Czytaj książkę: «Белая Лилия»

Глава 1

I was made for loving you baby You were made for loving me… (Уведомление на почте) — Лива не ждала этого сообщения, точно не сегодня. Она вынула наушники; в этот раз Kiss подождет. Открыла ноутбук, её глаза медленно расширились, а зрачки увеличились прямо как у кошки.

«Уважаемая Лива!

Вас приветствует HR редакции криминального журнала «Фьорд». Мы рады сообщить, что ваша кандидатура успешно рассмотрена, и мы хотели бы пригласить вас по адресу Askestien, 6 на дальнейшее собеседование по вакансии начинающий редактор. Удобно ли вам будет подойти к 12:00 завтра?

Буду ждать ответного письма и желаю хорошего дня!

Олеся, HR»

Эмоции радости не пришли. В тот момент я вообще ничего не почувствовала, кроме шока, негодования и безмерного удивления. Дело в том, что я не откликалась на их вакансию и вообще только-только получила диплом. У меня вся жизнь впереди: тусовки, новые знакомства... или уже нет? Думаю, стоит связаться с мамой. Кто, как не она, может что-то знать об этом.

— Мам? Ты можешь говорить?

— На другом конце звонка тишина, которую нарушает шелест бумажек и неразборчивые диалоги на фоне.

— Да, милая, извини, я на работе. Джо только что взял обед, когда у нас толпа клиентов! Поверить не могу, что он ставит свои приоритеты превыше чужих, вообще сейчас мое...

— Меня пригласили на работу в «Фьорд».

— Мое обеденное время, подождите, что?! Мне не послышалось?

— К счастью или сожалению, это правда…

— Так это просто отличная новость! Я так за тебя рада! Теперь решатся твои денежные вопросы с квартирой да и вообще, это же то, о чём мечтает любой выпускник твоего направления.

Я была уверена, мама улыбается во все тридцать два зуба, и я бы тоже это делала, если бы не знала, что мистер Ольсен намеренно отправил мою научную работу им в редакцию и заручился рекомендацией местного руководства. Я помню, как преподаватель делился с нами историями о своей работе в самой известной редакции города с благоговением. И это действительно было интересно слушать. Когда человек не работает, а живёт и занимается любимым делом — это ценно. Это чувство свободы, о котором многие мечтают.

Я была той студенткой, которая с первого раза выбрала направление, в котором ей хотелось развиваться. Моё обучение было профинансировано научным грантом, я поступала уже как «криминальный гений», так называла меня моя подруга. Или не подруга — мы сейчас даже не переписываемся, после выпуска все разошлись, как в море корабли.

Мистер Ольсен был рад моему появлению сильнее, чем того предполагала обстановка. Наверное, он увидел во мне себя в молодости и всячески способствовал моей учебе. Мы даже ездили с ним в архив полиции для расследования запутанного дела об исчезновении ребенка. Признаться, я тогда так загорелась расследованиями, что вместо журналистики хотела перевестись на криминалистику. «Перейти от слов к делу», — как сейчас сказал бы мой отец.

Отца давно нет в нашей семье. Не потому, что он умер, хотя в голове я давно его похоронила. Он просто однажды ушел и больше я его не видела. Я ненавижу его за это. В тот день был мой день рождения, я была по-детски наивна и искренне ждала его на завтрак, обед… ну на торт за ужином он же точно должен прийти? А он не пришел ни в день рождения, ни в любой другой праздник позже. Он просто исчез. Отец был «авторитетом» в криминальном мире. Смешно об этом говорить, но это прозвище вводит меня в краску. Ему единственным заработком казалось возможность убить, украсть или выбить деньги у кого-то более слабого. Как мама с ним связалась, почему моим отцом был именно он? Я говорю «был» не потому, что он умер, а потому, что он перестал быть частью моей жизни.

— Милая! Можем отметить это! Как только я возьму отпуск, поедем в Лиллехаммер, спустимся со склона, пофоткаемся на фоне красивых гор и вдоволь насладимся компанией друг друга. Что скажешь?

— Да, мам, это хорошая идея. Я перезвоню, как будет что-то известно.

Я сбросила звонок, так и не дождавшись ее ответа. Моя мама кажется яркой и эмоциональной женщиной, когда не живешь с ней в одном доме и не делишь быт. Я помню, когда отец исчез, в ней что-то сломалось. Однажды она заперлась, думая, что я дома, хотя я играла на улице с подружкой. Я сидела в ту ночь на ступеньках у дома и пыталась понять, почему мама не пускает меня домой, в чем я провинилась, может, мне нужно меньше гулять или не общаться с этой девочкой? Я всегда старалась быть для нее лучшей дочерью, и однажды перегорела и переехала (читай: повзрослела и нашла денег), а она нашла нового мужчину и живет с ним сейчас вроде душа в душу. Мы созваниваемся иногда, говорим о совместном времяпровождении и никогда не встречаемся с момента моего переезда.

Для кого-то я могу выглядеть одинокой и несчастной, но на самом деле это не так. Я занимаюсь любимым делом и вот сейчас буду строить свое будущее в редакции мечты. У меня есть съемная квартира, образование, я много чего умею и еще многому научусь. Остальное вторично.

Я ещё раз перечитала приглашение, ответила на него положительно и отложила ноутбук. Подошла к шкафчику с книгами и взяла дипломную работу, чтобы ещё раз оценить результаты своего труда. Когда открывала папку, из неё вылетела бумажка.

Что за новости?

«Я вижу в тебе талант. Я помогу. Мистер Ольсен.»

Я знала, что это его рук дело. Ещё на защите он так восхвалял моё дело и не раз упоминал своего друга — шефа «Фьорда». Что ж, будем использовать подарки судьбы, или, назовём их закономерными событиями, и встанем на новый тернистый и увлекательный путь.

Глава 2

10:00 Сборы в квартире. Вокруг немного разбросана одежда. Лива надевает очередной наряд, но то джинсы сидят не так, то блузка слишком просвечивает.

Раньше ее не тревожил внешний вид, мама часто привозила вещи, а Лива их просто надевала и носила. Она не знала, что по-настоящему хочет надеть и как хочет выглядеть. Что дали, то и носим. И вот к каким проблемам это привело в будущем. Теперь каждый поход в магазин и, в целом, составление капсулы мучительно и непонятно. В делах разбираться легче, чем в том, с чем сочетаются классические брюки со стрелками и какую обувь под них подобрать, чтобы силуэт не выглядел непропорциональным.

Я как всегда опаздываю, наверное, стоило вызвать такси, но мне было слишком жалко денег, и вот я впопыхах бегу с остановки «Центральный парк» к зданию моей, надеюсь, будущей работы. На входе меня встречает приветливый администратор, она сказала подняться на второй этаж, вторая дверь слева, меня ожидают Олеся и мой начальник Торвад Бьергманн. Я бегу по лестнице, с меня течет пот, я вся красная, несколько коротких прядей у лица прилипли к коже, и мой образ из более-менее стоящего превратился в неопрятный. Осталось две минуты до встречи, я стою у двери и пытаюсь отдышаться. Но моим планам не суждено сбыться, передо мной резко открывается дверь и навстречу выходит высокая темноволосая девушка, немного старше меня. Она выглядит суровой, как будто ее только что заставили делать что-то очень неприятное. На ней был классический брючный костюм-двойка с жилеткой, на шее я заметила тату-надпись на латыни, кажется. На лице минимальное количество макияжа, острые скулы, узкие миндалевидные глаза, она похожа на лисицу из японских легенд.

— О, кажется, в университетах не учат пунктуальности?

Я не сразу поняла, что она обращается ко мне, я засмотрелась на ее губы, так как они были нестандартной формы.

— Тебя мама не учила, что на незнакомых людей нельзя так пристально смотреть? Или моя заячья губа тебя напрягает? Может оставить тебе такой же след?

Последнюю фразу она выплюнула, словно желчь, незнакомка сделала шаг навстречу мне, а я почувствовала аромат черного перца и чего-то еще холодного, неосязаемого, различить это я была не в силах.

А во всех крупных редакциях собеседования проводят так недружелюбно?

Я заглянула за ее голову и прочитала надпись на двери «Фьорд». Хм, все верно, пришла туда, куда мне назначили, время точно верное и день тоже. Что же не так и кто эта девушка?

— Чем больше ты говоришь, тем больше у тебя будет проблем. Меня отвлекли от работы, потому что наша новенькая стажерка опаздывает и, скорее всего, не знает, как дойти до редакции, — она процитировала, скорее всего Олесю, так как последняя ждала меня с минуты на минуту, язвительным тоном.

— Но я не опоздала и пришла во время, я уже собиралась войти, как тут мне навстречу выходишь ты и начинаешь грубить, знаешь, я наверно ошиблась. До свидания!

Я развернулась на пятках и уже готова была с огромным разочарованием покинуть это чертово место, но тут услышала звонкий голос:

— О, Лива, это вы? Мы рады приветствовать вас в «название организации», проходи скорее, мы тебя заждались. Олеся протиснулась сквозь дверной проем и эту «лису», пожала мне руку и провела внутрь, в кабинет шефа.

— Добрый день, мне очень приятно познакомиться с вами, — ответила я чеканя каждое слово.

Мое лицо было серым, а язык тела говорил о дискомфорте из-за этой неприятной ситуации. Теперь я настороженно отношусь к этим людям и компании в целом, и зачем нанимать таких людей, которые так ужасно себя ведут с остальными. Надеюсь, у нее отдельный кабинет и я с ней никогда не пересекусь.

— Лива, не обращайте внимания на Аяку, пожалуйста, если вдруг услышали какую-то колкость, то не принимайте близко к сердцу. Она работает у нас уже давно и с самого начала дала знать, что к ней лишний раз лучше не подходить. Да, назревает логичный вопрос: «Зачем вы держите таких сотрудников?» Ответ будет очень простой: «Аяка — лучший редактор нашего журнала». С момента прихода и по сей день никто не может перегнать ее по сенсациям и интервью с авторитетами из криминального мира, говорят, что у нее есть свои информаторы из этой сферы. Но нам от этого ни горячо ни холодно, главное, что есть материал, за который нам хорошо платят. Если вы понимаете, о чем я, — Олеся сидела рядом с седовласым крупным мужчиной, она была красиво и женственно одета, так, как у меня никогда не получится. У нее рыжие аккуратно заколотые волосы, свежий макияж, нежные черты лица. Она полная противоположность Аяке.

— Да, я, наверное, понимаю о чем вы..- характеристика Аяки не порадовала меня, да, быть таким журналистом круто, но ее грубость меня задела, я бы не хотела, чтобы такие люди присутствовали в моей жизни.— Я попросила ее встретить вас, так как коллеги ушли на обед, а мы с мистером Бьергманном были заняты созвоном с еще одним кандидатом и не успевали вас встретить. Давайте приступим к интервью и поговорим про условия сотрудничества, хорошо? — Олеся мило улыбнулась и выжидающе посмотрела на меня.

Мистер Торвард все это время сидел молча и оценивал меня внешне. Он точно заметил следы спешки, волосы я так и не привела в порядок. Про него я бы сказала так: холостяк, который любит пиво и красивых молодых девочек. У него классический костюм, рубашка слишком натянута в области живота, пуговицы еле справляются со своей функцией.Он седой, ему около 45–50, но из-за плохого образа жизни выглядит старше своих лет. Он потеет, даже когда просто сидит, поэтому у него в руках тканевый платок, который пережил, судя по его виду, уже очень много всего. Об этом не хотелось говорить. Он тучный и занимает очень много места в помещении, сидит вразвалку и явно чувствует себя королем жизни. У него поросячьи глазки, сальный взгляд, который не сулит ничего хорошего. У таких начальников повышение происходит точно не за профессиональные навыки. Неужели Аяка тоже ложилась под него?

— Да, конечно, я все понимаю, не переживайте, давайте начнем с моего портфолио.

Мы разговаривали около 45 минут, мистер Бьергманн не сводил с меня глаз в течение всего разговора. Его интересовали мои взаимоотношения с научным руководителем, в прошлом его коллегой, а также мой нынешний статус в отношениях, где я живу и другие личные не совсем уместные вопросы, на мой взгляд. Он даже спросил рожала ли я и собираюсь ли в ближайшие пять лет этим заниматься. Какая руководителю разница, сплю я с кем-то и планирую ли детей, это неуместно и неприятно.

— Вот и славно, нам очень откликается ваше портфолио, мы готовы рассмотреть вас на нашу должность редактора криминальных новостей и, возможно, скоро мы выделим вам колонку в журнале. По результатам работы, конечно, но все же, вам есть к чему стремиться! — проговорила она, собирая попутно папки с документами, мои файлы и записывала у себя в телефоне какую-то информацию по результатам собеседования. Она кажется человеком, у которого все схвачено, а в голове большой поток задач, ни одну из них Олеся не забудет и обязательно приведет в исполнение.

Мистер Бьергманн тоже поддержал Олесю по поводу моего зачисления в штат, он попросил зайти ее через 15 минут, а меня остаться ненадолго для личной беседы.

— Что ж, очень приятно познакомиться с такой перспективной молодой журналисткой, — он улыбнулся краем губ, склонил голову слегка на бок и выжидающе посмотрел на меня.

— Да, спасибо за такой интерес к моей персоне, постараюсь вас не подвести, — я улыбнулась в ответ.

— Вы далеко живете от издания? — Беседа с ним кажется мне неловкой, мы обсудили так много накануне, зачем ему нужен отдельный диалог.

— Да нет, я буду добираться на автобусе или на такси, если вдруг вырасту из стажера в полноценного редактора, — вновь неловкая улыбка, адресованная ему.

В его кабинете было много ящиков, шкафов, полностью забитых макулатурой. Было слабое освещение, или его не включили полностью. Было душно и от самого начальника слегка тянуло шлейфом пота и перегара. У него большой стол из массива дерева, резной, в цвет ореха. Солидное кожаное кресло, которое трещит по швам от каждого его движения. Пол слегка потертый, здесь не грязно, но ощущаю себя так, будто до меня дотрагивались грязными руками или я только что вышла с интенсивной тренировки.

— Я могу подвезти вас сейчас, мне как раз нужно заехать по делам в одно место. Вы не против?, — его вопрос ощущается как факт, даже не предложение. Он просто осведомляет, что сейчас отвезет меня куда-то.

— Ааа..

Олеся открыла дверь и зашла внутрь, явно ощущая, что прервала какой-то важный процесс.

— Торвард, вы просили зайти, вот и я. Мне нужно добраться до «Леса», может вы тоже собирались? Или вы меня звали по другому поводу?

Она прошла через весь кабинет, обогнула кресло начальника и села рядом на офисный стул. Как она может сидеть рядом и не задыхаться от его запаха. Она назвала его по имени, а он даже глазом не повел. Видимо, официоз здесь только для новичков вроде меня. Неформальные отношения на работе — это способ убрать лишний напряг среди коллег и снизить планку субординации. Интересно насколько эта планка снижена у них?

— Конечно, милая, мне не составит труда. По зарплате обсудим позже, зайдешь сегодня ко мне после брифинга? — Он прищурил глаза и оценивающе прошелся по ее наряду.

— Да, это не проблема, — она увидела его жест и ни капли не смутилась, скорее ответила с большим желанием, чем того предполагала ситуация. Не знаю, что больше тревожит: что для нее это обыденность или что это происходит прямо у меня на глазах.

Мы покинули кабинет начальника, я вдохнула полной грудью и наконец была свободна на сегодняшний день. На часах было около 15:00, время ланча, как раз прогуляюсь и соберу мысли в кучу. Когда я выходила из офиса, навстречу шла Аяка. Она смотрела куда-то перед собой, не замечая никого вокруг, села за свое рабочее место и уткнулась в монитор.

Что ж, работа обещает быть не скучной.

Глава 3

Торвард сказал, что я могу посещать офис в гибридном формате и мне нужно за этот месяц найти свежак или взяться за запутанное дело и довести его до ума. В задачи криминального журналиста входит распутывание дел, и, кажется, мне это нравится больше, чем интервью, выезд на горячую точку или говорящая голова. После собеседования я занималась своими делами, а вечер провела в компании сета роллов и парочки шотов саке. По телевизору шла мелодрама про героя с серой моралью, не очень их люблю, как можно так глупо влюбляться и бегать за каким-то бандитом, который обменяет тебя в первой подворотне на одну дозу. Я выключила телевизор и уже готовилась ко сну, вдруг пришло уведомление на телефон:"Вам пришел 1 запрос на Write.com"Я быстро перешла по уведомлению в приложение для фрилансеров и стала читать поставленную задачу.— И это ты хочешь за 5 $? Пошел к черту. "Запрос отклонен, ожидайте новые задачи." Я зарегистрировалась здесь сразу после выпуска. Стипендия не бесконечна, а питаться на что-то было нужно. Временами попадаются хорошие запросы на 50 и более долларов, но это бывает редко, раз в неделю, а то и в две. Планирую совмещать писательство и журналистику, дополнительный заработок никогда не навредит.*бз..бз..бз *— Я встаю, встаю! Первое рабочее утро не может не радовать, правда? Я наспех собираюсь, мне нельзя опоздать еще раз. По понедельникам Торвард проводит дебрифинг, как раз через 30 минут его начало. Я еще даже не умылась, нужно ускоряться. — По результатам прошедшей недели мы остаемся наиболее востребованным журналом в криминальной среде, несмотря на конкурентов, наступающих нам на пятки…- я разглядывала помещение и коллег, пока происходило собрание. Многие были сонными и явно мечтающими поскорее выбраться к своему рабочему месту, чтобы просто отсидеть 8 часов за монитором, уйти домой, а на следующий день круг повторить, лишь бы их никто не трогал и не донимал горящими дедлайнами.

Были и те, кому действительно интересно услышать о результатах работы, сделать выводы, предложить улучшение или новую рубрику. В основном они сидели в первых рядах и точно не выглядели заспанными. Некоторые вопросы заставали Торварда врасплох, например о создании лида в ключе громкоговорителя. Не спрашивайте, что это значит, он сам налил воды на этот вопрос и продолжил обсуждения, как ни в чем не бывало. И тут мой взгляд остановился на Аяке.

Она смотрела на меня в ответ, и уже довольно давно. Когда я вбежала на последней минуте в переговорную и села на последний ряд, я уже ощущала сверлящий колющий взгляд. Каждый раз ища своего наблюдателя, попытки были неудачными, все смотрели за графиками и таблицами на доске. Но не сейчас. Она изучала меня и явно не из-за желания познакомиться. Ей была интересна моя обувь, аксессуары, она смотрела на ногти, на мои волосы. Взгляд был цепким, как у фотографа. Она была черным пятном среди офисного планктона, сильно выделялась среди присутствующих. Аяка отвела взгляд. — Итак, познакомьтесь с нашей новой сотрудницей отдела нераскрытых дел, прекрасной Ливой! Лива, представься, пожалуйста. Можно буквально пару слов, не утруждайся. — Торвард смотрел на меня, как на как на долгожданное приобретение и будто представлял своим друзьям, мне не хватало хвостика, чтобы повилять им для него. — Эм, привет, я Лива…— Подожди, дорогуша, это неуважение, встань, чтобы тебя все слышали и видели. — начальник скрестил руки на груди и заулыбался во весь рот. Ему что, доставляет это удовольствие, что за цирк? Мне пришлось встать и обвести весь зал взглядом, много пар глаз смотрели на меня и ждали, что я скажу. Я почувствовала, что краснею, желудок начало сводить, а по позвоночнику пошли мурашки. Это началось со школы, когда учительница публично унизила меня и отчитала за невыученный урок. Я покраснела тогда, как помидор, и вся моя будущая школьная и студенческая жизнь обходилась без публичных выступлений. Аяка это точно не упустила и зафиксировала где-то у себя в памяти. Она что, улыбнулась? Да, левым краешком губы она выдала свой интерес и дала понять, как собирается на меня давить. — Я буду работать с вами, надеюсь на взаимовыгодное сотрудничество и приятные знакомства, всем спасибо за интерес, — отчеканила я и села на место. Спустя вечные 7 секунд все отвернулись и забыли про мою речь. Наверное нам только кажется, что все думают о нас, о том, что мы сделали, как выглядим, о наших успехах и неудачах, но это ведь не так. О тебе подумают, но это займет намного меньше времени, чем тебе кажется, у каждого своя вселенная внутри и всем на твою жизнь все равно, кроме близких и друзей, конечно. — Спасибо, Лива, за чудное выступление, а теперь приступаем к деловым задачам. Загоны у всех на столе, Лива сегодня работает на выезде вместе с Аякой, к вечеру жду отчет от вашего новоиспеченного дуэта. — Торвард отвернулся спиной к подчиненным и принялся стирать записи на доске, давая понять, что дебрифинг окончен. Сердце ушло в пятки. Я почувствовала скованность в теле, ведь Аяка — это последний человек, с кем мне хотелось бы работать вместе. Боже, возьми любого из этого офиса, но он свел меня именно с ней. Ладно, может все не так плохо, как я себе это вообразила, мы же толком не общались после той первой встречи. Я собрала блокнот и остальную макулатуру в сумку и намеревалась подойти к Торварду для ознакомления с техническим заданием.

Однако Аяка меня опередила, она как молния подлетела к начальнику и что-то тихо стала с ним обсуждать. Она была несколько выше и смотрела на него сверху-вниз. Я заметила, как лицо Бьергманна побледнело, он осунулся и быстрыми нервными кивками реагировал на слова моей будущей напарницы. Он кусал губы, плечи стремились ввысь к ушам, его пот струями стекал по вискам и капал на воротник рубашки. Они оба обернулись на меня, выражение лица Аяки сложно описать, оно непроглядное, серое. Она ткнула пальцем ему в грудь и вышла из помещения. Торвард наконец расслабился, облокотился на стол и глубоко задышал, явно успокаивая расшатанные нервы. — Подойди, Лива, — звучало тихо, безжизненно и сухо, но будучи свидетельницей произошедшего, я понимаю причину такого тона.Я не спеша подошла. На самом деле, я испытывала чувство растерянности и не понимала, почему рядовой сотрудник, может быть, самый лучший в коллективе может так сильно влиять на свое начальство, что же она такое сказала, что у него буквально земля из-под ног чуть не ушла.

— Значит, слушай сюда внимательно, — он выпрямился, и сделал два шага вперед ко мне, так, что его лицо было почти рядом с моим, — ты едешь с Аякой на заброшенный завод, где год назад нашли обезображенный труп мальчика, если не хочешь быть на его месте, держи язык за зубами, не треплись с кем попало, тем более с Аякой, сделай описание места убийства и уезжай оттуда самостоятельно, на выполнение задания у тебя два часа с момента прибытия, если задержишься хотя бы на пять минут, пеняй на себя. Ты меня услышала? — На последней фразе он ещё ближе склонился ко мне, вцепился своей скользкой рукой в мое предплечье и стал ждать моего положительного ответа. — Да вы что себе позволяете?! — я попыталась вырваться из его хватки. — ЗАКРОЙ РОТ! — Он озверел, закричал брызжа слюной.

Я стала оборачиваться на выход, ища помощи.

— То есть... — он закрыл глаза, убрал от меня руки и провел ими по глазам,— Извини...это нервы, я не должен был так поступать. Просто сделай задание и возвращайся с отчетом, можно завтра, если за сегодня не успеешь. А теперь иди, мне больше нечего тебе сказать.

Я смотрела на него с немым вопросом, пытаясь осознать произошедшее. — Хорошо, до свидания. А что я могла сказать? Странно ли его поведение? Конечно. Но до того, как поговорить со мной, ему что-то сказала Аяка и он явно встревожился, вряд ли она рассказала ему о том, как хорошо провела выходные. Я вышла из помещения, когда перешла порог, и обернулась. Торвард сидел на стуле и опустил лицо в руки, так, будто смертельно устал и старается отдохнуть.

Подходя к своему рабочему месту, которое в день собеседования мне любезно показала Олеся, я обнаружила рядом с ним темноволосую фурию, если позволите так ее назвать.

Она подняла на меня взгляд, слегка склонила голову и улыбнулась:— Ну что, готова к первому заданию?

Глава 4

Когда мне было 10 лет, отец любил применять насилие не только в мой адрес, но и мама не редко становилась предметом издевательств. Он считал, кто сильнее, тот решает и того нужно слушаться. Даже если этот сильный творит полную дичь. Это был мой день рождения. Весь день мы с мамой готовились к торжеству, вместе пекли торт и украшали дом. Вечером пришла мамина сестра и две мои подруги. Мы ждали папу, который обещал быть к ужину. Я не знала, где он работает, но часто видела на его одежде красные пятна, а еще от него пахло чем-то — таким запахом сопровождается дождь.

— Лили, чем думаешь заниматься этим летом? — Мама расставляла тарелки под торт и решила поддержать нашу детскую беседу о грядущих каникулах.

— Папа повезет нас на море в Италию! Я привезу тебе оттуда подарок! — Лили обернулась ко мне и с улыбкой протянула мизинчик. Таким образом мы заключали нерушимые сделки. Я улыбнулась в ответ и сцепила свой палец с её.Вдруг резкий удар, как будто что-то взорвалось у нас в доме. Девочки закричали и быстро выбежали вместе с маминой сестрой на летнюю веранду, мы как раз сидели на кухне, рядом с выходом во двор.

— Мама! — Я подбежала к ней, обняла и спряталась за ее спиной — Не бойся, детка, мама тебя защитит, — она придерживала меня руками позади себя и была готова принять первый удар.

Я услышала несколько мужских голосов, они о чем-то спорили и быстро приближались на кухню.

— Мразь! Ты знаешь, чей это был брат! Ублюдок, тебе не простят это, ты же знаешь?

Какие-то мужчины приближались, я сильнее прижалась к маме, кажется, я забыла, как дышать.

Упыри шли по дому, попутно скидывая предметы декора, прокололи шины моего велосипеда, а затем лопнули праздничные шары, следом сорвали со стены надпись «С днем рождения».

Они ворвались на кухню и вывалили на пол моего отца, я думала он мертв, он слабо дышал и был весь в крови. Один из амбалов подошел к маме и ударил её рукоятью пистолета по виску. Она моментально обмякла, мое укрытие, моя опора, я осталась одна рядом со смертельной опасностью. Второй бандит подошел к террасе и направил ствол на наших гостей.

— Мама? Мамочка, — я опустилась на пол. У мамы текла кровь по лбу и щеке, я вытирала ее краем своего праздничного платья. У меня текли слезы, было ужасно страшно. Я не хочу умирать, сегодня же мой день рождения!

— Может кровь за кровь, а? — первый громила взял меня за шкирку и поднял на вытянутой руке перед собой. У него был шрам на брови в виде креста. Коротко стриженный, со светлыми глазами. Он грубо ткнул в мою голову пистолет и взвёл курок.

— Отпусти! Мамочка, помоги мне!, — я дергалась, извивалась, пыталась пнуть этого злодея.

— Кхр..оставь..её..- отец что-то прохрипел, но двум нарушителям порядка этого было достаточно. Бандит со шрамом отбросил меня в сторону, я больно ударилась спиной о край стола.

Они пинали его, отец даже не защищался. Я не помню, что было дальше, от болевого шока я потеряла сознание. Очнулась в больнице, мы с мамой лежали в одной палате на одной кровати, она гладила меня по голове.

— Бедная моя девочка, — шептала она мне на ухо, — восстанавливайся, малыш. Я такого больше не допущу, верь мне.

— Ну, что застыла?

Я встряхнула головой. — Что?

— Мы обсуждали твой диплом, а потом ты резко замолчала, в чем проблема? — Аяка смотрела на меня, пытаясь понять, о чём я думаю.

Мы ехали на служебной машине до места задания, коллега была за рулем, а я тем временем развлекала ее историями из своей жизни. Я и подумать не могла, что Аяка будет такой дружелюбной и даже эмпатичной, первая встреча точно не задалась. Она рассказала, что в этот день у нее трижды не принимали отчет и велели делать правки, вне зависимости от того, что у нее был выходной. А тут еще и стажера встречать, это явно не входило в её обязанности. В общем, мы это замяли и теперь непринуждённо беседовали ни о чём.

— Да я тут вспомнила один случай из детства, но говорить о нем не буду, — я пожала плечами и отвернулась к окну.

— Я и не настаиваю, — с легкой досадой Аяка потянулась к магнитоле.

Заработало радио. Под сводку местных новостей мы добрались до места.

Вышли из машины и направились к заводу. Территория предприятия казалась необъятной. В наши задачи входили осмотр территории на предмет упущенных зацепок, поиск материала для сенсации и обследование места преступления.

— 10 лет назад на территории завода был убит четырнадцатилетний мальчик, тело было найдено с выколотыми глазами, сожженными подушечками пальцев и с остриженными волосами, — Аяка напоминала мне детали дела, — после лабораторных исследований выяснилось, что убитым оказался некий Эрик Бэнджи, уроженец Норвегии. Убийца не найден, сначала опрашивали местных старожилов, известные банды, след убийцы так и не нашёлся. Наша с тобой задача постараться что-то найти, может быть, надпись на стене или что-то необычное на месте происшествия, чего там быть не должно.

— Но прошло столько времени, как мы что-то найдем? Бездомные люди и животные, погодные условия: природа вступает здесь в свои права и исследовать что-то просто бессмысленно. — Мы всё это время шли в сторону заброшенного здания, Аяка несла в руках папку с документами и бегло осматривала местность.

— Послушай, именно в этом весь кайф, — она остановилась и повернулась ко мне.

— Только представь, Лива: стажёр-журналист известного криминального журнала создала материал про маньяка-психопата, жестоко убившего ребёнка много лет назад. Не без помощи опытной напарницы, — в этот момент она указала пальцем на себя — конечно же.

Она улыбнулась, и я ответила ей взаимностью. Все-таки первое впечатление может быть обманчивым.

— И все же, это словно искать иглу в стоге сена, — я шаркала ногами и тоже принялась осматривать местность.

— Да, но Торвард не послал бы нас сюда, если бы у него не было чего-то интересного об этом деле. Возможно, есть какие-то показания свидетелей или вроде того, он не упустит такую крупную рыбу, — в этот момент Аяка задержала на мне взгляд, поджала губы и отвернулась.

— Кстати о нем, есть два вопроса: что ты ему сказала, что он побледнел, как мел и почему он так со мной разговаривал? Накануне поездки я рассказала Аяке о случившемся.

— Ну это наше личное, — она открыла дверь, ведущую в здание, — а то, как он общается уже привыкли все, такое бывает. Он, может, таблетки забыл принять. — Она пожала плечами и пошла вглубь.

— Таблетки? — Я достала смартфон и включила фонарик.

— Боже, не зря ты пришла в журналистику. Ты можешь не задавать столько вопросов?

— Не могу, моя работа на 90% состоит из вопросов.

Аяка ухмыльнулась, но ничего не ответила.

Мы шли какое-то время по темным полуразрушенным коридорам, поднялись на второй этаж и пошли до конца, в последний кабинет. Раньше там была кладовка. Сейчас же это богом забытое место — пристанище бездомных. Где-то встречались следы жизни человека: стояла кровать и валялись миски для животных. Запах затхлый, спертый. Где-то в глубине лязгает металл. Лишь бы не провалиться куда-нибудь. А еще знаете, в таких местах страшно не монстра или приведение встретить, а человека.

Мы остановились у двери без отличительных знаков, у Аяки был план помещения на бумаге, она была путеводителем.

— Кажется сюда, неплохое место выбрал, ублюдок. — Аяка открыла дверь и зашла внутрь. — Ну, что и следовало ожидать — пустота, — я оглядела помещение и прошла немного дальше Аяки.

Хр-р-рыщ!

— Аааа! — я закричала, стала беспорядочно махать руками. Пол подо мной провалился и одна нога ушла на первый этаж.

— Лива! — Аяка кинулась ко мне, схватила за руки и вытащила из ловушки.

— Это какой-то кошмар! Я чуть не лишилась жизни прямо здесь! — Мне не хватало воздуха, я согнулась и оперлась о колени.

— Ай! — Стоило коснуться левой ноги, как я почувствовала боль.

— Что? Нога? — Аяка склонилась передо мной и села на колено, чтобы лучше рассмотреть ранение.

— Д-да, кажется… — «Возьми себя в руки. Адреналин ещё действует, нужно мыслить трезво».

— Успокойся, крови нет, тебе повезло, что не проткнула артерию, долго не протянула бы.

— Ну ты же не бросила бы меня?

— Я сейчас пощупаю кость и сустав, скажи, если будет очень больно.

Она стала пальпировать ногу.

— БОЛЬНО! — Я отшатнулась.

— Все нормально, просто ушиб, кости целы.

— Ты что, врач? — Я потерла ушибленную ногу.

— Нет, детство было веселым.

— Но..

— Лива, я понимаю, что у тебя шок и все такое, но нам нужно сделать задание, учитывая, что травма у тебя несерьезная, продолжать ты можешь. — она отошла от меня и принялась обследовать периметр.

— Эм..да..спасибо за помощь, — она обернулась и кивнула.

Начало захватывающее, надеюсь сюрпризов больше не предвидится.

Я обходила центр помещения все время исследований. Мы очень тщательно осматривали пол, стены, дверной проем и оконные рамы.

— Ты же не впервые на таком задании, скажи, что именно нужно заметить? Я успела посчитать количество трещин на потолке, могу заняться этим же на стенах.

Аяка оторвалась от осмотра окна и повернулась ко мне.

— Не ной. Просто ищи, — как ёмко и лаконично. Вот это прямо в её стиле.

— Ох, ладно, — я в сотый раз подошла ко входу и принялась изучать проем.

Я принялась медленно ощупывать его снизу вверх. А это что такое? Я задержала пальцы на пороге и нащупала какие-то хаотичные царапины. Взяла в руки телефон, сделала пару фото вблизи, хочу потом спокойно рассмотреть их детально.

— Я же говорила, природа забрала свое, — я поднялась и принялась отряхивать руки.

— О чем ты? — Аяка даже не посмотрела на меня.

— Да тут то ли дверью, то ли кошки расцарапали порог и так со всем этим помещением!

Не успела я закончить предложение, как Аяка быстро подошла ко мне и ощупала царапины.

— Молодец, Лива! — она улыбнулась.

— Это не просто природа, это знак! Приглядись внимательнее.

Она указала мне на царапки и стала выводить незамысловатые линии.

«jk/<3» — это то, что мы обнаружили. Я запомнила обозначение.

— Торвард? Она нашла его! — мы быстро шли к машине, пока Аяка общалась с начальником.

— Да, я записала. Это относится к нашему главному подозреваемому. Он на крючке! — «похоже, мы на пороге премии, по крайней мере, я надеюсь на это.»

Пока Аяка говорила, я открыла заметки в телефоне и занесла туда найденные символы.

***

— Спасибо, Кай, ты знаешь что делать дальше, больше не звони мне. — Человек с низким баритоном и легкой хрипотцой ответил Аяке и сбросил звонок.

Он сидел в одиночестве в своем кабинете и медленно потягивал виски со льдом. Его губы окрасила ухмылка. «Я вышел на след, птичка почти в клетке.» Он облизал губы, допил одним глотком горький напиток, встал и вышел из кабинета.

Глава 5

*Вечер того же дня*

После завода мы отправились в офис, Торвард очень обрадовался, сразу направил нескольким редакторам информацию, сказал создать лид и как можно скорее придать истории огласку.

Аяка растворилась среди коллег, я потеряла ее из виду сразу, как мы пришли на работу. Всю дорогу мы ехали молча, что-то в ее поведении изменилось. Последние несколько дней ощущала себя на эмоциональных качелях: то начальник, то Аяка катают меня на них, уже тошнит.

Я сложила документы с заметками на своем столе и собиралась идти домой.

— Лива! — громкий голос Олеси за моим плечом встряхнул меня как следует.

— Ох! Такими темпами я стажировку не переживу! — резко обернулась и уставилась на счастливую коллегу.

— Да-да, извини, мне срочно нужно с тобой поговорить, пойдем в кафе, оно здесь на углу. Обещаю, много времени не займу, просто мило поболтаем за чашечкой кофе и разойдемся по своим делам, как на это смотришь?

В общем-то, у меня не было особых планов на вечер, кроме просмотра сериала и простого ужина в одиночестве, поэтому я согласилась. Уже через 5 минут мы сидели за столиком в кафе у окна и называли понравившиеся позиции из меню смазливому официанту.

— Хм, думаю, буду пить большой фраппе и на десерт ваш фирменный медовик, — Олеся мило улыбнулась… он зарделся. — А моей подруге… Лива, ты выбрала?

— О, кхм, я буду просто стакан воды, — я отодвинула меню, цены пока бьют по моему карману, я еще не получала никаких выплат, накоплений только на важные фиксированные затраты по типу оплаты коммунальных платежей, обойдусь водой, поем нормально дома.

— Милая, все в порядке, можешь выбрать все, что захочешь, я угощаю, — Олеся подвинула меню ко мне обратно.

— Я оставлю вас пока, милые дамы, через 5 минут будете готовы сделать заказ?

— Да, конечно, — Олеся кивнула и посмотрела на меня.

— Олесь, спасибо большое, но я не могу от тебя принять такой жест…

— Перестань, что ты ломаешься как будто я тебе предлагаю что-то неприличное. сегодня я плачу, завтра — ты. Всё нормально.

— Я точно не смогу заплатить за тебя до конца этого месяца, так что…

— Лива, я шучу, это просто вежливость, я тебя позвала — я и плачу. Просто согласись и закажи этот чертов кофе.

— Ох, ладно, я обязательно позову тебя в кафе, мне правда неловко.

— Хорошо, но я буду ждать приглашение в дорогой ресторан, — Олеся залилась смехом, я подхватила: иногда мне сложно понять границу между шуткой и правдой в ее словах.

Мы сделали заказ, я взяла то же, что и она.

— Ну что, как тебе первые дни на работе? Кто-то уже пристает? — она подмигнула мне, на собеседовании она выглядела общительной, открытой девушкой, но в ней точно есть что-то темное, флирт при общении так и рвется, не буду сильно откровенничать с ней.

— Да… Нормально… Вот…, ездили с Аякой на первое задание, вроде из этого получилось что-то дельное.

— Шутишь? Серьезно? Да об этом все сейчас говорят. Несколько минут назад Фернанд (один из сотрудников редакции) дополнил свой топик об этом деле новыми уликами, просмотры взлетели до небес. Мы давно не были на слуху у такого количества народа. А еще, по секрету тебе скажу, ходят слухи, будто главарь местной банды знает, что дело об убийстве его человека сдвинулось с места, он знает, что молоденькая стажерка обнаружила нечто важное.

— О, это, наверное, приятно? — Я не знаю как реагировать на этот информационный вброс. — Я особо ничего не сделала, просто повезло. — Я пожала плечами и сделала глоток кофе.

— Милочка, когда о тебе говорит мафия, тут два пути — либо за тебя поручились, чтобы это ни значило, либо тебе крышка. — Олеся тоже отпила кофе и достала телефон, чтобы показать мне рейтинги журнала за последний час.

Я присвистнула, — да-а-а, впечатляет, на самом деле я думала ты мне льстишь, но рейтинг действительно большой и растет семимильными шагами.

— Я и лесть — два разных понятия, — я не стала отвечать на это Олесе, ведь тут мы никогда не сойдемся в одном мнении.

— Постой, главарь банды? О чем речь и откуда ты знаешь?

— Лива, я не первый день живу, а еще работаю в СМИ, если ты не забыла. Слухи проносятся у нас как молнии, только успевай ловить. Банда эта известна своими кардинальными методами решения проблем, они наводят порядок в хаосе, это прямая цитата их лидера Норда.

Норд. Когда она произнесла это имя, меня будто током ударило. В последние дни перед исчезновением отец вообще не появлялся дома. В тот день, который отпечатался в моей памяти на всю жизнь, я играла на траве возле дома. У меня был игрушечный трактор, на котором я возила песочек и камушки для строительства замка. Да, возможно, я выбрала неверную ветку образования и карьеры. Уже смеркалось, стало прохладно, я собиралась пойти домой за кофтой, чтобы продолжить любимое занятие. Неожиданно появилось чувство, будто за мной наблюдают, знаете, когда спишь и резко просыпаешься непонятно из-за чего и не можешь долго уснуть, ведь когда глаза закрываются, кожа покрывается неприятными мурашками из-за осязаемого взгляда из темноты.

Я стала оглядываться. В домах соседей по очереди стали включаться лампы, несколько машин приехали друг за другом и стали парковаться, сейчас взрослые возвращаются с работы и стремятся спрятаться от мира в 4-х стенах уютного дома. В нашем доме тоже загорелся свет, мама готовит на кухне вкусную пиццу, мою любимую, без черных кружочков в начинке. Вот она машет мне в окно, чтобы я заходила внутрь, я улыбнулась и начала собирать все свои вещи: игрушку, длинную палку и пару полупрозрачных камней — спрячу их под крыльцом, ведь больше такие я нигде не найду. Сначала послышался звук закрывшейся двери машины, а затем быстрые шаги в мою сторону. Я обернулась, из темноты почти бежал к нашему дому какой-то человек. Испугавшись, я быстро развернулась и побежала к двери.

— Лива! Лива, постой! — Какой-то знакомый голос, но мне трудно его узнать. Я ухватилась за ручку двери и уже опустила ее, как на мое плечо приземлилась тяжелая рука.

— Мама! — я испуганно закричала и занесла руку, чтобы постучать в дверь. Мамина привычка запираться на внутренний замок после моего последнего дня рождения дарила нам спокойствие, но сейчас сыграла злую шутку.

Мужчина остановил мою руку и развернул к себе лицом. Это был отец. Слегка помятый, грязный, неухоженный.

— Папа? Что ты здесь делаешь? Пошли домой, мама готовит пиццу, тебе тоже хватит! — Я немного расслабилась и даже улыбнулась ему.

Отец был чернее тучи, за несколько дней, пока его не было дома он даже постарел, а может просто не спал. Темные круги под глазами разлились, будто лужи, появилось больше морщин.

— Послушай внимательно, Лива, за тобой придут, запомни только одно имя — Норд. Из-за него у тебя нет отца, а у твоей мамы мужа, из-за него мы страдаем и живем в страхе. Будь смелой девочкой, дай ему отпор, когда придет время. Ради меня, нет, обо мне не думай, сделай это ради мамы, ведь и за ней он тоже придет.

— О чем ты говоришь, папа? Я ничего не понимаю. — отец отпустил меня, развернулся и пошел к калитке. У выхода развернулся и сказал:

— Норд, запомни.

— Норд — известная личность в криминальном мире, что вы изучаете на семинарах, если не знаете о таких персонах? — Олеся продолжала диалог.

— Ты права, нас учат многому, но за рамки академических знаний мы, как это обычно бывает, не выходим.

— Ты знаешь, Норд еще тот академический экземпляр, если бы его мозг взяли на исследования после смерти, открыли бы много нового о принципах работы мышления и формирования психологии у психопатов и убийц.

Я задумалась о словах коллеги, параллельно смотрела в телевизор над барной стойкой, там озвучивали новости нашего топика. Даже Торвард засветиться успел, хотя и шага в сторону расследования не сделал. Олеся залипла в телефоне; кофе и десерт медленно заканчивались, вечер подходил к логическому завершению.

Олеся подняла руку и молодой официант принес счет.

— Ох! Кажется, я оставила карту в кабинете, у тебя совсем нет денег? — Она выжидающе посмотрела на меня.

— Эм, нет, я же предупреждала. Я могу позвонить, чтобы нам их заняли. — Странный получился диалог, почему-то я стала чувствовать себя неловко, как будто что-то своровала и не хочу возвращать. Расслабься, посиди пять минут. Я быстро сбегаю наверх и вернусь, хорошо? Милый, я мигом, а подружка выступит гарантом моих слов! — Парень лишь улыбнулся и развел руками, мол ему все равно.

Я стала разменной монетой. А что, если она и возвращаться не собирается? Оставила меня тут, как дуру одну, навешала лапши на уши, а мне теперь выкручиваться. Посчитаю пять минут и возьму ситуацию в свои руки, буду действовать по мере поступления проблем.

Я облокотилась на спинку стула и открыла «Write.com». Мне пришло уведомление от заказчика сразу после того, как я зашла в кафе.

«$500 за расшифровку символов с заброшенного завода»

Меня будто ледяной водой окатили, я перечитала еще раз «пятьсот долларов за…». Это огромные деньги для меня. Наверное, это либо конкуренты пытаются выудить информацию, либо кто-то хочет заполучить это для личного расследования, например блогеры-трукраймеры или журналисты-расследователи. Хотя какое мне дело, если предлагают такой куш. Риск по сути нулевой, уже все знают, что наша редакция эту сенсацию совершила, так что, разглашая, я наших не подставлю. Но с другой стороны, символы известны только мне и Аяке, а просят не просто их фото скинуть, а именно расшифровку. Что-то не сходится.

Я залезла в гугл и стала серчить информацию по делу об убийстве мальчика. Зашла на первую попавшуюся ссылку.

«Новые детали в деле о жестоком убийстве подростка на заброшенном заводе. 10 лет назад неизвестный совершил нападение на Эрика Бэнджи. До сегодняшнего дня было известно только место преступления и метод расправы над жертвой. Напомним, что вечером около 22:00 Эрик ехал с друзьями на велосипеде в сторону дома. Ребята решили сделать круг и подольше покататься, в моменте начали играть наперегонки. Когда опомнились, Эрика уже не было рядом. По словам очевидцев, а именно его подруги Кай, исследуя весь путь их передвижений, следов Эрика обнаружено не было, друзья решили, что он уехал домой и не осведомил их, связи с ним не было. В топике криминального журнала „Фьорд“ всплыла новая информация по этому делу: молодая журналистка Лива и ее старшая напарница Аяка обнаружили на заводе интересную зацепку, которая может дать этому делу новую жизнь. Все подробности нам неизвестны, но как говорил Торвард Бьергманн, начальник редакции, зацепка очень важная и над ней прямо сейчас работают лучшие специалисты. Будем ждать дальнейшего развития событий. Хорошего дня!»

Я закрыла браузер и зашла в заметки.

jk/<3

Может, это название улицы, или какого-нибудь заведения? Если убийца оставил след на месте преступления намерено, значит, он хотел, чтобы этот след обнаружили и, возможно те, для кого он этот след оставил, эту надпись должны понять.

— А вот и я! — Олеся подошла к барной стойке лёгкой пружинящей походкой и оплатила наш заказ.

— Спасибо еще раз за вечер, мне была приятна твоя компания, как-нибудь рассчитаемся! — я неловко улыбнулась, попутно собирая вещи.

— Перестань, мы же коллеги и почти друзья, мне несложно. Хорошего вечера, Лива, завтра не опаздывай!

Мы тепло попрощались. Я вышла из кафе и направилась в сторону остановки. Вечерело, кое-где начало зажигаться уличное освещение. Люди толпились возле остановки, снова придётся ехать, как в консервной банке.

В этот момент, пока Лива смотрела на улицу, на противоположной стороне в припаркованной машине сидела Аяка и следила за ней. В ее машине было несколько ноутбуков и телефонов, также пара сменных комплектов одежды на несколько размеров больше ее собственного, парики и, конечно, оружие.

Аяка вертела в руках телефон с открытой геолокацией. На карте мелькала точка, которая стояла на месте. Лива села в автобус и поехала в сторону дома. Точка на карте начала движение.