Czytaj książkę: «Агентство "Месть": счёт за измену»

Глава 1

Я никогда не думала, что когда-нибудь буду заниматься подобным. Латексный костюм впивался и скрипел при каждом шаге, в узкой юбке нельзя было шагать по-человечески, только семенить. Пот стекал в декольте, под синтетическим париком чесалась кожа, высокие сапоги сползали, я не могла даже пошевелиться лишний раз. Ну зачем, зачем я согласилась на это? Можно ведь было отправить кого-то другого.

Но теперь мне всегда нужен адреналин.

Я была раздражена.

«Спокойнее, Принцесса. Тебе всего лишь нужно узнать их планы, и мы сразу уйдем» – отозвался в наушнике Макс.

Макс. При мысли о нём сердце сделало кульбит.

Он был где-то здесь в клубе. Прикрывал мою задницу, пока я притворялась официанткой, чтобы разузнать побольше информации о Руслане – новой мишени агентства. Хотя, прикрывать задницу в этом костюмчике было бесполезно, она была буквально выставлена напоказ.

Не могу сказать, что меня это не будоражило.

Я вошла в VIP-ложу, стараясь дышать ровно. На подносе балансировала бутылка коньяка стоимостью в среднюю московскую зарплату. Мне она была по карману, а вот обычной официантке в мужском клубе вряд ли – поэтому я была сосредоточена.

Руслан сидел в центре дивана, развалившись так, будто это место было его личной вотчиной. Напротив двое: начальник полиции, толстый усатый мужик, обтекающий потом в свете софитов, и судья с лицом стервятника, чья совесть давно была заложена и перезаложена в ломбарде. Перед ними высились горы фишек.

– Скучно, – Руслан небрежно бросил карты на сукно, даже не глядя в них. – Играть на деньги всё равно, что дрочить на нарисованную бабу. Ни азарта, ни вкуса.

– Молодежь с тобой поспорит, – гоготнул начальник полиции. – Половина дел несовершеннолетних от того, что они японской порнухи пересмотрели, а одноклассницы так не могут.

Руслан перевел взгляд на судью. Тот нервно облизнул губы.

– Ставки и так предельные. Куда выше?

– Выше – это когда ставишь то, что нельзя купить, – Руслан хищно улыбнулся.

В этот момент я подошла к столу, удерживая поднос. Руслан внезапно дернул меня за талию. Латекс скрипнул под его пальцами. Рывок был таким сильным, что я едва не перевернула стол, рухнув к нему на колени. Его ладонь сразу легла мне на бедро, сминая юбку.

– Вы перепутали, – начала я. – Если вам нужна танцовщица, я позову.

Руслан молча вытащил из кармана пятерку и засунул мне её в декольте. Чудесно, просто восхитительно. Предполагается, что я сразу же должна согласиться?

– Казалось бы, купить можно всё, – Руслан обвел взглядом своих друзей, игнорируя моё оцепенение. – Но есть запретные вещи, которые можно только выиграть в джентльменском споре.

Его рука нырнула мне под юбку. Пальцы отодвинули в сторону трусики. Он раздвинул мои колени так, чтобы мент и судья могли видеть всё.

«Алиса, сейчас не дёргайся или выдашь себя. В этом клубе свои правила», – я слышала, как он зол.

– Повысим ставки перед тем, как вскрыться? – Руслан продолжал говорить ровным, светским тоном, пока его пальцы исследовали мою промежность. – Я хочу контракт на застройку северного участка.

Мент сбросил карты.

– Пас. Хотелось бы, но с другими картами.

Судья замер. Его глаза заблестели от жадности.

– Контракт? Это серьезно. Даже и не знаю, что я хочу попросить в ответ.

– Зато я знаю, – Руслан грубо всунул мне пальцы в рот, ожидая, что я их оближу. Не об этом я мечтала, когда хотела стать агентом, но выхода не было. – Хочешь мою жену?

Судья поперхнулся виски.

– Марину? Ты ставишь жену?

– Что может быть лучше чужой жены? – Руслан хохотнул, засовывая в меня мокрый палец. – Она сосет так, будто от этого зависит её жизнь. Если припугнуть, что дети останутся со мной, она заглотит до самого горла.

Внутри меня всё перевернулось. Три дня назад избитая Марина пришла к нам в агентство и подписала контракт, потому что боялась, что её убьет муж. Сейчас этот ублюдок выставил её на торги, как породистую кобылу. Ярость накрыла с головой. Он даже не представляет, что его ждет.

– Не молчи, киска, помоги моему другу решиться на сделку, – прошептал Руслан мне на ухо и начал терзать мой клитор.

Я притворно застонала, вцепившись пальцами в край дивана. Этого хватило.

В тридцати метрах, за барной стойкой, сидел Макс. Он не шевелился. Спина прямая, плечи развернуты. Он смотрел на пальцы Руслана, дразнящие меня, а затем поднял взгляд выше. Я чувствовала его взгляд каждой клеткой кожи. Его челюсть была сжата так, что на скулах перекатывались желваки.

Бёдра вскинулись сами собой. Опасность, унижение и ледяная ярость Макса, висевшая в воздухе, вызвали во мне короткое замыкание. Тело предало меня. Я почувствовала, как внутри разливается тяжелая, липкая жара.

Я ненавидела себя за это, но физиология захлебывалась адреналином. Я смотрела на Макса и знала: он всё видит. Он чувствует моё возбуждение так же отчетливо, как и я.

Руслан тоже заметил, как сильно я потекла и начал с силой входить в меня двумя пальцами. Я откинула голову и застонала уже по-настоящему.

– Согласен, – возбужденно бросил судья, не отрывая от меня взгляда.

– Вскрываемся, – Руслан выложил карты на стол. – Фулл-хаус. Я выиграл.

Судья разочарованно откинулся на спинку кресла. Его рука дрожала, когда он тянулся к бокалу.

– Твоя взяла, Руслан. Контракт у тебя.

– Контракт мой, – Руслан вытащил из меня пальцы. – А Марину… Марину я тебе всё равно отдам. Забирай. Нет ничего лучше, чем трахать чужую жену. Это подарок. Пользуйся, пока я не передумал.

Он хлопнул меня по ягодице, указывая на выход.

– Лед растаял. Принеси нормальный.

Я сползла с его колен, чувствуя, как по бедру стекает липкая влага. Ноги были ватными, но я шла прямо, чувствуя спиной, как Макс медленно поднимается со своего места.

***

В подсобке было людно, но я нашла пустой закуток, чтобы отдышаться. Железная дверь захлопнулась за моей спиной с гулким лязгом, отсекая шум клуба. Руки дрожали. Я не была готова к такому повороту.

Дверь за спиной грохнула так, что с потолка посыпалась пыль. Макс не зашел, он ворвался, заполняя собой всё пространство тесного закутка. Я не успела даже рот открыть, как он вбил меня лопатками в холодный, шершавый бетон.

Его глаза были абсолютно черными. Радужка исчезла, сожранная зрачками, расширенными от адреналина и бешенства. Он тяжело дышал мне в лицо.

– Потекла в чужих руках, Принцесса? – его голос вибрировал, он едва сдерживался.

– Макс… – я попыталась вдохнуть, но его тело придавило меня к стене.

Он не слушал. Он развернул меня лицом к бетону, рывком задирая юбку. Латекс натянулся и затрещал. Его член вошел в меня одним мощным ударом, заставляя нас обоих задохнуться.

– Тебе не понравилось? – я заходила на территорию, где мы ещё не были.

Макс не ответил и сразу взял бешеный темп. Он трахал меня, яростно вбивая в стену. Он действительно завёлся или всё-таки ревновал? Или всё вместе?

Каждый его толчок отзывался во мне вспышками запредельного удовольствия. Он возвращал свою территорию, стирал запах Руслана, заполнял меня собой до краев.

Внутри меня всё судорожно сжималось, пытаясь удержать его. Латекс скрипел под его ладонями, которыми он до синяков впился в мои ягодицы. Опасность, этот грязный закуток и его безумная ревность подействовали как детонатор. Я захлебывалась собственным возбуждением. Влага, которую вызвал Руслан, теперь стала смазкой для Макса, и он вколачивал её обратно в меня с каждым рывком.

– Еще… – простонала я, вжимаясь лбом в стену.

Я не могла остановить свои мысли, моя фантазия разгорелась и требовала больше рук, больше внимания, больше ревности и власти. Я хотела чувствовать, как он теряет контроль из-за меня. Макс зарычал и ускорился еще сильнее. Его движения стали короткими и частыми, он буквально вколачивал меня в стену, прикусив зубами шею.

Я выгнулась, ловя его ритм, и кончила быстро, до судорог в бедрах, захлебываясь собственным стоном. Макс зарычал, кончая следом, до упора вжимаясь в меня всем весом. Теперь я снова была его.

Вряд ли так должна заканчиваться вылазка по сбору информации, но кто я такая, чтобы сопротивляться?

***

Здравствуйте, уважаемые читали!

Это вторая книга цикла "Агентство "Месть", вы можете без проблем читать её отдельно от первой)

Приятного прочтения!

Не забудьте, пожалуйста, поставить лайк и оставить комментарий - это очень поможет в продвижении)

Большое спасибо!

А также...

Встречайте новую книгу с интригующим названием!) Кулинарный роман о противостоянии двух упертых характеров со счастливым концом, где читатель будет довордиться до готовности на медленном огне тщательно скрываемой страсти)

— Женщины не задерживаются на моей кухне! Ты либо научишься чувствовать тесто, chérie… либо уйдёшь. Ясно, Марго?

Вообще-то, я Рита. Но этот невыносимый франзузский шеф Николя Бюсси произносит моё имя так, будто рычит его мне прямо в позвоночник. Мар-р-рго.

После развода я осталась без денег, без поддержки и почти без собственного кафе. Бывший муж запустил проверки и пообещаел отобрать бизнес, если за три месяца я не получу диплом кондитера нужного образца.

Теперь мой единственный шанс не потерять дело своей жизни — этот чудовищный сноб, который считает, что женщина не способна на что-то серьёзнее бутерброда.

В академии говорят, что Николя никогда не теряет контроль, но чем дольше я работаю на его кухне, тем чаще мне кажется, что однажды он всё-таки сорвётся.

И, Господи, как же страшно понимать, что я этого жду.

https://litnet.com/shrt/-9UG

***

18+, естественно.

Кстати, рецептами со мной делился самый настоящий французский шеф-кондитер, так что кухню готовьте тоже)

Глава 2

/Три дня назад/

– За твою новую жизнь! – подняла бокал Элеонора.

Я только что подписала документы об окончании работы с агентством «Месть», и мы праздновали победу.

Мы – это я и мои новые друзья. Холодная и расчётливая владелица агентства Элеонора, которая спасла мою жизнь, вытащив из опасного брака. И Макс, агент Элеоноры, который спас мне жизнь бесчисленное количество раз, пока я мстила бывшему мужу. И который странным образом заставляет меня слабеть и подчиняться ему, когда он рядом.

Впереди светлела спокойная жизнь наследницы большого состояния: путешествия в любые места, шоппинг в любых количествах, любое хобби, любой каприз, любое желание… Я могла дать себе всё.

Но… Хотелось ли мне этого?

Хватит ли мне спокойной жизни в достатке после всех событий последних месяцев?

Я посмотрела на Макса. Он задумчиво смотрел на меня.

Да, я знаю. Я тоже пока не понимаю, кто мы друг другу.

– Алиса, – продолжила Элеонора. – Твой дар видеть суть вещей под ложью… это редкость. Ты не думала попробовать себя в чем-то новом?

Я не успела ответить. Дверь кабинета внезапно распахнулась.

На пороге стояла женщина. Её платье было порвано, тушь размазана по лицу от слез, а на скуле наливался тяжелый, некрасивый багровый синяк.

Я узнала её мгновенно.

Марина.

Жена Руслана, того самого друга моего бывшего мужа Олега, который всегда настойчиво пытался казаться «идеальным».

– Извините… – прошептала она, едва держась за дверную ручку. – Мне сказали… мне сказали, что здесь могут помочь. Это агентство «Месть»? Мой муж… он скоро убьет меня.

Я посмотрела на неё, и внутри меня что-то болезненно отозвалось. Кажется, я видела в ней себя месяц назад – забитую, не понимающую, где правда, а где ложь.

– Помогите... – прошептала она.

Она увидела меня, и ее глаза расширились. В них плеснулось узнавание, а следом – стыд. Мы вместе выбирали шторы для ее детской. Мы обсуждали сорта роз на приемах. Мы были частью одного мира, где насилие – плата за вход, если тебя не охраняет родословная. Меня охраняла.

– Алиса? Господи, Алиса...

Марина рухнула вперед. Я едва успела подхватить ее. Она вцепилась в мои плечи, и я почувствовала, как ее трясет. Она разрыдалась прямо мне в шею, пачкая пиджак слезами и кровью из разбитой губы.

Боже, я смотрю в зеркало двухмесячной давности. Та же беспомощность. Та же потерянность.

Когда я приползла сюда несколько месяцев назад, найдя подброшенную визитку Элеоноры, я выглядела абсолютно также. Тогда я только узнала, что бывший муж Олег со своей любовницей планируют накачать меня лекарствами и прикарманить наследство моего отца. Никто меня не бил. Вряд ли я стала бы терпеть такое.

Вот только… У Марины были дети, мальчик семи лет и девчонка десяти. Она всегда говорила, что боится за них.

Внутри меня что-то щелкнуло. Профессиональный азарт смешался с личной вендеттой. Если я смогла выгрызть свою жизнь у Олега, я помогу ей выгрызть её у Руслана. Я больше не гость в этом агентстве. Я его часть.

Потому что женщина женщине – дом, и никак иначе.

– Тихо, Марина. Ты в безопасности, – я осторожно отстранила ее, заглядывая в лицо. – Пойдём.

– Проходите, Марина, – конечно же Элеонору не разжалобить новостью о насилии.

Женщина сделала шаг к кожаной кушетке в углу, но Элеонора резко остановила её жестом:

– Только на кушетку не садитесь. Она для собачек. – Присаживайтесь в кресло. Рассказывайте с самого начала.

Всё повторялось. Круг замкнулся, и я поняла, что эта игра только начинается.

Вот только теперь я была по другую сторону стола.

– Мой муж Руслан… он… чудовище, – Марина судорожно глотала воздух. – Я знала про любовниц. Про вечеринки. Все знали. Про махинации с законом. Про отмывание денег. Все это знали. И... он бил меня.

Она бросила на меня короткий взгляд. Я ободряюще кивнула. Да, я знала, что он её бьёт, но мы не были настолько близки, чтобы я с этим разбиралась. В этом ужасном обществе такое не принято. Раньше меня заботила только я, но теперь всё иначе. Я больше не часть этой системы.

– Он всё время повторял мне, что я – его собственность, и он может делать со мной что угодно. И всегда угрожал, что заберёт детей, – она тихо заплакала. – Сегодня он ударил меня головой о стол при них, Алиса! Миша и Соня всё видели... Я боюсь, что его больше не заботит моя жизнь.

– Я возьму ваше дело, Марина, – начала Элеонора, – но сначала вы успокоитесь и выдохните. Никакие дела не ведутся после побоев.

Я выдохнула. Мягкая Элеонора пугала ещё больше злой. В свой первый визит она отчитала меня за слёзы, как первоклассницу.

– Антон, уведи ее ко врачу, – распорядилась Элеонора одному из управляющих, когда Марина закончила. – Пусть зафиксирует побои и даст успокоительное. И приставь к ней агента и группу усиления. Она остается под нашей защитой, но будет выходить на связь из дома. Нам нужна информация.

Когда за Мариной закрылась дверь, в кабинете повисла тяжелая тишина. Макс подошел к столу Элеоноры, и я увидела, как на его шее вздулись вены. Его ярость была почти осязаемой – сухой, горячий воздух, от которого перехватывало дыхание.

– Руслан, – выплюнул Макс. Это не было именем. Это было проклятием.

– Да, Макс, – Элеонора медленно повернула к нему экран планшета. – Мой тебе подарок. Пять лет – долгий срок для мести, не так ли?

Я перевела взгляд с нее на Макса. Я никогда не видела его таким. Обычно собранный, ледяной, сейчас он выглядел как граната с выдернутой чекой.

– О чем вы? – мой голос прозвучал тише, чем я хотела.

Макс медленно повернул голову ко мне.

– Это мой личный счет. Вы можете мстить, а вот я заставлю его очень сильно пожалеть о том, что он вообще умеет дышать.

Я сглотнула.

Новая игра началась.

Глава 3

Я остановилась перед комнатой, где осматривали Марину, и на секунду задержалась, просто чтобы выдохнуть и не войти к ней с этим лицом. С этим ощущением жалости, беспомощности и шока. Я не знала, как выглядит женщина, которую регулярно бьют, и боялась увидеть.

Когда я вошла, Марина повернула голову на звук. Она вздрогнула и инстинктивно попыталась прикрыться пледом и спрятать разорванное плечо и багровые пятна на коже. Синяки шли слоями. Старые, выцветшие, желтые, поверх них – свежие, густые, почти черные. На ребрах – длинный след, как будто её волокли. На ключице – точечные отметины, аккуратные, почти симметричные.

Во рту пересохло. Это было хуже, чем я могла себе представить. Это было бесчеловечно. Тонкая нитка дорогого жемчуга на шее выглядела издевательски. Я знала её много лет, но оказалось, что совсем не знала.

– Как давно? – спросила я.

Марина сглотнула.

– Три года… наверное. Сначала редко. Потом… – она дернула плечом. – Потом стало нормой. Но раньше он никогда не бил по лицу.

Я кивнула, не глядя на неё.

– Дети видели?

Она зажмурилась.

– Они видели не всё. Я старалась… – голос сорвался. – Сегодня он не сдержался.

Я села на край кровати и взяла её за руку.

– Почему молчала? Я не знала, насколько всё плохо.

Она усмехнулась. Горько, почти беззвучно.

– Потому что я никто, Алиса. Я из простой семьи. У него адвокаты, связи, деньги. Его клуб «Бездна» – ты же знаешь… – она посмотрела на меня. – Там все менты, судьи, депутаты. Он их с руки кормит. Если он захочет, он просто заберёт детей, и я их больше не увижу.

Чёрт, я ведь всё это знала. Мне казалось, она просто из тех, кто выбрал роскошь вместо счастья. Почему я никогда не смотрела дальше обёртки?

– Ни одна женщина не должна носить это в себе, – сказала я, глядя ей в глаза. – Ни одна. У тебя должна быть женщина, которой ты можешь сказать свою постыдную тайну, и она не отвернётся, не осудит и не скажет «сама виновата».

Марина смотрела на меня так, как будто я говорю на чужом языке.

– У тебя есть я, – добавила я. – И теперь у тебя есть мы.

Она медленно покачала головой.

– Ты не понимаешь, с кем мы имеем дело. Он не сразу показывает своё лицо.

Я коротко усмехнулась.

– Я понимаю, – и наконец посмотрела ей прямо в глаза. – Я тоже так думала про Олега. Он и его любовница сейчас сидят. Все, кто были замешаны – тоже. Одна ты не победишь, но теперь у тебя есть защита.

Между нами повисла тишина. Марина теребила край простыни и беззвучно плакала. Не знаю, откуда у неё хватило сил носить всё это в себе столько лет. Ни одна женщина не должна так страдать.

– С Русланом мы разберёмся, – сказала я. – Он больше тебя не обидит.

Марина долго смотрела на меня, потом вдруг резко схватила за руку.

– Если ты врёшь… Если пострадают мои дети…

– Я не вру.

Она отпустила. Медленно кивнула.

– Хорошо.

Я накрыла её пледом и встала.

– Отдыхай.

***

Когда я вернулась в кабинет, Элеонора уже сидела за столом, пролистывая что-то на планшете. Макс стоял у окна. Спиной. Руки в карманах, но по плечам было видно – он не спокоен.

Я закрыла дверь.

– Я в деле, – сказала я.

– Давай начнём с того, что ты знаешь, а потом мы с Максом сами займёмся этим, – сказала Элеонора.

– Вы не поняли. Я хочу быть в деле. Я хочу быть агентом.

Элеонора даже не подняла голову.

– Нет.

Макс повернулся резко, как будто ждал именно этого.

– Вот и всё, – бросил он. – Разговор окончен.

Я перевела взгляд на него.

– Нет. Разговор только начинается. Я уже была внутри такой ситуации, – разозлилась я. – Я знаю, как они думают. Как давят. Как ломают. Я смогу с ней работать. Она мне доверяет.

– Этого недостаточно, – отрезал Макс.

– А что достаточно? – я повернулась к нему. – Стрелять, шантажировать и угрожать?

– Алиса, – раздражённо отозвалась Элеонора, – ты не понимаешь суть нашей работы. Стрелять, шантажировать и угрожать – это именно то, что мы делаем. Освежу твою память – именно так мы вытащили тебя из твоего брака. Или ты уже забыла?

Я сжала кулаки. Неужели они не понимают, что Марина не сможет обманывать мужа, как я?

Макс сделал шаг ко мне.

– Ты не приспособлена к такой работе, Алиса. Ты не понимаешь, кто такой Руслан и на что он способен. Это не игры с твоим мужем-нарциссом. Это другой уровень грязи.

– Так расскажи мне! – крикнула я, не отступая. – Расскажи, что ты о нем знаешь! Хватит строить из себя единственного, кто видел жизнь. Что у тебя с ним?!

Макс замер. Его зрачки расширились, поглощая радужку.

– Пять лет назад в Ливии Руслан был посредником в сделке по поставке оружия, – прохрипел он, и я почувствовала, как от него исходит почти физический холод. – И однажды он решил, что продать нас «Черному блоку» выгоднее, чем закрывать сделку честно. Мой отряд погиб там, в пустыне. А я гнил в бетонной яме из-за того, что этот ублюдок захотел лишний миллион. Это мой личный счет, Алиса. Кровная месть. И я не позволю тебе подставиться под удар.

Я смотрела на него, не моргая.

– Тогда тем более, – сказала я. – Ты не должен быть в этом один.

– Ты не понимаешь, во что лезешь, – процедил он.

– Понимаю, – ответила я. – И всё равно иду.

Он резко повернулся к Элеоноре.

– Эля.

Она не отвела взгляд от меня.

– Дай ей попробовать.

– Ты серьёзно? – голос у него сорвался. – Это не игра.

– Я в курсе, – спокойно сказала Элеонора. – Но она должна понять, во что пытается залезть.

Макс выругался сквозь зубы и шагнул к двери.

– Отлично. Тогда разгребайте сами.

Он вышел, хлопнув дверью. Тишина снова заполнила кабинет.

Элеонора чуть наклонила голову.

– Ты понимаешь, что он продолжит настаивать, пока ты не откажешься?

– Да.

Она потянулась к мундштуку.

– Удивительно, как быстро зависимость от адреналина становится частью жизни, да?

Я не ответила. Она может сколько угодно думать, что мне нравится опасность, но я просто хочу помочь Марине. Я думаю только о ней.

Глава 4

/Макс/

Из «Бездны» мы едем молча. Я веду слишком быстро и прекрасно это понимаю, но если я сбавлю, то начну думать, а сейчас этого делать не хочется. Дорога пустая, ночь ровная, и я вхожу в повороты, не сбавляя, заставляя Алису цепляться за сиденье.

Она сидит молча рядом. После того, что было в клубе, она должна была бы уже что-то устроить, а она как будто выключилась и переваривает.

Чёртова девчонка.

Снова ввязалась в игру не по силам и заставляет бегать и доставать её из проблем.

Латекс скрипит и заставляет меня снова и снова возвращаться взглядом к её телу. Её грудь, обтянутая тонким материалом, подпрыгивает на каждой кочке и приковывает взгляд.

Давлю педаль в пол так, что мотор ревёт, перекрывая шум ночного шоссе. Стрелка спидометра давно перевалила за сто шестьдесят, но мне кажется, что мы тащимся, как в густом киселе. Я взял её полчаса назад, но всё равно не могу успокоится.

Бесит всё.

Бесит, что Руслан, этот холеный выродок, трогал её своими погаными руками. Бесит, что Алиса вообще полезла в это дерьмо, нацепив на себя шкуру официантки из борделя. Но больше всего бесит то, что я сорвался.

Я – профи. Я проводил операции по захвату людей, зданий и государств. В Ливии я выжил только потому, что научился отключать в себе всё человеческое. Там не было «хочу» или «жалко», был только голый инстинкт.

А сегодня я трахался в подсобке, задыхаясь от собственной ревности и внезапного возбуждения, как сопливый юнец. Рискнул всей операцией – и ради чего?

Ради девчонки.

Алиса одним своим присутствием взламывала все мои запоры.

Я резко затормозил у своего дома, так что шины взвизгнули по гравию. Мы вошли внутрь. Она продолжала молчать.

– Ты хоть понимаешь, во что ввязалась?! – я обернулся к ней, и мой голос сорвался на рык. – Ты хоть на секунду включила свои хваленые мозги, когда соглашалась на эту авантюру?!

Алиса стояла, едва различимая в тенях. Не могу вспомнить, чтобы она молчала, когда я так с ней разговаривал.

– Это не игра в «отомсти бывшему», Алиса! Это Руслан! Он не просто хищник, он – садист. Я же говорил тебе, что это опасно! Говорил, что ты не приспособлена к этой грязи! Какого черта ты поперлась туда?!

Я кричал, сокращая расстояние между нами. Стояк, не проходящий последние полчаса, забирал внимание, но я продолжал орать. Она подняла на меня свои огромные глаза, и я увидел в них страх и вину, но не мог остановиться.

– Тебе мало было Олега? – я почти навис над ней, чувствуя её жар. – Хочешь, чтобы Руслан доделал то, что тот не успел? Хочешь сдохнуть в каком-нибудь подвале, пока он будет пить коньяк с твоими врагами?

Алиса сделала шаг ко мне. Один тихий, мягкий шаг.

– Макс, – прошептала она. – Помоги мне. Пожалуйста.

И развернулась спиной. Беспомощная. Тонкая. Беззащитная шея, открытая под коротким париком. Замок молнии застрял где-то у лопаток, впиваясь в её кожу.

Моя ярость разбилась о её покорность. Девчонка была совсем бесстрашной.

Я протянул руку и коснулся её спины. Кожа была влажной и горячей. Я почувствовал, как она вздрогнула от моего прикосновения.

– Молния застряла... – её голос был тихим, лишенным всякого вызова.

Я вмиг растерял весь свой пыл. Эта её нежность, её готовность отдаться мне прямо сейчас, после всей той жести в клубе, ломала меня эффективнее любых пыток.

Я медленно потянул замок вниз. Латекс расходился с тихим, змеиным шипением. Я видел, как открывается её спина – бледная, чистая, контрастирующая с чернотой костюма. Когда молния опустилась до поясницы, Алиса обернулась, а затем, не отводя взгляда, опустилась на колени прямо на холодный паркет.

Слова застряли в горле. Член дернулся в предвкушении. Латекс скрипнул, когда она развела колени и потянулась к моей ширинке. В её глазах была только покорность и та черная похоть, которая всегда обещала мне удовольствие.

Когда ее губы накрыли меня, я едва не застонал в голос.

Сучка. Как же хорошо.

Она брала меня глубоко, жадно, обхватывая пальцами основание и мыча от удовольствия. Яйца поджимались от одной только картины, как её губы скользили по моему напряженному стволу. Я чувствовал каждое движение ее языка, каждый поворот головы, каждую попытку взять меня в горло. Над этим мы ещё поработаем, Принцесса. Сейчас главное не потерять контроль. Снова. Я не поддамся на эту манипуляцию с отвлечением внимания.

Но отвлечься было на что. Её глаза, смотрящие на меня снизу вверх сквозь ресницы, стоны, которые она издавала, когда сосала головку, и попытки потереться клитором о собственную пятку…

– Блять, Алиса… – я зарылся пальцами в ее парик, сжимая кулаки.

Я твердил себе, что она просто хочет заставить меня замолчать, но тело не слушалось. Кровь кипела. В какой-то момент предохранитель сорвался. Я схватил ее за затылок, жестко фиксируя голову, и начал сам толкаться ей в рот – глубоко, до самого горла, заставляя ее давиться и всхлипывать.

В этом было всё моё бешенство на Руслана, на эту ситуацию, на её упрямство. Я трахал её в рот, выбивая из неё стоны, смешанные со звуками удушья, пока не почувствовал, что нахожусь на грани взрыва.

Я резко отстранился, тяжело дыша. На губах Алисы блестела влага, по подбородку стекала ниточка слюны. Парик сбился, ко лбу прилипли темные волоски, в уголках её глаз собрались слезы. Но выглядела она не разбитой, а торжествующей.

Чертова девчонка!

У кого из нас был контроль?

– Хватит… – выдохнул я, рывком поднимая её с колен, и понёс в спальню.

Глава 5

Я занёс Алису в спальню, ожидая, что она, как обычно начнёт срывать с меня одежду – с нетерпеливостью у неё беда. Я был готов разорвать на ней этот латекс вытрахать из неё её эту тупую самоуверенность, чтобы она наконец поняла, насколько это всё серьезно. Но когда я развернул её к себе, Алиса не стала бороться. Она обмякла в моих руках, обвила шею и прижалась лбом к плечу, и эта внезапная, пронзительная нежность сразила меня наповал. Никакого вызова – только покорность.

Я аккуратно посадил её на кровать и снял с неё парик. Она подняла на меня свои огромные глаза. Её покрасневшие и блестящие после минета губы раскрылись в немом приглашении. Всё это выглядело чертовски сексуально.

Я стащил с неё латексные топ и аккуратно отбросил в сторону, её сердце билось под рукой. Большие пальцы закружили вокруг сосков, она прикрыла глаза и открыла рот ещё сильнее. Ну же, Принцесса, дай мне звук.

– Посмотри на меня, – сказал я.

Она открыла глаза и сфокусировала взгляд на мне. В этот момент я легонько ущипнул её за сосок. Она дернула бедрами и громко вдохнула воздух. Щипая и поглаживая самые кончики, я медленно доводил её до предела, не останавливаясь до тех пор, пока она не начала извиваться и не издала низкий грудной стон. Вот так, девочка моя. Но я хочу громче.

Я обхватил её за талию рукой и притянул ближе. Губы нашли возбуждённый сосок, и я втянул его в рот. Напряжённый кончик быстро стал ещё твёрже. Её рассудок окончательно поплыл, колени дрожали и подкашивались. Я переключился на другую грудь, и она начала стонать, запустив руки мне в волосы.

– Пожалуйста! – прошептала она.

Я провёл пальцем вдоль её тела, касаясь подушечкой набухшего клитора. Она дёрнулась и застонала, когда я начал гладить и массировать его.

– На кровать, на спину, – коротко приказал я. Хотелось зацеловать её всю, но самоконтроль улетучился за секунду, когда я понял, насколько она мокрая.

Обхватив рукой член, я провёл головкой по влажным складкам, побуждая её прогнуться и застонать. Она вскинула бёдра, и я медленно вошел в неё, чувствуя, как она растягивается подо мной. Чёрт, она такая узкая и такая горячая! Кажется, что я погружаю член в расплавленную лаву.

Но во мне больше не было ярости – осталась только выжигающая нутро потребность быть ближе. Алиса подалась навстречу, принимая меня до самого предела, и я почувствовал, как стены моей внутренней тюрьмы рушатся.

Мы двигались в унисон, кожа к коже, ловя дыхание друг друга. Я буквально пил её стоны, прижимаясь губами к её шее, к ключицам, к влажному виску. Каждый её тихий звук, каждый судорожный вдох казались мне словами, которые мы никогда не решались произнести вслух.

– Макс… – выдохнула она, пульсируя вокруг меня.

В этот момент я понял: мы впервые не просто трахаемся, а по-настоящему говорим. Я чувствовал, как она сжимается в сладких судорогах и пытался прижаться к ней бёдрами так сильно, как только мог. Она закрыла глаза, откинув голову назад, а из её горла непрерывно звучали стоны. Прикоснувшись губами к её шее, я поставил на ней отметку зубами и губами. Моя!

Она сорвалась первая и выгнулась, закричав от оргазма. Её крик отозвался эхом в моих яйцах, и я прошёл точку невозврата вслед за ней, вжимаясь в неё бёдрами. Её внутренние мышцы продолжали сокращаться, пока я не излился досуха.

Я уткнулся лицом в её волосы, тяжело дыша, и еще долго не отпускал её, прижимая к себе и слушая, как выравнивается её сердцебиение. Тишина в доме стала другой – не тяжелой, а наполненной.

Позже, когда она уснула, я сидел на полу, прислонившись спиной к столу, и смотрел в темноту. Адреналин ушел, оставив после себя пустоту и липкую тревогу. Она всё равно не захочет оставаться в стороне, и полезет в самое пекло. Упрямица.

Но именно за это я её выбрал. Сложно представить рядом с собой домохозяйку, которая будет вязать мне шерстяные тактические носки или чехол для пистолета.

Телефон завибрировал на столе. Короткое уведомление от дока, который осматривал Марину.

Я разблокировал экран. Скупые строки медицинского отчета. Анализы крови, рентген... и в самом конце, жирным шрифтом:

«Объект: Марина Н. Результат теста на ХГЧ: положительный. Срок – 5-6 недель. Гематомы в области живота представляют прямую угрозу прерывания».

Я замер. Холодная волна прошла от затылка до пяток.

Марина беременна. От садиста, который проигрывает её в покер и бьет головой об стол. От человека, которого мы собрались уничтожить.

Я посмотрел на Алису. Она спала, и на её губах блуждала легкая, почти счастливая улыбка. Она думала, что мы спасаем женщину. Она не знала, что теперь мы втянуты в историю, где на кону не только месть и деньги, но и жизнь, которая еще даже не началась.

Руслан не просто тиран. Он – отец ребенка, которого он убивает в утробе собственной жены. И если Алиса узнает об этом... она не просто пойдет до конца. Она сожжет всё вокруг.

Я сжал телефон в руке. Игра стала не просто грязной. Она стала смертельной.

Глава 6

/Алиса/

Я сидела в кабинете Элеоноры, задумчиво разглядывая безупречный срез её платинового каре и уплывая мыслями всё дальше от работы. После ночи у Макса тело казалось чужим – слишком чувствительным, слишком уязвимым, а каждое движение отзывалось легкой тянущей болью внизу живота. Я опустила глаза, радуясь, что никто не может прочитать мои мысли. Вчерашняя ночь с Максом одновременно пугала и сводила с ума. Вчера между нами было что-то, чего я не могу объяснить даже самой себе, какая-то особая близость, которой у нас не было раньше. Я не знала, почувствовал ли он это, и нужно ли вообще с ним об этом разговаривать, просто… Просто при мысли о нём на губах растягивалась глупая улыбка.

Чёрт, Алиса!

– Группа усиления развернута, – Элеонора не поднимала глаз от планшета. – Дом Марины под круглосуточным наблюдением. В пяти минутах дежурит машина, на чердаке соседнего здания – наш человек с оптикой. Мобильный Марины прошит: любой звонок, любое сообщение, даже удаленное, дублируется куратору. Мы сделали бэкдор, как и в твоем доме – все камеры, сигнализации и прочая техника копируется нам. Марина в безопасности, Алиса. Настолько, насколько это возможно в одном доме с Русланом.

Я выдохнула, чувствуя, как железный обруч на ребрах чуть ослаб. Значит, у неё есть шанс.

– Спасибо, – тихо сказала я.

– Не то, чтобы я делала это персонально для тебя. Это моя работа, – Элеонора наконец посмотрела на меня. – И раз уж ты решила в ней остаться, пора проверить, не расплавились ли твои мозги от избытка гормонов. Садись.

Она указала на кресло. На столе лежал набор биодатчиков. Тонкие клипсы, почти невидимые пластыри с посеребренными контактами. Похоже на… детектор лжи?

– Ложь – это не слова, Алиса. Это каскад биологических реакций, – Элеонора начала крепить сенсоры к моим пальцам и запястьям. – Когда ты врешь, гипоталамус посылает сигнал надпочечникам. Выброс адреналина, микровыброс пота на подушечках пальцев, изменение ритма дыхания на долю секунды. Чтобы обмануть профи, ты должна научиться контролировать свою вегетативную систему. Ты должна научиться становиться мертвой внутри.

Она включила монитор. Мой пульс – ровная синусоида. Семьдесят два удара.

– Главный признак лжи – когнитивная нагрузка, – продолжала она, настраивая шкалы. – Ты тратишь энергию на сочинение сказки, и твой мозг подтормаживает тело. Взгляд замирает, зрачок расширяется. Твоя задача – абсолютный штиль. Отвечай только «да» или «нет». Сохраняй ритм. Начнем с калибровки. Тебя зовут Алиса?

– Да.

– Тебе тридцать два?

– Да.

– Ты посадила своего мужа в тюрьму?

– Да.

Линия на экране была идеальной. Я чувствовала себя уверенно.

Вдруг дверь тихо открылась. Я обернулась. Макс. Он вошел бесшумно, прислонился к стене у самого входа, скрестив руки на груди. Его присутствие мгновенно взвинтило температуру в кабинете. Линия на мониторе дёрнулась, но я смогла взять себя в руки.

– Контролируй это, – сухо бросила Элеонора. – Макс – это просто шум. Фон. Не значимее шкафа. Игнорируй.

– Хорошо, – я выдохнула и постаралась сосредоточиться.

– Ты с ним спишь?

Пульс скакнул до девяноста, линия поползла вверх. Блин!

Я закрыла глаза, концентрируясь на темноте. Раз, два, три. Пульс медленно пополз вниз. Снова семьдесят пять. Я справилась.

– Да, – отвечаю уже спокойно.

– Важно сохранять концентрацию не только в стабильности, но и в моменты физического вторжения, – голос Элеоноры звучал монотонно. – Когда на тебя давят. Продолжим?

Я кивнула. Надеюсь, меня не будут пытать.

Хотя, зная Элеонору, то скорее всего, это именно то, что сейчас со мной сделают. Я напряглась, ожидая подкрепление в виде пятерых агентов или типа того, но она просто продолжила.

– Ты любила отца?

– Да.

– Ты грустила, когда он умер?

– Да, – слишком простые вопросы, странно.

Я почувствовала движение за спиной. Макс подошел вплотную. Я кожей ощущала его тяжелый, пряный запах и жар, исходящий от его тела. Он наклонился, и я почувствовала его горячее дыхание на своей шее. Он медленно подул на чувствительную кожу за мочкой уха.

Монитор взбесился. Писк аппарата стал прерывистым и паническим.

– Он даже не дотронулся до тебя, а ты уже всё провалила, – усмехнулась Элеонора. – Успокаивайся.

Я сидела, покрытая мурашками, и чувствовала, как под тонким платьем напрягаются соски. Чертов сексуальный подонок! Мне потребовались все силы, чтобы прогнать из головы вчерашние воспоминания. Вдох-выдох, и пульс заскользил вниз. Я смогу этому научиться, мне просто нужна практика.

– Ты радовалась смерти отца, когда получила наследство? – продолжила Элеонора.

– Конечно, нет! – ответила я.

В этот момент Макс медленно провел кончиком пальца по моей шее, от уха до самой ключицы, едва касаясь кожи. Это было как удар тока. Кожа снова мгновенно покрылась мурашками, датчики зафиксировали резкий скачок проводимости. Пульс зашкалил за сто десять.

– Прекрати, – выдохнула я, открывая глаза.

– Достаточно, – Элеонора жестом велела Максу отойти. – Это был тест на физический триггер, и ты его провалила. Обманывать людей уровня Руслана – это не соврать подружкам за завтраком, что похудела от спорта, когда на самом деле сделала липосакцию. Это искусство. А теперь перейдем к третьему этапу. Психологическая деконструкция.

Макс снова отошел к стене, но его взгляд продолжал жечь мне лицо. Элеонора лениво откинулась в кресле, демонстрируя крайнюю степень безразличия.

– Вернемся в VIP-ложу, Алиса. Руслан взял тебя за талию. Ты почувствовала отвращение?

– Да, – ответила я, стараясь сделать голос каменным.

Монитор выдал резкий красный всплеск. Ложь.

– Значит, тебе было безразлично? – Элеонора не меняла тона.

– Да.

Снова красный всплеск.

– Давай честнее. Когда он засунул тебе пальцы в рот, ты хотела его укусить?

– Да.

Линия задрожала. Полуправда.

– Ты не укусила. Ты начала имитировать стон. Ты ведь возбудилась от того, что он делает это на глазах у всех?

– Нет! – я сжала подлокотники так, что костяшки побелели.

– Ты врешь. Твой пульс – сто двадцать. Не забывай, что у меня есть доступ к камерам. – Элеонора прищурилась. – Почему ты возбудилась в ситуации, совсем к этому не располагающей, Алиса?

– Я... я была в шоке. Это физиология, адреналин...

– Адреналин или похоть? – Элеонора била наотмашь. – Ты смотрела на Макса в этот момент. Тебе нравился контроль или унижение?

– Мне не нравилось!

– Врешь. Тебя заводит присутствие свидетеля? Тебе нужно, чтобы Макс видел твое падение, чтобы ты могла по-настоящему кончить?

– Хватит! – крикнула я, и мой голос сорвался на визг.

Глава 7

Элеонора продолжала допрос на детекторе лжи.

– Тебя заводит присутствие свидетеля? Тебе нужно, чтобы Макс видел твое падение, чтобы ты могла по-настоящему кончить?

– Хватит! – крикнула я, и мой голос сорвался на визг.

Линия на мониторе превратилась в хаотичное месиво из красных пиков. Злость на Элеонору, на саму себя и на этот гребаный аппарат, который выворачивал мою изнанку, выплеснулась наружу.

– Вы хотите правду?! – я сорвала датчик с пальца и вскочила, опрокидывая стул. – Меня возбуждало то, что Макс смотрел на это! Что он бесился, что он хотел вырвать Руслану кадык, но был вынужден стоять и смотреть! Это была ЕГО ярость, которая меня заводила, а не руки этого ублюдка!

Я тяжело дышала, глядя Элеоноре прямо в глаза. Лицо Макса было нечитаемым.

– Если тебя схватят, нам конец, – устало сказала Элеонора. – Ты не можешь держать в себе вообще ничего. Одна маленькая насмешка, один крохотный импульс, и твои мозги вылетают в трубу, Алиса. Ты должна научиться это контролировать.

– Легко сидеть здесь и препарировать меня, как лягушку! – прокричала я, задыхаясь. – Покажите сами, как надо! Сядьте в это кресло и докажите, что вы – робот! Покажите мне штиль, когда вас спрашивают о дерьме, которое вы закопали под фундамент этого агентства! Садитесь!

В кабинете повисла такая тишина, что было слышно, как гудит кондиционер. Я ждала, что она вышвырнет меня, но Элеонора медленно, почти грациозно встала.

– Хорошо, – холодно произнесла она. – Смотри и учись. Пока ты не научишься отсекать эмоции от фактов, ты – труп.

Она села в кресло. Макс, не проронив ни слова, подошел и закрепил датчики на её запястьях. На мониторе появилась идеально ровная горизонталь. Шестьдесят два удара. Ни одного колебания, когда Макс коснулся её кожи. Она не реагировала на него вообще.

Я подошла к столу, чувствуя, как во мне закипает ледяная, трезвая злость.

– Начнем, Элеонора. Сколько вам лет?

– Мне казалось, у нас закрытые вопросы, – ответила она, не дернув и бровью.

Я закатила глаза. Её ещё попробуй разозли.

– Вам нравится власть над женщинами?

– Нет. Я восстанавливаю баланс, – голос был как лед. Монитор не шелохнулся.

– Вам нравится то, что вы делаете?

– Да.

– Вы когда-нибудь спали с мужчинами ради выгоды?

– Да.

– Вы спите с Максом?

– Нет.

– А когда-нибудь спали?

– Да.

Идеальная линия. Никаких микро-всплесков.

Я выдохнула. Этот вопрос мучал меня с тех самых пор, когда я услышала, как Макс называет её «Эля». Я догадывалась, что у них что-то было, хотя и не спрашивала у Макса напрямую. Кончики пальцев закололо, а губы сами растянулись в улыбке. Ревность подкралась внезапно и на секунду овладела мной.

– Вы боитесь стареть?

– Нет.

– Вы убивали людей лично?

– Да.

Она отвечала на самые грязные вопросы так, будто зачитывала финансовый отчет. Абсолютный робот. Линия осталась неподвижной, даже на вопросе об убийстве. Я смотрела на её безупречное лицо, на уродливый шрам на груди, которого, хоть и не было видно, но он был там, и вспомнила обрывки разговоров Макса о Ливии и о том, как она его спасла. Неудивительно, что у них был секс. Благодарность за спасение жизни, отчаяние… Или же у них был роман? Он любил её?

Ну зачем, зачем я спросила?

– Поговорим о прошлом, – я вернула мысли на место. – О вашем муже. Он ведь тоже считал вас своей собственностью?

Элеонора не моргнула. Линия – шестьдесят два.

– Он ведь не просто изменял вам, верно? Он ломал вас. Он дрессировал вас так же, как Руслан дрессирует Марину.

Пульс – шестьдцать два. Глаза Вайс превратились в две серые льдины.

– Вопрос, Алиса, – напомнила мне она.

– Что сделал ваш муж, что Максу пришлось вас от него защищать? – я понизила голос до шепота. – Это из-за него у вас шрам на груди?

Мир на секунду замер. На мониторе произошел резкий, одиночный скачок – чудовищный пик, похожий на электрический разряд, прежде чем линия снова рухнула в мертвенный покой. Это длилось долю секунды. Но зрачки Элеоноры расширились, поглощая радужку, делая её взгляд абсолютно черным, провальным.

Элеонора медленно сняла клипсу с указательного пальца. Её руки не дрожали, но я почувствовала, как по моему позвоночнику побежали мурашки.

– Урок окончен, – тихо сказала она.

– Но почему? – возмутилась я. – Вы точно также перешли черту со мной!

– Вон.

Я развернулась и почти выбежала из комнаты. Сердце колотилось где-то в гортани. Я зашла слишком далеко, я знала это. Но я увидела главное – она не робот. Она просто очень хорошо заперла своих демонов.

Макс задержался. Я обернулась и увидела сквозь узкую щель, как он подошел к Элеоноре со спины. Она сидела неподвижно, глядя в стену перед собой. Макс положил свои огромные ладони ей на плечи и начал медленно, уверенно разминать их. По спине прошёл холодок. Неужели она так талантливо врала, и она на самом деле…?

– Когда-нибудь ты должна будешь ей сказать, – негромко произнес он, не глядя на нее.

Элеонора не ответила, но её голова бессильно склонилась вперед под тяжестью его рук.

Я замерла.

Не может быть.

Нет, нет, только не так.

Я развернулась и побежала на улицу.

Глава 8

Я летела по шоссе, вцепившись в руль так, что костяшки побелели. В ушах до сих пор звенело.

«Когда-нибудь ты должна будешь ей сказать»

Сказать что? Что я – бледная замена неподражаемой Элеоноре? Что я развлечение на чуть-чуть, пока пытаюсь убиться на их заданиях? Что я просто затыкаю дыру в их старой истории?

Ярость была такой густой, что я буквально чувствовала её под кожей. Вчера он заставлял меня верить, что я – центр его мира, что мы продвинулись от обычного траханья к чему-то большему, а сегодня разминает плечи своей «Эле» и обсуждает меня, как будто я шкодливая сотрудница.

Чертов говна кусок.

Жизнь после Олега ничему меня не научила. Что тогда я запрыгнула в брак, вознеся бывшего мужа до небес и проведя во все нужные кабинеты, что сейчас. Только вот Макс ничего мне не обещал и ни в чём не признавался. Дура, дура.

Я резко свернула в промзону. Паранойя била в виски: Макс слишком хорошо меня знал, он наверняка уже сел на хвост. Хотя, я взяла его тачку, его это не задержит надолго, и они наверняка едут за мной вместе на машине Элеоноры. При мысли о ней всё внутри скрутило.

Она спасла мне жизнь. Да и мне с ней не бороться, слишком она роскошна и непобедима.

На глаза навернулись слезы.

Тихо, Алиса. Пошли они к чёрту. Кое-чему я всё же научилась.

У обочины, натужно гудя гидравликой, остановился огромный мусоровоз. Идеально.

Я выскочила из машины, на ходу расстегивая ремень. Тот самый, с «умной» пряжкой и вшитым жучком. Туда же присоединился телефон. Я размахнулась и забросила всё это добро прямо в кузов, в вонючую гору отходов.

– Ищи меня на свалке, Макс, – прошипела я, прыгая обратно за руль.

Мне нужно было заземлиться. Нужно было забыть этот ледяной взгляд Элеоноры и руки Макса на её плечах.

Что предлагает Москва, чтобы забыться?

Клуб назывался «Реактор» – полная противоположность пафосной и вылизанной «Бездне».

Грязно, громко, темно.

Не знаю, когда я последний раз была в таком месте. Внутрь впускали почти всех, и за первые две минуты я уже успела увидеть студенческий секс в нише, две голые груди и блюющего парня.

Миленько.

То, что нужно.

Совсем не похоже на мою жизнь.

Я заказала виски. Мне налили какую-то дешёвую жижу в мутный стакан, щедро присыпав льдом.

На вкус было ужасно – но помогало.

Я заказала второй. Лед обжигал зубы, алкоголь проваливался в желудок и помогал выдохнуть. На третьем бармен вопросительно посмотрел на меня, но я только отмахнулась. Тот понимающе улыбнулся и протянул мне бокал.

Становилось всё лучше и лучше, если честно.

Я пошла танцевать.

Я двигалась зло и пьяно, из раза в раз представляя на месте каждого случайного партнера Макса. Я хотела вытрясти его из-под кожи, стереть воспоминание о том, как его пальцы касались моей шеи в кабинете. Алкоголь начал приятно туманить мозг, превращая огни клуба в цветные кляксы.

– Знаете, в виски слишком много дубильных веществ, это портит чистоту восприятия, – раздался рядом чей-то голос, когда я вернулась к бару.

Рядом сидел парень лет двадцати пяти, растрепанный, в очках. Женским вниманием явно не обласкан, друзьях максимум периодическая таблица. Возможно, ради этой ремарки ему пришлось собрать всю волю в кулак.

– Химик? – я прищурилась, рассматривая его сквозь дымку опьянения.

– Аспирант. Денис, – он застенчиво улыбнулся.

– Дени-и-ис, – протянула я, подаваясь вперед. – А у тебя есть лаборатория? С настоящими пробирками, столами и вытяжкой?

– Да! – отозвался он, не думая.

Мне в голову пришла идея. Отличная идея, великолепная.

Убью сразу всех зайцев, минуя цензуру в лице Элеоноры.

Я повела плечом. Лямка платья игриво слетела, обнажая молочно-белую ключицу. Юный Денис сдавленно выдохнул и почти сломал свой бокал.

Это будет проще, чем я думала.

– Вообще-то, вход по пропускам... но я знаю, как обойти систему, – пролепетал он, глядя в мое декольте. – А зачем вам… тебе?

Я заливисто засмеялась, как будто он пошутил лучшую шутку в моей жизни, наклонилась к его уху, обдавая ароматом дорогих духов, и горячо зашептала.

– Поехали со мной. Я покажу тебе настоящий синтез. И, может быть, покажу тебе эксперимент на лабораторном столе, если будешь хорошим мальчиком.

Денис сглотнул так громко, что это было слышно сквозь бас колонок.

Через полчаса мы уже пробирались по темным коридорам химфака. Я влетела в узкий коридор и задела плечом какой-то стенд с расписанием. Раздался грохот, эхо которого, казалось, прогремело на весь университет.

– Бежим! – Денис потянул меня за собой, и мы понеслись по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Внизу, на первом этаже, показался силуэт дежурного. Я почувствовала, как во мне взыграл азарт: если нас поймают, всё пропадет. Я резко свернула в узкую дверь технического перехода, увлекая Дениса за собой в темноту. Мы забились в угол за какими-то старыми шкафами, тяжело дыша. Денис закрыл мне рот рукой, потому что я не могла перестать давиться смехом. По-моему, весело было только мне одной.

Сердце колотилось в горле, в коридоре прошаркали ноги сторожа, он что-то недовольно проворчал, и мы замерли, глядя в щель между шкафами. Когда его фонарь погас, Денис выдохнул: «Пронесло», а я поняла, что мой план точно стоит того, чтобы его воплотить.

Мы выбрались из укрытия. Я хихикала, цепляясь за плечо Дениса, потому что ноги слушались всё хуже.

– Тише, Алиса, нас снова услышит вахтер! Меня же уволят! – шептал он, пытаясь удержать меня в вертикальном положении.

– Плевать на вахтера! – я ввалилась в лабораторию, едва он открыл дверь, и сразу задела штатив. Пробирки с противным звоном посыпались на пол.

– Ой! Какая... хрупкая наука.

Я по-хозяйски запрыгнула на лабораторный стол, свесив ноги. Настроение было великолепным! Я уже не помнила, на что обижалась – у меня была новая цель. Люди всегда недооценивают меня, а зря!

Денис метался вокруг, пытаясь собрать осколки и одновременно не дать мне свалиться. Несмотря на то, что перед глазами всё слегка плыло, профессиональный азарт взял верх.

– Слушай мою команду, Дениска, – я икнула и ткнула пальцем в сторону шкафа с реактивами. – Доставай диметилсульфоксид!

– Диметилсульфоксид...? А как же... стол...? – он явно не ожидал, что мне действительно нуна его лаборатория. Наивный зайчик.

– Да-да, но женщине нужна прелюдия, поэтому сначала тащи вон ту склянку с солями тяжелых металлов. Быстро!

– Зачем? Это же... это опасно! Алиса, вы слишком пьяны! – он попытался забрать у меня пустую колбу, но я грозно прищурилась.

– Я пьяная, а не тупая. Я лучший химик в этом городе, а ещё реставратор крутой, – я перехватила его руку и сжала её чуть сильнее, чем нужно. – Смешивай.

– Так что мы будем... синтезировать? – он нервно поправил очки.

– Незаменимое средство, Дениска, – я схватила какую-то колбу и начала крутить её в руках. – У меня есть один знакомый... Руслан. Он думает, что он бог. А я хочу, чтобы он сдох. Понимаешь?

– Нет, – он позеленел и затряс головой.

– Я уже посадила одного мужа, мне не привыкать, – мне нравилось наблюдать, как в его проносятся сожаления о том, что он вообще ко мне подошёл. Но ничего не поделать.

Колба выскользнула из моих пьяных пальцев и с грохотом разбилась о кафель. Я звонко расхохоталась, глядя на побелевшее лицо парня.

– Вы... вы серьезно? Про мужа? И про убить? – Денис замер, прижимая к груди коробку с ватой.

– Абсолютно! – я попыталась встать, но покачнулась, и Денису пришлось поймать меня за талию. – Он заслуживает того, чтобы захлебнуться собственной желчью. Чего ты встал столбом? Будет весело!

Парень, дрожа от страха и моего напора, начал подчиняться. Под моим чутким руководством – прерываемым пьяным смехом и звоном падающего стекла – в колбе забурлила прозрачная, маслянистая жидкость. Без цвета, без запаха. Идеально для изысканной мести от реставратора.

– Вот так... – я аккуратно перелила полученную смесь в небольшой флакон из-под духов, который выудила из сумки. – А духи подружке подари, тысяча долларов за флакон.

– Всё, Алиса, уходим! Пожалуйста! – Денис почти умолял, натягивая на меня туфли, пока я болтала ногами на столе. – Если нас заметят, я пойду соучастником!

– Спокойно, лаборант, – я спрыгнула со стола, едва не завалившись на него, и похлопала его по щеке. – Ты был полезен. Я тебя не забуду.

Я вышла из лаборатории, крепко сжимая флакон в кулаке. Алкоголь больше не радовал, но тяжесть в сумке давала странное чувство контроля. Я – не богатая дура. И если Макс думает, что может играть со мной в свои игры, он скоро узнает, на что способна женщина, которой больше нечего терять.

Глава 9

Галантный Денис проводил меня до такси. А, если точнее, то затолкал моё бесконтрольное тело с дрыгающимися конечностями в машину к водителю, который тоже не был рад такому знакомству. Я помахала Денису рукой и пожелала ему хорошенькую ровесницу. Будет знать, как лезть к бывалым и разведённым.

В сумке, прижимаясь к самому дну, лежал флакон, который должен был обнулить всё: и Ливию, и Элеонору, и Макса с его огромными ладонями на чужих плечах.

– Есть выпить, уважаемый джентльмен? – я чувствовала себя всемогущей в своём пьяном флирте.

Симпатичный водитель поймал мой взгляд в зеркале заднего вида.

– А не многовато? – спросил он.

– О, для того, что мне предстоит, нужно ещё немного!

– Мы едем к бывшему, я угадал? – усмехнулся.

– К будущему бывшему, но не моему, – засмеялась я и решила не уточнять детали.

Он остановил машину у магазина.

– Жду вас, и даже обещаю найти бокал в багажнике, – он обернулся и улыбнулся мне.

Хорош, чертяка.

Я вылезла из машины с грацией, ломающей неокрепшую психику, и поплыла в ларёк.

Как только я вошла, на меня уставились две пары глаз: продавщицы и местного забулдыги.

– Что, неужели все так плохо? – я пыталась представить, во что превратились мои волосы после того, как я трясла ими в клубе, а потом подметала полы в лаборатории.

– Мадам, вы очаровательны, – мужичонка явно был та той же волне, что и я.

Спустя минуту я уже выходила с последней и единственной пыльной бутылкой виски. «Джим Бим» – гласила упаковка. Редкостное говно. В школе мои богатые друзья спаивали им приезжих девчонок. Для нас в баре всегда была альтернатива. Чудовищное время.

Я села в такси и отказалась от любезно предоставленного водителем бокала. Только спросила:

– Откроете?

А потом начала пить из горла. Настроение резко ухудшилось. Я назвала адрес Олега, но такси ехало слишком медленно, или мне так казалось сквозь пелену виски и злости. Я прислонилась лбом к холодному стеклу, наблюдая, как огни города сливаются в длинные размытые линии.

В висках стучало: «Когда-нибудь ты должна будешь ей сказать».

Ну что ж, Макс, сегодня я сама всё скажу.

Всем.

Водитель присвистнул, подъезжая к особняку Руслана.

– Это здесь обитают бывшие? – удивленно спросил он.

Хотелось послать его в жопу, но я прикусила язык. Ненавижу, когда переходят границу. Протянула ему купюру и вышла у ворот дома, пошатываясь от резкого притока свежего воздуха. Охрана пропустила меня без вопросов – вдова Олега была здесь частым гостем, и мой растрепанный вид они, скорее всего, приняли за очередную стадию затянувшегося траура.

Я вошла в дом без стука.

– Марина! – мой голос прозвучал громче, чем я планировала, эхом отразившись от высокого потолка.

Марина выбежала из гостиной, на ходу запахивая шелковый халат. Увидев меня, она побледнела так, что стали видны синяки под глазами, которые она так тщательно замазывала утром.

– Алиса? Господи, от тебя пахнет… У тебя бутылка? Ты зачем здесь? – она подбежала ко мне, хватая за плечи и пытаясь уволочь в сторону кухни. – Пойдем, пойдем быстрее. Если Руслан увидит тебя такой…

– Твой Руслан – труп, Марина, – я попыталась выудить из сумки флакон, но она перехватила мои руки. – Я всё решила. Хватит планов Элеоноры. Я принесла быстрое лекарство от твоего ада.

Я всё-таки выудила флакон дрожащими руками. Яркий свет холла заиграл на гранях стекла. Свободная рука была занята бутылкой виски, поэтому я вытащила пробку зубами.

– Где его кружка? Стакан? – я хихикнула, чувствуя, как хмель бьет в голову новой волной. – Просто пара капель на ободок, Марина. Он прикоснется губами – и всё. Твои дети никогда не узнают, какой мразью был их отец. И ты будешь свободна. Мы обе будем свободны.

– Алиса, остановись! Ты сошла с ума! – Марина попыталась выхватить у меня флакон, но я оттолкнула её с неожиданной силой.

– Ты жертва, Марин! – зло выпалила я. – Пока ты тут страдаешь, они за спиной у тебя плетут свои козни в этом дебильном агентстве. «Месть» – что за тупое название…

– Замолчи! – они в ужасе оглянулась на лестницу. – Иди сюда, спрячься, он не заметит, или скажу, что тебе стало плохо, я вызову тебе машину…

Она почти дотащила меня до двери в подсобное помещение, её пальцы судорожно впились в мой локоть. Она действовала быстро, с отчаянием загнанного зверя, и у неё почти получилось. По крайней мере, она заставила меня закупорить флакон. Еще шаг – и я бы скрылась за дверью.

– Марина, дорогая, у нас гости? – голос Руслана разрезал воздух.

Он стоял на лестнице, заинтересованно наблюдая за нами. Марина замерла, её рука безвольно соскользнула с моего плеча. Я выпрямилась, стараясь поймать фокус и не выпустить флакон из кулака за спиной.

– Алиса Викторовна, – Руслан улыбнулся, но глаза его оставались мертвыми. – Какая приятная неожиданность. Марина, что же ты держишь гостью в дверях? Мы как раз собирались пить чай.

Он спустился вниз, улыбаясь, как актер из рекламы майонеза. Его взгляд сканировал моё лицо, задерживаясь на расфокусированных зрачках.

– Пройдём в малую гостиную, – он указал рукой на открытую дверь.

Я откинула волосы и зашагала, стараясь идти прямо и по возможности не приближать пол. Мы сели за низкий столик. Марина суетилась вокруг нас с бледным, застывшим лицом. Её руки дрожали, когда она расставляла фарфоровые чашки и наливала заварку. Звяканье ложечки о край чашки в этой тишине казалось оглушительным.

– Как ты поживаешь, Алиса? – вежливо поинтересовался Руслан, талантливо играя нормального человека. – Скучаешь по Олегу?

Олегу. Вот говнарь.

– Больше по его любовнице, – дерзко ответила я. – Без неё никто не угрожает, не пытается выселить или убить… Скукота.

– Олег звонил мне из СИЗО, – Руслан пригубил чай, не сводя с меня глаз. – Бедняга совсем раскис. Говорит, что это ты его туда упекла. Говорит, что ты – змея, которую он пригрел на груди.

– А ты не читал материалы дела? Никогда не поверю, – ответила я и глотнула виски из горла.

Руслан поморщился.

Я протянула ему бутылку, ликуя от короткого выражения омерзения на его лице. Гребаный эстет. Боится отпить со мной из бутылки, но не гнушается бить жену.

– Бедняга Олег травил меня несколько месяцев подряд. Ты ведь это знаешь, – я знала, что он будет юлить. Такие, как он, никогда не принимают вину.

– Там всё не так однозначно, – Руслан явно испытывал удовольствие, наблюдая за тем, как я усилием гашу ярость, выступившую на лице.

Кстати, про ярость – где там мой флакон?

Надо немного сменить курс. Я заставила себя улыбнуться – тупо, невинно, как умеет только очень пьяная и очень богатая вдова.

– Олег… – я пустила слезу, стараясь, чтобы голос дрожал от «горя». – У него совсем поехала крыша в этой камере. Руслан, ты же знаешь, как я его любила. Как я могла? Я беззащитная… Я бы никогда не сделала ему плохого…

Руслан медленно поставил чашку на стол. В этом движении было столько скрытой угрозы, что у меня перехватило дыхание.

– Беззащитная, – повторил он, смакуя слово. – Иногда за тихим фасадом скрывается дьявол. Ты согласна со мной?

Он намеренно сделал паузу, глядя, как Марина в очередной раз поправляет салфетку, едва не сбивая сахарницу. Подтекст его слов бил в виски сильнее алкоголя. Он что-то знал или просто играл со мной, как кот с полудохлой мышью.

– Я просто хочу покоя, Руслан, – выдохнула я, чувствуя, как флакон в кулаке становится неподъемным.

– Покой – это то, что мы все заслужили, – он снова улыбнулся. – Но иногда, чтобы его получить, нужно избавиться от лишних свидетелей. Или от лишних иллюзий.

Он отсалютовал мне чашкой, а затем встал и подошел к Марине. Та заметно напряглась.

Вот сука.

Как же мне намазать его чашку?

Может, что-то сломать? Или устроить историку?

В этот момент в холле раздался громкий стук. Марина вздрогнула, едва не выронив чайничек. На пороге ждала женщина в строгом сером костюме.

– Простите за вторжение, – она кивнула Руслану с безупречной вежливостью. – Я из патронажной службы Алисы Викторовны. Ей пора принимать лекарства, её состояние после суда нестабильно, возможны вспышки… неадекватного поведения. Её айфон отслеживается здесь.

Айфон, как же. Мой айфон в Румянцево на свалке уже смешался с гнилыми помидорами.

Нашли, получается. А я ничего не успела.

Руслан медленно перевел взгляд с меня на вошедшую.

– Что ж, не могу сказать, что удивлён, – он отступил, давая мне пройти. – Марина, проводи подругу. Надеюсь, ваше общение сократится, учитывая новости.

Женщина подхватила меня под руку железной хваткой. Как только мы вышли за ворота, она практически затолкала меня в поджидавшую машину.

Я села на заднее сиденье. В темноте прослеживался силуэт.

Макс.

Глава 10

Я сидела на заднем сиденье, вжавшись в холодную кожу обивки. Внедорожник несся по ночной Москве, и каждый стык на асфальте отдавался в моем затылке тупой, пульсирующей болью. Впереди за рулем сидела та самая «сиделка» из Агентства – её профиль в свете встречных фар казался высеченным из серого гранита. Она вела машину уверенно, жестко, не проронив ни слова с самого момента нашего бегства от Руслана.

В темноте салона, прямо рядом со мной угадывался широкий силуэт. Макс. Он не оборачивался, но я чувствовала его ярость каждой клеткой кожи – она заполняла пространство, вытесняя кислород. Хмель внутри меня начал оседать, оставляя после себя мерзкий, тягучий осадок и ледяную злость. В сумке на моих коленях по-прежнему лежал флакон. Мой маленький секрет, который почти удалось провернуть.

Они думали, что я беспомощная девчонка, которая обязана им жизнью. Но они ошибались. Я смотрела на затылок Макса и видела не своего защитника, а чужого человека, у которого была своя, закрытая от меня жизнь с Элеонорой.

Машина резко затормозила у края тротуара в каком-то глухом проулке.

– Спасибо, – коротко бросил Макс, и я не сразу поняла, что это адресовано женщине за рулем. Она вышла молча, дверь захлопнулась с тяжелым хлопком.

– Вперёд, – приказал он.

Это мне, сразу понятно.

Макс пересел на водительское место, и я перелезла вперед. Мне нужно было видеть его лицо. Нужно было чувствовать эту битву до конца.

Как только мы остались вдвоем, тишина стала невыносимой. Макс рванул с места так, что шины взвизгнули по гравию.

– Ты совсем ебанулась, Алиса? – его голос был тихим, вибрирующим от напряжения. – Ты понимаешь, что если бы наша сиделка не зашла вовремя, Руслан бы вскрыл тебя прямо там, за этим чёртовым столом?

– О, конечно, – я горько усмехнулась, глядя в окно на пролетающие огни. – Спаситель пришел. Как всегда. Только вот ты опоздал, Макс. Я сама со всем справлялась.

– Справлялась? – он ударил по рулю ладонью. – Пьяная, намешала какую-то бурду с сопляком, неся бред про Олега? Это ты называешь справлялась? Ты подставила Марину! Ты подставила агентство, меня, семь лет моей жизни, которые я потратил на то, чтобы добраться до этого ублюдка!

– Твои семь лет! – я сорвалась на крик, и мой голос ударился о лобовое стекло. – Всё в этом агентстве вертится вокруг твоих обид и шрамов Элеоноры! А я? Кто я в этой схеме? Инструмент? Наживка?

– Ты не наживка.

– Нет, Макс. Я – женщина, которая видела, как ты разминал ей плечи! – я выплюнула эти слова ему в лицо. – Я видела вас в кабинете. После того, как ты трахал меня в своем доме, ты пошел к ней. Ты касался её так, будто я – просто шум, фон, досадная помеха между вами двумя! Ты до сих пор её хочешь? Скажи мне! Ты спишь со мной, чтобы не так сильно болело по ней?

Макс заскрежетал зубами. Стрелка спидометра перевалила за сто сорок.

– Не лезь туда, чего не понимаешь, я просил тебя. Это не твое дело.

– Мое! Потому что я не хочу быть твоей подстилкой, пока ты мечтаешь о своей Эле! – я дернула ручку двери. Урод, козёл, скотина! «Не лезь»!

Ветер ворвался в салон с оглушительным ревом. Машина вильнула. Макс выругался, одной рукой вцепившись в руль, а другой намертво хватая меня за плечо, прижимая к сиденью.

– Закрой дверь, дура! Убьешься!

– Пусти! – я извивалась в его хватке, пытаясь вырваться. – Ненавижу тебя! Ненавижу её!

Я не соображала, что делаю. Ярость ослепила меня. Я перехватила его руку и со всей силы впилась зубами в его предплечье. Я чувствовала под губами его напряженные мышцы, чувствовала соленый вкус кожи. Макс зарычал от боли, но руку не убрал.

Он ударил по тормозам.

Внедорожник занесло, нас тряхнуло, гравий забарабанил по днищу, и машина замерла на обочине пустой ночной трассы. Я рванула дверь и вывалилась наружу, путаясь в собственных ногах. Холодный воздух ударил в лицо, но он не принес облегчения.

Я стояла в свете фар, тяжело дыша. Макс вышел следом. Он шел на меня – огромный, темный, страшный.

– Ну давай, – прохрипел он. – Бей. Ори. Что еще ты хочешь сделать, Алиса?

Я начала бить его кулаками в грудь. Раз за разом, бессмысленно и отчаянно. Я выплескивала всё: страх за Марину, ревность, которая выжигала мне нутро, осознание того, что я больше никогда не буду прежней.

– Ненавижу! Ненавижу! – глаза наполнились горячими злыми слезами. Я кричала, и мой голос эхом разносился вокруг. Мне хотелось сделать ему больнее. Я нашла место укуса и вцепилась в него ногтями.

– Ты совсем страх потеряла?! – Макс заорал от боли. – Алиса, время угомониться, пока ты не натворила ещё проблем!

– Ты подставил меня в кабинете! – я вскочила, пошатываясь, но не отступая. – «Когда-нибудь ты должна будешь ей сказать»? Что ты ей скажешь, Макс? Что ты трахаешь меня, чтобы не так сильно скучать по Элеоноре? Что я для тебя – просто удобная замена?

– Закрой рот, Алиса! – он шагнул ко мне, его глаза были абсолютно черными.

– Не закрою! Я не хочу подчиняться ни тебе, ни ей, никому! Горите в аду, и больше никогда не появляйтесь в моей жизни!

Я замахнулась, чтобы влепить ему пощечину, но он перехватил мою руку в воздухе. Его дыхание – тяжелое, прерывистое – обжигало мою кожу.

– Я ненавижу тебя за то, что ты заставил меня поверить! – закричала я, срывая голос. – За то, что на секунду я…

Воздуха внезапно стало мало. Горло сдавило спазмом. В голове что-то лопнуло, и перед глазами поплыли жирные черные пятна. Звук голоса Макса, который внезапно стал испуганным, начал отдаляться, превращаясь в неразборчивый гул.

Земля качнулась под ногами. Мир завалился набок, огни фар превратились в ослепительные полосы. Последнее, что я почувствовала – его руки, железные и надежные, которые подхватили меня за секунду до того, как я коснулась асфальта.

А потом свет выключили.