалом, дабы предотвратить гибель этого мира. Но не все так думали. Кто-то считал, что Завеса была естественным следствием разделения, произошедшего в начале времён. Она была шрамом, оставшимся на теле мироздания после того, как Тень разорвалась. И она была тонкой. И в этом они были правы. Но только в определённых местах, и случаях – там, где произошло большое количество смертей, ночью, и если использовалась магия крови. В таких местах даже слабый маг мог нащупать её края. А ещё в такие моменты она могла стать прозрачной - духи и демоны могли видеть сквозь неё мир смертных, а смертные — видеть их.

Завеса была одновременно благословением и проклятием. Она защищала мир от хаоса Тени. Но она же делала его уязвимым для тех, кто хотел этот хаос впустить.

Глава 7. Имя, которое стало судьбой

Откуда взялось само название «Тедас»? Этот вопрос задавали многие. Ответ на него уходит в глубину веков, к языку, который давно исчез. Некоторые утверждают, что слово «Тедас» происходит от древнеэльфийского «те'дас», что означает «наш дом» или «земля, что дана нам». Другие говорят, что это искажённое гномье слово, означающее «камень, который дышит». Третьи — что это имя древнего духа, который пожертвовал собой, чтобы земля обрела форму.

Но есть и четвёртая версия, самая тёмная. Говорят, что слово «Тедас» на языке существ, предшествовавших духам, означало «рана». Рана, нанесённая миру в момент его рождения, которая никогда не заживёт. Рана, из которой сочится магия, кровь и боль. И если это правда, то Тедас был обречён с самого начала быть местом, где сходятся все силы — свет и тьма, дух и плоть, жизнь и смерть. Местом, где рождаются величайшие герои и величайшие чудовища. Местом, которое никогда не узнает покоя. Потому что рана, которую не могут оставить в покое, может только кровоточить.

Глава 8. Континент-загадка

Тедас с самого начала был загадкой. Почему именно здесь возникли Титаны, эльфы, гномы, люди? Почему именно этот континент стал ареной Мора, Войн с Драконами, падения великих империй и рождения новых? Никто не знает. Возможно, Тедас — это эксперимент. Возможно, — тюрьма. Возможно, — алтарь, на котором приносятся жертвы силам, о которых мы не имеем представления.

А может, всё проще. Тедас — это просто место, где жизнь решила проявить себя во всей своей красоте и ужасе. Место, где свет и тьма сошлись в вечном танце, и где каждый смертный — лишь маленький шаг во всё этом. Так или иначе, континент существует. Он пережил Титанов, эльфов, Тевинтер, не один Мор. Переживёт и нас.

И когда последний смертный закроет глаза, Тедас всё ещё будет стоять. Молчаливый. Древний. Непостижимый.

Часть 1. ДУМАТ

Глава 1. До тишины

Прежде чем стать Драконом Молчания, Думат был просто... Думатом. Имя это не было дано ему смертными. Оно существовало задолго до появления первых людей, задолго до возвышения Тевинтера, задолго до того, как эльфы построили свои первые города из магии, песен и света. Оно пришло из времени, когда мир был молод и пуст, когда земля ещё не остыла, а небо было ближе к земле, чем сейчас.

Думат был одним из Семерых — древних существ, которых смертные позже назовут Старыми Богами. Но и это название было неточным. Ибо они не были богами в человеческом понимании. Они не были и драконами, хотя со временем приняли эту форму.

Они были идеями.

Первозданными силами, воплощениями фундаментальных начал мироздания. Их было семеро: Думат – Дракон Молчания, первый из богов, чей зов привёл к первому Мору, Зазикель – Дракон Хаоса, виновник второго Мора, Тот – Дракон Огня, являлся источником Третьего Мора, Андорал – Дракон Цепей, поднявший Четвёртый Мор, Уртемиэль – Дракон Красоты – бог, ставший Архидемоном во время Пятого Мора, Разикаль – Дракон Тайны, одна из оставшихся спящих богинь, и Лусакан – Дракон Ночи, последний из семёрки, долгое время пребывавший под землёй.

Думат не был злым. Он не был и добрым. Он был неизбежным, как смерть, как забвение, как тишина, наступающая после того, как стихает последний звук. Он был тем, что остаётся, когда всё остальное исчезает. Он был концом, который не имеет ни лица, ни голоса, ни воли.

Глава 2. Первый шёпот

Когда смертные впервые начали осознавать себя, они почувствовали присутствие Семерых. Не разумом — разум тогда был слишком примитивен. Они почувствовали их звериной сутью, тем древним инстинктом, который говорит живому существу: ты не один.

Первым, кого они ощутили, был Думат.

Потому что Думат был ближе всех. Он жил не в небе, не в земле, не в огне. Он жил в промежутках. В паузах между ударами сердца. В тишине между вдохом и выдохом. В темноте за закрытыми веками.

Люди не знали его имени, но они чувствовали его присутствие. Оно проявлялось в том холодке, который пробегает по спине, когда остаёшься один в тёмной комнате. В ощущении, что кто-то стоит за плечом, хотя обернувшись, никого не видишь. В звуке, который раздаётся в пустом доме, хотя все двери заперты.

Думат был везде. И в то же время — нигде.

Когда люди начали создавать языки, они попытались назвать его. Но слова для него были слишком грубы. Они ломались, рассыпались, теряли смысл. Его имя, для них, проявилось из той самой тишины, тех самых дум и молчания. Думат — это бог, которому не нужны слова. Бог, который слышит не только молитвы. Так родился культ.