Czytaj książkę: «Открытка с Птичьего острова»

Christie Barlow

A POSTCARD FROM PUFFIN ISLAND

Данное издание опубликовано при содействии Lorella Belli Literary Agency Ltd и Литературного агентства Синопсис.

© Christie Barlow, 2024

© Школа перевода Баканова, 2026

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

* * *

Посвящается Вуди.

Ты мой лучший друг, ни больше ни меньше.

Люблю тебя!

Глава первая

– Да-а уж, вот это был болт так болт! Таких я еще не видала!

Услышав хруст гравия за спиной, Верити Каллауэй почувствовала, что краснеет. Какой черт ее дернул произнести эту чушь вслух? Обернувшись, она оказалась лицом к лицу с Кевом, местным почтальоном.

– Ох, слушай, я не то имела в виду, это неправда… То есть правда, но не из разряда личной жизни, которой у меня все равно нет. Собственно, поэтому я и уезжаю.

Она обалдела, когда Кевин пропел: “Hit me, baby, one more time!” – и попытался воспроизвести рискованное танцевальное движение (со стороны казалось, что его скрутила судорога).

Верити совсем было растерялась, но тут, к ее облегчению, Кев достал телефон, вынул из уха крошечный наушник и расплылся в улыбке.

– Ты что-то сказала? У меня тут Бритни разрывается.

Она просияла в ответ.

– Если бы меня спросили, кто твой кумир, я бы ни минуты не сомневалась в ответе!

Он выключил музыку, сунул телефон в карман и повторил свой вопрос.

– Да так, разговаривала сама с собой. – Она была рада, что избежала дурацкой ситуации… хотя бы раз.

– А чем ты вообще занимаешься? – спросил он, взглянув на набор инструментов.

Верити ткнула пальцем в сторону почтового ящика на стене перед дверью коттеджа.

– Новые жильцы попросили его убрать. «Убрать это уродство», если повторять дословно. Наверное, они правы: он такой ржавый, и никто им не пользуется, сколько себя помню.

– Зато там может быть спрятано сокровище. Например, стародавнее письмо о том, что твоя бабушка выиграла в лотерею.

– Вот это была бы сказка! – мечтательно вздохнула Верити.

– Ты ведь еще вернешься? – Кев бросил взгляд через дорогу на дом номер пятьдесят.

– Да уж, надолго меня явно не отпустят, – отшутилась Верити, мечтая, чтобы Ричард, ее бывший, жил на другой стороне Земли, а не улицы. Мало того, что полгода назад она уличила его в измене, так он решил ее добить: переехал в дом прямо напротив нее вместе со своей пассией еще университетских времен. Если бы он просто в последний раз пустился во все тяжкие перед свадьбой, может, со временем она бы его и простила, но нет: оказывается, он спал с этой стервой годами – с тех пор, как они нашли друг друга в соцсетях.

К тому времени Верити встречалась с Ричардом уже десять лет и внезапно оказалась перед выбором: поверить клятвам, что он бросит любовницу – и больше никаких измен, или просто уйти. Она выбрала второе и до сих пор не могла решить для себя: а любила ли она Ричарда вообще? Год назад она с радостью вышла бы за этого мужчину замуж, однако теперь испытывала к нему лишь презрение. Глубоко униженная предательством, Верити ненавидела бывшего всей душой.

– Я-то думала, она и в одном городе со мной жить не захочет, не то, что на одной улице… Но все позади! Я отправляюсь на поиски приключений и не увижу их целых полгода! Гляди, Кев: завтра я тихонечко улизну с утра пораньше – а ты ничего не знаешь, пока не въедут новые жильцы. Они объявятся где-то через пару недель.

– Нем как рыба! Но я буду скучать. – Он передал ей пару писем.

– Ладно, врубай свою Бритни, пока я тут не расклеилась! Не умею прощаться.

– Хорошей поездки! И к слову: Ричард всегда был тебе не пара, – подмигнул Кев.

– С этим не поспоришь.

Не склонная к авантюрам, сейчас Верити с нетерпением ждала поездки на пароме до Амстердама и встречи с лучшей подругой. Она пять лет трудилась в местной ветеринарной клинике и обожала свою работу, однако после нескольких месяцев выслушиваний планов Авы на предстоящее путешествие вдруг задумалась: а что, собственно, мешает ей составить подруге компанию?

Погуглив международную ветеринарную службу, Верити пришла к выводу, что вакансии фельдшера встречаются по всему миру и с ее рекомендациями она, если что, легко найдет подработку прямо в пути. Хотя аренда за дом покроет дорожные расходы, лишние деньги, безусловно, не помешают.

Впрочем, об этом она подумает уже по ходу дела. А пока Верити наслаждалась мыслью, что этот городок скоро останется далеко позади. Завтра из Ньюкасла-апон-Тайн отплывает паром в Амстердам, и она вместе с ним.

Последние дни подготовки к побегу стали полным безумием. За неделю она справилась с кучей дел: к приезду жильцов требовалось починить кран в ванной, закрепить щеколду на окне верхнего этажа, навести в доме полный порядок. Наконец, почти вся одежда и личные вещи отправились на склад, рюкзак был собран и ждал в гостиной.

Но своим главным секретным проектом этих месяцев она считала фургон. Ценой пота, крови и моря слез Верити сумела превратить видавшую виды колымагу в уютное пространство с лоскутными одеялками и розовыми плюшевыми подушечками – точь-в-точь как в TikTok. Она назвала машину «Гетти» – в честь своей бабушки Генриетты, которая умерла двенадцать лет назад. Бабуля сыграла в ее жизни огромную роль, и память о ней Верити нежно лелеяла. Поэтому с нетерпением ждала возможности пополнить копилку воспоминаний – теперь уже с «Гетти»-фургончиком.

Скорей бы на паром! Косметика и одежда разложены в салоне по шкафчикам, там же самое необходимое: походная плитка, чайник и обильные запасы чая. На полках консервированные бобы, суп и арсеналы туалетной бумаги. Незачем тратиться на отели: все необходимое будет у нее под рукой, в доме на колесах.

Верити снова занялась бордовым почтовым ящиком. Сбрызнула ржавые болты смазкой – и вот их уже можно провернуть. Вынула крепления, сняла ящик со стены. С виду он казался тяжелее, чем на самом деле. Она занесла его в дом и положила на кухонный стол. Облокотившись на раковину, огляделась. Кухня еще никогда не сверкала такой чистотой: ни единого пятнышка, готова к приезду арендаторов, подписавших договор на полгода.

Гетти оставила дом своей дочери Элисон, а семь лет назад Верити выкупила его у матери. Элисон окончательно решила перебраться в теплые края – насмотревшись сериала «Побег к солнцу», она годами была зациклена на этой мысли. Мать не вылезала с курортов на юге Франции, пока, наконец, не встретила Пьера, страстного любителя искусства, и не осталась с ним – безоглядно и безвозвратно.

Зазвенел телефон; Верити улыбнулась, когда на экране высветилось имя Авы.

– Ну что, готова к глэмпингу без капли гламура?

Они с Авой были лучшими подругами с одиннадцати лет, когда попали в одну школу. Девочки сразу нашли общий язык, хотя различались как небо и земля, и за эти годы ничего не изменилось. Ава была свободолюбива, скакала с работы на работу и не привязывалась ни к кому, кроме золотой рыбки, прожившей у нее чуть ли не пятнадцать лет. Все делала по-своему и ни о чем не беспокоилась, а Верити всегда ценила стабильность, постоянную работу и домашний уют.

– Всегда готова! – прощебетала в ответ Верити, припоминая, что слышала эту фразу в каком-то фильме.

Ава рассмеялась.

– Поверить не могу, что тихоня Верити все бросила и подписалась на полугодовую авантюру!

– Эй, я не тихоня – скажи еще, зануда! – запротестовала она, хотя знала, что в чем-то Ава права: обычно она не склонна к безрассудным поступкам.

– Ты не пожалеешь! Это будет лучшее время в нашей жизни, обещаю!

Верити подумала о событиях полугодовой давности в доме, в котором планировала жить вместе с Ричардом. Сейчас она не могла понять, почему так долго терпела этого человека. Может, всему виной чужие ожидания? Мать с раннего возраста вдалбливала ей в голову традиционные ценности. Закончить школу, найти работу и мужчину – неважно, в каком порядке, – обручиться, выйти замуж, родить детей. Худшим, с маминой точки зрения, вариантом было «остаться в девках» – ведь тогда окружающие начнут задаваться вопросом, что с ней не так. Верити понятия не имела, кто эти «окружающие» и почему их мнение должно ее волновать.

Она все не могла забыть мамины слова в ответ на сообщение об отмене свадьбы – они и сейчас звучали у нее в ушах, громко и четко: «Любовница?! Скорее всего, ты сама виновата! Иди и помирись с ним. Где ты еще найдешь такого хорошего мужчину?!»

Теперь Верити была только рада, что не послушалась мать. Потому что, если судить по Ричарду, то хватит с нее «хороших мужчин».

«Счастье не в замужестве, а в голове», – сказала она тогда матери на прощание. По мере взросления Верити их отношения все больше накалялись. Элисон никогда не уделяла дочери достаточно внимания и наотрез отказывалась рассказывать об отце. Как же хорошо, что она уехала во Францию!

После злополучного разговора об отмене свадьбы Верити приняла трудное решение. Общение с матерью выводило ее из состояния душевного равновесия. Пора было поставить отношения на паузу. Верити никогда не могла добиться от матери ни поддержки, ни искреннего сочувствия – словно дочь вызывала у Элисон лишь чувство глубокого разочарования. Довольно. С тех пор они ни разу не созванивались.

– У «Гетти» полный бак, вещи и еда упакованы… Скорей бы завтра!

– Я приеду другим паромом, но встречу тебя в амстердамском порту, как договорились. И тогда – весь мир у наших ног!.. Чем планируешь заняться в оставшееся время?

– Долгий горячий душ – когда еще нам выпадет такая роскошь! Хотя я утащила с работы мобильную мойку для животных. Вроде большущей канистры – заливаешь воду и качаешь ее через шланг с душевой лейкой.

– В крайнем случае можно будет занырнуть в канал, – рассмеялась Ава. – Уж чего-чего, а воды в Амстердаме полно.

– Бр-р, только через мой труп!.. Кстати, трупов в амстердамских каналах и так хватает. Вместе с велосипедами.

– Ага, плюс двенадцать тысяч велосипедов каждый год, – подтвердила Ава, как всегда блеснув эрудицией. – Главное, добраться там до хорошей кафешки, а дальше все будет как в тумане, – рассмеялась она.

– В наркотическом? Начинаю подозревать, что променяла свою респектабельную жизнь на вечно немытое тело и травку.

– Последнее приключение на пороге тридцатилетия – и тогда можно считать, что мы повзрослели.

– Мое наступит всего через месяц.

– Значит, надо оторваться по полной! Это будет незабываемо! До завтра!

Повесив трубку, Верити взглянула на свое отражение в зеркале над камином в гостиной. Она выглядела усталой и опустошенной. Перемены были нужны как воздух, надо насладиться каждой секундой путешествия. Раньше Верити считала, что проведет в этом доме всю жизнь, но теперь допускала и другие возможности. Как же здорово, что у нее появился шанс отлично отдохнуть с подругой и поразмыслить над тем, чего же она на самом деле хочет!

Полки холодильника опустели, не считая упаковки готовой еды, маленькой бутылочки просекко да пинты молока на утро. Проткнув пленку в нескольких местах, Верити поставила контейнер с готовой едой в микроволновку. Через пять минут раздался сигнал, и она разочарованно уставилась на неаппетитное блюдо. Впрочем, под просекко пойдет.

После еды осталось лишь выставить на утро мусорный бак и принять душ. Завтра ее ждет ранний подъем и долгий день. От Стаффордшира до Ньюкасла ехать больше трех часов, но в телефон загружена куча аудиокниг и подобран плейлист из любимых песен. Верити надеялась, что тщательная подготовка и приподнятое настроение помогут ей вынести пятнадцатичасовое плавание.

Смахнув последние крошки с кухонного стола, Верити подготовила на утро термос. Через заднюю дверь выволокла мусорный бак и, обойдя дом, поставила его на тротуар. Никаких сомнений: разнося утреннюю почту, Кев не сочтет за труд закатить пустой бак обратно во двор. Услышав напротив аналогичный скрежет, Верити машинально подняла глаза и встретилась взглядом с Ричардом. Она тут же отвернулась. Еще несколько часов – и он останется позади, далеким воспоминанием.

На полу кухни лежал набор инструментов. Верити собралась отнести его в «Гетти», но тут ее взгляд упал на ржавую рухлядь, все еще занимавшую стол. Что там сказал Кев?.. Вряд ли, конечно, внутри что-то есть, тем не менее интересно. На дверце спереди висел изъеденный ржавчиной замок, ключа не было, так что пришлось сперва немного отогнуть дверцу отверткой, а потом взяться за гвоздодер. Дверца распахнулась от первого резкого рывка – не ожидавшая легкой победы Верити чуть не потеряла равновесие.

А внутри и правда была почта! Рекламные листовки местных умельцев – от разнорабочих до маляров, неоплаченный недельный счет за молоко, выставленный в шиллингах и пенсах, а под всем этим спамом – открытка.

Верити рассматривала живописную картинку: две птички на выступающей в море скале.

– Тупики! – с улыбкой произнесла она, погружаясь в воспоминания. Белоголовые толстячки с короткими крыльями и хвостами, ярко-оранжевыми перепончатыми лапами, большими треугольными, как у попугаев, красно-желтыми клювами сопровождали ее все детство – в бабулиных историях на ночь. Гетти, прирожденная рассказчица, брала внучку в бесконечные захватывающие приключения на Птичий остров¹. Верити отлично помнила, как бабуля описывала это живописное местечко с разноцветными коттеджами и песчаными бухтами.

Верити тихонько ахнула, проведя пальцами по золоченой надписи, буквы выцвели, но читались вполне отчетливо: «Птичий остров». Сердце пустилось вскачь, бабулин голос практически зазвучал в ушах: «Птичий остров, где всегда много солнца, песка, морского воздуха и тупики устраивают свои базары». Девочка заливалась смехом, когда бабуля упоминала про «базары тупиков». Она считала их выдумкой, пока не решила стать ветеринарным фельдшером и не наткнулась на это понятие в учебнике. Верити тогда очень удивилась, и вот теперь – новое открытие! Перевернув открытку, она посмотрела на дату почтового штемпеля: 1972 год.

– Да быть не может, чтобы ты провалялась в этом ящике пятьдесят с лишним лет! – сказала она открытке, а потом прочла надпись на обороте:

«Дорогая моя Генриетта!

Видимо, наш секрет оказался для тебя невыносим, и все же я не могу представить свою жизнь без тебя.

Целую.

Навеки твой,

У.»

Верити в замешательстве покрутила открытку в руках, потом снова посмотрела на надпись. Она изо всех сил пыталась припомнить, были ли среди бабулиных знакомых какие-нибудь «У.». И тут ее осенило: она уже видела фотографию с открытки! Она выскочила в коридор и отворила дверь в уютную комнатку. Хотя здесь все сильно изменилась за последние годы, Верити до сих пор помнила, как бабуля сидела на своем излюбленном месте у окна – вязала или просто наблюдала за прохожими. Обстановку сменила сначала мама, вступив в наследство, а потом и сама Верити, когда выкупила дом, но любимая бабулина картина по-прежнему висела на стене. Ричарду она никогда не нравилась – старье и дешевка, – однако Верити отказалась ее снимать. Картина напоминала ей о детстве.

Теперь, присмотревшись к фотографии в рамке на стене, она увидела: это точная копия открытки.

А кто такой «У.»? Порывшись в ящике комода, стоявшего под картиной, Верити нашла то, за чем полезла: бабушкину телефонную книжку. Она уселась прямо на пол и начала быстро перелистывать страницы в поисках имен, начинавшихся на букву У. Дойдя до конца, Верити с легким разочарованием положила книжку в ящик. Потом снова взглянула на фотографию в рамке на стене.

Кто был этот «У.» и что за секрет было так тяжело хранить? Друг, любовник? Она сняла картину и положила ее на ковер. Аккуратно отогнув скобы, вынула из рамки и с удивлением обнаружила надпись на обороте фотографии – тем же почерком, что и на открытке:

«Лето 1972 г.

Целую, У.»

Исходя из простых подсчетов, бабуле было тогда двадцать два года. Что важнее, в 1973 у нее родилась дочь, Элисон. Верити сразу подумала про своего дедушку Альфа. Ей всегда казалось, что они с бабушкой поженились до рождения ее матери. Обоих уже не было в живых: дедуля умер двадцать лет назад от рака легких (что неудивительно: он никогда не выпускал изо рта сигарету), а восемью годами позже бабуля неожиданно ушла во сне. В воспоминаниях Верити они остались любящими друг друга и практически неразлучными.

Но как в это уравнение вписывался некий «У.»?

– Не заморачивайся! – сказала она себе вслух, стараясь остановить поток мыслей. «У.» мог оказаться кем угодно, но Верити была заинтригована словом «секрет» – а еще тем, что и открытка, и висящая на стене старая картина относились к лету 1972 года. Сфотографировав надпись на обороте, Верити вставила картину в рамку и повесила на место.

– Птичий остров, – пробормотала она, забирая открытку в гостиную. Достав из рюкзака айпад, Верити открыла окошко поисковика.

Да быть того не может! Если верить гуглу, такое место и впрямь существует!

«Птичий остров, расположенный недалеко от городка Си-Энд, придает уникальный и впечатляющий вид побережью северного Нортумберленда. Периметр острова не превышает 9 миль».

Все еще не до конца веря своим глазам, она кликнула на изображения, и ее накрыло знакомое, уютное тепло, которое всегда вызывали в памяти детские истории в исполнении любимой бабушки. Ряды частных лавочек окаймляли очаровательную в своей старине главную улицу, а по живописной гавани вокруг маяка рассыпались семейные ресторанчики и ателье. Маленькую Верити всегда пленяли легендарные радужные коттеджи, которые описывала бабуля, и она заявляла, что, когда вырастет, непременно поселится в «Уютном уголке» на Лайтхауз-лейн, в двух шагах от Голубой бухты. И до чего обрадовалась Верити теперь, обнаружив, что и островок, и мягкие полосы карамельного песка, и птичьи базары оказались реальностью, а не плодом бабулиного воображения!

– Поверить не могу, что ты настоящий! – прошептала она, пытаясь переварить информацию.

«Птичий остров является приливным, он соединен с крошечным городком Си-Энд длинной насыпной дамбой. Дважды в день прилив из Северного моря затапливает дамбу под воздействием движения луны. Пересекать дамбу в соответствии с расписанием приливов безопасно, но путешественникам все же следует проявлять осторожность».

И снова – в точности как рассказывала бабуля.

Еще раз взглянув на открытку, Верити вдруг поняла, что бабушкины истории на ночь с огромной вероятностью могли оказаться правдой. Она попыталась вспомнить, упоминала ли бабуля кого-нибудь с именем, начинающимся на У, но в голову так ничего и не пришло.

Глава вторая

Верити проснулась на рассвете от звука будильника. Немного повалялась, собираясь с мыслями, затем поняла, что разлеживаться некогда. Сегодня начинаются приключения! В Амстердаме ее ждали цветы, музеи, еда и кофейни – главное, доехать. Как всегда организованная, она приготовила одежду еще с вечера: простые джинсовые шорты, белая футболка и верные разношенные кроссовки. В рюкзаке уже лежали дождевик и свитер – кто знает, насколько холодно будет на пароме.

Через пару секунд она вскочила с кровати и побежала в ванную. Радуясь ниспадающим на тело теплым струям воды, она задержалась под душем дольше необходимого – завтра утром, видимо, уже придется использовать мобильную мойку.

Четверть часа спустя Верити высушила волосы феном, собрала их в небрежный пучок и нанесла легкий макияж. Едва она успела обуться, как по стеклу забарабанил дождь. Прошлой ночью набежали темные тучи и городок затопил ливень. Верити проверила прогноз в телефоне и обнаружила, что в Ньюкасле-апон-Тайн бушует гроза. Оставалось надеяться, что к ее приезду уже распогодится. В последний раз отдернув шторы, она на мгновение замерла и глубоко вздохнула, любуясь видом, о котором можно забыть как минимум на полгода. Последние несколько месяцев ее жизни прошли в полном хаосе, но стоило принять решение отправиться в путешествие, как у нее словно камень с души свалился. Какое облегчение, что этот день все-таки настал! Ей не терпелось встретиться с Авой.

Верити наполнила термос чаем и в последний раз обошла дом, выдернула из сети холодильник и обесточила все розетки. Выложила для арендаторов инструкции к электроприборам и подхватила рюкзак. На пороге она притормозила, вспомнив, что открытка с Птичьего острова осталась лежать на прикроватной тумбочке. Быстро сбегав наверх, Верити сунула ее в рюкзак. Ей не терпелось рассказать Аве историю старого почтового ящика и выслушать версии подруги о послании на обороте.

Заперев входную дверь, Верити быстро огляделась: вокруг ни души, так что можно втихаря улизнуть, как и планировалось с самого начала. Ключи – в сейф-бокс, рюкзак – на пассажирское сиденье, термос с чаем – в карман водительской двери.

Она быстро набрала текст Аве:

«Я выезжаю. До встречи!»

Завела мотор, включила дворники и открыла на телефоне навигатор.

Судя по гугл-картам, до места ехать чуть больше трех часов. Верити была не особо опытным водителем – до сих пор ей не приходилось ездить за рулем дальше супермаркета на окраине города, – но нельзя было поддаваться сомнениям. Справится!

Включив заднюю передачу, она убрала ногу со сцепления и начала выезжать с подъездной дорожки.

Бам!

– Черт! Что там за фигня?!

Верити ударила по тормозам, подняла ручник и выскочила наружу. Дождь лил как из ведра, а она стояла позади фургона и с тревогой смотрела на черный мусорный бак, теперь лежащий на боку.

– Вот зараза! – пробормотала Верити, заметив вмятину на бампере «Гетти», потом подняла бак. Пока что побег тихим не назовешь. Она оглядела улицу. К счастью, ее маленькая авария вроде как осталась незамеченной, но не на такое начало она рассчитывала, а тут еще футболка насквозь промокла под дождем. Запрыгнув обратно в фургон, Верити включила печку и вытащила из рюкзака свитер.

Попробуем еще раз.

Она включила радио и широко улыбнулась, когда из динамиков донеслось I Will Survive!

– Разве можно не любить Глорию Гейнор?!

Вопрос риторический. Она намеревалась сделать эти слова своим девизом и отныне жить на полную катушку. Вывернув на дорогу, Верити бросила прощальный взгляд на дом. Она опасалась, что может испытать по поводу отъезда тревогу, усомниться в правильности своего решения, но сейчас чувствовала лишь волнение, смешанное с облегчением. Двигаясь на выезд, она запела во весь голос, даже не взглянув в сторону ненавистного дома напротив.

Три часа спустя Верити благополучно добралась до Норт-Шилдса и, прежде чем заехать в порт паромной переправы, решила перекусить в примостившейся на парковке забегаловке. Перед разноцветным домом на колесах стояли пластиковые столы со стульями, с ламинированными меню между бутылкой кетчупа и контейнером с одноразовыми вилками и ножами. На большинстве столешниц бонусом красовались жирные пятна.

Зато хотя бы дождь перестал, хотя небо по-прежнему было мрачным.

Когда Верити вышла из своего фургончика, в нос тут же ударил аромат бекона, сосисок, жареного лука и кофе. Внезапно ощутив зверский голод, она встала в очередь из байкеров и дальнобойщиков, оценивших ее появление восхищенным свистом. Чувствуя, что краснеет, она повернулась к прилавку и старалась ни с кем не встречаться взглядом. Очередь голодных покупателей возглавлял мужчина, выглядевший здесь еще более неуместно, чем она, насколько это вообще возможно. На нем был дизайнерский костюм из темно-синей ткани в рубчик, современного кроя, без подкладок в плечах и с прошитыми отложным лацканами. Он обернулся, и Верити непроизвольно уставилась на него: мужчина был ошеломляюще красив. Такому место в шикарном ресторане, а не в заштатной тошниловке у паромной переправы. По виду ему было чуть больше тридцати – практически ровесник. Вьющиеся светлые волосы, потрясающие ресницы и темно-синие глаза, лицо загорелое, и сам весь такой, слегка небритый. Отходя от прилавка и откусывая сэндвич, красавчик поймал ее взгляд.

– А я-то думал, они мне свистят, – заметил он, поравнявшись с Верити, одарил ее кошачьей ухмылкой и пошел дальше.

Незнакомец сел в черный внедорожник и доел сэндвич, прежде чем завести мотор. Она еще наблюдала за ним, когда, выезжая с парковки, он снова взглянул в ее сторону и притормозил. На мгновение их глаза встретились. У Верити слегка екнуло в животе – давно забытое ощущение. Интересно, кто он и встретятся ли они снова на пароме в Амстердам…

– Что вам, милочка?

– Хот-дог, пожалуйста. И кофе, – сказала она, торопливо подходя к прилавку.

Продавец кивнул, разрезал булочку, затем длинными щипцами выудил сосиску из кипящего во фритюрнице масла. Протянул ей завернутую в салфетку еду и пластиковый стаканчик с кофе:

– Соус и сахар на столе.

Поблагодарив его и отсчитав наличку, Верити вернулась к своему фургону. С того места, где она припарковалась, ей было видно, что незнакомец пересек небольшое расстояние до паромного порта. Его машина была выше тех, что следовали за ним, и теперь он стоял в очереди на паспортный контроль. Пока она жонглировала ключами, чтобы открыть дверь, на пассажирском сиденье завибрировал и мигнул телефон. Быстренько сгрузив еду и кофе на капот, она отперла фургон.

На экране высветились пять пропущенных от Авы, и у Верити тут же возникло тревожное чувство: что-то случилось. Она набрала подругу и стала ждать ответа.

– Ты, главное, не паникуй, – тут же сказала Ава.

– Уже хорошо. А то я решила, ты звонишь сказать, что передумала и собираешься бросить меня на произвол судьбы прямо на паромной переправе.

– Не совсем, хотя в план закралась небольшая погрешность. Но не переживай, через пару дней все войдет в норму.

– Насколько небольшая? Твои погрешности обычно по факту оказываются катастрофами.

На другом конце повисла пауза.

– Ава!

– Я не смогу встретиться с тобой ни сегодня, ни завтра. Но я приеду!

– То есть как, почему не сможешь?

– Я споткнулась о рюкзак на верхней ступеньке лестницы, потеряла равновесие и, свалившись, сломала передний зуб. Сегодня у меня дантист, а на следующий паром я попадаю только послезавтра. Билет уже есть.

– И что я буду два дня делать одна? – Верити поняла, что ее первая реакция далека от сочувствия. – Ой, Ава, прости. Начну еще раз: как ты себя чувствуешь?

– Половина зуба смотрится так себе. Ситуация, конечно, далека от идеала. Тебе придется поделать вид, что ты большая девочка. Ты справишься, а потом я приеду – даже соскучиться не успеешь.

– Я знаю, что справлюсь, – решительно ответила Верити.

– Конечно. Заезжай на паром, расслабься, почитай книжку, посмотри, как мимо тебя проплывает мир. Я пришлю тебе данные кемпинга и приеду туда, как только смогу, обещаю.

– Надеюсь. Я как раз становлюсь в очередь на паспортный контроль.

– Сильно там без меня не веселись!

Верити, надо признать, кольнуло разочарование от того, что приключение придется начинать в одиночку. Впрочем, Ава приедет, как только сможет, – всего-то потребуется чем-то занять себя в ближайшую пару дней.

Она завела мотор и влилась в медленно продвигающуюся очередь из машин. Далеко впереди стоял стюард, напомнивший Верити бортпроводника в самолете: вытянув руки перед собой, он направлял машины разных размеров каждую в свою полосу. Ее ряд шел без задержек, и вскоре стюард махнул ей прямо, к другим домам на колесах. Сидя за рулем, она смотрела на вереницу паромов. Кто бы мог подумать, что они такие огромные – Верити прежде видела их только по телевизору. Вообще-то она еще не плавала ни на одном судне, так что все было для нее в новинку.

Прямо над паромом кружилась королевская элита прибрежного неба: восторженная, радостная ватага чаек пикировала в воду в поисках еды. Машина впереди тронулась и остановилась у будки, куда пассажиры сдавали паспорта. Ну вот: сейчас она пройдет паспортный контроль, и начнется ее приключение длиной в полгода.

Верити включила радио и улыбнулась: песня Бритни напомнила ей о Кеве. Она прибавила звук и начала приплясывать на сиденье, но тут, глянув в сторону, заметила устремленный на нее веселый взгляд обворожительных глаз. Снова он: шикарный парень из забегаловки прямо в соседнем ряду указывал ей на капот. Она вскинула брови и пожала плечами, не понимая, в чем дело. Он указал обеими руками, и тогда Верити увидела.

На капоте фургона каким-то чудом все еще балансировал ее хот-дог (стаканчик с кофе давно улетел). Она отвлеклась на разговор с Авой и совсем забыла о своем перекусе.

Верити рассмеялась, открыла дверцу и выскочила из фургона. В этот момент паром дал гудок; она практически подпрыгнула от неожиданности и выронила булку с сосиской из рук. Красавчик с улыбкой покачал головой. Невесть откуда взявшаяся чайка, решив не упустить шанса, спикировала за едой и вскоре скользнула к ближайшей скале, крепко сжимая в клюве свой завтрак.

Все еще в шоке, Верити на мгновение зажмурилась. Когда она открыла глаза, незнакомец по-прежнему смотрел на нее. Она окончательно смутилась, понимая, как комично все это выглядело со стороны. Пытаясь выйти из ситуации, Верити выразительно закатила глаза и пожала плечами – мол, «где-то теряешь, где-то находишь». Широкая улыбка молодого человека обнажила ряд идеальных зубов, и он успел дружелюбно ей помахать, прежде чем машина перед ним тронулась. Верити села в фургон и тоже медленно поехала по мере продвижения очереди. Незнакомец тем временем прошел контроль и направился к парому в дальнем конце порта.

Вскоре Верити притормозила у будки, опустила окно и подала свой паспорт.

Пограничник за стойкой внимательно изучил паспорт, затем пристально посмотрел ей в лицо и снова на фотографию.

– Куда направляетесь? – спросил он. – В Амстердам или в Си-Энд?

Верити уставилась на таможенника.

– Какой Си-Энд? Который рядом с Птичьим островом?

– Он самый. В Амстердам – туда, а в Си-Энд – во-он туда. – Он указал на паром в дальнем правом углу порта. – А там уже можно добраться до Птичьего острова.

– Паром причаливает далеко от дамбы?