Czytaj książkę: «Дитя Зари»

Name: Дитя Зари
Author: Рая Рид

Рая Рид

Czcionka:

Глава 1

Кафе «Полночь»

Дарина ненавидела закрывать кафе.

Не потому, что это было сложно — протереть столы, выключить кофемашину, перевернуть табличку на двери. Нет. Ей просто не нравилось оставаться одной в пустом помещении, где свет ламп дрожал на стенах, а за окном темнел парк.

Смена заканчивалась в десять. Марина, напарница, ушла ещё в девять — сослалась на контрольную по химии. Дарина осталась одна.

Она вытерла последний стол, повесила полотенце на крючок и посмотрела на своё отражение в тёмном окне. Худое лицо, тёмно-русые волосы, выбившиеся из хвоста, серо-зелёные глаза, в которых сейчас читалась только усталость.

На шее — кулон. Старый серебряный круг с вязью, которую она так и не смогла прочитать. Бабушкин. Бабушка умерла три года назад и оставила его в шкатулке с запиской: «Дарине. Когда придёт время — поймёт».

Дарина не понимала. Но кулон не снимала.

Она вздохнула, взяла сумку и вышла через заднюю дверь.

Ночной воздух ударил в лицо прохладой. Парк за кафе был тёмным и тихим — редкие фонари, мокрый асфальт, запах прелых листьев. Дарина шла быстро, вглядываясь в тени между деревьями. В такие моменты она жалела, что не послушала маму и не пошла работать в библиотеку, как та предлагала.

«Библиотека закрывается в шесть, — думала Дарина. — И там нет сумасшедших, которые прячутся в кустах».

Она почти дошла до выхода из парка, когда услышала голоса.

Тихие. Напряжённые. Мужские.

Дарина остановилась. Инстинкт велел бежать, но любопытство — то самое проклятое любопытство, которое мама называла «твоя главная проблема» — заставило её сделать шаг в сторону.

За деревьями, на маленькой поляне, горел одинокий фонарь. Его свет выхватывал из темноты фигуры.

Трое. Высокие. Слишком бледные для ночного времени.

И четвёртый — на коленях.

Дарина прижалась к стволу дуба, затаив дыхание.

Мужчина на коленях дрожал. Его лицо было разбито, рубашка пропиталась кровью. Он поднял руки, словно пытаясь закрыться.

Мужчина: Пожалуйста… Я всё скажу… Это Клавдий! Он приказал нам…

Один из стоящих — тот, что был в центре — сделал шаг вперёд. Его голос был низким и спокойным. Слишком спокойным.

Кристиан: Ты предал Дом. Ты помогал убивать людей. Договор нарушен тобой.

Мужчина: Нет! Я не убивал! Я только передавал информацию! Я не знал, что они будут…

Кристиан: Ты знал. И молчал. Это делает тебя соучастником.

Он кивнул. Один из вампиров — Дарина поняла, что это вампиры, теперь она это точно знала — шагнул вперёд. Движение было быстрым, почти неуловимым.

Мужчина вскрикнул.

Дарина не увидела, что именно произошло. Она увидела только, как тело на коленях обмякло и упало на мокрую траву. Кровь растеклась тёмным пятном.

Её рука дрогнула. Телефон выскользнул из пальцев и упал на асфальт.

Звук. Громкий в ночной тишине.

Кристиан обернулся.

Дарина не успела даже вздохнуть. Одно мгновение — и он уже стоял перед ней. Не шёл, не бежал. Просто возник из темноты, как будто был её частью.

Она вжалась спиной в дерево.

Кристиан: Кто здесь?

Его глаза — ледяные, голубые, почти светящиеся — смотрели прямо на неё. Дарина хотела закричать, но голос пропал.

Дарина (шёпотом): Я… я ничего не видела… Пожалуйста… Я никому не скажу…

Он наклонил голову. В его взгляде не было ярости. Только холодный расчёт.

Потом его взгляд упал на её шею.

Кулон.

Кристиан замер. Что-то в его лице изменилось — маска спокойствия треснула на мгновение.

Кристиан: Откуда у тебя это?

Дарина: Бабушкин… Это просто украшение… Пожалуйста, отпустите меня…

Кристиан (тихо): Ты — Соколова.

Это был не вопрос. Утверждение.

Дарина моргнула. Откуда он знает её фамилию?

Кристиан: Ты не должна была это видеть. Никто не должен был.

Дарина: Я не скажу никому! Клянусь! Я просто хочу домой…

Он смотрел на неё долго. Слишком долго. Дарина чувствовала, как холод пробирает её насквозь — не от ночного воздуха, а от его взгляда.

Кристиан: Ты идёшь со мной.

Дарина: Что? Нет! Я не…

Он схватил её за руку. Хватка была железной, но не грубой. Скорее… вынужденной.

Дарина: Отпустите меня! Вы не имеете права!

Кристиан: Имею. Ты — свидетель. И… ты — ключ.

Дарина: Ключ? К чему?

Он посмотрел на неё. В его глазах промелькнуло что-то похожее на сожаление.

Кристиан: К пророчеству. К миру. Или к войне. Зависит от тебя.

Дарина попыталась вырваться. Бесполезно. Он был сильнее. Намного сильнее.

Дарина: Я вас ненавижу.

Кристиан: Это взаимно.

Он потянул её за собой. Дарина оглянулась — на поляне, в свете фонаря, двое других вампиров уносили тело. Кровь на траве блестела, как чёрное зеркало.

А потом мир вокруг потемнел. Не физически — просто всё стало быстрее. Деревья, фонари, дома — они проносились мимо, как в ускоренной съёмке. Дарина не успевала дышать.

Она не помнила, как оказалась в машине. Чёрной, с тонированными стёклами. Кристиан сидел спереди, глядя в окно.

Дарина (тихо): Куда вы меня везёте?

Кристиан: Домой. Ко мне.

Дарина: Я не хочу…

Кристиан: Я знаю.

Он не сказал больше ничего. Дарина смотрела на свои руки — на кулон, который вдруг стал тёплым. Слишком тёплым для холодной ночи.

За окном проплывали огни Светлоярска. Город, который она знала всю жизнь, вдруг показался чужим.

Глава 2

Первая ночь

Поездка была тихой.

Дарина сидела на заднем сиденье чёрного автомобиля, прижавшись к двери, как можно дальше от Кристиана. Он сидел впереди, рядом с водителем — молчаливым вампиром с седыми висками, который ни разу не обернулся. За окнами проплывали огни Светлоярска: витрины закрытых магазинов, фонари, редкие машины. Город, который Дарина знала всю жизнь, вдруг стал декорацией. Чужой. Ненастоящей.

Она пыталась запомнить дорогу. Поворот направо, потом мост через реку, потом длинная улица с особняками. Но мысли путались. В голове снова и снова всплывала поляна в парке. Кровь на траве. Тело, упавшее на мокрые листья. И голос Кристиана — спокойный, почти безразличный.

«Ты предал Дом».

Дарина сжала кулон. Металл был холодным.

Она не заметила, как дорога стала ровнее, а город — реже. Дома сменились деревьями. Долгими, тёмными, обступавшими дорогу с обеих сторон. Потом и они исчезли. Осталась только ночь за стеклом и мягкий гул мотора.

Усталость навалилась внезапно. Как одеяло. Дарина не хотела спать — не здесь, не рядом с ним. Но глаза закрывались сами. Дорога укачивала. Тишина давила на плечи.

Она уснула.

Ей снился парк. Только вместо тела на траве лежал кулон. Серебряный круг, светящийся в темноте. И голос — не Кристиана, а чей-то другой. Старческий. Женский.

«Дарина… Время пришло…»

Она вздрогнула и открыла глаза.

Машина стояла.

За окном — не город. Не улица. Поместье.

Дарина прижалась к стеклу, забыв на секунду, где она и почему. Поместье было огромным. Тёмный камень, высокие окна с витражами, остроконечные башни, уходящие в ночное небо. Вокруг — стена из чёрного кирпича, увитая плющом. Ворота — кованые, с узором из вереска — уже открывались, пропуская машину.

Это был не дом. Это был замок. Настоящий, древний, как из книг, которые Дарина читала в детстве. Только тогда она думала, что такие места — вымысел.

Кристиан: Приехали.

Он вышел первым. Дверь перед Дариной открыл тот же молчаливый вампир. Она вышла — ноги слегка затекли — и огляделась.

Воздух здесь был другим. Чище, что ли. Пахло хвоей и камнем. Тишина стояла такая, что звенело в ушах. Ни машин, ни людей, ни света города. Только поместье, лес вокруг и луна в разрыве облаков.

Дарина: Это… ваш дом?

Кристиан: Наш. Дом Вересов.

Он пошёл к входу. Дарина — за ним, потому что идти было больше некуда. Массивные двери открылись сами — или их открыли слуги, которых она не заметила. Внутри было тепло. Пахло воском и старой древесиной. Мраморный пол, канделябры на стенах, портреты в золочёных рамах. Люди на портретах были бледными и красивыми. Все — с голубыми глазами.

Вампиры.

Кристиан: Идём. Я покажу твою комнату.

Они поднялись по широкой лестнице. Коридоры тянулись бесконечно — тёмное дерево, ковры с узором из тех же звёзд и вереска. Дарина старалась запоминать повороты. Налево, направо, ещё раз налево. Но уже через минуту поняла, что заблудилась бы без провожатого.

Кристиан остановился у двери. Резной, из тёмного дуба, с золочёной ручкой.

Кристиан: Это твоя комната.

Он открыл дверь. Дарина заглянула внутрь.

Кровать с шёлковым покрытием, камин, окно с витражом, кресло у огня. Красиво. Слишком красиво для пленницы.

Дарина: А вы?

Кристиан кивнул на дверь напротив. Точно такую же. Резную, тёмную.

Кристиан: Я здесь. Если что-то понадобится — стучи.

Дарина посмотрела на него. На дверь напротив. На него снова.

Дарина: Вы… специально? Поселили меня напротив своей?

Кристиан: Да.

Дарина: Почему?

Он помолчал. В коридоре было тихо. Только где-то в глубине дома потрескивали свечи.

Кристиан: Потому что я не доверяю своему отцу. И своей страже. Ты — свидетель. Ты — ключ. Если с тобой что-то случится, я хочу знать об этом первым.

Дарина: То есть вы хотите сказать, что защищаете меня?

Кристиан: Я хочу сказать, что не хочу, чтобы тебя убили. Пока.

Дарина: Утешительно.

Он не улыбнулся. Но что-то в его лице дрогнуло — как тогда, в парке, когда он увидел кулон.

Кристиан: Отдыхай. Утром поговорим.

Он открыл свою дверь. Замер на пороге.

Кристиан: Дарина.

Дарина: Что?

Кристиан: Замок не заперт. Можешь проверить.

Он вошёл в свою комнату. Дверь закрылась. Тихий щелчок — не замка, а просто дерева о дерево.

Дарина осталась одна в коридоре.

Она вошла в свою комнату. Закрыла дверь. Прижалась к ней спиной. И только тогда — когда шаги стихли, когда камин в её комнате уже горел, когда всё стихло — она позволила себе выдохнуть.

Она подошла к двери. Положила руку на ручку. Нажала.

Дверь открылась.

Дарина выглянула в коридор. Пусто. Дверь напротив — его дверь — закрыта. За ней — тишина.

Она закрыла дверь. Вернулась к кровати. Села. Потом легла. Потом снова встала. Часы на стене — старинные, с маятником — показывали половину двенадцатого.

Прошло всего два часа с того момента, как она вышла из кафе.

Два часа.

Она сидела на краю кровати с шёлковым покрылом цвета слоновой кости и смотрела на дверь. На поднос с едой — фрукты, хлеб, сыр, кувшин воды. Она не притронулась. Есть не хотелось. Хотелось кричать.

Дарина (шёпотом): Мама… Ты вообще знаешь, что меня нет?

Телефон остался в парке. Разбился, наверное. Или его подобрали вампиры.

Она услышала шаги.

Не громкие, не торопливые. Уверенные. Они приближались по коридору и остановились у двери. Дарина напряглась.

Замок щёлкнул.

Дверь открылась.

Кристиан Верес вошёл в комнату так, будто это было его личное пространство — спокойно, без стука, без извинений. Он был одет иначе: чёрная рубашка, тёмные брюки, никаких следов крови. Как будто ничего не произошло. Как будто он не убил человека два часа назад.

Дарина вскочила. Отступила к окну.

Дарина: Что вам нужно?

Кристиан закрыл за собой дверь. Не запер. Просто закрыл. Это почему-то напугало больше, чем замок.

Кристиан: Поговорить.

Дарина: Я не хочу с вами разговаривать. Я хочу домой.

Кристиан: Я знаю.

Он прошёл в центр комнаты и остановился. Не приближался. Держал дистанцию. Дарина отметила это краем сознания — и тут же одёрнула себя. Нельзя искать в нём хорошее. Он похитил её. Он убийца.

Кристиан: Ты не ела.

Дарина: Не голодна.

Кристиан: Врёшь. Я слышу, как урчит твой желудок.

Дарина вспыхнула. От злости.

Дарина: Не смейте… не смейте читать меня! Это отвратительно!

Кристиан: Я не читаю. Я слышу. Это не одно и то же.

Он подошёл к подносу, взял яблоко и откусил. Демонстративно. Дарина смотрела на него, сжав кулаки.

Кристиан: Не отравлено. Видишь?

Дарина: Я не боюсь яда. Я боюсь вас.

Он посмотрел на неё. Долго. В его глазах — тех самых, ледяных, голубых — что-то дрогнуло.

Кристиан: Это разумно.

Он положил недоеденное яблоко обратно на поднос и отошёл к креслу у камина. Сел. Не расслабленно, а скорее устало. Как человек, который давно не спал.

Кристиан: Тебе нужно понять несколько вещей. Первое: я не собираюсь тебя убивать.

Дарина: Утешительно.

Кристиан: Второе: ты не можешь вернуться домой. Пока.

Дарина: Почему?

Кристиан: Потому что ты видела то, что не должна была видеть. И потому что ты — Соколова. Если ты вернёшься, тебя найдут. Не я. Другие. Те, кто не станет разговаривать.

Дарина: Вы угрожаете мне?

Кристиан: Предупреждаю.

Он откинулся в кресле. Пламя в камине — Дарина не заметила, когда его зажгли — бросало тени на его лицо. В свете огня он казался моложе. Почти её ровесником.

Дарина: Тот человек в парке… Вы убили его.

Кристиан: Да.

Дарина: Почему?

Кристиан: Он предал мой дом. Он помогал тем, кто убивает людей. Приносит их в жертву.

Дарина замерла.

Дарина: Жертвы… Это те убийства, о которых говорят в новостях?

Кристиан кивнул.

Кристиан: Восемь человек за последние три месяца. Обескровленные тела, ритуальные символы. Все думают, что это вампиры. Радикалы из «Моста» используют это как повод разорвать Договор. Но это не мы.

Дарина: А кто?

Кристиан: Я не знаю. Пока. Но тот, кого ты видела сегодня, знал. Он был связным. Он передавал информацию убийце. И он молчал.

Дарина: И вы его убили.

Кристиан: Я его казнил. По законам Дома. За предательство.

Дарина: Это одно и то же.

Кристиан: Для тебя — возможно. Для меня — нет.

Он сказал это без эмоций. Но Дарина услышала в его голосе что-то ещё. Не оправдание. Скорее… усталость. Как будто он повторял эти слова много раз. Себе. И не верил.

Дарина: Почему я? Почему вы привезли меня сюда? Я ничего не знаю. Я просто… я просто работала в кафе.

Кристиан встал. Подошёл к окну. Витраж отбрасывал цветные блики на его лицо.

Кристиан: Ты знаешь, что у тебя на шее?

Дарина: Кулон. Бабушкин.

Кристиан: Это не просто кулон. Это печать Соколовых. Знак хранителей.

Дарина: Хранителей чего?

Он обернулся.

Кристиан: Ты действительно не знаешь.

Дарина: Не знаю чего?!

Кристиан: Кто ты. Что твоя семья делает. Почему твоя мать никогда не говорила о прошлом.

Дарина сглотнула. В груди стало тесно.

Дарина: Моя мама… обычная. Она работает в больнице. Она…

Кристиан: Она — страж Договора. Или была ею. До того, как решила спрятать тебя от этого мира.

Дарина: Вы лжёте.

Кристиан: Зачем мне лгать?

Дарина: Чтобы я вам поверила! Чтобы я… не знаю! Вы манипулируете мной!

Кристиан подошёл ближе. На шаг. Дарина не отступила — хотя хотела.

Кристиан: Если бы я хотел манипулировать, я бы не убил человека у тебя на глазах. Я бы притворился хорошим. Я бы рассказал тебе сказку. Но я не умею врать, Дарина. Это одна из немногих вещей, которые во мне остались человеческими.

Она смотрела на него. В его глазах не было тепла. Но было что-то другое. Что-то, что заставило её поверить.

Дарина (тихо): Что вам от меня нужно?

Кристиан: Есть пророчество. Древнее. Оно говорит о девушке, которая остановит войну между людьми и нечистью. Девушке из рода Соколовых. «Дитя зари».

Дарина: И вы думаете, что это я?

Кристиан: Я не думаю. Я знаю. Кулон не реагирует на обычных людей. Ты видела, как он светился?

Дарина вспомнила. В парке, когда Кристиан схватил её за руку, кулон стал тёплым. Она это помнила.

Дарина: Это ничего не значит.

Кристиан: Значит. Больше, чем ты думаешь.

Он отошёл. Снова к камину. Снова сел. Как будто разговор отнял у него силы.

Кристиан: Я не жду, что ты мне поверишь. Я не жду, что ты меня простишь. Но пока ты здесь — ты в безопасности. Насколько это возможно.

Дарина: В безопасности? В запертой комнате?

Кристиан: Замок — для твоего спокойствия. Дверь можно открыть изнутри. Я не запирал.

Дарина посмотрела на дверь. Потом на него.

Дарина: Почему я должна верить?

Кристиан: Не должна. Проверь.

Она не двинулась с места. Но что-то внутри неё дрогнуло. Не доверие. Скорее… любопытство. То самое проклятое любопытство.

Дарина: Тот человек… Он сказал «Клавдий». Кто это?

Кристиан замер. Его лицо снова стало маской.

Кристиан: Мой отец.

Дарина моргнула.

Дарина: Ваш отец приказал убивать людей?

Кристиан: Я не знаю. Но он знает больше, чем говорит. И он против мира с «Мостом».

Дарина: И вы? Вы за мир?

Кристиан посмотрел на неё. Долго. Огонь в камине трещал.

Кристиан: Я устал от войны. Я устал от крови. Я хочу, чтобы это закончилось.

Дарина: Тогда почему вы не отпустите меня? Я могу пойти к маме. Я могу…

Кристиан: Если ты уйдёшь сейчас, ты умрёшь. Или тебя используют. Твой дядя Виктор уже объявил тебя предательницей. Твоя мать скрывается. «Мост» расколот. Ты — пешка в игре, которую не понимаешь.

Дарина замолчала. В горле стоял ком.

Дарина: Откуда вы знаете про Виктора?

Кристиан: У меня есть источники. И у «Моста» тоже.

Он встал. Подошёл к двери.

Кристиан: Отдыхай. Утром я покажу тебе поместье. Ты сможешь ходить, где хочешь. Кроме крыла отца.

Дарина: А если я попытаюсь сбежать?

Кристиан: Попробуй. Но я найду тебя. Не потому, что хочу запереть. А потому, что снаружи тебя ждут те, кто не станет спрашивать.

Он открыл дверь. Остановился на пороге.

Кристиан: Дарина.

Она подняла голову.

Кристиан: Ты не одна в этом. Я тоже не хотел этой войны. Но она идёт. И если мы не остановим её вместе — она поглотит всех.

Он вышел. Дверь закрылась. Но не щёлкнула.