Czytaj książkę: «До встречи с вами»

В 1974 году я был в Гренландии

Не спрашивайте зачем. Я сам сейчас уже не очень понимаю. Тогда вообще много где оказывался просто потому, что кто-то говорил: «Поехали», а я такой: «Ну давай».

Мы прилетели туда вроде как по работе. Нас было четверо. Я, Дима, какой-то норвежец, которого звали Ларс, и ещё один мужик, имени которого я вообще не помню. Хотя с ним потом произошла довольно странная история.

Гренландия, если кто не был, это просто пиздец.

Я представлял себе, что там холодно. Ну, логично. Гренландия. Лёд, снег, всё такое. Но я не представлял, насколько там всё огромное и пустое. Мы вышли из самолёта, и вокруг вообще ничего. Ни деревьев, ни нормальных дорог. Просто снег, дома и ветер.

Причём ветер такой, что ты стоишь и думаешь: «А нахрена я сюда приехал?»

Первый день мы почти никуда не ходили. Сидели в каком-то доме, пили чай. Дима всё время говорил, что у него мёрзнут ноги. Я ему говорю:

- Так сними ботинки.

Он снимает.

- Теперь ещё хуже.

Ну и всё. Что я ему должен был сказать?

На второй день нас отправили куда-то за город. Насколько я помню, там нужно было проверить какую-то станцию. Я вообще не очень понимал, что мы проверяем. Ларс понимал ещё меньше, хотя делал вид, что всё под контролем.

Ехали на какой-то старой машине. Дорога была только первые минут двадцать, потом её просто не стало. Мы дальше ехали по снегу.

И вот тут я впервые увидел тюленя.

Он просто лежал на снегу.

Я говорю:

- Смотрите, тюлень.

Ларс посмотрел и говорит:

- Это не тюлень.

Я говорю:

- А кто?

Он говорит:

- Не знаю.

И пошёл дальше.

Вот это меня тогда почему-то сильно удивило. Я всю жизнь думал, что норвежцы разбираются в тюленях.

До станции мы так и не доехали. Машина заглохла.

Стоим.

Ларс открыл капот, посмотрел туда минут пять и сказал:

- Всё.

Я говорю:

- В смысле всё?

Он говорит:

- Всё.

- Машина сломалась?

- Да.

- А починить?

- Нет.

И закрыл капот.

Дима сел прямо в снег.

Я ему говорю:

- Ты чего?

Он говорит:

- Я устал.

До ближайшего дома было, насколько нам сказали, около семи километров. Пешком.

И вот мы пошли.

Через какое-то время я понял, что рядом с нами кто-то идёт.

Сначала подумал, что это Дима. Потом обернулся, а Дима сзади.

А рядом со мной шёл тот мужик, имя которого я не помню.

Я ему говорю:

- Ты давно здесь?

Он говорит:

- Всегда.

Я сначала подумал, что он шутит.

Потом смотрю на него, а он вообще без шапки идёт.

Я говорю:

- Ты не замёрз?

Он говорит:

- Нет.

И всё.

Я тогда решил, что он псих.

Через минут двадцать он куда-то исчез.

Просто шёл рядом, потом я посмотрел, а его нет.

Я спросил у Димы:

- А где этот мужик?

Дима говорит:

- Какой?

- Ну этот. С нами который был.

- Нас четверо.

Я говорю:

- Да, я знаю.

- Нас трое.

Я тогда уже немного напрягся.

Спрашиваю у Ларса:

- А где четвёртый?

Он посмотрел на меня и говорит:

- Какой четвёртый?

Я ему говорю:

- Да мужик с нами ехал.

Он говорит:

- Нет.

И пошёл дальше.

Короче, я решил, что меня просто глючит от холода.

Через несколько часов мы всё-таки дошли до какого-то поселения.

Зашли в первый попавшийся дом. Там сидели двое местных, женщина и старик.

Ларс начал что-то им объяснять по-норвежски. Они посмотрели на нас, потом на меня.

Старик что-то сказал.

Ларс замолчал.

Я спрашиваю:

- Что он сказал?

Ларс отвечает:

- Ничего.

Я говорю:

- В смысле ничего?

Он говорит:

- Пойдём.

Мы переночевали там.

Утром вернулись за машиной.

Машина стояла там же, где мы её оставили.

Только рядом с ней в снегу были следы.

Четыре пары.

Хотя нас было трое.

Я показал Диме.

Он сказал:

- Мало ли кто ходил.

И пошёл заводить машину.

Мы потом ещё несколько дней там были, но я уже особо никуда не ходил.

Когда вернулся домой, начал разбирать вещи и нашёл у себя в кармане фотографию.

Старая такая, чёрно-белая.

На ней мы стоим возле той самой машины.

Я, Дима, Ларс и тот мужик.

Я показал фотографию Диме.

Он долго смотрел.

Потом говорит:

- А это кто?

Я говорю:

- Вот.

- Кто?

- Четвёртый.

Он посмотрел на меня как на идиота.

Потом перевернул фотографию.

Сзади карандашом было написано:

«Гренландия. 1947 год.»

Я тогда ещё подумал, что это, наверное, чья-то старая фотография, которая случайно попала ко мне.

Но есть один момент.

На фотографии я стою в той же куртке, в которой был в Гренландии в 1974 году.

И часы у меня на руке те же.

Я эту фотографию потом выкинул.

Хотя сейчас, если честно, жалею.

Потому что иногда думаю, что, может, надо было оставить.

Хотя хуй его знает.

Может, и правильно выкинул.

Как я чуть не женился в Румынии

В Румынии я чуть не женился.

Это было давно. Я сейчас уже даже не помню точно какой год. По-моему, где-то в начале двухтысячных.

Мы туда с Димой приехали просто посмотреть страну. Вообще никаких планов не было. У нас тогда всегда так было. Могли утром решить, что вечером будем дома, а через два дня уже сидеть где-нибудь за границей и думать, как мы вообще сюда попали.

В Румынии мы сначала были в Бухаресте, потом куда-то ещё поехали. Не помню куда. Там был какой-то маленький город, рядом горы. Мы сняли комнату у женщины, которая вообще не говорила по-русски, а мы, естественно, не говорили по-румынски.

Но как-то договорились.

На второй день хозяйка позвала нас на какой-то праздник.

Я говорю Диме:

- Пойдём?

Он говорит:

- А что за праздник?

Я говорю:

- Не знаю.

- А кто там будет?

- Не знаю.

- Ну пойдём.

Мы пришли.

Там стол стоял во дворе, куча людей, музыка какая-то играет. Все что-то пьют, едят. Нам налили какой-то местной самогонки.

Я сначала попробовал и говорю:

- Нормально.

Дима говорит:

- Не нормально.

И выпил ещё.

Через какое-то время ко мне подошла девушка. Её звали Ана.

Очень красивая, кстати.

Она немного говорила по-английски, я тогда тоже кое-как. Мы начали разговаривать. В основном жестами, потому что мой английский в тот период был примерно на уровне «yes», «no» и «beer».

Она спросила, откуда я.

Я сказал, что из России.

Она говорит:

- Russia?

Я говорю:

- Yes.

Она почему-то очень обрадовалась.

Потом что-то сказала своей подруге, та посмотрела на меня и тоже обрадовалась.

Я тогда ещё не понял, что происходит.

Через минут десять вокруг меня уже сидело человек пять.

Дима стоит в стороне и улыбается.

Я ему говорю:

- Дим, что происходит?

Он говорит:

- Ты женишься.

Я говорю:

- Чего?

Он говорит:

- Поздравляю.

Я сначала подумал, что он прикалывается.

Потом Ана принесла мне какой-то бокал, все начали что-то кричать, а один мужик хлопнул меня по плечу и сказал:

- Familia!

Я говорю Диме:

- Я нихуя не понимаю.

Он говорит:

- Я тоже.

Но при этом почему-то смеётся.

Через некоторое время Ана взяла меня за руку и куда-то повела.

Мы зашли в дом.

Там сидела какая-то бабушка.

Она посмотрела на меня, потом на Ану и что-то сказала.

Ана ей ответила.

Бабушка встала, подошла ко мне и просто поцеловала меня в щёку.

Я говорю:

- Дим, это что?

Дима говорит:

- Тёща.

Я говорю:

- Какая ещё тёща?

- Ну будущая.

Я ему говорю:

- Да иди ты нахуй.

Он говорит:

- Сам иди. Я тут ни при чём.

Потом выяснилось, что Ана действительно решила, что я ей понравился настолько, что почему-то можно уже знакомить меня с родственниками.

А я, видимо, из-за того количества алкоголя, которое уже выпил, вообще не сопротивлялся.

Мы сидели за столом, ели мясо, я что-то рассказывал, Ана смеялась, хотя я не уверен, что она вообще понимала, что я говорю.

Дима периодически переводил мне отдельные слова.

Я его спрашиваю:

- Она чего хочет?

Он говорит:

- Замуж.

Я говорю:

- За кого?

Он смотрит на меня.

Я говорю:

- Блять.

Он говорит:

- Ну да.

Самое смешное, что я уже начал думать, а почему бы и нет.

Не в смысле прям жениться. А просто ситуация была настолько странная, что я решил посмотреть, чем всё закончится.

Потом мне дали какой-то документ.

Я посмотрел.

Там моё имя.

Я говорю:

- Дим.

Он:

- Чё?

- Тут моё имя.

Он посмотрел.

- Точно.

- А почему?

- Не знаю.

Я спрашиваю у Аны.

Она что-то говорит.

Дима переводит:

- Это заявление.

Я говорю:

- Какое заявление?

- На регистрацию.

Я говорю:

- Блять.

Дима начинает ржать.

Я говорю:

- Чего ты ржёшь?

Он говорит:

- Представляешь, я тебе потом буду рассказывать, что ты женился в Румынии.

Я говорю:

- А ты-то чего тут радуешься? Ты тоже будешь свидетелем.

Он сразу перестал смеяться.

Короче, до свадьбы дело не дошло.

Потому что выяснилось, что документ вообще не на регистрацию брака.

Это была какая-то бумага, связанная с арендой дома.

То есть я полвечера думал, что женюсь на румынке, а в итоге просто должен был подписать бумагу за комнату.

Когда я это понял, я минут пять молчал.

Ана тоже ничего не поняла.

Дима сказал:

- Ну всё. Не судьба.

Я говорю:

- Слава богу.

А он говорит:

- А я уже хотел тост говорить.

На следующий день мы уехали.

С Аной я ещё какое-то время переписывался. Потом связь пропала.

Но самое смешное было лет через пять.

Я как-то нашёл старую фотографию с той поездки.

На ней я стою рядом с Аной, а сзади Дима.

И на столе перед нами лежит тот самый документ.

Я посмотрел на него и понял, что он действительно был не на аренду.

Там было написано что-то на румынском, я тогда вообще не понял.

Я потом попросил знакомого перевести.

Он посмотрел и говорит:

- Это приглашение на свадьбу.

Я говорю:

- Чью?

Он говорит:

- Твою.

Я ему говорю:

- Да ну нахуй.

Он говорит:

- Вот.

Я фотографию потом куда-то задевал.

Не знаю, где она сейчас.

Но если найду, покажу.

Там Дима стоит с таким лицом, будто он уже тогда всё знал.

Я работал на маяке

Я однажды работал на маяке.

Недолго. Кажется, месяца два с половиной.

Это было где-то на севере. Точно где, я сейчас не скажу, потому что уже не помню название. Дима говорит, что это был Норвегия, но я почему-то уверен, что это была Шотландия.

Хотя Дима тогда вообще был уверен, что мы в Дании.

Короче, где-то там.

Я туда попал совершенно случайно. Мне предложили работу. Нужно было жить на маяке и следить, чтобы всё работало.

Я спросил:

- А что конкретно делать?

Мне сказали:

- Смотреть за светом.

Я подумал, что работа мечты.

Приехал туда, а маяк стоял вообще хрен знает где. До ближайшего города около часа на лодке.

Сам маяк нормальный. Башня, домик рядом, генератор, склад какой-то.

И всё.

Первый день мне показали, где продукты, где генератор, где рация и как включать свет.

Я говорю:

- А если что-то случится?

Мужик, который меня привёз, говорит:

- Ничего не случится.

И уехал.

Вот после этой фразы я сразу понял, что что-то случится.

Первые две недели было вообще скучно.

Я утром вставал, проверял генератор, потом смотрел на море.

Днём ел.

Вечером опять проверял генератор.

Иногда проходили корабли.

Я им махал.

Они мне тоже иногда махали.

Всё.

Дима приехал ко мне примерно через неделю.

Я его вообще не звал.

Он просто приехал на лодке и говорит:

- Я приехал.

Я говорю:

- Зачем?

Он говорит:

- Посмотреть.

- На что?

- На маяк.

Я говорю:

- Ну посмотрел.

Он говорит:

- Да.

И остался на четыре дня.

Мы там пили виски, сидели на крыше и смотрели на море.

На третий день Дима говорит:

- А ты точно знаешь, зачем этот маяк нужен?

Я говорю:

- Корабли предупреждать.

Он говорит:

- А зачем предупреждать, если тут ничего нет?

Я говорю:

- В смысле ничего нет?

Он показывает вокруг.

И действительно.

Там вообще ничего не было.

Ни порта, ни города, ни каких-то скал, которые прямо мешают кораблям.

Просто море.

Я тогда пошёл смотреть старые документы.

Нашёл журнал.

Там были записи за несколько лет.

Каждый день одно и то же:

«Свет исправен».

«Генератор исправен».

«Погода хорошая».

«Погода плохая».

И иногда было написано:

«Судно прошло».

Я спросил у Димы:

- А ты видел тут корабли?

Он говорит:

- Нет.

- Я тоже.

Мы начали смотреть записи внимательнее.

И оказалось, что последние пять лет кораблей здесь вообще никто не видел.

Но маяк всё равно работал каждую ночь.

Я позвонил начальнику и спросил, зачем мы вообще это делаем.

Он сказал:

- Положено.

Я говорю:

- Кому?

Он говорит:

- Всем.

И положил трубку.

После этого мне стало как-то не по себе.

Но я всё равно продолжил работать.

Потому что платили нормально.

Через несколько дней ночью я проснулся от какого-то шума.

Вышел на улицу.

Туман.

Ничего не видно.

И слышу, как где-то в море гудит корабль.

Прямо рядом

Я смотрю вниз, а там ничего.

Через несколько секунд опять гудок.

Я пошёл к рации.

Там тишина.

Потом вдруг рация сама включилась.

Кто-то сказал:

- Свет горит?

Я говорю:

- Да.

Молчание.

Потом:

- Хорошо.

И всё.

Я утром позвонил начальнику.

Спросил, что это было.

Он говорит:

- Какая рация?

Я говорю:

- Наша.

Он говорит:

- Она не работает уже три года.

Я говорю:

- В смысле?

Он говорит:

- Мы её отключили.

Я говорю:

- Я вчера по ней разговаривал.

Он помолчал и сказал:

- Понятно.

И снова положил трубку.

После этого я решил увольняться.

Но уехать сразу не получилось. Погода испортилась.

Дима к тому времени уже уехал.

Я остался один.

И вот последнюю ночь перед отъездом я сидел на кухне и пил чай.

Смотрю в окно.

Маяк светит.

И вдруг я вижу вдалеке свет.

Не маяк.

Как будто кто-то в море светит фонарём.

Один раз.

Потом второй.

Потом третий.

Я пошёл наверх.

Включил прожектор.

Посветил в ту сторону.

Через несколько секунд мне ответили.

Тоже три раза.

Я тогда подумал: ну всё нахуй.

Запер дверь и лёг спать.

Утром приехала лодка.

Мужик меня забрал.

Я спрашиваю:

- А здесь ночью кто-нибудь был?

Он говорит:

- Нет.

Я говорю:

- Точно?

Он говорит:

- Точно.

Потом посмотрел на маяк и говорит:

- А почему он выключен?

Я говорю:

- Я его не выключал.

Он посмотрел на меня.

Мы поднялись наверх.

Свет действительно был выключен.

Хотя я точно помнил, что всю ночь он работал.

Мы проверили генератор.

Всё было нормально.

Я забрал вещи и уехал.

Через несколько месяцев мне пришло письмо.

Официальное.

Там было написано, что маяк закрывают и больше никого туда не отправляют.

Я позвонил Диме, рассказал.

Он говорит:

- А я тебе сразу говорил.

Я говорю:

- Что говорил?

Он говорит:

- Что это Норвегия.

Я говорю:

- При чём тут это?

Он говорит:

- Не знаю.

И всё.

До сих пор иногда вспоминаю этот маяк.

Особенно ту рацию.

Потому что я потом специально проверял.

Она действительно была отключена.

И ещё я нашёл старую фотографию этого места.

Там маяк.

Дом.

Море.

И на заднем плане стоит какой-то человек.

Я сначала думал, что это я.

Потому что куртка такая же.

Потом увеличил фотографию.

Лица не видно.

Но человек стоит на том же месте, где я обычно стоял и смотрел на море.

Фотография была сделана в 1962 году.

Я тогда ещё даже не родился.

Хотя Дима говорит, что это опять всё из-за Норвегии.

Я его после этого перестал слушать.