Czytaj książkę: «Девушка друга»

Глава 1. Сильно изменилась

Уже через пять минут я увижу ЕГО.

Мама дорогая.

Колени подрагивают, поэтому мои шаги замедляются. Ручка чемодана то и дело выскальзывает из ладони. Но так даже лучше. Если повезёт, встретимся не через пять минут, а через семь. Чем позднее, тем лучше.

У выхода из зоны прилета останавливаюсь и перевожу дыхание.

«Соберись, тряпка», приказываю себе.

Гордо выпрямляю спину, поправляю на макушке солнечные очки и делаю уверенный шаг вперед. Двери автоматически открываются, и я выхожу из зоны прилета. В аэропорту за огороженной лентой много встречающих людей, но мои глаза моментально находят ЕГО.

Влад Соболев. Моя первая любовь. Невзаимная, естественно. Мы не виделись четыре года, которых мне хватило, чтобы исцелиться от своей нездоровой зависимости. Я больше не засыпаю с мыслями о Владе и не гипнотизирую тайком его фотографии в соцсетях.

Да, я совершенно точно больше не люблю Влада.

Тогда какого фига у меня так задрожало сердце от одного взгляда на него???

Влад видит меня, но не узнаёт. Это даёт мне возможность полюбоваться им втихую пару десятков секунд. Он в синих джинсах и чёрной футболке, темные волосы слегка отросли, на глазах солнечные очки с синими линзами. Влад стал выше, сильнее, мужественнее. Красивее. Да, Влад определенно стал еще красивее, чем был четыре года назад в нашу последнюю встречу. Сейчас ему двадцать два года, он окончил бакалавриат факультета вычислительной математики и кибернетики и поступает в магистратуру.

— Девушка, уйдите с прохода! — рявкает на меня кто-то сзади.

Это отрезвляет. Что я, в самом деле, украдкой любуюсь Соболевым, как будто до сих пор влюблена.

Нацепив на лицо улыбку, уверенно шагаю с чемоданом по направлению к Владу. А у самой внутри все сжимается от страха. Сердце колотится где-то в районе глотки, пульс шумит в ушах.

— Привет, — здороваюсь первой.

Влад снимает очки и смотрит на меня, прищурив карие глаза. С каждой секундой молчания я чувствую себя хуже.

— Вика!? — наконец, спрашивает. — Это ты?

— Я…

Влад откровенно пялится на меня, чуть ли не разинув рот. Да, за четыре года я изменилась. У меня больше нет ни брекетов, ни подростковых прыщей, ни очков в дурацкой оправе. Зубы ровные и белые, лицо идеально чистое, а в глазах линзы. Только мои волосы остались такими же — каштановыми с рыжеватым отливом.

— Не узнал? — спрашиваю с нервным смешком, переминаясь с ноги на ногу.

— Если честно, нет, — мямлит, не стесняясь разглядывать меня с головы до ног. — Ты сильно изменилась.

«Если бы ты хоть раз зашёл на мою страницу в соцсети, то знал бы, как я сейчас выгляжу», проносится в голове с обидой.

Но зачем ему? Это я жила на странице Влада, выискивая малейшую новость. А Соболеву для чего заходить ко мне и смотреть, что у меня в жизни происходит? Я никогда не была ему интересна.

— Пойдем? — прерываю затянувшееся молчание.

— Да-да, пойдем, — будто опомнившись, берет у меня из руки чемодан и катит его на выход.

В июле в Москве жарко. Я опускаю на глаза солнечные очки и следую за Владом. Мы выходим из аэропорта и направляемся к парковке. По дороге не говорим. Соболев то и дело поглядывает на меня. Рядом с ним — таким высоким и сильным — я чувствую себя мелким котёнком. Я едва ли достаю Владу до подбородка.

На парковке мы останавливаемся у красивого седана серебристого цвета. Влад галантно открывает мне переднюю дверь и идет к багажнику укладывать мой огромный чемодан. Машина стояла на палящем солнце, поэтому в салоне очень душно.

— Можешь, пожалуйста, включить посильнее кондиционер? — прошу Влада, когда он садится за руль. — Очень жарко.

— Жарко — не то слово, — задумчиво говорит, нажимая на панели кнопки, и бросает взгляд на мои голые ноги.

Мне показалось, или Влад произнёс это с каким-то намеком?

Блин, зачем я надела такую короткую юбку? В сидячем положении она поднялась еще выше. Опускаю на колени сумку, чтобы хоть как-то прикрыться. Но это не спасает. На каждом светофоре Влад с любопытством поглядывает в мою сторону. Я начинаю нервно ерзать на сиденье. Тихая музыка, льющаяся из колонок, не спасает. Мы молчим. Не виделись четыре года, а тем для разговоров по-прежнему нет.

Я стараюсь отвлекаться на картины за окном, разглядываю летнюю солнечную Москву, а ничего не вижу. Влад в полуметре от меня давит своей мощной энергетикой. Но мурашки по коже у меня побежали, конечно же, не из-за него, а потому что в салоне стало слишком холодно.

— Можешь убавить кондиционер?

Обхватываю себя руками за плечи. Даже соски съежились и затвердели. Но это не от Влада, а от холода.

Соболев снова нажимает на панели кнопки, и кондиционер начинает дуть тише.

— Значит, ты окончила школу и приехала поступать в институт, — не спрашивает, а констатирует известный ему факт.

Неужели решил перестать меня рассматривать и наконец-то поговорить?

— Да.

— А почему не захотела поступить в Израиле?

— Так папе же предложили стать главврачом в Москве. Родители возвращаются в Россию.

— Я знаю. Но ты выросла в Израиле, у тебя там друзья и вообще вся твоя жизнь. Ты могла бы остаться учиться в институте.

— Нет, такой вариант не рассматривался.

Я выросла в приемной семье. Мои настоящие родители погибли в аварии, когда мне было три года. Несколько месяцев я провела в детском доме, а потом меня удочерила бездетная пара русских врачей и увезла в Израиль. Мой приёмный отец — акушер-гинеколог, а мать — эндокринолог. Они работают в больнице Иерусалима.

Так что с трех лет я жила в Израиле. Я там выросла и привыкла. Приемных родителей люблю и считаю родными, называю их папой и мамой. Они тоже меня любят и воспитали как родную дочь. В Россию мы приезжали часто, но у меня нет здесь друзей. А скоро в Москве закончат строить новый Центр акушерства и гинекологии, в котором отцу предложили стать главврачом. Теперь мы всей семьей переезжаем в Россию.

Влада я знаю с детства. Мой папа является его крестным отцом. Соболев регулярно приезжал в гости к нам в Иерусалим, проводил с нашей семьей целые каникулы. Тогда-то я в него и влюбилась, а он меня совсем не замечал. Я была для него кем-то типа безликой младшей сестренки, хотя мы и близко не родственники. А потом Влад нашел себе в Иерусалиме англоязычных друзей и стал пропадать с ними. Про меня вовсе забыл. Последний раз Влад гостил у нас четыре года назад, когда окончил школу. С тех пор больше не приезжал, потому что поступил в Москве в университет, и новая студенческая жизнь захватила его с головой.

— А ты хочешь жить в Москве? — спрашивает после небольшой паузы.

Хороший вопрос. Вариант того, что родители переедут работать в Москву, а я останусь одна в Израиле и буду учиться там в институте, даже не рассматривался. Родители ни за что в жизни не оставят меня нигде одну. Хотя мне уже есть восемнадцать. Они даже не разрешили мне на период поступления в институт пожить одной в нашей квартире. Папа позвонил родителям Влада и попросил, чтобы я пожила у них. Ну, то есть, чтобы они за мной присмотрели. А то вдруг меня в Москве средь бела дня украдут.

— Не знаю. Наверное, мне все же будет комфортнее жить там, где родители. С израильскими друзьями можно общаться по телефону. А в Москве, думаю, у меня появятся новые.

— У тебя есть парень?

Вот так в лоб. И пока стоим на светофоре, скашивает на меня внимательный взгляд. Он пробирает до костей. Губы моментально пересыхают, я сильнее стискиваю в ладонях ручки сумки.

— Н-нет.

Зачем он спросил? Какое ему дело?

Влад ничего не отвечает. Загорается зелёный, и он трогается с места. Между нами снова неловкая тишина. Или она только мне кажется неловкой? Я начинаю ёрзать на сиденье. Побыстрее бы приехать. У Влада дома мы не будем одни. Он живет с родителями и младшей сестрой. Я поверхностно знакома с его мамой, тетей Соней. Милая приятная женщина. Буду общаться с ней.

Парень у меня был, мой одноклассник, но мы расстались после выпускного. Даже не знаю, зачем я начала встречаться с Янкелем. Наверное, мне стало приятно, что главный красавчик школы обратил на меня внимание. Мы два месяца ходили на свидания и были вместе на каждой школьной перемене. Но дальше поцелуев у нас не зашло. Я не захотела. Ну а потом я сказала, что поеду поступать в институт в Россию, и наши отношения сами собой сошли на нет.

Гнетущее молчание прерывает громкий рингтон мобильного Влада, который прикреплён к панели в качестве навигатора. Я непроизвольно бросаю взгляд на экран.

«Сеня».

Я знаю, кто это. Арсений. Лучший друг Соболева.

— Алло, — принимает вызов. — Здорова... Сегодня? У кого?… А, не, я сегодня занят… Бля, жалко… Ну сегодня я никак не смогу… Дела… Слушай, ну у меня впереди две недели… Завтра у меня… Я напишу в чат… Окей, давай.

Влад возвращает телефон с навигатором на место и концентрируется на дороге, чуть схмурив брови. Из этого короткого разговора я сделала вывод, что Сеня позвал куда-то Соболева, но он отказался, сославшись на дела.

«Дела» — это я? А еще не очень понятно, что значит «завтра у меня, я напишу в чат».

Достаю из сумки телефон и быстро нахожу Арсения в друзьях у Влада. Листаю фотографии, отмечая, что парень красив. Блондин с пронзительными голубыми глазами. У него много фото из ночных клубов и с различных тусовок. На некоторых из них я вижу Влада. Парни определённо не теряют время зря. Живут в свое удовольствие. Тусят и веселятся.

На фотографиях много девушек. В основном одних и тех же, из чего я делаю вывод, что это не какие-то случайные девицы, а подруги из их компании. Одна и та же шатенка почти на всех общих снимках возле Влада.

Вздохнув, убираю телефон обратно в сумку. Какое мне дело до его личной жизни? Никакого.

— Тебе сегодня куда-нибудь надо? — Влад прерывает мои мысли.

— В смысле?

— Ну, тебя надо отвезти по каким-нибудь делам?

— А, нет. Сегодня никаких дел.

— Когда ты поедешь подавать документы в институт?

— В понедельник.

— Я тебя отвезу.

Я бы предпочла, чтобы Влад никуда больше меня не возил, потому что наедине с ним тяжело. От одного его взгляда в мою сторону внутренности скручиваются. Кондиционер работает намного меньше, а кожа все равно покрывается мурашками. Самое ужасное, что Влад, кажется, замечает это.

Наконец-то он тормозит у ворот дома в Подмосковье. Я аж вздыхаю с облегчением. Быстро отстегиваю ремень и выскакиваю из салона авто. Свобода. Рядом с Владом я находилась будто в тисках. Сейчас же скроюсь в выделенной для меня комнате и дальше сведу общение с Соболевым до минимума. Дом у них большой, двухэтажный. Вряд ли будем каждый день встречаться. Не думаю, что Влад коротает время в компании своей мамы на кухне. У него много друзей и жизнь кипит. Вон, Арсений его уже куда-то звал. Наверное, на вечеринку.

Мы проходим во двор. Влад катит мой чемодан по красивой плитке. Чуть поодаль на зеленом газоне спит овчарка.

— Это Чарльз, — Влад прослеживает за моим взглядом. — Он очень старый. Почти не видит и не слышит. Ну и не кусается, так что не бойся.

— Угу.

Про любимую собаку Влада мне известно. У него много фотографий с Чарльзом в соцсетях.

Мы заходим в дом, где нас встречает тишина. Я чувствую себя немного неловко. В горле резко пересыхает.

— Можно попить воды?

— Да, кухня прямо. Там бутылка на столе.

Скидываю балетки и иду в указанном направлении. Дома никого нет, что ли? Где родители и сестра Влада? Надеюсь, они не надолго отлучились. Побыстрее бы пришли люди, чтобы мы с Владом не были наедине.

Наливаю полный стакан и жадно пью. Ставлю его обратно и резко разворачиваюсь, но почти налетаю на Влада.

— Ой! — растерянно произношу и инстинктивно делаю шаг назад. Тут же упираюсь ягодицами в стол.

Влад опускает руки по бокам от меня, захватывая в кольцо, и чуть склоняется к моему лицу. От такой близости Соболева у меня происходит резкий выброс адреналина в кровь. Я как будто мчусь по американским горкам.

Боже мой, какой же он красивый. С ума сойти просто.

Влад…

От одного этого имени сердце замирает.

— Забыл сказать. Мои родители и сестра уехали в отпуск на четырнадцать дней. Так что мы будем с тобой вдвоём.

— Что!? — восклицаю на весь дом.

Тело простреливает животным ужасом. Это шутка? Я и Влад только вдвоём?

Остановите землю, я сойду.

А Соболева будто это забавляет. Его глаза смеются, губы расплылись в довольной улыбке. Он склоняется к моему уху и шепчет:

— Обещаю, будет весело.

Глава 2. Плохая привычка

— В смысле весело?

От испуга язык заплетается. Я вонзаю ногти в деревянную поверхность стола у себя за спиной.

— Завтра ко мне приедут друзья. Ну и в другие дни тоже будут приезжать. У меня веселая компания. Тебе понравится. А чего ты так испугалась? — настороженно присматривается ко мне.

Быстро-быстро качаю головой.

— Не, ничего. Просто папа говорил, что твои родители будут за мной присматривать…

Кошмар, как нелепо это звучит. Присматривать за мной. Как будто мне не восемнадцать лет, а восемь. Все же родители перегибают с гиперопекой. Я совершеннолетняя и давно самостоятельная. Но почему-то папа с мамой упорно не хотят этого замечать.

— У них очень резко изменились планы. Они собирались в конце июля, но у отца возникли проблемы с отпуском, поэтому пришлось перебронировать поездку на сейчас. Но ты не переживай, я тоже могу за тобой присмотреть.

Последнюю фразу Влад произносит с иронией в голосе. Потому что понимает, какой это бред — присматривать за совершеннолетним человеком. Он отходит от меня к холодильнику, достаёт из него бутылку сладкой газировки и наливает в стакан. Медленно перевожу дыхание.

— А почему ты не поехал с семьей?

— Я уже давно не езжу на море с родителями, — произносит с легким смехом, будто я сказала что-то глупое.

— А с кем ты ездишь?

— С друзьями. Мы поедем в августе.

— Ммм, понятно. А я езжу на море с родителями.

Какая же я жалкая по сравнению с Владом. Он давно взрослый и самостоятельный, живет своей жизнью, независимой от семьи. А я без папы с мамой шагу сделать не могу.

Ладно… Надеюсь, ближайшие две недели Влад все же будет увлечён своими друзьями. Зачем ему со мной возиться?

— В какой комнате я буду жить?

Хочется побыстрее остаться одной.

— Пойдем покажу.

Влад ставит на столешницу пустой стакан и шагает мимо меня в сторону лестницы наверх. Я плетусь за ним.

— Вот твоя комната, — открывает первую дверь на втором этаже.

Прохожу внутрь за ним. Спальня небольшая, но есть все необходимое: кровать, шкаф, стол со стулом и комод. Стены светлые, окна выходят на улицу.

— Ванных две: одна на первом этаже, вторая здесь, — Влад выходит в коридор и показывает на дверь по диагонали от выделенной мне комнаты.

— Хорошо.

— Моя комната вот эта, — Соболев показывает на соседнюю от меня дверь. Прекрасно. Мы ещё и через стенку друг от друга. — Это комната моей сестры, а это родителей, — указывает на две другие двери.

— Когда они вернутся?

— Через две недели.

— Они уехали…?

— Сегодня утром. Я отвёз их в аэропорт и встретил тебя.

Замечательно. Четырнадцать дней я и Влад в одном большом пустом доме. Чувствую себя так, будто на меня легла бетонная плита. Соболев поднимает ко мне в комнату чемодан, и я наконец-то остаюсь одна. Без сил упав на кровать, просто таращусь на люстру в белом потолке.

Ну, на самом деле ничего страшного не произошло. Я это все уже проходила. Мои родители уезжали рано утром на работу, и мы с Владом оставались в квартире вдвоём. Он спал до обеда, потом вставал, шел в душ, пил кофе и уходил к друзьям. Возвращался глубокой ночью и не всегда трезвый. А иногда не возвращался, потому что оставался у какой-нибудь девушки. Со мной Влад только здоровался, если я выходила на кухню, когда он завтракал в два часа дня. А если я не выходила из своей комнаты, сам он ко мне не стучал. Думаю, он вообще про меня забывал, когда я не попадалась ему на глаза.

Почему сейчас все должно быть иначе? Родители Влада уехали, он предоставлен сам себе. Я его ни коим образом не обременяю. Носиться со мной не нужно. Я самостоятельная, хоть мои родители считают иначе.

Успокоив себя, звоню папе с мамой, отчитываюсь, что со мной все в порядке, и принимаюсь разбирать чемодан. Влада не слышно. Такое ощущение, что я в доме одна. Но его присутствие где-то тут поблизости все равно ощущается. Это непривычно и провоцирует дежавю. Непроизвольно вспоминаю то время, когда Влад приезжал к нам в Израиль на каникулы. О, я жила от встречи и до встречи с ним! Дни считала, когда Влад почтит нас своим визитом. Сейчас так смешно это вспоминать.

От стука в дверь вздрагиваю. Совладав с волнением, иду открывать.

— Ты не проголодалась? Будешь ужинать?

Ой, ну Влад просто сама галантность и обходительность.

— Буду.

Мы спускаемся на кухню, где нас ждет полный стол заказной еды. Мясо, рыба, несколько салатов, горячие и холодные закуски. Я устала и проголодалась. Причем, настолько сильно, что уже не испытываю стеснения в обществе Влада. Накладываю полную тарелку еды и плюхаюсь на стул. Отправляю в рот кусочек стейка и блаженно прикрываю глаза. Вкусно.

— Куда ты поступаешь? — спрашивает, поливая кетчупом свою картошку фри.

— Подам документы в несколько вузов. Куда возьмут.

— На кого?

— На маркетолога.

— Модная профессия

— А ты айтишник, да?

Делаю вид, будто не очень осведомлена, чем Влад занимается. На самом деле прекрасно осведомлена. Влад не просто айтишник, он самый настоящий хакер. Может собрать компьютер с нуля, может взломать что угодно. У него мозги компьютерного гения. Он в уме считает огромные математические примеры, уравнения, дроби. Я таких людей больше не встречала. В школе Влад выиграл все олимпиады по алгебре и информатике, поэтому поступил в лучший вуз страны без экзаменов.

— Да, айтишник.

— Работаешь где-нибудь?

— Работаю на себя. Пишу компьютерные коды на заказ. Но это так, неофициально. Юрлица у меня нет.

— Будешь открывать свою фирму?

— Думаю об этом. Но сейчас учеба много времени отнимает, нет возможности полноценно работать. После универа, скорее всего, создам свою компанию.

Для меня это звучит как нечто заоблачное. Своя собственная компания. Любимое дело. А я до сих пор не знаю, кем хочу стать, когда вырасту. Выбрала маркетинг, потому что это направление стремительно набирает обороты и довольно денежное. В моем случае было бы логично пойти учиться на врача, но у меня какое-то внутреннее неприятие этой профессии. На самом деле абсолютно неблагодарная работа. Если пациент умер, то виноват врач. Если пациент выжил, то благодарят Бога.

— Когда твои родители приезжают в Россию? — спрашивает.

— Еще точно неизвестно. Центр акушерства, в котором папа будет работать, планируют открыть в сентябре, если снова не перенесут. Должны были открыть первого июня, но не закончили вовремя ремонт. Я сейчас подам документы, сдам экзамены и улечу обратно в Израиль ждать информации о поступлении.

— А когда придет информация о поступлении, снова прилетишь?

— Да, отнесу оригиналы документов и опять улечу уже до начала учебного года.

— Зачем тебе летать туда-сюда?

— Родители не могут сейчас приехать, а жить одной в нашей квартире они мне не разрешают. Переживают, что со мной что-то случится.

— Живи у нас.

Я аж давлюсь салатом.

— Все лето!?

— Ну да, а что? Я же жил у вас все лето.

— Это другое. У тебя очень близкие отношения с моим папой. К тому же ты нашёл в Иерусалиме много друзей, тебя почти не бывало дома. А я что буду у вас делать? Нет, мне неудобно вас стеснять.

— Да никого ты не стесняешь. Родители работают с утра до вечера. У сестры куча занятий: гимнастика, балет, английский, еще что-то. Меня тоже часто не бывает.

— Тем более. Сидеть одной в четырёх стенах не хочу.

— Ты не будешь одна. Я познакомлю тебя со своими друзьями.

Мне кажется, или Влад уговаривает меня остаться? Непонятно, зачем ему это нужно. Но, блин, приятно. Я хочу вежливо отказаться от приглашения, но мой голос тонет в громком рёве мотоцикла на улице. Влад зло бросает на тарелку вилку и закатывает глаза.

— Ну я же сказал, что сегодня у меня дела!

Не поняла, к кому он обращается. Ко мне? Становится ясно через десять секунд, когда хлопает входная дверь в дом.

— Соболь, ты думал съехать с темы? А ни хуя не получится!

На пороге кухни возникает дерзкого вида блондин. Узнаю его по фотографиям. Арсений. Лучший друг Влада.

— Оу, — видит меня и удивленно расширяет голубые глаза. — Я помешал? Прошу прощения, — обводит взглядом стол, заставленный ресторанной едой. — Владос, ну ты бы так и сказал, что у тебя сегодня вечер с прекрасной девушкой. А то на какие-то непонятные дела сослался…

Арсений замолкает, наткнувшись на колючий взгляд Влада. А у меня вспыхивает лицо. Со стороны все выглядит так, будто я девушка, которую Влад привёл домой в отсутствие родителей, чтобы заняться с ней сексом.

Мамочки, какой ужас!

— Вика, познакомься, — Соболев говорит сквозь зубы. — Это мой друг Арсений. У него есть плохая привычка сваливаться как снег на голову.

— Вика, значит, — Арсений игнорирует недовольство Влада, внимательно меня рассматривая. Проходит на кухню и садится рядом со мной на свободный стул. — Очень приятно познакомиться, — без спроса берет мою ладонь и подносит тыльную сторону к губам. Только это совсем не выглядит как джентльменский жест. Скорее, похоже стёб. — Надо же какую красотку Влад от нас скрывает.

Глава 3. Приглашение

На пару секунд возникает неловкое молчание. Влад тоже понимает, как именно Арсений все воспринял. Мне кажется, Соболеву становится не по себе.

— Вика сегодня прилетела в Москву из Израиля, — поясняет другу. — Будет поступать здесь в институт. На период поступления гостит у нас.

Лицо Арсения слегка проясняется.

— А, так вы родственники?

— Мы не родственники, — отвечаем с Владом хором.

Предположение о родстве задевает и распаляет меня. Это мой личный триггер. Мы с Владом друг другу никто. Мой ПРИЁМНЫЙ отец является его крестным. Но в детстве мои приемные родители упорно делали из нас брата и сестру. Владу было по фиг, а вот меня бесило. И бесит до сих пор.

— У тебя же были родственники в Израиле? — Арсений уточняет у Влада. — Ты к ним мотался постоянно.

— Мы не родственники, — громко повторяю. — Мой приёмный папа крестил Влада. Родства у нас никакого нет.

— Приёмный?

— Я выросла в приёмной семье.

Вообще, я не болтаю направо и налево о том, что меня удочерили. Родители тоже сильно не распространяются, что на самом деле я не их дочка. Кто не знает мою семью близко, думают, что я родной ребенок. Во-первых, зачем посторонним эта информация? Во-вторых, я люблю приемных родителей как родных, они меня тоже. У нас в семье тема моего удочерения даже не поднимается. Думаю, мне бы и не рассказали об этом, если бы я не помнила своих настоящих родителей.

У меня в голове сохранилось несколько картинок. Первая — я сижу на кухне, а моя родная мама печёт мне блинчики. Вторая — папа катит меня на велосипеде по парку. Третья — папа за рулем, мама рядом со мной на заднем сиденье. Я сижу в детском кресле. Громкий сигнал клаксонов, сильный удар, машина переворачивается. Дальше в моей памяти полный провал.

У меня остались биологические родственники: двоюродная сестра моей мамы и родной брат моего папы. После гибели родителей они не смогли взять меня к себе, поэтому я отправилась в детский дом, в котором провела несколько месяцев. Но этого я уже не помню. Следующее воспоминание — Израиль и Лена с Игорем, которые говорят, что теперь они мои родители.

Арсений в замешательстве переводит взгляд с меня на Влада и обратно на меня. Почему-то люди всегда чувствуют себя неловко, когда узнают, что я приёмный ребенок. Как будто это что-то постыдное. Я не очень довольна, что мне пришлось рассказать об этом постороннему человеку, но мне жизненно важно донести до Арсения информацию, что мы с Владом не родственники.

— Угощайся, — киваю на стол, заставленный едой. — Мы с Владом столько не съедим.

Хотелось бы как-то разрядить обстановку.

— А какие у вас планы на вечер?

— У меня никаких, у Влада не знаю.

Соболев недоволен, что его друг приехал без приглашения. Взгляд тяжёлый. Вилка стиснута в кулаке.

— Планировал заняться делами, — я улавливаю в голосе Влада напряжение.

— У меня для вас интересное предложение: вечеринка на озере и заезды на мотоциклах. Ты когда-нибудь была на мотогонках? — обращается ко мне.

— Нет.

— Хочешь посмотреть?

— Не хочет, — Влад отвечает за меня. — Сень, я же сказал, что завтра приглашу народ к себе. На сегодня у нас с Викой другие планы.

— А Вика только что сказала, что у нее нет никаких планов.

Не понимаю, почему Влад так разозлился и противится предложению друга. Чем нам с ним заниматься весь вечер? Вот сейчас мы закончим есть, дальше что? Будем смотреть фильм? Пойдем гулять по окрестностям? Или разойдёмся по своим комнатам и до завтрашнего утра не заговорим?

Как по мне, так лучше поехать туда, где много людей, чем сидеть вдвоём с Владом под одной крышей. У нас нет ни общих тем для разговоров, ни какого-то совместного досуга. Лично я рада приглашению Арсения. И рада, что завтра друзья Влада приедут сюда. Всё меньше нам с ним быть наедине.

— Вика только прилетела. Она устала, ей надо разобрать вещи. Тусовка будет завтра и у нас.

— Я уже разобрала чемодан. И я совсем не устала.

— Владос, но если у тебя дела, то мы с Викой можем съездить без тебя. Обещаю вернуть ее обратно в целости и сохранности.

Арсений как будто подстёбывает Влада. Ну чего Соболев так противится? Нет, может, он реально планировал поработать, тогда понятно. Но а мне чем заниматься, пока Влад за стенкой будет писать компьютерный код? К тому же я никогда не была на вечеринках и мотогонках. Мне правда интересно посмотреть.

— Ладно, поехали, — нехотя соглашается.

— Другое дело! — Сеня довольно потирает руки. — Ты мне торчишь один круг.

— Нет, я сегодня не катаюсь, — Влад отрицательно качает головой. — В следующий раз.

Ого, Влад еще и в мотогонках участвует. Я не знала. Фотографий с мотоциклами у него нет.

Глава 4. Вечеринка

Дорога занимает больше часа. Я еду в машине с Владом, а Арсений за нами на мотоцикле. Соболев недоволен, что пришлось куда-то ехать. В какой-то момент я начинаю жалеть, что согласилась на предложение Сени. Наверное, у Влада правда были дела, он хотел поработать или еще что-то, а пришлось откладывать свои планы из-за моего желания посетить вечеринку.

Тусовка проходит на хате у какого-то Бергера. Это знакомый Арсения. Я так поняла, Влад тоже его знает, но они не друзья. «Хата» — двухэтажный особняк в закрытом коттеджном посёлке с личным выходом к озеру. Основное место тусовки — гостиная в доме и терраса. Некоторые люди рассредоточились по пляжной линии. Кто-то купается.

— Не бери ни у кого из рук еду и напитки, — Влад начинает давать мне наставления сразу, как заходим в дом. — Если захочешь есть или пить, скажи мне, я тебе принесу.

— Хорошо. А почему нельзя брать еду и напитки у других?

— Тебе могут что-нибудь подсыпать.

Ого. Сразу становится не по себе. Оглядываю людей в доме. Кто-то разговаривает, кто-то курит кальян, кто-то пьет. В основном все уже пьяные. Несколько парочек целуются взасос у всех на глазах.

Влад много кого здесь знает. Парни жмут ему руку, девушки кокетливо целуют в щеку. С некоторыми из них он перекидывается парой фраз. Я не знаю, куда себя деть. Я впервые в жизни на такого рода мероприятии. Что здесь принято делать? Пить алкоголь?

Я отрываюсь от Влада, чувствуя себя лишней. Его то один остановит, то второй. А рядом я как неприкаянная. Это мероприятие лишний раз демонстрирует, какая между мной и Владом пропасть. Он тусовщик, у него огромное количество друзей, он популярен, в том числе среди девушек. Особенно среди девушек. Вон как на нем виснут.

— Влаааад! — подпрыгивает какая-то блондинка и обнимает его за шею. — Ты все-таки приехал! Я так рада!

Соболев вполне охотно обнимает блондинку в ответ. Позволяет ей поцеловать себя в щеку и тоже целует ее. Быстро включается в оживлённый разговор, смеется.

Я не такая. У меня нет столько друзей, я никогда не ходила на такие вечеринки. В Иерусалиме у меня три близкие подруги, одноклассницы. После уроков мы ходили есть мороженое в кафе возле школы. Потом расходились по домам делать уроки. Иногда собирались у кого-то из нас, чтобы сделать уроки вместе. Вечером гуляли в парке и возвращались домой не позднее десяти вечера.

Иногда мы оставались с ночевкой у кого-то из нас троих. Чаще всего у меня. Мы смотрели комедии, делали маски для лица и маникюр. Болтали до утра, обсуждали мальчиков из нашей школы, кто с кем встречается и кто с кем поцеловался на перемене.

Но все это было так невинно и по-детски по сравнению с тем, что я вижу сейчас. Заиграла томная медленная песня, какая-то пьяная девушка залезла на стол и начала танцевать. Хорошо хоть не раздевается. Она крутит бёдрами, провокационно выгибается, размахивает длинными распущенными волосами. Все смотрят, парни свистят ей.

Влад тоже смотрит. Кажется, его недовольство тем, что пришлось сюда ехать, уже прошло. Соболев в своей тарелке, чего не скажешь обо мне.

— Скучаешь?

Я аж вздрагиваю. Рядом со мной Арсений. Он держит в руках два бумажных стаканчика с напитками.

— Не знаю, что ты пьёшь. Я принёс тебе вино.

Мне неудобно отказываться, поэтому беру бумажный стакан в руку.

— А ты что пьёшь?

— Я воду.

— Почему не пьёшь алкоголь?

— Так я же за рулем. У меня еще заезд будет.

— А где проходят гонки?

— На трассе за коттеджным посёлком. Ну как тебе тут?

Неопределённо веду плечами. Если честно, мне не очень. Я не знаю, куда себя приткнуть.

— Расслабься и получай удовольствие, — Арсений щёлкает меня пальцем по носу, бесцеремонно вторгаясь в мое личное пространство. — Давай за знакомство, — бьется своим бумажным стаканом о мой.

Я помню, что Влад велел не брать из чужих рук напитки. Но чтобы не обидеть Арсения, я слегка касаюсь губами вина, имитируя маленький глоток.

— Чем ты занимаешься? — спрашиваю. — Откуда знаешь Влада?

Ответ на второй вопрос мне известен. Арсений и Влад были одноклассниками, учились в одной физмат школе. Они лучшие друзья с первого класса.

— С Соболем мы вместе в школе учились. А занимаюсь я мотогонками.

— Учишься где-нибудь?

— Да, на айтишника, как и Влад, но это так, для галочки. Я не собираюсь работать с компьютерным кодом.

— Понятно. А Влад тоже участвует в гонках? — задаю интересующий вопрос.

— Очень редко, по настроению.

— А я никогда не каталась на мотоцикле.

Арсений удивленно выгибает бровь.

— Хочешь, прокачу тебя прямо сейчас? Обещаю быстро не ехать.

Я машинально перевожу взгляд на Влада и цепенею. Он разговаривает наедине с девушкой. С той самой шатенкой с фотографий. Мне и по коллективным снимкам было очевидно, что между ними что-то есть, а сейчас так тем более. Они выясняют отношения. Вернее, шатенка выясняет, а Влад слушает ее с уставшим видом.

— Все никак с ней не расстанется, — комментирует Арсений, проследив за моим взглядом.

— Это его девушка?

— Бывшая. Но, знаешь, такая бывшая, с которой постоянно расстаёшься, а все никак. Токсичные отношения. Ну так что, поедем кататься?

Я чувствую болючий укол в самое сердце. Она красивая. Шатенка. Высокая, фигуристая. Подходит Владу. С трудом отрываю от них глаза.

— А давай, — соглашаюсь от нечего делать. — Прокати меня с ветерком.

Глава 5. Откуда ты знаешь?

Мотоцикл Арсения припаркован с внешней стороны коттеджа. Рядом стоят другие мотоциклы. Большинство из них кислотных цветов: оранжевые, салатовые, ярко-красные. И все спортивные. Я хоть в мотоциклах совсем не разбираюсь, а по внешнему виду понимаю, что они для гонок.

У Арсения ярко-синий мотоцикл. Оказавшись возле него, испытываю волнение.

— Да не бойся, — Сеня считывает мои эмоции. — Я буду медленно ехать. И обязательно шлем, — протягивает мне в руки.

Я даже не знаю, как надевать мотошлем. Усмехнувшись, Арс водружает мне его на голову. Потом надевает шлем на себя и запрыгивает верхом на железного коня.

— Садись сзади и держись за меня.

В фильмах девушки не просто держатся за мотогонщика, а обнимают его обеими руками. Как хорошо, что перед поездкой на вечеринку я переоделась из короткой юбки в джинсы. Не знаю, как бы я залезла на мотоцикл в мини-юбке. Кое-как усевшись и поборов смущение, обнимаю Арсения за торс. Он тут же резко трогается с места и выезжает на дорогу.

Выброс лошадиной дозы адреналина в кровь заставляет мое сердце пропустить пару ударов. От страха я не просто обнимаю Арсения, а хватаюсь за него мертвой хваткой. Хочу закричать, чтобы немедленно остановился, а не могу. Ужас сковал горло колючей проволокой.

Арсений обещал ехать медленно? Да он несётся как сумасшедший! Меня буквально сдувает с мотоцикла ветром!

— Медленнее! — хриплю, но Арсений меня не слышит. Я и сама себя не слышу из-за свистящего ветра.

Зубы начинают отбивать чечетку, я вонзаю в кожаную куртку Арса ногти. Количество адреналина зашкаливает. Меня рвёт в клочья. Я не испытывала большего ужаса. Раз за разом останавливается сердце, и я умираю. Перед глазами вся жизнь проносится: от воспоминаний о родных родителях до сегодняшней встречи с Владом в аэропорту.

Мозг подбрасывает картины, которые раньше не помнила. Разблокирует в памяти целый ряд событий. Я, родители и Влад едем на неделю в Грецию, на Крит. Я заплываю достаточно далеко и вдруг чувствую, как сводит ногу судорогой. В страхе понимаю, что не могу плыть. Меня охватывает паника, она усугубляет мое состояние. Я начинаю идти ко дну, не успев даже позвать на помощь. Меня накрывает с головой. Когда я уже мысленно прощаюсь с жизнью, Влад хватает меня за руку и тянет на поверхность.

Я не помнила этого раньше. Знала, что был случай, когда я чуть не утонула, а Влад меня спас, но не помнила его. От шока мозг заблокировал то воспоминание. А сейчас от шока разблокировал.

Еще одна картина. Я в больнице, очнулась. Смотрю по сторонам, в палате никого нет. Зову кого-нибудь, дверь открывается, заходят родители и Влад. Соболев садится возле меня и сжимает мою ладонь.

Арсений резко тормозит у коттеджа с громким звуком шин. Спрыгивает с мотоцикла, снимает шлем.

— Ну ты как?

Меня трясёт. В прямом смысле слова трясёт.

— Блядь, Арс, какого хрена!!??? — раздается со стороны голос Влада. — Ты охуел!?

Соболев вмиг оказывается возле нас. Снимает меня с мотоцикла и стягивает шлем.

— Вика сказала, что хочет покататься на мотоцикле. Ну я и прокатил ее. А что? Я не быстро ехал.

Я продолжаю трястись. По лицу бегут крупные градины слез, из груди вырываются какие-то нечленораздельные звуки. Влад прижимает меня к себе. Я падаю лицом в его грудь и… умираю во второй раз за последние десять минут.

Тепло его тела проникает в меня. Запах наполняет мои легкие. Совершенно необыкновенный ни на что не похожий запах красивого, сильного и уверенного в себе парня.

— Не быстро!? — ревет Влад. — Ты под сотню гнал!

— Да разве это быстро?

— Ты больной или прикидываешься?

— Окстись, Соболь, я контролировал ситуацию.

— Чтоб больше не приближался к Вике со своим мотоциклом!

— А это Вика сама решит. Тебя там Ксюша не заждалась, кстати?

Я чувствую, как каменеют мышцы Влада. Его свирепое дыхание свистит у меня над ухом. Ксюша? Это та шатенка, с которой он выяснял отношения?

— Не твоё, блядь, дело.

Я понимаю, что нужно остановить ссору, иначе лучшие друзья перестанут быть лучшими друзьями. С огромным усилием заставляю себя выбраться из объятий Влада и сделать небольшой шаг в сторону.

— Я нормально. Со мной все в порядке.

Мой голос сипит, и, конечно, Влад улавливает это.

— В порядке? Да ты трясёшься до сих пор.

Это правда. Меня все еще потряхивает.

— Это с непривычки. Я же впервые села на мотоцикл. Скоро пройдёт.

— Видишь, — говорит Арсений. — Вика сама сказала, что в порядке.

— Всё, мы уезжаем, — Влад берет меня под локоть и ведёт к своей машине.

Я не сопротивляюсь и послушно на слабых ватных ногах шагаю за Соболевым. Он такой злой, что мне снова становится страшно. Я никогда раньше не видела Влада настолько злым, чтобы от тяжёлого свирепого дыхания чуть ли майка не рвалась.

Прежде, чем Влад заводит мотор и уезжает, успеваю заметить, как на улицу выходит та самая Ксюша. Подходит к Арсению и что-то говорит, а потом провожает нашу машину взглядом.

Влад едет не на много медленнее, чем нёсся Арс. Сцепил челюсть, впился в лобовое стекло.

— Ты бы сбавил скорость, — осторожно замечаю. — Это же коттеджный посёлок. Здесь должно быть ограничение.

— Вот скажи мне, чем ты думала!? — взрывается на весь салон.

Соболев будто ждал, когда я первой подам голос. Съеживаюсь, потому что от Влада исходят волны негодования.

— Да как-то само собой получилось, он пообещал, что будет не быстро…

Боже, до чего нелепо звучит. Чувствую себя маленькой девочкой, которую учили не садиться в машину к чужим, а она все равно села. Мне даже нечего сказать в свое оправдание. Могу, конечно, возмутиться, что я уже совершеннолетняя, умею сама принимать решения и все такое, вот только Влад прав.

Чем я думала, когда садилась на спортивный мотоцикл к мотогонщику?

— Блядь, Вика, ты могла разбиться, ты понимаешь? Ты не знаешь Арсения, ты не знаешь, что он вытворяет на дорогах со своим мотоциклом. Тебе повезло, что он не поднял его на дыбы и не прокатил тебя так по всему посёлку на скорости двести километров в час!

Мама дорогая. Арс что, серьезно вытворяет такое на дорогах?

Отворачиваюсь к окну, обхватываю себя руками за плечи. Меня почему-то знобит, хотя вечер очень жаркий и душный. Слезы колют глаза, я снова кожей чувствую разницу между Владом и собой. Он взрослый и рассудительный, а я абсолютно несамостоятельна.

Впереди виднеется придорожное кафе. Влад тормозит у него и выходит из машины. Через несколько минут возвращается обратно с бумажным стаканом в руках.

— Согрейся, а то дрожишь вся, — протягивает мне в руки.

Это горячий чай. Чёрный с бергамотом, как я люблю.

— Спасибо, — робко благодарю.

Делаю маленький глоток и медленно успокаиваясь. Влад тоже уже спокоен. Задумчиво смотрит на дорогу, едва касаясь ладонями руля.

— Я вспомнила, как ты меня спас, когда я тонула.

Влад чуть дергается, услышав от меня очень неожиданные слова, отвлекается от лобового, бросает в мою сторону взгляд.

— Я же не помнила этого, — поясняю. — Из-за шока мозг заблокировал те события. Я только по рассказам родителей знала, что чуть не утонула, а ты меня вытащил. А сегодня я вспомнила, как это было.

Влад ничего не отвечает. Ну а что тут скажешь? Кроме того, что нефиг было заплывать так далеко. А эта картина сейчас так ясно стоит у меня перед глазами, как будто произошла вчера. Я даже чувствую боль в том месте ноги, где прихватила судорога. И чувствую на руке, как крепко Влад схватил меня под водой, чтобы вытащить наружу.

Делаю еще несколько глотков чая. Мы едем в тишине. За окном темнеет, в салоне света еще меньше. Горит только панель с кнопками и спидометром. Влад задумчив. Залезть бы в его голову и прочитать мысли. А впрочем, я все равно ничего не пойму. Его мысли — это один сплошной компьютерный код.

— Вика, — вкрадчиво начинает после долгой паузы, — я обещал твоему отцу, что присмотрю за тобой и что с тобой ничего не случится. Я не сторонник запретов и ограничений, не хочу к ним прибегать. Пожалуйста, сохраняй здравомыслие. Ты достаточно взрослая для этого.

— Хорошо.

«Я не сторонник запретов и ограничений, не хочу к ним прибегать».

Я правильно поняла, что Влад считает себя вправе что-то мне запрещать? Я бы хотела возразить, поспорить, но чувствую колоссальную усталость. А еще я расстроена. Влад так строго отнёсся к тому, что я села на мотоцикл Арсения, потому что дал слово моему папе. А не потому что сам за меня переживал. Вот и все. Соболев просто присматривает за мной по просьбе моего отца. Если бы папа не попросил об этом Влада, ему было бы по фиг, куда и к кому я села.

Поэтому не надо питать иллюзий, будто Соболев сам искренне испугался, что я могу погибнуть. Он всего лишь выполняет просьбу отца — присмотреть за мной.

— Ксюша — это твоя девушка? — резко перевожу тему.

Влад не ожидал такой кардинальной смены темы разговора. Снова отрывается от дороги, чтобы бросить в мою сторону удивленный взгляд. А я считаю себя вправе задать такой вопрос. Влад же спрашивал, есть ли у меня парень, когда мы ехали из аэропорта.

— Бывшая.

— Вы долго были вместе?

Снова удивленный взгляд в мою сторону.

— Около года.

— Почему расстались?

Жду еще один удивленный взгляд, но его нет. Влад не отрывается от лобового, задумчиво трет подбородок.

— Потому что я мудак.

Вот теперь я в изумлении смотрю на Соболева.

— Ты не мудак, — тут же протестую.

— Откуда ты знаешь?

Влад задает вопрос как риторический. Он не предполагает моего ответа. Поэтому я и не говорю ничего. А хочется.

Хочется сказать, что мудаки не спасают тонущих девушек. Не приходят к ним потом в больницу, не держат их за руку. И самое главное — мудаки не молчат о своих подвигах, если вдруг они случаются. Мудаки трубят направо и налево, какие они замечательные рыцари, если вдруг им довелось кого-то спасти.

А Влад ведь ни разу про тот случай и словом не обмолвился. Я только от родителей знала, что чуть не утонула, когда мне было четырнадцать. То было последнее лето, когда я видела Влада.

Не стесняясь, смотрю на Соболева. В салоне стало совсем темно. Его профиль мрачный, угрюмый, серьёзный. Только глаза поблескивают.

А впрочем… и правда, откуда я знаю, какой Влад на самом деле?

Глава 6. Гости

Приехав домой, мы расходимся по своим комнатам. Я мертвецки устала, а из-за адреналинового коктейля вовсе валюсь с ног. Когда выхожу в коридор, чтобы сходить в душ, вижу под дверью Влада полоску света. Не спит, хотя перевалило за двенадцать ночи. Впрочем, и звуков никаких через стенку не доносится. Чем занят? Сидит за компьютером?

Прогоняю любопытные мысли и скрываюсь в ванной. Завтра день не легче. Снова будет вечеринка, на этот раз здесь, у Влада дома. Сегодняшнее мероприятие меня не впечатлило. Видимо, тусовки — это не мое. Ну и ладно. Буду сидеть в своей комнате и готовиться к вступительным экзаменам. В понедельник я подам документы в пять вузов, в некоторых из них будут дополнительные испытания.

Утром, когда я просыпаюсь, Влада нет. Он приезжает через час с пакетами продуктов и несколькими ящиками напитков. Для сегодняшней вечеринки. Когда я вижу, как Влад выгружает из багажника столько еды, мне становится страшно.

— А много людей будет? — робко интересуюсь.

— Двадцать человек.

Выдыхаю с облегчением. На вчерашнем мероприятии было человек сто, наверное, если не больше.

— А кто?

— Мои самые близкие друзья.

Это уже интересно. Друзей Влада я знаю только по фотографиям в соцсетях, мне любопытно посмотреть на них вживую. Ну и факт того, что это близкие друзья Влада, а не просто какие-то люди, вселяет доверие. Хотя вот Арсений тоже близкий друг Влада…

Ладно. На самом деле Арс не такой уж и плохой. Просто он мотогонщик. Для него ехать под сотню километров в час — это реально не быстро. Вчера Сеня вообще не понял, за что Влад на него наехал и почему я тряслась, как осиновый лист. Смотрел на нас недоуменно, хлопал голубыми глазами.

— Тебе нужна помощь в организации вечеринки?

Влад сомневается несколько секунд.

— Да, если не сложно, подними на второй этаж все лишнее и все то, что гости могут разбить или испортить. Фотографии в рамках, статуэтки…

— Хорошо.

В гостиной первого этажа много таких предметов мебели. Настольные лампы, ароматические свечи, вазы, книги и так далее. Я поднимаю все в холл второго этажа. Когда заканчиваю, оглядываю первый этаж и решаю, что нужно сделать небольшую уборку: вытереть пыль, пропылесосить ковёр, помыть пол. Предлагаю Владу помощь в этом. Он удивляется.

— Да не надо, после гостей все равно будет грязно. Я вызову завтра клининг.

— Ну, я все же настаиваю, что перед приходом гостей нужно сделать влажную уборку.

— Да им будет по фиг.

— Мне не по фиг.

Не слушая протесты Влада, нахожу в ванной первого этажа тряпки, ведра и швабру и принимаюсь за работу. Не знаю, меня мама научила, что перед приходом гостей нужно помыть квартиру. Люди разные, кто-то не обратит на пыль внимания, а кому-то будет неприятно находиться в таком помещении. Я всегда тщательно убирала свою комнату перед приходом подруг. А если домой приглашалось большое количество людей, например, для празднования дня рождения, то мама накануне даже занавески стирала и окна мыла.

У Влада дома довольно чисто, думаю, его мама следит за этим. Но все равно я не могу не сделать уборку перед приходом гостей. Это привычка. Начинаю вытирать пыль с поверхностей, потом берусь за пылесос. Так увлекаюсь процессом, что забываю обо всем на свете. Прихожу в себя, когда чувствую жгучий взгляд на своих ногах. Оборачиваюсь. Влад стоит в дверном проеме, скрестив на груди руки, и смотрит на меня.

Меня сразу огнём обжигает. Вдруг понимаю, что… Боже, я же в коротких шортах. Влад, не стесняясь, рассматривал мои ноги и…

Зачем я так наклонилась с этим дурацким пылесосом!?

Соболеву бы отвернуться, отойти в сторону, притвориться, что не разглядывал меня сзади, а он продолжает стоять на месте и не сводит с меня взора. Склонил голову чуть набок, слегка растянул губы в усмешке. Выключаю пылесос пальцем ноги.

— Ты что-то хотел? — зло спрашиваю.

Я хоть и полыхаю огнём от смущения, а настроена воинственно.

— Нет. Просто вспомнилось, как ты каждые выходные старательно намывала вашу квартиру в Израиле. Я даже боялся выходить из своей комнаты, чтобы не дай Бог не натоптать.

— Да ты спал до обеда, а я мыла по утрам.

— Я просыпался от звуков.

— Извини, что будила.

— Не стоит извиняться. Это у меня одни из самых приятных воспоминаний.

— Как ты просыпался от того, что я мыла полы?

— С каким усердием ты это делала. Как будто сдаёшь экзамен. Почему-то это всегда вызывало у меня улыбку.

Я даже не знаю, что меня повергает в больший шок: что Влад сейчас рассматривал меня, не стесняясь, или что он помнит такие мелочи из поездок к нам в гости?

— Если не возражаешь, я бы хотела закончить, — киваю на пылесос.

— Хорошо, я пойду погуляю с собакой. Гости приедут к четырём.

— И до скольких?

— Обычно до утра.

Ночка обещает быть веселой. Спокойно выдыхаю, только когда вижу в окне, выходящем на улицу, как Влад направляется с овчаркой в сторону леса. Я быстро заканчиваю с уборкой и скрываюсь в своей комнате до возвращения Соболева.

Ровно в четыре, конечно, никто из гостей не приезжает. Влад и не ждет, что они будут вовремя. Это я себе места не нахожу, от нервов подпрыгивая при каждом звуке с улицы. Первая машина тормозит у дома в пять часов. Из нее выходят два парня и три девушки. В одной из них я узнаю блондинку, которая вчера повисла у Влада на шее.

— Ребят, познакомьтесь, это моя подруга детства Вика. Я знаю ее почти всю жизнь.

«Подруга детства». Вот кто я для него. Ну что ж, не самый плохой вариант. Было бы хуже, если б Влад представил меня родственницей.

— Вик, а это мои друзья Антон, Ринат, Нина, Лена и Оля.

Не перепутать бы.

— Как вы знаете, — обращается к гостям, — правила поведения простые: не подниматься на второй этаж, не курить в доме, не кормить ничем мою собаку и не портить мебель. В остальном — чувствуйте себя как дома.

Антон включает музыку на привезённой с собой магнитоле, Ринат плюхается на диван с бутылкой холодного пива, ему на колени залезает Оля. За окном тормозят еще две машины, из которых выходят люди. Влад знакомит меня со всеми, половину имён я не запоминаю. Парней больше, чем девушек. Почему-то это приятно.

Дверь из дома на улицу открыта. Гости ходят туда-сюда, не снимая обуви. Влад был прав, когда говорил, что после них будет грязно. Уже затоптали весь ковёр. Соболев с одним из приятелей ставит во дворе мангал и принимается готовить мясо на углях. Рядом с ними сидят несколько девушек. Они смеются и оживленно разговаривают, но из-за громкой музыки я не слышу, о чем.

Как и на вчерашней вечеринке, не знаю, куда себя приткнуть. Пойти к Владу неудобно, у них там какое-то свое обсуждение, а в доме кроме целующихся Рината и Оли больше никого нет. Все тусят во дворе и в саду. Две девушки расстелили полотенца и легли загорать в купальниках. За воротами тормозит еще машина, из которой выходят три парня. Прямиком направляются к Владу, обнимаются с ним и там остаются стоять.

Я уже хочу уйти в свою комнату, как дверь ванной первого этажа неожиданно открывается и из нее выглядывает голова той самой блондинки. Ее имя я запомнила. Нина.

— Тебя же Вика зовут? — обращается ко мне шепотом.

— Да.

Она оглядывает гостиную, видит на диване Рината с Олей и снова обращается ко мне шепотом:

— У тебя случайно не найдется тампона или прокладки?

Я аж на секунду теряюсь.

— Да, найдется. Сейчас принесу.

Я поднимаюсь в свою комнату, беру и тампон, и прокладку и спускаю Нине. Стучу к ней в ванную, она сразу открывает.

— Держи.

— Спасибо огромное. Ты спасла мне жизнь.

— Не за что.

Через две минуты Нина выходит из ванной.

— Еще раз спасибо тебе большое. Мой организм решил надо мной поиздеваться и осчастливил меня на неделю раньше.

Развожу губы в улыбке.

— Бывает.

— Влад сказал, что вы знакомы с детства?

— Да.

— А я никогда тебя раньше не видела.

— Я жила в Израиле. Мы с Владом виделись там.

— Ааа, я поняла, — кивает. — В школе Влад все время проводил каникулы в Израиле.

— Да, он приезжал к нам в гости. А вы с Владом знакомы со школы?

— Да, мы вместе учились.

— Ты тоже айтишница? — оглядываю Нину. Она похожа на куклу Барби. Эта голубоглазая блондинка со вздернутым носиком совсем не вяжется с компьютерами.

— Нет, Боже упаси, — отмахивается. — Но я училась в физмат школе. Родители упорно старались сделать из меня гения математики. Спасибо Владу, который давал мне списывать на каждой контрольной, иначе я бы не получила аттестат.

Наш разговор прерывает громкий рёв мотоцикла. Вздрогнув от неожиданности, поворачиваюсь к окну. Арсений. Снимает шлем, расстёгивает кожаную куртку и слезает с мотоцикла.

— Явился, — цедит сквозь зубы Нина. — Терпеть его не могу.

Глава 7. Кладезь информации

— Почему? — спрашиваю Нину. — По-моему, он нормальный.

Если не считать того, что прокатил меня на мотоцикле со скоростью под сотню километров в час. Но эту деталь я опускаю.

— Он плохой человек.

Ого. Вот это характеристика. Причем, Нина говорит без лишних эмоций, как констатацию факта.

— Чем Арсений плохой?

— Мерзкий тип. В компьютерах хорошо шарит, знает всякие программы по взломам. В школе он взломал телефон одной девочки, нашел ее обнаженные фотографии и выложил в группу школы. Ей пришлось уйти из нашей школы, потому что ее засмеяли.

Я мгновение таращусь на Нину в ступоре. Арсений уже зашёл во двор и здоровается с Владом. Они разговаривают, как ни в чем не бывало. Как будто не орали вчера друг на друга матом. Я в замешательстве. То, что рассказала Нина, — ужасно. Это, безусловно, плохой поступок.

— Почему тогда Влад с ним дружит?

— А почему он должен перестать с ним дружить?

— Ну… Арсений совершил плохой поступок.

— Но не по отношению к Владу же. Это была какая-то девочка на два года старше. Влад ее даже не знал, — Нина пожимает плечами. — Владу-то что?

— Ну да…

Арсений поворачивается в сторону дома и видит нас с Ниной. Машет рукой. Здороваюсь с ним в ответ. Нина тоже кивает ему с легкой улыбкой.

— А Влад тоже в компьютерах хорошо разбивается. Он ничего такого не делал?

Неожиданно Нина стала для меня кладезем информации. Я решаю использовать это по полной программе и узнать о Соболеве побольше. Хотя пока не понимаю ее личное отношение к Владу. Он для нее только друг? Или Нина в него влюблена?

— Не, Влад хороший. Он всякие мутные схемы не любит. Иначе я бы с ним не общалась. Может, выйдем во двор? В доме жарковато.

— Да, давай.

Жарковато — не то слово. Ринат с Олей на диване, кажется, скоро займутся сексом. Мама дорогая. Так всегда на вечеринках?

Во дворе мы подходим к столу с холодными напитками и берём по баночке лимонада. У Соболевых в саду стоит уютная беседка. Как раз в ней никого нет, поэтому мы с Ниной направляемся туда.

— А ты в Россию просто в гости? — спрашивает Нина.

Конечно, для конструктивного диалога и о себе рассказать надо. Если я завалю ее вопросами про Влада, это будет подозрительно.

— Мы с родителями переезжаем в Россию, я поступаю в институт. Папа с мамой не смогли со мной приехать, поэтому попросили семью Влада, чтобы я у них пожила на время поступления.

— На кого поступаешь?

— На маркетолога.

Нина выгибает идеально выщипанную бровь.

— Прикольно. Я тоже учусь на маркетолога.

— Вау! — искренне радуюсь. — И как тебе?

— Много экономики, мне пригодилась моя физмат школа. Ну а так в целом интересно. Я довольна выбранной профессией.

— Уже работаешь?

— Еще нет. Я нашла подходящую вакансию, попробую устроиться, но это будет в сентябре.

— Круто.

Я проникаюсь к Нине симпатией. У нас как будто есть что-то общее.

— Я ненадолго приехала. Подам документы, в некоторых вузах сдам вступительные экзамены и уеду назад домой ждать результатов. Потом вернусь, чтобы отнести оригиналы в институт, в который поступлю.

— Туда-сюда мотаться утомительно. Я не люблю самолеты и аэропорты. Даже если лететь не долго, все равно весь день уходит. Час ехать до аэропорта, два часа там, еще час ждать посадки, если не задержат рейс, лететь, потом из аэропорта до места назначения… — Нина морщит красивый вздернутый носик. — Не люблю. Но в августе придется потерпеть.

— Куда-то едешь?

— Да, мы всей нашей компанией летим в Турцию.

— А, Влад рассказывал, что поедет в августе на море с друзьями. Круто, конечно. Я в этом году без моря.

— Почему?

— Родители не смогут этим летом. У нас переезд и много дел.

— Поезжай с друзьями.

— У меня нет таких друзей.

— Тогда поехали с нами.

— С вами? — изумляюсь. — Меня никто не приглашал.

— Ну вот я тебя сейчас приглашаю.

— Эээ… — замолкаю, не зная, что сказать. Мне, конечно, безумно приятно. Но ведь это друзья Влада, а я в его компании никто. — Влад меня не приглашал.

— А при чем тут Влад? Не он организовал эту поездку. Он сам приглашённый гость.

— А кто организовал?

— Я и еще одна девочка. Мы решили поехать, предложили остальным. Кто-то согласился, кто-то нет. Мы с подругой искали отель, подбирали удобные даты и рейсы, общались с турагентством, бронировали, собирали со всех деньги. Влад только написал в нашем чате, что поедет, а потом перекинул мне деньги на карту. Он к организации этой поездки вообще никакого отношения не имеет и приглашать посторонних людей не может.

— Ах вот как…

— Так что если хочешь, поехали. Пока не поздно добавить еще одного человека.

— Да меня все равно родители не отпустят, — отвечаю с тоской. — Но спасибо за приглашение, мне очень приятно.

— Ну смотри сама.

— А кто еще будет?

— Всего десять человек набралось. Но Ксюша теперь под вопросом. Они с Владом расстались, не знаю, захочет ли она ехать и смотреть, как он купается в женском внимании.

Наконец-то интересующая меня тема. Поправляю на переносице очки, делаю глоток лимонада.

— Они целый год были вместе! — делаю вид, будто хорошо осведомлена. — Так жалко, что расстались. Они очень хорошо смотрелись вместе на фотографиях.

— Да ладно. Чего жалеть? Наоборот, обоим должно полегчать.

— А из-за чего они расстались? — спрашиваю, затаив дыхание. Хоть бы Нина ничего не заподозрила.

— Да они все время расставались. Я вообще не понимаю, зачем им были нужны такие отношения. Большой любви я у них не заметила.

— Но что послужило финальной точкой?

Надеюсь, я не сильно напираю? Но мне жуть как любопытно, а узнать не у кого.

— В одно из их очередных расставаний Влад с кем-то переспал, и Ксюша об этом узнала. Вроде как она не против его простить, типа они же формально расстались, а значит, измены не было. Но Влад не хочет возобновлять с Ксюшей отношения. Вообще, я подробностей не знаю. Мне это рассказала одна девочка, которая хороша знакома с Ксюшей. Так что, может, на самом деле все было совсем по-другому. Но то, что они постоянно то сходились, то расходились, это факт.

Нина просто огорошила меня таким рассказом. На автомате перевожу взгляд на Влада. Он все с той же компанией друзей. И Арсений там с ними. У всех хорошее настроение, все смеются.

Я думаю, Нина рассказала правду. Иначе бы Влад не называл себя мудаком. Значит, сам он считает, что изменил Ксюше.

— Влад долго один не будет, — продолжает Нина, не замечая моего замешательства. — Вокруг него всегда много девушек.

Что правда, то правда. Невооруженным глазом видно, как одна из подруг Соболева, что сейчас разговаривает с ним, строит ему глазки и флиртует. Тихо вздохнув, отвожу взор в сторону. Для чего я пытаюсь разузнать о личной жизни Влада? Мне-то что? Мы не будем вместе, это ясно, как день. Мне бы обратить внимание на кого-нибудь другого. Да хоть на того же Арсения. Он симпатичный. Ну а то, что рассказала о нем Нина, было давно. Арс был школьником, подростком. Кто из нас не вытворял глупости в школе? Вряд ли он занимается такими вещами сейчас.

— Еда готова! — громко объявляет Влад.

В воздухе вкусно пахнет жареным мясом. Нина не спешит идти в гущу людей, я тоже. Почему-то у меня нет настроения. На самом деле я бы с удовольствием скрылась в своей комнате.

— Вика, как ты? — к беседке подходит Арсений.

— Все нормально.

— Я разве быстро вчера ехал?

— Ну…

— Извини, если для тебя было быстро. В следующий раз буду ехать не выше пятидесяти километров в час. У нас же будет следующий раз? — смотрит на меня внимательно.

Я молчу, не зная, что ответить. Следующий раз? Арсений хочет прокатить меня на своем мотоцикле еще?

— Не выше сорока километров, — сбивает десятку.

Я продолжаю молчать. Соглашаться не хочу, а отказать неудобно.

— Не выше тридцати.

— Ладно, — сдаюсь. Больше из вежливости. — Договорились.

— В качестве извинений разреши немного за тобой поухаживать, — произносит с видом Чеширского кота.

— Эм, хорошо…

Что он задумал? Арсений удаляется к мангалу с едой. Берет тарелку, накладывает всего понемногу и идет обратно к беседке. Очевидно, несёт мне.

— Ладно, не буду вам мешать, — говорит Нина и встает со скамейки.

Мне хочется попросить ее не оставлять меня, но я вовремя вспоминаю, что у нее к Арсению неприязнь. Напоследок Нина улыбается нам с Арсом белоснежной голливудской улыбкой и модельной походкой, покачивая бёдрами, уходит к Владу и его компании.

Глава 8. Ливень

Арсений нарезает вокруг меня круги весь вечер. Это приятно. У него неплохое чувство юмора, а в загашнике много интересных историй. Обо всем на свете, но больше о мотоциклах. Я много смеюсь и теряю счет времени.

Но боковым зрением слежу за Владом. Мне кажется, ему не очень нравится, что я провожу много времени с Арсением. Соболев то и дело поглядывает в нашу сторону. На его лице написано недовольство. Я, конечно, понимаю, что Влад присматривает за мной по просьбе моего папы, но спрашивать у Соболева разрешения, с кем мне общаться, я не собираюсь. Я совершеннолетний здравомыслящий человек, могу сама выбирать себе друзей.

Нина большую часть времени проводит с Владом, но я бы не сказала, что она на него вешается и как-то пытается притянуть к себе его внимание. Нет. Общается с ним обычно, как и с другими парнями. Складывается ощущение, что они просто классные друзья. Надеюсь, это действительно так.

— Какие у тебя планы на ближайшие дни? — спрашивает Арс, отвлекая мое внимание от Нины и Влада.

— Подать документы в вузы и сдать вступительные экзамены.

— Это ведь в первой половине дня будет? По вечерам ты свободна?

В груди разыгралось волнение. Я не дура и понимаю, к чему он клонит.

— Не знаю, еще не думала. К экзаменам нужно готовиться, а это как раз по вечерам.

Мне симпатичен Арсений, но я не знаю, хочу ли пойти с ним на свидание. Как-то страшновато. Не понимаю, почему. Просто он… слишком такой взрослый, дерзкий. Да они все тут такие. А я вчерашняя школьница-девственница. Я не уверена, что Арсению будет со мной интересно. Мне и рассказать-то особо нечего. Я училась в школе и во всем слушала папу с мамой. У меня скучная жизнь. Ни вечеринок, ни мотоциклов.

— Ну неужели у тебя не будет ни одного свободного вечера?

Неопределённо веду плечами.

— Не знаю. Может, один будет.

— Тогда я бы сразу хотел застолбить твой свободный вечер.

От волнения съеживаюсь. Еще и сильный ветер подул. Погода резко испортилась. Небо затянуло тучами, как бы не пошел дождь. В Москве ливни летом — обычное дело.

— Замёрзла? — Арсений замечает у меня гусиную кожу и накидывает мне на плечи свою байкерскую кожаную куртку.

Я тону в ней. Куртка пахнет им, Арсением. Приятный мужской запах, но такой чужой, что становится страшно. Под курткой я покрываюсь гусиной кожей еще сильнее.

— Эм, я правда еще не знаю свое расписание. Дат вступительных экзаменов нет, их объявят позднее. Так что не могу ничего обещать.

— Вик, ну всего один вечер?

— А что ты хотел?

— Свозить тебя на настоящие мотогонки.

— Ты будешь в них участвовать?

— Могу сделать один заезд.

— А разве мотогонки не по какому-то конкретному расписанию проходят? Вдруг в этот вечер я буду занята?

— Они сейчас каждый день.

— Ладно.

Мое согласие тонет в громком раскате грома. Темное небо простреливает молнией, а в следующую секунду начинает лить дождь.

— Блин! — визжат девчонки, которые загорали на газоне.

— Давайте все в дом! — командует Влад.

Гости пулей мчатся внутрь, а Влад принимается затаскивать все в гараж: мангал, стол, стулья, качели, шезлонги. А еще тут остаются еда, напитки и посуда.

— Накинь на голову мою куртку, — говорит Арсений.

Слушаю его. Прикрываясь байкерской кожанкой, мчусь под ливнем до дома. Взбежав на крыльцо, перевожу дух. Все гости уже внутри. Уселись в мокрой одежде на диван и кресла. Влад под проливным дождем убирает все со двора и сада. Соболев промок до нитки, вода буквально льётся по нему. Засматриваюсь на Влада, игнорируя рядом стоящего Арсения.

— Пойдем? — Сеня берет меня под локоть и тянет за собой в дом.

— Мне надо помочь Владу, — вырываю руку и отдаю Арсу его куртку.

Через несколько секунд я оказываюсь возле Соболева.

— Я уберу еду, напитки и посуду.

— Вика, иди в дом! — грозно рявкает. — Ты промокнешь.

— Уже поздно.

Вода льётся по мне ручьём. Дождь тёплый, летний. Мне даже немного приятно, если не считать прилипшей к телу одежды.

— Ох, Вика, — неодобрительно качает головой.

Не отвечая, подхожу к столу с посудой, беру высокую стопку тарелок и несу в дом. Арсений уже в гостиной вместе с остальными. Провожает меня взглядом, но ничего не говорит. Оставляю на столешнице тарелки и возвращаюсь во двор за стаканами и бокалами. Я делаю туда-сюда несколько рейсов. Влад в это время заканчивает заносить мебель в гараж.

— Все, иди в дом, — отдаёт мне распоряжение, не давая помочь ему занести последнюю качелю.

Я сразу направляюсь в ванную второго этажа, чтобы вытереться и переодеться. Снимаю с крючка свое полотенце и промокаю волосы, лицо, шею. Теперь я чувствую легкий озноб, зубы стучат. Волоски на коже встали дыбом, соски под мокрым лифчиком съежились.

Дверь ванной распахивается и заходит Влад.

— Ой! — тормозит на пороге. — Извини, не знал, что ты тут.

— Все в порядке, проходи.

Не дожидаясь, когда он уйдет, снимаю с крючка второе полотенце темно-синего цвета. Я не знаю, чьё оно, но, наверное, Влада. Посомневавшись секунду, Соболев проходит в ванную и берет у меня из рук полотенце. Звук закрывшейся двери словно отрезает нас от внешнего мира. Я замираю, глядя на то, как Влад снимает с себя мокрую футболку.

Глава 9. Не нужна

У него тело, как у Аполлона. Я и раньше догадывалась, что под футболкой скрываются рельефные мышцы и кубики пресса, но то, что я вижу сейчас…

Сколько часов в день нужно проводить в спортзале, чтобы иметь такое тело?

Капли воды струятся по прессу и исчезают под ремнём джинсов. Влад вытирает лицо, волосы, шею. Я смотрю на него будто загипнотизированная. Не могу отвести взгляд. В груди что-то волнуется, внизу живота разливается слегка ноющее чувство. Оно приятное. И с каждой секундой усиливается.

Влад ловит меня на рассматривании его тела. Замирает с полотенцем у волос. Сам приглядывается ко мне. У меня заполыхали щеки, хочется провалиться сквозь землю. Но что толку отворачиваться и прикидываться, будто не пялилась на него, если он уже заметил?

Наши взгляды встречаются. Тело моментально мурашками покрывается. Я инстинктивно делаю шаг назад, но упираюсь в раковину. Влад не смущается в отличие от меня. Красных щёк у него нет. Наоборот, в его взоре сквозит дерзость. Влад сегодня пил виски. Он такой смелый из-за алкоголя? Соболев скользит с моего лица ниже. Смотрит на грудь. Через мокрый белый топ просвечивается кружевной лифчик. Возбужденные соски выпирают.

Мне становится сложно дышать. Будто в ванной резко весь воздух закончился. От обнаженного торса Влада исходит жар. Ну или я уже сошла с ума. Голова кругом. Резко пить хочется. Он трогает глазами мою грудь. Я чувствую эти прикосновения и возбуждаюсь от них еще сильнее. А то, что у меня происходит внизу живота, не что иное как сексуальное возбуждение. Я хоть и девственница, но прекрасно понимаю, что именно испытываю.

Я хочу, чтобы Влад стал моим первым мужчиной. Вот такая дурацкая мысль возникает у меня в голове прямо сейчас. Не знаю, как, когда и при каких обстоятельствах. Но я хочу лишиться девственности именно с ним. Даже если мы потом не будем вместе.

Я дура? Да, я дура.

— О чем ты говорила с Арсением?

Неожиданный вопрос рассекает пространство и врезается в уши. Дергаю головой, прогоняя морок. Хочу ответить, а в горло будто стекла насыпали. Слегка откашливаюсь.

— Да ни о чем, — наконец, получается произнести, но выходит сипло.

— Весь вечер с ним не замолкала — и ни о чем?

— А ты так внимательно за нами наблюдал? Я думала, ты был занят друзьями.

Воздух в ванной медленно накаляется. Влад заведён. Я тоже. Мы оба прекрасно понимаем, что тут только что происходило — я пялилась на его голое тело, а он на мою грудь с выпирающими возбужденными сосками. А еще я, не стесняясь, опускаю взгляд на ширинку Влада и вижу, как сильно она выпирает. Он замечает, куда я смотрю, и ни капли не стесняется. Потому что пьян? Или Соболев всегда такой смелый с девушками?

— Присматривал за тобой. Как меня и просили.

— Тогда передай моему папе, что со мной все в порядке, и я веду себя примерно.

— Насчёт примерного поведения я бы поспорил.

— Пожалуешься моему отцу?

— Сам накажу.

Влад делает ко мне шаг. Его темные глаза блестят. Это все виски, иначе я не могу объяснить то, что он говорит. Стоит ко мне совсем близко, нависает сверху. Да он просто пьян. Протрезвеет и будет жалеть обо всем. Если вспомнит. А вот я трезвая. И чтобы потом никому ни о чем не пришлось жалеть, лучше остановить это безумие прямо сейчас, пока не стало поздно.

— Я пойду переоденусь.

Быстро обхожу Влада и выбегаю из ванной. В своей комнате на всякий случай закрываю дверь на замок и сразу сползаю на пол.

Что это сейчас было?

А тем временем внизу живота и между ног продолжает ныть и пульсировать. Падаю лицом в ладони. Мамочки. У меня такого никогда ни с одним парнем не было. Как у Влада получается так на меня действовать? Умом не хочу, чтобы меня к нему тянуло, но мое тело меня предаёт. Что это за дурацкие мысли были про лишиться с Владом девственности? Надо больше их не допускать. Ладно, он пьян. А я там в ванной чем думала?

Я бы с удовольствием осталась в своей комнате и больше не выходила, но боюсь, что это будет выглядеть как трусость. Поэтому я сушу волосы феном, переодеваюсь в другую одежду и спускаюсь вниз к гостям. Влад уже там. Тоже в другой одежде. Сидит на кресле и снова пьет виски. Выхватывает меня глазами, когда спускаюсь по лестнице, рассматривает, но ничего не говорит.

Нина общается с подругами, Арсений с кем-то из парней. Мне снова некуда себя приткнуть. Ухожу на кухню. Здесь грязная посуда, которую я занесла в дом со двора. Принимаюсь складывать ее в посудомойку. Хочу как-то себя занять. А потом тихо уйду наверх и лягу спать. В общем-то, стрелка часов уже близится к десяти вечера, хоть на улице и светло. Влад говорил, что вечеринка до утра, но все же надеюсь, что гости разъедутся. Хотя бы половина из них. Несколько парней не пьют. Как раз те, что были за рулем приехавших машин.

Я так увлекаюсь посудой, что не замечаю, как на кухне появляется Нина.

— Я уезжаю, — говорит, от чего я испуганно дергаюсь. — Извини, что напугала.

— Все в порядке.

— Я уезжаю, — повторяет. — Приятно было с тобой познакомиться. И если надумаешь ехать с нами в Турцию, позвони мне. У Влада есть мой номер.

— Хорошо. Мне тоже было приятно с тобой познакомиться.

Она мне нравится. Не производит впечатление подлой, противной, хитрой. Нормальная девушка. Очень красивая. А там кто его знает, какая Нина на самом деле.

Она уезжает вместе с теми же, с кем приехала: Антоном, Ринатом, Леной и Олей. Минус пять человек. Через полчаса еще трое собираются домой. Я остаюсь на кухне. Слушаю журчание посудомойки, тихий стук капель дождя по окну и пью горячий чай. Он — то, что нужно, а то от воспоминаний о сцене в ванной озноб по коже.

— Чего ты тут спряталась? — заходит Арсений.

Он весь вечер нарезал вокруг меня круги и поэтому не пил. А сейчас я замечаю пьяный блеск в его голубых глазах. Значит, он точно останется на ночь. И почему-то мне это не очень нравится.

— Да у вас там какие-то свои разговоры. Я не в теме.

— Да ну, ерунда. Пойдем в зал.

— Не, я уже спать.

Арс выгибает светлую бровь.

— Серьезно? Детское время еще.

— Так я и есть ребенок.

— Тебе нет восемнадцати!? — изумляется.

На его лице изображается весь спектр негативных эмоций: разочарование, страх, тоска, печаль, ужас.

— Восемнадцать есть.

Облегченно выдыхает.

— Значит, не ребенок.

— Сень, я устала сегодня, — выливаю недопитый чай в раковину и мою кружку. — Хочу отдохнуть. Пока.

В гостиной человек семь вместе с Владом. С гордо поднятой головой шагаю мимо них. Затылком чувствую, как Соболев провожает меня взглядом, поэтому натягиваюсь струной, но не оборачиваюсь.

Конечно, заснуть я даже не пытаюсь: знаю, что не получится. Читаю что-то для вступительных экзаменов, но и это плохо удаётся. В моей голове совсем не экзамены. Ох, хоть бери и беги из этого дома. Как завтра утром смотреть Владу в глаза? Надеюсь, он протрезвеет и ничего не вспомнит. Хотя не такой уж он и пьяный был. Сколько он выпил-то за вечер? Пару стаканов. Было бы идеально, если бы завтра мы оба сделали вид, что ничего не произошло.

Хотя… А что, собственно, произошло? Может, мне вообще все это померещилось? Сто процентов так и было. Влад просто зашел в ванную, вытирался полотенцем, я на него посмотрела, он посмотрел на меня, потом спросил, о чем говорила с Арсением. Вот и все. Про плохое поведение он прав. Я не должна была так необдуманно садиться на мотоцикл Арсения. Про наказание только непонятно. Наверное, имел в виду, что не будет стучать на меня папе, но больше не разрешит мне кататься на мотоциклах.

На этом я успокаиваюсь и берусь читать учебники. Но краем уха слышу все, что происходит внизу и на улице. Когда ближе к часу ночи уезжает последняя машина с гостями, откладываю книгу в сторону и подхожу к окну. На улице остался только мотоцикл Арса. Он заводит его и заезжает во двор дома.

— Соболь, а где я буду спать? — слышу громкий вопрос, когда Сеня заходит в дом.

Подкрадываюсь к двери и тихо выхожу из комнаты. На втором этаже свет не горит, я точно не могу быть заметна снизу. Но все равно держусь подальше от лестницы.

— Тут спи, на диване.

— А та комната, в которой я обычно сплю?

— Ее заняла Вика.

— Так я могу поспать с Викой. Даже с огромным удовольствием.

Вжимаюсь спиной в стену, расширив от страха глаза.

— Только в твоих больных фантазиях, — интонация Влада приобретает строгость.

— А Вика ничего такая. Свежая кровь в нашем застоявшемся болоте.

Арсений будто не замечает, с какой злостью говорит Влад. Специально подтрунивает над лучшим другом?

— Даже не вздумай соваться к ней, — отрезает.

— Почему? Хочешь ее себе?

Я стою ни жива ни мертва, подслушивая разговор. Чувствую себя подсудимым в ожидании приговора. Внутри все задрожало. Что же ответит Влад? Ощущение, что от его ответа зависит вся моя дальнейшая жизнь.

Сейчас решится моя судьба…

— Нет. Вика не нужна мне. Но и ты к ней не лезь.

Выстрел. Откидываюсь головой назад и больно бьюсь затылком о стену. Зажмуриваюсь. Слова Влада больно режут по сердцу.

Не нужна…

Не нужна…

Не нужна…

Тихо ухожу в свою комнату. Едва сдерживая слезы, приваливаюсь лбом к двери. Значит, все, что произошло в ванной, мне действительно померещилось. Мой больной мозг придумал то, чего в помине не было. И кто в этом виноват? Никто кроме меня.

Отрываюсь от двери, делаю глубокий вдох, сдерживаю слезы.

Ну что ж. Зато я понравилась Арсению. Он тоже симпатичный.

Глава 10. Студенты

На следующий день я почти не выхожу из комнаты, потому что Влад вызывает клининг. Две женщины полдня драят гостиную после двадцати пьяных человек. Для меня это удобный предлог оставаться в своей спальне. Я не знаю, как смотреть Владу в глаза. Ну и еще мне нужно готовиться к экзаменам.

Но вечером мы с Соболевым все же пересекаемся на кухне. Клянусь, первые несколько секунд между нами есть неловкость и страх смотреть друг другу в глаза. Причём, не только с моей стороны, но и с его тоже. Влад будто намеренно избегает встречи взглядами. Суетится на ровном месте, что-то торопливо говорит.

— Я закажу пиццу на ужин. Ты же любишь с пепперони? Или твои вкусы изменились? — спрашивает, не глядя на меня.

Я настолько поражена, что Влад знает, какую пиццу я люблю, что забываю о неловкости и удивленно на него смотрю.

— Да, я люблю с пепперони.

— Тогда я закажу.

— Зачем? Полный холодильник еды.

— Да там все какое-то невкусное.

А пиццу мы должны будем есть вместе, сидя за одним столом? Я пока к такому не готова. Мне нужно еще немного времени отойти от вчерашнего.

— Я не буду пиццу. На меня не заказывай.

Я достаю из холодильника контейнеры с ресторанной едой, которую Влад заказал в день моего приезда, выкладываю на тарелку и ставлю в микроволновку. Одна минута тянется ужасно долго. Звук работающей микроволновки заполняет пространство и особенно подчеркивает напряжённое молчание между мной и Соболевым. Мне хочется сбежать без оглядки. Что я и делаю, когда микроволновка наконец-то выключается.

— Я поем в комнате. Мне нужно готовиться к экзаменам.

Шагаю с тарелкой мимо Влада, но его вопрос останавливает меня:

— Во сколько тебе завтра надо в институт?

Приходится обернуться.

— В первом институте хочу быть ровно в девять. Мне надо завтра успеть подать документы во все пять вузов, которые я выбрала.

— Хорошо, тогда нам надо выехать из дома ровно в восемь.

— Нам?

Руки с тарелкой начинают подрагивать.

— Да, я же говорил, что отвезу тебя везде.

О, нет, только не это. У меня завтра дел на целый день. Я наслышана об огромных очередях в приемных комиссиях и часах ожидания. Если Влад будет меня везде сопровождать, то это целый день в обществе друг друга.

— Не надо. Я хочу поехать сама. А моему папе скажем, что ты меня отвёз.

Снова разворачиваюсь, чтобы покинуть кухню, но меня опять останавливает голос Влада:

— Во-первых, я не собираюсь врать твоему отцу. Во-вторых, я и сам не отпущу тебя одну в город на целый день. Ты же не знаешь Москву. Заблудишься.

— У меня в телефоне есть навигатор и приложение для вызова такси.

— Нет, — категорично отрезает. — Одну я тебя не отпущу. Это не обсуждается.

— У тебя что, своих дел нет!? — возмущаюсь. — Зачем тебе тратить на меня целый день?

— На завтра у меня нет никаких дел, — пожимает плечами.

Если я продолжу отнекиваться, то это будет слишком подозрительно. Чего это я так рьяно отказываюсь от помощи.

— Ладно, — соглашаюсь, скрывая свое разочарование. — Встретимся завтра в восемь утра. Сегодня я весь вечер планирую готовиться к экзаменам.

Я быстро ухожу наверх, пока Влад снова не остановил меня, и сажусь за учебу. Я буду подавать документы на экономический факультет МГУ, там есть кафедра маркетинга. Вступительный экзамен в МГУ — математика. Я нормально ее знаю, но я не гений математики, у меня есть проблемы с некоторыми задачами и примерами. Я обложилась учебниками, ищу объяснения решений в интернете, но все равно не понимаю.

А по дому слышатся тихие шаги Влада, его голос и смех, когда разговаривает по телефону. Соблазн обратиться за помощью к Соболеву, чтобы объяснил мне решение, очень велик, но я решаю оставить это на самый крайний случай. В конце концов, МГУ для меня не приоритетный вуз. Я бы хотела учиться на полноценном факультете маркетинга, а не на кафедре.

Но дело в том, что в других вузах на факультетах маркетинга очень мало бюджетных мест и поэтому заоблачный проходной балл. В МГУ поступить легче, потому что там больше бюджетных мест. Родители могут оплатить мне обучение на коммерческой основе там, где я захочу, но я сама перед собой поставила задачу максимум — поступить на бюджет. Я хочу, чтобы родители гордились мною. Хотя они в любом случае будут мною гордиться, даже если я окажусь на платной форме обучения, но мне кажется, что обучение в хорошем вузе на бюджете, — это особенный повод для гордости.

С Владом я больше не вижусь и за помощью в математике не обращаюсь к нему. На следующий день в восемь утра я, одетая в строгую юбку и белую блузку, спускаюсь на первый этаж с папкой документов в руках. Влад уже там, ждет меня. Он, как обычно, в футболке, джинсах и кедах.

— Ты завтракала? — первое, что спрашивает.

— Нет, я не хочу.

Я нервничаю. Не только из-за того, что мне предстоит целый день бок о бок с Соболевым, но еще из-за поступления. Я поздно легла, мучилась до ночи с математикой. Вроде разобралась с решением, но это не точно. Несколько задач я решила правильно, а вот в последней ошиблась, и так и не смогла понять, почему у меня вышла ошибка.

— Выпей кофе хотя бы.

— Если я буду пить кофе, то мы не успеем к девяти утра, и придется стоять в огромной очереди. Поехали.

Мой настойчивый голос заставляет Влада перестать спорить.

— Куда едем? — спрашивает, когда садимся в машину.

— Давай сначала на экономический факультет МГУ.

Влад не забивает в навигатор адрес, он и так знает дорогу, потому что сам учится в МГУ, только не на экономическом, а на факультете вычислительной математики и кибернетики. И Арсений, кстати, тоже. Хм, а может, мне попросить помощи в математике у блондина? А это идея. Как же я сразу не догадалась. И хорошо, что не успела обратиться к Владу.

В машине я достаю из сумки большую тетрадь с математическими примерами, которые решала до ночи, и принимаюсь повторять. На самом деле просто не хочу мучиться в тишине с Владом. А так у меня вроде как есть занятие. Соболев периодически поглядывает в мою тетрадь, но никак не комментирует. Минут через десять после отъезда из дома он тормозит у дорожного кафе и покупает мне кофе с булочкой.

— Оу, не следовало.

— Поешь.

Долго отнекиваться не получается, потому что я и вправду проголодалась. Мне приятна такая забота от Влада, только нужно все время напоминать себе, что он это делает из уважения к моему папе и потому что пообещал присмотреть за мной.

Когда мы приезжаем к экономическому факультету, здесь уже огромная очередь. У меня уходит два часа на то, чтобы подать документы. Потом час по пробкам мы едем во второй вуз. А там очередь еще больше, из здания университета тянется аж на тротуар на улице. Влад терпеливо стоит со мной в очередях, между нами завязывается легкая беседа. Говорим об учебе. Он рассказывает что-то интересное о своем студенчестве, об МГУ. Я рассказываю про школу в Израиле. Наконец-то мы общаемся легко, как будто ничего не было. Я рада.

После подачи документов во второй вуз Влад предлагает пообедать. Мы заходим в кафе, занимаем места у окна. Здесь много абитуриентов, которые стояли с нами в очереди. Большинство из них с родителями.

— А что у тебя с магистратурой? — задаю Владу вопрос.

— Я подал документы, через десять дней будет экзамен, в конце июля станет известно, поступил ли.

Официантка приносит наш заказ.

— Я уверена, что поступишь.

— Я тоже уверен.

Скромности ему не занимать.

— Поскорее бы этот месяц прошел, надоело сидеть в Москве, хочется уехать.

— У тебя в августе поездка на море с друзьями.

— Не дождусь уже.

— Знаешь, а меня Нина тоже пригласила, — зачем-то говорю.

Влад отрывается от стейка на тарелке, слегка удивленно смотрит на меня. Я успеваю заметить, как в его карих глазах загорается озорной огонек. Но он быстро гаснет.

— Да? Ну отлично же. Поехали.

Я аж чуть ли не давлюсь карбонарой.

— Меня родители не отпустят одну.

— Так ты не одна будешь, нас там десять человек.

— Все равно не отпустят.

Во Владе произошла перемена. Он как-то иначе на меня смотрит. О чем-то думает.

Что происходит?

— Давай я отпрошу тебя у родителей, — неожиданно произносит, из-за чего я на самом деле давлюсь карбонарой.

Откашлявшись, делаю глоток сока.

— Ты серьезно!?

— Абсолютно. Раз не поздно добавить в поездку еще одного человека, и Нина сама тебя пригласила, то давай я позвоню твоему отцу и отпрошу тебя.

Я не верю своим ушам.

— Давай, — завороженно выдыхаю.

Влад тут же достаёт из кармана мобильник и звонит моему папе. У меня участилось сердцебиение, пульс зашумел в ушах. Неужели получится? У моего папы и Влада супер-доверительные отношения, они как лучшие друзья, несмотря на разницу в возрасте почти в тридцать лет. Я даже пару раз слышала, как папа называл Влада своим сыном.

— Игорь, привет. Не отвлекаю? — я замерла и не дышу. — Все нормально… Вика нормально… Да, сейчас ездим с ней по институтам документы подаём… Слушай, я хотел у тебя спросить. Я с друзьями в августе в Турцию еду, могу взять Вику с собой… Ну, у вас же переезд, вы с Леной заняты… На две недели в Кемер, отель хороший… Конечно, все будет прилично, в Турции есть приличные места… Нет, это стереотип, что в Турции разврат, нет там никакого разврата… Игорь, я тебе обещаю, что все будет нормально, я присмотрю за Викой… Турция — нормальная страна… Я не помню название отеля, но он точно очень приличный, я читал про него отзывы и смотрел фотографии… Да, обещаю тебе, что с Викой все будет в порядке… Будут мои друзья, они нормальные… Хорошо, сейчас, — Влад протягивает мне трубку. — Хочет с тобой поговорить.

Дрожащими руками прикладываю телефон к уху:

— Да, пап.

— Вика, как дела?

— Хорошо, подала документы в два вуза.

— Влад сказал, что ты хочешь поехать с ним и его друзьями в Турцию.

— Да, хотела бы.

Скрещиваю пальцы на ногах.

— Во всем слушай Влада, никуда от него не отходи, ни с кем там не знакомься и ни в коем случае не пей турецкий алкоголь, им часто травятся…

Папа еще дает какие-то наставления, но я уже не слушаю и буквально прыгаю на стуле от радости.

Глава 11. Угроза

Мы возвращаемся домой очень поздно, вымотанные пробками, жарой и очередями. Но зато я подала документы во все пять вузов, в которые хотела. Влад сразу наливает себе стакан воды со льдом, приносит второй мне.

— Спасибо, — благодарю и делаю глоток, блаженно прикрыв глаза и вытянув перед собой ноги. Главной ошибкой сегодняшнего дня было надевать босоножки на каблуках.

— Какие дальнейшие действия?

Соболев упал в кресло напротив меня и откинулся затылком на мягкую спинку.

— Вступительный экзамен в МГУ и еще в одном вузе. Сейчас на сайтах опубликовали даты. В МГУ через восемь дней, в другом институте через девять. Буду готовиться.

— А после экзаменов поедешь домой?

— Да, у меня билет на середину июля.

— А потом вернёшься, чтобы полететь в Турцию?

— Вернусь подать оригиналы туда, куда поступлю, ну и останусь тут до Турции, наверное. Не думала еще. Надо обсудить с родителями.

— А апелляция?

— Какая апелляция?

— Ты сдашь вступительные экзамены, после объявления результатов всегда есть процедура апелляции. Очень советую пойти, поднять себе один-два балла лишним не будет.

Растерянно смотрю на Влада.

— Я не думала про апелляцию.

— Тебе нет смысла улетать в Израиль. У тебя здесь дел на весь июль. На апелляцию надо обязательно идти.

Я, блин, дни считаю до отъезда домой, потому что за два дня в доме Соболева я чуть не поседела. А он говорит жить у них целый месяц. А потом еще нас ждут две недели в Кемере, но я уже решила, что сведу там контакты с Владом до минимума. Я, конечно, пообещала папе никуда от Влада не отходить, но сдерживать обещание не намерена.

— А какая может быть апелляция в математике? Там или правильно решил пример, или неправильно.

— Ошибаешься, — категорично заявляет. — Во-первых, всегда смотрят черновики и по ним оценивают ход мыслей абитуриента. Если не понравятся записи в твоих черновиках, могут снизить балл. Во-вторых, если в черновиках будет мало записей, а в чистовике пример решён идеально правильно, то заподозрят, что ты списывала. Это еще минус какое-то количество баллов. А на апелляции ты сможешь доказать свои знания. К тому же есть задачи с открытыми ответами, а это субъективное оценивание. Короче, на апелляцию надо обязательно идти.

— Ясно…

Умом я понимаю, что Влад прав. Глупо рисковать поступлением.

— Мне неудобно жить у вас целый месяц и стеснять твою семью, — честно признаюсь.

Ну и еще мне тяжело жить с тобой под одной крышей, Влад. Но это вслух, конечно, не произношу.

— Ты никого не стесняешь, я тебе уже сто раз говорил.

— Мой папа договаривался с твоей мамой, что я поживу у вас две недели.

— Планы изменились, будешь жить месяц.

Я уже хочу пойти в свою комнату, чтобы обдумать, как лучше дальше действовать, но громкий рёв мотоцикла с улицы останавливает меня. Влад меняется в лице за секунду. Из расслабленного и доброго становится злым и агрессивным. Сводит чёрные брови на переносице, губы смыкает в нитку.

Арсений заходит, как к себе домой.

— А ничего, что я тебя сегодня не приглашал? — рявкает Влад, когда Арс, не разуваясь, появляется в гостиной.

Ни рукопожатия, ни банального «привет».

— А я не к тебе. Я к Вике, — и смотрит на меня.

Вжимаюсь в спинку дивана.

— Вик, — обращается ко мне, игнорируя Соболева, — забыл попросить у тебя номер телефона. Поэтому приехал.

— Оу, мог бы у Влада спросить.

— Боюсь, Влад не даст мне твой номер.

Обстановка в гостиной накаляется со скоростью света. Того и гляди — искры полетят. Влад аж побагровел.

— А зачем тебе Викин номер?

Голос Соболева звучит тихо, но от стали в нем мурашки по коже.

— Чтобы общаться с ней. Прости, Владос, но твоё разрешение мне для этого не нужно.

Пока между ними не завязалась словесная перепалка, выпаливаю:

— Да, конечно, запиши, — и диктую Арсу свой российский номер.

— Ты обратно в Израиль через две недели уезжаешь? Ты вчера говорила.

— Наверное, я останусь на весь июль. Выяснилось, что после экзаменов будет апелляция. Влад говорит, на нее надо обязательно идти. А после апелляции уже совсем немного времени останется до поездки в Турцию, так что нет смысла уезжать домой. Ну, я еще подумаю, обсужу с родителями, но, наверное, останусь в Москве.

— Что за поездка в Турцию? — удивляется блондин.

— С Владом и другими ребятами. Нина меня вчера пригласила. Родители отпустили.

Я говорю с Арсением и изо всех сил стараюсь не смотреть на Влада. Но я кожей чувствую, что он в шаге от взрыва. Да что с ним, блин, такое?

— Ого, — озаряется лицо Сени, — ничего себе. А еще одного местечка у Нины не найдется для меня?

— Ты же отказался с нами ехать, когда Нина всех приглашала, — выпаливает Влад. — У тебя же какие-то важные дела в августе. Гонки или еще что-то.

— Гонки и так каждый день проходят.

Сеня быстро бьет по экрану мобильника и прикладывает его к уху.

— Нин, привет. Это Арс. Слушай, я тут подумал, хочу с вами в Турцию. Еще же не поздно?… Как поздно? Точно поздно? Ты уверена?… А Вика мне сейчас сказала, что ты добавила ее в поездку… Ну может, все-таки найдется для меня местечко?… Вот прям вообще никак?… Ладно, я понял. Как называется ваш отель и какие даты поездки? Я сам без вас забронирую… В смысле ты не помнишь?… Нин, ну ты издеваешься?… Все с тобой ясно, пока.

Арс скидывает звонок.

— Какая же эта Нина сучка. Вик, как называется ваш отель и какие даты поездки?

— С первого по четырнадцатое августа, а название, если честно, я у Нины не спросила. Я ей только деньги перевела.

Влад демонстративно молчит. Арс не спрашивает у него название отеля, потому что знает: Соболев не скажет. Да что, блин, происходит? Вчера на вечеринке они прекрасно друг с другом общались, Сеня остался ночевать в доме. Правда, когда я проснулась, его уже не было, но не думаю, что у них с Владом с утра возникла ссора.

— Ладно, я сам узнаю у других ребят, какой отель. Влад, ты же не будешь подговаривать народ, чтобы мне не говорили название отеля?

Звучит как издевка.

— Арс, исчезни с глаз моих, — цедит Соболев.

— И я тебя люблю, мой лучший друг.

Блондин игриво мне подмигивает и выходит из дома. Через минуту за окном раздается рёв мотоцикла. Мы с Владом остаёмся в звенящей тишине.

— Я запрещаю тебе связываться с ним, — первым прерывает молчание.

Это не просто запрет. Это угроза.

Глава 12. Не тот, кто тебе нужен

— В смысле запрещаешь? — воспринимаю в штыки.

Запрещать мне что-то могут только родители. И то на самом деле они очень мало чего мне запрещают. Папа с мамой просто переживают за меня, поэтому чересчур опекают. А вот чтобы именно запрещать — такого сходу и не вспомню.

— Вик, ты не знаешь его. Ты просто видишь красивого крутого парня на мотоцикле. Но Арс — точно не тот, кто тебе нужен.

— А кто мне нужен?

Ты? Спрашиваю мысленно.

— Тебе нужен такой же хороший мальчик-отличник из семьи профессоров, как ты.

ЧТО!?

Я на мгновение теряюсь. Чувствую себя оскорбленной.

— Я сама разберусь, кто мне нужен, а кто мне не нужен, — рычу. — Ты мне не папа, не брат и даже не друг, чтобы такое заявлять. Моя жизнь тебя не касается.

Влада ни чуть не обижают мои слова.

— Вик, я же о тебе забочусь в первую очередь. Поверь, Арс не тот, кто тебе нужен.

— У тебя есть родная младшая сестра. Заботься о ней.

— О ней я тоже забочусь и, поверь, к Арсу бы на пушечный выстрел не подпустил. Ну он правда не тот парень, в которого следует влюбляться. Ты потом поймёшь, что я был прав.

— Какая-то у вас с ним странная дружба. Вроде лучшие друзья, а чуть ли не открытым текстом друг друга посылаете. А ты еще такое про него за спиной говоришь.

Влад ухмыляется.

— У нас с ним всегда так было. Но тем не менее мы лучшие друзья.

— Если Арс такой ужасный, то зачем ты с ним дружишь?

Вздыхает.

— Он не ужасный сам по себе. И он не ужасный по отношению к друзьям. Но вот то, как он общается с девушками, как к ним относится… — Соболев замолкает, подбирая слова. — В общем, это не то, чего ждут девушки.

Мне надоел разговор, поэтому я встаю с дивана, собираясь уйти к себе.

— Откуда ты знаешь, чего я жду? Можешь не отвечать, это был риторический вопрос. Спокойной ночи, я пошла в свою комнату.

Я быстро ухожу, чувствуя, как Влад провожает меня взглядом. На самом деле я адекватно воспринимаю чужие советы, часто прислушиваюсь, но в случае с Владом — не могу. Меня бомбит. Да что он себе возомнил? Думает, раз папа попросил его за мной присмотреть, значит, имеет право делать такие заявления? Да пошел он куда подальше.

Мне понравился Арсений. Очевидно, я тоже ему понравилась. Мнение Соболева меня не интересует. Он даже не смог внятно объяснить, что именно не так с Арсом и почему от него нужно держаться подальше.

Я иду в душ, потом сажусь за математику. Так углубляюсь в процесс, что не сразу замечаю входящее сообщение на телефоне. Пишет незнакомый номер, но я сразу догадываюсь, что это Арсений. Сердце начинает биться чаще. Хватаю айфон и встаю из-за стола. Устроившись на кровати, открываю сообщение.

«Привет, как настроение?)»

На аватарке Арсений. На мотоцикле и в солнечных очках.

«Привет! Нормально. Ты как?)»

«Все ок. Влад сильно тебя мучал после моего ухода?»

А кажется, друзья очень-очень хорошо друг друга знают, раз Арсений догадался, что Соболев полез ко мне с запретами.

«Неее. Ничего не говорил»

Уверена, что Сеня мне не поверил.

«Я узнал название отеля у ребят. Тоже с вами поеду)»

Не передать словами, как мне льстит, что Арсений ради меня меняет свои планы и едет в дорогую поездку, хотя изначально не собирался. Если это не доказательство его реальной симпатии ко мне, то я не знаю, что. Он ради каждой девушки вот так меняет за секунду решения? Не думаю. Сеня не собирался ехать в Кемер, у него были другие дела. Но узнав, что там буду я, отменил их.

«Отлично))) Я рада!»

Решаю не скрывать своей взаимной симпатии к Арсению. Я не из тех девушек, которые намеренно ломаются, пытаясь набить себе цену. По-моему, это бред. Я считаю, что если тебе симпатичен парень, и это взаимно, нет смысла как-то перед ним специально выпендриваться и набивать цену.

«Как твоё поступление в институт? Как подготовка к экзаменам?»

Читаю его сообщение с улыбкой. Мне приятно, что Арс интересуется моими делами. И самое главное — помнит, что у меня экзамены, к которым надо готовиться. Значит, то, что я говорила, не вылетело у него через другое ухо.

«Сегодня подала документы в пять вузов. Готовлюсь к экзамену по математике в МГУ»

«Нужна помощь с математикой?»

Вау! Мне даже не пришлось просить самой!

«Нужна))))»

«Тогда я готов поработать твоим личным репетитором))))»

Краснею и падаю лбом в ладонь. «Личный репетитор». Это звучит… пошло.

«Я согласна)))»

«Не бесплатно, естественно»

Хмурюсь. Арсений будет брать с меня деньги?

Ээээ…

Настроение резко испортилось.

«Сколько стоят твои услуги?»

«Я беру не деньгами, а свиданиями»

Падаю лицом в подушку, снова растянув губы до ушей.

«Ну так что? Договорились? Я помогаю тебе с математикой, а взамен ты идёшь со мной на свидание))»

Мамочки, держите меня семеро. Я сейчас сгорю. Набравшись смелости, печатаю:

«Договорились)»

«Заеду за тобой завтра в шесть) Обещаю ехать не быстрее тридцати километров час!»

«Ну для тебя это прям подвиг))))»

«Еще какой! На что только ни пойдёшь ради понравившейся девушки)))»

Вот Арс уже прямым текстом заявляет о том, что я ему нравлюсь. Чувствую себя героиней фильма, в котором крутой парень на мотоцикле обратил внимание на простушку. Закусив губу, пишу:

«Буду тебя завтра ждать)»

«Отлично! Главное отбиться от Влада)) ну я что-нибудь придумаю»

Да уж, отбиваться от Влада однозначно придется. Хорошее легкое настроение сразу пропадает. На душе вырастает камень.

Глава 13. Джентльмен

Следующий день я начинаю с того, что звоню маме и рассказываю ей про грядущее свидание с Арсением. Во-первых, у меня с родительницей доверительные отношения, и я делюсь с ней личным. Не всем, но многим. Во-вторых, предвидя, что Влад будет ставить палки в колеса, я хочу сыграть на опережение и получить благословение от мамы. Мне не нужно разрешение Соболева на свидание с Арсением, если мне его даст мама.

— Вика, он точно хороший молодой человек? — обеспокоенно спрашивает. — Ты уверена, что он тебя не обидит?

— Мам, это лучший друг Влада. Думаешь, он бы стал дружить с плохим человеком?

К Владу моя мама относится так же хорошо, как и мой отец.

— Ладно, — соглашается, помедлив. — Но все равно, будь осторожна.

— Конечно.

— И помни, что… — мама пытается подобрать слова. — Помни, что ты не обязана делать что-то в угоду парню, если сама этого не хочешь.

— Конечно.

— Твои желания должны быть для тебя на первом месте. Не его желания, а именно твои.

— Хорошо, мам.

— Прислушивайся к себе. Если ты понимаешь, что не хочешь, значит, ты не должна. И не думай, что он обидится или еще что-то. Тебя не должно это волновать. Если он и правда тобой дорожит, то не будет давить, а подождёт столько времени, сколько тебе нужно. А если он не готов ждать, значит, не так уж ты ему дорога. А раз не дорога, то и он тебе не нужен.

Это мама так завуалированно пытается до меня донести, что я не должна заниматься с парнем сексом только потому, что ему этого хочется.

— Мам, это всего лишь одно свидание.

— Где одно, там и второе. Вика, ты вступаешь в новый жизненный этап. Ты поступишь в институт, там парней будет еще больше. Я просто не хочу, чтобы ты наделала ошибок.

— Мам, я все понимаю. И я не собираюсь бросаться в омут с головой. Арсений просто симпатичный. Я не знаю, будут ли у меня к нему чувства сильнее, чем просто симпатия. Но он пригласил меня на свидание, и я хотела бы пойти.

Мама взволнованно вздыхает.

— Хорошо, Вика. Но помни все, что я тебе сказала.

— Конечно.

— Как дела с Владом? — меняет тему.

Закусываю губу. Маме известно о моей детской влюбленности в Соболева. Я не говорила, она сама все видела. И так же она видела, что Владу было на меня глубоко фиолетово. Когда мне было тринадцать, мама сказала:

— Ни один парень не стоит твоих слез и переживаний. Парней много, а ты у себя одна. Никогда не забывай об этом.

Мама произнесла это будто бы просто так, к слову. Не имея в виду ничего конкретного. Но я поняла, что она говорила о Владе. Потом Соболеву исполнилось восемнадцать, он поступил в университет и перестал к нам приезжать. Я со временем тоже остыла, у меня появились новые интересы. А за полгода до окончания школы я начала встречаться с одноклассником.

— Нормально, — отвечаю. — Он мне вчера сильно помог, возил меня по институтам. Ну а так мы не часто видимся, хоть и находимся в одном доме. Я готовлюсь к математике, он тоже чем-то занят.

Стараюсь говорить максимально ровным и беспристрастным тоном. Я бы не хотела, чтобы мама думала, будто я до сих пор убиваюсь по Владу. Это ведь не так.

— Хорошо. Напиши мне потом, где будет свидание. Чтобы я знала твоё местоположение.

— Да, конечно, я пришлю тебе геолокацию.

После разговора с мамой я чувствую колоссальное облегчение. В приподнятом настроении сажусь за математику и жду шести часов — когда приедет Арс. Влада я сегодня не видела. Когда я проснулась, он еще спал. Судя по шагам в коридоре, Соболев встал в районе часа дня, я сидела в своей комнате и не выходила. Потом увидела в окно, как он ушел гулять с собакой и вернулся ближе к четырём. Сейчас в доме тихо. Не знаю, где Влад. Наверное, во дворе.

Ровно в пять я спускаюсь на первый этаж, чтобы быстро перекусить и начать собираться на свидание. Понятия не имею, как одеваться. Куда Арс меня повезёт? На мотогонки? В любом случае платье будет лишним. В нем лучше не садиться на мотоцикл.

Дверь в дом открыта, Влад замечает меня с улицы и заходит.

— Привет, — здоровается первым.

— Привет, — отвечаю.

Я наспех делаю себе сэндвич и засовываю его в микроволновку подогреться.

— Почему не выходишь из комнаты?

Надо же, думал обо мне. Приятно.

— Готовлюсь к математике. Сегодня в шесть за мной заедет Арсений. Я рассказала о нем своей маме, она разрешила мне с ним общаться. Это на случай, если ты начнёшь ставить мне запреты, аргументируя тем, что тебе велено за мной присматривать.

Брови Влада ползут вверх.

— Заедет за тобой в шесть? Серьезно?

— Да.

— И куда вы поедете?

— На свидание.

У него выражение лица типа: «Ээээээ, что?».

— Вик, ты правда, что ли, думаешь, что он в тебя влюбился и хочет с тобой отношений? — Влад спрашивает, саркастично ухмыльнувшись, мол, ну и наивная ты.

— Я думаю, что я ему симпатична, а он симпатичен мне. Разве это не повод для свидания?

Микроволновка издаёт звук «дзинь». Достаю сэндвич и поворачиваюсь к выходу, но задерживаюсь на секунду, глядя на Влада. Он смеется. Смотрит на меня и смеется.

Я на мгновение теряюсь. Мои слова о свидании с Арсом вызвали у Влада… смех?

— Ладно, как хочешь, — машет рукой. — Потом не плачь. А впрочем… — задумчиво чешет подбородок. — Тебе полезно повстречать на жизненном пути такого парня, как Арс. Надо же когда-то повзрослеть.

А вот это обидно. Влад, продолжая посмеиваться, обходит меня и открывает холодильник. Рассматривает содержимое, разочарованно вздыхает и захлопывает его. Достаёт из кармана телефон и принимается быстро бить по экрану. Наверное, опять доставку заказывает.

Я так и стою, замерев в замешательстве. То есть, Владу теперь по фиг, что я могу начать встречаться с Арсением?

«А ты что думала? — задаю себе мысленно вопрос, — неужели надеялась, что ему в самом деле небезразлично? Он же просто присматривал за тобой по просьбе папы. Ничего больше».

С легким чувством горечи молча ухожу к себе и начинаю собираться. Надеваю чёрные джинсы-скинни и белый топ. Волосы укладываю утюжком, делая легкие волны. Подвожу глаза стрелками, накладываю на скулы бронзовые румяна, хайлайтер. Губы крашу розовым блеском.

Сажусь на краешек кровати и жду. Волнительно. Вспотели ладони.

Я точно нормально оделась?

За окном слышится громкий рёв мотоцикла. Вздрагиваю. Через несколько минут надеваю через плечо сумочку на длинной цепочке и выхожу из комнаты. Застываю на месте, услышав голоса Арса и Влада на первом этаже.

— Только попробуй попользоваться ею и выбросить, — грозно предупреждает Влад.

— Я буду самым обходительным джентльменом в мире! — обещает Арс, но мне отчетливо слышится в его интонации сарказм.

— Не знал, что тебе известны такие слова.

— А я не знал, что они известны тебе, — прыскает от смеха. — Владос, ну серьезно, чья бы корова мычала. А то ты у нас, можно подумать, джентльмен. Сколько раз ты трахался за спиной у Ксюхи?

— Ой, бля, не напоминай мне про Ксюшу.

— Поматросил девочку и бросил, — осуждающе цокает. — Ну и мудила же ты, Соболь.

— Он самый. Но в отличие от тебя я открыто это признаю, а не строю из себя благородного принца.

— Хватит включать строгого старшего брата, тебе не идет.

— Куда вы поедете? — меняет тему.

— Покажу девочке настоящие мотогонки.

— Езжай не быстро.

— Даю слово.

Вот они уже нормально общаются, как и подобает лучшим друзьям. Как будто не рычали вчера друг на друга, испепеляя взглядами. Понимаю, что наступиоло время для моего выхода. Вдохнув полной грудью, спускаюсь вниз по ступенькам.

Глава 14. Свидание

Второй раз мне на мотоцикле не так страшно. Но все равно дух захватывает, хотя Арс едет медленно. Первые минут пять поездки я чувствую себя очень скованно, держусь за Сеню крепко. Потом постепенно начинаю ему доверять и расслабляюсь. Даже получается вытянуть одну руку навстречу ветру.

Мы едем долго, не меньше часа. Арс привозит меня на настоящие мотогонки. Трасса для заезда круглая, вдоль нее установлены трибуны для зрителей. Желающих посмотреть экстремальное зрелище не мало. Сеня останавливает мотоцикл на парковке у входа.

— Ух! — восторженно произношу, оглядываясь вокруг.

Блондин улыбается.

— Я не быстро ехал?

— Не быстро. Но все же быстрее обещанных тридцати километров в час, — шутливо грожу ему пальцем.

— Если бы я ехал тридцать километров, то мы бы за неделю сюда не доехали.

На парковке полно автомобилей и мотоциклов. Людей — огромное количество. Причём не только парней, но и девушек тоже. Слышатся громкие веселые голоса, смех, свист.

— Я первый раз на таком мероприятии.

— Пойдем, будет интересно.

Арс берет меня за руку и ведет ко входу. Я засматриваюсь на компанию сразу за турникетами. Их человек десять, парни и девушки. Несколько молодых людей в специальных кожаных комбинезонах. Будут участвовать в гонках, догадываюсь. Проходя мимо них, Сеня здоровается с тремя парнями и перекидывается парой фраз.

— А у тебя сегодня будет заезд?

— Нет, сегодня я не катаюсь. Будешь что-нибудь пить?

Тут повсюду киоски с напитками и закусками. Что пьют на таких мероприятиях? Алкоголь? Сеня покупает мне попкорн и колу, мы поднимаемся на самый высокий ряд зрительских трибун и занимаем места по центру. Отсюда обзор на всю трассу. По ровной линии у старта уже стоят мотоциклы, а рядом с ними гонщики. Они общаются с друзьями, у всех хорошее настроение. Делаю фотографию и отправляю маме вместе со своей геолокацией:

«Я на настоящих мотогонках! Здесь классно», подписываю.

Мама присылает мне в ответ смайлик в виде большого пальца вверх.

— А что это за комбинезоны на гонщиках? — спрашиваю Арса. — Какие-то специальные?

— Да, они смягчают удар от падения, защищают кожу от соприкосновения с асфальтом на крутых поворотах, когда мотоцикл опускается до земли, и не горят в огне.

— У тебя тоже такой есть?

— Конечно, и не один.

— А что это за экран с именами? — киваю на огромную… даже не знаю, каким словом назвать. Плазму? Нет, это не плазма. Это именно экран размером с рекламный щит. На нем перечислены шесть имён, а рядом с именами цифры процентов.

— Это ставки. На экране показано, на какого гонщика больше поставили.

— Ого. А ты делаешь ставки?

— Конечно. Всегда.

— И на кого ты поставил?

— На Рому Ужегова.

Возвращаю взгляд на экран.

— Судя по цифрам, он на третьем месте.

— Он приедет первым, вот увидишь.

— Откуда ты знаешь? Большинство ставит на некоего Дмитрия Попова.

— Он приехал первым три предыдущих раза, поэтому сейчас в него все поверили. Но он не быстрее Ромы.

— А на втором месте Николай Лосев.

— Колян хороший гонщик, но у него мотоцикл хуже, чем у Ромы. Когда делаешь ставки, нужно оценивать не только гонщиков, но и их транспорт.

Я отправляю в рот несколько штучек сладкого попкорна. Зрителей прибавляется, трибуны стремительно наполняются компаниями людей. Арс небрежно протягивает руку на спинку моего пластмассового сиденья. Типа обнимает меня.

Удивительно, но я не чувствую стеснения или неловкости. Хотя обычно наедине с парнями теряюсь. С Сеней легко. С ним есть о чем поговорить и посмеяться. Он красивый парень, мне приятно, что он обратил внимание именно на меня, хотя вокруг него полно более красивых и раскрепощенных девушек.

Гонщики надевают шлемы и садятся на мотоциклы. Звучит громкий свисток судьи, и все шесть мотоциклов резко трогаются с места, издавая рёв. У меня аж сердце замирает от того, с какой скоростью они несутся. Зрители на трибунах выкрикивают имена фаворитов и свистят.

Так как мы с Арсением сидим на самом последнем высоком ряду, то нам хорошо видна вся трасса. На поворотах мотоциклы практически ложатся на асфальт, что вселяет в меня животный ужас. Теперь я понимаю, почему гонщикам нужны специальные комбинезоны. Без защиты можно счесать кожу до мяса.

— Рома едет первым, да? — спрашиваю, видя как вперед с большим отрывом вырвался зелёный мотоцикл.

— Да. Я же говорил, что он приедет первым.

— А сколько кругов должны сделать?

— Пять.

— Так он еще первый круг не прошел. Может, его догонят.

— Не догонят.

Арс уверен в своем фаворите. Поправляет на переносице солнечные очки и слегка смещает руку со спинки моего сиденья мне на плечи. На пару секунд напрягаюсь от неожиданности, а затем медленно выдыхаю и расслабляюсь. Это ведь свидание. В переписке Арсений прямым текстом обозначил, как называется наша сегодняшняя встреча.

Гонщик Рома Ужегов действительно приезжает первым. Арсений довольно потирает руки. К линии старта подъезжают новые шесть мотоциклистов, на экране появляются их имена.

— А тут ты на кого поставил?

— На Семена Раменского.

Судя по цифрам, он абсолютный фаворит у всех, а не только у Арсения. И первым приезжает именно Раменский. Настроение Арса все лучше и лучше. Интересно, он много заработал, угадав победителей?

Мы проводим на гонках полтора часа. Время быстро пролетает, я не успела заметить. Мне очень понравилось. Это совсем другой мир, который я никогда не видела. И люди тут другие — взрослые, свободные, самостоятельные. Арс многих знает. То и дело к нему кто-то подходит или кричит издалека.

— Ну как тебе? — спрашивает, когда подходим к его мотоциклу.

— Классно! — восторженно восклицаю. — Мне правда понравилось.

— Летом мотогонки проходят каждый день, но не всегда так интересно, как сегодня. Этим вечером катались классные ребята, большинство пришло посмотреть именно на них. Завтра гонщики так себе, зрителей будет меньше. Поужинаем?

От «поужинаем?» сердце резко подскакивает к горлу.

— Да, давай.

Вот сейчас мне становится немного не по себе. Одно дело быть на свидании в окружении толп людей, а другое дело сидеть за столиком на двоих.

Арс подаёт мне шлем и помогает его надеть. Трогается с места резковато, но мне уже не так страшно. Я только что увидела настоящую скорость, так что теперь понимаю, почему езду со мной Сеня называет медленной.

Мы едем из области в Москву. Арсений не спросил, какую кухню я люблю, не предложил выбрать заведение. Он заранее забронировал где-то столик?

Сеня привозит меня в итальянский ресторан недалеко от центра Москвы. Людей в нем не много, нас и вправду провожают до столика на двоих у окна. Впервые с начала свидания я нервничаю. Арс еще так смотрит на меня… не скрывая своей симпатии. Под слоем румян и тональника мои щеки пылают.

— Как твоя подготовка к экзамену по математике? — спрашивает после того, как делаем заказ.

— В целом нормально. Но кое с чем есть сложности.

— Давай завтра вечером помогу тебе?

— Давай, — сразу соглашаюсь.

— Приеду к вам. Надеюсь, Соболь не выгонит меня, — ухмыляется.

Заправляю за ухо прядь волос, слегка прочищаю горло.

— А вы с Владом прям настоящие лучшие друзья, да?

— Ага. Правда, периодически ненавидим друг друга.

— Это я уже поняла. А если вы вместе учились в школе, значит, ты живешь в том же посёлке, что и Влад?

— Мои родители там живут, а я давно нет. Я снимаю квартиру в Москве. Это Влад зачем-то продолжает жить с родителями в Подмосковье. Как маменькин сынок.

На последней фразе Арсений пренебрежительно фыркает.

— Ну если родители никак не ограничивают свободу, то почему бы не жить с ними?

— Родители — это всегда какие-то ограничения. Куда пошел, почему так поздно вернулся, где ты был и так далее. Мне нравится жить одному и в Москве.

Нам приносят заказ. Довольно быстро. Я проголодалась, поэтому с удовольствием ем пасту. Мы продолжаем непринужденный разговор о том, о сём. Я освоилась в ресторане, мне снова комфортно и легко с Арсом. Намного комфортнее и легче, чем с Владом. С Соболевым я постоянно натянута как струна. Боюсь лишний раз шелохнуться, лишний раз на него посмотреть. А с Арсом я как со старым другом. Много болтаю и смеюсь, спокойно ем, не беспокоясь, как выгляжу со стороны.

Мы проводим в ресторане не меньше часа. Когда выходим, уже стемнело. Стрелка часов близится к одиннадцати. По пустым вечерним дорогам доезжаем до дома Влада в Подмосковье почти за пятьдесят минут. Арс тормозит у ворот, спрыгивает с мотоцикла и помогает слезть мне.

— Спасибо за сегодняшний день. Мне все очень понравилось, — благодарю с довольной улыбкой.

— Тебе спасибо, — Арсений заправляет мне за ухо прядь волос, касаясь пальцами моего лица.

Этот неожиданный контакт кожа к коже разгоняет по телу волну мурашек. Хотя меньше минуты назад я крепко обнимала Арса, сидя у него за спиной, но такого не было. На мгновение я замираю в замешательстве, а вот Сеня никакого замешательства не испытывает. Кладёт ладонь мне на затылок и притягивает к себе. Опомниться не успеваю, как наши губы встречаются.

Я мигом забываю, что нужно делать в такой ситуации. Как будто никогда ни с кем не целовалась. А ведь с моим бывшим парнем Янкелем мы очень много целовались. Пока я стою истуканом, Арс берет все в свои руки. Одну ладонь продолжает держать на моем затылке, вторую кладёт мне на талию. Чуть приоткрывает языком мой рот и проникает внутрь. В этот момент я отхожу от шока и начинаю отвечать на поцелуй Арса. Смелею и кладу ладони ему на плечи.

Мне приятно. Арсений совершенно точно умеет целоваться. Делает это профессионально и мастерски. Он чуть напирает на меня своим телом, я делаю небольшой шаг назад и врезаюсь в мотоцикл. Веду ладони вверх от плеч Сени и обнимаю за шею.

Я подстраиваюсь под темп и скорость Арса и уже почти не испытываю волнения. У меня нет страха, что ему не понравится со мной целоваться или что-то такое. Думаю, все нормально. Иначе Сеня бы не делал это с такой страстью.

Мы прерываемся на небольшой глоток воздуха. В свете фонаря замечаю, каким шальным блеском горят голубые глаза Арсения. Он опускает руку с талии мне на ягодицу и следом снова целует.

Прежде, чем закрыть глаза, успеваю заметить силуэт Влада. Он смотрит на нас в окно.

Глава 15. Хочу и готова

— Как свидание?

Я надеялась, что, увидев в окно, как мы с Арсом целуемся, Влад уйдет в свою комнату и не выйдет, а я смогу тихо проскочить к себе в спальню. Но Соболев сидит в гостиной на кресле в кромешной темноте и держит в руках стеклянный стакан с жидкостью. Делает медленный глоток. Моя попытка подняться наверх на цыпочках выглядит ужасно нелепой.

— Замечательно. Мне понравилось.

Я останавливаюсь у лестницы. Влад делает новый глоток. Что он пьет? Алкоголь? Наверное. Вряд ли сок или воду.

— Ммм, — тянет, — как интересно. Где вы были?

— На мотогонках, потом поужинали в итальянском ресторане.

— И ты, конечно же, очаровалась голубоглазым блондином на спортивном мотоцикле и влюбилась в него без памяти, — не спрашивает, а утверждает. С доброй долей сарказма.

Влюбилась без памяти я в кареглазого брюнета, но это было давно и уже прошло.

— Мне очень нравится Арсений. Спасибо, что познакомил нас. Завтра Арс приедет помочь мне с подготовкой к вступительному экзамену по математике.

Вижу в темноте, как Влад выгибает бровь.

— Почему не сказала мне, что тебе нужна помощь в математике?

Я даже в страшном сне не могу представить, как буду сидеть с Владом плечом к плечу, склонившись над учебником.

— Я хотела, чтобы мне помог Арсений.

Хмыкает.

— Он дорого с тебя возьмёт за свою помощь, имей в виду.

— Я думаю, мне понравится расплачиваться с ним, — выпаливаю.

Разворачиваюсь и быстро поднимаюсь вверх по лестнице, спиной чувствуя жгучий взгляд Соболева.

Что это сейчас было? Какое ему вообще дело? Меня это бесит. Почему Влад не может просто не замечать меня, как было раньше? Когда Соболев приезжал к нам в гости в Израиль, его вообще не волновало, где я и чем занята, с кем дружу и куда хожу. А сейчас что изменилось? Поскорее бы вернулись родители Влада, вдвоём под одной крышей нам сложно. Ну мне так точно сложно, ему не знаю.

На следующий день я выхожу из комнаты только по срочной необходимости. Весь день занята тем, что жду Арсения. Он приедет в четыре. Влад дома, слышу его шаги. И не уходит же никуда. У него полно друзей, почему бы ему не отправиться к кому-нибудь в гости? Нет, тут сидит. Как будто специально.

Когда ровно в 16:00 раздается рёв мотоцикла за окном, выдыхаю с облегчением. Прохожусь по волосам расческой и спускаюсь вниз. Дверь во двор открыта, Влад и Арс там. Притормаживаю перед поворотом в коридор, ведущим на выход из дома. Интуиция подсказывает, что сейчас лучше не показываться.

— Что у тебя за дебильная привычка приезжать без приглашения, как к себе домой? — Влад не скрывает своего недовольства.

— Расслабься, я не к тебе.

— Но ты приехал в мой дом. Какого хера, Арс? Я буду закрывать от тебя ворота на ключ.

— Я перелезу через забор, — иронично парирует.

— Что тебе надо от Вики? Хватит к ней таскаться, — Соболев на взводе, злится. — Ну серьезно, Арс. Тебе трахать некого, что ли? Так пойди подрочи. Правая рука у тебя всегда с собой.

Меня бросает в жар. Приваливаюсь спиной к стене. Боже… Что у них за странная дружба? Я такое не понимаю.

— Сам пойди подрочи. А то Ксюха тебе больше не дает, видно, спермотоксикоз в башку ударил. Иначе я не могу объяснить, почему тебя так клинит от того, что я общаюсь с Викой.

— Ксюха мне дает, я сам не беру. А вот тебе что, некому больше член присунуть? Нахрена тебе Вика?

— А я хочу присунуть именно ей и больше никому, кроме нее. Прикинь, Соболь. И такое в жизни бывает. Я сам не ожидал.

Падаю лицом в ладони. Я не чувствую себя оскорбленной. А вот недостаточно взрослой для такого парня, как Арс, — чувствую.

Он хоть догадывается, что я девственница?

— Сегодня ты хочешь присунуть Вике, завтра Маше, послезавтра Насте. А то я тебя не знаю.

— Время покажет. Ну я пошел к Вике. Рад был тебя повидать, мой лучший друг, — из голоса Сени сочится сарказм.

— Иди на хрен.

— Сам туда иди.

Я молниеносно взлетаю вверх по лестнице и скрываюсь в своей комнате. Сажусь за стол и часто-часто дышу, стараясь унять сердцебиение. Раздается тихий стук в дверь. Я аж подпрыгиваю на стуле.

— Да? Войдите.

Дверь отворяется, появляется улыбающаяся голова Арса.

— Привет. Я к тебе.

Выдавливаю из себя улыбку в ответ.

— Проходи. Я как раз ломаю голову над уравнением.

— Сейчас посмотрим.

Сеня берет второй свободный стул и ставит его рядом со мной. Опускается и первым делом не в учебник смотрит, а берет в ладони мое лицо.

— Знаешь, а я ужасно соскучился по тебе, — говорит мне в губы и целует.

Я немного не ожидала, что Сеня так сразу полезет целоваться. Но быстро беру себя в руки и обнимаю его, целуя в ответ. Арс ведет ладони вниз, к моей шее. Потом переходит на тело, скользит ниже по талии. Я чувствую, что он испытывает удовольствие от прикосновений ко мне. Чуть крепче сжимаю его, усиливаю наш поцелуй.

Мама миа! Мы встречаемся? Я могу считать, что у меня появился парень? Думаю, да. Моя самооценка стремительно летит вверх. Арс опускает меня на спинку стула, а сам как бы нависает сверху, чуть ли не ложась на меня корпусом. Отпускает губы и целует шею. Я слегка хихикаю.

— Щекотно.

— Сложно от тебя оторваться.

Арс отстраняется, заглядывает мне в глаза. Его зрачки расширились, голубой радужки почти не видно. У меня сильно вздымается грудь, Сеня опускает взгляд на нее. На мне летняя майка с декольте. Не то что бы с большим, но полушария груди заметны.

— Приступим к уравнениям?

Мне хочется отвлечь внимание Сени от моей груди. А он даже не скрывает, что она интересна ему больше математики. Но я пока к такому не готова. Не так быстро.

Может, сказать ему, что я девственница? Но, мне кажется, это и так понятно. А что изменит факт моей девственности? Арсений перестанет так на меня пялиться? Не думаю.

А вдруг его отпугнёт, что я девственница? Ну мало ли, может, он любит опытных раскрепощенных девушек.

— Так вот, я тут не понимаю… — силой перетягиваю внимание Арса к учебнику.

Он нехотя опускает в него глаза. Всматривается в уравнение.

— А, так тут легко!

Сеня принимается объяснять. Ну, для него, может, и легко. А вот я не с первого раза понимаю решение. Задаю кучу дополнительных вопросов, Арс терпеливо на каждый отвечает. Он хорошо знает предмет. А по спортивному виду и не скажешь, что он математик. Когда я усваиваю уравнения, мы переходим к задачам. В общей сложности сидим над математикой больше двух часов, включая перерывы на поцелуи.

— Пойдем прогуляемся? — предлагает, когда я захлопываю учебник.

— Пойдем.

Перед глазами пляшут цифры и трехэтажные уравнения. Надо отвлечься. Накидываю на плечо сумочку на длинной цепочке, и мы выходим из комнаты. В доме тишина, во дворе Влада нет.

— Наверное, ушел гулять с собакой, — Арс словно читает мои мысли.

Чарльза тоже не видно.

— Не понимаю, почему Влад сидит целыми днями дома. У него же полно друзей.

— Да? — удивляется. — Он целыми днями дома? Никуда не ходит?

— По-моему, нет.

Сеня многозначительно замолкает. Мы вышли за ворота, идём куда-то по улице мимо коттеджей. Я просто следую за Арсением, не знаю, куда он меня ведет.

— Странно, — изрекает после паузы. — Обычно Соболя не поймать дома. Вечно где-то пропадает, особенно когда предков нет. Видимо, тебя пасёт, — говорит со смешком.

Я не знаю, как реагировать на такой комментарий.

— Не думаю, что Влад сидит дома из-за меня. Мы почти не видимся в течение дня.

— А если серьезно, какие у вас с Владом отношения? Ну так, в принципе. Вы же давно знакомы, насколько я понимаю?

Задав вопрос, Сеня пристально на меня смотрит. Как будто пытается понять, честно ли отвечу.

— Да нет у нас никаких отношений, — произношу чистую правду. — Знакомы давно, да. С детства. Влад приезжал в гости к нам в Израиль. Но приезжал не ко мне, а к моему папе. У них очень близкие отношения. Со мной Влад общался мало. У него были друзья в Иерусалиме, он все время пропадал с ними. Последние четыре года Влад нас не навещал. На протяжении этих лет я с ним не общалась, если не считать поздравлений с днем рождения в соцсетях. Ну а сейчас я приехала поступать в институт и живу у Влада, потому что мои родители хотят, чтобы за мной был присмотр. Они очень тревожатся. Но и сейчас мы общаемся мало. Я готовлюсь к экзаменам в своей комнате, а Влад не знаю, чем занимается.

— Понятно, — Арс отворачивается от меня и смотрит на дорогу. — Ну вообще Влад как-то странно себя ведет. Ладно, спишем это на нервное расставание с Ксюшей.

Мне интересно, что Сеня имеет в виду под словом «странно». Но не спрашиваю. Лучше не показывать ему своей заинтересованности во Владе.

Мы заходим в лес. Тут высокие деревья, из-за которых плохо проникает свет. Идём по протоптанной тропинке.

— Куда мы направляемся? — спрашиваю.

— К реке.

Арс берет меня за руку. Под ногами хрустят ветки, воздух стал другим: свежим, прохладным.

— Ты уже точно едешь с нами на море, да? — перевожу тему.

— Я оплатил поездку в ваш отель и на ваши даты, но полечу скорее всего не с вами. У меня было одно важное дело на пятое августа. Собственно, из-за него я изначально отказался ехать, когда Нина всех приглашала. Я еще не перенёс его, но, думаю, получится.

— Может, сначала надо было перенести дело, а потом оплачивать поездку?

— До вылета всего месяц, отель битком. Я только у третьего по счету турагентства смог забронировать.

— А если не получится перенести дело?

— Думаю, получится.

Интересно, что ж там за дело такое. Неудобно спрашивать, а сам Арс не говорит. Но до ужаса приятно, что он едет только ради меня и даже откладывает важное дело. А что если я искренне ему нравлюсь, а не только ради секса, как считает Влад? Думаю, Арсению есть, с кем заняться сексом, если нужно только это физическое действие. Он красивый, вокруг него полно девушек.

Сеня отпускает мою ладонь и обнимает меня за талию, притягивая чуть ближе к себе. Я на пороге настоящих взрослых серьезных отношений с парнем? От этой мысли внутри все леденеет. Я точно этого хочу? Я готова?

Арс резко останавливается, разворачивает меня к себе и целует в губы.

Да, хочу. Да, готова.

Глава 16. Родственница

Утром следующего дня я спускаюсь на кухню, чтобы сделать кофе. Не знаю, дома ли Влад. Когда вчера я вернулась с прогулки с Арсом в районе одиннадцати часов, Соболева не было. Я поняла это по отсутствию света во всем доме. Мне даже жутковато стало. Я легла спать в половине первого ночи, и до этого времени Влад так и не вернулся.

Интересно, дома ли он сейчас? Я не слышала его прихода. Возможно, просто крепко спала.

Пока варится кофе, шагаю в коридор, посмотреть там ли кроссовки Соболева. Там. А рядом с ними… женские босоножки на танкетке. Моргаю несколько раз. Раньше этих босоножек здесь не было, я бы обратила внимание. То есть, они точно не мамы или сестры Влада.

Я зависаю, глядя на женскую обувь. В груди шевелится неприятное ощущение. Меня приводит в чувство звук убежавшего кофе. Отмираю, мчусь обратно на кухню. Пространство пропахло сгоревшими кофейными зёрнами. Выключаю плиту, снимаю турку, беру тряпку из раковины и принимаюсь вытирать.

— Ай, блин! — ругаюсь, когда обжигаю палец о горячую плиту.

Открываю холодную воду в кране, подставляю руку. У меня аж перед глазами искры засверкали.

— Доброе утро, — раздается за спиной женский голос.

Буквально подпрыгиваю от неожиданности и от испуга хватаюсь за сердце. В кухню вошла блондинка. В шоке таращусь на незнакомку. На ней футболка Влада и больше ничего. Даже лифчика нет, судя по просвечивающимся сквозь белую ткань соскам. Девушка явно не ожидала кого-то здесь встретить, поэтому смущенно мнётся на пороге. А я приросла к одной точке и не могу пошевелиться — так я поражена. Даже забыла про боль в пальце из-за ожога.

— Извините, что напугала. Где я могу найти воду? — вежливо спрашивает и чуть улыбается, демонстрируя белоснежные зубы.

— В холодильнике бутылка, — бормочу на автомате.

Девушка шагает мимо меня к холодильнику. Быстро перебирает ногами с красным педикюром. Ей неловко, догадываюсь. Хочет побыстрее уйти. А я, не стесняясь, внимательно рассматриваю незнакомку. Интересно, хотя бы трусы на ней есть? Футболка Влада едва закрывает ягодицы.

Никогда не понимала, зачем надевать утром футболки или рубашки парня. Когда в американских фильмах такое видела, всегда недоумевала. Своей одежды, что ли, нет? Она же сюда не голой пришла. Почему, проснувшись утром, нельзя надеть свое?

Девушка достаёт из холодильника бутылку и разворачивается, чтобы уйти, но в коридоре слышатся громкие шаги Влада. Через пару секунд он входит на кухню.

— Всем привет, — произносит как ни в чем не бывало. — Вика, это Яна, — представляет мне девушку. — Яна, это моя родственница Вика.

— Очень приятно, — снова вежливо улыбается.

А я молчу. Потому что меня только что молния поразила.

Он сказал, родственница.

Родственница.

РОДСТВЕННИЦА!!!!!!

Я задыхаюсь от негодования и возмущения. Обида встала в горле комом. Вот, значит, как. Родственница. Смотрю на Влада с укором. Он просто в джинсах и с голым торсом. Идеально красивым и накаченным. Не испытывает ни капли смущения или неловкости. Ему ок.

— Приятно было познакомиться, — выдавливаю из себя и направляюсь на выход из кухни.

Стараюсь идти спокойно, хотя хочется вылететь пулей, потому что лицо загорелось огнём. В своей комнате не могу сдержать слез. Сворачиваюсь клубком на кровати и тихо скулю. Я слышу их шаги по лестнице на второй этаж и голоса. Слышу через стенку их смех. Бурная фантазия сразу рисует, как они лежат в постели Влада. Яна в его футболке, под которой ничего нет.

Через несколько минут голоса и смех стихают. Сначала абсолютная тишина, а потом до меня доносится женский стон. Не громкий. Возможно, она старается делать это потише, но стены в доме, очевидно, тонкие. Потом звучит еще один стон, второй, третий. Я опускаю на голову подушку, чтобы не слышать.

Меня только что хорошенько приложило бетонной плитой и размазало по асфальту. В груди зияет открытая рана. Закусываю губу и чувствую во рту металлический привкус крови. Мне вдохнуть сложно, легкие горят огнём.

Почему же так больно? Почему?

Не знаю. Но меня буквально скручивает. Каждый миллиметр моего тела горит огнём боли. Мне еще никогда, никогда не было так больно и так плохо, как сейчас. Я задыхаюсь.

Влад меня убил.

Глава 17. Детские чувства

Я не могу сконцентрироваться на математике, несмотря на то, что стоны за стеной стихли. Сейчас слышатся только их голоса и смех. Время час дня, Яна тут на целый день?

Закрываю учебник, беру телефон и пишу сообщение Арсению:

«Привет. Как дела? Чем сегодня занят?»

Ответ приходит быстро:

«Привет. Занимаюсь немного своим мотоциклом, готовлюсь к гонкам. Ну а так в принципе свободен»

«Увидимся сегодня?»

«С удовольствием) Когда за тобой заехать?»

«Сейчас можешь?»

«Да, в течение часа буду»

Я начинаю собираться. Одеваюсь, крашусь, маскируя следы слез, и спускаюсь на первый этаж. Быстро выпиваю кофе с бутербродом, все время поглядывая на часы. Поскорее бы Арс приехал. Звук мотоцикла за окном сбрасывает с моих плеч тяжёлый камень. Не дожидаясь, когда Арсений войдёт в дом, сама иду на выход.

— Привет, — расплываюсь в улыбке.

— Привет, красотка.

Сразу тону в объятиях Сени и отвечаю на его нетерпеливый поцелуй. Садясь на мотоцикл, не выдерживаю и поднимаю голову наверх. Не следовало, конечно, но любопытство оказалось сильнее меня. Влад стоит в окне своей комнаты и смотрит на меня и Арсения. Наши взгляды встречаются, и это сродни взрыву. Мое сердце сначала подлетает к горлу, а через секунду с грохотом летит в пятки. Карие глаза Влада пронизывают меня насквозь. Его лицо мрачное и угрюмое.

Что происходит? Почему он смотрит на меня ТАК?

— Ты надела шлем? — голос Арса приводит меня в чувство.

— Почти.

Наспех опускаю на голову шлем, обнимаю Арса за спину, и мы уезжаем. Не знаю, увидел ли Сеня Влада в окне. Надеюсь, что все же нет.

Сеня показывает мне Москву такой, какой я ее еще не видела. Да, откровенно говоря, я вообще не знаю этот город, хотя он — моя Родина. Я коренная москвичка. Но меня удочерили и увезли в Израиль, когда мне было три года. В Москву мы приезжали пару раз в год на неделю-две, пока у родителей был отпуск. И то не всегда. Часто предпочитали посещать какие-то другие страны.

Сначала Арс везёт меня в район Москва-сити. Держась за руки, мы ходим среди огромных небоскребов. Мимо снуют люди в деловых костюмах: как мужчины, так и женщины. Здесь расположены офисы множества компаний, а также три федеральных министерства, рассказывает мне Сеня.

— Такое ощущение, что мы где-то в Нью-Йорке.

Аж дух немного захватывает. Я словно в голливудском фильме на Таймс-сквер.

Мы поднимаемся на смотровую площадку одной из башен. Москва — как на ладони. Я много фотографируюсь, в том числе с Арсом. Делаем селфи, широко улыбаясь на камеру. И целуемся. Много целуемся. Потом обедаем в ресторане в этой же башне. Сидим за столиком на двоих на шестьдесят каком-то этаже.

Сеня не замолкает ни на секунду. Все время что-то мне рассказывает, шутит, заставляя смеяться до боли в животе. Между нами никакой напряженности, никакого дискомфорта. Такое ощущение, что мы знакомы сто лет.

После ресторана Арс везёт меня на Патриарший мост. Еще одно живописное место в Москве. С моста спускаемся в парк. Гуляем вдоль реки, потом переходим в следующий парк.

Мы встречаемся. Да, именно так. Формального предложения об отношениях со стороны Арса, конечно, не было, кто его сейчас делает? «Будешь моей девушкой?» — так уже никто не говорит. Но все понятно без дополнительных слов. Я согласна на отношения с Арсом. Он мне нравится. Красивый, умный, с чувством юмора. Что еще нужно? И ко мне хорошо относится. Интересуется моими вкусовыми предпочтениями, спрашивает, куда бы я еще хотела сходить в Москве.

Одно отравляет сегодняшний замечательный день — воспоминания о Владе и этой Яне. Где он ее отрыл вообще? Это одна из его многочисленных подруг? Или случайная знакомая? Я не помню эту девушку на общих снимках в соцсетях Соболева. Пока Арсений разговаривает по телефону, быстро захожу в раздел друзей Влада и вбиваю в поиск имя Яна. Результат показывает двух девушек, но ни одна из них не является сегодняшней Яной. Значит, случайная знакомая?

Да какая мне разница? Сама на себя злюсь. У меня свидание с классным красивым парнем, а вместо того, чтобы расслабиться и наслаждаться, я думаю о Владе и какой-то Яне.

— Куда теперь хочешь? — Сеня заботливо спрашивает, когда мы возвращаемся к его мотоциклу.

Уже десять. Я так и не позанималась сегодня математикой, хотя экзамен в МГУ через два дня. Надеюсь, Яна уже смылась из дома. Было бы идеально, чтобы и Влада не было.

— Домой.

Арс везёт меня обратно. Чем мы ближе к дому Соболевых, тем мне страшнее. Я устала испытывать напряжение рядом с Владом, устала постоянно о нем думать. Ну неужели мои детские чувства к нему еще живы? Я этого не хочу.

Глава 18. Зачем он тебе?

Влад дома. Один. Босоножек Яны, к счастью, больше нет на пороге. В гостиной на первом этаже болтает телевизор, на втором этаже горит свет. Не знаю, где именно находится Соболев. Иду на кухню. Включаю чайник и мою руки в раковине. Хочу немного позаниматься перед сном.

— Привет, — звучит за спиной.

Оборачиваюсь. Влад стоит в дверном проёме на кухню. Привалился к косяку, скрестил руки на груди. На нем серые спортивные штаны и чёрная футболка. Я непроизвольно скольжу взглядом по сильным рукам с бицепсами и крепкой шее.

— Привет.

Мой голос звучит сипло. Сердце больно сжимается, в груди разливается горечь. Всю ночь и весь день какая-то Яна целовала Влада и трогала везде, где хотела.

Я завидую ей.

Это ужасное чувство сжирает меня. А еще ненавижу себя. Потому что — Вика, будь честной с самой собой — Влад мне небезразличен.

— Как дела?

Какой ответ он хочет услышать от меня на этот вопрос?

— Нормально. Сейчас буду заниматься математикой. Экзамен через два дня.

Чайник закипел, я наливаю в кружку кипяток и выбрасываю пакетик.

— Давай помогу тебе с математикой.

Замираю над кухонной столешницей. Натягиваюсь как струна. Если отбросить обиды и гордость, помощь мне правда нужна. Арс в прошлый раз хорошо объяснил, но этого недостаточно, если я хочу сдать экзамен.

Но принять помощь от Влада? Сидеть с ним бок о бок, склонившись над учебником, зная, что еще несколько часов назад так же близко к нему находилась другая девушка?

Сглатываю.

— Да, помоги. Лишним не будет.

Я гребанная мазохистка.

Беру кружку с чаем и, не поднимая головы, шагаю мимо Влада на выход из кухни. Оставляю дверь в свою комнату открытой, давая Соболеву понять, чтобы заходил. Он появляется через несколько минут. Ставит рядом со мной второй стул и садится.

— Я сейчас на этих уравнениях, — показываю ему в учебнике.

Влад смотрит на них несколько секунд.

— Ты уже решала их?

— Да.

— Покажи.

Открываю тетрадь и демонстрирую Владу решение. Это те самые уравнения, с которыми мне помогал Арсений.

— Ты решила правильно, но записи с решениями очень короткие. И в черновиках, и в чистовиках нужно писать максимально подробно, чтобы экзаменаторы видели ход твоих мыслей и точно понимали, что ты не списывала. Давай реши сейчас вот это уравнение, — показывает пальцем в учебник.

Я принимаюсь писать в тетради. Под пристальным наблюдением Соболева немного нервничаю, пальцы с ручкой подрагивают. К чаю не притрагиваюсь. Меня волнует столь близкое присутствие Влада. Я чувствую жар, который исходит от его тела. А еще чувствую, что Влад смотрит не в мою тетрадь, как я решаю уравнение, а на меня.

Рвано выдыхаю. Получается достаточно громко. Соболеву слышно. От его взора покалывает кожу на лице, маленькие почти прозрачные волоски на руках поднимаются дыбом. Сейчас во взгляде Влада нет ни дерзости, ни вызова. Он смотрит на меня с теплотой. Откуда такая перемена?

— Я закончила.

Влад чуть дергается, будто опомнившись, и переводит взгляд в мою тетрадь.

— Да, так лучше. Все решения пиши подробно. Ты молодец.

Появляется желание съязвить, что это Арсений научил меня решать такие уравнения, но я успеваю вовремя прикусить язык. Сейчас один из немногих моментов, когда между мной и Владом установился нормальный контакт. Без сарказма, яда и подколов. Мне хочется продлить этот момент.

— А эти задачи умеешь решать? — показывает в учебник чуть ниже уравнений.

— Ну, большинство могу решить. Но иногда не получается.

— Тогда давай их тренировать.

Я подробно решаю две задачи, Влад хвалит меня. А вот с третьей впадаю в ступор. Соболев начинает объяснять. Делает это спокойно и настолько понятно, что я сразу усваиваю. После задач мы переходим к следующим заданиям, более сложным. Вот тут у меня мало получается, сколько ни стараюсь.

Мы сидим над заданиями долго. Влад склоняется надо мной чуть ниже и скрупулезно объясняет, как решать такие примеры. Может, я бы поняла с первого раза, если бы меня не отвлекала мысль о том, что Влад всего в нескольких сантиметрах от меня. Настолько близко, что чувствую его дыхание на своей коже.

Несколько раз он случайно касается меня. От его прикосновений сквозь кожу электрические разряды проходят. Аура и запах Влада окутывают меня, пьянят. Мне становится совсем не до примеров и задач. Влад говорит, а я постоянно переспрашиваю. Внизу живота разливается приятное ноющее чувство.

Я снова ощущаю это. И снова рядом с Владом. Почему с Арсением такого не бывает? Он ведь тоже красивый. А тем временем, пока Влад пишет решение, у меня соски сжимаются. Я отрываю взгляд от тетради и поднимаю его на Соболева. Он еще говорит пару секунд, а потом замолкает и тоже переводит взор на меня.

Остановись, мгновенье, ты прекрасно.

Мы смотрим друг на друга словно загипнотизированные. Тепло карих глаз Влада обволакивает и согревает меня. Внизу живота уже вовсю ноет и пульсирует. Это чувство нереально игнорировать. Не произнося ни слова, Влад тянется ко мне пальцами и заправляет за ухо прядь волос. Меня током бьет. Чуть дергаюсь, отшатываюсь слегка назад.

— Где ты сегодня была?

Вопрос звучит спокойно. Еще вчера Влад бы задал аналогичный вопрос с претензией или сарказмом.

— Гуляла по Москве.

— С Сеней?

Он прекрасно знает, что с ним. Видел ведь в окно, как я уезжала на мотоцикле.

— Д-да.

А мне впервые не хочется как-то специально дразнить Влада. Тяжело выдерживать его взгляд, отвожу глаза в сторону. Соболев же продолжает на меня смотреть. Боковым зрением замечаю тень печали на его лице.

— А Яна это твоя девушка?

Не знаю, зачем спрашиваю. Интуитивно кажется, что сейчас небольшой момент откровений.

— Нет.

— А кто она?

— Никто.

Провёл с девушкой всю ночь и весь день, а она никто. Разве так бывает? Наверное, в мире Влада да. Мне сложно такое представить.

— У меня отношение к Яне точно такое же, как у Арса к тебе.

Машинально снова смотрю на Соболева. Он опять за свое? Но лицо доброе, без жесткости, присущей ему в такие моменты.

— Откуда ты знаешь, какое у Арса отношение ко мне?

— Я знаю его всю жизнь. Знаю, как он относится к девушкам.

— Он нормально относится к девушкам. По крайней мере ко мне.

Влад снисходительно улыбается. Мол, глупенькая ты.

— Зачем он тебе, Вик?

— А почему нет?

Влад шумно вздыхает.

— Давай продолжим с этими примерами?

Опускаю лицо к учебнику.

— Да, конечно.

Мы сидим до трех ночи, пока у обоих не начинают слипаться глаза. Потом Влад уходит к себе, а я еще долго думаю над его вопросом: «Зачем он тебе, Вик?».

Глава 19. Девственница

Дальше дни летят стремительно. Я сдаю вступительный экзамен по математике в двух вузах. Как мне кажется, я неплохо решила все задания, но все равно нервничаю в ожидании результатов. Их обещают опубликовать быстро. Возвращаю свой билет в Израиль и остаюсь в Москве ждать результатов, чтобы пойти на апелляцию.

В общении с Владом у нас ничего не меняется. Хотя, пожалуй, есть одно негласное изменение. Мы стали сильнее избегать друг друга. Я намеренно не выхожу из комнаты, если слышу шаги Влада по дому. А он стал часто где-то пропадать вечерами и ночами. Для меня уже привычно засыпать одной в пустом доме.

Но иногда мы все же случайно сталкиваемся. Как правило, на кухне. А еще Влад отвозит меня на вступительные экзамены и забирает с них. Мы общаемся спокойно, дружелюбно. Ну или оба очень стараемся держаться в этих рамках. Мне сложно, откровенно говоря. Потому что к Владу меня тянет как магнитом. Его отношение ко мне не могу понять. То ли я правда ему симпатична, то ли мне это мерещится, и я выдаю желаемое за действительное. Но так или иначе, никаких шагов по отношению ко мне Влад не делает. А значит, не надо строить иллюзий.

Я встречаюсь с Арсением. У нас свидания каждый день. Он приезжает за мной на мотоцикле, и — о, чудо! — у них с Владом прекрасные отношения. Соболев больше не требует от Арса, чтобы он оставил меня в покое. Сейчас я вижу действительно лучших друзей, которые всегда рады встрече друг с другом.

Иногда Арс проводит у нас час-другой. Мы сидим втроем во дворе. Я лежу на качели, а Влад и Сеня обсуждают что-то свое. Я не очень вникаю в их разговоры, мне непонятны компьютерные термины. Периодически приходит еще кто-то из их друзей. Арсений и Влад учились в одной школе, которая находится неподалёку, и их школьные друзья тоже живут в этом подмосковном посёлке.

Бывает, приходят девушки. Они флиртуют с Владом. Это так бросается в глаза. И он тоже флиртует с ними. То с одной, то с другой. Соболев свободен, расстался с той Ксюшей, и теперь все подруги хотят заполучить его себе. Объективно — Влад очень красивый. Он это знает и умеет этим пользоваться.

Но как только все гости уходят, и мы с Соболевым остаёмся вдвоём, сразу расходимся по своим комнатам и не разговариваем. А когда стрелка часов близится к полуночи, Влад уезжает из дома на машине. Не знаю, куда, и не знаю, к кому.

С Арсом все максимально просто и как надо. Он за мной ухаживает, мы все время ездим куда-то гулять. Много целуемся, и с каждым разом поцелуи и прикосновения Сени становятся нетерпеливее. Я не дура, и прекрасно понимаю, чего он хочет. Не будет двадцатидвухлетний парень просто так возить везде девушку и всячески ей угождать.

Вот только есть одно «но». Арс думает, что я уже не девственница. Мы об этом не говорили, но как бы само собой подразумевается, что у меня уже есть опыт отношений с парнями. Мне кажется, если я скажу Сене, что я девственница, он или не поверит, или выпадет в осадок. Для меня это удивительно. Но, видимо, в их с Владом окружении не бывает девственниц. Арсению даже не приходит в голову, что я могу быть невинна.

Я не знаю, как быть. Не думаю, что Арсений сильно обрадуется, узнав о моей девственности. Я уже поняла, что это глупости из любовных романов — когда парень мечтает стать у девушки первым и видит в этом некую ценность. В реальной жизни большинство парней хочет хороший секс с раскрепощенной девушкой, а не мороку с девственницей, которая ничего не умеет.

Взять хотя бы Влада. Будь та Яна девственницей, он бы обрадовался? Не думаю. Влад привёл Яну в дом для секса. Он хотел хорошо провести с ней время. Зачем ему геморрой в виде девственности? С девственницей не будешь заниматься сексом всю ночь и весь день.

Я в ловушке. Потому что Арс уже прямым текстом приглашает меня к себе домой, а у меня закончились поводы для отказа. Самое простое — сказать Сене прямым текстом: «У меня никогда не было секса». Но… Не знаю. Язык не поворачивается, что ли.

А еще…

В глубине души я хочу, чтобы моим первым стал Влад. Знаю: глупо, смешно и вообще невозможно никогда и ни при каких обстоятельствах. Но я не представляю свой первый раз с кем-то, кроме него.

Глава 20. Давай сделаем это

Приходят результаты экзамена по математике от МГУ. Я набрала восемьдесят баллов! Увидев цифру, подпрыгиваю и с радостным визгом скачу по комнате. Дверь моей спальни распахивается и влетает Влад.

— Что случилось!? — испуганно спрашивает.

Останавливаюсь посреди комнаты.

— Я набрала восемьдесят баллов по экзамену в МГУ!

Влад облегченно выдыхает.

— Фух, ты так закричала, я думал, что-то случилось, — начинает улыбаться. — Поздравляю! Восемьдесят — это очень много! Я думаю, ты пройдёшь на бюджет.

Мне даже мечтать о таком страшно.

— Не хочу загадывать. Но больше меня набрали всего пять человек. Максимум — девяноста баллов у одного мальчика.

Я снова принимаюсь радостно прыгать и хлопать в ладоши. Влад смотрит на меня и смеется. А потом делает немыслимое — подходит и обнимает.

— Ты умничка.

Замираю в его объятиях. Утыкаюсь носом в грудь и боюсь вдохнуть. А Влад не спешит выпускать меня из рук. Его дыхание шевелит волоски на голове, биение сердца отдаёт вибрациями по щеке.

— Спасибо за помощь, — тихо говорю.

Больше не могу удерживать дыхание, делаю глубокий вдох и… улетаю в настоящую эйфорию. Меня разрывает на мелкие атомы. Все внутренности закручиваются в тугой узел. Не контролируя своих действий, обнимаю Влада в ответ. Дышу им.

— Давай отметим? — предлагает.

Мы одни в пустом доме. Вечер. Завтра утром возвращаются родители и сестра Влада. Больше нам не остаться наедине. Всегда будет кто-то поблизости. Я хотела этого. Четырнадцать дней под одной крышей с Соболевым были для меня мучением. Но сейчас мне становится грустно. Потому что у нас с Владом сложился какой-то свой маленький мир. Больше его не будет.

— Давай, — соглашаюсь.

Соболев выпускает меня из рук. Сразу озноб по телу пробегает, становится холодно. Иду за Владом вниз. Сажусь на ковёр у дивана и наблюдаю из гостиной, как Соболев достаёт из холодильника еду. Остались пицца со вчерашнего вечера и несколько сэндвичей. А еще бутылка виски и кола. Соболев подогревает еду в микроволновке и несет все на подносе в гостиную.

— Я никогда не пробовала чистый виски.

— Я разбавлю тебе с колой.

— Хочу попробовать чистый.

Влад чуть удивленно на меня смотрит.

— Только не говори моему папе, — добавляю.

— Не скажу.

Соболев разливает алкоголь по стаканам. Себе почти полный, а мне немного на донышке.

— За твой успешно сданный экзамен, — произносит тост.

Мы чокаемся, и я делаю глоток. Рот и горло тут же обжигает огнём. Морщусь и начинаю кашлять. Пламя спускается вниз по пищеводу и поражает желудок.

— Какой ужас, как ты это пьёшь? — сиплю, продолжая кашлять.

Влад смеется.

— Запей, — наливает мне в стакан колы и бросает кусочек лимона.

Жадно выпиваю сладкую газировку. Глоток крепкого алкоголя уже ударил по голове. Меня повело. Жар распространился по телу, щеки загорели. Соболев спокойно делает несколько глотков виски из стакана. Как он может пить такой крепкий алкоголь?

Тянусь к еде. Быстро съедаю кусок пиццы. Еще одна ошибка — пить на голодный желудок.

— Теперь давай с колой.

Влад пополняет стаканы. Мой виски разбавляет газировкой.

— А теперь выпьем за то, чтобы ты поступила в универ.

Недоверчиво косясь на стакан, все же чокаюсь с Владом и делаю глоток виски с колой.

— Да, так лучше. Даже вкусненько.

И делаю еще один маленький глоточек. Алкогольная кола. Мне нравится.

Поудобнее вытягиваю ноги на пушистом ковре. Влад берет с дивана подушку и передает мне. Подложив под голову, почти ложусь. Тело стало ватным, меня окутала приятная слабость. Беру новый кусочек пиццы. Медленно жую.

За две недели с Владом я сделала для себя одно открытие: Соболев много обо мне знает. Я имею в виду мои вкусовые предпочтения. Если заказывал пиццу, то одна обязательно была с пепперони. Моя любимая. Когда приходили его друзья и просили поставить музыку, Соболев включал то, что нравится мне. Уж я-то знаю, что он слушает тяжёлый рок, а не попсу в исполнении Шакиры и Джастина Бибера. В холодильнике словно по волшебству появлялись мои любимые эклеры, ванильные сырки, йогурты. Когда Влад заказывал доставку из ресторана, всегда привозили что-то из моих любимых блюд: карбонару, жюльен, салат Цезарь.

Сказать, что я в шоке, — это ничего не сказать.

— Откуда ты знаешь, что я люблю из еды? — опьянев и осмелев, задаю вопрос. — В холодильнике всегда то, что я люблю.

— Ну я же помню, что ты ела, когда я гостил у вас в Израиле, — делает глоток виски.

— Никогда бы не подумала, что ты обращал на это внимание.

— Ну я же не слепой. И проблем с памятью у меня нет.

И все равно мне кажется странным, что Соболев помнит мои вкусовые предпочтения. Когда Влад приезжал к нам в Израиль, мне иной раз казалось, что он меня не замечает вообще, словно я тень или серая мышь. А он не просто замечал меня, а еще обращал внимания на мои любимые блюда. И все четыре года, что мы не виделись, помнил, какую пиццу я люблю. Сумасшествие.

Делаю глоток виски с колой и облизываю губы.

Влад смотрит на меня. Гуляет чуть пьяным взглядом по моим ногам в коротких шортах. Лицо начинает гореть еще сильнее. Потом переводит взор на грудь. На мне обтягивающий топ чуть выше пупка. Боже, зачем я так оделась?

Влад пьет виски и пялится на меня. Тишина становится совсем неловкой. Тоже делаю небольшой глоток. Тепло от алкоголя концентрируется внизу живота. Мамочки, только не это! Но мое тело меня не слушается, не подчиняется приказам мозга. Со скоростью света между ног становится слишком мокро и горячо. Мое дыхание становится шумным, почти свистящим. На каждом вдохе грудь сильнее вздымается, что привлекает еще больше внимания Влада.

Я осмеливаюсь поднять на него глаза. Замечаю, как у него кадык дергается. Наши взгляды встречаются, и у меня замирает сердце. Я люблю его и я хочу его.

Дура ты, Вика. Выброси из головы.

А не получается выбросить. Влад залпом осушает стакан виски и наливает себе еще. У меня осталось на донышке.

— Мне тоже, — протягиваю ему стакан.

Влад забирает его, касаясь пальцами моей кожи. Меня электрическим разрядом пронизывает. Вздрагиваю, отшатываюсь назад. Соболев тоже почувствовал это? Мне становится жарко. Разделась бы, да снять нечего. Я и так почти голая в этом топе и шортах.

— Жарко, — Влад читает мои мысли и стягивает с себя футболку.

Зачем он это сделал!? Я неотрывно таращусь на его атлетический торс. У Арсения не такой. Правда, я не видела его без майки, но по телосложению догадываюсь, что у Арса нет таких кубиков пресса.

— Держи, — протягивает мне полный стакан виски с колой.

Выпиваю его в несколько глотков. Это было ошибкой. Голова начинает кружиться, комната плывет перед глазами.

— Ты в порядке?

— Не знаю, не очень. Я, наверное, пойду к себе.

Предпринимаю попытку подняться с пола, но падаю обратно. Поздравляю, Вика, ты напилась в стельку. А чего ты хотела, если ничего крепче вина и шампанского в рот никогда не брала?

— Тебе помочь?

Соболев ухмыляется. А сам-то тоже пьяный. Только так хлестал виски. Почти всю бутылку выпил.

— Да, — соглашаюсь, смущаясь.

Влад, пошатываясь, встает на ноги и протягивает мне руку. С опаской вкладываю свою ладонь в его. Соболев поднимает меня, но, не удержав равновесие, я почти падаю на него.

— Тебе помочь подняться по лестнице? — он прижал меня к своему голому телу и говорит на ухо.

Обессиленно опускаю веки. Я пьяна. Но не виски, а Владом. Именно из-за него все эти ощущения в теле. С головы до ног проходят приятные вибрации. Отрываюсь от его груди и заглядываю в лицо. Мое сердце трепещет. Кладу ладони на его сильную спину, веду ими вверх, глядя Владу в глаза.

Это какой-то абсолютно невозможно волшебный момент. Знаю, что он больше никогда не повторится, поэтому хочу продлить его. Останавливаю ладони на плечах Влада. Жар крепкого мужского тела проникает в меня и распаляет мой огонь еще сильнее. Соболев глядит на меня загипнотизированно.

А я понимаю: сейчас или никогда.

Встаю на носочки и, преодолев пару десятков сантиметров между нами, льну к губам Влада. Он на секунду замирает, а в следующее мгновение отвечает на мой поцелуй, крепче стискивая меня в своих руках.

Наш поцелуй со вкусом виски. И это космос какой-то. Чистый кайф. Чистая эйфория. Я улетаю на седьмое небо. Пальцы на ногах поджимаются, я висну на шее Влада, чтобы не упасть.

Не разрывая губ, мы снова опускаемся на ковёр. Влад прижимает меня к нему своим телом. Целует горячо, страстно, нетерпеливо. Мне между ног упирается его эрекция. Я не хочу останавливаться, не хочу, чтобы Влад прекращал. А он и не собирается прекращать. Терзает мои губы, проникает в рот своим языком.

— Ах, — стону ему в губы.

— Я пиздец как хочу тебя, — говорит и толкается членом мне между ног.

Я не верю своим ушам. Это точно не сон? Влад снова набрасывается на мой рот, трогает руками грудь, сжимает ее. Она ноет и хочет еще. Я нетерпеливо ерзаю под Соболевым.

Хочу, хочу, хочу. Только с ним этого хочу. Больше ни с кем.

— Ты просто до одури сексуальная, — Влад снимает с меня топ и принимается целовать полушария груди.

Влад пьян и завтра ничего не вспомнит. А вот я отдаю отчёт своим действиям. И вполне осознанно говорю ему:

— Я тоже тебя хочу. Давай сделаем это.

Руки Влада спускаются вниз по моему телу и расстегивают пуговицу на шортах.