Czytaj książkę: «Да будет тень. Чародеи. Курс пятый»

От автора

Выражаю огромную благодарность своему товарищу Андрею Лукьянчикову, принявшему активное участие в создание этого рассказа. Добрая часть сюжетных приключений рождена благодаря его фантазии, а магические механики, полностью его проработка. Лично для меня, как для человека ничего не смыслящего в магии, вклад Андрея просто неоценим.

Примечание.

В рассказе прямо или косвенно встречаются упоминания о нетрадиционных отношениях главных героев. Замечу, что это вынужденная сюжетная необходимость. Авторы глубоко осуждают подобные проявления в реалиях современного общества, ни в коей степени не восхваляют, и не пропагандируют их.

Глава 84. Горы с плеч

А ведь, как в том незапамятном выражении: всё начиналось как будто хорошо.

Хороший день, хорошие воспоминания от выпускного бала и нескольких выходных дней, что мы провели в компании друзей в доме некроманта, где гостили не только я и Яшма, но ещё и Рифа́та с Виком, и Радо́р с выпускницей Пифи́той, а так же примкнувшая к последним Ома. Причём мы не напрашивались, и инициатором выступил сам Асаф, заявив, что вдруг испытал острейший приступ ностальгии по былым годкам студенческой молодости.

Теперь же маленький экипаж в составе старпома Яшмы, матроса Самандари и юнги Мимики, намеревался выйти в моря подальше от всех светских и учебных проблем. Возглавлял (или возглавляла) сие недисциплинированное сборище её пиратское величие Сирена Павловна Тарасова собственной персоной в единичном экземпляре.

Время года на Зами́ни Самандар расчудесное. Начало анемо́биса - третьего зимнего месяца. Роши не жарит, температура моря, как на курорте, на островах вот-вот начнут собирать первый урожай фруктов. Поспеет виноград, рынки наполнятся дешёвым молодым вином, а улочки городов захмелевшими парочками влюблённых.

Покидая школьную бухту, прекрасно видел пару (теперь уже второкурсников), призывно машущих нам с берега. К морскому дьяволу их всех, со всеми их проблемами. Только море! только девчонки и Арго! Никого не забыл? Ах, да, верный блюститель палубного порядка - Холодок.

Вредное, надо заметить существо, с повадками кота. И это я не о том, что тот в состоянии проспать сутки напролёт, взгромоздившись на гик, а к тому, что нежитейская химера, действительно, ревностно относится к порядку на корабле. Мы же как думали? Получили надёжного сторожа, ан нет - в комплекте шёл встроенный уборщик. С одной стороны - очень удобно, весь мусор брошенный на палубу, всенепременно окажется в корзине. Забытая книга вернётся на полку, оставленный на столе нож, обнаружится в ящике с кухонной утварью. Но вместе с тем, стоит только раздеться на палубе и окунуться в море, как вещи и заранее приготовленное полотенце, аккуратно повешенное на планширь, можно даже и не искать. Всё в шкафу. Перфекционист, мать его за щупальца. Совсем не любит перемен.

Двое суток нам удавалось беззаботно и бесцельно гонять по морям меж островами наперегонки с дельфинами и летучими рыбами, как всё-таки, в один из обедов пришлось пойти на контакт с незваными гостями. Трёхмачтовое судно, заприметив нас ещё на горизонте, подняло сигнальные вымпелы, а десятью минутами позднее, на борт прилетела почтовая химера, доставившая записку от капитана корабля.

Пришлось остаться в дрейфе и дождаться сближения с судном, уж сильно настойчивыми были просьбы. Арго не тот корабль, за которым так просто угнаться, даже если привлечь себе на помощь магию. Тем паче, что и мы, как не крути - без курса мастера.

Судно подошло к Арго с ювелирной точностью, что говорило о немалом мастерстве рулевого, съевшего за штурвалом не один рыбий косяк. Борта судов даже не коснулись друг друга, так что никаких переживаний по поводу содранной краски не случилось. Нам сбросили концы, и над фальшбортом показался капитан парусника.

- Могу ли я лицезреть капитана Сирену? – вопросил капитан.

- Она перед вами.

К этому моменту я уже успел облачиться в мундир, когда-то подаренный мне Асафом, так что встреча случилась чин по чину, и капитан Сирена Тарасова предстала во всей своей красе. Передо мной сняли шляпу и чуть поклонились, мне же оного делать не пришлось, ибо морской устав подобное предполагал, и я ограничился лёгким кивком.

- С кем имею честь? – спросил я, но вместо капитана мне ответила девушка, перегнувшаяся через борт.

- Капитан Сирена, это для нас огромная честь, что вы откликнулись на нашу просьбу и согласились подождать. Поверьте, нам было очень непросто угнаться за вами. Меня зовут Вера Монсан. У меня к вам дело, точнее просьба, даже нет - мольба о помощи. Речь идёт о моей жизни и смерти. Скажите, могу ли я спуститься на борт вашего судна?

Ну что сказать? Барышня заинтриговала. Всяко бывало, но, чтобы вот так, сразу о жизни и смерти - такое конечно впервые. Я переглянулся с Яшмой, она коротко кивнула, как бы соглашаясь, что заход весьма интересен и необычен, а я кивнул ей, принимая довод. По крайней мере - выслушать мы точно можем.

С борта парусника сбросили штормтрап, и по ней неуклюже, путаясь в ступенях и наступая на многочисленные юбки и подъюбники, спустилась барышня в пышном платье.

- Княгиня Вера Монсан, – ещё раз представилась она.

- Капитан Сирена Тарасова. Впрочем, как понимаю, моё имя вам уже знакомо, а ваше мне ни о чём не говорит.

- Да-да, затараторила та, – я понимаю, но это действительно очень важно, и речь правда идёт о моей жизни.

Ну, когда решаются вопросы о жизни и смерти, то сами понимаете, что браться за них нужно основательно, с толком, с чувством и расстановкой, а оттого, мы переместились в каюту.

Сначала под чай, заботливо поданный Мимикой, а потом и под винишко, заботливо разлитое по бокалам ею же, разговор заладился и стал более обстоятельным, хоть наша гостья и зашла сразу с козырей. А козырями были крокодильи слёзы и демонстрация запястья.

На изящной женской ручке (годиков тридцати на вид, но очень привлекательной особы), красовался массивный браслет, выполненный словно из цельного куска камня. Иссиня-чёрного, с серыми, чуть приметными прожилками, как у обсидиана. Хотя, может это он и есть. Не единого стыка, на руке сидит плотно, с крошечным зазором, весьма широкий, и кисть сквозь него точно не пройдёт, как не старайся. Вот такое вот несъёмное украшение.

Предвкушая наши вопросы, Вера сразу поведала о том, что не стоит предлагать сломать суставы кисти, да и отсечение руки поможет лишь в теории, да и то, если отрубить руку возле плеча. Грусть-тоска в том, что эта красивая безделушка убивала женщину.

Что ж, на том этапе суть проблемы была понятна, хотя до сих пор оставалась неясной наша к этому причастность, но горючие слёзы, падающие в бокал вина, что по причине его пополнения жидкостью никак не пустел, всё же пролили свет и на это.

Осушив второй бокал красного сухого, что перевёл процесс рыдания в сухое всхлипывание (влага в носу не в счёт), девушка выдохнула и приступила к предыстории своего бедственного положения.

Выходило следующее: когда Вере было приблизительно тринадцать лет, на неё основательно положил глаз некий князь. Основательно положил, надёжно и без всякого там люблю, куплю, и полетим. Просто оповестил, что она будет его. Целый год шли переговоры с родителями, подготавливался брачный договор, искались лазейки в законах, а как известно, кто ищет – тот найдёт, и уже в четырнадцать, несовершеннолетнюю Веру выдали замуж. Казалось бы, неслыханное нахальство и попрание всех норм и моралей, ан нет - гарантом девичьей чести выступил тот самый брачный договор, по которому благородный князь зуб давал, что до совершеннолетия его супруги он с ней ни-ни. Вообще ни-ни, ни как и никуда.

И вот только не вздумайте славить благородство самого князя, ибо сам-то он, хоть и был человеком преклонных годов, себя любимого ни в чём не ограничивал. А вот молодую супругу ограничил, да ещё как.

Симпатичное украшение, что было надето на ручку молодой супруги, начисто исключало какую-либо близость, гарантируя неизбежную и мгновенную смерть его обладательнице.

Девушка росла и взрослела, томясь в ожидании, и в один не самый прекрасный день, следующий ровно за её совершеннолетием, её великовозрастный супруг (лицо далеко не самой приятной наружности), воспользовался тем, что ему принадлежало по праву. Девушку лишили не только невинности но и какого-либо шанса на возможное дальнейшее счастье. Её недорожайший, и даже ставший ненавистным за эти несколько лет супруг, почти торжественно заявил, что не намерен избавлять супругу от браслета. Уж очень ему нравились его свойства.

Всё дело в том, что слишком велика была разница возраста между мужем и женой. А как известно, если мужская сила покидает, то тут даже самая сильная магия, если и поможет, то совсем недолго, да и не всегда. Не всяк волшебник старец, и не всяк старец ещё волшебник. Как понимаете, князь Монсан волшебником не был, да и природное волшебство ему давалось всё реже и труднее. Браслет гарантировал ему верность супруги. Стоило ей только помыслить о каком-либо мужчине окромя мужа, как украшение начинало истязать её нестерпимыми болями, а первый же адюльтер, стал бы для неё последним, так и не успев толком начаться. Ай да князь, ай да сукин сын. Вот это пояс верности, что аж - моё почтение. Бережёт, нет, я бы даже сказал - стережёт, честь семьи на самом высоком уровне.

- И как мы можем вам помочь? – перебил я. – Мы не умеем снимать артефакты или ломать их. Более того, столь тонко организованный предмет, скорее всего, снять просто не возможно.

- Да-да, – поспешила внести ясность Вера. – Я уже приглашала магов, и даже магистры сказали, что апрсто попытка умертвит меня столь же быстро, как если бы я изменила супругу. Но дело в том, что мне известно, чем вы занимаетесь.

Я посмотрел на Яшму, думая о том, что это такой толстенный намёк на нашу с ней принадлежность к сомнительному течению джохад-гири́.

- Я знаю, что вы можете найти то, что другим не по силам, – успела исправить своё шаткое положение Вера.

Продолжение повествования было менее захватывающим, но всё равно интересным.

Помните о непомерной разнице в возрасте?

Три года назад старый князь прибрался. Отдал Богу душу. Скопытился. Ушёл по-взрослому, самостоятельно, без посторонней помощи, как утверждает вдова. И казалось бы - живи и радуйся, ан нет – артефакт продолжает работать. Работает исправно, будьте в том покойны, ибо носительница сия пут, за это время решилась проверить надёжность артефакта дважды. Еле откачали, ибо дальше помысла дело не зашло.

- Понимаете, это оковы, – вновь заплакала она. – А у каждых оков должен быть ключ.

Трудно было отказать в логике, хотя ключа, как такового, Вера никогда не видела. Но она была просто убеждена, что он существует и находится не где-нибудь, а в их княжеском доме, а конкретнее - в спальне покойного супруга.

- Девушки, после смерти мужа, мне досталось огромное состояние. Я неприлично богата, но поверьте, никакие богатства не нужны, когда ты не можешь быть счастливой. Мне нравится один мужчина, наверное, я даже его люблю, но даже сейчас, упоминая о нём, я испытываю сильную боль. Помогите мне избавиться от этого невыносимого гнёта.

- Не факт, что нам удастся отыскать ключ. Возможно, его действительно не существует, – предупредила Яшма.

- Я готова заплатить даже за попытку. Понимаю - дело в цене. Сколько вы хотите? Двести? Триста тысяч? Полмиллиона? Я готова сделать предоплату прямо сейчас. Аванс - половина той суммы, о которой мы договоримся. Это будет невозвратная часть за вашу услугу, даже если вам не удастся ничего отыскать. Спасайте, девушки!

Оставлять барышню без ответа было нехорошо. Да и рассказ её душевно-волнительный и переживательно-насыщенный, как понимаете, не был сиюминутным, а оттого, я корректно попросил время подумать. Подумать до утра.

Да-да, вы правы. Корысть моя корысть. Я вдруг подумал, что средства, даже за попытку, нам предлагают совсем не малые. А ведь на выкуп Яшмы, простите, тоже нужен далеко не гривенник. Вряд ли кто её вот так отпустит, чисто по себестоимости. В общем, было над чем подумать.

Госпожа Монсан рассчиталась с капитаном парусника, мы приняли с его борта небольшой дорожный чемодан, и судно отвалило по своим делам. Мы же обещали дать ответ утром. И даже в случае нашего отказа обязались доставить княгиню в Дарвазу, потому что она иномирянка. И как вы думаете, откуда она? А вот и нет. Будь она из Тисра Сияра, какое-нибудь сомнение у меня бы и зародилось, но она была из Сойян, что меня и подкупило в какой-то мере. Но об этом позже.

Правды ради - совещались мы не долго. Дождались, конечно, когда княгиня уснёт, и принялись высказывать все «за» и «против», тихонечко уйдя на палубу. Последнее, кстати, звучало исключительно с моей стороны, да и то, больше касалось того варианта, когда мы ничего не найдём. Не знаю, совестно что ли стало как-то. Так-то девчонку реально жалко. Судя по её рассказу - страдает она совершенно незаслуженно.

Яшма, с её человеколюбием, чуть ли не со слезами на глазах слушала историю, а оттого ни на грамм не сомневалась, что помочь мы просто обязаны. Мимика туда же - во всём ящерице подпевала. Вот и дёргали они меня за руки с двух сторон, чтобы уговорить. Да вот не понадобилось уговаривать. И сам понимал, что это отличный шанс укрепить финансовое благополучие. Ну и вызов какой-никакой.

Утром мы объявили о нашем решении, и отважная Яшма сама решилась озвучить стоимость услуги. Да-да, у неё таки хватило наглости, сославшись на слова самой княгини, запросить полмиллиона. А та, даже не поморщив очаровательного носика, спокойно извлекла банковский вексель и перевела на мой счёт аванс, равный половине оговорённой суммы.

Через несколько дней мы ткнули Арго носом в песок пляжа школьной бухты и уже оттуда добрались в Дарвазу и далее к телепорту.

Сами решили проявить себя магами во всей красе, а вот Мимику стоило приодеть потеплее, но Вера, которая, кстати, оказалась вполне компанейской и даже свойской, отговорила нас от напрасной траты времени. Нам не придётся покидать тропический пояс, где на Сойян довольно-таки тепло.

Первым делом, оказавшись на Сойян, мы заселились в один из престижнейших доходных домов Дарама. Госпожа княжна заявила, что мочи её больше нет, и она просто не выдержит, если срочно не примет горячую ванну.

С нами в море она не купалась. Может стеснялась, может плавать не умела, но нам говорила, что объёмы воды её не только не впечатляют, но и скорее пугают. А оттого, обходилась обливанием водой на палубе.

Гостиница - так гостиница. Тем более, что княгиня всё оплачивает.

На Сойян действительно было тепло. Знаете, по ощущениям, такая убедительная весна, когда в лучах Роши хочется расстегнуть куртку. Но это именно в лучах ясного дня. Стоило только появиться облакам, как сразу становилось прохладнее, ну а ночью были конкретные заморозки. Всё-таки не стоит забывать, что это шестой мир от Роши.

Потом было три дня пути на поезде, и ещё целый день на юг в конном караване, чтобы добраться до поместья Монсан и оказаться в настоящем средневековье. Настоящем, прямо, как по-писаному.

Сама усадьба стояла обособленно и удивительным образом сочетала в себе остроту пиков и крыш готического каменного замка, со стрельчатыми окнами и крепостью острога, или даже терема. Камень живо сочетался с деревом и черепичными крышами. Внутренний двор был не столько мал, сколько по-хозяйски плотен. Всё на нём было к месту.

Вплотную к каменным стенам примыкали хозяйственные постройки: конюшня, склады, кухня и мыльня. Сверху над ними, словно вторым этажом громоздились жилые срубы-избы, чуть выступающие за забор и нависающие над двором. То, что это именно избы, понять было несложно, горшки с цветами и шторы за стеклом, вряд ли могли быть в казарме.

Судя по тому, что я успел оценить беглым взглядом, много охраны в этой усадьбе не водилось, хотя оружные люди присутствовали. Да и по структуре этого укрепления было понятно, что оборонять его от вунов можно совсем малым числом. К тому же, это тропический пояс, и зверь до этих широт доходит крайне редко. А ещё, рядом стоит поселение, стены которого отлично видно по чистой просеке. Метров триста, не дальше.

За эти несколько дней, что мы уже провели на Сойян, от чуть искристого, прохладного, пропитанного эфирами кедрового духа и запахов папоротников воздуха планеты, голова кружиться перестала. На смену запахам лошадиного пота, старых звериных шкур, и недорогого табака, что обоз вёз вместе с собой, пришёл совершенно иной букет кухонного аромата, сдобренного свежей выпечкой. От этого неумолимо тянуло в сторону ворот усадьбы, открывать которые нам не спешили. Удивительно, что и Вера не особо торопилась постучать в калитку.

- А там, что за посёлок? – спросил я. Указывая на просеку.

- Это мои земли. Поселение тоже носит название Монсан, – ответила Вера.

- Торгуете лесом? – поинтересовалась Яшма.

- Да, как и многие на этой планете. Но тут у нас в основном склады. На моей земле стоит десяток посёлков, все они связаны с лесом.

- Дом в настоящей чаще! – восторгалась Мимика.

- Ты ещё глушь не видела, – Яшма улыбнулась, как это делают ящерицы. – Дальше к полюсам, вот там чащи и дебри.

- И хищники, – добавила Вера, – нападающие на селения.

- Как же вы тут живёте? – ойкнула наша пигалица.

- Так и живём. За высокими стенами, – спокойно ответила Вера, словно говорила об утреннем кофе.

Она только взялась за дверной молоточек, как калитка распахнулась.

Нас удивило радушие, с которым нас встретил плечистый тролл в стёганом поддоспешнике. Он просто отошёл в сторону, освобождая проём, и сделал небрежный жест: дескать, заходите, раз уж пришли. Мы быстро преодолели невеликое пространство двора и оказались в самом за́мке.

Внутри вообще ничего не напоминало того, на что могли бы подтолкнуть внешние наблюдения. Как по мне, так вполне добротный домище, вроде того, что у Асафа. Разве что потолки повыше.

- Избавляюсь от старого интерьера, – заметила мой изучающий взгляд Вера. – Я очень люблю свою родную планету. Меня не пугают снега и холод, да и если разобраться - климат тут скорее мягкий. Зима это прямо моё, и короткого лета мне вполне хватает. Пойдёмте, я покажу вам ваши комнаты да распоряжусь готовить мыльню и подавать на стол - будем ужинать.

Искать ключ решили завтра. Сама Вера спешки не проявляла, да и мы не настаивали. Каникулы только начались, планы уже и так поменялись, так что стоило расслаблять булки и наслаждаться чистым лесным воздухом.

Я уже слышал, как Яшма уговаривала Мимику на поход в лес с ночёвкой. Мелкая недоверчиво морщила свой очаровательный носик, но сопротивления не оказывала. Ей вообще всё было интересно, хоть и чуть боязно, но Сойян, где она оказалась впервые - манил.

Услыхав про мыльню, я приободрился. Если учесть предыдущий наш опыт пребывания в этом мире - купальня, с большой долей вероятности, могла представлять из себя баню по-чёрному, а поскольку в перемещении по дому нас не ограничивали, отправился на её поиски.

Мыльня оказалась не просто пристройкой, а настоящим храмом пара и кедрового духа. Внутри всё было вытесано из тяжёлых светлых брёвен, которые при нагреве источали сладковатую смолу. Осиновые полки, дубовые ушата и кадки с холодной водой, каменка, чтобы поддать жару. Руки зачесались, предвкушая, как я тут помучаю своё девичество.

— На Сойян говорят: если выжил в лесу, иди в мыльню — там смерть добрее, — хохотнул плечистый тролл, занося охапку свежих веников, больше похожих на могучие медвежьи лапы, – Буквально полчаса, и парная будет готова. – заверил он.

Пар был густым, почти осязаемым, пропитанным хвоей и какими-то терпкими травами. Мимика сначала испуганно жалась к косяку или скромно ютилась на нижнем полке, прикрывая голову полотенцем, и даже не смела поднять глаз на ящерицу, которую я истово охаживал вениками. Пищала, морщилась от жара, предвкушая, что очень скоро верхний полок примет её в свои объятья. А пока, передо мной извивалась ужом моя ненаглядная Яшмочка, прикрывая интимные места собственным хвостом. В жаре же она чувствовала себя как дома, а оттого, кожа её лишь приобрела пленительный блеск, бархатистые чешуйки заискрились, а взгляд стал ещё более пронзительным.

Когда очередь дошла до Мимики, я уже был в тонусе. После первого же прохода по девичьему телу веничками, пережив несколько пронзительных визгов, особенно, когда листья попадали и прилипали к попке и пяточкам, она разомлела и перешла на томные стоны удовольствия. Даже Самандари досталось моё внимание. Чисто теоретически, выражение «что мёртвому припарка», это как раз наш случай. Нежить от банных процедур в негу не впадает, но чисто физиологически, мероприятие для моей подопечной крайне пользительное.

Ну, а чтобы попариться самому, пришлось звать специалиста. Благо, ей оказалась девушка кри, и краснеть пред троллом не пришлось.

Насытившись банным духом, и чуть не расставшись со своим, распаренные и переодетые в чистые льняные рубахи, мы явились в столовую. Стол уже ломился от еды. Никаких изысков, только честная, «лесная» кухня: запечённый бок косули, кабанчик с кисло-сладким соусом из лесных ягод, солёные грузди размером с блюдце, печёночный паштет и горячий свежий хлеб с корочкой, что хрустит словно сухой лист.

Моё любимое утро началось около девяти. Всё как я люблю. Долгий сон, бурчание Яшмы под боком, её каприз, что давно пора вставать, и приставания, с нежным полизыванием шеи.

На завтрак ломтики вяленого мяса, сыра, зарумяненный в духовке хлеб и взвар на лесных травах, а после - сразу к трудам.

К поискам ключа я приступил один. Вера увела меня на самый верх башни, под самую крышу, где и оставила в кабинете покойного мужа. Самандари, что по обыкновению везде ходит за мной хвостом, проявив интерес к нескольким чучельным головам, быстро переключилась на диковинную для неё вещицу. По-моему, это называется балансиром Ньютона, точно не скажу, но я сам оттянул крайний шарик и отпустил его. Как и положено, импульс передался на противоположный край, и магия произошла. Нежить залипла, аки кошка пред стиральной машиной.

Позже в кабинете появились Яшма и Мимика, и пояски артефакта пошли на второй круг.

Казалось, мы обшарили всё, что можно, и что нельзя, но ключа нигде не было. Да, искать было трудно. Все стены, пол, и даже потолок были испещрены мелкими глифами, к каждому из которых тянулся канальчик. А артефактов в кабинете вообще обнаружилось только два: чернильница, не позволяющая чернилам сохнуть, да магическая лампа на столе.

Дело шло к обеду, так что решение спуститься в столовую было не только стратегическим, но и, как всё очевидное, гениальным. Никто из нас даже не сомневался, что на сытый желудок поиски пойдут веселее и продуктивнее.

- Знать бы хоть как он выглядит, ключ этот, – выразила общую мысль Мимика, толкая дверь.

Створка не поддалась. Она толкнула ещё, задумалась, потянула на себя.

- Ой, девочки, по-моему, мы тут захлопнулись, – хихикнула она.

А дальше всё было, как в кино. Я снова обежал глазами стены, пол и потолок кабинета, и голову тут же кольнула неприятная, но крайне правильная запоздалая мысль.

- Мы не захлопнулись - мы в клетке, хорошие мои, – констатировал я.

Наверное, следовало бы мне быть расторопнее, раз уж я хоть и с отсрочкой, но самый сообразительный в нашей компании. Я не успел остановить Яшму, хотя чуйка успела подсказать, что задуманное ею для нас чревато. Она всадила такой тепловой заряд в дверь, что в теории, металл должен был расплавиться, а тяжёлые доски осыпаться прахом. Но вместо этого, вся магия вернулась её создателю. Еле успел выставить щит, чтобы прикрыть подругу, но часть жара всё равно достигла её. Хоть маг огня и способен поглотить часть подобной энергии, Яшма всё равно зашипела от боли, получив сразу несколько ожогов. Немного досталось и нам, но мы обошлись покраснениями кожи.

Пока мы оказывали друг другу медицинскую помощь, на верх башни поднялась Вера.

- Девушки, вы уж простите меня, – сказала она негромко.

Я подошёл к двери. Судя по звуку, она сидела на полу, опираясь о стену. Голос шёл снизу.

- Я против вас ничего не имею, - продолжила она. – Да и вообще, считаю вас славными, но я должна была. Вы не ищите ключа, его просто нет.

- Ты всё выдумала! – крикнула Яшма.

- Нет. Я лишь рассказала чужую историю. Правда, у той девушки не было и шанса, ей не смогли помочь, и она… Вы, пожалуйста, не применяйте магию против комнаты. Это особые глифы, они возвращают магию создателю. Любую. Слышите, любую.

- Кто тебя попросил запереть нас? – спросил я, присаживаясь к стене, как мне казалось, напротив Веры.

- Вы его скоро увидите.

- Жуль, сука, – подумал я. – Неужели нашёл способ поквитаться. Что ж, тогда нужно просто подождать, и поторговаться. Обменять нашу свободу на его волю, а дальше… дальше пусть ищет нору, в которую ему придётся зарыться.

Мысли о Жуле натолкнули на идею.

- Вера, голубушка, ты бы открыла дверь. А мы бы тебе за это спасибо сказали. И обещаю, мы тебя не тронем, – начал уговаривать и одновременно внушать.

Наверное, она что-то почувствовала, но лишь немного.

- Не пытайся, Сирена. Стены не пропустят магию, к тому же, у меня есть защита от внушения.

Нельзя сказать, чтобы я свято уверовал в слова Веры по поводу кабинета. Всё равно я попробую что-то предпринять, а пока… пока не было смысла метать икру, нужно заняться хлебом насущным.

- Вера! – позвал я. – Так понимаю, сидеть нам здесь не один час, а может и день. А как вообще в этой тюрьме с обслуживанием? Питание предусмотрено? Да и постельным не мешало бы обзавестись. Нары у нас тут только одни, – усмехнулся я, поглядывая на единственный диван.

- Да, конечно, я дам все нужные распоряжения, – отозвалась Вера. Голос её дрожал.

Когда удаляющиеся шаги совсем стихли на ступенях, Яшма прошептала, что должны приготовиться, ибо как только отворят дверь, нам нужно будет напасть. Но я не согласился, и были у меня на то доводы. Я рассуждал так: Вера искала нас намеренно, всё про нас знала, и должна была заманить именно сюда. Одна её печальная история чего стоит. Следовательно, место это подготовлено особенно, и подобного рода авантюра продумана нашими пленителями. Да и на кого нападать? На Веру? Хорошо бы. А если это будут троллы или кри? В узком дверном проёме и на лестничном марше особо не повоюешь, а всё наше оружие в рюкзачке у Самандари.

Нужно было как следует подумать, а на сытый желудок всегда думается лучше.

Еду подали на удивление быстро. За это время я лишь успел осмотреть окно, что свободно распахивалось, однако выглянуть наружу из проёма не удавалось. Натыкался на прозрачную стену.

Дверной засов с тихим металлическим шорохом скользнул в сторону, и голос Веры сообщил, что можно забрать еду. Едва успел перехватить Яшму, неудачно схватив за обожжённую руку. Моя пламенная во всех смыслах подруга могла снова наделать глупостей.

Выйдя за дверь, я оказался на лестничной площадке, которая от ступеней была теперь отгорожена металлической решёткой из массивных прутьев. Еда лежала в корзине, а на ступенях, отступив на пару шагов, стояла Вера. Она не отводила глаз, смотрела прямо на меня, но в её взгляде не было зла.

- Скажи что-нибудь, – попросила она.

Хотел было попросить принести рюкзак Самандари, сославшись на то, что в нём отвары и мази для нежити, но вовремя сообразил, что Вера непременно проверит содержимое. А там… там наш хитрый ларец. От столь заманчивой идеи зудело, но слишком велик был риск.

- А смысл? – спросил я. – Ты всё равно ничего не решаешь. Если уж и говорить, то с тем массовиком-затейником, который всё это организовал.

- Он скоро будет. Я уже отправила ему сообщение.

Ну что, барышни-арестантки, - обратился к девичеству, прислушиваясь к звукам двери и решётки. - Посмотрим, что нам тут магия послала? – я продемонстрировал корзину.

Идея отгородить лестницу дополнительно, шикарна в своей простоте. На прутьях я тоже заметил глифы, и в принципе, картина нашего содержания для меня сложилась.

А магия нам послала уже нарезанные ломтями вяленое и копчёное мясо, сыр, свежую зелень, варёные яйца и картофель в мундире, точнее, его местный аналог. Мягкие хлебные лепёшки. Крынку с брусничным соком и бутылку молодого вина.

- Вот что я вам скажу, дорогие мои, - важно начал я, выставляя снедь на стол. – При таком сервисе, это не каземат, а просто курорт какой-то.

- Сирена знает, – усмехнулась Яшма. – Она у нас сиделец бывалый.

Покончив с трапезой, все разбрелись по кабинету. Мимика заняла глубокое кресло, раненая Яшма улеглась на диван. Я присел у окна, принялся забивать трубку. Самандари разглядывала глифы оконного проёма.

- Самандари не пройдёт, - заявила она. – Стена, как в доме некроманта. Только там живые могут проходить.

- Это ты про его спальню? – уточнил я.

- Да. Тогда было весело и много вина. Хозяйка вошла в комнату некроманта, а Самандари нет. Самандари спала у порога.

Я затянулся и выпустил струю дыма в окно. Прозрачная стена была проницаема для воздуха и света, но была непроходима для нас.

- Да-да, - согласился я. – Хозяйка прошла, и некромант прошёл, а Самандари нет.

- Некромант не прошёл, - не согласилась нежить. – Самандари легла и больше никто не прошёл.

- Хочешь сказать, - оживилась Яшма, - Асаф всю ночь спал со мной?

- Нет. Самандари ходила смотреть. Госпожа Яшма и некромант спали на разных диванах. Утром вы шумели. Самандари опять ходила смотреть. Госпожа Яшма отнимала плед у некроманта. Он дёрнул за край. Госпожа Яшма на его диван, и так они проспали до утра. А потом проснулась хозяйка.

Я подскочил к Яшме, выпуская дым на ходу.

- Яшма, душа моя, ты понимаешь, что это значит?

- Что? – удивлённо спросила она, хлопая длинными ресницами.

- Никто из нас не спал с Асафом!

- Так это же плохо.

- Нет, это очень хорошо, только мы ему пока не скажем. Пусть чувствует себя виноватым.

- Зачем? – не понимала Яшма.

- За надо. Вдруг пригодится.

- А как мы будем ходить в туалет? – поинтересовалась оживившаяся от нашего разговора Мимика. – И почему хорошо, что вы не спали с господином Серенти?

Я рассмеялся сразу по обоим пунктам вопроса, и вкратце на них ответил, уделив больше внимания деталям первого. Мимику такой ответ смутил. В туалет ей хотелось уже сейчас, и делать это прилюдно она не хотела.

- А я до утра терпеть буду, - смеясь со мной, заявила Яшма, - А потом надую им полное ведро. Пусть выносят.

Я подошёл к шкафу и распахнул створки. Брошенный на них плед организовал некое подобие ширмы.

- Вот вам и уборная, барышня, - торжествующе представил гений моей инженерной мысли.

Глава 85. Взаперти

Встретили первое утро нашего заточения.

К моему удивлению, расписание моё не изменилось. Меня разбудили непосредственно к завтраку, дав возможность вдоволь выспаться. Я, как единственный джентльмен нашей девичей компании, спал на полу вместе с Самандари. Старый тулуп под нас, второй - сверху, и вполне комфортно, особенно с учётом того, что нежить спит спокойно и ноги на меня не складывает. Яшма и Мимика почивали на единственном в кабинете диване, укрываясь пледами. Мордули у них вроде довольные, хоть и видна на них печаль доли арестантской.

В углу ведро с водой для умываний, за импровизированной ширмой, что я обустроил вчера, попахивает ведёрце для естественных надобностей. Схема с решёткой, отгораживающей лестничную площадку, оказалась стопроцентно работоспособной, так что предположения мои были верны, и сидеть нам здесь до того момента, пока либо не появится организатор заточения, либо нас не хватятся в школе.

С комнатой бороться бесполезно, вчерашних экспериментов вполне хватило. Яшма тому яркий пример, да и я решил-таки попробовать магию на оконном проёме. Отдачу получил такую, что даже щит выставить не успел. Так и ушёл через стол в противоположный угол кабинета. Плечо теперь саднит.

А вот внутри комнаты колдовать можно хоть до посинения. Восстанавливающая и магия лечения работают без проблем. В общем, жить можно. Жаль развлечений нет, но есть шкафы с книгами.

С завтраком не подвели. Кормят всё так же сытно – грех жаловаться.

Вера больше не приходила, да и смысла в ней никакого не было. Вместо неё был тролл. Достаточно было постучать в дверь, и через пару минут за ней звучал его басовитый голос. В принципе, все наши бытовые вопросы он решал, и единственное, чем я его напряг - это попросил принести табаку. Сказал, что моего запаса совсем не осталось. И знаете - принёс. Полный кисет добротного табака, который не противно курить.

- Интересно, - в задумчивости оторвала взгляд от книги Мимика, всматриваясь в узоры потолка, - а нас отправится кто-нибудь спасать?

- Нас обязательно спасут, - заверила её Яшма, - Можешь даже не переживать. Или Сирена что-нибудь придумает.

- А вот здесь не всё так однозначно, - вмешался я. - Думаю, если всё совсем плохо, то нас, разумеется, спасут, как когда-то спасли Пифи́ту. А если нет, то будем выбираться сами. Помнишь, Яшма, как это было в болотном храме Далдала?

- Там была настоящая бойня, - согласилась подруга. - Но там всё равно вмешались сильные маги.

- Ух, как интересно! - Мимика подвернула под себя ноги, ожидая увлекательного рассказа. - А с кем вы сражались? Яшмочка, ну расскажи.

Рассказы о школьных буднях, а особенно о приключениях, что случались с нами на практиках, конечно же, скрасили наш день. Большое впечатление на Мимику произвело наше прошлое прибытие на Сойян. Планета, что доселе казалась ей просто суровой, вдруг стала опасной, после того как она узнала о существовании стай разумных волков размером с телёнка, хищных сосен и вунов - свирепых и ужасных. Последние, конечно же, настоящий бич планеты. С другой стороны, это внесло ясность, почему ни я, ни Яшма пока не предпринимаем никаких попыток к побегу. Да, два почти мага способны защитить себя и своих попутчиков в этих широтах, но желательно иметь в своём вооружении не только магию, но ещё и какое-нибудь классическое колюще-режущее оружие. Оно у нас было, вот только добраться до него пока было никак.

Яшма предлагала телепортировать мечи к нам, да только вот беда, ларец-тессеракт обладал большим количеством измерений, работать с которыми мы не умели.

Первые интересности свершились ночью. Яшма и Мимика посапывали на диване. Бросил на них мимолётный взгляд, умилился, думая о том, что именно так я выгляжу со стороны в объятьях ящерицы. Обернулся к тёмному углу кабинета. Самандари, кстати, тоже поднялась, но, в отличие от остальных, она-то к визиту нашего общего знакомца была привычна. Прозрачный проявился из темноты, осмотрел помещение.

- Растёшь над собой, Витя, - на его полупрозрачном лице появилась улыбка. – Смотрю, казематы твои всё комфортнее и комфортнее.

- Долго нам тут куковать?

- Как знать, - в своей манере ответил Валлариан. – Что одному миг – другому вечность.

- Ой, не начинай, - фыркнул в ответ. – Самим выбираться? Справимся?

- Вам помогут, но не сейчас. Позже.

- Кто?

- Пусть это останется сюрпризом. У вас каникулы, куда вам торопиться? Отдыхайте.

- Скучно.

- Потерпи, скоро веселья прибавится.

Валлариан осмотрел Самандари, склонил голову набок. Коснулся плеча моей нежити. Видать, опять наводил внутри неё какой-то лоск. Потом поманил меня и влил сразу несколько частиц хозяйки тела. Треск в голове стоял такой, что я предположил, что за сегодняшний сеанс принял не меньше десятка. Аж тошнота появилась, не говоря уже про тот табун девичьих мыслей, что сразу же возник в голове.

- Всё, мне пора, - попрощался Древний. – Свидимся ещё.

Не успели ещё свежие частички угомониться, как объявилась внутренняя Сирена.

- Витенька, а у тебя же хорошая память? - с ходу спросила она.

- Не было греха жаловаться.

- Ты же помнишь, как выглядит лестница за стеной кабинета?

- Да.

- Тогда представь её. Подробно, с максимумом деталей. Представь, будто стоишь там, и сосредоточься на ощущениях. Я сделаю всё сама, а ты запомни все свои ощущения. Все абсолютно, даже самые мимолётные.

Я представил себе лестницу. Помнил я её действительно хорошо. Серый камень стен, от которого исходит запах сырости. Пятно факельной копоти под потолком. Узкое оконце с пыльным и мутным от времени стеклом. Глубокая щербина на неровной ступени. Показалось, что я даже покачнулся, представив, как наступил на неё. Рукой потянулся к камню. Кончики пальцев ощутили его прохладу, раковины шероховатой поверхности и жилки фактуры, и вдруг… Нет, это не было вспышкой или как если бы выключили, а затем включили свет. Показалось, меня качнуло лёгким сквозняком, пробежавшим по щеке. Вот только сквозняк этот был колючим. Я понял, что уже не представляю, а действительно стою на лестнице, касаясь стены.

- Как тебе твой первый самостоятельный телепорт? – Сирена внутри звонко хихикнула.

- Круто, - одними губами ответил я.

Эффект «вау» был таков, что требовалось перевести дух. Сделав пару глубоких вдохов, я пошёл вниз, прислушиваясь к звукам ночи.

В усадьбе царила полная тишина, и наверное, никто даже не предполагал, что кто-то из нас способен телепортироваться за стену. Я добрался до той комнаты, куда селили Мимику и Самандари. Стиснул зубы, готовясь к скрипу дверных петель, но нет- страхи не оправдались. Петли были смазаны, так что дверь распахнулась почти бесшумно. Мысленно успокоил магический фонарь, чтобы тот не разжигал света.

Рюкзачок нежити сиротливо лежал на комоде. Вера видела, что он всегда был при ней, и возможно, полагала, что в нём нет ничего важного. Ну что может нежить носить с собой?

Пара простых платьев лежала поверх ларца. Судя по всему, его никто не доставал, а значит, мы вполне можем сохранить эффект неожиданности. Пошарив на дне ларца, извлёк оттуда боевые перчатки. Решил сразу вооружиться. Меч доставать не стал - не видел смысла звенеть в ночи сталью. Видя меня безоружную, вряд ли кто схватится за клинок, а вот мои гномьи перчатки сделают своё грязное дело.

Закинув рюкзачок на плечи, я поднялся обратно в башню, и Сирена помогла мне телепортироваться в кабинет.

Забавная Самандари изучала стену в том месте, где я исчез. Удивительно, ведь сообразила не поднимать панику, будто знала, что я вернусь.

Рюкзак Самандари не обнаружился до самого обеда. В принципе, если бы я сам его не продемонстрировал, девчонки бы и не догадались. Он спокойно себе лежал под тулупом, имитируя подушку. Только в обед, когда усадьба и её внутренний двор наполнились звуками, я позволил себе немного пошуметь. Пара хлёстких ударов о стену кулаком, закованным в артефактную перчатку, отозвалась болью в предплечье. Так-то я и не рассчитывал на положительный результат, но попробовать стоило. Глифы вообще сложно уничтожить физически, особенно таким варварским способом. Эти, судя по всему, ещё и были снабжены дополнительной защитой. Теория физического надругательства над стенами отошла на второй план.

Покуривая у оконца, приступил к плану «Б». Я же когда-то несознательно портил глифы на гребешках, и даже делал это с завидным постоянством, а оттого теперь с упорством пытался изъять натянутый струной канал. Канал кряхтел, пищал и никак не хотел сдаваться. Щипал пальцы, но сдачи не давал.

С огромным трудом мне всё-таки удалось раскурочить один канал из трёх, после чего ещё живые утратили свою стабильность и стали нервно подёргиваться, словно жгутики какого-нибудь одноклеточного.

- Ага, – подумал я. – Ломать – не строить.

Попробовал непроницаемую для всего живого и не очень прозрачную стену на прочность. Показалось, в ней появилась некая тягучесть или эластичность. Хорошее-таки начало.

Акцию методичного вандализма пришлось прервать. Чуть слышно прошуршал металлом о металл засов, и дверь нашего острога отворилась. За порогом стояла Вера. Входить она не спешила и, возможно, даже не собиралась. Взгляд её не был виноватым, но в голосе я услышал не сочувствие, а скорее понимание и участие. Моё положение с трубкой у окна было естественным, так что я даже не суетился, продолжая пускать струи дыма в открытый проём.

- Девушки, если вы пообещаете не делать глупостей, то я распоряжусь согреть для вас мыльню. Вы сможете посетить её по очереди.

- По двое, - сразу возразил я.

Вера повела бровью.

- Во-первых, мне нужно помыть нежить, сама она не справится. Во-вторых, Мимика пойдёт с Яшмой. Она единственная кто не сможет постоять за себя. Согласись, после твоего «радушного» приёма мои опасения не беспочвенны.

- Вам никто не причинит здесь вреда, - не согласилась Вера.

- Удержание насильно – уже вред, - парировал в ответ, - или ты не согласна.

Возразить было нечем, и после минутного раздумья Вера согласилась. Дверь закрылась, и нас оставили в покое до вечера.

Разгадка нашего заточения свершилась на следующий день, в обед, прямо в тот момент, когда мы сидели за столом. Дверь распахнулась и в комнату Вошёл Эго. Он на одно лишь мгновение замер, только чтобы оценить пристойность девичьего вида, и смело проследовал к столу. И как-то мне всё это не понравилось. Я же как думаю, уж коле ты спаситель, так и чего за столами рассиживать. Зашёл, глянул, скомандовал, дескать: «Девки на выход». Так нет же, прошёл и присел рядом. Долго чего-то высматривал в наших глазах.

- Ах, бля, - догадался я, - мужчине не терпится?

Вот за что реально уважаю Эго, так за то, что он не ходит кругами.

- Император считает Асафа Серенти угрозой.

- Здрасти. Откель такие выводы?

- От нашего осведомителя, - ответил Эго. – И Сирена, не паясничай. Тебе это не идёт.

- Вот вы молодцы. Не в сказке сказать, ни вслух произнести. Вы нас здесь заперли, и ещё советуете, кому как себя вести? Император где? Хочу с ним пообщаться.

В это время я перевёл взгляд на Мимику.

- Императора здесь нет, но я полномочен говорить от его имени. И не смотри так на Мимику, она не знала, что всё это время являлась моим агентом.

- Давно она стучит?

- Давно, с того момента, как я приставил её к вам. Это воздействие, она действительно не отдавала себе отчёта в действиях.

- Господин Эго, это же вмешательство в разум живого существа, - встряла, негодуя Яшма.

- Это не было направлено ей во вред. С точки зрения закона, действия правомерны, - не согласился маг.

- И чего хочет Император?

- Он хочет зафиксировать вашу договорённость документально.

- Какую договорённость? О том, что я подумаю?

- Нет, он предлагает подписать отсроченный брачный договор. Сирена, Асаф Серенти действительно угроза. Поверь, император отдаст мне приказ устранить эту угрозу, и я вынужден буду подчиниться. Ты не хуже меня знаешь, что в дела сердечные Гильдия не станет вмешиваться, а следовательно, всё спишут на личный конфликт. Я сильнее, значительно сильнее Серенти. Сирена, если ты его любишь, ты примешь верное решение. Не торопись с ответом, я оставлю документы для ознакомления.

После этого он встал, достал из-под плаща чёрную кожаную папку и положил её на край стола.

- А идите вы оба козе в трещину! - прикрикнул я. – Серенти больше не угроза. Да, я люблю его и я от него беременна. Уже две недели задержка.

- Ты же сказала, что,.. - не успела договорить Яшма, получив от меня пинка под столом.

Я попробовал состроить довольную моську.

Эго обернулся, молча указал пальцем на папку и удалился.

А после начались настоящие чудеса в решете. Мимика клялась, что она действительно ничего не помнит, Яшма убеждала меня в правоте Эго, а потом они в унисон голосили, какой император красавчик, да и вообще молодец.

Я успел покурить два раза, пока слушал их нескончаемый писк и уговоры, но те и не планировали униматься. Только Самандари меня радовала. Она молчала и лишь переводила взгляд то на меня, то на девчонок.

- Так, крикливые мои, - не выдержал я, - как только вернёмся в Замини Самандар, обе пойдёте на осмотр к госпоже Озамене. Она из вас это мракобесие выбьет, а потом, - я прищурился и пристально посмотрел на Яшму, - ты, душа моя, пройдёшь процедуру вживления рожка. И даже не возражай. Хотя сейчас можешь возражать - всё равно ты, как под дурманом.

Всё кончилось тем, что мне пришлось взять папку и пробежаться по документу, ибо только это привело девок к столь долгожданному молчанию.

Бегло пробежав по тексту, понял следующее: Сирене Тарасовой надлежит поставить свою подпись под документом, чтобы зафиксировать её намерение выйти замуж за Императора. При этом, дата свадьбы, как и прежде, назначалась на время не ранее моего окончания школы, а с момента подписания мы объявлялись официально помолвленными. Мне надлежало хранить верность Императору и ограничить контакты с мужским полом. Общение с Серенти не должно было выходить за рамки отношений ученицы и преподавателя.

Отложив папку и поймав на себе вопрошающие взгляды, я подошёл к двери.

- Эй, начальник! – прокричал я, добавив пару увесистых пинков в дверное полотно.

Вскоре послышались тяжёлые шаги - очевидно, по лестнице поднимался тролл. Не стал дожидаться, затребовал перо и чернила. А когда требуемое мне принесли, сел в глубокое кресло, и старательно, высовывая кончик языка, проскрипел пером по бумаге, выводя заветные буквы. Яшма и Мимика облегчённо выдохнули.

Я подул на чернила и с удовольствием залюбовался результатом. Там, где должна была находиться моя подпись, красовалось смачное, хлёсткое, ёмкое выражение на русском языке, полностью отражающее моё отношение к содержимому документа.

«А вот хуй вам», - гласила она.

После своей выходки ожидал всяких реакций — от ора до рукоприкладства, однако когда утром объявился Эго, случился паритет удивлений. Маг словно знал русский язык: изогнул бровь дугой, улыбнулся одной стороной губ, после чего просто положил ладонь на договор, и результат моего демарша исчез. А дальше начались гляделки. Я всё ждал, что в какой-то момент Эго наткнётся на тот самый взгляд Сирены, что заставлял испытывать ужас даже Ганди, но нет, ничего такого не случилось.

Конфликт перешёл в фазу оборонительного противостояния. Эго просто оставил папку на столе и удалился, снова сообщив, что времени для принятия решения у меня вагон. Наше заключение превратилось в бессрочное. Эго красавчик — затея его проста и гениальна. Зачем применять насилие и уговаривать, когда со мною рядом остались два задорных ретранслятора, что без умолку и устали славили несравненного Императора? Злиться на этих двух «перепрошитых» не было смысла, а потому я спасался в медитациях. Сидел и часами возвращал неиспользованную магию обратно в источник.

За два дня полностью убедился, что внутри кабинета доступна любая магия, если она не направлена вовне. Доломал-таки один из девяти глифов оконного проёма. Ну, как доломал? Физически глиф остался невредимым, но мне удалось лишить его каналов. Это трудно и совсем не поддаётся какой-либо методике. Глифы неживые, и каналы на них возникают в момент написания. А всё, что создано самой магией, практически вечно. К тому же процедура не совсем приятная. Канал дёргается, сопротивляется, колет и щиплет руки. Иногда это вообще похоже на электрический разряд, пробивающий до самого локтя.

Время шло. Нас кормили, поили, выводили в мыльню и даже организовали получасовые прогулки во внутреннем дворе усадьбы. Моё требование, чтобы мы ходили по двое, удовлетворяли. Яшма и Мимика под мороком Эго вообще вели себя образцово-показательно, и к исходу декады своё заключение считали добровольным — словно просто составляли мне компанию. Меня же всюду сопровождала Самандари.

Как и раньше, её внешний вид вызывал удивление и интерес, а её наивное любопытство встречалось с умилением и не вызывало подозрений. Этим-то я и воспользовался. Самандари бесцеремонно вторгалась во всякие служебные помещения. Ну а что взять с неразумной нежити? То застревала где-нибудь, то путала мыльню с оружейкой, то почти случайно заходила в избу. Ну, пошумят на неё — прогонят, да и всего делов. А вот вечером мой неживой агент нашёптывала мне, где что видела, что слышала.

Так я выяснил, что сама Вера частенько отсутствует в усадьбе. Магистр Эго тоже не постоянный её обитатель, но бдит, чтобы узники нужды не имели: очень строго спрашивает за это с прислуги. Башня под постоянной охраной. Ровно под нами, этажом ниже, есть что-то вроде караулки. Днём там дежурит один охранник, на ночь заступает ещё один.

Вообще, в самой усадьбе охраны немного — десять человек. По сути, пять семей, что живут тут же. А вот в поселении бойцов много: около сотни профессиональных охотников, что в бою не уступают солдатам, плюс тридцать человек постоянной охраны поселкового гарнизона. В случае тревоги вся эта ватага через пять минут уже будет здесь.

Сразу за стенами усадьбы, равно как и за стенами посёлка — скрытые ловушки: там и капканы, и сети, и волчьи ямы. Так что затею свою по поводу окна я отмёл как несостоятельную.

И пока я собирал куски разрозненной информации да генерировал планы побега, что лопались один за другим аки мыльные пузыри, спасать нас никто особо не торопился. Но это я так думал. На самом же деле в Най-Таалим директор Муссабад обо всём знал и, как истинный стратег, просто выжидал время. А может, давал нам шанс на самостоятельность.

Думаю, будь Яшма в здравом рассудке, мы бы попробовали. Так-то я не боялся противостоять охране и гарнизону. Было понятно, что им никогда не поставят задачу нас уничтожить, но вот сразиться против Яшмы не в спарринге, а в реальной схватке я не хотел. И опять же — не по причине страха.

Всё течёт и всё меняется, и некогда завсегдатай школьных стен тренер Маздут — не исключение из этих правил. Если раньше он проводил в школе и дни и ночи, и даже каникулы не являлись для него поводом отдохнуть, то под планомерным натиском кошки Полинет наша крепость боевой и физической подготовки сначала треснула и надломилась, а после бастионы её обороны рухнули окончательно.

Не завидую мужику. Трудно это — днём оставаться суровым преподавателем, а после учёбы становиться заботливым и галантным мужчиной. А главное, всем же давно известно об их отношениях, и даже директор закрывает на их дружбу глаза, но они всё равно настоятельно «держат марку», соблюдая школьные правила. Смешно! Вся школа знает, что выходные и каникулы Полинет проводит у Маздута.

- Здравствуйте, господин директор, — пискнула Поля, запахивая полы короткого атласного халатика. — Проходите, я сейчас сообщу истаду Маздуту о вашем приходе. - Поля, кто там?! — донеслось из комнаты. - Пришёл господин Муссабад!

Тренер встретил директора, виновато отводя глаза. Проводил в гостиную, а сообразительная Полинет, переодевшись в лёгкий сарафан, подала чаю.

- Давно не решал интересных задач? — поинтересовался директор. - Да, давненько. Последний раз — за пару лет до того, как в школе стал работать. Было одно заданьеце от Гильдии. Кого надо убить? - А вот как раз и не убить, — ответил Муссабад, скосив взгляд на Полинет.

Та сразу всё поняла и ретировалась в другую комнату, оставив мужчин наедине.

- Вот здесь описание объекта, — Муссабад протянул свёрнутый пополам лист бумаги. — Задача: изучить и извлечь оттуда четверых человек.

- Человек? — переспросил Маздут. -Человек, ящерица, эльфира и нежить. - Понятно, — выдохнул тренер. — Сирена и иже с ней. Во что они влипли? - Скорее не они, а их. Подробности содержания описаны. В воспитательных целях сделать нужно всё очень тихо. - Ну, это не проблема… - Как раз проблема, — прервал директор. — Тихо — это не только бесшумно, но и ограниченным числом посвящённых. Парней твоих привлекать нельзя.

Маздут бегло пробежал по листу. - Одному — это нереально.

- А ты будешь не один. У тебя будет напарник, которого не придётся долго уговаривать. Маг. Целый магистр. - Серенти, — догадался Маздут. - Ага, — директор опустил тонкую фарфоровую чашку на блюдце и бросил взгляд в дверной проём. — А я вот сейчас кому-то любопытные кошачьи уши надеру!

Обладательница любопытных ушей ойкнула и гулко прошлёпала мягкими кошачьими пяточками в дальний угол комнаты.

- Сегодня изучи вводные, подумай. Завтра возьмёшь в моём кабинете полную экипировку с максимальной защитой, объясни всё Серенти — и в путь. Сильно не затягивайте, но и не торопитесь. Противник у вас там терпеливый и опытный. Эго -ты должен его знать.

Встретить в военного в броне - не такая уж редкость, даже если это полностью артефактная экипировка. Однако, тот уровень защиты, что демонстрировал наряд Маздута, даже на видавшего виды Серенти произвёл впечатление.

- Ты, никак на войну собрался? – ухмыляясь спросил Асаф, вытирая руки о суконную салфетку. – Придётся живому подождать: мёртвые ждать не могут. Можешь пока по кладбищу побродить.

- Нет уж, увольте, - Маздут ответил ухмылкой на ухмылку. – Я тут посижу, понаблюдаю.

- Это морг, что тут интересного?

- Ну не знаю. Наверное, есть что-то, что Сирену отсюда за уши не вытянуть.

- Маздут, ну не ходи кругами, говори, что нужно?

- Ты нужен, Асаф.

- Я же давно уже гражданский.

- А мне и нужен гражданский. Нужно учинить беспредел в частном порядке, так сказать.

- Что с ней? – догадался Асаф, отвлекаясь от трупа.

- Жива и здорова, чего не скажешь о свободе, - Маздут не отказывал себе в веселье. – Ты давай-давай, заканчивай. А потом я тебе всё расскажу в деталях.

Первые мои подозрения о том, что снаружи что-то происходит, зародились в обед одного из дней третьей декады. На карниз окна села сойянская сова и как-то изучающе принялась заглядывать внутрь. Мой подход к окну её совершенно не смутил, и даже когда я открыл створку, сова не поспешила улететь. Так отпрыгнула назад, а потом вразвалочку, походкой гопника вернулась обратно. Ткнулась в невидимую преграду, принялась рассматривать глифы проёма.

Я попробовал завладеть её разумом, но встретил сопротивление, чего в принципе быть не может. Сова нахохлилась: моя попытка вторжения явно была ей не по душе. Попробовала когтями на прочность камень карниза, задумалась по-профессорски, тяжело ухнула, и улетела: пропала средь стволов исполинских кедров.

Вечером сова вернулась снова. Она долго кланялась на карнизе, веселя девчонок, особенно Мимику. Та посчитала, что бедняжка выпрашивает еду, и сожалела, что мы ничего не можем той дать через окно. Минут через тридцать интерес к птице угас и я с ней остался тет-а-тет. Закурил, дабы оправдать своё нахождение у окна. Мне казалось, сове действительно от меня что-то нужно.

- Хочешь поговорить? – спросил я и птица несколько раз отрывисто и смешно поклонилась. – А у нас тут стучат, - предупредил я.

Поскольку откровенного разговора с птицей не получилось бы, да и она ничего не ответит, лишь кивнёт или покачается из стороны в сторону, я дал максимум информации, что незаметно мог предоставить. Сообщил, что ночью караул в усадьбе несут двое, и что основной гарнизон в поселении. Сова в ответ на это посмотрела в сторону просеки. С трудом намекнул, что Яшма и Мимика под мороком.

- А здесь всё равно хорошо, - я сладко потянулся, - правда же, девчонки?

Те согласно закивали головами.

- Особенно когда вечером выводят на прогулку во двор.

- Да-да, - согласились со мной.

Сова многозначительно раскланялась, басовито ухнула и удалилась по своим совиным делам.

Позже, после ужина, всё так же по двое, нас повели на прогулку. Не знаю, что там было у девчонок - они вернулись, как обычно, - а вот мы с совой повстречались вновь. Та важно расхаживала по крыше одной из изб, а потом я заметил, как из её лапы что-то выпало, когда во дворе кроме нас никого не было.

В этом месте я поставил чурочку, разложил на земле кисет, принялся забивать трубку, под пристальным взглядом вернувшегося охранника. Занимался трубкой не спеша, методично, с достоинством аристократа, как учил Асаф, отчего на лице тролла пробегала пренебрежительная улыбка. Тот сел на крыльцо склада, прямо напротив меня и тоже снарядил себе трубку. Демонстративно раскурил от модного артефакта. Я, словно так и должно быть, просто прикурил от пальца.

Когда же я поднял кисет, то вместе с ним в моей руке оказался маленький скомканный клочок бумажки, а когда дуэль курильщиков окончилась, спокойно и с достоинством поднялся к месту своего заточения.

Прочесть записку удалось только в кабинете. Украдкой, как и положено во всяких шпионских книгах и фильмах. Так себе записка, если честно. Кто-то сообщал, что они близко.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться – это не директор. Скорее всего кто-то хочет решить проблему крайне деликатно, не выводя её в политическое русло. Что ж, терпение – добродетель. Будем подождать.

Подождать вышло недолго. Через день, вечером, сова прилетела на карниз. Поохала с краю, покряхтела, уставилась в окно янтарными глазами. Пришлось встать и открыть, закуривая трубку. Вечер выдался прохладный, девки стали возмущаться, но скоро успокоились. Лапы кедров приятно шуршали, почти убаюкивали, где-то вдали устроили вечернюю поверку птицы, гортанно переклёкиваясь.

Взял ломтик копчёной оленина с блюдца, накрытого салфеткой. Хотелось отблагодарить сову, ведомую чужой волей. Та приняла подать с превеликим удовольствием. Прижала к карнизу могучей лапой, разодрала на несколько кусков, с аппетитом проглотила. Только после этого позволила снять со второй лапы записку, привязанную небольшим шнурком. Два раскуроченных мною глифа ослабили защиту окна, и пару пальцев просунуть стало возможным.

«Сегодня ночью – готовься».

Что ж, лаконично. Вопрос только – к чему? К взрывам? К потопам и ураганам? Или к налёту драконов?

Где-то в час ночи прозвучал сигнал, да такой, что его никак нельзя было с чем-то перепутать. Несмотря на то, что до поселения метров триста, плотный лес и подлесок хорошо крадут звуки, звон колоколов донёсся до нас вполне отчётливо. Тут же, этажом ниже послышался топот и перекрикивание охраны. Из рваных фраз понял, что на поселение напали вуны.

- Вуны? В это-то время года? – не поверил один из охранников.

- Вера велела подняться на крыши, – передал распоряжение другой голос.

- А эти?

- Куда они денутся из башни? В отличие от нас, они в самом безопасном месте.

Потом всё стихло, и какое-то время я просто прислушивался. Наше окно выходило в лес, и мы ничего не могли видеть.

Мимика сидела прижавшись к скучающей Яшме. Мне казалось, что в её скуке есть толика досады. Где-то бьются с вунами, а мы сидим тут – взаперти. И только умничка Самандари, несмотря на то, что нежить, проявила смекалку. Извлекла из нашей импровизированной кровати свой рюкзачок и водрузила себе на спину, старательно расправляя лямки.

Чем дольше мы сидели, тем больше вата леса делилась с нами звуками. Всё больше доносились крики, а порою и истошные визги ужаса, лязг металла и крепкая брань, но… не хватало криков боли. Каждый приход вунов – это мясорубка, особенно когда те вооружены. А уж как они умеют применять оружие мне и Яшме хорошо известно.

Яшма не выдержала – встала и подошла к двери.

- Эй, охрана! Мы можем помочь! Мы боевые маги! – крикнула она. Но дождалась только тишины в ответ.

Я попробовал выглянуть в окно, насколько это позволяла непроницаемая преграда. На мгновение мне показалось, что на самый угол крыши, что был доступен моему обзору, скользнула невесомая и проворная тень.

Экипировка Маздута, полученная от директора Муссабада, помогала перемещаться по хрустким веткам и палой хвое почти бесшумно, к тому же она неплохо его маскировала. Притаившись за стволом исполинского кедра, под разлапистыми веерами папоротника, он внимательно осматривал стены лесной усадьбы. Лучшего места для скрытого подхода не найти. Узкая готическая башня имела всего два окна на верхних этажах, остальные уровни были глухими. Где-то там, под самой кровлей, находилось помещение, в котором заперли девчонок. В свете окна иногда мелькали их тени.

Благодаря сове Асафа Маздут знал расположение всех ловушек, отчего заранее наметил узкую тропу к стенам. Внутренний угол, где суровый камень башни срастался с резным бревенчатым срубом, казался идеальным местом для подъёма. Маздут перебежал пятьдесят метров открытого пространства, пригибаясь к земле, и прижался к стене. Сверху, со стороны терема, доносился топот по черепице. Охранники сначала проверили лесную сторону, затем их шаги сместились к воротам — туда, где просека уходила к поселению. Лязг металла, доносившийся оттуда, радовал ухо. У Асафа всё шло по плану.

Броня почти лишила Маздута веса. С проворством паука он поднялся по стыку камня и дерева на крышу пристройки, прижался к скату, выждал несколько секунд и переместился к коньку, украшенному резным гребнем, чтобы осмотреться.

Шестеро вооружённых кри рассредоточились по трём сторонам фасадных стен, спустившись по скатам ближе к уличному краю, отчего были видны только их головы. Они всматривались в темноту, перекрикивались. Маздут замер, прислушиваясь. Бой на крыше с шестью вооружёнными кри - штука заманчивая, но совсем ненужная в их ситуации. Он обернулся, глянул наверх. Окно, выходившее над крышами, было приоткрыто, однако, скрип, что расслышал Маздут, издала не створка.

Скрип повторился - это звук грузного тела, поднимающегося по ступеням деревянной приставной лестницы. Маздут скользнул по черепице туда, где в край кровли упирались её вертикальные жерди. Вовремя. Появившаяся зелёная голова тролла не успела издать и звука. Удар в кадык, следом удар в переносицу, и захват шеи. Ещё удар - и с неимоверным усилием он втащил тяжёлого обмякшего тролла на крышу. Вслед за ним втянул туда же и лестницу.

Маздут осмотрелся – вроде тихо сработал.

Опасный, конечно, шаг оставлять за спиною шестерых вооружённых бойцов. Руки, можно сказать, чесались, но с другой стороны – крыша открытое пространство, а балансировать на самом краю, чтобы избежать окружения, тактика ещё более сомнительная. Маздут ещё раз глянул на окно. Два с половиной метра. Не так уж и высоко, если разобраться. Ещё один беглый осмотр крыши – потенциальный противник занят происходящим в поселении. Кошачьим рывком к стене, подъём, и сразу, без промедления, в окно.

Перемахнул через подоконник, присел, осмотрелся, бесшумно вынул клинок из нагрудных ножен.

Комната оказалась пуста, только напольные часы нарушали тишину сумрака этого помещения. Маздут переместился к двери, удары сердца совпали с мерным тиканьем. Осторожно приоткрыл створку двери, осматривая доступную часть коридора. Где-то справа слышен разговор - такое ощущение, что даже этажом ниже.

Ночной гость вышел в коридор и направился в сторону звуков. Асаф предупреждал, что в особняке постоянно находятся около десяти человек охраны. Некоторые с семьёй, что плохо. В основном это кри, и очень вероятно, что придётся применять силу против женщин. Тренер этого не хотел, но был готов, ведь женщины-кри почти не уступают своим мужчинам в силе и ловкости, а четыре руки, вооружённые короткими мечами – это вполне реальная угроза.

Маздут добрался до лестницы и аккуратно заглянул через перила. На первом этаже разговаривали две женщины, как раз кри. Разговор тихий и совсем не взволнованный. По обрывкам догадался: женщины судачат о причинах переполоха.

Вернулся в противоположный конец коридора, туда, где была вторая лестница, ведущая как раз в башню. Внезапно одна из дверей открылась, и прямо к Маздуту вышла женщина-кри. Рефлексы сработали. Как по писаному. Мощный апперкот, выбивающий дух и сознание. Маздут ввинтился в дверной проём, и уже там подхватил под плечи падающее тело.

- Ты уж не сердись, дорогуша, - произнёс одними губами, - но вот так вышло, я не только бью женщин, я их ещё и связываю.

Уложив женщину за кроватью, Маздут крепко связал ей все четыре руки и ноги удобными шнурами, имевшимися в его арсенале. Кляпом послужил фартук горничной, которой с чего-то вдруг вздумалось проверять комнаты среди ночи.

- Ты полежи, родная, - Маздут похлопал тело по плечу. – Завтра придёт доктор, даст тебе неболейку.

Лестница была пуста, однако, на предпоследнем этаже Маздут заглянул в комнату, в которой горел свет. А вот и развлечения. Двое стражей – кри и тролл, и бой в замкнутом пространстве, правда, тут уже без шума не обойдётся.

Не дожидаясь окончания реакции удивления, Маздут приступил к фазе принятия. И первым, кто принял его удар, оказался тролл. Мощный хук справа повалил его через край стола, преградив путь для броска кри. Маздут вскочил на лавку, получив в своё распоряжение доминирующую высоту, и оттуда нанёс удар ногой в лицо четырёхрукому, тянувшемуся через стол. На пол полетела посуда, загромыхав по доскам. Кри отбросило к стене, и тот гулко приложился о неё спиной. Тролл очухался и успел развернуться, вынимая длинный нож, но броня Маздута легко позволила принять удар клинка и переместиться противнику за спину. Артефактная перчатка потяжелела, и удар в печень для тролла оказался более чем болезненным.

Маздут не ставил себе задач калечить, и уж тем более убивать. Однако в доставлении нестерпимой боли он ограничивать себя не стал.

Стон от проникающего удара сменился хрустом сломанной переносицы, когда тролл, получив пинок в коленный сустав и ускорение в поясницу, встретил своим героическим лицом край массивной деревянной столешницы. Тело его грузно свалилось под лавку, а на столе остались тягучие капли крови.

В руках пришедшего в себя кри блеснули два клинка и два шипастых кастета.

- Да так даже интереснее, - злорадно усмехнулся Маздут, - вот только и больнее.

Маздут чувствовал свое превосходство во всём. Его подготовка бойца специального отряда Гильдии магов на порядок превосходила выучку даже лучших воинов кри. Артефактная броня способна защитить от самой жуткой магии, и сокрушительных ударов боевых металлических големов. Он мог бы использовать её потенциал на полную, но… это неизбежная смерть визави. Что ж, придётся чуть поиграть, не играя в поддавки. Перчатки лязгнули металлом, на них появились опасные выступы, грозящие серьёзными травмами.

Маздут специально пропустил удары. Оба клинка прозвенели о нагрудник и наплечник, кастет высек искры. Правая нижняя рука кри оказалась в захвате. Маздут довернул корпус, ломая противнику предплечье. Уход за спину, выверенный пинок под колено, чтобы сделать рослого противника чуть ниже, сокрушительный удар под рёбра, чтобы сбить с ритма сердце. Подставил под спину кри собственное колено, чтобы противник выгнулся – удар тыльной стороной ладони в кадык. Не сильно, чтобы не сломать, но гарантированно вызвать боль и лишить дыхания. А потом серия ударов в лицо до потери сознания.

Проверил тролла. Скулит и пытается подняться. Взял массивную шею в захват на удушающий, но снова, не убийства для, а для неотвратимой встречи с Морфеем.

- Вот и баиньки, - шёпотом произнёс Маздут, выправляя дыхание, - сразу бы так.

Остановившись у решётки лестничной площадки, Маздут выругался, глядя на глифы толстых металлических прутьев.

- Да что ж такое? Сорвалось - и в сраку.

Решётку сова Асафа не видела, и получить информацию о ней было бы очень проблематично. Хорошо, что хоть о количестве охраны Сирена смогла сообщить.

Маздут принялся ощупывать каменную кладку в надежде обнаружить скрытую кнопку или рычаг. Кто ищет, тот, как говорится, не факт, что найдёт, и не факт, что потерявший. Но через минуту Маздут обнаружил заветный камень, и толстые прутья, чуть скрежетнув металлом, убрались куда-то вверх. Открыть дверной засов труда не составило.

- А вот и я, госпожи студентки и иже с ними, - торжественно произнёс Маздут, оказавшись в комнате. – С вещами на выход, девоньки.

- Подъём, прикрикнул я на девчонок, - вторя словам тренера.

Однако ни Мимика, ни Яшма даже не удосужились приподнять свои очаровательные попки с дивана. И если на Яшму у меня рычагов давления сейчас не было, то на Мимику мог бы подействовать конфликт интересов. Как я понимал, морок, наложенный магистром Эго, был направлен на то, чтобы капать мне на мозги, утверждая, какой замечательный император Хадрат. Будем действовать жёстко, а потом, если что, повинюсь.

- Ты что, раба, смеешь ослушаться свою госпожу? – прошипел я, и по щеке Мимики покатились слёзы.

Она испуганно смотрела на меня и бросала вороватые взгляды на Яшму, будто искала поддержки и защиты.

Я схватил её за руку и поволок за собой.

На третьем этаже мы остановились, выбирая, спускаться дальше или нырнуть в коридор. Коридор, по мнению тренера, оказался более приемлемым вариантом. В его конце, совсем недалеко от парадной лестницы, Маздут указал нам на неосвещённую комнату, где мы и укрылись.

- Я выберусь первым, - Маздут указал на окно, - и приму девчонок. Но для начала нам нужны верёвки.

- Вариантов два, - ответил я. – Связать постельное бельё или спуститься во двор, к конюшне.

Мы переглянулись, и не сговариваясь, принялись вязать покрывала и простыни.

Даже не стану описывать, каких усилий мне стоило заставить Яшму покинуть комнату, но русский трёхэтажный мат, который в этот раз был на несколько этажей выше, чем положено по смете - творит чудеса.

Наше появление на черепице тут же привлекло внимание. Шестеро кри, что толпились где-то в районе ворот, обернулись и устремились к нам. Но это не было бедой. Главная беда случилась сзади. Повинуясь мороку, Яшма и Мимика попытались схватить меня за руки.

Мимика сразу попала под горячую руку, а точнее, под гномью перчатку и с одного удара с разбитой губой покатилась по крыше. Если бы не Самандари, рухнула бы девчонка со второго этажа. А вот с подругой пришлось-таки побороться. Против двухметровой ящерицы шансы мои были малы, тем паче, что она знала почти все мои финты, так что только гномьи перчатки и мат уравнивали шансы. Она до сих пор считала, что это проклятия на древнем языке.

На выручку пришла всё та же Самандари. Мимике уже не было дел абсолютно ни до чего. Она трясла головой, ощупывала разбитую губу и тщетно пыталась подняться. Только бы я ей кукушку не стряс. Удар хоть и был случайным, но вышел хлёстким, а много ли нужно этой пигалице. Нежить напала на Яшму сзади, пытаясь заломить ей руки. Она хоть и тоже не в одной весовой категории с ящерицей, но силы у «чуть-чуть мёртвых» куда больше, чем у совсем живых. Общими усилиями, нам удалось справиться с Яшмой и усадить её на крышу - теперь Самандари надёжно удерживала ту, заломив ей руки за спину.

- Ты уж прости меня, душа моя, - запыхавшись, произнёс я. – Но если будешь дальше сопротивляться, я тебя ударю. И не вздумай потом обижаться. У нас говорят: бьёт – значит любит.

Почти картинная идиллия – никто не дерётся, все обнимаются, не хватает только индийских танцев и песен.

А за спиною грохотала крыша. Когда я обернулся, то вокруг тренера насчитал уже четверых. Маздут отважно принимал все удары на броню и только скрипел зубами, выискивая удачного момента для контратаки. Однако свалить кри одним ударом - это просто нереально, даже с увеличивающими силу перчатками. Тем более, как я заметил, тренер несёт вечное, доброе и справедливое всего на полшишечки. Я кинулся ему помогать.

- Сирена, только не убей никого! – крикнул мне тренер, осенив одного из кри священной троечкой, аки крестным знамением.

Тело бойца пошатнулось, а я, пользуясь несколькими шагами разбега, прописал болезному в грудь сразу обоими ногами. Не рухнул на крышу только лишь потому, что меня успел подхватить Маздут, прикрывая собственной спиной, принимая на себе удары.

Тело кри, получив приличный импульс, эффектно покинуло крышу. Пролетев половину двора, оно рухнуло в телегу, из которой, словно в хорошем кино, вылетели фонтаны сухой травы и надломились оси колёс.

Нет, приятно, конечно, когда тебя прикрывает такой мужчина, как тренер, но я боевой маг, без пятнадцати минут. Да я всегда в броне, даже если голый – так что нечего меня защищать.

Наклонив голову влево-вправо, ожидая эффектного хруста шеи, а выпендриться перед тремя оставшимися кри очень хотелось, я разочаровался – хруста не было. Что ж, щёлкнул вместо этого перчатками.

- Ну, что, мальчики? – обратился к кри. – Потанцуем? Белый танец – дамы приглашают кавалеров.

Дерзость мелкой Сирены была столь велика, что я успел рвануть вперёд, подкатом уйти одному под ноги, и без всякого стеснения зарядить в пах. Увидел, как к сгибающемуся телу устремилась нога тренера, а потом по черепице, словно игральные кости, забренчали выбитые зубы. Ничего, хороший маг и это вылечит.

Помните, я как-то говорил, что даже в броне не стоит лезть под пушечный выстрел? Так вот – под клинки тоже не стоит соваться. Конечно, руки, ноги и уши мне не отрубили, но звездюлей я выхватил знатно. Тело почти сразу пошло синяками.

Тем не менее, троих противников мы одолели, и что самое интересное, при поддержке Яшмы. Ей как-то удалось высвободиться и она кинулась нам помогать. А что, она боевой маг, и жгла так, как и подобает магу огня.

Переводя дыхание, я обнаружил, что Маздут стоит на самом краю крыши, и со словами: «ну, куда же вы, бабоньки?» - толкает ногой приставную лестницу. Успел только увидеть, как бабоньки опадают во внутренний двор, приземляясь друг на друга. Едва успел одёрнуть тренера за плечо, как в край крыши застучали арбалетные болты.

- Надо уходить отсюда, - предложил тренер.

Глава 86. Какими судьбами?

Спустились мы с крыши в том же месте, где Маздут на неё поднялся. Нашей импровизированной верёвки хватило почти до самой земли и, в принципе, если не считать капризов Яшмы, спуск обошёлся без эксцессов.

Да, Яшма опять принялась дуть в свою дуду, однако согласилась: что если она не пойдёт со мной, то кому же она будет рассказывать – какой Император офигенский.

Маздут держал нашу верёвку, почти не напрягаясь, так что он легко выдержал спуск трёх пигалиц и двухметровой Яшмы, а после просто спрыгнул с крыши второго этажа, даже не крякнув при приземлении.

Он провёл нас мимо ловушек, и указал направление в сторону оврага, где нам предстояло его подождать. Сам же сказал, что задержится, ибо должен помочь другу. Сначала я подумал, что это кто-то из его парней, но когда мы немного углубились в лес, едва разглядел, кого он имел в виду.

Правды ради, «разглядел», не то слово. Трудно было рассмотреть что-то внятное меж стволов деревьев. Скорее я догадался или почувствовал. По просеке к лесному тракту и поместью выходили два сражающихся мага. Первого узнал я – это был Эго, второго почувствовала Сирена, ибо мне даже и в голову не пришло, что вторым магом может оказаться Асаф.

Вокруг них крутились несколько раненых вунов и настоящие смерчи чистой необузданной магии.

Как бы вам описать, что такое битва двух магистров, которую, кстати, я тоже вижу впервые?

Они не кричат «ахалай-махалай», не машут руками и волшебными палочками, у них даже посохов нет. Но зато вокруг них творится истинный ад. Они словно в эпицентре ядерного взрыва, где воздух кипит и пузырится, трещит, словно у вас в руках взбесившийся счётчик Гейгера. Их магия готова вскипятить вам кровь, вывернуть наизнанку и разорвать на атомы. Рядом с ними - невыносимый жар, а чуть отойди - лютая стужа, вызванная откатом мощных потоков магии.

И это не разовая акция, не обмен ударами, и нихера не благородная дуэль. Это постоянное напряжение. Постоянная, почти перманентная атака и столь же непрерывная и одновременная оборона.

И я до сих пор не понимаю, как во всё это месиво кинулся Маздут.

Его доспехи заискрили и засветились, пошли какой-то рябью, становясь почти прозрачными. А может, то мне просто показалось издалека.

В любом случае, Асаф и Маздут начали теснить Эго обратно в просеку, а мы подались в указанном тренером направлении. Откат докатился и до нас, и по спине пробежал неприятный озноб.

Идти пришлось долго, и не потому, что шли далеко, хотя и не без этого, а потому что ночью в лесу в принципе идти невозможно. Но мы пёрлись, спотыкаясь о корни и цепляясь за ветви кустов. Дважды натыкались на хищную сосну, но пронесло.

Овраг обнаружился, когда уже светало. Я наконец-то достал из ларя обвязку и ятаганы Яшмы – отдал их владелице.

- Всё девчонки – пришли, - провозгласил я. – Яшма, надеюсь, ты никаких фокусов не выкинешь? Ты продолжай восхвалять Императора, я даже с тобой соглашаться буду, только, пожалуйста, побудь ещё в моей команде.

Та пофыркала, поругалась одними губами, сделала обиженный вид, но через пятнадцать минут уже снова говорила о том, что Император решил бы все наши проблемы.

- Решил бы, решил бы, - согласился я. – Наруби лапника на крышу.

За это время я успел натаскать несколько жердей и смастерил из них подобие навеса. Мимика изрядно замёрзла. Хорошо, что Маздут дал нам время одеться, а то, так бы и попёрлись в пижамах. Тут на Сойян голыми не поспишь особо.

Пока Яшма отвлеклась, я занялся Мимикой. Виниться перед ней было ещё рано, а вот заняться её распухшей губой стоило. Немного магии - и припухлость уменьшилась прямо на глазах.

Мы доделали наш скромный шалаш, и я попросил Яшму организовать огонь. Не очаг, а именно магический. Ей, как магу огня, такое чудо давалось почти без затрат. Магический огонь можно же отрегулировать как угодно магу: он может светить, но не греть, или наоборот - давать тепло, но почти не излучать света. К тому же, он не дымит, что увеличивает нашу скрытность. Да, маг может почувствовать применение магии и пойти как по маяку, но… сколько их, магов-то? Единицы. А вот охотников, идущих по следу, может оказаться не одна сотня. Да, согласен, мы немало наследили в лесу, Самандари вон вообще шла напролом, но зачем давать лишний ориентир в виде дыма, если этого можно не делать.

- Ты побудь с девчонками, - попросил я. – Скоро рассвет, кушать уже хочется, так что я пойду поохочусь.

- Давай я, - предложила Яшма.

- Ты, если хочешь, можешь змей призвать. Давно, кстати, не готовили. Вон смотри, как Самандари облизывается.

- Сирена, - схватила меня за руку Яшма, - пообещай, что подумаешь над предложением Хадрата.

- Душа моя, не поверишь, я постоянно о нём думаю.

- Осторожнее в лесу.

- Слушаюсь!

Охотиться вблизи поселения охотников – это прям затея затей. Чтобы найти достойную дичь, нужно уходить на юг на пару дневных переходов, так что, я попробовал прислушаться ко всему живому, что могло обитать в округе. Обнаружил пару змей, где-то совсем недалеко под корнями хищной сосны. Несколько птиц в дуплах, и кроличье семейство в норе. Последних было жаль.

Побрёл в сторону, противоположную от тракта, туда, где в небольшом распадке стелился туман. И чем ближе подходил, тем сильнее ощущал присутствие крупного зверя.

Протиснулся под поваленным стволом и обозрел пространство.

Тонкий ручеёк с подёрнутыми инеем краями беззвучно струился куда-то на юг, иногда подхватывая палые листья и хвою. Из него, изредка поднимая голову и принюхиваясь, лакал студёную воду рыжий, в чёрных пятнах дрази. Если сравнивать с земными животными - это карликовая гиена. Обитает только в южном полушарии. На севере мы таких не встречали, но нам о них рассказывали.

Захват разума существа сразу не поддался. Зверю не нравился зов, ведь ради него нужно было покинуть ручей, а его мучила жажда. Наконец он поддался и с неохотой подошёл ко мне.

Старый уже, плохо видит, путает запахи, лапы держат плохо, да и былой силы уже нет. Долгое время живёт один, охотясь на всякую мелочь, правда - не всегда успешно. Несколько дней уже не было удачной охоты. Голодный.

И вот что в такой ситуации будет милосердием? Накормить или предотвратить неизбежные муки и голодную смерть?

- Ты хоть съедобный? – спросил я, и дрази проскулил в ответ.

Я положил руку ему на загривок. Животное спокойно задышало, прикрыв глаза с вертикальными зрачками, улеглось и засопело. Через минуту выдохнуло в последний раз, и сердце его перестало биться.

- Ступай к предкам, - прошептал я, - туда, где всегда хорошая охота.

Вообще, подобный ритуал необязательный – это я про страну удачной охоты. Когда мы рубились с вунами, подобных мыслей в моей голове даже и не возникало. Так что, это просто минутная слабость с моей стороны. Мир хищников: не сожрёшь ты - сожрут тебя.

Тащить с собой тушу целиком я не хотел. В дрази, правда, и весу-то не больше двадцати килограмм, но всё равно. Я попробовал освежевать и уже активировал меч, как… позор на мою рыжую голову. Меня за запястье схватил Маздут. И как он так подобрался, что ни единого шороха?

Рефлексы сработали как по учебнику – перчатка тут же выстрелила острыми шипами, тело моё покрылось мелкими элементами магической брони. Я постарался уйти в перекат, но высвободить запястье не удалось. У виска уже сгущался воздух, чтобы через секунду превратиться в тончайший стремительный поток, пробивающий не хуже самых острых стрел.

- Тише-тише, - улыбнулся тренер. – Свои.

Я осмотрелся, снимая с себя защиту.

- Между прочим, это очень больно, - он продемонстрировал ладонь, на которой распухал синяк.

Его боевая перчатка спасла ему руку от увечий, которые могли бы нанести шипы.

- Зачем вы подкрадываетесь так, тренер? – недовольно спросил я.

- Привычка, - отшутился он. – Нож есть или ты собралась свежевать тушу мечом?

Ножа у меня, конечно же, не было, и тогда за истинно мужское дело взялся Маздут.

- А где Асаф? – спросил я и сам услышал, как мой голос дрогнул. – Это ведь он бился с Эго?

- Жив твой Асаф, - тренер лукаво мне подмигнул. – Он сейчас уже в овраге. Наверняка даже и морок с девчонок снял. Мы сразу разделились, когда я твои следы обнаружил.

- Что, так заметно?

- Заметнее были бы только указатели.

На обратном пути Маздут категорически отказывался мне что-либо рассказывать, справедливо полагая, что рассказывать одному, потом второму да третьему - напрасная трата времени. При этом я заметил, что мы особо не скрываемся. Это натолкнуло меня на мысль о победе. Но, разве нас не должны преследовать?

Пришлось терпеть молчание до импровизированного лагеря.

Приближение к нашему оврагу я почуял издалека. Именно почуял, уловив запах дыма. Значит, там развели настоящий живой огонь, и это подтверждало мою догадку, что мы больше не укрываемся. Или… у нас такие стальные яйца, что мы возомнили себя бессмертными.

Однако дело было не в бессмертии, а в том, что нас действительно никто не собирался преследовать. Ятаганы Яшмы были прибраны в обвязку, Асаф спокойно ходил по округе, собирая хворост, а Мимика бросилась мне на шею с визгом и словами радости и благодарности. Асаф уже снял с них морок, так что это были те самые – мои девчонки.

Яшма только дулась немного. Кажется, ей было стыдно.

Как думаете, что я сделал в лагере в первую очередь? Я матерился, вспоминая магию по матери, даже невзирая на то, что Маздут славил меня, как охотницу.

Я же собрался покурить, но с ужасом обнаружил, что в горячечном экстазе эпичных битв на ночной крыше, чуть не лишился своей поясной сумки. Чей-то клинок вспорол её, и благо, что трубка оказалась цела, но в кисете не было ни единой табачинки.

Мы собрались вокруг очага. Мимика что-то мурлыкала про то, что она ничего не знала, что виновата, и что не обижается на слова о рабыне, ибо по факту так и есть. Яшма молчала, только поправляла прутиком угли в костре. Маздут, который перед этим сходил куда-то вниз по оврагу и вернулся с рюкзаком, перебирал свои ножи и осматривал элементы брони, иногда покрякивал, понимая: что если бы не она, то была бы сейчас в боку дырочка. Я занимался платьем Самандари. Когда из её объятий вырывалась Яшма, серьёзно пострадала ткань. Яшма выдрала несколько лоскутов, да и по лесным кустам мы знатно подрали подол. Бытовая магия, первый курс – отличный способ вспомнить азы.

Иногда я бросал вороватые взгляды в сторону Асафа. Однако, как понимал, в моих глазах он видел внутренний взгляд Сирены, а мои с ней вопросы совсем не совпадали. Быть может если только один: «Какими судьбами?»

Асаф, как единственный представитель кри, в чьих кулинарных традициях преобладает мясо, именно им и занимался. Он не делил тушу на куски, а просто удерживал её над жаром, медленно проворачивая. Вот за что я люблю магию, так это не за взрывы и работу по площадям, а вот за такие мелочи. Зачем тебе вертел, если тушку можно удерживать силой мысли?

Благодаря рюкзаку Маздута у нас появилась соль, немного специй, котелок и несколько кукурузных лепёшек.

Жир мерно капал на угли, наполняя дымок костра ароматом запекаемого мяса, в котелке всплывали пузырьки, кружа чаинки, что уже принялись окрашивать воду. Пахло прелой хвоей, папоротником и кедровыми шишками. Первые лучи Роши словно световые клинки рассекали затуманенный лесной воздух, наполняя его холодным серебром далёкого светила.

Долго бы ещё продлилось это коллективное молчание, если бы Мимика не поднялась из оврага полюбоваться утренней красотой. Вот только вместо восторженных охов и ахов раздался истошный визг, и она кубарем покатилась обратно. Уже обморочную её успела подхватить Яшма.

- Асаф, твою магию! – выругался Маздут. – Ты их не упокоил?

С двух сторон оврага показались морды вунов. Рука потянулась к эфесу, но я вовремя осёкся, видя невозмутимость мага и тренера.

Реакция Мимики понятна. Она никогда вунов не видела, только слышала пару раз от нас, вот и выбрала самый надёжный способ защиты – брык в несознанку.

На самом деле, огромный ящероподобный примат - совсем не то, что рассчитываешь встретить в лесу. Так что, я её понимаю.

- Успеем, упокоим, - ответил некромант. – Полезные зверюги, хоть и неприятные внешне. Вон, Мимику на них перевозить будем, раз у неё такая сложная душевная организация. Или с собой заберу - будут у меня морг охранять.

- От кого? - рассмеялся Маздут.

- Или себе забери. Будешь их на своих школьников травить.

- Сомнительно это.

- С химерами биться не сомнительно?

Налопавшись мяса с чаем и кукурузными лепёшками, Мимика стала первой, кто заклевал носом. Мы дополнительно накрыли наш шалаш магическим лёгким куполом, удерживающим тепло костра, соорудили из мягких кедровых лап подстилку, и она вскоре засопела носиком. Страшные вуны её больше не беспокоили. Одному Асаф велел спуститься, и она его даже осмелилась погладить. Позже Асаф позволил мне перехватить подчинение над разумным зверем.

- Асафчик, а нет ли у тебя табачку? – вдруг вспомнил я.

- Есть, а что мне за это будет?

- А за это я тебе глаз на жопу не натяну, - включил я внутреннюю Сирену, отлично уже зная все её ходы и уловки. – Между прочим, - я надул губки, прищурился, и для пущей суровости подбоченился, - знаешь, как я переживала, когда ты дрался с Эго?

- Прям так и переживала? – рассмеялся Асаф, протягивая руки к рюкзаку.

- А как?! Во-первых, тебе меня ещё год учить, во-вторых, я всё-таки рассчитываю на фамилию Серенти.

Ва-банк так ва-банк. И если уж строить из себя возмущённую Сирену, то ни в чём себе не отказывать. Табачок вскоре появился, и я принялся набивать трубку.

- А теперь, мужчины, - я деловито выпустил дым кольцом, а после пронзил его дымной стрелой, чуть подправив магией, - нет ли у вас желания рассказать, как вы здесь оказались? То, как мы в это вляпались, вопрос закрытый – бабы дуры, но вы-то откуда в этой глуши?

И вот тренер начал с самого начала – с того момента, как его вызвал директор. После был шутливый рассказ про уговоры Серенти, который говорил, что знать не знает Сирену Тарасову, и вообще, ему в морге милее, теплее и суше. Асаф на это бровью не повёл, чем, почему-то, ещё больше повеселил тренера.

Дальше рассказ был более серьёзным.

Маздут уже был подготовлен, а Асаф… а что Асаф? Он магистр и, считай, как пионер - всегда готов.

Переправившись на Сойян, они сошли с поезда загодя. Специально углубились на юг, чтобы достичь тех мест, где можно наткнуться на молодые прайды вунов. Маздут чинил расправу над хищниками, а Асаф поднимал самых сильных особей. Так они продвигались пешком через лес к усадьбе Монсан, стараясь обходить деляны и лагеря охотников. Потому и понадобилось столько времени.

Здесь они остановились лагерем, как раз в этом овраге. Тракт отсюда далеко, а охотники в эту сторону не ходят.

Несколько дней Асаф наблюдал за усадьбой и посёлком глазами совы, изучая местность и обстановку.

Атаку они спланировали на ночь - сразу после ухода охотников в очередной рейд. Почти шестьдесят мёртвых вунов стали очень серьёзной угрозой для поселкового гарнизона. Но труднее всего было настроить вунов так, чтобы те больше вносили смуту, страх и ужас, и не убили никого. Асаф справился, хоть без серьёзных травм и не обошлось. Маздут тоже справился. А потом был бой с Эго.

- А как вы справились с Эго? – спросила Яшма. – Что с ним?

- Он говорил, что намного сильнее тебя, Асаф, - добавил я. – Говорил, что тебе пред ним не выстоять.

- Эго вообще много разговаривает, - уголками губ ухмыльнулся некромант. - У него должность такая – советчик.

- Да не победили мы его, - пояснил Маздут, чем вызвал наше удивление. – Вмешался господин Ганди. Как всегда - появился эффектно. Ну, знаешь, как он любит: нос к небу, губа вперёд, строит из себя образцового эльфа. В общем, наш уважаемый Ганди растолковал суть вещей. Не стоит Эго и его императору пробовать, где кончаются пределы дозволенного. И если господа не поймут, то даже суда Гильдии не будет. Всё решат архимаги.

- Муссабад, Ганди и Озомена, - предположил вслух я.

- Ага, - согласился тренер. – Их троих хватит, чтобы все миры в прах превратить, не то что какую-то империю.

- Это я во всём виновата, - протянула Яшма, - это из-за меня мы заигрались с Императором.

- Точно, - в шутку согласился я, - ты сразу говорила, что Император офигенный.

В овраге мы просидели целые сутки. Мужчинам нужно было отдохнуть после тяжёлой ночи, да и нам, собственно, тоже.

Пока маг и магический спецназ дрыхли, мы с Яшмой несли караул – так, на всякий случай. Нужды особой в нём, правда, не было: вуны с этой задачей справлялись на отлично, но мы всё равно бдели. В большей степени для самопорядка, ну, и ещё чтобы показать, какие мы молодцы-девочки.

Яшма за день призвала столько змей, что свежий люля-кебаб у нас был и на ужин, и на последующий завтрак.

Ну, а потом состоялся наш исход. Девочки шли налегке, не считая Самандари. Та, как обычно, несла наш рюкзачок, а вместительный рюкзак мужчин был закреплен на вверенном мне вуне. Два других занимались передовым дозором и тыловым охранением.

- Ты как, справляешься? – поинтересовался у меня Асаф, намекая на нового подопечного.

Вуны, они хоть и разумные, но всё же животные: постоянно нуждаются в команде и задачах, это я понял ещё тогда – на севере. Чуть маленько расслабляешься – всё, вуны начинают что-то вынюхивать, искать. В общем, полностью поддаются инстинктам.

- Так-то я целым отрядом руководила, - напомнил я, - когда на нас вуны напали. С одним-то точно совладаю.

Асаф продемонстрировал четыре раскрытые ладони.

Через несколько часов мы вышли на тракт, ведущий к железной дороге.

- Сомневаюсь, что нас с такими попутчиками возьмут в обоз, - выразил сомнение тренер.

- Предложение? – отозвался некромант, демонстрируя недвусмысленный жест по горлу.

- А какие варианты?

- Ты скажи сразу, возьмёшь вунов, как учебное пособие или нет?

- Да взял бы, думаю, директор не будет против.

- Тогда идём на станцию. Там поводки, намордники, а главное - я сделаю амулеты подчинения и регистрационные документы.

- Как у вас всё серьёзно, - рассмеялся Маздут.

Пройдя пару километров в относительной тишине, мы встали, повинуясь примеру старшего нашего отряда.

- А ведь нам нельзя с обозом, - рассудил Маздут. – Пока этот тракт- единственная дорога между станцией и Монсан. Все караваны с юга будут проходить через это поселение, а мы там славно пошумели.

- Это да, - согласился некромант. – Наверняка оставили после себя раненых, не говоря уже о том бардаке, какой учинили вуны.

- Идём через лес? – вмешался я.

- Это Вам не морем ходить, капитан Сирена, - улыбнулся Маздут. – Прямая – не всегда кратчайшее расстояние. Нет, пойдём по тракту. Тут у нас и скорость быстрее, и шансов ноги переломать меньше. Ну-ка, девочка, иди сюда, - позвал он Мимику.

Усадил ту на спину моего вуна. Оба выразили недовольство, но возражать тренеру постеснялись.

- Вот. Держись за рюкзак. Так ещё быстрее пойдём.

Осмотрел остальных.

- Асаф прав - нашумели знатно. Так что, в Монсан, наверняка, есть те, кто на нас, мягко говоря сердит. Во избежание ненужных конфликтов при приближении каравана уходим в лес. С нашими темпами за два дня будем на железной дороге, - объявил стратегию тренер.