Czytaj książkę: «Восстание павших»

ГЛАВА 1. Рабы системы.

В блоке прачечной, города Урман работало с полсотни женщин и детей. Работа не легкая. Каждое утро и до отбоя трудиться в душном помещении, вдыхая пары химикатов. Бригада Ани, например, занималась бельем, доставляемым из нескольких спецшкол. Порой привозили настолько испорченное белье, что приходилось стирать руки в кровь, но придать вещи приличный вид. И выбора не было, ибо по закону все колонисты обязаны трудиться на благо Федерации, отрабатывая свой долг перед новой властью.

- Ох, завидую я тебе Анька, - Хельга, подруга Ани, была рослой, светловолосой девицей лет двадцати.

- И чему это ты мне завидуешь, интересно? - Улыбалась Аня, загружая в огромную центрифугу белье.

- Как же, получишь белый билет и станешь свободной. Не чета нам, - переходя на родной язык, ответила Хельга.

Хельга из бывших немцев. Хотя сейчас не принято вспоминать, кто кем приходится, ибо нации перестали существовать после Большой зачистки и конца света, как такового. Нынешний мир отдаленно напоминает прошлый. Часть света погрязла в войнах и распрях, другая же, объединилась, создав новое государство. Так на большом континенте возникла Первая Федерация. И здесь нет ни русских, ни немцев или еще каких национальностей. Есть только граждане и недограждане. Все едины и подчинены единому закону и первому президенту. О прошлом лишь изредка можно услышать в колониях, встретить иноязычного и поговорить на родном языке. Послушать рассказы о культуре других народов. И пусть это не принято, но лишь здесь еще можно быть самим собой и не забывать свои корни.

- Нечему тут завидовать, - не улыбаясь, ответила Аня, - будь моя воля, я отказалась бы от прав.

- Ради чего? - Удивленно подруга. - Неужели есть что-то, что заставит тебя отказаться от такого шанса? Получить статус гражданина!

Бабушка Хельги застала время старого света, пережила зачистку и умерла в колонии. Женщина чтила традиции и культуру своих предков. Она передала все это своей дочери и внучке, обучила всему что помнила. Хельга хорошо говорила на немецком. Порой гордилась некоторыми особенностями своей внешности, как раз таки, благодаря генетике. Но, увы, ей не было так горько, как Ане, думая о прошлом. Печально осознавая, что прошлый свет был настолько разнообразен. Разные нации, страны, своя культура. И все это было уничтожено, стерто с лица земли, как что-то ненужное и неважное. Будто бы весь труд поколений был напрасен.

В Федерации все едины. Старались говорить на одном языке, а всех иноязычных, не принявших власть считать смутьянами и предателями. Федерация превыше всего! Вот главный девиз новой власти.

- Здесь моя семья, друзья, - ответила Аня, на автомате вынимая белье, загружая очередную партию. - А что у меня будет там?

- Придет время и здесь никого не останется. Родители помрут, друзья разбегутся. А там…

- Я вообще не понимаю смысла в этом законе. Столько лет нас не признавали, мы не имели прав больше, а теперь, что изменилось? Для чего все это? Для чего давать нам свободу? - Не понимала девушка. На мгновение она остановилась, задумавшись над сказанным.

- Хотя бы для того, чтобы доказать, что мы готовы, мы исправились и достойны по праву занять свое место в обществе! - Хельга устав от работы, села на огромный жестяной стол, решив передохнуть. И ее ничуть не смущало, что остальные и не думали отдыхать.

- Допустим, ты права, а я ошибаюсь. Тогда скажи мне, какую такую ячейку общества мы заполним? Мы малограмотные работяги, что горазды только на такую грязную работу? Нас нужно обучать, искать место, где пригодимся, вникать во все нюансы того мира. Хельга, мы и они сильно, очень сильно, отличаемся.

- Научат, - упорству Хельги не было конца. Девушка так мечтала получить те права, что были у Ани, но, увы, из-за отца не имела возможности. - Да и какая разница Анька! Дело ведь не в этом. Как ты не поймешь, с этим правом мы становимся свободными! Белыми людьми!

- Если всех колонистов начнут отпускать, скоро некому будет работать здесь. Не думаю, что белоручки граждане захотят копаться в грязном белье. Это все только для таких, как мы.

Хельга была готова ответить и на это подруге, но в душное и шумное помещение вошла женщина. Роста среднего, стройная, темноволосая, очень красивая. Женщину звали Ольга. Это мать Ани.

- Теть Оль! - Спрыгнув со стола, Хельга затараторила. — Вот вы скажите, кто прав я или Анька? Аня говорит, что новый закон – брехня! И президент Влас нас всех дурит!

Ольга молча прошла к столу, опустив тяжелую корзину с бельем.

- Ничего я не считаю, - пробормотала недовольно она. - А вам советую помалкивать и больше работать.

- Я только сказала то, что думаю, - Аня почувствовала, как мать была не довольна. Нельзя было говорить о таком.

- Работа за вас не сделается, - ответила Ольга, крепко схватив столешницу. Вид у нее сегодня был не самый лучший. Усталость на лице, бледность. Женщина слегка пошатнулась, утирая пот со лба, а как только взглянула на дочь, руки ее отцепились, и она поползла на пол.

Все женщины в помещении тут же бросили работать, кинулись к бездыханной Ольге. Дочь перепугалась, став тормошить мать, кто-то крикнул нести воды. Кто распахивал двери, чтобы дать, свежего воздуха.

Хельга и еще одна сильная женщина подняли Ольгу, усадив на скамейку.

- Мама! - Испуганно Аня.

К толпе подоспела девочка с кружкой воды. Ольга немного пришла в себя.

- Зовите врача! В лазарет ей надо!

- Все хорошо, - отмахивалась Ольга. Она отпила воды, приподнявшись. - Душно тут, дурно стало, - улыбаясь дочери мать, - не молодая я уже.

— Вот и я о том же, - возмутилась Хельга. - Пашут на нас, как на лошадях, пока не сдохнем. А вам, теть Оль, на щадящий трут вообще пора. Скажите бригадиру, по закону положено.

- Да знает она, - бормотала дочь, - не хочет...

По закону все колонисты, достигшие возраста или по состоянию здоровья, имели право перейти на щадящий труд. И мать Ани знала об этом. Но молчала, боясь, что это, как-то скажется на правах дочери. Что ее не выберут, и та не станет гражданином. Вот и молчала. Ане это не нравилось, она еще больше не хотела пользоваться правами. Никакие блага не стоили здоровья дорогого ей человека.

Громкий гудок сотряс стены прачечной. Пришло время обеда.

- Ну, наконец! - Радостно Хельга позабыв о случившемся. Она резко поднялась, - еще пару минут и я блевать этой химией стану!

- Тебе нужно поесть, - Аня все еще была встревожена маминым состоянием. Она крепко держала женщину за руку, боясь, что та опять рухнет на пол.

- Нет, что-то не хочется. Ты иди, лучше сама поешь. - Уверила мать.

- Тогда я останусь с тобой.

- Нет, иди, а то вдруг это не понравится бригадиру.

Дочери было сейчас не до правил. Мама больна, как можно думать о чем-то еще?

- Пошли, - Хельга торопилась вытащить подругу на свежий воздух. Почти все женщины покинули прачечную, никому не хотелось оставаться здесь дольше положенного. - Не хватало нам двух полуобморочных.

- Иди, - кивнула мать, - а я посижу на улице.

Аня с неохотой кивнула, а после была вытолкнута подругой на свежий воздух.

Вместе они оказались в длинном тесноватом проулке. Ясное небо было запечатано сплошь бетонными стенами и асфальтом. Ни единого признака зелени. А ведь на дворе стояло начало лета. Знойное, засушливое. Жара мучила и ранним утром и поздним вечером. Не удивительно, что маме стало дурно от такого.

Аня зашагала вместе с толпой людей, заполнивших все пространство проулка. Женщины, дети, мужчины. Серая масса двигалась в сторону административного корпуса. Высоченного белоснежного здания из мрамора и камня, возвышавшегося над всеми рабочими блоками.

Порой Аню брала дрожь от вида толпы. Все разные, но объединенные одной целью, служить власти.

При каждом городе были рабочие цеха, блоки, фермы. В каждом таком месте трудились исключительно колонисты. В образование, управление и медицину колонист не допускался. Таким как они позволялось работать лишь в сфере обслуги и никогда не стоять выше по статусу и должности чем гражданин. Пределы рабочих блоков и ферм редко кто покидал. Некоторые никогда не видели города, к которому относились, не говоря уже о целом мире. Лишь поселок, да блоки, вот и все что мог себе позволить не гражданин.

Оказавшись в помещениях столовой, Хельга и Аня заняли свободное место, приступив к обеду. Кормили хорошо. По мнению президента Власа, от питания зависело, как будет работать колонист.

Вообще, несмотря на положение, колонист имел свои права и был под защитой государства. Многие живущие здесь принимали все тягости жизни нормой. Как говорится уж лучше здесь и под защитой, чем за стенами Федерации в абсолютной пустоте.

- Странно, с самого утра не видела Машу, - Аня огляделась в попытке отыскать подругу.

- Ты что же не знаешь? - Подала голос соседка по столу, - ей дали красную метку! - Переходя на шепот.

- Красную?! - Воскликнула Хельга. Из-за чего получила под столом хороший пинок от собеседницы.

- Вчера, за ними пришли и всех забрали.

Аня перестала жевать, окончательно потеряв аппетит.

- За что?

- Никто не знает. Но что бы там ни было, они отныне нам не ровня.

С первых дней в колонии, независимо как туда попал человек, от рождения или забракованный, все получали нанометку. Наном это серая прямоугольная татуировка на запястье. Краска такого клейма состояла из микроскопических чипов. Вся информация о колонисте, была запечатана в этой отметине. А еще на случай побега, что никогда не случалась, беглеца могли отследить и найти по наному. В случае совершения нарушения наном записывал информацию, составляя целое досье на колониста. А если совершалось непростительное нарушение, то отметина меняла свой мерцающий серый, на ало-красный. «Меченых» остальные чурались, обходили стороной. Будто боялись запятнать себя как-то.

Аня лишь раз видела «меченого». В детстве в их поселке жил парень. Поговаривали, он был убийцей. Работал на тяжелых работах в сталелитейном цеху. С парнем никто не общался, жил изгоем. А вскоре погиб, обварившись расплавленным металлом. После него это был первый случай меченого. Редко кто нарушал закон, да и зачем, почти все считали свою жизнь достойной. А после издания закона о помиловании так вовсе стремились сделать все, чтобы их дети и внуки получили свободу.

- Интересно, что могли они натворить? - Шепнула Аня, окончательно расстроившись. Маша была такая же, как Аня и Хельга. Работала на прачке вместе с матерью. Аня дружила с девушкой, и жили они почти по соседству. Узнав о участи Маши, Ане становилось не по себе.

- Да какая разница. Машка теперь не как мы. Вот хоть в чем-то мы выше остальных, - Довольно Хельга продолжила есть. Казалось, ей приносило удовольствие, чья-то беда. - Она пала ниже некуда.

- Как ты можешь так говорить? Она же была наша подруга! Мы с детства вместе. А теперь, что с ней стало?

- А что с ней? Сама знаешь? Семью расселят, каждого по другим колониям. Назначат на тяжелый труд и будут одиночками доживать свой век. По закону так положено! - Ответила Хельга, с аппетитом поедая обед.

- И после этого ты говоришь, что быть гражданином это твоя мечта? - Пробормотала Аня, уткнувшись в собственную тарелку. Аппетит у той окончательно пропал. - Я не хочу быть такой, как они, и становиться причастной к такому.

- Анька опомнись, закон есть закон. Все обязаны его соблюдать. И они и мы. Таковы правила!

По мнению Ани дурацкие. Разве за непростительный проступок стоит лишать всего? Лишать семьи и близких, и карать меткой? Как бы не говорили, что перед законом равны все, колонисты жили гораздо хуже, чем горожане. Все были частью системы, но только колонисты ее рабами.

***

Где-то лет тридцать назад это произошло. А до этого еще несколько десятков лет, мир истязали войнами, восстаниями, мятежами. Тогда человечество стояло у самого края бездны неминуемого конца. Человечество настолько погрязло в безумии, что само остановиться было не в силах. Тогда несколько бывших стран объединившись, сделали выбор. Они пошли на крайние меры, решив стереть с лица земли безумцев и зачинщиков безумия. В последствии тот год назвали Большой зачисткой. А затем пришла новая власть, Первая Федерация. Первый президент, вместе с союзниками, создали конституцию, направленную на то, что бы отныне войн, мятежей и всего этого зла никогда не было в новой стране. Мир и благополучие, нет войнам. А что бы так было, существовали законы для граждан и для недограждан.

Граждане это идеальная, очищенная ячейка общества. Слепо верующая и следующая Конституция, не отступая ни на шаг. Они двигатель будущего, они несут мир и спокойствие. Благодаря гражданам, Федерация процветает.

Недограждане недостойные власти. Среди них либо забракованные бывшие граждане, либо беженцы неподходящие по каким-то критериям на статус граждан. Но они готовы очистится и доказать свои права на статус гражданина.

До недавнего времени колонисты считались предателями, приведшими мир к уничтожению. Как только Первая Федерация укрепила свою власть она стала собирать всех выживших после массовой зачистки. В основном детей и молодых людей. Детей отправляли в спецшколы, а взрослых в рабочие колонии. Соглашаясь по своей воле, колонисты признавали и покорялись власти. Несколько поколений жили в подчинении Федерации в статусе недогражданина, тех, кто не достоин быть полноценной частью системы. Но совсем недавно был издан закон, при котором колонист, подходящий по критериям и не имеющий нареканий, мог изменить свой статус на гражданина и тем самым оправдать годы покорности и подчинения.

Аня была в числе кандидатов, она получала возможность покинуть колонию.

Работать заканчивали в шесть. Затем всех рассаживали по автобусам и отвозили на окраину города в поселки.

Одинаковые домики на узеньких улицах, окруженные густыми лесами. Ни особой охраны, ни заграждений. Никому не придет в голову бежать. Да и куда? Никто не знает, что за пределами, какая там жизнь и есть ли она там вообще?

Почти во всех домах жили семьями. Одиноких и стариков заселяли вместе или отправляли в другие поселки при необходимости. В основном те старики, что оставались, помогали семье, вели быт или ухаживали за детьми и больными.

В семье только один ребенок. Рождаемость в колонии под контролем. И второй ребенок был под запретом. Семья могла родить еще, но в таком случае старший должен будет покинуть колонию в пользу второго. Почти никто не соглашался на такие жертвы. Да и кому захочется рожать еще, в ущерб старшему. Лишь с новым законом, появлялись новые возможности. Одна из таких рождение второго ребенка. Раз первенец стал достойным, устроился по жизни, то почему бы не родить еще и не дать и ему такой же шанс.

Как только Аня с мамой оказались на пороге дома они ощутили вкусные ароматы. Отец готовил ужин. От таких запахов даже в животе заурчало.

- Вот и мои девочки пришли! - Радостно приветствовал женщин невысокий мужчина.

Аня больше унаследовала черт отца. Его восточную внешность, смуглую кожу, рост и ум. Лишь глаза мамины, светлые.

Анура все уважали в поселке, за доброту души и широту ума. А еще у него были золотые руки, и готовил он очень вкусно.

Мужчина работал на полях, а в не сезон помогал на складе или ферме. Без дела он никогда не сидел.

Первым делом девушка отправилась в ванную комнату, чтобы сменить серое мешковатое платье, на домашний наряд.

Приняв душ, смыв с себя пот и запах химикатов, Аня облачилась в светлое платье, а волосам дала свободу, что томились весь день под потной косынкой.

У самого выхода она задержалась у зеркала, внимательно оглядев свое отражение. Она видела себя тысячу раз и все равно глядела в зеркало, будто надеясь заметить в нем перемену. А вместо этого в отражении на Аню глядела все та же девушка. Не высокая, худощавая. У нее была смуглая кожа, а из-за каждодневной жары и испарений химикатов ее щеки постоянно были румяными. Но на ее лице явная аллергия выглядела, как здоровый румянец и только красило милое личико. У девушки были кофейного оттенка волосы, что вились локонами до плеч. Благодаря восточной внешности отца и маминым генам Аня получилась довольно симпатичным метисом. Но она не считала себя красавицей, пусть все окружающие говорили об обратном. Обычной, не достаточно привлекательной, не заурядной личностью.

Аня обожала вечера с родителями. Ужин в беседах, посиделки с отцом. Порой день был тяжелым, а стоило оказаться дома, как тотчас понимаешь, что все тягости не важны, когда рядом семья.

Сегодня ужин мало, чем отличался от остальных. Разве, что мама была грустной и уставшей. А под конец вечера Аня вспомнила о Маше, и настроение окончательно пропало.

- А вы слышали новость? - Решила спросить девушка. Родители дружили с матерью Маши и наверняка могли знать.

- Какую? - Отец вдоволь наевшись, откинулся на спинку кресла-качалки. Мама потихоньку убирала со стола.

- О семье Маши…

- А, ты об этом, - отец кивнул, чуть расстроившись. Мама опять поселила на лице недовольство. Ее дочь заводит разговоры, которые не принято обсуждать. Она с неким раздражением кинула тарелки в мойку.

- И вы знаете, за что… ну… почему им дали метку?

Отец вздохнул, поерзав на стуле.

- Ты помнишь, бабушка Маши болела? - Начал отец спокойно говорить.

- Да, она умерла пару дней назад.

- Она болела, рак, - продолжил отец. - Женщина страдала сильными болями, которые не снимались ни одними лекарствами.

Аня кивнула, вспоминая, как больно было старушке, и как мучилась она.

- Она не просто мучилась, - сказала мама, - женщина сдирала с себя остатки волос от боли. И ничего не помогало. Тогда Рита пошла на крайние меры и помогла уйти матери спокойно.

- Ничего не понимаю. Как помогла? - Спросила девушка. - Она же умерла, уснула и не… или…

И тут до девушки дошло.

- Она убила мать?!

Отец молча кивнул.

- Скоро об этом стало известно, семью арестовали. Рита посчитала, что так помогла матери избавиться от мук.

- Но какой ценой? Обрекла остальных на разлуку и одиночество, - буркнула мать. - На что только не пойдешь, ради семьи. Правда? - Мать пристально на нее посмотрев. Разумеется, женщина вновь намекала на права дочери. Мол, она обязана воспользоваться правом, и покинут семью. Вот только Аня сомневалась, не зная точно, как ей поступить.

***

После ужина Аня с отцом вышли на свежий воздух.

Ближе к ночи становилось чуть прохладней, но только на улице. В доме также невыносимо душно. И не было ничего лучше сейчас оказаться пусть в маленькой, но прохладе. А за любимой игрой с отцом, так вовсе милое дело.

- Барсук, - произнесла Аня.

- Коала, - ответил отец, отпивая из чашки ароматный чай. Он сидел на траве по-турецки, разглядывал звездное небо. У не высокого домика было уютно. Почти у каждого дома был дворик, который каждый мог обустроить, как мог. Кому в голову взбредало усадить клумбами с цветами, кто разводил кроликов или птиц. Кто-то умудрился выкопать целый прудик. И лишь лужайка семьи Ани была чиста. Не высокий забор окружен живой изгородью по бокам и коротко стриженая трава по всему пространству дворика. Ни деревьев, ни кустов. Отец и Аня почти каждый вечер выходили во двор и расстилали плед, усаживаясь на него и выпивая травяной чай. Играли, разговаривали и наслаждались звуками природы. Вокруг стояла тишина. Только звуки природы нарушали эту идиллию.

Игра в слова была одной из любимых игр Ани. Сегодня перечисляли животных, вчера играли в города.

В колонии все дети обучались с шести лет всего три года. Знания давались скудные. Читать, писать, считать. Считалось, что колонисту не зачем знать слишком много. А для жизни и работы будет достаточно и базовых знаний. Но были в колониях и исключения, такие, как Анур.

Анур родился в семье граждан и с пяти лет был отправлен в спецшколу. Граждан обучали всему, что было дозволено законом. История, география химия, физика, биология. Раз в несколько лет граждане проходили отбор, при котором проверялись на пригодность системе. Неугодных, ссылали в колонии.

До шестнадцати лет Анур получал образование, пока был не забракован и сослан сюда. Он успел научиться многому и впоследствии научил и свою дочь. Аня отличалась от своих сверстников благодаря широте ума, стремлению к знаниям и легкой обучаемости. Так, например, она выучила названия всех животных. И пусть она понятия не имела, кто, как выглядит, воображение и рассказы отца немного помогали ей иметь представления.

- Значит на "А", - довольно Аня. - Хорошо, тогда анаконда.

- Опять на "А", - глаза отца заискрились, - антилопа!

- Нет, нечестно! - Возмущенно дочь. Отец явно хитрил.

- На "А"! - протянул мужчина улыбаясь.

Аня заерзала на траве, пытаясь вспомнить хоть еще одного зверя на подходящую букву. Увы, ничего на ум не приходило путного.

- Ну же, милая. Подумай. Зубастый, живет в воде…

Дочь внимательно посмотрела на отца, напрягая память. И тут ее осенило.

- АЛЛИГАТОР!!!

Отец расхохотался, допив чай.

Как же хорошо проводить вечера — вот так. Игры, беседы, свежий воздух. И как можно отказаться от такого?

- Хорошо, - довольно отец. Он задрал голову к небу, любуясь мерцанием звезд.

- Скоро осень.

- И это хорошо, - кивнул Анур, - может, хоть тогда избавимся от жары.

Аня вздохнула, оглядев звездное небо.

- А ведь есть где-то жизнь гораздо лучше нашей, - произнесла она.

- Скоро она наступит у тебя.

- А так ли она хороша, как все думают?

- Ну, не проверив, ты никогда об этом не узнаешь.

- Ты жил той жизнью и что стало с тобой. Неужели ты хочешь и мне той же участи?

- Я жил другой жизнью. Выбора у меня тогда было не больше чем здесь. А ты получишь возможность сразу выйти в люди и доказать свое право.

- Я не хочу. - Отказывалась Аня. Она взглянула на отца. - Разве ты пожалел хоть раз, что оказался в колонии? Как я могу стремиться жить с такими и стараться быть такой как они? Что они делают с колонистами? Что стало с семьей Маши? Тетя Рита всего лишь хотела облегчить муки пожилой женщины, а наказали всех.

- Ты осуждаешь ее? - Спокойно просил отец, взглянув на дочь с теплом.

- Нет, что ты. Кто знает, на что пошла бы я ради вас.

- Мама считает, ты должна пойти на такой шаг и стать свободной.

- А ты?

Отец выдержал паузу, вздохнув, как от усталости.

- Скажи мне, ты когда-нибудь, видела тех, кто покинул колонию в статусе гражданина?

- Нет. - С непониманием ответила Аня.

- Как думаешь почему?

Аня и не задумывалась над этим. Может, нет времени или возможности. А ведь на самом деле она никогда не видела бывших колонистов в стенах колоний. Они уходили безвозвратно о их судьбе остальные могли только догадываться.

- Им нельзя, - ответил отец спокойно.

- Почему?

- Это плата за выбор. Ведь став гражданином, ты отрекаешься от прошлой жизни, ты присягаешь на верность президенту и Власти. Недограждане и граждане по разные баррикады. А по закону гражданин не может иметь связей с колонистами. Отныне власть и ее интересы превыше всего. Вспомни, как только ребенку гражданина исполняется пять, его изымают из семьи. С детства приучают к верности власти. А семья, любовь, дружба, все это только отвлекает и сеет смуту и неповиновение.

- Но это жестоко!

- По словам президента Власа, только так в государстве укрепится покой и мир. Нет войне, ты же помнишь первый закон. А второй?

- Федерация превыше всего…

- Я не помню, какой мир был до Большой зачистки. Но по рассказам тех, кто видел и знает, говорят, это был ад. Я слышал, что люди раньше верили во что-то. И верили в ад и рай. И, по их словам, ад — это самое страшное место, в какое только мог человек попасть. Но как только к власти пришли здравомыслящие люди, ад перестал существовать. Настало время рая. Законы существуют для порядка. Если мы не будем соблюдать законы, то порядка не будет. Каждый, чем-то должен жертвовать, чтобы стать частью общества. Ведь только тогда, тот двигатель, который запустил президент Влас, будет работать исправно. - Отец выдержал не большую паузу, а затем продолжил. - Я не стыжусь что я не гражданин. Ведь не будь нас недограждан, гражданам было бы гораздо хуже. Кто будет выполнять эту работу, которую выполняем мы? Мы, по сути, также достойны Федерации. И достойный прав. Мы винтики этой машины.

- Так ты за то, чтобы я согласилась или нет? – Не понимая до конца, к чему вел отец.

- Я рассказал тебе лишь часть сложностей жизни гражданина. Я знал все и понял, что не готов. Я прошел путь, чтобы осознать это. Поэтому оказался здесь. Для меня выбор был очевиден. Уж лучше быть рабом в колонии, но вольным сердцем, чем свободным гражданином, но безвольным душой. А какой выбор сделаешь ты, решать только тебе.

2.

- И представляешь, этот мне говорит. Пойдем милая, на речку, погуляем… - Хельга в своей любимой манере рассказывала об очередном ухажере.

Сегодня, как никогда было душно, из-за чего приходилось делать перерывы и выходить на свежий воздух, чтобы не умориться в помещении. Девушки, в компании еще двух женщин сидела в проулке на лавках, обдувая себя подолом платья.

- А ты? - Аня никогда не могла понять, почему подруга была такой недовольной. То ей не нравилось, что работы много, то, что отдыха мало. Парни никогда не устраивали. Старшие говорили глупости, а отца она вовсе ненавидела. Вот и сейчас выказывала свое недовольство.

- А что я? Отшила. Не пойду я с таким, как он. Да с его мордой только свиней пугать.

- Будешь так избирательна, Хельга можешь вовсе остаться без парня! - Посмеивались женщины над девушкой. Они сидели на соседней скамейке и краем уха слушали разговор подруг.

- И что теперь? Мне на каждого встречного зариться? - Огрызнулась Хельга.

На что женщины только рассмеялись, возвращаясь на прачку работать.

Аня и Хельга по-прежнему оставались на улице, что понемногу пустела. Остальные шли работать дальше.

- Эх, вот бы, такие, как они, посмотрел на нас, - простонала Хельга, глядя на двух охранников. Рослые, сильные, словно два брата похожие друг на друга. Два парня стояли поодаль от них, оглядывая проулок. Охрана изредка появлялась в проулке, наблюдая за порядком.

- Скажешь тоже, им нельзя, - Аня и смотреть в их сторону не стала. Вся охрана вызывала дрожь по коже у девушки.

Армия Федерации — это сила и абсолютная защита государства. Воины скрешцы — это модифицированные солдаты, непобедимые, сильные. Их считали сверхлюдьми, за не человеческие способности. Даже простая охрана отличалась по силе, пусть была не настолько усовершенствована, как скрешцы. И даже она имела модификации, подстать скрешцам. Против такой защиты простой колонист или бунтарь вряд ли пойдет.

Стоит, колонисту задумать дурное, как эта идея будет похоронена, одним суровым взглядом скрешца. Аня не верила в слепую покорность колонистов она знала, что все попросту боялись сказать, что-либо против. Из-за страха перед такой силой.

- Тебе повезло, можешь выбирать из «таких». - Кивала подруга с ноткой зависти.

- Ну конечно, - отмахнулась Аня, - уж чем, а выбором парня я заниматься там не собираюсь.

- Ну и дурочка. Я бы, например, первым делом занялась этим, а ты… - Возмущенно Хельга. Затем она с любопытством взглянула на Аню. - И чем бы ты там занималась?

- Обустройством, образованием, работой. По возможности повидала другие города, познакомилась с интересными людьми.

Не смотря на нелюбовь и недоверие к власти, Аня хотела бы посмотреть какова жизнь гражданина. Повидать город, другие места, узнать, что-то новое, научиться чему-то новому. Увидеть воочию все то, о чем отец рассказывал, о чем Аня могла только воображать в своем уме.

Хельга вздохнула, покачав головой от негодования.

- Вот не понимаю я тебя. Перед тобой открывается так много, а ты готова от всего отказаться.

Вспомнив вчерашний разговор с отцом, Аня погрустнела. Отец от части прав. Колонист раб, но раб свободным сердцем и душой. А была ли душа у граждан?

- Ты знала, что как только колонист покинет колонию, он не в праве вернуться сюда? - Серьезно спросила Аня.

- И что? Ты хочешь еще сюда? - Удивилась подруга.

- А как же повидать родных?

- Вот, как раз таки из-за них я бы свалила. Мне некого будет навещать, уж точно не моего папашу.

Отец Хельги был вдовцом. Родив дочь, мать умерла и Хельга осталась на попечение отца и бабки. Со смертью жены мужчина потерял смысл жизни, а вместе с этим и остатки разума. Из-за него Хельга лишилась прав, вынуждена прозябать в колонии до самого своего конца. За все его выговоры, наказания, Хельга возненавидело горе-отца, ведь он лишил ее последней надежды на будущее.

- Если бы не папаша, я давно была в городе. Ненавижу его! - Буркнула подруга.

- Не надо так говорить, он же твой отец! - Не приятно слышать такое от подруги. Для Ани семья это все, а для Хельги быть сиротой лучше.

- Вчера опять приходил бригадир, отец что-то там натворил. Говорит, партию мяса испортил, а отрабатывать кому? - Недовольно Хельга. - Нас уже предупредили, мол, если еще один проступок отца сошлют на тяжелый труд, а меня…

Отец работал на скотобойне. Работа его была не сложной, но и в ней он умудрялся допустить оплошность.

- Нет, Хельга, как бы там ни было, даже с таким отцом я не согласна покидать дом. Вспомни, что у граждан забирают детей, навсегда!

- Ну и пусть, я так вовсе против этих спиногрызов. Это даже хорошо, пусть государство мается с ними, мне дел меньше.

- Нет. Не хочу… А после того, как маме все чаще становится хуже, я даже не имею на это право. Ты ведь сама видела вчера и сегодня, как ей было плохо.

- Да странно все это. Твоя мама всегда была такой свежей, бодрой, а тут внезапно на нее свалились обмороки. Интересно, что ее мучает? - Хельга с любопытством наблюдала за матерью Анны через окно. Женщина и сегодня была бледной уставшей измученной. - А ты спрашивала ее? Ну, или может быть, отец, вы ведь с ним откровенничайте. Вдруг они что-то знают, да не говорят тебе?

- Нет. Мама говорит, что ей просто плохо, что она с возрастом стала уставать. Но, я никогда не видела и не припомню, чтобы кто-то от старости валился с ног! А еще вчера, ее стошнило оттого, что она съела жареную рыбу, которую отец приготовил. Она всегда ее любила, а сейчас даже на дух не переносит. Может быть, с ней, что-то серьезное? Может быть… - В голове мелькнула мысль о самом страшном. Девушке стало не по себе. - Нет, все будет хорошо, хватит с меня пробоем.

- Проблем? Для всех это счастье, а для тебя это проблема. Ох, дурочка ты Анька дурочка, дурочка.

- Пусть я лучше буду дурочкой, чем рабом системы. Ты вот вообще не понимаешь и не знаешь, что на самом деле там творится. Да наша жизнь по сравнению с жизнью граждан сахар. Мы хотя бы можем вот так сидеть и разглагольствовать о том, что хорошо и что плохо. Они даже мысли не могут допустить о том, что президент Влас не прав и что политика его неправильна. Да, за такое сразу же ссылают!

- Так откажись! - Хельга воскликнула недовольно. - Что мешает пойти и сказать, мол, так и так?

- Если б это было возможно...

- А ты пробовала? Возьми и скажи. Кто знает, ты первая такая дурочка. - Бормотала Хельга.

- Да нет, глупость, - Аня была бы рада, конечно. Но разве это возможно?

- А что, вдруг можно? Или еще лучше помоги мне вместо тебя попасть. - заявила подруга. Глаза Хельги загорелись.

- Из-за твоего отца тебя хотят сослать в другую колонию, а о правах и речи быть не может. Как с таким списком, как тебе пробиться?

Хельга помрачнела, явно задетая Аней.

- Шибко умная да? Не у всех есть такие идеальные папаши, как твой. Так, что же теперь носом тыкать надо?

Аня умолкла, не став больше, что-либо говорить. Ей искренне жаль Хельгу. Она больше всех жаждала стать гражданином, но из-за проступков отца не могла вступить в свои права. Она продолжала отвечать за грехи предков начавших всю эту историю и приведшие мир к вот такому исходу.

***

Где-то после обеда, когда все продолжили работать, в душное помещение прачки вошел староста. Все были немного удивлены его появлению. Обычно мужчина без надобности никогда не появлялся в рабочих блоках. Взмыленный, улыбчивый, он кивнул Ане и Ольге, чтобы те подошли к нему. Женщины с любопытством стали наблюдать и прислушиваться, о чем пойдет разговор.

- Ань. Как всем нам известно, ты в числе кандидатов. - Спокойно заговорил тучный, невысокий мужчина. - Так вот. Это формальность, тебе нужно пройти со мной в административный корпус и поговорить с людьми из города. С тобой поговорят, заполнишь анкету, все стандартно.

- Для чего это? - Опасливо поинтересовалась Ольга.

- Как же, прежде чем Аня окажется в городе, мы хотя бы должны понять, куда конкретно ее определить. Где она пригодится? Ведь мы не можем, просто бездумно забрать ее и поставить на первую попавшуюся работу. Все-таки, нужно, посмотреть, узнать…

Аня припоминала, что такие беседы проводили и с другими кандидатами. Помнится, как-то в их бригаде была девушка, ее также вызывали на разговор. Потом она рассказывала, как разговаривала с людьми из города, они расспрашивали ее, она заполняла анкеты, проверяли некоторые навыки. Это была банальная формальность. Вполне логичная.

Аня оглянулось на женщин и на Хельгу в том числе. Девушка скрепя зубами сверкнула недовольным взглядом. После дневного перерыва, подруга с ней больше не разговаривала, затаив обиду. Аня знала, о чем думает Хельга. Как же она ей завидовала.

Растерянно кивнув, Аня проследовала за старостой, а спустя пару минут они входили в корпус административного здания.

Внутри все здание было таким же белоснежным, чистым, излучавшим свет и чистоту. Просторные залы, коридоры, огромные панорамные окна из которых виднелись мощеные площади и зеленые парки. Не каждому удавалось узреть краешек этого мира, о котором грезили все, но только не Аня.

Аня, в сопровождении старосты, поднялась на второй этаж, где староста проводил ее в один из кабинетов. Это был светлый, просторный кабинет с все теми же панорамными окнами. Из мебели пару шкафов да стол с двумя стульями.

Ждать пришлось недолго. Почти сразу в кабинет вошла стройная точеная фигура. Светловолосая красивая женщина с ясно синими глазами. Аня в сравнении с ней выглядела не ухоженной замарашкой. Серое мешковатое платье, пропитанная потом, косынка на голове, едва могла сравниться с изящностью внешности и опрятности горожанки.

- И так. Анна. - Держа в руках электронный планшет, она внимательно, что-то в нем изучала. - Такие обширные знания. Насколько я знаю, колонисты не настолько образованы, но, по словам старосты, бригадира и твоих знакомых, исходя из досье, ты довольно таки умна. Тебя не нужно будет сильно обучать, что бы поставить куда-то. Ты готовый специалист.

- Мой отец из бывших граждан. До шестнадцати лет он обучался в спецшколе. А потом, когда родилась я, ему захотелось поделиться своими знаниями со мной…

- Говорят, ты знаешь даже несколько языков. Это правда? - Женщина с интересом наблюдала за колонисткой. Ей впервой видеть настолько образованную, и рассудительную недогражданку. В последние годы очень редко прибывали в колонию люди из бывших граждан. Можно сказать вовсе не случалось такого. Система работала исправно. Забраковок становилось с каждым годом все меньше и меньше.

- Да. Разумеется, государственный язык, немного немецкого и английский.

- Да будет тебе известно, что нации не существует. - Перебив, важно заговорила женщина. - Нет ни американцев, ни немцев, ни русских, никого нет. Все мы едины. Федерация едина. Переводчики нынче нам не нужны. Мы единственная Великая держава, нам переговариваться не с кем. - Опустив взгляд на планшет, женщина замолчала.

- На самом деле польза в знаниях есть, - Не сдержалась Аня. Обратив опять на себя внимание гражданки. - Разве знания могут навредить человеку? Вот вы создали закон, при котором неграмотный колонист может стать гражданином. А вы не подумали о том, что вы будете делать с нами? Ничего не умеющих, кроме грязной работы. Какую работу вы предложите мне? Что получу я? Ну, возможно, благодаря моим знаниям у меня будет больше шансов. А что будет с теми, кому не повезло, как мне и у кого не было таких отцов? Что, неужели они продолжат ту же работу, которую выполняли здесь? Только отныне они будут это делать в статусе гражданина?

Голубые глаза женщины помрачнели. Ей явно был не по душе этот разговор. Она привыкла, что недограждане, всегда помалкивают и поддакивают, что им не скажут. Но Аня ведь не была, как все и молчать она не собиралась.

- Ты хочешь сказать, что закон, изданный президентом Власом это глупость? Ты хочешь сказать, что наша Власть придумывает бессмысленные и глупые законы?! - Глосс женщины чуть повысился и звучал надрывно.

- Нет. Разве смею возразить? - Торопилась оправдаться Аня. - Я просто считаю, что каждый закон должен иметь не только смысл, но и быть на благо и на пользу. - Растерянно девушка. Не хватало еще получить выговор из-за своего длинного языка. Хотя, может тогда она лишится прав, и это спасет ее?

- Я все поняла. - Резко ответила женщина. - У тебя есть свое мнение. А это не есть, хорошо. - Женщина подалась вперед, внимательно взглянув на девушку. - Анна, да будет тебе известно, что мнение гражданина совпадает с мнением Власти, оно никогда ни при каких обстоятельствах не должно расходиться! То, что думает, делает и какие законы принимает президент Влас всегда должно быть одобрено и принято гражданами. Чтобы он не делал, чтобы он не предпринял, его мнение превыше всего. Федерация выше всего, выше твоего мнения, твоих интересов. Если ты, моя дорогая, не усвоишь это, то в скором времени твоя жизнь в городе будет не долгой.

Отказаться от собственного мнения. Не иметь собственных интересов. Наверное, это будет пострашнее жизни в неволе. Определенно, Аня не способна стать ячейкой идеального общества. С каждым новым днем она все четче осознает это. Лишиться своего мнения, голоса и права Аня не собиралась.

- Простите, могу ли я задать вопрос? - Подала голос Анна.

Женщина с любопытством взглянула на девушку. Затем молча кивнула.

- Много колонистов уже было отправлено вами в города?

- Что за странные вопросы, - скривилась женщина. - Тебе хорошо известно, сколько лет действует закон. Не трудно посчитать, что отправленных нами добровольцев недосчитать, как много. Такой шанс дается не каждому и все, поверь мне, желают им воспользоваться.

- Так ли все?

- Абсолютно!

- И ни одного, кто бы посчитал, что недостаточно достоин или просто отказался покидать колонию ради семьи и близких?

Женщина напрягла и без того каменное лицо. Ее явно застал врасплох заданный вопрос.

- Что тебя конкретно интересует, девочка?

- Если бы кому-то пришло в голову отказаться от своих прав, не воспользоваться белым билетом. Что в таком случае было бы с колонистом?

Женщина молча выслушала девушку и еще некоторое время молчала, будто бы обдумывая заданный вопрос. Аня не верила в то, что совсем никому не приходила в голову та же мысль, что и ей. Остаться в колонии с семьей и искать счастье здесь.

- Тебе известно, что все законы направлены на то, что бы Федерация процветала. Что бы мир и благополучие распространялся по Большому континенту. Любой, абсолютно любой закон или правило имеет смысл. И абсолютно любой обязан подчиняться законам и правилам. Отказ расценивается как неповиновение Власти. Это бунт и не подчинение. Не принятие закона, значит не принятие всей конституции государства. А ты прекрасно знаешь, что бывает с бунтарями и смутьянами.

Здесь Аня уже ничего не сказала. Ответ ей был ясен. Выбора нет, раб всегда остается рабом.

Вернувшись на прачку, она уже твердо была уверена в том, что выбора у нее нет. Никогда не было. Это, кажется, создается иллюзия, что выбор и право выбора есть. А что на самом деле? Отказ приравнивается к непокорности и смутьянству? И тогда ее накажут, лишат всего, что было и остается самым дорогим. Что может быть хуже, чем оказаться в стенах, где ее будут окружать бездушные куклы, лишенные чувств? Какую ячейку общества она займет там? Кем она пригодится? Как сможет существовать и изображать ту же преданность и непокорность?

А может воспротивиться? Взять и вычеркнуть себя из списков? За мелкую провинность никто не лишит семьи, а вот лишить белого билета…

- Ну, рассказывай! Ничем не хочешь похвастаться? - Язвила Хельга.

Когда Аня вошла в душное помещение, все женщины были в ее внимании. Не каждый день, кто-то из бригады отправляется в новую жизнь. Проклятую жизнь. Ад, про который рассказывал отец.

- Ничего особенного, задали пару вопросов. Я прошла небольшое тестирование, запомнила анкету и все. - Пробормотала Аня, принимаясь за работу.

- А о чем спрашивали, что ты говорила? Ну, рассказывай не томи! - Хельга была обижена на Аню, но любопытство ее куда сильнее гордости.

- Изучили мое досье. Спросили, откуда у меня такие обширные знания? Я ответила. И еще, - Аня отвела подругу в сторонку, - я спросила, могу ли я отказаться, так вот, это невозможно…

Взгляд подруги потускнел, недавно горевшая искорка постепенно угасала.

- Прям так и спросила?

- Ну не совсем, да какая разница, главное ответ. Отказ приравнивается к неповиновению! Несправедливо…

- Дурость какая-то, - фыркнула подруга, - почему это одним все, а кому-то ничего! И вообще, с чего это они судят нас всех только по поступкам других!

- Вот и я того же мнения, все достойны, и прав должно быть у нас гораздо больше!

- Что же ты не сказала это им это? - Фыркнула Хельга, не желая слушать Аню.

- Я так и сказала. А еще, что все колонисты имеют право быть образованными. А не только избранный народ.

- Что прям так и сказала? - Удивленно Хельга. - Сказала это им? Гражданам? - Усмехнулась девушка явно довольная тем, что возможно натворила подруга.

- У меня есть мнение, и я им поделилась.

- Ты что совсем спятила?! - Возмутилась мать. - Как ты вообще в голову себе такое вбила! Да ты должна была молчать, как мышка! Ты хоть понимаешь, что своим вольнодумием…

- Да ничего страшного я просто высказала свое мнение. Мне дали совет.

Дальше женщины не стали присутствовать при разговоре матери и дочери, продолжая свою работу, даже Хельга перестала с любопытством наблюдать за спором. Мать крепко схватила дочь за руку, выводя на свежий воздух.

- Ты совсем ума лишилась? Что ты там такое наговорила? А если будут последствия, а если тебя лишат прав?

- Мама как ты не поймешь, да не хочу, я ни в какой город и не хочу никакой свободы! - Процедила Аня. Она была опустошена тем фактом, что выбора нет, и ей придется сказать да. И плясать под дудку дурацкой системы. И только опорочив свое имя, навредив себе, Аня может освободиться от дурацкого белого билета и ненужного статуса.

- Нет никаких шансов и никакого выбора! Тебе предоставили единственную возможность, и ты обязана ей воспользоваться, невзирая на собственное мнение. У тебя нет, и никогда не было своего мнения, ты ничего не можешь! А только следовать законам и правилам! - Вскрикнула мать, крепко вцепившись в руку дочери.

Как же хотелось, что бы мама поняла, что не нужна Ане никакая свобода без них. Как же хотелось, что бы мама знала, что там ад. Кошмар, ужасная жизнь полная страданий и лжи. И такую жизнь мать хочет своей дочери?

- Там тебе будет гораздо лучше, - твердо мать.

- Может я сама решу, что лучше для меня?

- Выкинь из головы все дурные идеи и смирись. Я сказала, нет выбора! Ты должна выбраться отсюда и жить в свободе. Разве ты бы не хотела этого для своих детей?

- Я бы не стала делать выбор за них.

Ясно, что мать желает только лучшее для ребенка. И несмотря на то, что взгляды у обеих сторон расходятся, мать всегда права.

- Папа такое рассказывал, да жизнь горожан ад в сравнении с нашей! И ты предлагаешь мне так жить? - Аня твердо решила для себя остаться в колонии. Вот только бы придумать, как навлечь на себя нарушение достаточного, чтобы ее вычеркнули из списков и при этом не лишили семьи.

- Я так и знала, что эти разговоры ни к чему хорошему не приведут! Анур во всем виноват, со своей учебой! Если бы не он, то… Не даром колонисту нельзя учить больше положенного. Вот почему, что бы думали по меньше и помалкивали!

- Выбор есть! Вот, например, возьму и не пойду работать, пусть накажут, пусть лишат всего! - Упрямилась Аня. Она выставила руки по бокам, наседая своим упорством. - Я, напротив, только рада, что отец научил меня! Да благодаря ему, я вижу, а не слепа, как вы все!

- Анна, прекрати, ты все равно не можешь, нельзя…

Женщина перестала напирать. Голос ее звучал мягче.

- Не вижу препятствий. Это мое право и я желаю им воспользоваться! Сейчас же возьму и нарушу административный закон или устрою склоку на глазах у охраны. Пусть выпишут штраф или нарушение и тогда…

- Не вынуждай меня… Аня, не навреди своим вольнодумием! - Шептала женщина. В ее взгляде читался страх. Откуда было столько ужаса в ее глазах. Что плохого в том, что дочь останется в колонии? Лишит себя и своих детей прав на свободу. Аня готова взять такой грех. Она уверенна, что ее ребенок не будет корить и обвинять за неволю, как в случае с Хельгой. Напротив, только благодарен.

- Да что в этом такого? То, что я единственная, кто не хочу покидать колонию, не значит, что я предатель! Я не лгу, не вру, а признаю то, что я не готова быть идеалом нации! Я готова остаться с вами здесь и никогда не увидеть чистого неба! Мне нравится жить здесь! Я горжусь тем, кто я есть и не стыжусь быть прачкой! Мама! - Аня была настолько полна решимости, что была готова прямо сейчас что-то нарушить, и наконец услышать заветные слова, которые повлекут наказание и навсегда заточат ее в колонии. Получение административных штрафов или нареканий считается мелким нарушением закона. Это, как правило, ничего серьезного за собой не влечет, кроме как пунктика в досье. Но если имеется статус кандидата, то определенно это может повлиять на дальнейшую судьбу. И вот если Аня что-то подобное совершит. Что-то не столь страшное. Прямо сейчас, крикнуть что-то, сломать, повздорить…

- Аня, я беременна! - Выпалила мать, едва сдерживаясь.

Аня резко оборвала ход мыслей, и порыв ее стремлений прекратился. Наступила тишина.

То ли радоваться, то ли нет. В одну секунду девушку переполнили куча эмоций. Сперва, шок, затем осмысление и после радость. И все это сменялось, вереницей.

Еще вчера она волновалась о принятии решения стать гражданином. Перебирала все за и против, искала верные решения, лишь бы не ошибиться. После, осознав, что не способна, корила себя за то, что не имела вовсе прав. Искала пути к отступлению. И казалось бы, вот она веревочка, что способна вытянуть ее из пропасти безысходности. Долгожданный глоток воздуха. И вот голос матери, доносившийся над потоками вод, заставил ее вновь погрузиться на самое дно.

- Мама! - Воскликнула Аня. Она даже рот прикрыла от того, как громко сказала. Охранники стали внимательно наблюдать за женщинами.

- Но как же! Это же… это такая новость, это так…

И тут до девушки дошла вся суть. Вся горечь этой новости.

В ту самую секунду, как она ее узнала, в ту же самую секунду и поняла - выбора нет…

- Теперь ты понимаешь? - Твердо мать спросила.

- Мама, почему ты молчала? Знала и молчала?

- Я понимаю, ты переживаешь за нас, но и меня пойми, если бы не это, - с этими словами она стала гладить свой тощий живот, - я никогда не пошла против твоей воли. Выбора никогда у нас не было, милая. Мы должны делать то, что нам велят.

***

Мама беременна! Это хорошая и в то же время не самая счастливая новость. Родители вынуждены жертвовать, скрываться и все что бы сохранить свободу новому ребенку.

Аня сидела на траве, обняв колени. Невыносимая жара не спадала даже поздним вечером.

- Ты знал? - Печально спросила она.

- Не так давно, - с грустью ответил отец.

- А если бы я что-то предприняла и лишила это дитя шансов? - Аня внимательно посмотрела на отца. Сколько боли было в его глазах. Понятно ему дороги оба дитя, но он никак не мог сделать правильного выбора. Спасая одного, другого убивает.

- Мы не хотели обременять тебя и заставлять делать поспешные выбор. А так право оставалось за тобой. Все наладится. — Вот только было не понятно, кому предназначались данные слова. Ануру или дочери? - Возможно, впереди тебя ждет хорошая жизнь. Быть может, все мы ошибаемся и граждане гораздо счастливей нас. - С печалью в голосе произнес Анур. Кого он обманывал. Жизнь граждан не чуть не лучше недограждан. Напротив хуже.

- Еще вчера ты уверял меня в обратном…

Девушке с трудом верилось в это. Зная пару фактов, ей уже не хотелось свободы. А ведь она искренне верила свой последний шанс. Что все еще не потеряно, и она может остаться здесь.

- Я не хочу…

Глядя на отца, Аня видела то, о чем думал, что чувствовал он. Анур не хотел, чтобы она уезжала. И так же не хотел, чтобы дочь становилась гражданином. И у него так же не было выбора.

- Это не справедливо, почему я должна вас покидать?

- Закон, есть закон.

- Последние дни я думала о том, как избежать прав, остаться в колонии, выход нашелся, увы, не самый лучший. Но я была уверена и была готова пойти на риск ради вас. Как бы я не противилась, я все равно вас покину. А вы останетесь одни.

- С нами будет ребенок, мама будет в заботах о нем, а не сидеть в слезах по тебе.

- Я не хочу потерять вас.

- И не потеряешь. Просто мы останемся здесь, а у тебя начнется другая жизнь. Только постарайся сделать ее такой, чтобы все было не напрасно.

Аня задумалась.

- Мне, с одной стороны, хочется испытать счастье и увидеть мир, заглянуть в каждую дверь. А с другой, я так боюсь ошибиться. Законы для граждан гораздо жестче. Если колонист имеет допущения, то гражданин не допустит поблажек.

- Для этого и существует тестирование. Несоответствующих забраковывают.

- А если я навлеку гнев, а если меня не просто лишат всего, но и лишат жизни?

- Жизни в Федерации не лишают, запомни. Есть закон и к нему прилагаются наказания. Колонии, штрафы, но никак не казнь. Лишения человека жизни — это противоречие одному из основополагающих законов конституции.

- Я могу покинуть колонию и возможно выбиться в люди, а могу отказаться от прав и просто сменить одну колонию на другую…

- Мое мнение ты уже знаешь, выбор всегда остается за тобой.

Казалось бы, все просто. Аня изначально не горела желанием становиться гражданином, и никакие преимущества не сравнятся с той свободой души, что получал колонист. Да у него никогда не будет настоящей свободы, да он останется неучем заточенный в стенах колонии. Но вместе с тем он становится гораздо счастливее, нежели гражданин. И прав порой у него и свобод гораздо больше. Отец прав, свобода души, свобода мысли это во сто крат лучше. Возможность дышать, думать и любить.

Аня взглянула на отца с теплом и любовью. Она благодарна родителям за возможность быть той кем она является. Это ли не большой дар, которого лишены все граждане. И Аня ни за что не пожелает, лишит себя этого дара. Даже на кратчайший мир. Не нужны ей испытания, проверки. Что бы не предлагала свобода, она никогда не станет настоящей. Гражданам дают волю, больше прав но отнимаю самое главное, что дорого Ане – души, свободы мысли и любви.

- Спасибо, папа, - она крепко обняла отца.

- За что? - Рассмеялся отец.

- Я все поняла. Я знаю, чего хочу.

***

Дом Хельги располагался близ реки, окруженный по другой берег огромными зелеными сопками. Ее дом утопал в изобилии природы. В ее звуках и красоте. Ане очень нравилось место, где жила Хельга. Зимой, здесь всегда было заснежено. Весной цвели яблони и груши, а летом дом утопал в сочной зелени. Хельга не ценила всего этого, считая дом старой хижиной, а соседство с природой неудобным из-за часто приходивших лис, грызунов и насекомых.

Когда девушка приблизилась к калитке, Хельга как раз находилась во дворе. Подметала тротуар. Она внешне выглядела спокойной, но это было только внешне. Аня очень хорошо знала, что творилось на душе у подруги.

Хельга, увлеченная уборкой, не сразу заметила Аню. Лишь спустя минуты две, подняла тяжелый взгляд в сторону. Замерев на месте, Хельга помрачнела.

- Чего тебе? - Грубо спросила она. С последнего разговора подруги не общались больше. Хельга была обижена на Аню.

- Поговорить, - Аня отворила калитку, пройдя во двор.

Хельга промолчала. Она важным видом отбросила метлу к крыльцу, а сама принялась разглядывать Аню с ног до головы.

- Не злись. Нам нужно поговорить. Я, правда, искренне хотела тебе помочь. Ты же прекрасно знаешь, как я не хочу покидать колонию, тем более отправляться в город. Там мне не место.

Хельга молча слушала подругу, кривясь от недовольства. Она не могла уложить в своей голове тот факт, что Аня не готова стать свободной. Получить заветную мечту, о которой грезят все в колонии. Спроси любого колониста и каждый ответит, что его мечта и стремления — это выбраться из колонии, рабочих блоков и стать выше всего этого.

- В моей семье случилась беда, из-за которой я вынуждена покинуть их в любом случае. Я отправлюсь не в город, а в другую колонию. Я бы рада, правда, рада тебе помочь. Но… увы. Кто бы мне помог. - С горечью принялась за рассказ Аня.

Здесь Хельга сменила гнев на милость, взгляд ее стал мягче. Она присела на покосившееся крыльцо, с интересом взглянув на Аню.

- Ну и что же такого произошло в твоей семье? - Скрестив руки на груди Хельга, важно спросила.

Аня прошла чуть ближе. Она была готова сказать правду несмотря на то, что мама говорила молчать. Ведь это же Хельга. Как она может скрыть что-то от человека, которого считала, чуть ли, не родной сестрой. Ее бабка воспитывала их вместе, учила немецкому. Вместе они разговаривали на родном языке, слушали сказки, истории. Как Аня могла только подумать о том, чтобы что-то скрыть от нее. Нет, Хельга должна знать. Возможно, даже она может помочь, а самое главное поймет и простит, и не будет таить обиду. И они останутся, все так же близки. Да и как Аня могла покинуть колонию, навсегда оставшись с подругой в размолвке.

- Хельга я тебе скажу. Но помни это тайна, которую никто не должен знать. - Понизив голос, сказала девушка.

Хельга ничего не ответила, просто кивнув головой.

- Я всегда буду считать тебя своей самой близкой подругой. Если бы что-то от меня зависело. Да я бы душу отдала, только чтобы ты была счастлива. Но обстоятельства заставили меня пойти наперекор собственным желаниям. И твоим…

- Да не томи ты уже, говори, наконец, что у тебя там случилось? - В нетерпении девушка.

- В общем… Мама беременна.

- Я так и знала! - Воскликнула Хельга. - Ну, конечно же. Слабость, обмороки, отказывается от еды, тошнота. Она беременна! - Довольно заявила девушка. - И что она? Она решила это скрывать, да? До тех пор, пока ты не покинешь колонию.

- Они мне ничего не говорили. Пока я не стала упрямиться. И тогда мама мне призналась. Они могли вообще мне не говорить об этом. Мама была уверена, что я покину их, но когда я заявила, что не поеду в город, ей пришлось сознаться. Хельга я все равно покину колонию. Но не думай, что я отправлюсь в город. Я не хочу туда, там мне не места. Я не уеду туда, куда ты думаешь. И у меня не начнется хорошая жизнь. Я продолжу жить в точно таком же поселении, возможно, буду также на прачке трудиться, но уже с другими людьми.

- И как ты собираешься покинуть колонию? При этом, не поехав в город. Как ты это объяснишь? Передумала? Что ты скажешь старосте, что ты скажешь бригадиру? Тебе никто не поверит! А если через какое-то время узнают, что твоя мать беременна, все сразу же все поймут. И вас все равно накажут.

Аня никак не могла понять. То ли Хельга радовалась? То все-таки она переживала за нее?

- Даже если не получится сменить колонию, и придется воспользоваться правом, я уверенна, в городе не приживусь. Рано или поздно я окажусь в колонии.

- Или приживешься, и останешься в городе. Обманув систему. Вот же подставили твои предки тебя. А ты переживала за них? А они вон как с тобой поступили. Тебя отправят куда подальше. Заменят другим ребенком, а потом и его заменят. Я всегда говорила, что наши предки жестокие эгоисты, думают только о себе.

- Не надо так говорить Хельга. Наши родители нас любят. И твой отец тебя любит, и мои родители меня любят. Это стечение обстоятельств. Так сложилось.

- Вот только почему-то от этих обстоятельств, страдаем мы.

Глава 2. Федерация превыше всего.

3.

Юго-западная часть города Урман была одной из больших частей страны. Она насчитывала в своей структуре свыше двух с половиной тысяч военной силы. Не взирая на территориальную отдаленность от столицы Властоль, эта часть была одной из укомплектованных и подготовленных. Более того, находилась на границе страны, в опасной близости от пустоши.

И все же, между своими, юго-западная часть считалась отсталой, почти на задворках.

Капитан Джонс, командир второй роты так не считал. Он всей душой радел за свою часть и из кожи вон лез, лишь бы отличиться и изменить устоявшееся мнение о родной части.

- Ты наверняка и не догадываешься, зачем я позвал тебя? - Довольно спросил высокий, стройный мужчина в черном мундире.

- Никак нет, - ответил Адам.

Оба они неторопливо шли по мощеному плацу, где чеканили шаг один из взводов. Джонс от чего-то любил наблюдать, как строй из почти одинаковых солдатиков, маршировали нога в ногу, синхронно как единый организм. Это всегда завораживало, пробуждала в нем гордость. Вот и сегодня ранним утром капитан наблюдал за своим любимым делом в компании Адама.

- Ты даже и малейшей мысли не допускаешь, зачем я тебя позвал. - Усмехнулся Джонс, глядя на солдата.

На самом деле, Адам не задавался вопросом. Капитан частенько вызывал к себе сержанта, порой даже по пустячному поводу, чтобы просто поболтать, узнать что-то не существенное. Но никогда не приглашал его по какому-то серьезному вопросу. Даже сейчас, когда, дежурный сообщил о том, что капитан хочет его видеть, Адам решил, что Джонс вновь вызывал на банальный треп.

Панибратство или иные дружеские отношения с командирами воспрещались в части. Следовало соблюдать строгую субординацию, при которой нельзя иметь какие-либо дружеские отношения, даже среди сослуживцев. Все равны, все должны иметь одну цель - Служить на благо Федерации. А дружба, любовь, семейность, только отвлекают и противоречат второму закону конституции. Но Джонс, как, пожалуй, многие из офицеров, прибегали к отступлениям в соблюдении закона. Правда, у капитана это выражалось более ярко, чем у остальных.

- Скажи мне, Адам, что тебе известно о спец подразделении «Берсер»? - Капитан был прямой, как струна. Выправке не молодого офицера можно было только позавидовать. Глядя на него, сержант старался не отставать, держа спину так же ровно, и во всем равнялся на мужчину.

Мысленно Адам вздохнул от негодования. Снова он решил провести беседы, поговорить на интересные капитану темы. А сержант безвольный слушатель, а порой собеседник. И ничего не поделаешь, и не возразишь.

- Специальное подразделение «Берсер» основано семь лет назад. Командир подразделения Тайпан. - Отчитался Адам.

Уж кто-кто, а Лейб очень хорошо знал о берсерах. Подразделении, в котором, на самом деле, состояли только самые лучшие.

Обычные солдаты скрешцы сильные, выносливые, благодаря модификации. Берсеры в тысячу раз лучше по всем показателям. Равных по силе нет никому. Поговаривают, они одной левой могут раздавить тебя, даже не прибегнув к большим усилиям. Подчиняются, они только президенту Власу и выполняют в основном его поручения, государственно важные задачи. Им никто не указ. Ни один командир, высокопоставленный чиновник или генерал. В некоторых случаях им не указ даже сам президент Влас.

Каждый солдат мечтает попасть в подчинение командиру Тайпану, став элитой среди военных. Адам не исключение.

- Представляешь, сам командир Тайпан оказал нам честь посетить нас! - Джонс резко остановился, взглянув на сержанта. - На самом деле толком я не знаю цель его визита. Но поговаривают, что он хочет провести отбор среди наших. Ему нужен один или, несколько, точно я не знаю, подходящих под его критерии. - Медленно зашагав, капитан продолжил говорить.

Вот это новость, сам командир Тайпан и оказался в заднице мира. Интересно, что его сюда привело? Что за отбор он затеял и для чего ему нужны солдаты? Тем более, здесь в столь отдаленной части страны. Если он ищет новых новобранцев, в свое подразделение то почему здесь? Он вполне спокойно мог найти кандидатов где-нибудь в столице или городах близ столицы, где скрешцы лучше. Но никак не в провинции.

- Отбор очень строгий. Из всей массы отобрано всего два десятка человек.

- Двадцать человек?! - Не сдержался сержант. Да уж новость даже его обескуражила. - Виноват, простите.

- Понимаю. - Капитан довольно взглянул на сержанта. - Я сам был удивлен. В нашей части много достойных, каждый второй достоин. Но Тайпан дал четкие указания, только лучшие из лучших.

Сказать, что Адам был удивлен, было мало. Да он был в шоке от этой новости. В юго-западной части свыше двух с половиной тысяч военнослужащих. Из всей этой численности отобрано всего двадцать человек. Это не просто строгий отбор, это жесткий отбор. Хотя и не удивительно, учитывая, куда отбирались кандидаты.

Адам мысленно позавидовал двадцати счастливчикам. Быть даже претендентом уже жирная галочка в карьере солдата.

Джонс опять посмотрел на Адама и хитро улыбнулся.

- Но главное даже не это. - Продолжил говорить Джонс, - главное то, что ты входишь в состав претендентов. - Гордо, заявил капитан. - Да, да, Адам ты в числе этих счастливчиков.

Вот это новость. Не даром Адам терпел все эти годы философские беседы с капитаном и его опеку. Как бы там не говорили и не смеялись над ним, что он зря зад лижет капитану, толк все-таки был.

Капитан остановился, повернулся к солдату лицом. Он внимательно посмотрел на Адама. Посмотрел ни как офицер на своего подчиненного, а как обычный человек. Возможно, как отец смотрит на своего сына. Или как учитель на ученика.

- Я помню тот день, когда нашел тебя. Совсем юного, ранимого. Но с таким огнем в глазах. Ты знаешь, именно твои глаза послужили причиной. Они заставили меня бросить все силы, все свои связи, чтобы ты, обычный мальчишка, оказался здесь и стал частью нашей одной большой семьи. Я не скрою, я ведь всегда тебя выделял. Выделял тебя среди этой многочисленной толпы. И сейчас я опять хочу выделить тебя. И верить в то, что ты, возможно, окажешься тем самым, кого выберет Тайпан.

Адама все считали не таким, как все. Хотя юноша лет с четырнадцати, сначала учился в военной академии, а затем стал новобранцем. Он был отличником службы, во всем всегда прилежен, послушен, исполнителен, имел пару отличий. И все равно среди сослуживцев считался чужим. А все по тому, что он из бывших беженцев. Мальчишка с улицы, которого из жалости подобрали и решили, что он чего-то да стоит.

В Академию, и уж тем более, армию брали, в основным, детей граждан. Если раньше когда формировалась власть, могли поступать дети с улицы, то сейчас, с появлением все новых и новых поколений, отбор становился избирательный. Теперь беженцам и уж тем более колонистам путь в элиту общества закрыт. Беженцы родились на улице, им с детства внушали, что Федерация зло. И как вольный человек, допускающий подобные мысли, стать достойным власти никак не способен. Сколько волка не корми, всегда будет смотреть в лес. Вот так и сложилось о сержанте мнение, что он чужой, пришлый, не такой похожий.

Да и внешне Адам всегда отличался. Если все солдаты скрешцы, как на подбор, копии друг друга. То Адам был и в этом другим. Чуть выше остальных, чуть стройнее, выразительнее внешне. Да к тому же и любимчик капитана. При всей его особенности его не принимали среди своих. А теперь чужого выбрали в претенденты. Но Адам напротив из кожи вон лез лишь бы доказать, заслужить, стать своим.

Если его выберут, если Тайпан его заметит, то тогда… Тогда уж точно у Адама получится доказать. Он не просто не такой, как все, он в тысячу, в миллион раз лучше.

***

- Эй! Красавчик?! - В просторное помещение казармы вошел рослый, сильный солдат в сопровождении точно таких же, как он по комплекции сослуживцев.

Все солдаты скрешцы отбирались как на подбор. Рост, вес, мышечная масса. Единственное, чем новобранцы могли отличаться, так это внешними данными. Такими, как цвет глаз, волос. Если не учитывать незначительные различия в лицах, создавалось ощущение что все скрешцы братья и сестры. Вот и сейчас в казарму вошли три фигуры, идентичны, даже внешне. Не считая того, что среди них была девушка.

- Что тебе Кот? - Адам сидел на двухъярусной кровати, поставив, правый берц на край, и туго зашнуровывал.

Вся форма скрешца состояла из серой футболки, поверх которой китель, точно такого же темно-серого оттенка и брюк. Эта была повседневная форма, в которой все скрешцы обязаны ходить в стенах части. Различия были только в ранговых нашивках. К тому же у офицеров форма чуть строже в покрое, и сидела намного лучше, тем самым, выделяя статус.

Адам был в одной футболке, в этом году лето было знойно жарким.

- Слышал ты в числе претендентов, - недовольно Кот.

Конст Кротов отличник службы. Во всем и всегда ему нужно было быть впереди всех. Но больше всего быть лучше Адама Лейба. Адам не понимал, откуда у Кротова это чувство соперничества. Почему ему нужно было быть непременно лучше него. Хотя, возможно причина крылась в потворстве капитана. У Конста, например, таких покровителей не было. Но и сам Конст в помощи не нуждался, отлично справляясь самостоятельно. И все же, не взирая на личный успех, ему не давали покоя победы Адама.

- И что в этом такого? По-моему, у нас с тобой равные шансы. - Закончив с берцем, Адам поднялся, выпрямившись во весь рост.

Троица широкоплечих верзил заслоняли весь проем между кроватями. Адаму показалось забавным, как три шкафа вообще смогли уместиться в узком пространстве между рядами.

- Все твои шансы только благодаря лизоблюдству перед капитаном. Наверняка и здесь Джонс постарался, - высказалась бритоголовая девица.

- Кто бы меня не отобрал последнее слово за Тайпаном. Уж с его мнением поспорить будет сложно. - Адам накинул китель и шагнул вперед, посторонив троицу.

- Посмотрим, кто чего стоит, - рявкнул Кот, резко толкнув плечом. Тот явно нарывался на скандал. Вот только Адам не поддавался на это, прекрасно понимая, чем это чревато.

— Вот и посмотрим, - скрипя зубами, Адам.

В части большинство сослуживцев молча недолюбливали Адама. По понятным причинам. Из-за его прошлого, его настоящего. Но были и такие, как Кот, открыто высказывая недовольство. Он всевозможными способами пытался как-то принизить и унизить Адама. Адам же прекрасно понимал причины, по которым Кот не переваривал его. Он был уверен, что ему все достается легко, благодаря Джонсу. Коту же приходилось полагаться только на свой успех и силы.

- Иди лучше подлизни капитану, тогда точно Тайпан тебя заметит, или самому командиру, ведь, как ты говоришь, он решает все, - не унимался Кот.

Адам покрепче стиснул кулаки готовый ответить словцом похлеще.

- Все мои заслуги лишь благодаря мне. Ни чье покровительство не способствовало этому.

Нет, Адам не был настолько бездарным. Он отличник службы. И без опеки достиг того же положения сам, будь его прошлое чуточку иначе. Капитан лишь стал проводником. Ведь как бы парень не старался, всем его заслугам давали бал минус, утверждая, что он не так уж и хорошо старался. И этот факт постоянно раздражал Адама, уверенного в том, что он ничуть не хуже остальных.

- Слышь ты! Беженец проклятый! Да если бы не сиська капитана, тебя здесь не было бы! Ты дерьмо обезьяны! Никто без него! И все это знают. Даже если тебя и выберут, в чем я сомневаюсь, то все скажут, что ты опять кому-то подлизал.

- Лейб! - В помещение возник дежурный. Сама удача послала его Адаму. Иначе перепалка точно дошла бы до рукоприкладства. - Тебя вызывают.

Адам сверкнул взглядом, полным ненависти. Если бы не этот мальчишка, стоявший в дверном проеме, если бы не он, то Адам не просто сказал все, что он думает о Коте. Но еще и показал.

- Еще посмотрим, - шепнул сержант, быстро зашагав к выходу.

- Посмотрим, Лейб! Посмотрим!

Нырнув в полутемный коридор, парень выдохнул.

Беженец. Да с чего все считают, что раз он беженец, то обязательно предатель? А разве когда Федерация только становилась, первые граждане были исключительно народы союзников? И в их числе не было некогда беженцев, что выжили после Большой зачистки? Тех, кто покорно принял власть. Разве первое поколение, где были те самые беженцы, называли предателями? Да среди офицерского состава будет много таких, бывших. И никто и слова поперек не скажет. Почему же Адам чужой?

- Привет! - Едва Адам успел выйти, как ему на встречу мчался улыбающийся во весь рот парнишка. Ян Хиро. В части друзей у Адама практически не было. Единственному, кому было все равно на прошлое и настоящее парня, был Ян Хиро.

Вечно веселый, не унывающий, он, можно сказать, был едва ли не другом.

- Что, Кот со своими дружками уже поздравил? - Спросил приятель.

- Ага, пожелал удачи, - пробормотал Адам. - А ты откуда знаешь?

Оба стали двигаться вдоль коридора, направляясь к выходу.

- Еще бы, да это новость века. Сам Тайпан и в наших краях! Это облетело весь корпус. Не удивлен, что Кот в ярости, он, как и ты в списках. А зная его любовь соперничать с тобой, он из кожи вон вылезет, не утереть нос, так позлорадствовать.

- Так это ты вызвал меня? - Улыбнулся Лейб, догадываясь, что дежурный не просто так возник в спальне.

- А то, - рассмеялся Ян, толкнув двери, ведущие во внутренний двор. - Я заметил, как эта троица вошла в спальню, сразу понял, дело пахнет керосином.

В свободное время солдат имел достаточно мест для отдыха. Культурный досуг в виде библиотеки, спортивные залы, площадки для игр. И дворик, где можно не только отдохнуть на свежем воздухе, но и позаниматься спортом на тренажерах. Обычно здесь не так много народа. Но сегодня, как никогда было людно. Почти все спортивные тренажеры заняты. На брусьях, турникете, везде были тела, выполнявшие упражнения, отжимания или брали вес. Некоторые кому не повезло с тренажером, так вовсе тягали увесистые, стальные лавки.

Каждый будто обезумев, решил заняться своим физическим здоровьем. Скрешцы и так были в превосходной физической форме. Им не требовалось применять больших усилий, чтобы быть на высоте. Генная модификация делала их сильнее обычного человека и совершеннее внешне. Поэтому почти все солдаты не утруждали себя изнуряющими тренировками.

- Вот же придурки, - усмехнулся Адам, - как весть прошла по части все обезумили.

- Еще бы, никогда прежде не было отбора, тем более в «Берсер». А тут на те… - Приятели прошли к свободной скамье присев на нее. Стояла невыносимая жара, от которой хотелось окунуться в прохладную воду, но никак не изнурять себя физическими упражнениями и обливаться потом еще больше.

- Я, как только услышал, кто в нашей части, был уверен, что Джонс первым делом в списке занесет тебя.

- И ты туда же? - Вздохнул, Адам от негодования.

- А что скрывать? Что есть, то есть. Капитан, везде тебе пропихивает. Это уже даже командиры части замечают. Что поделаешь, Джонс любит тебя.

Вот только иногда это любовь поперек горла Адаму.

- Да, если бы вся эта масса относилась ко мне иначе, капитан вряд ли сыграл в моей жизни большую роль. Ничего этого бы не было. Я ведь сам и без него смогу спокойно обойти кого угодно, даже Кота. Но, вспоминая о том, кто я такой, кем я был в прошлом, все сразу же дают минус балл моим способностям. Так что появление Джонса, это скорее стечение обстоятельств. Последствия, пренебрежительного отношения ко мне.

- Не переживай дружище. Ты в списках двадцатки счастливчиков. На шаг ближе к таким, как они.

- Каким таким? - Усмехнулся Адам, - ты их даже никогда не видел.

- А я их видела. - К приятелям подошла рослая сильная девушка. Важно сложив руки на груди, она с пренебрежением посмотрела на Адама. - Как-то с нашим генералом была в столице, в сопровождении. И видела парочку. Они сильные, пожалуй, сильнее простого скрешца в тысячу раз. Они настолько крутые, что даже генерал смотрелся жалко на их фоне. Облаченные в темную броню и безлики.

- Как это безлики? - Не понимал Ян.

- Их лица всегда скрыты. Нос, рот все. Только глаза одни видны. И в этих глазах таится бездна безумия, жестокости и злости. Это круто. И они круты. А ты Лейб, даже рядом с ними не стоял.

- Это мы еще посмотрим! - Недовольно ответил Хиро. - Вот когда Тайпан посмотрит на всех претендентов, а выберет Адама, вот тогда и поговорим!

Девица ничего не ответила. Только довольно усмехнулась.

- Ты так говоришь, наверняка по тому, что тебя не выбрали, - огрызнулся Адам.

- Больно надо. - Посмеялась девица. - Я, в отличии, от вас дураков, не готова рвать задницу ради сомнительных лавров, - еще громче рассмеялась девушка.

- Не слушай ее. Она это из зависти. - Успокоил Ян, когда довольная собой девица ушла к другой компании. Она, что-то сказала парочке парней, после чего все трое посмотрели на Адама и громко рассмеялись.

- Да я как-то уже привык слушать подобное. Я, в отличие от некоторых, прекрасно знаю свои шансы.

- Ты что же, сомневаешься? - Удивился, приятель. Адама всегда удивляло, насколько Хиро был уверен в способностях Адама. Как рьяно оспаривал его права и поддерживал. Наверняка от того, что сам мало, чем мог похвастаться и никогда не быв отличником службы.

- Да нет, дело даже не в этом. Меня, вот что настораживает. Сам подумай, столько лет состав никогда не менялся. А тут на тебе, решили проводить отбор и где? Не в столице, не там, где лучшие из лучших, а у нас. Самом отдаленном районе Федерации. Тебе не кажется это странным?

- А тебе не все равно? Главное, что отбор состоится и что ты в числе претендентов! - Уверял Ян. - Ты хоть понимаешь, какие перспективы тебя ожидают в будущем? Даже независимо от того выберут тебя или нет, главное, что ты был в числе самых избранных. Это открывает для тебя такие горизонты. Просто одному участнику отбора уже светит хорошая карьерная лестница. Разве это не главное в нашем положении? А еще, возможно, наконец-то, тебя перестанут задирать и считать чужим. Не каждого беженца выберут. А тебя уже выбрали.

Ян был прав. Адаму от части даже было неважно, выберут его или не выберут. Главное, что его и так уже выделили из толпы. Не важно, откроются для него какие-то большие перспективы в дальнейшем. Важно, как к нему будут относиться после отбора.

4.

Выбора нет. Его никогда не было. Эта мысль все тверже укреплялась в голове Ани. Если раньше была хотя бы маленькая призрачная надежда, то теперь…

Законы, издаваемые для порядка, на самом деле придуманы для мнимой заботы о колонистах. Что бы не предлагали колонисту, выбор всегда один – служить на благо Федерации. Вопреки собственному мнению и желанию.

Снова толпа шла в сторону проходных. Серая масса теперь все больше давила на девушку. Теперь глядела на них Аня по-другому. Не колонисты и недограждане шли по узкому проулку, а рабы, безвольные, бесправные марионетки.

Почему колонисты настолько покорны? Неужели они довольны своей жизнью? Ведь многие открыто радовались тем, что у них было. Их запирали, заставляли работать, запрещали и указывали, как жить. Клеймили, как свиней и казнили в случае неповиновения. И все равно народ молчал, верил в светлое будущее и справедливость власти. Малограмотные, доверчивые недограждане, как котята ластились к власти, что давала им кров и пропитание. А что еще надо тем, кто практически не ведает, что там за стенами колоний. Выбора нет даже здесь.

Нет войне? Но разве такая жестокость к человеку оправдана? Не противоречит самому первому закону конституции? Да войны нет, ее победили диктаторством одного правителя.

В столовой се бурно обсуждали предстоящие выходные, последние выходные для Анны, ибо в понедельник случится отбор, после которого девушка навсегда покинет колонию и попрощается семьей.

С момента, как Анна рассказала Хельге правду и попыталась сблизиться прошло несколько дней. Примирения не произошло, Хельга продолжала ходить молчаливая, не проронив ни слова. Это молчание и отчужденность давила на Анну. Не хотела она расставаться с ней так, не в ссоре, не как враги. С обидами и завистью.

Стоило Анне попытаться подойти и заговорить, как Хельга уходила, или демонстративно начинала заговаривать с другими. Она и работать договорилась с прачками из соседнего цеха, лишь бы не пересекаться с Анной. И сегодня в столовой она заныла самый дальний стол, бурно болтая с девушками, громко смеясь. Аня видела ее радость и от того становилось невыносимо горько.

- Она не дорожит дружбой так, как ты, - прошептала мать дочери. Ольга сидела рядом, все время наблюдая.

- Она обижена на меня, за то, что мне повезло.

- Судьбу не выбирают, дочка, но, когда появляется шанс, глупо им не воспользоваться.

- Мама, а если она так и не поговорит перед моим отъездом? Мы что же расстанемся врагами?

- Будет дурой, и горько об этом пожалеет. Уж поверь мне.

Анна внимательно посмотрела на мать, такую красивую и не по годам моложавую. Как же ей будет не хватать ее, ее советов, каких-то правильных высказываний. Возможно, когда она сама станет матерью она поймет мать. Но пока ей сложно понимать ее мотивы. Все это она объясняла благом, вот только Анна не видела в этом ничего хорошего.

После обеда толпа вновь возвращалась в блоки отработать последние часы. Невыносимо, противные часы.

Мама шла рядом, спокойная и молчаливая. Аня чуть повернула голову, посмотрев на нее, и ей отчего-то захотелось ее обнять. Быть может, и не доведется в скором времени. Скоро придется расстаться навсегда с родителями, потерять лучшую подругу, возможно оставшись едва ли не врагами. Как она будет там жить?

Совсем скоро сборы и она навсегда покинет эти места. А что ждет ее там? Новое рабство. Откажись она сейчас от белого билета, всю ее семью клеймят как за непростительное нарушение. И разлучат. Аня пыталась поговорить со старостой, выведать есть ли хоть какой иной способ. Но тот, как и та женщина, четко ответил, что отказ приравнивается к протесту.

Мама внезапно замедлила шаг, устремив взгляд вперед. Аня не сразу поняла, что ее так встревожило, но затем заметила старосту поселка и то, как он внимательно следил за ними. Он смотрел на мать и дочь и, кажется, ждал, когда те окажутся ближе.

Внутри все задрожало, руки похолодели.

Нет, неужели они узнали? Неужели они…

Мама крепко взяла дочь за руку и остановилась возле мужчины.

- Ольга, ты должна пройти с нами. - Спокойно произнес староста. Затем перевел взгляд на Аню. - И ты, пойдем.

- Зачем это? - Спросила девушка.

- Так надо.

Мать еще крепче сжала руку дочери.

- Молчи и иди, - шепнула она.

Вокруг десятки любопытных глаз. Никто ничего не понимал, женщины с прачки шептались, бросая недоумевающие взгляды. От всего этого Анна ощутила стойкое чувство стыда. Потупив взгляд, она зашагала вместе с мамой в сопровождении охраны.

Все кончено! И во всем виновата только она. Если бы не противилась маминой воле, не шла против правил и не возомнила себя умнее системы.

Спустя время женщин привели в здание администрации. Аня была здесь прежде, во время тестирования. Тогда коридоры этажа не выглядели настолько удручающе и страшно. Они были просторными, полными воздуха, света и чистоты. Сейчас белый цвет давил своей чистотой и стерильностью. А коридоры казались не просторными, а излишне пустыми и одинокими. Аня в одночасье ощутила себя грязной, лживой и покинутой. Она одна против всех, против системы.

Пройдя по второму этажу, охранник взял маму под руку, отправив в противоположную сторону.

- Куда? - Девушка испуганно спросила.

Ответа не было. Староста лишь молча кивнул второму охраннику вести девушку дальше. Они привели Аню в знакомый ей кабинет с огромными панорамными окнами. Вид на площади не радовал глаз, а напротив давил. Оттуда веяло правильностью, законом. А здесь сидела она, нарушитель закона. Преступница. Предательница.

Белоснежные стены, потолок, белый кафель на полу. Света было настолько много, что слепило глаза. Девушку посадили за стол, и охранник удалился.

- Жди, - только сказал староста, также уйдя.

Наступила тишина. Давящая, безумно раздражающая тишина. Как же много вопросов возникло в одну секунду. Где мама? Куда ее повели? Что с ними станет? Зачем они здесь? И еще тысяча вопросов.

Аня томилась в ожидании, она ничего не понимала, и от этого становилось только страшнее. Одна часть нее понимала, что всем стало известно о мамином проступке. Но другая упорно твердила о том, что все не до конца ясно и девушка могла неправильно понять. Вот только то, как с ними обращались, сразу же наводило на единственную мысль – они преступили закон.

Минуты тянулись неимоверно долго. В молчаливом ожидании девушка пробыла наверно вечность. За это время она успела изучить интерьер комнаты, вид за окном, напоследок уже стала считать черточки на столе. В этот самый момент двери резко распахнулись, и в помещение вошла женщина.

Высокая худощавая, светловолосая. На ней был светло серый костюм, стягивающий ее точеную фигуру. А волосы зачесаны в идеальный пучок, из которого не выбивалось ни единого волоска. Эта женщина не выглядела приветливой, как прошлая. Но обе были чем-то схожи.

Она прошла к столу, сев напротив. Затем взяла электронный планшет, принялась читать, что-то внимательно.

- Где моя мама? - Спросила Аня. Голос дрожал, но страха она не показала. А страшно было безумно.

Женщина проигнорировала вопрос. Она вообще даже не взглянула на девушку с самого момента, как появилась здесь. Уткнулась в планшет и молчала.

- Почему мы здесь?

Опять тишина. Теперь ее, малость, раздражало это молчание. И эта женщина. В какой-то момент захотелось впиться в волосы этой молчуньи и разодрать ее тугой пучок.

Наконец женщина отложила планшет и подняла светлые глаза на Аню. Эти глаза полны безразличия и холода.

- Сколько тебе лет? - Ровным тоном женщина.

- Восемнадцать.

- Кто твои родители?

- Анур и Ольга. Мама родилась в колонии, отец забракован. По-моему, там все написано, - Аня кивнула на гаджет.

- Ты кандидатка. У твоей семьи, довольно положительное досье. Ни единого нарекания или выговора. Напротив, одна только похвала.

- Где мама? - Раздражение нарастало.

- Настолько хорошая семья, даже с трудом вериться… Твоя мать в мед части. Ты знала, что она беременна?

Аня вздрогнула. Откуда они узнали? Как? Кто?

- Нет, - осипшим голосом ответила девушка.

- Немыслимо, уже три месяца, как вообще ей удалось так долго скрывать. И находясь среди женщин. Ты ведь знаешь закон? Знаешь, что полагается за такое?

Во рту пересохло. Это было как раз таки самым страшным. Зная то, что произойдет, это гораздо страшнее разлуки из-за какого-то там переезда. Одно дело лишиться семьи и отбыть в другую колонию. А другое, быть сосланной в качестве изгоя. Все будут сторониться, как заразного. Одиночество до конца дней. Никто не посмеет и глазом повести в твою сторону. Никто никогда не заговорит. Все отвернутся, навсегда.

- Это не правда. Это какая-то ошибка. - Аня старалась сохранить спокойствие.

- Это не ошибка, акушерка осмотрела ее и все подтвердила. Три месяца ваша семья скрывала от нас явное нарушение. И о чем вы только думали?

- Но ведь мама может родить, я все равно собиралась покинуть колонию и я, я уеду… - Аня взмолилась. - Какая разница рано или поздно. Не может быть ошибки, они могли просто не заметить, не обратить внимание…

- Разница есть, вы нарушили закон! И как, по-твоему, мы можем дать тебе шанс стать частью нас, когда ты даже подумать смеешь о нарушении.

- Все равно по закону положено, если родители захотят ребенка, я могу покинуть колонию и жить в другой, а они…

- Это не по закону, в вашем случае явное нарушение. Тут нечего исправлять и решать. Коль каждый станет получать поблажки, так все начнут ее просить.

- Прошу вас! - Взмолилась Аня, - накажите меня, только меня! Не лишайте их! Я все сделаю, что захотите, но пощадите их! Прошу!!!

Женщина ничего не желала слышать, она равнодушно поднялась из-за стола и силой вытянула Аню встать на ноги.

- Шагай, решение уже принято. Думать надо было раньше.

Девушка не плакала, хотя очень хотелось разреветься, дать волю эмоциям. Но не смогла, не смогла показать слабость на потеху бессердечной женщине.

Вытолкнутая в коридор, она прошла за точеной фигурой. Каблучки цокали по кафелю, стройные ножки перебирали шаги. А внутри Ани так и нарастал ком, что вот-вот разорвет ее и заставит взорваться. Выхода нет! Нет никакого выхода…

Когда они вошли в другой кабинет, внутри Ани все оборвалось. Не было сил даже на слезы.

Почти такой же кабинет, белоснежный, полупустой. Вместо стола стояло кресло и медицинский столик с аппаратом. Обтекаемая прямоугольная коробка, чем-то напоминала трубу из-за сплошного овального отверстия, проходящего через весь аппарат. Отверстие внутри подсвечивается голубым светом.

Аня знала, что это за аппарат, и видела его каждые пару месяцев, когда проходила осмотр у врача. Вот только раньше эта штука сканировала наном на исправность, а сейчас…

- Сядь! - Скомандовала женщина.

На ватных ногах девушка прошла и села в кресло.

- Руку!

Аня заголила левое запястье, обнажив татуировку. Клеймо было бледно-серого оттенка, изредка переливаясь серебром. Мелкие импульсы, возникающие на месте печати, это те самые наномы. Они исправны и скоро выполнят еще одну свою работу.

Аня сунула дрожащую руку в отверстие так, что ладонь оказалась с другой стороны. Голубое свечение замерцало и резко загорается ярко красным. Терпимое покалывание пронзило руку. Аня поморщилась, но и тут сдержала слезы.

Процедура, после которой вся твоя жизнь предрешена, проходит достаточно быстро. Маленькая процедура, перечеркивающая всю твою дальнейшую жизнь. Отныне пути назад нет. Никаких разбирательств. Рассмотрений. Это не пустячное нарушение, за которое Аню лишат прав и выпишут выговор. За непростительное нарушение правил и наказание соответствующее.

Вынув руку, девушка сжалась в комок от увиденного клейма. Ало-красное, оно по-прежнему мерцало серебром. Такое яркое, кроваво-красное. Никто не пройдет мимо, все заметят.

Впервые Аня пожалела о своей отметине. И о том, что была колонистом.

***

Все остальное время Аня провела, как в тумане. Охрана отвела в камеру (оказывается, здесь были места для заключения) оставив наедине со своими мыслями. И здесь она не дала волю эмоциям, не заплакала. Да и сил не оставалось на слезы.

Отмерив шагами тесную комнатку, девушка опустилась на металлическую скамью, висевшую на двух массивных цепях, вмурованных в бетонную стену. Даже камера была идеально чистой и светлой, словно бы давала понять заключенному, какой он грязный и лживый.

Все время девушка не сводила взгляда с алого пятна на руке, предрешающее всю ее жизнь. Теперь это клеймо на всю оставшуюся жизнь запятнает. Но она не думала и не переживала за себя. Сейчас ее больше волновало то, что будет с ее родителями. Что будет с мамой и ребенком? Как будет протекать беременность? Будут ли заботятся, должным образом? А еще она волновалась за отца. Аня прекрасно знала, что бывает с мечеными колонистами. Стоит только вспомнить того парня. Как его все сторонились, не хотели общаться. Он был одиночкой, изгоем, с которым никто не хотел иметь дело. Неужели отца ждала такая же участь? Неужели он также будет одинок и никому не нужен? Без мамы, без Ани… Нет, этого не будет! Отец никогда не сломается. С ним все будет хорошо и с мамой будет хорошо.

Вдруг отворилась дверь камеры. Девушка подскочила на ноги. В помещении появился отец. Уж кого-кого, а его она здесь не ожидала увидеть.

- Папа! - Воскликнула Аня. Как только двери были заперты, они обнялись. В объятиях отца она задрожала. Как же ей не хватало этих объятий. И будет всегда не хватать.

- Пап я ...

- Милая все будет хорошо, не волнуйся, - успокаивал отец. Он с любовью взглянул на дочь. Столько любви было в его глазах, тепла. Аня и не припомнит, что бы отец с такой пущей любовью смотрел на нее.

- Папа, но я... Что теперь будет?

- Успокойся! Ты мне лучше вот, что скажи, ты кому-нибудь говорила о маме? Может быть Хельге, или еще кому?

- Нет, Хельга не могла, она не стала бы, - Аня сама не раз задавалась вопросом, кто мог рассказать. Кому могло быть известно об этой тайне кроме подруги. Даже в голове не укладывалось, что кому-то придет на ум выдать мать. Так ее подставить. Аня всегда считала, что они одна семья, они все дружны и никогда не предадут друг друга.

- Да кто на такое способен? Я всегда думала, что нас любят и уважают. Сколько ты добра всем сделал и после такого... Немыслимо.

- Пойми сейчас такое время, - Аня с отцом сели на скамейку. Отец продолжал обнимать дочь, поглаживая по спине, тем самым пытался успокоить ее. - А вот в подобных поступках и выражается преданность государству.

- Нет, пап, Хельга не такая, мы же для нее…

Только не Хельга! Они с детства были дружны, как родные. Неужели она могла пренебречь всем, что было между ними и подло предать?

- Она как никто другой хотела получить право. Свобода смысл ее жизни. И потом, мы не знаем, насколько серьезен конфликт у нее с отцом.

- Это я виновата! Если бы не я со своим упорством, то все было бы хорошо. Я уехала, а вы смогли вдвоем воспитать ребенка без проблем. Никто бы ничего не узнал…

- Аня не кори себя за то в чем ты не повинна. Виноваты только мы. Были неосмотрительны, думали, что все наладится, образуется. Ошибались. А теперь страдаем не только мы, но и ты.

- Не верю, что Хельга способна на предательство. Папа нет! Неужели я виновата во всем…

- Не виновата. Не Хельга, так кто другой. Сама вспомни, маме в последнее время часто было плохо. Рано или поздно, кто-нибудь из женщин заметил.

- Какая разница теперь… - Шепнула девушка, прильнув к отцовской груди. - Итог все равно один…

Аня снова сжалась от одного воспоминания о том, что предстоит. Она даже ощутила зуд на месте татуировки. Потирая запястье, девушка чуть отстранилась от отца.

Заметив красное пятно на руке, мужчина закивал, оголив свою руку. Теперь и он был меченый.

В груди кольнуло от увиденного. Пути назад не было, все решено.

- Запомни! - Отец внимательно взглянул на дочь. - Никогда не думай, что на этом твоя жизнь закончилась! - Он поднял свою руку с меткой. - Это всего лишь татуировка, - Анур улыбнулся, - она не определяет твою будущую жизнь. Только ты решаешь, как тебе жить и что делать в дальнейшем, как строить свою судьбу! Это всего лишь татуировка, всего-то. - Убрав руки, он вновь внимательно взглянул на дочь. - Запомни, ты должна быть и оставаться человечной. Никогда не иди на поводу. Слушай свое сердце, и помним, мы тебя любим…

Затем отец крепко обнял дочь, прижав к груди, и горько заплакал. Плакал только он, тихо, но так тягостно, что Аня едва сдерживалась, как бы не расплакаться самой. Эта встреча, это время было последним у них. Аня много раз проводила вечер с отцом, разговаривала, играла и никогда не задумывалась над тем, что тот или иной вечер может быть последним. Самым последним, но таким горьким.

Наверно прошла вечность с того момента, как отец зашел в камеру сжал ее в объятия и никогда больше не отпускал. Они молча просидели, очень долго. Отец затих, перестав плакать. За это время Аня успела немного поспать, потом отец снова поговорил с дочерью, все так же, не выпуская из объятий. А потом они молча сидели, боясь нарушить тишину, спугнуть ее и привлечь посторонних. Тех, кто нарушит их молчание и заставит прощаться.

Когда снова дверь камеры резко распахнулась, Аня дремала. Но резкий грохот заставил ее вскочить и насторожиться, как дикая кошка.

На этот раз в помещении появилось двое охранников.

- Идем! - Рявкнул один из них.

Аня растерянно посмотрела на отца.

- А как же он?

- Сказал иди! - Еще громче повторил охранник.

- Ступай Аня, - с заботой произнес отец. Ни дочери, ни отцу, не хотелось расставаться. Оба понимали - эта встреча была последней. - Помни дорогая, мы тебя любим! - Произнес отец, напоследок крепко обняв.

Тут охранник уже не стал дожидаться, когда они, наконец, попрощаются, вытянул девушку силой из камеры. Аня из последних сил пыталась продлить теплые объятия, не смея отпускать сцепленных рук, или потерять взгляд. Но ее волоком вывели из камеры и тут слезы градом покатились из глаз.

Не хотела она плакать, но уже не осталось сил, и больше сдерживать себя не получалось. Что если никогда она не увидит отца? И ведь так, и будет. Она никогда его не увидит, не услышит. Разлучили, развели, навсегда. Как будто умерли они и их миры отныне никогда не соприкоснутся. Жестоко, несправедливо…

Весь путь девушку пробирали нескончаемые слезы, которые, казалось никто не в силах унять. Она держалась при той женщине, не став показывать свою слабость. Не смела плакать при отце, опасаясь причинить ему боль. Но теперь больно было ей, и слабость опутала всю ее. Так стало страшно.

Опять ее подняли на этаж, где ее встречала все та же женщина в сером. Почему-то девушка была уверена, что она ее больше никогда не увидит.

Холодный взгляд пронзил Анну.

- Надеюсь, после разговора с отцом ты правильно сделала выбор? И теперь понимаешь, что значит нарушить закон. - С некой гордостью заявила женщина. Кажется, она была удовлетворена тем, что девушка подавлена.

- Где мама? Что с ней? - Осилив, наконец себя, Аня спросила. Она утерла остатки слез с лица. Поселив ненависть.

- С ней все хорошо. Весь период беременности она проведет в лазарете.

- Я могу ее увидеть?

- Не думаю, что это возможно. И потом, тебя уже ждут.

Кто ее ждет? Где ее ждут?

Когда вообще закончится весь этот ад? Анну продолжали водить по бесконечным коридорам. Снова завели в тот же, белоснежной кабинет. И снова заставили ждать.

Как же она хотела, чтобы это быстро закончилось. Хотела, чтобы ее, наконец, отправили в другую колонию, где она будет переживать за родителей, где будет пытаться хоть как-то справиться и устроить свою жизнь. Но будет точно знать, что уже ничего не случится. Она будет просто жить, и мириться со своей участью. Хуже быть уже не может. Хуже только смерть…

В этот раз ожидание было недолгим. Не успели Аню усадить за стол, как возник совершенно новый человек.

Ей казалось, что сама смерть вошла в белоснежный кабинет. Что она не заметила, как уже умерла. Это была черная фигура. Военный, скорее всего даже офицер, Аня не разбиралась в званиях. Но только как он вошел было ясно, он не мелкая пешка.

Аня вздрогнула при виде человека. И пугало даже не то, что в здании администрации появился военный, пугало то, как он выглядел.

Человек безликий облаченный в черное. Черная форма, черная шинель. Даже его лицо покрыто темными повязками, оставляя лишь небольшую прорезь глаз.

Тень в черном прошла к столу и села за него. То, как этот человек

двигался, и вел себя, становилось жутко. Все тело сковало, во рту пересохло. Создавалось ощущение, что этот человек может одним лишь взглядом уничтожить, испепелить, раздавить. У него были безумно темные глаза. Они как бездна глубокие, как омут, в котором можно утонуть. Глаза самой смерти.

В присутствие этого человека становилось невыносимо страшно. Накатывает непонятный приступ паники. Почему этот человек источал такое зло, такую мощь и вызывал такой страх? Будто бы он обладал какой-то странной силой приводящий каждого находящегося рядом в ужас и панику.

- Я впечатлен. Всегда считал, что колонист туп как пробка, что

считать умеют только до десяти и не отличает красное от белого. Не зная, кто передо мной подумал бы, что это досье принадлежит гражданину претендующего на высокую должность. Но передо мной обычная колонистка, прачка…

Тень резко встала из-за стола, и принялась прохаживаться вокруг. Размеренными шагами, шаг за шагом, словно вводя в транс или капая на нервы.

- За что ты оказалась здесь?

Сглотнув ком, образовавшийся в горле, Аня выдавила из себя:

- Моя мама… она беременна и скрывала это.

Тень резко остановилась за спиной девушки. Также внезапно он схватил за левую руку с красным клеймом. Его пальцы в перчатках крепко впились в ее тонкое запястье.

- Что ты чувствуешь, нося это на себе? - Он был так близко, что Аня почувствовала, как его тело вибрировала злостью. Его лицо было близко и несмотря на то, что оно покрыто маской, она ощущала его теплое дыхание на своей щеке.

Сейчас ему ничего не стоило свернуть ей шею.

- Это конец, - еле выговаривала Аня. Ее сейчас убьют? Разве красная метка не последнее наказание колониста? Или быть может, есть, что-то хуже? И на самом деле их убивают?

- Нет, это далеко не конец.

Тут он отпустил ее, резко отстранившись. Аня ощутила облегчение, словно камень свалился с груди.

- Мне говорили, что ты готова пойти на все ради своих родных и близких. Жизнь готова отдать. Так ли это?

Аня растерянно кивнула. Что ему нужно? Кто он такой?

- В таком случае у тебя есть шанс спасти их. Свою мать, будущего ребенка, отца. Получить, возможность, чтобы твои родители были счастливы.

- О чем вы? Что я должна сделать? - Не понимала девушка. Вот только одна лишь мысль о неком спасении родных взбодрила ее разум. Она способна спасти? Пусть сама канет в бездну, но родители будут жить.

- Где-то на юго-западе, в лесах, скрываются беженцы, возможно, сопротивление нашему государству. Твоя задача проникнуть на территорию врага и выяснить, так ли они опасны. Представляют угрозу нашему обществу, что затевают, какие, у них планы и вообще, какая база? Что они имеют?

- Да я простая колонистка, прачка! Что я могу? Неужели у вас нет своих обученных солдат, они легко выполнят эту задачу? - Это какой-то бред. Она и шпионаж? Да кому в здравом уме придет в голову такое? Но спасение родителей? Что если от этого зависит их благополучие…

- Не беспокойся. Солдат у нас достаточно, достойные все. Мне сейчас гораздо интереснее готова ли ты на наши условия? Взамен мы позволим твоему отцу и матери поселиться в какой-нибудь отдаленной колонии. Вместе дождаться рождения ребенка и воспитать его как они того пожелают, вместе, неразлучны. Ты говорила о том, что готова на все ради своих близких, родных. Чтобы их пощадили, так вот у тебя представилась такая возможность. Согласна ли ты, помочь?

Аня раздумывать не собиралась. Она пойдет на все, даже если бы ей предложили убить, она бы убила. Все что угодно, даже убить себя. На любой шаг, на любое предложение. У нее уже нет будущего, и красная метка на запястье давно дала это понять. Так что же она может потерять? Что может быть хуже того, что с ней сейчас? А так она получает шанс.

- Мне все равно, что будет со мной главное их благополучие, я на все согласна. - Вот теперь голос был тверд и уверен. Теперь она не боялась ничего, у нее появился шанс, и она им обязана воспользуется.

- Что же, хорошо. В таком случае мои люди тебя проинформируют и посвятят в детали и подготовят. Разумеется, отправишься ты не одна, а с нашим человеком. Но об этом позже.

Его взгляд вновь пристально посмотрел на девушку, пытаясь пронзить или прошить ее насквозь. Взгляд полный удовлетворения.

- Но запомни одно. Если ты вздумаешь дурить, как-то перехитрить или еще что-то, даже просто допустишь мысль в своем маленько умишки… Запомни, я лично возьмусь за твоих родителей. Я заставлю их страдать и молить о пощаде. И отец будет первым…

5.

Когда пришла война, а следом за ней и Большая зачистка, Адам был слишком юн, чтобы здраво оценивать, кто прав, кто виноват. Из-за чего все это произошло, кто зачинщик, после каких событий война прекратилась? Что стало с остальным миром? Как образовалась Федерация? Он вообще не знал, что существовало Федерация, новое государство и где-то, совсем рядом. Что есть мир, где покой, нет смертей, нет слез, нет горя. Он жил в отчуждение от всего этого. Рано лишился родителей. Отца он вообще не помнил, а мать умерла, когда тот был слишком юн.

Когда Адам остался один наедине с собой, он был слишком молод и не был способен здраво оценивать ситуацию. И вот тогда в его жизни появился еще тогда, лейтенант Джонс. Адаму крепко врезалась в память та первая встреча. Джонс обнаружил худощавого, истощенного мальчишку, трясущегося под проливным дождем, то ли от холода, то ли от страха. Адам держался из последних сил. Он был жутко напуган, им овладевал страх, страх за то, что вот-вот он скоро умрет. Джонс уверял его, что увидел какой-то огонь в его глазах. Но там были только потухшие угольки. Последние уголочки жизни и никак не огонь. Джонс подобрал обессилившего мальчишку беженца. Дал ему возможность жить нормальный, спокойный, сытой жизнью.

Попав в Федерацию, Адам уже не думал о том, кто прав, кто виноват. Он четко знал и понимал - Федерация это великая, сильная держава. Благодаря, которой мир на земле возможен. Федерация превыше всего! Федерация положила конец войнам, конец смертям, голоду. Благодаря Федерации на Землю пришло спокойствие. Да, возможно там, где-то за пределами власти и есть остатки маленьких нищенских государств, которые еще пытаются выжить. Есть и беженцы, есть те, кто не признают власть. Но все они не правы. Потому что они не приняли новый порядок, не склонили головы и не захотели жить такой жизнью, какую выбрал Адам.

Думая об этом, Адам преодолевал полосу препятствия. Вспомнилась ему встреча с Джонсоном. Как он попал в Федерацию. Тогда все тыкали на него пальцем, не хотели принимать. А ведь его не приняли самого первого появление здесь. Но Адам не придавал этому значения. Он тогда вообще ничего не понимал. Ему уже было все равно, что с ним будет, пока Джонс не сел рядом и не рассказал о том, где он находится, что такое Федерация, что есть президент, есть на земле мир. И этот мир, здесь в государстве, а у мальчишки есть шанс послужить на благо новой, Великой страны. Адаму тогда показался забавным Джонс. А еще он ему очень понравился. И он тогда подумал, вот бы стать таким же. А Джонс, как будто прочитав его мысли, предложил ему стать таким, как он. Стать солдатом, возможно офицером, великим воином, стоящим на страже государства. И тогда он согласился. Да какой еще мальчишка откажется от такого?

- Привет! Ну, как дела? - Чуть сбив дыхание, к Адаму подоспел Ян. - Слыхал новость? Тайпан уже завтра будет в части!

А ведь и, правда. Не успел, Адам проснуться, как вся часть трубила о том, что командир находился здесь. Все так всполошились, как будто сам президент Влас удостоил чести посетить их. Командиры в парадной форме, бесконечная муштровка, марш-броски, тренировки. Даже часть умудрились вычистить за пару часов до блеска. Всюду тишина и порядок никто не ругается, ходят как по струнке смирные. Удивительно как обычный командир ввергал в ужас и панику даже бывалых военных. Адаму захотелось взглянуть на того, кто заставил дрожать всю часть.

Адам промолчал, не сбивая дыхание, лишь угрюмо угукнул.

- Наверно всех посмотрят, говорят он так торопится, - не отставая, бубнил Ян.

Адам опять кивнул, продолжая молчать.

Марш-бросок проводили всегда в лесистой местности, обязательно в самых непроходимых местах, где ногу сломишь, прежде чем выберется отсюда. Солдату же самое то в таких местах.

Большой континент после многочисленных бомбежек превратился в месива из бетона и земли, непроходимой местности и разросшихся дремучих лесов. Передвигаться порой было опасно. Постоянные тренировки подготавливали скрешца к тому ужасу, что порой ждал в патрулях. Адам с легкостью проходил полосу препятствия, принимая это как вызов. Вызов самому себе. Он всегда стремился быть первым во всем, любой тест, тренировка или пробежка пробуждала в нем стремление к победе. Везде Адама разглядывали, как под лупой. Парень не смел, расслабиться ни на минуту. Всегда обязан, быть лучшим, чтобы потом не упрекали беженца неумехой, слабаком.

- Ты, как будто и не рад? - Не унимался приятель. - Я бы на твоем месте уже весь трясся от нетерпения, а ты такой спокойный.

Адам резко остановился на пригорке, слегка переведя дух.

Вокруг густой лес. Часто растущие деревья застилали все пространство неба, а колючие кусты дикоросов и высокой травы, мешали свободному передвижению. Но вместе с тем, здесь было тихо и прохладно. Трель птиц, треск крон деревьев, шелест листвы.

Адам наслаждался этим всем и сейчас появление Яна, малость, раздражало.

- Я стараюсь не думать, - почти не сбившимся дыханием произнес Адам.

- Как же? Готов поклясться, даже Кот сейчас перетрухал. А ты спокоен? Кстати, Кот ходит важный, хвастается всем что будет непременно в числе избранных.

- Самоуверенности ему не отнять.

- Вот потеха будет, когда его не выберут. Я лично поздравлю его с этим провалом.

- Не лезь на рожон. Это меня он не тронет, а вот от тебя и мокрого места не оставит.

- Посмотрим, посмотрим. А вдруг и у меня есть заступнически, командир по старой дружбе с тобой, вместо тебя возьмет и на меня глаз положит, - пошутил Ян.

На это Адам ничего не ответил. Его наручный передатчик громко заголосил, разносясь эхом по всему лесу.

- Адам Лейб, срочно явиться в штаб! Адам Лейб, срочно явиться в штаб!

Все это время Адам старался не думать и лишний раз не накручивать. К чему лишние волнения. Но стоило раздаться голосу в передатчике, как в груди сердце заколотилось, отбивая Рит. Ян четко слышал удары его сердца, своим сверхслухом и широко улыбнулся.

- Ого! Не уж то Тайпан прибыл уже сегодня! - Потирая ладоши, Ян.

Вот теперь Адаму стало как-то не по себе. Он, вроде как был готов к этому, а с другой стороны, ему было боязно.

- Друг мой, товарищ, беги, пока Кот не затмил всех претендентов, - шутил приятель.

Адам молча кивнул, резко сорвавшись с местности.

При желании скрешец мог развить скорость до шестидесяти километров в час. Правда не всегда пригождалась эта способность. Гоняться за беглецами не приходилось, в последнее время патрули всегда проходили спокойно. А так эта способность и без надобности.

За считанные минуты Адам преодолел лесистую местность, выйдя к дороге ведущей к части. А там и рукой подать до места. Спустя пять минут парень уже переводил дух, спокойно шагая к главному корпусу.

Освежаться он не стал, да и нет на то времени. Приказ есть приказ, тут не до этого.

Оказавшись на месте, Адам даже ощутил дрожь в коленях, от вида огромной толпы претендентов.

Все как на подбор, лучшие из лучших. Да, та девица была права, говоря, что Лейб будет лишним на этом празднике жизни. Некоторых сержант знал лично. И зная их послужной список, на что они способны и их показатели, Адам засомневался в том, что ему здесь вообще место.

Прибывшие косо смотрели на Адама, прекрасно понимая, по какой причине тот оказался здесь. И все равно, под гул шепота и насмешки сослуживцев, Адам с невозмутимым видом прошел в фойе канцелярии.

Был здесь и Кротов, что, найдя себе компанию громко высмеял Адама, напомнив, крысам среди людей не место. Разумеется, все подхватили смех, громко рассмеявшись. Адам отыскал себе местечко у окна и принялся ждать, ни капли не смутившись колкостям сослуживцев. Парень прекрасно понимал, что все здесь конкуренты. Да сам Конст, будь он выбран, сразу начнет ставить себя выше остальных.

Молча, наблюдая за каждым, кого вызывали, и то с каким выражением лица они выходили. Кто с явным ужасом, кто недоумении. И никто из прошедших и словом не смел обмолвиться. Молча выходили прочь. Даже Конст, покидал канцелярию мрачнее тучи.

Спустя лишь час, томного ожидания Лейб смог оказаться в кабинете самого генерала. К этому времени за окном уже надвигался вечер, плац опустел, а часть накрыло сумерками.

Кабинет, в котором принимал Тайпан, был просторным, с высокими окнами, с видом на главную площадь части. Из мебели только массивный стол из дерева, массивное кресло и пару стульев напротив. В другой части кабинета круглый стол для голографических демонстраций, заставленный, по кругу стульями.

Как только Адам вошел в полутемное пространство, он сразу обратил внимание на стоявшего к нему спиной человека.

Это была большая фигура в черной шинели до самых пят. Человек стоял лицом к окну, заведя руки, укрытые в перчатки за спину.

От фигуры исходило чем-то мрачным, устрашающим. Широкая спина, с выправкой не хуже капитана Джонса не торопливо повернулась. Адам встретил взгляд черных как ночь глаз. И увидеть парень смог лишь их, ибо все лицо его было скрыто темной повязкой. Но Адаму было достаточно одних глаз, чтобы понять, что перед ним не простой генералишка или высокопоставленный чиновник. Стало понятно, почему этот человек принимал не где-то в кабинете офицеришки и от чего все дрожали от одного лишь упоминания о нем.

Тайпан источал силу, мощь. От одного вида становилось понятно, как опасен и страшен этот безликий человек. И вместе с тем, чувствуя опасность, не всегда знаешь, что ожидать.

- Сержант второй роты, Адам Лейб прибыл! - Громко и четко отрапортовал Адам.

Тайпан шагнул к письменному столу, внимательно оглядев парня.

- Тот самый сержант Лейб, - голос у командира был не менее внушающим. - Все в части только и говорят о тебе. Увы, не самое хорошее.

Адам стоял по стойке смирно. Но внутри он бушевал. Кто-то уже на него доложил. Ясно, что о нем никто кроме капитана Джонса, ничего хорошего не скажет.

- Некоторые считают, что тебе здесь не место. Знаешь почему? - Продолжил Тайпан.

- Из-за моего прошлого. - Четко ответил Адам. Наверно это была не самая лучшая затея Джонса выбрать его в число кандидатов. Теперь опозорит его и сам выставит посмешищем. Тайпан наверняка насквозь его видит, и давно понял, что тот никуда не годится.

- И что же такого в твоем прошлом?

- Я из бывших беженцев. Некоторые считают, что я не такой, как все.

- Ты бывал в патрулях? - Вновь вопрос. Создавалось ощущение, что Тайпану было все равно, какое было его прошлое. Беженец он или нет.

- Приходилось.

— Значит ли это и то, что ты встречал, других беженцев?

Адам встречал беженцев. И много раз. Близ юго-западной части распростерлась так называемая пустошь. Место, по сути, не принадлежащее никому. Выжженный участки земли, уничтоженные бомбежками и пожарами. Здесь уже много лет не произрастала ни одна травинка. Только сплошной пепел под ногами и выжженная земля. В этих частях часто проводились патрули. И здесь же, изредка, но встречались беженцы. В основном это были люди, лишившиеся рассудка. Либо старики да больные. Но встречались и вполне здоровые семьи с детьми. Они придерживались нейтралитета, отказываясь примкнуть к Федерации. Возможно, в свое время не встреть Адам Джонса, он был точно таким же скитальцем, как и они.

- Что ты думаешь о них?

- Это потерянные люди. Власть предложила им мир, хорошую жизнь. Но они, рискуя благополучием и счастьем своих детей, отказываются от нормальной жизни. Для них существование в голоде и холоде гораздо лучше, чем в тепле и сытости.

- Ты когда-нибудь, убивал беженцев?

Убивал ли Адам когда-нибудь беженцев? Патрули по территории пустоши и вокруг части не всегда были опасными. В основном это бесконечное топтания на месте, ходить уже по одним и тем же тропам. Следить за порядком, чтобы никто не приближался близко к границам Федерации. Но бывали такие моменты, когда встречались не вполне адекватные люди.

Адам один раз встретился с такой группкой. Это была небольшая семья. Там были женщины, дети, старики.

По правилам, беженцам могли предложить пройти с ними. А им иметь возможность примкнуть к Федерации. Кто-то соглашался, кто-то отказывался. А были такие, как эта семья, которая стала возмущаться, оскорблять солдат и вести себя агрессивно. Применение оружия, насилие, убийства не всегда приветствовалось. Да, первый закон Федерации гласил - нет войне. Но и армия существовала не только для того, чтобы следить за порядком, армия существовала и для того, чтобы, в случае агрессии ответить достойным отпором. Оружие применялось и в тот роковой вечер, Адаму пришлось применить его. Он сам не понял, как это произошло, но женщина набросилась на него с криками. У нее в руках был нож, а у Адама не было выбора, либо он, либо она. Он сделал выбор, и женщина была мертва.

- Так точно, - ответил сержант.

- И что ты тогда почувствовал?

Адам навсегда запомнит ее лицо, с гримасой, ужаса и страха. Он навсегда запомнил, как она умирала, как кричала вся семья, проклиная его, на чем свет стоит. Разумеется, командиру он об этом не сказал. Как и то, что на самом деле он много чего почувствовал. И ему не нравились эти чувства, тогда он возненавидел сам себя. Но об этом, командиру он не сказал.

- Ничего. Та женщина, была беженка. Ей предложили стать частью нас, примкнуть к Федерации и одуматься, а она отказалась. Я нисколько не сожалел, что убил ее. Черни на земле нет места.

***

Странно все это было. Адам не так представлял себе отбор в элиту общества. Ни тебе изучения досье, ни подробного расспроса, ни тестирования, даже банального смотра. Пару странных вопросов и то не относящихся к делу. Хотя, может быть, Тайпан заведомо знал, что Адам не подходил и не стал проводить смотр как у всех? Остальные, скорее всего, прошли, как положено отбор.

Вообще отбор в армию Федерации один из строжайших. Дети от пяти лет изымались из семьи граждан и отправлялись в спецшколы, где получали базовые знания школьной программы. Ежегодно ученики проходили тестирование. Неугодных, могли забраковать, помести в черный список. Но до четырнадцати лет, их не ссылали в колонию, лишь по исполнению возраста, если ребенок также не проходил отбор, мог окончательно отправиться в ссылку. Тех же детей, которые прошли отбор, уже определялись будущей профессии. Среди которых, и отбор в армию Федерации.

Адам не проходил этого отбора. Образование у него было и без спецшколы. Мать постаралась. Возможно, это и послужило тому, что Адама приняли в военную академию. Несмотря на то, что он беженец, знания у него было достаточно.

Поступив в академию, еще не значило, что ты стопроцентно станешь скрешцем. Пару лет ты будешь проходить всю ту же школьную программу. Больше физического развития, спорта, изучение тактики, военного дела. Где-то лет с семнадцати шло еще одно распределение. Выяснялось, в какую именно из областей будет направлен будущий скрешец. Здесь более слабых отправляли в охрану, с лучшими распределяли по уклону. У кого это в механике, пехота, ведению боя или разведке.

Адаму везло и в этом. Он хорошо разбирался в механике. Одерживал победу в спаррингах и отлично ориентировался на местности. И опять же, несмотря на то что он был до мозга костей солдатам, идеальным скрешцем, все равно находились, те, кто считал, что он недостоин.

Покинув канцелярию, Адам решил забежать перед столовой в душевую и сменить одежду. Время тренировок прошло, а через пол часа будет ужин. Так, что у него достаточно времени, чтобы привести себя в порядок.

Наверняка уже к концу дня станет ясно, кого выбрал Тайпан и точно среди счастливчиков не будет Адама. Так, что ему стоит поскорей забыть все и отбросить мысли о грядущем.

Через пол часа водных процедур сержант чистый и опрятный торопливо ступал в столовую, где вся часть обязана приступить к ужину. Он опаздывал, поэтому почти бегом спешил, пока у самого входа в столовую не столкнулся с Котом и его подпевалами.

- Стоять. Красавчик! - Подпирая холодную бетонную стену, Кот скрестив руки на груди, ухмылялся во весь рот.

- Неужели тебя отобрали? И ты решил похвастаться? Ну что же, я тебя поздравляю. - Спокойно ответил Адам, пытаясь протиснуться между двух амбалов, преграждающих ему путь. Парень и девушка ехидно улыбались, задевая широкими плечами и не пропуская Адама. Кот явно хотел закончить то, что ему не удалось в спальне.

- Рано радуешься, ублюдок, меня не выбрали! - Скрепя зубами Кот оттолкнулся от стены и шагнул к Адаму. Он приблизился вплотную к парню. Прямо заглянув ему в глаза. - Что в тебе такого особенного? Все твои заслуги только благодаря опеки Джонса. Ведь если бы не он, ты бы ни черта в этой жизни не добился. Ты бы даже не оказался в этой части. Жрал грязь на помойках пустоши.

Адам промолчал, не став ничего отвечать. Он держался, стиснув кулаки покрепче, лишь бы не сказать хотя бы что-то, что может спровоцировать Кота. Хотя сейчас этого верзилу спровоцирует все, что угодно. Ему ведь нужен любой повод, и он его ищет, всеми предлогами.

Значит, Кота не выбрали. Ну, хоть, что-то радует.

Адам постарался, как можно аккуратней пройти мимо троицы. Но у него не получалось. Словно на Кота что-то нашло, он резко схватил Адама за грудки, пригвоздив к бетонной стене.

- Слышь? Ты гнида беспризорная! Меня бесит то, что ты палец о палец не ударишь, а у тебя все это просто получается! Звания выслуги, поощрение. Захотел и ты уже в числе кандидатов, захотел, и ты уже стал берсером! Все у тебя просто. Вот только у меня один вопрос. Когда ты окажешься там, среди лучших, из лучших, капитана рядом не будет! Кто тогда будет помогать продвигать твою задницу? Ты об этом не подумал? Ты слабак, и ни черта в этой жизни сам не умеешь! Ты как был засранцем с улицы, так и остался им! Тебе не место в Федерации! Тебе вообще не место здесь, среди нас!

Адам ничего не мог понять. С чего это Кот так разозлился? Раньше их перепалки максимум заходили только до оскорблений, но сейчас Кот был на взводе. Он был готов порвать Адама, лишь бы высказаться. Его глаза налились кровью, а на лице была гримаса ненависти и ярости. Адам впервые видел сослуживца в таком неистовом гневе.

- Что здесь происходит, хотел бы я знать? - Властный голос прогремел за спинами.

Кот резко высвободил Адама из оков, отстранившись на два шага назад. Амбалы, так же отступили, растерянно уставившись на Тайпана.

- Ничего особенного. - Лицо Кота в миг смягчилось. Ненависти и след простыл. Но только внешне. - Так, решили поздравить с новым назначением. - Ответил Кот, натянув не искреннюю улыбку.

Появление Тайпана было как никогда, кстати. Рослый офицер шагнул ближе, остановившись возле подпевал Кота.

Взгляд его был настолько суровым, что казалось, он мог испепелить. Одним лишь взглядом он уже уничтожил их, раздробил каждую косточку, превратив в пыль. Неужели возможно одним взглядом, лишенным мимики, передать столь яркий спектр эмоций.

- Да будет вам известно, что перед вами непростой солдат, и не ваш сослуживец. - Произнес Тайпан. - С этого дня сержант Адам Лейб в составе подразделение «Берсер». С этой минуты он вам не ровня, и вы обязаны отдавать ему честь, как старшему по званию и положению.

Адам чуть слюной не подавился от услышанного.

- Отныне, оказавшие неуважение ему, оказывают неуважение мне лично! Оскорбление моего солдата я принимаю как личный плевок мне в лицо. А знаете, что я делаю с теми, кто оказывает неуважение мне?

Тайпан резким движением схватил стоявших рядом солдат за шею и пригвоздил к стене. Его огромные руки в кожаных перчатках легко сковали широкие шеи солдат. А после крепко, накрепко сжались в кольцо. Рослый парень и девушка как безжизненные тряпичные куклы задергались, болтая ногами в воздухе. Пока, в какой-то момент безжизненно не рухнули на пол с повисшими, словно на ниточке головами.

От увиденного глаза Кота округлились. Парень, что всегда держался как кремень и никогда не показывал своего страха, затрясся от ужаса.

Все слышали о неимоверной силе берсеров. О том, что они одной левой, могут раздробить кость, что они сильны, быстры, что они выносливые и никогда не устают. Но все это были только рассказы, всегда это были как будто бы какие-то легенды. Воочию не один из солдат не видел берсера в деле. Сейчас же от увиденного затряслись поджилки даже у бывалого солдата.

- Пусть это будет для тебя, и не только, хорошим уроком. Запомни, это и отложив своем маленьком умишке. А сейчас пошел вон, чтобы я тебя больше никогда не видел.

Ничего, не ответив, растерянный Кот быстрым шагом ускользнул прочь.

Адам стоял на месте, не смея даже громко дышать. Он также был напуган, разглядывая безжизненный тела, еще когда-то знакомых, пусть ненавистных ему людей. И все-таки в голове никак не укладывалось, что оба были мертвы. Берсеры и вправду были безжалостными, не подвластными законам и конституции. Они нарушали все законы, созданные властью и все равно действовали в рамках закона. Такая мощь и сила только больше восхищала Адама. Именно таким парень и хотел стать. Тем, кто не посмеет и слово сказать против.

- Я не знаю, сообщили тебе или нет, эти двое. - Тайпан пнул носком сапога руку одного из мертвецов. Он нисколько не смутился тому, что только, что сделал. Убийство в Федерации, это, несомненно, нарушало один из главенствующих законов конституции. И этот страшный человек даже не устрашился тому, что у такого хладнокровного поступка был свидетель. - Так вот, - равнодушно отведя взгляд, произнес Тайпан, - поздравляю тебя Адам Лейб, ты избранный. - Тайпана оглядел сержанта с головы до пят. - У тебя остается пару часов на сборы, и сегодня же вечером ты отправляешься в путь. Далее мои люди тебя проинструктируют и расскажут, какова твоя задача. Ты меня услышал?

Адам резко закивал головой, встав по стойке смирно.

- Так точно. - Отрапортовал Адам.

- В таком случае, у тебя час на сборы, далее, тебе сообщат.

А вот это уже была новость. Теперь понятно, откуда возникло ненависть.

Все происходило так быстро, еще каких-то пол часа назад Адам стоял перед командиром и рассказывал о своей жизни. А теперь он лучший, из лучший. Он простой беженец, как все говорили, занюханный и нищий мальчишка с трущоб, стал лучшим, из лучших, по правую руку от самого Тайпана. Даже не верилось, никак не укладывалось в голове. Нет, это был не сон. Адам, даже ущипнул себя несколько раз. Все было на самом деле. Он теперь берсер, он элита! Не читай никому из всех этих. Пусть только попробуют сказать, что-либо против! Пусть скажут, что его незаслуженно выбрали в ряды элиты. Выбор сделала сам Тайпан, а как сказал командир – ему никто не указ и перечить не смеет.

6.

Адам до конца не верил в собственную удачу. Не укладывалось в голове то, что он отныне не ровня всем находившимся в этой части. Да и всех частей вместе взятых. Элита армии, лучший, из лучших.

Адам никогда не был карьеристом, по крайней мере, так считал. Лавры армейской жизни его не прельщали. Сержант не сомневался, что, если бы не Джонс, а кто-то другой подобрал его, он с тем же успехом смог построить карьеру и среди граждан. Возможно, это звучало дико, но Адаму было все равно, в качестве кого он существовал в Федерации. Солдата, чиновника или простого гражданина. Он бы с тем же успехом построил карьеру и вне армии. Но коль судьба сложилась так, Адам стал солдатом скрешцем, он будет продвигаться все дальше и дальше, выше и выше. Хотя, о чем это он. По-моему, выше «Берсеров» уже ничего не было.

- Дружище я поздравляю тебя! - Радостно зудел под ухом Ян. Интересно, найдется ли кто-нибудь еще помимо Яна и капитана, кто будет рад за Адама? Наверное, таких нет.

Выслушивая дифирамбы Хиро, Адам неторопливо собирал свои вещи. Особо личных вещей не было. Сменное белье, да парадная форма, которая вряд ли пригодится ему. Все уместилось в небольшой походный рюкзак, который Адам с легкостью, закинул за плечи. Мыслями он давно уже был за стенами части, и ему не терпелось поскорее распрощаться с Яном, капитаном.

Закончив со сборами, Адам обернулся к приятелю.

- Ну что же, думаю, на этом все. Отныне наши пути расходятся. - Спокойно заговорил Адам, взглянув на Яна. Он не умел привязываться, не умел дружить или любить. С детства учили, что дружба, семейность не должна мешать интересам. Поэтому расставание должно быть не сильно болезненным. Да Хиро и капитан были единственными близкими людьми для Адама, кто всегда был рядом и поддерживал его. И все равно парень понимал рано или поздно пути их должны разойтись.

По-приятельски обнявшись, Адам еще раз попрощался с Яном и неторопливо зашагал к выходу.

Ему еще нужно было заскочить к Джонсу. Попрощаться с ним, получить напутствие от капитана. Это банальная формальность. Адаму хотелось поскорее выйти за пределы части и окунуться с головой в ту жизнь, о которой остальные могли только мечтать. А пока встреча с Джонсом.

- Если судьба сложится, то мы с тобой еще встретимся, дружище! - Ян пытался говорить подбадривающим голосом, но вот по лицу было видно, парень был немного расстроен. Если Адам относился к Хиро как сослуживцу, хорошему приятелю то для Яна Адам был едва ли не братом.

Еще раз, обнявшись, Адам, спешно покинул спальную комнату. А еще, через несколько минут, стоял на пороге кабинета капитана Джонса.

- Я дико рад! Если б ты знал, как я рад! - Воскликнул Джонс. Зная капитана, и вместе с тем, он не ожидал, что когда-нибудь увидит вот такую радость на лице офицера. Он как ребенок бродил туда-сюда по кабинету, хлопал в ладоши, улыбался во весь рот. Он был искренне рад. Вот только чему Адам никак не мог понять, ведь это же не его выбрали. - Я не сомневался, нисколько не сомневался в том, что ты не просто так появился на моем пути, ты не просто так попался мне тогда, в тот злополучный день. И недаром я увидел этот огонь в твоих глазах, и я все понял!

Наконец, Джонс резко остановился напротив Адама. И положил обе руки на плечи сержанта.

- Запомни, мой хороший друг. Запомни, и уложив своей голове. Отныне, ты не просто сержант, Адам Лейб из юго-западной части. Отныне ты лицо всей нашей части. И от того, как ты поступишь, как ты зарекомендуешь себя, зависит, что в дальнейшем будут говорить о нас, о нашем генерале, о всех наших солдатах! Так что не осрами нас и неси достойно и с честью свое лицо!

Слова Джонса всю дорогу звучали эхом в голове. Нет, они не напугали его нисколько. Ведь и без этих напутствий Адам вел бы себя достойно и делал все возможное, чтобы не осрамить свою честь. Его учили, что Федерация превыше всего, его учили, что интересы страны на первом месте. Адам не отступал от них, пусть порой свои интересы брали верх. Что касалось того, что он сделает все возможное, чтобы его выделили, но и оставили в составе. Так это не только в интересах Джонс, но и в интересах самого Адама.

Провожали сержанта косыми взглядами. Все до единого. С неприкрытой завистью смотрели на него. Какой-то беженец и с лаврами и почетом покидает часть. Возможно, некоторые из них даже пожалели, что когда-то презирали, не уважали, унижали. А некоторые до сих пор оставались при своем мнении, считая, что Лейб недостоин и даже сейчас не достоин того, что он получил. Адаму было все равно. Он с гордо поднятой головой с выправкой подстать капитана Джонса, покидал часть. Ну что же, если судьба позволит, он больше никогда сюда не вернется и никогда не встретит ни одного из этих.

Покидая пределы части, Адам замедлил шаг, уставившись на три огромных бронированных машины. Первая, видимо, принадлежала самому Тайпану, ибо сильно отличалась от предыдущих. Вид этого транспорта был устрашающим. Огромная бронированная махина, загораживала едва ли не всю дорогу. Три ряда больших гусеничных колес проедут даже в самых непроходимых дебрях. Упичканная, со всех сторон, включая крышу, орудием и пушками, способными снести пол города. В дополнении грозному виду спереди подсвечивало борт голубая диодная лента, как горящие глаза какого-то монстра.

Сопровождение ничуть не меньше грозного транспорта. Только чуть покомпактнее, но с не меньшим количеством брони и вооружения. А в хвосте ютился небольшой тонированный автобус. Если предыдущие машины Адам видел впервые и был восхищен видом и крутостью, то автобус уже был знаком. На таких перевозили солдат из части в часть либо по городу.

Как раз таки около автобуса стояли два берсера. Адам сразу признал их, ибо все были облачены в темные одеяния, а лица скрыты повязками. Одна из них была женщина. Стройная, высокая. Как только Адам приблизился к автобусу, она сверкнула своими голубыми, как ясное небо глазами.

- И это выбор Тайпана? - Презренно взглянув на Адама, произнес женский голос.

- Не дребезжи Кобра, раз командир выбрал его, значит этот чего-то да стоит, - с автоматом на перевес заговорил огромный детина в броне.

Что отличало от остальных берсеров, так это их физические параметры. Если скрешцы как под копирку, то берсеры отличались своей разношерстностью. Девушка высокая, стройная, ее напарник сильный детина, подстать всем скрешцам.

Девица с кличкой Кобра только недовольно хмыкнула, войдя в автобус.

- Ну, что, здоров, что ли. Я Бес, а это Кобра. Добро пожаловать, как бы в наш вертеп. - Странный какой-то этот Бес. Разговаривал несуразно, словно какой колонист необразованный. А клички их, Бес, Кобра. Адам слышал, что берсеры не имеют собственных имен после инициации, но толком не знал для чего все это обезличивание.

- Я Адам, Адам Лейб. - Представился сержант, немного растерявшись. И на это Кобра рассмеялась, велев садиться в автобус.

Не успели расположиться по местам, как автобус быстро заворчал двигателем, и покачиваясь, тронулся с места.

- Тайпан спятил, раз решил отправить этого красавчика на дело. О чем он только думал?

- Умолкни Кобра, - послышался голос с водительского сидения, - раз командир решил, сдохни, но буде, как он скажет.

- О каком деле вы говорите? - Не понимал Адам.

За окном быстро сменялись пейзажи воинской части на пустошь выжженной земли. Километры мертвой зоны, над которой даже птицы редко летали.

- А тебе, что же ничего не сказали? - Удивился верзила, сидя напротив Адама. Все это время на его груди был модифицированный автомат, огромная игрушка способная пустить пулю в глаз воробью за километр. Силач лениво сложил свои руки на автомат, словно оружие было частью его самого.

- Нет, я знаю только об отборе и…

- О чем? Ха, поглядите, этот остолоп решил, что его выбрали в элиту? - Рассмеялась девица. - Да будет тебе известно, что ты всего лишь пушечное мясо. Ты нужен для дела.

Адам совсем запутался. Так его не выбрали в берсеры? Но тогда для чего? Какая его цель?

- Заткнись Кобра, а то доложу командиру, и он душу из тебя вынет. - Рявкнул Бес. Он сверкнул серыми, маленькими глазками в сторону девицы. - Тайпан ни хрена тебе не сказал. Видимо оставил для нас. Так вот слушай Адам, или как там тебя, но отобрали тебя не ради того, чего ты думаешь. А для особого задания.

- Ты что-нибудь слышал о группке беженцев, что скрываются где-то в юго-западных лесах? - Спросила Кобра.

Ни о чем таком подобном Адам не слышал. Целая группа беженцев, и где-то скрываются? Разумеется, за пределами Федерации существовали обнищалые города даже страны. Адам прекрасно знал о мародерах, что организовали целые банды.

- Так вот. Эти ни какие-то отсталые умалишенные, скитающиеся по пустоши. По данным разведки там несколько сотен людей. Есть у них даже свой вожак, небольшая армия, скудное вооружение. Но опять же, все это только размытые данные, точной информации нет. Главное то, что, имея вооружение, какое бы не было, они могут создать не маленькие проблемы для Федерации.

Вот те на! Возможно, где-то под носом, существует целое сопротивление Великой державе. Заступая в патрули, Адам сотни раз, возможно, был бок о бок с беженцами. И даже не догадывался о существовании.

- Твоя задача, красавчик, проникнуть в логово врага. - Адам не видел лица Кобры, но глаза у нее были хитрые. - Выяснить их численность. Какова их армия, состав вооружений. Что вообще у них есть и какие планы.

- Я должен это сделать? - Удивился Адам. - Но почему я? Обычный солдат скрешец. Даже не офицер, небывалый вояка, а простой новобранец. Почему никто-то из ваших? Я уверен, каждый из вас с легкостью выполнит эту задачу.

- Самые умный? - Огрызнулась девица. - Хочешь сказать, Тайпан настолько идиот, что выбрал тебя простого солдата по доброте душевной? Вот что известно, прячутся они в бункере, где-то в лесах. А не нам тебе рассказывать, что юго-западные леса самые обширные. И уже полгода прочесываем, никак не можем найти, что там за бункер, откуда он взялся. Ни на одной карте такой не значится, что еще усложняет поиски.

- Даже техника ни спасает, черт их побери! - Выругался Бес. - Поверить не могу современные технологии и не могут найти какой-то занюханный бункер в лесу.

- Совсем недавно мы нашли этот бункер, приблизительное его базирование, но вот незадача. Как бы нам туда проникнуть? Лучшие пытались попасть в логово врага, но ни у кого не получалось. Этим, каким-то образом удавалось понять, что среди них подсадная утка. Либо не получалось проникнуть на саму базу, либо уже на подступях, что-нибудь да случалось.

- И в чем же заключается сложность? - Удивленно спросил Адам.

- Скажи мне умник, какая отличительная черта всех солдат скрешцев? - Кобра, сидевшая напротив, подалась вперед, оказавшись лицом к лицу к сержанту.

Ну, конечно же! Самая главная отличительная черта в том, что все солдаты, как на подбор, бравые, сильные. Но больше всего их взгляд, он отличает их от простого колониста или беженца. Во взгляде каждого солдата какая-то отрешенность. Что-то, что выдает в нем гражданина Федерации истинного патриота своей страны. Вот оно что. Возможно, Адама не принимали как раз таки, поэтому. Джонс все время твердил ему о том, что он что-то видел в его глазах. Что-то, что отличало его от остальных. Взгляд Адама был другим. Вот почему Тайпан так пристально глядел на него, изучал его взгляд, ему было наплевать о прошлом будущем, о том, что думает. Хотя это тоже было немало важно. Взгляд, вот за что ненавидели все Адама, его взгляд был чужим. Он смотрел как беженец, но ни как гражданин Федерации, ни как бывалой солдат.

- Да не дури ты ему голову, Кобра! - Вмешался водитель. - Тайпан выбрал тебя не только поэтому. Ему нужны те, кто хорошо знает эти леса. А поговаривают, ваши патрули, как никто другие знают, особенно пустошь и дебри. Да кстати. Отправишься ты не один. С тобой будет еще кое-кто. Тайпан говорит, какая-то девчонка, по-моему, колонистка. Так вот, отправитесь вы вдвоем, так будет лучше. По легенде, ты солдат, который сбежал из своей части. Но она самой собой колонистка. Ее точно подберут «таких» они любят.

Какая еще к черту колонистка? Для чего ему глупая недогражданка? Все что знает Адам о колонистах, так это то, что они настолько тупоголовые, что только умеют, батрачить с утра до вечера. Да ведь она его с первой же секунды сдаст или еще хуже проболтается. И про легенду о сбежавшем солдате так же не особо то верится.

Помимо взгляда выправки и внешних данных у скрешцев есть еще одна отличительная черта. Все солдаты имели на левом плече, так называемую отметину. Небольшой шрам, на месте внедрения чипа. Это паспорт каждого, солдата. Более того, маленькая капсула на случай бунта или неподчинения вскрывалась и могла убить скрешца. Модифицированные солдаты были сильными, и справиться с ними никто не мог. Порой, даже точно такой же скрешец. А эта капсула, позволяла контролировать их, и не дать волю чувствам, эмоциям держа их в узде. А за одно на случай неповиновения быстро избавиться от дефектного солдата.

- По легенде ты задумал сбежать. Чип у тебя был поврежден, и ты воспользовался случаем. Все просто. Да будет тебе известно, что такие случаи бывали, наверняка этим об этом известно.

- Не пойму, были случаи побега? - Не понимал Адам. Странно это, зачем вообще солдату сбегать? Для какой цели, да и куда? Даже если знаешь, что где-то там есть какая-то группка беженцев, сопротивление Федерации. Какой в своем уме человек вообще додумается сбежать?

- С чего бы это кому-то сбегать? Федерация — это сила! Это целое государство! Были случаи неисправных чипов. Но те, у кого были обнаружены эти неисправности и мысли не допускали о побеге. - Отмахнулась девица. - Слушай, хватит уже тут разглагольствовать. Ты понял, в чем заключается твоя задача? Проникнуть, помалкивать и раздобыть информацию. И выйти оттуда, так что бы ни одна душа не заподозрила, кто ты такой на самом деле. Тайпан тебя выбрал. Значит, он уверен в том, что ты выполнишь это задание. А иначе дорогой мой, красавчик, я шкуру с тебя спущу, а потом выставлю на всеобщее обозрение в твоей части, я осрамлю тебя и весь твой род. Ты меня услышал?

Глава 3. Общее дело.

7.

Вот уже несколько недель Аня находилась в маленькой тесноватой комнатке без окон, с одной глухой дверью. Это была обычная комната, но выглядела она как карцер или тюремная камера. Она практически из нее не выходила. Только для бесед или уроков. А бесед было много. Девушку обучали, как правильно пользоваться аппаратурой, маячками, как работать с техникой, компьютером. Было даже пару уроков самообороны. Аня все это слушала, изучала и впитывала как губка.

Несколько недель это слишком мало. Как можно, за несколько недель, обучить неподготовленного человека, который даже толком мира не видел? Но Аня могла, и она запоминала, запоминала каждое слово, каждое действие, все, что ей говорили. Впервые Аня была горда за то, что отец дал ей большой дар, быть умной и стремиться к знаниям. Впитывать любую информацию и тренировать свой пытливый разум, поглощая все больше и больше информации. И пусть некоторые знания давались ей с трудом, девушка приложила все силы, чтобы запомнить слишком много, на что она была способна.

Несколько недель Аня была заточена в этой маленькой комнатке, где из мебели только кровать, стол и уборная комната. Общалась в основном с военными. Здесь девушка узнала, кто такой был этот безликий. Командир секретного подразделения «Берсер» Тайпан. Сама смерть, а не человек. Общалась Аня в основном с его людьми, такими же безликими, жуткими на вид, устрашающими.

Вставала она рано, завтракала, занималась, отдыхала, обедала. Затем опять занималась, опять отдыхала, опять занималась, ужинала, а потом отправлялась спать. И так каждый день одно и то же, одно и то же.

Ане неважно было, что с ней будет потом, погибнет она или возможно, ее убьют или отправят в колонию. Самое главное, она хотела знать и быть уверена в том, что с родителями все будет хорошо и то, что обещал Тайпан, исполнит. Ведь она верила в то, что случится с ней, если не выполнит задание. Тогда, с чего же ей не верите в обратное?

Аня сидела на кровати, поджав ноги под себя, ожидая очередной беседы или тренировок. Она вырисовывала странный узор на бетонной стене, размышляя над тем, когда это все закончится. Ее переодели из балахонистого платья в удобные брюки, рубашку и ботинки. Одежда, подходящая для долгого пути.

С шумом открывающегося замка дверь карцера открылась. На пороге стоял один из скрешцев. Аня знала, что как только появляется солдат, ей нужно встать и выйти. Так она сделала и в этот раз. Ее молча вели по длинному пустому коридору. Наверное, на очередное задание или учение или что там еще? Она так устала, она уже хочет выйти отсюда, увидеть белый свет, увидеть чистое небо. Она столько недель была взаперти и не была на улице. Там, наверное, все изменилось. Быть может, уже и не так жарко, не так много зелени на улице.

Солдат остановился около очередной двери и отворил ее. Девушка вошла внутрь полутемного помещения. Серые стены бетонные полы, металлический стол, пару стульев. Аня прошла, а за ее спиной дверь захлопнулась.

Ей здесь не нравилось. Веяло от этого места холодом.

- Говорят, ты способная ученица. - Прозвучал голос из темной части комнаты.

Аня огляделась, вздрогнув. Тусклый свет лампы, висевшей над потолком, едва хватало, чтобы осветить все пространство комнаты. Аня всматривалась в полумрак, пытаясь отыскать говорившего. Из темноты вышел ОН.

- Это хорошо. Не возникнет много хлопот. И значит, я не ошибался в выборе. - Тайпан скрыл руки за спину, взглянув на девушку в упор. - Ну что ж, могу тебя поздравить, твое обучение закончено. Не сказать, что ты спец, но этого будет достаточно. Наш человек также готов. Скоро вы с ним встретитесь и отправитесь на место. - Тайпан был, как всегда, безлик. Огромная черная тень, словно призрак или палач нависла над маленькой девушкой. Внутри нее все дрожало. Как же она боялась видеть этого монстра. Она все бы отдала, чтобы не видеть его больше. Но видимо, так нужно, напомнить о себе, ввергнуть ее в ужас. Дать понять, что не все так просто, напомнить, что будет, если она оступится.

- Расскажи мне, свою историю. Ту, что будешь рассказывать тем.

Аня сглотнула ком в горле. Ее немного трясло от нависающей угрозы.

- Я колонистка. Мне 18 лет. Мои родители Анур и Ольга. Я кандидатка, лишившаяся прав, так как моя мама была беременна. Нас осудили. Меня клеймили, так же, как и моих родителей сослали по разным колониям. - Произнося это, в жилах стыла кровь. Она озвучила свою судьбу, то, что с ней случилось. Не так уж и сложно рассказывать о том, что произошло с тобой на самом деле. Каждый раз, говоря и упоминая об этом, Ане становилось не по себе, в миг на нее нахлынули эмоции. Они захлестывали ее разум, заставляя грустить о былой жизни, о семье.

Тайпан двигался по комнате, заведя руки за спину. Ему, напротив, было в удовольствие то, как менялось лицо девушки.

- Мой автобус, что отправлял меня на новое место, попал в аварию. Я выжила, испугалась и убежала. - Аня с трудом верила в эту легенду. Она убежала. А что же тогда насчет нанома? Ведь он до сих пор пульсировал на ее запястье. — Вот уже несколько дней меня не могут найти… Это глупо. Они не поверят! Эта метка не даст им поверить! - Аня оголила запястье с наномом, возмущенно произнося. Наном едва ли не с рождения дает понять кто ты в обществе, и какого твое место. Кнут, для строптивых недограждан, наказание за то, чего они не совершали.

Тайпан остановился напротив, внимательно взглянув на Анну.

- Эта метка всего лишь метка. - Спокойно произнес он. - Ты одна выжила, погибли несколько десятков человек. Кому в голову придет искать одну единственную паршивую овцу? Все посчитали, что ты мертва, не став тебя искать. Да и потом, эта глупая легенда по поводу маячков… Вы так в нее верите? - Он рассмеялся. Его смех был как удар ножом, таким неприятным, режущим и приносящим боль. Его издевательский смех заставил Аню вздрогнуть.

- А президент Влас прав, утверждая, что мало образованность — это ключ к успеху. Тупое быдло, марионетки, играющие под дудочку власти. Вы настолько тупы, что даже не можете вразумить и уложить свой маленький ум. Это клеймо, всего лишь ваш страх. Чтобы вы знали, что будет, если вы ослушаетесь. - Тайпан явно улыбался, Аня это чувствовала. - Наном работает и чип там есть. Вот только радиус охвата, у него очень мал. Ты за несколько километров от своего дома, и радиуса локации. Беглеца найти невозможно. - Тайпан вновь усмехнулся. - Жалко, что не все колонисты об этом знают, а то бежали бы, сверкая пятками. Хотя… вряд ли, вы бы убежали. Вы ведь не знаете куда бежать? Да и мозгов у вас не особо хватит.

Аня крепко стиснула свое запястье, потирая красную метку. А ведь он был прав. Какое-то клеймо держало в страхе каждого при виде этого. Дрожали все, опасаясь того, что каждый может быть таким. Не метка предрешала все, а то, что было в голове колониста. И как он воспринимал это - как клеймо позора или простую татуировку.

- Дальше.

- Я встретила парня. - Сглотнув ком обиды, Аня продолжала. - Я долго не знала, кто он, пока не узнала, что он солдат. Скрешец. И у него неисправный чип. Он решил сбежать, встретил меня, мы объединились.

Как она может объединиться, с скрешцем? Тем, кто может приставить дуло к ее виску и лишить ее жизни. Как она может дружить с палачом? Даже если он беглец, не принявший и не захотевший жить по правилам. Это все глупо, это все так нелепо. А этот страшный человек верил в свою легенду. Быть может, он знает, что-то, чего не знает она?

- Всю основную работу выполнит твой напарник. Твоя же задача быть на подхвате и помалкивать. А самое главное не подавать виду. - Приблизившись едва ли не вплотную, высокая гора склонилась над девушкой. - Так уж и быть обрадую тебя. Твоя мать находится в лазарете. Ее ребенку ничего не угрожает.

Внутри сердце заколотилось. Значит, с мамой все хорошо? Значит, она здорова. И малыш здоров.

- Отец… - взволнованно спросила Аня.

- Вот про отца я не знаю. Скорее всего, он до сих пор сидит где-нибудь в темнице. Но это будет не долго. Скоро его отправят в колонию. Туда же отправят и твою мать, где они будут ждать своего ребенка. Ты еще не выполнила ничего, а я уже распорядился. Так что цени это. Но знай, если ты оступишься, споткнутся твои родители.

За все эти несколько недель Аня, наконец, увидела чистое, ясное небо. На улице уже не было так жарко. Напротив приятно. Прохладный ветерок обдувал ее лицо, освежая. Как же она соскучилась по солнечным лучам. Они грели, ласкали, обнимали.

Девушку держали все это время в пределах одной военной части или базы, расположенной на окраине города Урман. Сам город располагался близ так называемой пустоши, с одной стороны и обширных лесов по другую. За стенами ее ждала одинокая дорога, уносившаяся в никуда и просторы природы, огибающие человеческие строения, как будто пытаясь заковать в кольцо и поглотить своим безумием зелени.

Девушка задрала голову вверх, прикрыв глаза, насладившись палящим солнцем. Она соскучилась по теплу и солнечным лучам, от чего сейчас пригретая ими на мгновение почувствовала маленькую радость.

- Хватит таращиться, иди, давай, - кто-то толкнул ее в бок. Женский голос прогремел так, что Аня обернулось.

Все тоже безликое лицо со злобой в глазах смотрело на нее.

Девушка слышала, что на службу брали не только мужчин, но и женщин. И те оказывались не хуже своих сослуживцев, а в чем-то даже лучше. Видя эту бестию, с глазами зверя, Ане становилось не по себе. Она одним лишь взглядом ввергала в ужас и панику. Настолько та была устрашающей и опасной.

Аня поправило рубашку, и шагнула к тонированному автобусу, постаравшись больше не встречаться взглядом с этой дамой. Она была ей неприятна.

Внутри салона было мрачно, темно, практически ничего не видно. Вскоре ее глаза привыкли, и она заметила сидевших нескольких безликих. А вместе с ним молодого юношу, с открытым лицом. И лицо его было довольно приятным. Черные курчавые волосы, смуглая кожа, темные глаза. Это что, скрешец? Все скрешцы как на подбор, они все как монстры с озверелость в глазах. А этот даже на горожанина не был похож совсем другой. Если бы не выправка, она бы подумала, что это вообще колонист. Видимо внешность часто бывает обманчивой. И под личиной приветливости, может скрываться волк.

- Ну что ж, знакомьтесь. Это Адам. Адам — это Аня. Прошу любить и жаловать. - Язвительно произнес женский голос. Женщина уверенно прошла по салону и села напротив Ани, раскинув длинные, стройные ноги.

Анна села, пристально взглянув на парня. Он ничего не сказал, лишь отвернулся в окно.

- Значит так, сейчас вас доставят до точки. Там вы встретите проводника, который проведет вас до определенного места. Всю дальнейшую информацию расскажет он.

- Что за проводник? - Спросил скрешец.

- Какая тебе разница? - Ответила женщина. - Главное, что это наш человек. Связной, шпион, информатор, как хочешь, понимай, но он наш. Хотя на первый взгляд по нему и не скажешь. Он уже почти год выслеживает этих.

- Если он такой умный, почему же вы его не отправили, а послали нас? - Спросила Аня.

Все находившиеся в автобусе с удивлением посмотрели на нее. Видимо, никто не ожидал, что какая-то колонистка способна подать голос.

Безликая женщина сверкнула лисьим взглядом и подалась вперед.

- Хм. А она у нас умная. Интересно она точно колонистка? Уж больно длинный у тебя язычок. - Рассмеялась женщина.

- Знала бы ты хорошо всех колонистов, знала и то, что у нас очень длинные языки и очень ядовитые. - Аня пусть и опасалась этой безликой, отпор все-таки дать ей могла.

Девица резко подскочила, налетев на нее.

- Кобра уймись! - Рявкнул огромный детина. - Этих надо доставить в целости и невредимости. Так что отвечать будешь перед Тайпаном.

Откуда ни возьмись, перед лицом Анны возник маленький нож.

- Еще одно слово, и твоя улыбка будет на пару надрезов шири. Вот тогда тебя точно примут эти. Они любят всяких убогих и паршивых. Не зря подтирают зад старикам и немощным.

Аня сглотнула ком образовавшийся в горле, но постаралась не подать виду. Пусть эта девица и была страшной, опасной, она никогда не переплюнет самого Тайпана.

Эти Берсеры ни капли не были похожи на обычных солдат Федерации. Вели себя вальяжно, позволяли себя говорить и делать, что вздумается. Кажется законы и конституция им не указ. Аня не сомневалась, если бы они захотели, то смогли беспрепятственно убить. И им за это ничего не было бы. Кто они такие? Каков предел их власти?

Весь оставшийся путь ехали молча. Аня бросала косой взгляд на скрешца, но, словом, так и не обмолвились. Она вообще не представляла, каким образом будет общаться с этим парнем. Он был куда приятней, чем остальные солдаты и не создавал впечатление воина великой державы. Но все это было только внешне, он, как был, так и оставался скрешцем. Истинным гражданином своей страны, лишенным чувств, эмоций и ценностей. Аня не сомневалась, если представится возможность, он продаст ее, и глазом не моргнув. Нет, ей нужно полагаться только на себя. А он пусть делает свое дело.

Девушка отвернулась к окну, рассматривая окрестности. Совсем другие, не похожие на те, что она привыкла видеть по дороге домой или обратно до цехов. Лес дремучий, озера. Пересекали пустошь, о которой девушка много слышала, но никогда не видела. Мертвую зону, лишенную всякой жизни. Поговаривают, что там даже птица боится пролететь, а если кто живой и захаживает, так это свихнувшиеся странники. Ане хватило лишь краешком глаза зацепить часть пустоши и в полной мере осознать насколько гиблое это место. Все это разительно отличалось от колонии и города Урман. Все здесь было чужим и не привычным. Колония тюрьма, в ней колонист заточен, и вместе с тем там куда приятней, чем здесь.

Двигались долго, наверное, несколько часов, а когда прибыли, автобус резко остановился посреди дороги. По обеим сторонам высокие сопки, усеянные деревьями. Дальше бездорожье, петляло, скрываясь за поворотом.

Кобра велела выйти. Она была главной в группе, ну или хотела таковой быть. Говорила в основном она, отдавала приказы.

- Ну, где этот? Опять его приходится ждать, - недовольна, она произнесла. Размявшись, Кобра стала щелкать костяшками пальцев рук в нетерпении, озираясь по сторонам.

- Ты же знаешь, Буря есть Буря, у него свои тараканы в башке. - Ответил верзилы. Он лениво завертел головой, зевая и вздыхая. У него на животе болтался огромный автомат. Кажется, это оружие так называлось. Аня никогда не видела оружия, только недавно удалось подержать в руках автомат, пистолет и импульсные гранаты. При обучении ей немного рассказали, как пользоваться. Но одно она уяснила хорошо. Оружие — это страшно и смертельно, даже вот в таком виде, висевшем на перевес.

- Кажись вон он идет, - кивнул водитель, выглядывая из окна.

Автобус стоял у подножия крутой сопки. Ее верхушка была усыпана редеющими деревьями. Ели, сосны, березы, осины. Оттуда из самой гущи зелени и появилась человеческая фигура. Это был высокий, сильный мужчина в брезентовом плаще. Немного странный наряд для жаркого лета. Его голову покрывал капюшон, от того не разобрать лица, даже когда тот приблизился вплотную. Он был высокий, сильный, с рюкзаком наперевес и ружьем. Мужчина спустился к подножью, молча остановился, так и не открыв лица.

- Ну, наконец, не прошло и полгода. - Язвила Кобра.

- Эти что ли? - Подал голос незнакомец, кивнув на Адама и Аню. Он по-прежнему не открывал лица.

- Сам Тайпан выбирал. - Ответила женщина. - Что не нравятся? Тогда сам пойди, ты знаешь уговор, либо они, либо ты.

Аня не видела лица девицы, но она была уверена, что та улыбалась.

- Пошли. - Спокойно сказал незнакомец, без лишних разговоров и церемоний. Аня опомниться не успела.

- Помнишь, быть на связи? - Крикнул верзиле в след Кобра

Незнакомец и тут ничего не ответил, только неторопливо стал подниматься в сопку.

Адам и Аня переглянулись, последовав за проводником. Странный был он. Не разговорчив, угрюмый, и кажется, недоброжелательный.

Они долго шли вверх, а солдаты все время глядели им вслед, пока те не скрылись из виду. Осилив вершину, стали двигаться по едва заметной тропинке. И за все это время проводник не произнес ни слова. Неужели они так и будут идти всю дорогу молча?

Скрешец шел уверенно, не отставая ни на шаг. Выносливости скрешцев можно только позавидовать. Изредка он оборачивался на Аню. Наверняка, был в недоумении, чем колонистка могла ему помочь. А быть может, не доверял ей? Аня едва поспевала за мужчинами, что уверенными и широкими шагами двигались по дремучей и не проходимой местности. Казалось, они каждый день ходили по таким непролазным чащам. Несмотря на то, что Аня привыкла к физическим нагрузкам и считала себя выносливой, оказалась слаба перед стихией природы. Взбираться по склону вверх, пытаясь ухватиться за корни, торчавшие из земли, ветки и перепрыгивая кочки, не тоже, что таскать тяжелые корзины с бельем.

- Может, скажешь, как тебя зовут, или так и будем всю дорогу идти молча? - Поинтересовался солдат, поравнявшись с незнакомцем.

- На кой черт тебе мое имя? - Буркнул незнакомец, даже не взглянув на парня.

- Ты ведь не за пару часов доведешь нас? До места путь неблизкий, так что хотя бы будем знать, как друг друга называть. Вдруг встретим патрули или еще кого-нибудь, кто сочтет нас подозрительными. Будут задавать вопросы.

- Там, куда я вас поведу ни одной живой души, да и ты наверняка сам об этом знаешь. Разве что дикари да звери встретятся. Но их не стоит бояться. Мародеры, вот мрази пострашнее. Вот им не стоит попадаться.

- Кто такие мародеры? - Аня поинтересовалась, ухватившись за огромную ветку и подтянувшись на ней, одолела заросший куст шиповника.

- Бандиты, у которых нет ни совести, ни законов.

Девушка не подозревала, что за пределами Федерации есть другая жизнь. Им с детства рассказывали о том, что кроме Федерации и колоний никого нет. Что за пределами власти мертвая зона и попавший туда, не выживет. А теперь Аня узнает, что жизнь есть и она достаточно разнообразная. Беженцы, бандиты. Это только подтверждало мнение девушки о том, что власть много чего не договаривает и врет.

- Те назвали вас Бурей. Это ваше имя? - Аня чуть отставала от мужчин, то тут, то там натыкаясь на кочки и поваленные ветки деревьев. Вокруг кипела жизнь леса. Трещали деревья от порывов ветра, шелестела листва. Трель птиц разносилась вокруг. Воздух был прохладным, несмотря на то что лето в самом своем зените.

Проводник остановился. Несколько секунд он стоял спиной, а затем развернулся, стянул капюшон с головы.

Им предстал мужчина лет сорока. Лицо его было загорелым в мелких шрамах и морщинках. Редеющая, сединой борода. Волосы, всклоченные с проседью. У него серые, почти безликие глаза. Но Ане они показались добрыми. Немного печальными. И эти пустые глаза, внимательно посмотрели на девушку.

- Я ни с кем. Я ни с Федерацией, я ни с беженцами, и ни с мародерами. Я сам по себе.

- А с чего же тогда помогаете? - Не унималась девушка.

- Я им не помогаю. А делаю одолжение, отдают долг. Как только отдам, счеты будут сведены. - Грубо огрызнулся незнакомец. - А ты раз такая правильная, чего ж ты с ними? - Незнакомец стал двигаться дальше.

- Обстоятельства заставили. - Ответила Аня, покосившись с недоверием на Адама и Бурю. - Если бы не это, я бы никогда не стала помогать. Федерация — это зло, большое зло!

- Ты бы поменьше говорила так, а то услышит кто. - Усмехнулся скрешец.

- А мне моя жизнь не важна. Я спасаю семью. - Ответила девушка, вновь косо взглянув на солдата.

- Да хорошую парочку выбрал Тайпан. Вроде не дурак, а почему-то выбрал недотеп. Да вас раскусят в первую же секунду.

- А ты не беспокойся. - Обмолвился скрешец. - Главное доведи нас до места. Кстати, а как далеко бункер?

- Далеко. Пока веду вас в одно место. - Ответил незнакомец, продолжая двигаться. - Помимо вас, в вашей группе будут еще люди. К ним идем.

- Зачем нам еще кто-то? - Солдат в недоумении остановился, пристально взглянув на Бурю. - Уговор был только на нас.

- Что еще за другие? - Аня так же, как и скрешец была против новых попутчиков. А, что, если кто-то догадается, для чего именно они направляются к беженцам? Или еще хуже, окажутся не самыми хорошими людьми? И что будет тогда? Ее родители навсегда останутся разлученными, не имея шанс на спасение?

- Не бойтесь. - Незнакомец обернулся, замедлившись. - Про вас они ничего не знают. Вы только придерживаетесь своей легенды, и все будет нормально. И потом, те такие же скитальцы, как и вы, это поможет отвести подозрение от вас. Как только в убежище узнают кто вы, сразу начнут расспрашивать. Но если вы будете в группе с другими, такими же, как и вы, вопросов может быть гораздо меньше.

Аня хорошенько подумала, мысленно согласившись с идеей этого странного незнакомца. Как раз подозрений они и не должны вызывать. И все равно страшно от всей этой затеи меньше не было. Важен каждый шаг, при котором оступиться, значит погибнуть и обречь родных на страдания. Аня не имеет право на ошибку.

- А это место, убежище, оно далеко? - Спросила она.

- Достаточно далеко. Я укажу четкие координаты, как туда добраться.

- Постой, ты нас не доведешь? - В недоумении скрешец. - Насколько я понял, тебе дали приказ отвести нас до места, а не передавать координаты!

- Мне нельзя к беженцам. Вам будет гораздо безопасней без меня. Они меня знают, и в первую же очередь почуют не ладное. Скажу одно, убежище — это не миф, оно на самом деле есть. Федерация только недавно узнала про них. Дурни, столько лет у них под носом базировалось целое поселение. На мою память, было там человек триста с лишним. Сколько сейчас, не знаю. И насколько они поднялись, так же мне не известно. Но то, что у них хорошая защита и есть кое какое вооружение, это точно.

- Немыслимо, целое свободное поселение? Целый город! - Ужаснулась Аня. В голове все еще не укладывалось то, что за пределами Федерации есть жизнь. Не колонии, не другие города в составе власти, а автономное поселение. Свободное, не подчиненное никакой конституции, без рабства и наказаний. Целый город свободных людей!

- Милая моя, больше тебе скажу, знай, ты всю правду, ужаснулась тому, насколько мир за стенами Федерации обширен и велик. Это Федерация считает себя единственной и неповторимой. Они придумали свой маленький идеальный мир. Хотя бы в это верит Влас. Им нет дела до того, что там за границами власти. Нет дела до мародеров, что держат власть даже на соседних материках. Нет дела до кочевников беженцев, что отказались от Федерации, убежища и мародеров, выбрав свой путь. А еще есть что-то на других материках, возможно и там есть своя власть, так же считающая себя единственными и неповторимыми. То, что Федерация заперла себя за железным занавесом, не значит, что за его пределами ничего нет. Это для вас, глупых колонистов и граждан там ничего нет. А мы есть и выживаем здесь.

- Что мешает вам присягнуть Власти на верность и перестать выживать? - Недовольно буркнул скрешец. - Выбор есть, вот только некоторые не готовы его принять, прикрываясь своей мнимой свободой. Я сделал выбор, и не сожалею о нем. Что мешает сделать выбор вам?

Буря тяжело вздохнул, ничего не ответив. Он продолжил двигаться, пока не преодолел очередной пик сопки и не оказался на самой ее вершине. Достаточно обширной равнине, что через несколько метров сменялась плавным спуском в непроходимый лес. Здесь было очень красиво. Дремучий, густой лес с густо посаженными зелеными кронами деревьев, словно шерстяное одеяло объемными буграми накрыло все пространство вокруг. Вдали виднелись глубокие расщелины, не имевшие конца и края, но все так же покрытые деревьями и скрывавшие свое нутро. Шелест листвы и щебет птиц разносился вокруг, скрип дерева или треск щепок. За все время пути Аня успела заметить, кое какую, живность. Множества грызунов, от белок, бурундуков, до зайцев, которых видела только на картинках, либо в виде тушек, привезенных отцом с ферм. Удалось приметить даже рыжую собаку, в которой девушка признала лису. Рассказы отца всегда были точными, от того девушка с легкостью узнавала того или иного зверя и была довольна тем, что ее представления не обманывали и были точными.

- Вы говорите, что немного знаете о том поселении. Вы были там? - Аня окинула взором эту красоту и мысленно восхитилась. А здесь было очень красиво.

- На кой черт тебе это знать?

- Мне все равно. Меня интересует, что известно вам. Вы знаете о численности, о неком вооружении. А что еще известно?

- Мало. Все, что знал я, Федерации уже ведано.

- А как Федерация вообще узнала о беженцах? - Поинтересовался скрешец.

- Случайно. Беженцы давно поселились в убежище, наверно со времен сотворения вашей империи. Но тогда их было мало, горстка выживших после Большой зачистки. Не трудно группке людей прятаться в действующем бункере. Правда не понятно, почему власть не ведала об этом самом бункере.

С годами убежище крепло и росло. Подобно Федерации, что собирала беженцев и скитальцев, в убежище так же подбирали людей. И со временем группка разрослась в целое поселение. Тогда-то стало сложно скрываться. Пару лет назад поползли слухи, и Федерация не всерьез восприняла их. Величие так застилало глаза Власу, что тот посчитал, что маленькое поселение ничего не способно против его армии. Но видимо в его совете все еще остались здравомыслящие люди и посоветовали Власу хотя бы разведать, что и как. И вот начались масштабные поиски. Примерно определили местоположение, а после стали засылать разведку. Но как бы хваленая армия не пыталась, ничего у них не получалось. В убежище понимали, что к ним идут шпионы и с легкостью справлялись с недоброжелателями. Парни пропадали, либо возвращались ни с чем. Тогда Влас вызвал Тайпана, а тот уже взяв в свои руки дело, придумал грандиозный план. По мне так глупость, надуманная мальчишкой недоучкой. Он от чего-то решил, что именно из-за выправки скрешцев их и раскусывают. Ибо впервые преданность власти подвела их. Тогда и задумал найти тех, на кого мало подумают, но при этом способных привести дело к исполнению. И вот гляжу я на его выбор и мне смешно. Хотя, мне та, что. Не моя беда, а его и ваша. Ваша задача все выведать. Но самое главное, узнать, не несут ли они какую угрозу власти.

- Угрозу? А что, если они опасны? Неужели Федерация их…

- Уничтожит? - Усмехнулся солдат. - Да будет тебе известно, что первый закон конституции НЕТ ВОЙНЕ! Мы ни при каких обстоятельствах не начнем войну первыми! Иначе весь смысл создания Федерации теряется!

- Да уж, первым Влас никогда не нападет. - Иронично обмолвился Буря. - Не зря же он создавал эту самую конституцию. Наверняка горько пожалев об этом. Создал закон, который против него же и сыграл. Да, ты прав Федерация первой никогда не нападет. Но кто сказал, что Федерация не будет защищаться? У вас есть армия? Великая армия Федерации. Ты сам входишь в ее состав. Для чего, скажи мне, власти, что против войны, такая мощная армия? Если вы, как говорите, никогда не станете нападать?

- Защита. Оборона! - Ответил парень.

- От кого оборонятся? По словам вашего президента вокруг никого нет. А стало быть, и защита не нужна. Тогда получается, что Влас вас дурит. Вот только в чем именно? Насчет того, что вы абсолютная власть? Или в том, что армия Федерации существует для обороны, а не атаки. Не просто так Влас вздумал прощупать беженцев, что столько лет жили поживали. Он прекрасно знал о их существовании и ничего не делал. Если он взялся за них, значит, они все-таки представляют опасность. А раз угроза есть, то ваша хваленая власть сделает все, чтобы вынудить других сделать первый шаг и уже тогда действовать по закону.

***

Миновав сопку, трое спустились к ее подножию, пройдя еще какой-то путь, оказались в самой чаще леса. Ближе к вечеру они вышли на небольшую поляну, где одиноко стояла хижина, окруженная все тем же густым лесом. Солнце садилось, скрываясь за высокими деревьями, но лес все еще был живым, разнося звуки птиц и насекомых.

Адам сразу подметил, что это место убежище Бури. Ибо, как только они оказались на месте, мужчина прошел к высокому крыльцу, сбросил ружье, вещь-мешок и зашел внутрь.

- Привал, пока ждем остальных, - хмуро обмолвился незнакомец. Он принес из дома немного еды и питья, разложив все это богатство на самодельном столе.

Адам был не особо голоден. Режим и муштровка скрешца приучила его к минимуму потребления энергии. Да и ожидание непонятных новых попутчиков, его малость нервировало.

— Значит так, как только окажетесь на месте, первым делом, соберите, как можно больше информации. Втирайтесь в доверие. Надо будет, выходите с ними на поверхность, помогайте в общине. Общайтесь, наконец, со всеми. И самое главное имейте возможность выходить на улицу. Я буду вашим связным с Тайпаном. Каждый день я буду ждать вас у озера. Близ убежища есть озера, как только обоснуетесь, ты, - он кивнул на Адама, - приходи туда. Я передам вам пару передатчиков. Но будьте осторожны, в убежище их не тащите, вдруг там стоят улавливающие системы. По ним в дальнейшем и будем общаться. Еще, у них вокруг защита стоит. Мины, радары, всякая хрень и снайперы. Как раз эту систему и не прошли первые залетные. Как мальчишек вычислили. Вы же будете с группой, я им говорил о защите, они знают, как быть. Вы же просто слушайте их и не высовывайтесь. И еще. Не пытайтесь скрыть от них свои чипы, в первую очередь вас проверят на наличие нанома и чипа. Что том у вас по легенде?

- Мой чип неисправен. - Пробормотал Адам.

- Это правда?

Адам кивнул. На самом деле его чип был неисправен. Месяц назад он обратил внимание на то, что его часто не считывали отслеживающие устройства на проходных. Он докладывал об этом офицерам, его отводили в мед часть, но по каким-то причинам неисправность не устраняли. А сейчас эта поломка играла ему на руку. Еще одно стечение обстоятельств, которое поспособствовало тому, что он сейчас здесь.

- А ты, стало быть, просто поймала удачу за хвост. Тебе стоит быть аккуратней близ других колоний. Можешь фонить на их передатчиках. А в целом, просто прячь свой наном и все будет хорошо.

Девушка нервно потерла левое запястье, поглубже скрыв руку в рукав.

- В голове никак не укладывается, - пробормотала она. - Почему для такой миссии выбрали именно нас? Неужели хваленая армия власти не способна вычислить каких-то скитальцев в глуши? - Она присела на скамью и принялась поедать сушеную рыбину и черствый кусок хлеба. В отличие от Адама, она немного проголодалась.

- Если бы было все так просто, то наверняка к этому заданию не вызвали «Берсеров». Раз сам Тайпан взялся за дело, значит не все так просто. А Тайпан, смотрю, мыслит шире. - Адам стоял поодаль, внимательно осматривая периметр полянки, на которой располагался дом. Годы службы в патрулях приучили его всегда быть осмотрительным и на чеку.

- Тайпан мыслит неординарно. Тебя наверняка выбрали по тому, что ты не больно похож на скрешца. - Буря внимательно посмотрел на Адама. - Удивлен, как тебя вообще взяли в армию Федерации. - Затем он перевел взгляд на колонистку. - А ты, насколько я понял, не так глупа.

Девушка с трудом проглотила кусок рыбины, растерянно посмотрев на путника.

- Да. Я достаточно образована, благодаря моему отцу. Он был из бывших граждан. Я много знаю, немецкий язык, английский. Мне легко даются знания.

- Понятно, под маской обычной колонистки скрывается целый шпион. Тайпан хитер. Вот только, если этот - мужчина кивнул на Адама, - верен власти. Что движет тобой? Ты, я так понял, не особо готова верить Федерации.

- Если я помогу - семью не накажут.

- Ты меченая? - Адам кивнул на левое запястье девушки. Адам много слышал про провинившихся колонистов с некой красной меткой. Поговаривали, что это самое страшное, что может случиться с колонистом. Каким образом, настолько, выдрессированным недогражданам удавалось дойти до такого? Они всегда покорны, послушны, и так наказаны наномом и званием недогражданина, а еще умудрялись усугубить свое положение, гораздо хуже.

- Мои родители нарушили закон и нас наказали. По легенде я перевозилась в другую колонию, но произошла авария и я чудом выжила.

- А на самом деле? - Полюбопытствовал Буря.

- На меня вышел Тайпан и предложил помощь.

- Прищучил, - усмехнулся Буря, сложив руки на груди.

Адам задумался. А Тайпан и вправду умен. Он не просто так придумал план, так еще и выбрал именно тех, кого ему было нужно. Его, не идеального солдата и колонистку, которая достаточно умна и волей судьбы оказалась подходящей для миссии. Это надо же было быть настолько умным или удачливым, что бы все так совпало! Нет, определенно Тайпан заслуживал уважения и некого восхищения.

- А ты? - Адам спросил. - По твоим словам ты не с властью, но помогаешь ей. Стало быть, и тебя прищучили. А еще у тебя нет имени, прям, как у берсеров.

- Поверь, мне до берсеров далеко. - Спокойно ответил Буря.

- А почему у них нет имен? И они носят маски? - Спросила девушка. Вспомнив безликих монстров, ей стало не по себе. Девушка в конец потеряла аппетит, отложив еду от себя.

- Посвященные, лишаются всего. Один из ритуалов - Обезличивание. После него они обязаны скрывать лица на публике, а порой и перед сослуживцами. Еще лишаются имени и всего прошлого. Ни у кого из них нет ни семьи, ни родных. Может быть, где-то они и есть, но, они отреклись от всего. - Пояснил Буря. - Что делает человека человеком? Его имя, данное родителями. А отрекаясь от своего имени, они отрекаются и от прошлого, и от семьи.

- Бесчеловечные обряды. - Ужаснулась колонистка. - У тебя тоже нет имени. - Обмолвилась она.

- Имя у меня есть. А это, просто кличка. - Пробурчал путник недовольно. Его задевал тот факт, что его приравнивали к гражданам и скрешцам. Раз его так это коробит, то, от чего он на стороне Федерации? Что заставляет помогать тем, кого он призирает? - Запомни, дорогуша, здесь очень много людей, живущих кочевой жизнью. Всяких имен, не сыскать. А вот кличка дается одна. Моя Буря и по ней меня все в округе знают.

Остальное время путники ожидали в молчании. Буря ушел в дом, занимаясь своими делами, Адам бродил вокруг поляны, а Аня сидела за столом, прислушиваясь к шорохам и звукам леса. Девушка изредка поглядывала на парня, о чем-то думая. Адама брало любопытство, о чем могла думать колонистка? Наверняка все это было не привычно и далеко ей. Жить по указке гораздо проще, чем на воле, где каждый сам за себя. И все же, ему было не понятно, от чего именно колонистка была его спутницей? Тайпан, безусловно, умен, о нем всякие шли слухи. Что он великий стратег, подстать уму президента Власа. Что по силе равных нет. И наверняка он знал то, чего не знают они, раз выбрал пустоголовую девчонку, а не кого-то еще. По словам этой Анны, она достаточно умна. Вот только пока она никак не продемонстрировала свой ум, кроме как резко высказываясь о Федерации. Это скорее выставляет ее глупой, но никак не умной. Адам опасался, как бы эта девчонка не подставила его.

Кобра обмолвилась, что Адама выбрали не для того, чтобы вступить в ряды «Берсеров». И все же, что-то подсказывало парню, что выполни он задание, местечко в отряде найдется.

Адам оглянулся, прислушиваясь к звукам леса. В округе не было людей, по крайней мере, его обостренное слуховое восприятие не уловило чуждых шумов. К вечеру поднялся сильный ветер, который немного затруднял возможность четко услышать приближение людей. По всей поляне разносился громкий шепот листвы.

Здесь Адаму нравилось. В лесу молодой человек чувствовал себя спокойно и в безопасности. Он любил уединение с природой и во время службы обожал вылазки и забеги по лесистым тропам. В части ему было некомфортно — вокруг сплошные бетонные стены, казармы и толпы людей. Здесь он ощущал себя свободным, полным уверенности.

Впервые за долгое время он испытал эмоциональный прилив, словно жизнь вновь наполнила его радостью. Наверняка это и было так, ведь в последние годы он с трудом мог вспомнить, когда искренне радовался. Скрешцы не нуждаются в радости.

Убедившись, что их никто не может подслушать, Адам приблизился к девушке, пристально вглядываясь в ее лицо.

- Буря прав, нам стоит немного пообщаться. А то, так и не скажешь, что мы знакомы. - Заговорил Адам. Не особо ему хотелось сближаться с колонисткой, но выбора нет, и упрямство обоих может стоить провала миссии.

- А мы и так не знакомы. По той байке, что сочинил Тайпан, мы знакомы всего сутки от силы. - Недовольно ответила девушка. Все это время она сидела за столом, обняв плечи.

- Слушай, я тоже не восторге от твоей компании, как и ты от моей. Но пойми, у нас общее дело и мы обязаны приложить все силы, чтобы выполнить его. А в твоем случае, так это вопрос жизненной необходимости. — Вот же упрямая эта девчонка. Парень считал, что все колонисты тихие и покорные, а тут сплошное бунтарство.

- А для тебя карьерный рост и выслуга перед начальством. Я всегда знала, что все граждане сплошные бездушные карьеристы. Власть, преданность власти. В вас нет ничего человечного, вы на все пойдете ради того, чтобы добиться цели. - Огрызнулась девушка, явно не намереваясь сговариваться с солдатом. Для нее Адам был ненавистным скрешцем.

- Сейчас не важно, кто какие цели преследует. Главное то, что бы нас не раскусили раньше времени. - Адам навис над девушкой, опираясь руками о стол. Его взгляд наполнился искренностью. - Да пойми же ты, беженцы неграждане, привыкшие жить по уставу и законам. Им ни что не стоит убить нас на подступях к бункеру. У них, в отличие от граждан, нет закона, запрещающего убивать.

Аня растерянно взглянула на солдата, захлопнув рот от удивления. А затем отвернулась, потупив взгляд.

- Хорошо, - прошептала она, осознав. - Но это не значит, что я принимаю то, кем ты являешься. Это все ради семьи и только.

Адам довольно кивнул, отступив назад. Хоть что-то. Не хотелось бы ему из-за упрямства какой-то девчонки запороть все дело.

- В таком случае, слушай меня, и когда придут люди, старайся вести себя более, мягче со мной. И подыгрывай мне. Хорошо?

Аня кивнула.

Парень завертел головой, заслышав вдали голоса людей. Слух его не подводил, к ним приближались люди. И они были совсем близко, раз их шепот не заглушал даже шелест листвы.

Адам выпрямился, приготовившись к встрече с новыми гостями. Аня так же заметила оживленность Адама и принялась осматриваться.

На поляну вышло четверо людей. Первым в группе был темнокожий парень, среднего роста, стройный, одетый в одежду, чем-то схожую на военную. На перевес у него ружье и рюкзак.

Следом за ним шла рослая, широкоплечая девушка так же вооруженная. А за ними высокий детина, сильный на вид, смуглой кожей и черными, как уголь волосами. За спиной он нес маленькую, худощавую старушку. Ее не сразу заметишь, из-за ее маленького, иссохшего тельца и укутывающей с ног до головы одежд. Издалека ее можно было спутать с огромным мешком, но никак не с человеком.

Детина широкими, пружинистыми шагами подошел к скамье и усадил старушку, напротив Ани.

Парень, что был первым в группе, внимательно осмотрел периметр поляны и лишь после вдирчиво оглядел Адама и Анну.

- Здравствуйте бабушка, - поприветствовала старушку девушка, растерянным голосом. Она взглянула на морщинистое, коричневое от старости лицо старушки с мутно-серыми глазами.

- И тебе, доброго здоровьица, деточка! - Старческим голосом произнесла старушка, широко улыбаясь ртом с почти отсутствующими зубами. Затем она стащила со стола кусок рыбины, и отсучив кусочек, принялась его обсасывать.

- Вы быстро, - на крыльце дома показался Буря. Он был без плаща, в одной рубахе. Вынув окурок, закурил.

В колонии редко кто курил или употреблял алкоголь. Табак достать было сложно, да и правилами запрещалось употреблять что-либо, что вредит здоровью колониста. Но некоторые, умудрялись достать самодельные сигаретки или вырастить запрещенный табак. Что касалось алкоголя, то его можно варить самим, например пиво или ставить настойки. Опять же не для открытого употребления. На праздники или для лечения. В Федерации, в особенности армии табак и алкоголь воспрещался. Но Адам знал, что вне стен Федерации табак можно было достать, так же легко, как и алкоголь.

- Вечер вообще-то, не загарами ночь. - Буркнул недовольно темнокожий парень. - Кто эти? - Быстро переключив свое внимание на Адама и Аню.

- Эти пойдут с вами. Они беглые, - спокойно ответил Буря. - Он скрешец, а она колонистка. - Как ни в чем, ни, бывало, произнес мужчина, словно это было обычным делом. Сделав пару затяжек, Буря потушил сигаретку, оставив окурок недокуренным, и сунул тот в мешочек.

- Скрешец?! - Парень округлил глаза, крепко схватившись за ремень, на котором висело ружье. Он явно был встревожен этим открытием.

- Я же говорю, они беглые, - уточнил Буря, спустившись с крыльца и сев на одну из ступеней. - Чем слушаешь? Она меченая, а он, кой его знает, чего он сбежал. Хотя, глядя на его рожу понятно, что никакой он не скрешец. Рожей, как раз, и не вышел, - посмеялся Буря.

Адам и Аня, все это время молча слушали разговор. Изредка поглядывая то на группу, то на невозмутимого Бурю. Аня, вдобавок, поглядывала на старушку, переставшую обсасывать кусочек рыбки, спрятав его во рту. А остатки рыбы, ловко припрятала у себя за пазухой, не постеснявшись прихватить и хлеб.

- Скрешец пойдет с нами? - Возмущенно парень. - Не пойдет, мы не договаривались на это! - Парень завертел головой, в знак отрицания. - Ты совсем спятил? Совать нам в компанию солдата Федерации и колонистку? Нас не то, что в убежище не пустят, да нас по пути патрули схватят! Нет, так не пойдет!

- Так! - Буря поднялся на ноги. - Не визжи, как девчонка, а послушай меня! Никто вас не арестует! У них на лбу не написано кто они, а значит, никто задавать лишних вопросов не станет. Да и патрули не ходят по тому маршруту, какой я вам укажу. Ясно?

- Нет не ясно, - продолжал упорствовать парень. - Уговор был другим. Мы тебе припасы, ты нам карту! Ни о каких дополнительных попутчиках речи не шло!

- А теперь условия изменились и мое такое - я вам карту, а вы мне припасы, и этих двоих берете с собой. Иначе не видать вам карты, как своих ушей. И на этом разговор окончен.

- Он скрешец! А она, она колонистка!

- И что?

- А то, что оба они чипированные, - вмешалась девушка. - В убежище им путь закрыт. - Спокойно пояснила она.

- Почему это? - Аня растерянно подала голос.

- Ходят слухи, что у них уловители стоят, и таким как вы туда путь заказан. - Ответил темнокожий парень. - Кому, как ни вам, преданным рабам Федерации, должно быть известно, что все, кто по ту сторону, пусть и беглецы никогда не будут с такими, как мы!

- А что, если мы не желаем быть по ту сторону? - Обмолвился Адам. - Что если именно осознание и заставило нас бежать? Сами посмотрите на меня. Разве я похож на истинного воина Федерации? Бездушную машину, что слепо верить Власу и его законам? Мне тошно от одной мысли, что вся эта система, что делает из обычных людей стадо баранов. Я не по своей воле оказался в Федерации, я из бывших беженцев, я как и вы, такой же скиталец. Чисто случайно попал в армию и думал, что приживусь, но как видно, сколько волка не корми…

- Ты беженец? - Спросила девушка. Она вела себя и говорила спокойно, ничем, не показывая обеспокоенность сложившейся ситуации.

- Да, но в юном возрасте меня нашли солдаты и приютили. - Ответил Адам, заметив, как изменилось лицо темнокожего парня. Кажется, они заглотали наживку. - Я был сиротой, без отца и матери, выбора у меня не было. Либо подохнуть здесь, либо… У меня неисправный чип, когда я обнаружил это, решил воспользоваться. Бежал, удачно, потом встретил ее. Аня колонистка, но ее забраковали за нарушение закона. Ее автобус потерпел аварию, почти все погибли, она выжила. Я нашел ее и вот мы вместе идем в убежище.

- Я подобрал их голодных в лесу. Сперва, думал пристрелить, но пожалел. - А Буря умел врать, прям, как дышать. И так складно у него это получалось. Он смело подхватил рассказ Адама, все больше заставляя путников поверить и сменить свое мнение.

- Меченая? - Спросила девушка Анну.

Аня сглотнула ком, образовавшийся в горле, и оголила запястье с неохотой.

Адам впервые увидел наном. Это была прямоугольная татуировка, что служила колонисту паспортом и позорной меткой принадлежности к недогражданам. Обычно она мерцала серым цветом, но у Ани она была ярко красного оттенка, переливаясь на свету серебряными импульсами. Для колониста это самое худшее, что может произойти. Хотя куда еще хуже? Ведь колонист уже унижен тем, что недогражданин, не достойный, безвольный раб. У граждан так же имелись наномы, но в отличие от колонистов их располагали на плече, и они были практически незаметны.

- Все равно их не пустят! - Упорствовал темнокожий парень, явно впервые видя наном. Адам заметил, как его коробило от одного вида алого пятна на руке девушки. - Нас всех не пустят из-за них!

- Пустят, поверь мне. - Кивнул Буря. - Я знаю, о чем говорю. Им нужны люди, тем более, такие как он и она. Так, что напротив примут, как миленьких. Я свое условие сказал, а вы думайте. Принять его и уже к завтрашнему вечеру оказаться в тепле и сытости. Или продолжать скитаться как псы безродные и обречь их на гибель.

Темнокожий парень, крепко стиснув челюсти, оглянулся на своих. Он колебался. Подозвав девушку, они отошли в сторонку, бурно о чем-то переговариваясь.

Аня продолжала сидеть за столом, поглядывая на Адама.

- Не переживай девонька. - Проговорила старушка добрым голосом. - С кем не бывает.

Аня поспешно скрыла наном длинным рукавом рубашки.

- А, что, если они откажутся? - Спросил Адам Бурю, что спокойно сел на ступеньки, как будто его это все не касается.

- Не откажут. У них, нет выбора.

Спустя время парень и девушка вернулись к остальным. Парень явно был не доволен.

- Ладно, тащи сюда карту.

- Припасы? - Спокойно спросил Буря, лениво поднимаясь на ноги.

- Как и договаривались. - Ответил парень, кивнув девушке и та, стянув рюкзак, с тяжестью опустила его на стол.

8.

- Я Майкл, это Инга. А эти двое… Он Ибрагим и старуха. - Пробормотал темнокожий парень. Майкл, как только уговор был исполнен, в нетерпении ожидал возвращение Бури с картой. Парень был взвинчен и, как всегда, не доволен. Буря, приняв огромный рюкзак, не стал обнародовать всем его недра, а утащил увесистую сумку себе в дом. Не было его долго.

- Старуха? - Уточнила Аня.

- Просто старуха, старая. Мы все ее так зовем.

- Не переживай деточка, меня все так зовут. Я, пади и сама забыла, как меня звать, слишком старая. - Ответила старушка улыбнувшись.

- А это ваш внук? - Аня кивнула на молчаливого верзилу. Ибрагим почти не разговаривал, если быть точнее вообще не обмолвился ни словом с того момента, как они прибыли на место. Да и вел себя тихо и незаметно. Сел рядом с старушкой и разглядывал окрестности с любопытством. Иногда у Ани вовсе возникало ощущение, что этот парень был не с ними, а мыслями где-то в другом месте.

- Внучок та? Нет, но он мне помогает. Внучок хороший, он заботится обо мне, а я забочусь о нем.

- Сто раз проклял тот день, когда повелся на уговоры Инги помочь этой старой и этому слабо умному! - Выругался Майкл. - Теперь обуза для нас.

- И ничего не обуза. - Улыбнулась Инга, поправив свою длинную косу. - Между прочим, Ибрагим весомый аргумент в пути. Такого за километр видно, все разбегаются.

- Ага, это точно, приметная личность! Хрен, где спрячешь! И прокормить этого, как роту солдат.

Аня в душе улыбнулась. Глядя на эту компанию, она от чего-то вспомнила дом. Родителей, Хельгу. Майкл напомнил ей подругу. Ворчливостью и недовольством, наверно. А потом ее накрыла мысль, что как раз таки из-за Хельги Аня вынуждена оказаться здесь. И радость пропала.

Буря вышел на крыльцо, протягивая Майклу клочок бумаги, старый и потрепанный.

- Хоть пользоваться умеешь? - Усмехнулся Буря. - Такие раритеты среди беженцев ценнее еды. У этих сплошная электроника и радары. - Мужчина кивнул на Адама.

- Не беспокойся, - Майкл протянул руку, в надежде забрать карту, но Буря резко притянул ту к себе. Внимательно взглянув на него.

- И запомни, я тебе ничего не давал, и ты меня никогда не видел. Если кому проболтаешься, я выслежу тебя и…

- Да понял я, понял. - Майкл вырвал клочок бумаги и раскрыл его, внимательно рассмотрев. - Вот черт, да до места пилить и пилить! Да мы и за два дня не доберемся, этим путем!

- Это самый безопасный путь. Ни патрулей, ни мародеров. Хотя… от последних, я слышал, тебе больше всего надо прятаться.

- Не твое дело. - Огрызнулся Майкл, припрятав карту за пазуху. - Так, мы сочтены и на этом все. Надо затемно добраться до первой точки привала. Так, что спасибо за все хорошее, и надеюсь, больше никогда не увижу твою рожу.

- Взаимно, - улыбнулся Буря. - А вам, ребята удачи. - Он кивнул Адаму и Ане.

- Прощай. - Ответила Аня, искренне надеясь, что никогда больше не увидит этого человека.

Майкл водрузил на плечи свой рюкзак, поправил ружье, и кивнув остальным, двинулся в сторону леса. Ибрагим, молча подошел к кряхтящей старушке, закинул ее себе на спину, и тяжелыми шагами двинулся следом. Остальные за Майклом.

Солнце почти скрылось за горизонтом, а в лесу становилось куда темнее, чем было на самом деле. В лесу всегда темнота наступает первой.

Аня закуталась в рубашку и осторожно стала углубляться в лес, вместе с остальными. Девушка никогда не была в дремучем лесу. Вокруг поселения был сплошной лес, но до чащи им путь всегда был закрыт. Да и по слухам, в лесу опасно одному. Так учил отец.

Отец. Аня вспомнила его и погрустнела. Как он теперь? Что с ним теперь? Комфортно ли ему, сыто, тепло?

Тайпан утверждал, что в скором времени он встретиться с матерью и их отправят в другую колонию ждать дитя. Как скоро это случится? И случится ли вовсе?

- Откуда вы? - Подал голос скрешец. - На вид вы не совсем похожи на беженцев, больно организованные. - он двигался впереди Ани, внимательно прислушиваясь к звукам леса и всматриваясь по сторонам. И здесь он все еще был солдатом скрешцем.

- Беженец, все мы здесь одинаковые. Скитаемся, ходим, бродим. - Подал голос Майкл. Он двигался уверенно, отлично ориентируясь в лесу. Где двигался по тропе, а где уверенно сворачивал с нее, углубляясь в чащу. Казалось, он был здесь не раз и хорошо знал этот лес. - Вот только кому-то повезло больше, а кому-то меньше.

- И насколько хорошо повезло вам? - Поинтересовалась Аня.

- Более чем. По крайне мере, я так считал. Меня пацаном подобрали бандиты.

- Мародеры? - Переспросил Адам.

- Они самые. И мне они не показались такими мерзавцами, как их выставляет весь свет. Они ушлый народ, во всем ищут выгоду. И да будет вам известно и с беженцами и Федерацией на короткой ноге.

- Федерация и какие-то падальщики не могут иметь ничего общего! - Уверенно объявил скрешец.

- Уверен? Откуда тебе, паршивому солдатику знать всей правды? Да будет тебе известно, как там тебя? - Усмехнулся Майкл.

- Адам.

- Так вот, Адам, твое начальство, юго-западных частей в особенности, имеет с нашими уговор. Мы поставляем им людей, собираем инфу, ну и так по мелочам, а они нам списанное оружие и технику.

- Да быть того не может! - Не верил своим ушам скрешец. - Федерация не станет спонсировать каких-то бандитов, что ни чтят законы и порядка!

- А ты поверь. Федерация не по доброте душевной это делает, а ради выгоды. Сам знаешь, что мародеров по пустоши развелось очень много и у нас тоже своя власть и влияние. А Федерация, чтя свой дебильный закон, дабы не вступить в войну с ними, решила прикормить. Так у них перемирие и взаимовыгодна.

- Вот тебе и кристально чистая власть. - Пробормотала Аня. Она косо взглянула на скрешца, что до последнего не хотел принимать услышанное. Конечно, тому, кто слепо верит власти тяжело поверить в то, что его власть не такая уж и идеальная. - А что с беженцами? Какой у них может быть сговор?

- Точно не знаю. Беженцы редко захаживают. Но часто слышал, что приходили даже из убежища. Думаю, им нужны мелочи, лекарства, какие-то детали, я же говорю, мелочи.

- И что же ты ушел с нагретого местечка? Раз у «ваших» все шито-крыто? - Язвительно Адам. - И подался к каким-то беженцам?

- Не твое дело, - буркнул недовольно Майкл.

- Я слышал, ты скрываешься от них. Видимо по этой причине подался в убежище. - Размышлял парень, довольно улыбнувшись.

- Оставь его. - Вмешалась Инга, поравнявшись с солдатом. - Все мы имеем секреты. Ты вон, тоже скрешец, а подался в бега. Значит, разочаровался в власти. Почему бы и ему не поменять свое мнение и выбрать другие приоритеты.

- Ты тоже бандитка? - Спросила Аня, внимательно взглянув на Ингу.

Она была высокой, ширококостной, светлокожей. У нее была светло-русая коса и светлые глаза. Девушка выглядела сильной и уверенной в себе. И при всем при этом она внушала доверие, как добрый и безобидный человек.

- От части. Я из бывших граждан. - Заявила девушка.

- Забракованная? - Уточнила Аня.

- Нет. Отличница, можно сказать, настоящий гражданин, но видимо не судьба… - С каким-то сожалением девушка. - Поселение, где нас содержали, было уничтожено сильными пожарами.

- Я помню те года. - Подала голос старуха. - Тогда вокруг всей Федерации были страшные пожары. И так после бомбежек ничего не уцелело, а остатки сожрали пожары.

Аня не слышала о пожарах Федерации, и никогда не была свидетелем этой стихии. Отец только рассказывал, что огонь очень опасен и может лишить крова и жизни. Все представления об огне, большом огне, только теоретически.

- Наше поселение почти все сгорело, мало, кто выжил. Я была в числе выживших. Тогда мародеры подобрали детей, я была спасена. Там и познакомилась с Майклом. Это я предложила Майклу отправиться в убежище. И эта идея прозвучала до того, как нас изгнали…

- Инга! - Вмешался парень.

- Изгнали? - Переспросила Аня.

- Не слушай ее. - Пробормотал Майкл, стараясь прервать рассказ подруги. - Просто она захотела жить вне банды. Видите ли, ей не по душе суровые законы наших братьев. А по мне, все четко и понятно. Каждый в братстве должен быть полезным. Нести выгоду, а Инга не особо старалась быть добытчицей и не любила выполнять грязную работу. Выученная жить по указке.

- Я много раз видела беженцев, - обмолвилась Инга. - И мне показалось, да и слухи не врут, что у них там почти, как в Федерации. Законы, своя власть, правила. И они не выживают, как отшельники, не слепо верят законам, и не крадут людей, не убивают, ради наживы и гребаной выгоды братству! Да и ты, Майкл, не такой, как они, раз заступился за них…- Девушка кивнула на Ибрагима и старуху.

- Так! Хватит! - Рявкнул Майкл, явно не в силах устоять перед мягким взглядом Инги. - Им не обязательно знать всю нашу подноготную. Главное, что все мы объединены одной целью - найти бункер и осесть там. Кстати, а откуда вы узнали об убежище?

- Буря рассказал. - Подал голос скрешец.

- Буря, этот скот все знает о бункере.

- Откуда? - Спросила Аня.

- А он не сказал? Уж поверьте, кто-кто, а Буря лучше всех нас знает о бункере и все его секреты. Он жил там какое-то время.

Глава 4. Под землей.

9.

Алиса не спала. Она никогда не спала, когда ее названая сестра выбиралась в вылазки. Алиса ждала девушку, лишаясь сна и покоя. И несмотря на то, что нынче вылазки собирателей не несут опасности, как это было раньше, девушка все равно меньше от этого не волновалась. Напротив, без Эммы, ее сон всегда пропадал.

А быть может это дело привычки? Не спать по ночам, дежурить у постели больного, помогать сестре во время операций. Вот и привыкла не спать сутками на пролет.

Девушка лежала на кровати, играя с собственной тенью, падающей на бетонную стену. То собаку изобразит, то птицу, а то вовсе зайца. Этой игрой она забавлялась с Эммой с детства, эти игры были единственным развлечением в стенах убежища. Игрушек здесь отродясь не было, а других развлечений для детей не находилось, кроме, как играть с собственным воображением.

Алиса отбросила затею с играми и повернулась на спину. Близился рассвет, а Эмма так и не возвращалась. Вот уже вторые сутки ее не было и это не предел вылазок собирателей. Бывало, бригады отправлялись на дальние рубежи и пропадали вне стен убежища целыми месяцами. Но то было раньше, а нынче собиратели надолго, редко выбирались. На день, два и то если повезет.

Собиратели считались элитой, едва ли не самыми крутыми в общине, круче даже солдат и членов совета. Эти парни и девушки выбирались на поверхности и всегда несли жизнь и спасение для мирных жителей убежища. Приносили припасы, полезные вещи, а самое главное приводили новых людей.

В первые годы существования собирателей, именно люди, были главной целью. Чем больше те спасали скитальцев, тем удачней считалась вылазка.

Но время прошло и сейчас почти не осталось выживших или тех, кто в здравом уме. В основном отшельники, что давно не в себе. И им нет дело ни до Федерации, ни до беженцев или мародеров. Они избрали свой путь, понятный только им самим. Сейчас собиратели, если выбирались на поверхность, то только для крайней необходимости. Найти лекарства, принести новые вещи или еще что-то необходимое для общины. Близилось время, когда собиратели могли вовсе перестать существовать.

Резко зашумела входная дверь. Алиса быстро отвернулась к стене, притворившись спящей. Она знала, что сестра не любила, когда та не спала сутками, ожидая ее.

В комнату вошла девушка. Высокая, стройная, темноволосая. Вся ее одежда была сырой, от проливного дождя, что погрузил окрестности убежища в слякоть и мрак. Устало, опустившись на диван, девушка молча стянула с себя брезентовый плащ, и сапоги, бросив их в угол комнаты. Затем, тяжело вздохнув, высвободилась от теплого свитера, оставшись в одной нагрудной повязке.

- Не притворяйся, я знаю, ты не спишь. - Спокойно произнесла Эмма, косо взглянув на девушку.

Алиса широко распахнула светлые глаза и резко подскочила с кровати, полная нетерпения.

- Ну?! - Спросила она.

- Ничего…

- Совсем?

- Совсем…

- И намека?

- И намека. - Эмма тяжело вздохнула, погрузив лицо в ладони. Ее худосочная спина сгорбилась в подобие вопроса. Ее локоны мелкими завитками вились шапкой на ее голове, не смотря на сырость от влаги, они все еще сохраняли объем.

- И что ты будешь делать?

- То же самое, что делала все эти годы.

- Бред! - Алиса воскликнула. - Столько лет и все без толку! Может пора бы…- Девушка проглотила слова, растерянно взглянув на сестру.

Эмма медленно подняла взгляд на Алису, полный недовольства.

- Даже не вздумай говорить, - процедила девушка. - Я никогда. Слышишь! Никогда не оставлю затею! Поиски смысл моей жизни, а иначе…

Алиса закусила губу, и резко опустилась на кровать. Она как никто другой, прекрасно знала для чего вообще Эмма в команде собирателей.

В отличие от остальных у девушки была конкретная цель. И это не польза общине не для того, чтобы быть крутой или особенной. Эмма преследовала нечто другое и искала она именно человека. Конкретного выжившего.

Эмма опять вздохнула. Когда Алиса отвернулась, со спокойной душой уснув, Эмме даже стало немного легче. Не сейчас, не готова была она разговаривать с ней. Не тогда, когда надежда была чуть надорвана и терялась спустя годы поисков.

Стянув с себя сырые брюки, девушка быстро переоделась в сухую одежду, просушила волосы. Закутавшись в плед, села на диван, погруженная в думы.

Собиратели теряли прежнюю силу. Надобность в них постепенно отпадает, а стало быть, и вылазки скоро прекратятся. И смысл всей жизни девушки тогда исчезнет.

А ведь именно эти собиратели дали ей шанс выжить, и надежду на то, что когда-нибудь и она отыщет того, ради кого живет.

Много лет назад, ее отыскали именно собиратели и привели сюда в убежище. Дали кров, пищу, обогрели. Эмма никогда не слышала о существовании беженцев и убежища, считая, что единственная жизнь, какая существовала до этого места только остров, на котором она жила со своей семьей. Эмма знала о конце света, о Большой зачистке и о том, что мир перестал существовать. Но она и не подозревала, что, оказывается, есть и другая жизнь, помимо той, что рассказывала мать. И эта жизнь гораздо ужасней, чем обман матери и потеря близкого ей человека.

Девушка продолжала размышлять. Алиса быстро уснула, успокоившись тому, что сестра вернулась.

Эмма тяжело вздохнула, оглядев маленькую комнатку, выделенную ей и Алисе. Эмма была врачом здесь, имела место в совете, как отвечающая за медицину в общине. А стало быть, ей были обязаны выделить отдельные апартаменты, а не общую комнату, как многим живущим здесь одиночек.

Комната не больная, но достаточно уютная. Алиса постаралась. Две кровати, с металлическим каркасом, письменный стол, что чаще использовался как обеденный. В дальнем углу стоял самодельный шкаф, сколоченный из деревянных коробок. В нем Эмма хранила личные вещи и книги, доставшиеся от предыдущего врача. Алиса, как умела, расписала стены цветами. Краски, кстати принесла сама Эмма из очередной вылазки. А еще старое полотно, на котором изображалась животные. Алиса умело примостила ее над своей кроватью. Пытались развести комнатные цветы, но из-за отсутствия дневного света те часто пропадали. По этой причине, местные рукодельницы вышили из старых тряпок и проволоки искусственные. Алиса додумала им горшок, насыпала песка и воткнула целый букет. В целом комната была уютной и теплой. Вот только для Эммы чужой.

В дверь тихо постучали, вырвав девушку от воспоминаний.

- Эмма?! - В дверном проеме показалась голова Юхана. Такая же сырая и неопрятна, после ночной вылазки. - Не спишь? - Спросил шепотом мужчина.

Юхан был из числа собирателей. Более того, он был командиром отряда, в котором служила девушка.

Эмма отрицательно закачала головой.

- Там, наши привели парня, не понятно, то ли ранен, то ли болен…

Эмма только заслышав это, резко подскочила на ноги, и высвободившись от пледа, нырнула в темноту коридора к шведу.

В ней нуждаются, кому-то нужен врач? Хотя девушку волновало больше не это, а то, что в стенах убежища новый человек и возможно…

- Где вы его нашли?

- Помнишь развалины старой школы?

- В километре от нас? Так близко?

- Да. Ксюша и Генри отстали, они решили прочесать окрестности на случай, сама знаешь какой, и нашли его там. Они подумали очередной дурочек, но посмотрели, а он вроде как не из них. Он то ли болен, то ли ранен, не понятно. Да и темно, толком не разглядывали.

Эмма влетела в смотровую, преисполненная решимости.

В смотровой горел свет. Обычно генераторы работали только в ключевых частях бункера, и больничное крыло было в этом списке.

Девушка шагнула к столу, на котором лежал худосочный парень в изодранных лохмотьях, лысый, бледный, и дрожащий то ли от холода, то ли от жара.

Эмма в первую очередь шагнула к больному, заглянув в его тощее лицо, и с тщательностью осмотрела его. Но и беглого взгляда было достаточно, чтобы понять. Этот парень был ей не знаком.

Швед стоял в дверном проеме, наблюдая за Эммой. И осознав, что находка разочаровала ее, погрустнел.

- Не в этот раз. - Шепнул он. - И это не значит, что этот раз последний.

- Несомненно. - Пробормотала девушка, принявшись осматривать больного, как полагалось. Она уже не обращала внимание на шведа, пытаясь скрыть раздражение и отчаяние.

- Ладно, ты работай, а я утром загляну. - После чего скрылся в темноте коридора.

- Не в этот раз. - Шепнула девушка, стиснув челюсть. Сдержав слезы в глубине души. Она обещала себе, что пока не отыщет его, слезам не место на ее лице. А пока, работа, работа и еще раз работа.

***

Рассвет накрыл окрестности убежища, когда Эмма закончила с больным. Все скоро проснутся в общине, близко время первой трапезы. Но Эмма не была голодна. В последнее время она ела очень мало. А загружая себя делами и вовсе не находила на это времени.

Когда девушка закончила, в смотровой возник молодой смотритель. Высокий, худощавый, блеклый, как выбеленная стена.

Задача смотрителей, чуть проще, чем охраны и тем более собирателей. Дежурить посменно и следить за порядком в отведенной зоне убежища. Этакая охрана в общине и принеси-подай. Некоторые смотрители помимо дежурств состояли в бригадах собирателей или были в составе охраны. Но были и те, кто просто выполнял свою работу, не смешивая ее с более серьезной.

Замерев в дверном проеме, парень, бегло оглядел помещение.

- Мне сказать, что здесь есть больной! - На ломаном языке парень. Сам он был из бывших англичан и, кажется, очень гордился своим происхождением.

В общине было многонацие. Всяких полно. Говорили на любом языке, кои когда-то было. Но в основном на смешанном. Это смешение всех языков мира, когда-либо существовавших. Язык непонятный. Но на большом континенте почти все говорили на нем, от беженцев до мародеров. Лишь в Федерации был свой язык, чем-то схожий на смешанный. Отличие тем, что в федеративном присутствовали диалекты лишь тех стран, какие, объединившись в единое государство. Здесь же все между собой общались кому, как угодно, но в основном, что бы было понятней на смешанном.

- Верно, говорят, - спокойно произнесла Эмма, даже не взглянув на парня.

Не нравился он ей. И пусть Алиса тысячу раз была от него без ума, Эмма его недолюбливая. Парень был смотрителем и собирателем. Причем самым молодым. И это, как раз таки, и раздражало девушку. Не то, что парень был молод, а то, для чего именно он вступил в ряды собирателей. Не ради полезного дела, чтобы нести пользу общине, а ради собственных, корыстных целей.

Не смотря на нынешние времена, собиратели были и остаются элитой в общине. Воины, несущие жизнь. Они выходят на поверхность и несут все необходимое. Их подстерегает опасность и смерть на поверхности. А они, ценой собственной жизни идут на смерть, ради других. И так было раньше. А нынче каждый, кому не лень может стать собирателем и не ради блага, а ради того, чтобы стать этой элитой. Крутым, так, кажется, молодежь говорит. Любит нынешняя молодежь выделиться и пусть вот таким подлым способом, из собственных корыстных побуждений, вступая в ряды элиты. За частую не понимая, что подвергают себя опасности, а порой и товарища, с которым выбираются на поверхность.

По мнению Эммы, этот парень труслив и малоопытен, чтобы выбираться из-под мамкиной юбки на поверхность. И никакую пользу обществу не способен принести.

- Мне нужно знать, не имеет ли его болезнь заразный характер. Есть вероятность заражения? - Поинтересовался парень.

- Не знаю. Кажется у него жар. Возможно, он заразен. - Эмма прекрасно видела, парень был всего лишь простужен, возможно, воспаление, но ничего серьезного и уж тем более опасного. Карантином здесь и не пахло. Но, видя растерянное лицо смотрителя, для Эммы даже стало забавным посмотреть на то, как от сказанных слов тот испуганно пятился назад. Испугался каких-то соплей.

- В таком случае, я должен доложить. - Парень торопливо шагнул прочь из смотровой, унося ноги.

- Трус, - прошептала девушка, довольно улыбнувшись. И этот трус еще носит звание собирателя.

Эмма продолжила свою работу, быстро позабыв о парне, о его визите. При осмотре больного девушка определила то, чем парнишка был болен. Воспаление легких, жар. Ему нужно было хорошее лечение и теплая постель. А за частую, таким скитальцам достаточно просто сухого и теплого места, и вся хворь проходит сама. Уставшие скитаться по белому свету, не находя себе пристанища. Люди без дома часто заболевают, без всякой причины. Просто по тому, что им некуда приткнуться, и нет теплой постели в безопасном месте. И тогда организм заболевает от страданий. Эмма не понаслышке об этом знает. Сама была готова сгинуть с этого мира, теряя надежду.

- Доброе утро! - Спустя час, с небольшим, в больничном крыле возникла бодрая и посвежевшая Алиса. Девица не спала сутки, а на ее лице была все та же свежесть и румянец. Вот они преимущества молодости.

- Слышала, Артур к тебе заглядывал. - Алиса быстро прошла к столу, уже переодетая в чистый халат и покрыв волосы косынкой. - Он немного напуган. Ты сказала, что наш больной заразен. Это правда? - Алиса помогала сестре в больничном крыле и была довольно квалифицированным специалистом. Не смотря на свои восемнадцать, она много знала о медицине и могла заткнуть за пояс, порой саму Эмму. Девушка гордилась тем, что воспитала достойного приемника себе на смену. Эмма могла спокойно оставлять больничное отделение на эти хрупкие плечи.

- Обычное воспаление. Ничего серьезного. - Пробормотала Эмма.

- Тогда для чего ты соврала ему? Видела бы ты его лицо. Бледный, как выбеленная стена. Зачем ты так с ним? - Ужаснулась Алиса.

- А пусть знает, что в этом мире не все мериться крутостью. Любая работа — это риск и опасность. А этот сопляк, смотрю, вообще не знаком с осторожностью.

- Эмма! - Одернула сестру девушка. - Артур отличный собиратель и никакой он не трус! - Еще бы, для глупенькой Алисы этот англичанин идеал. Она по уши была влюблена в этого пижона, и он ее любви ни капли не заслуживал.

- Хватит об этом дурне! Мне и так по горло дел хватает. Не хочу портить настроение разговорами о всяких пустоголовых парнях. У нашего больного жар, а у нас практически закончились антибиотики и жаропонижающие. Предлагаешь опять на травки переходить?

— Вот ты всегда так, - пробормотала Алиса, - кроме себя ни о ком не думаешь. А, между прочим, вокруг много народа и все они разные. А ты меришь их всех на плохих и хороших. Хотя нет, все у тебя плохие.

- Не все, ты же не плохая.

- Я твоя сестра и ты обо мне заботишься и любишь. Я для тебя самый родной человек. А остальные - никто, иногда даже сродни врагам. Но заметь, ни Артур ни другие тебе ничего плохого не делали!

- Еще бы они, что-то мне сделали. - Усмехнулась Эмма, равнодушно слушая упрек Алисы. - Мне нет дела до тех, на кого мне наплевать. И нравиться всем я не обязана. Я здесь выполняю свою работу и ищу брата, вот и все.

- Так значит, если бы твоя работа закончилась, и ты бы отыскала брата, что ж тогда? Ушла бы из общины? Бросила все и меня в том числе?

- Не мели чепухи. - Пробормотала Эмма. Хотя Алиса озвучила то, о чем тысячу раз сама Эмма думала.

Что будет потом, когда брат найдется или когда он не найдется? Останется здесь в убежище? Будет ли ее что-то здесь держать?

Алиса, как будто уловила ход мыслей сестры и была готова, что-то сказать еще, но в помещение появился очередной гость и он, малость, удивил Алису.

Эмма же начинала ощущать раздражение, от популярности места своей работы.

Высокий, сильный мужчина в длинной вязаной рубахе, просторной, как балахон. Он был светлокожим, лет сорока, светло-русые волосы и приличная, короткая борода с проседью. Его добрые светлые глаза изучающее осмотрели комнату, а после остановились на девушках.

- Отец Андрей! - Радостно Алиса поприветствовала Андрея Пешарина.

Пешарин или отец Андрей был достаточно известной личностью в общине. Каждая собака знала этого добродушного, рассудительного и умного человека. Первый советник в совете, священник и просто хороший человек.

- Здравствуй, Алиса! - Скромно улыбнувшись, мужчина прошел в смотровую, не опасаясь мнимой заразы. Он приблизился к больному и внимательно того осмотрел. Небольшие знания медицины позволяли ему это сделать. - Мне сообщили, что найденный, возможно, заразен. Это так? - Спокойно спросил он.

- У него воспаление, жар. - Ответила коротко Эмма, отвернувшись о священника.

Девушка мало с кем общалась в общине. За все годы пребывания здесь у нее едва найдутся человек пять знакомых. Алиса удивлялась, каким образом местному врачу удавалось вести столь скрытный и уединенный образ жизни. Да при том быть собирателем. Здесь все друг друга знали, и Эмму знали все. А вот сама девушка ни с кем не хотела быть знакома. Вот и о Пешарине знала мала. Только то, что он советник и местный святоша.

- Полагаю, карантин здесь не уместен. - Подчеркнул мужчина, скрыв руки в длинных рукавах. - В таком случае, быть может, нужно что-то? Лекарства, или какие распоряжения?

- Справляемся. - Ответила Эмма.

Не нравился он ей, как, впрочем, все вокруг, кто окружал ее здесь. А если быть точнее все, кто вмешивался в ее работу или жизнь. Но Пешарин больше всех. Он считал себя святошей, в то время, когда Бог давно покинул их всех. Его попросту не существует, и никогда не было. Эмма была атеисткой не верившая в существование чего-то чудесного. Если бы Бог был, то наверняка не допустил бы всего этого. Не заставил бы человечество страдать. А этот глупец тешит себя надеждами и верит во всякую ерунду.

- Хорошо. Я вот еще, что хотел бы опросить. Алиса ты осматривала детей из яслей? Что у них там произошло?

Алиса смущенно подавила улыбку, взглянув на священника.

- Вы не поверите, педикулез. Пару мальчишек где-то подхватили вшей. Мы выявили с воспитателями еще пару зараженных, и одного взрослого. Сегодня возьму двух смотрителей, и осмотрим всех в общине.

- Не хватало нам еще этого, - закачал головой Андрей Пешарин. - Если потребуется, я помогу. Эта такая зараза, что, если не вывести, потом столько хлопот не оберемся.

- Разумеется, отец Андрей. Будем рады видеть. - Улыбаясь, Алиса, проводила мужчину из смотровой, чем доставила Эмме, большое удовольствие.

- Ходят тут всякие… - пробормотала она.

- Отец Андрей, между прочим, довольно умный. Он хороший. И…

- Так, хватит Алиса! Ты пришла сюда работать? Или болтать?

- Вот так всегда! Ты всегда так! Артура не за что напугала, а отца Андрея выпроводила зря. Ты никогда так не найдешь здесь уважение, если будешь вот так со всеми грубо! Разве они все заслужили такого обращения к себе? В общине все равны и все дружны. Так принято. Ты здесь гораздо больше меня живешь и должна уже это выучить.

- А мне все равно. Я здесь не от большого счастья. Ты прекрасно знаешь, для чего я сюда пришла!

- Помню, чтобы найти брата. Эмма да пойми же ты, что помимо поисков брата есть и другие дела и обязанности. Есть жизнь, которую ты должна проживать. Ты не обязана существовать только по тому, что ты в чем-то виновата. Ты не виновата, и ты не обязана искать всю свою жизнь по сути призрака! Смирись, наконец, прими это!

- Никогда! Никогда не смирюсь. Я буду до последнего бросать все силы на поиски брата и никогда не оставлю эту затею! - Выпалила Эмма.

Тут взгляд Алисы потускнел, а лицо приняло виноватый вид. Слова сестры сильно задели ее, заставив о чем-то подумать. Или что-то вспомнить.

- Боюсь, придется… - Прошептала девушка.

- О чем это ты? - Настороженно Эмма.

- Да так…

- Алиса?

- Ничего важного…

- Алиса!

- Да просто, Артур мне кое-что сказал…, и я даже не знаю, как ты воспримешь это, но… В обще, принято решение сократит состав собирателей.

- Что?

- Ты и без меня знаешь, что надобность в столь обширном количестве нет, и скоро вылазки прекратятся. А здесь люди всегда нужны и…

- А еще? Что еще он тебе сказал?

- Ты в списках…

Эмма переменилась в лице. Она подозревала, что когда-нибудь этот день настанет и пройдет распределение состава. Давно назревал вопрос по этому поводу. Но она и не догадывалась, что будет в списках так называемых сокращенных.

В такие случаи составлялся список всех, кто сокращался из состава, либо распределялся по новым группам и на новые должности. Кто просто уходил из собирателей и продолжал выполнять вторую работу, которую имел в убежище. А кто назначался на новые места, не лишаясь работы в общине. Эмма помимо места в составе собирателей, имела работу в мед части. А это значит, что из состава собирателей полностью исключалась, лишаясь своего единственного шанса на поиски брата.

Для девушки потеря места в составе значило потери всего смысла жизни.

Ничего, не сказав, она быстрым шагом направилась из смотровой. Она знала куда шла и кого обвинить в том, что попала под так называемое сокращение.

Юхан, он приложил руку к этому. Не даром был командиром отряда, в который входила Эмма. И это было ударом ниже пояса. Юхан был не просто ее начальником и другом, он был самым близким для нее человеком, практически братом. И он же, как никто другой знал, что значит для нее вылазки.

- Ты знал?! - Влетев в маленькую комнатку, Эмма как фурия налетела на шведа. - Знал и молчал?

Мужчина лет сорока сидел за столом, обложившись какими-то бумагами картами. Высокий, стройный он всегда был чем-то занят, не сидя без дела.

- О чем ты? - Не понимая Юхан, отложил дела и вышел из-за стола.

- Знал, что я в списках? Ты нарочно внес меня туда? Что бы помешать моим поискам?

- Эмма. Это не мая воля. Пойми, собиратели потеряли былую надобность, и было принято решение сократить состав. Останутся только две группы, и выбираться они будут редко. Здесь нужны люди! А там, мы никому не нужны. - Новость о перераспределении сильно ранила Юхана. С юношества он был в составе собирателей, когда еще его отец был командиром отряда. Это дело его жизни, семейное дело. Юхан был из тех собирателей, кто с отвагой в сердце и призванием вступал в ряды. Самоотверженность, смелость, преданность делу. Этот мужчина был не трусом и позером, как нынешние молодые парни, он был бравым солдатом.

- Но как же я? Как же мой брат? Разве ты не мог оставить меня и не допустить моего распределения? Как ты мог Юхан? Ты же прекрасно знаешь, насколько мне важны вылазки! - Эмма стояла по среди комнаты, полная гнева и отчаяния. Она не скрывала от шведа свои чувства и переживания, ибо он был одним из немногих кому она могла открыто говорить о своих чувствах.

- Знаю. - Мужчина приблизился к девушке и постарался, как можно искренней донести до Эммы свои слова. Он даже попытался ее обнять, но та сопротивлялась, оттолкнув его. - А еще знаю, что здесь нужен врач, гораздо больше, чем там. Скоро зима, люди начнут болеть.

- Алиса прекрасно справляется!

- Она молода, и она одна. Я вообще подумывал, что бы ты набрала группу и обучила желающих. Пора расширять штат. Людей много, а сколько родилось за этот год. Пора бы открыть акушерский пункт и…

- Я не собираюсь подтирать задницы молокососом! Я врач и моя задача лечить больных. А обучать тем более не хочу. Некогда мне.

- Ну, вот теперь будет достаточно времени. Пусть поисками займутся другие. Милая я сам буду искать, все будут искать. Все знают о твоем брате. Уверен даже Ёнми будет искать, не взирая на ваши с ней терки.

Эмма от обиды закусила губу, она сдалась. Возможно, швед прав и так будет лучше. И все же она не намерена оставлять поиски брата ни на секунду.

- Это я во всем виновата, - прошептала девушка, - если бы я его не оставила…

Тяжело вздохнув, Юхан приблизился к девушке и крепко ее обнял. На этот раз та не сопротивлялась.

- Ты ни в чем не виновата. Останься ты в тот день там, на острове, то была бы мертва вместе со своей матерью.

- Или брат был бы со мной.

- Он будет с тобой. Еще ничего не потеряно. И ты обязательно найдешь своего брата.

Эмма опять едва сдержала слезы, и в этот раз, не дав им волю.

Не сейчас. Она обещала себе, что не заплачет, пока не отыщет брата. Своего маленького братца.

- Я его обязательно отыщу и познакомлю вас ним.

- Уверен, ты его найдешь. А я, наконец, познакомлюсь со знаменитым младшим, непутевым братцем. И знаешь, что я тогда сделаю? Я надеру ему зад! Заставил сестру так долго переживать.

Эмма улыбнулась. Не такой он и маленький. Ему уже за двадцать. Наверняка возмужал, стал взрослым сильным. Где же он сейчас ее брат, ее любимый брат Адам? Жив ли он? Здоров ли? Думает ли о ней?

В дверь тихо постучали, и на пороге возникла фигура отца Андрея.

От увиденного, а именно объятий Юхана и Эммы, мужчина оторопел, задержавшись в дверном проеме.

- Андрей! - Юхан отстранился от Эммы и широко улыбнулся приятелю. - Заходи, я тебя жду!

- Ты звал меня, - растерянно священник, - но если ты занят…

- Нисколько, Эмма уже уходит. - Мужчина перевел взгляд на девушку. - Давай поговорим позже. Хорошо? Меня ждут дела. Я знаю тебе неприятно это признать, но так будет лучше для общины… и для тебя.

Эмма с недовольством взглянула на святошу. Опять он влез, когда его не просили.

Выдохнув воздух, полная нетерпения и некого раздражения, девушка попрощалась с шведом и не торопливо вышла из комнаты прочь. Определенно этот святоша отныне в списках тех, кого она недолюбливает, и кто ее откровенно раздражает.

***

Андрей Пешарин проводил Эмму взглядом, и как только дверь была закрыта, был весь во внимании приятеля.

Юхан Персон не менее значимая личность в общине, после Глеба Хромова и самого Андрея. Хотя свою популярность швед получил в основном у женской половины убежища.

Высокий, стройный, светловолосый капитан с безумно красивыми голубыми глазами. В дополнение он одевался как с иголочки, чисто и опрятно. Андрей удивлялся, каким образом в скудных условиях этому моднику удавалось выглядеть не хуже городского гражданина. Выглаженная форма, без пятнышка и потертости, словно бы только что сшитая, чистые, вычищенные до блеска сапоги в которых, Андрей мог поспорить, увидит собственное отражение.

Наверно благодаря своей опрятности Юхан и вызывал симпатию у женщин? Андрей спрашивал друга, как ему удавалось быть настолько идеальным в суровых условиях убежища? На что Персон всегда отшучивался, толком не давая ответа. Андрей предполагал, возможно, женщины помогали? Но Юхан, не взирая на большое количество поклонниц, никогда не пользовался своей популярностью, даже не обращал внимание, на все охи и вздохи дам. Самоотверженно посвятив себя долгу, отчизне. Дела общины, политика, вот и все, что интересовало мужчину.

- Я не помешал? - Поинтересовался Пешарин, пройдя чуть ближе. Он крепко обнял приятеля, вернувшегося с вылазки. Так было принято. Прощаться, как в последний раз, когда кто-то выбирался на поверхность. И встречать, как самого дорогого гостя. Время сейчас такое, никогда не знаешь, где смерть тебя будет поджидать.

- Эмма, ты помнишь воспитанницу отца? - Юхан прошел к столу и сел за него.

- Так это она? - Андрей помнил отца Юхана. Эрик Персон был одним из первых, кто основал состав собирателей и возглавил отряд. Он запомнился Андрею, как овражный герой. Его сын пошел по стопам отца, ни разу не опорочив имя отца и звание собирателя.

По законам собирателей, каждый, кто находил на поверхности ребенка, был обязан взять в семью на воспитание. Эрик был тем, кто нашел оголодавшую девушку подростка посреди пустоши и принял в свою семью. Андрей знал о воспитаннице Эрика, но понятия не имел, что это была именно Эмма.

Странно, Пешарин знал всех в общине, каждого жителя и обитателя, равно как и все знали его. Но вот Эмму он редко видел в бункере, можно сказать, практически не встречал. Как такое могло быть? Тем более девушка была врачом!

- Эмма и есть моя названная сестра. Сегодня она узнала, что ее сократили из состава собирателей. Она врач и здесь гораздо нужней, чем там.

- Верное решение. - Кивнул Андрей. Он вскользь оглядел тесноватую комнату Юхана. Почти все апартаменты членов совета были отдельными комнатами, достаточно просторными. Юхан же, отдав больную двухкомнатную спальню отца в распоряжение общины, посчитав, что ему холостяку, будет достаточно одиночной комнаты. Это была не большая коморка, которая едва умещала в себя односпальную кровать, письменный стол и комод. У Юхана был отдельный умывальник, как предполагали подобного вида комнаты и подведено электричество. - Девушка, стало быть, пошла по стопам твоего отца? Он ведь был раньше врачом в бункере.

- Девчонкой, она жила на острове с матерью и младшим братом. Волей судьбы их потеряла и оказалась здесь. Мать ее была травница и обучила всему Эмму. Когда мой отец обнаружил это, решил обучить ее медицине, так сказать, подготовить себе приемника. У Эммы есть воспитанница, Алиса.

- Алису я знаю. Милая девушка.

- Эмма так же нашла ее на поверхности, ребенком и взяла в семью. А потом и ее обучила медицине.

- Алиса способная ученица. Она часто брала у меня справочники почитать. Довольно любознательная. Я знал, что она работала медсестрой в больничном крыле. - Андрей задумался. - Мне, верно, показалось, но Эмма, была чем-то расстроена?

- Не показалось. - Опечаленно вздохнул швед. - Видишь ли, вылазки для нее были смыслом жизни. Когда ее мать погибла, а брат исчез, она стала винить себя в произошедшем. Эмма как одержимая бросила все силы на поиски брата, в надежде отыскать. А сокращение…

- Лишает ее веры и надежды, - кивнул Андрей. - Печально. Теперь мне понятна ее грусть. А надежда есть? Есть вероятность, что парень отыщется?

- Честно, не уверен. Все мы твердим ей, дарим ложные надежды, но как по мне парень давно сгинул. Либо убит, либо…

- Ладно, достаточно о плохом. С Божьей милости парень отыщется. - Прервал приятеля Андрей. - Напомню, ты меня хотел видеть для какого-то дела?

- Да. Хромов до сих пор не вернулся с разведки, а пока он не вернется о сборе совета и речи быть не может. - Юхан с полной серьезностью заговорил.

- А толку то, все разделились на два лагеря. И одно ясно, все хотят переговоров с Федерацией. - Политический вопрос в убежище самый горячий за последние годы. Пешарин первый советник и правая рука Анастасии Шкано, возглавлявшей совет и все дела бункера.

- Меланин предлагает слияние. Хотя, как по мне автономия куда лучше, чем быть поглощенными властью. - Юхан тяжело вздохнул, прекрасно понимая, что ни тому, ни другому не бывать. Федерация возомнила себя единственным правящим государством на Большом континенте и не потерпит рядом с собой даже маленьких горсточек государств. Признав автономию, может так случиться, что появятся много желающих примкнуть к беженцам. И некогда, маленькое государство, возможно, разрастется в огромное, равное по силе и мощи.

- Думаешь, Федерация допустит другое государство у себя под боком? - Сомневался Андрей.

- Но и войной они на нас не посмеют пойти.

- Но могут вынудить нас сделать первый шаг. Хромов не хочет зависеть ни от кого, он готов к войне. Вот только готов ли народ…

Юхан закачал головой, не зная точного ответа.

Что было за плечами беженцев? Маленькая горстка солдат с ржавыми автоматами и пистолетами. Ни крупной техники. Ни хороших офицеров, что поведут армию в бой. Хромов был бравым солдатом, перенявший все знания военного дела от отца. Но этого мало, очень мало.

- Мы не можем раздать оружие старикам и женщинам, предложив им воевать. Это кощунственно по отношению к ним. Они ищут от нас защиты, но никак не способны защищаться сами. - Спокойно произнес Андрей. - Нас слишком мало. Глеб готовит какой-то план. Наверняка нашел арсенал, но будь у нас по горло боеприпасов, у нас нет стоящей армии.

- Пока Хромов не вернулся, давай не будем делать поспешных выводов. - Прервав раздумья приятеля Юхан. - А пока есть у меня для тебя дело. Ты лучше всех имеешь связь с общиной. Все тебя уважают, знают, прислушиваются.

- Что ты задумал?

- Постарайся узнать мнение народа. Что кто думает, считает. Каковы их мысли по этому поводу.

- Что тебе это даст?

- Пока не знаю. Но сам понимаешь, настроение общины для нас сейчас важно.

Андрей одобрительно кивнул, соглашаясь с предложением приятеля.

В отличии от Федерации, здесь всегда учитывалось мнение народа. Все делалось для его благополучия и комфорта. Здесь каждый имел свое мнение, порой весомей самого мнения Шкано.

Андрей глубоко уважал и почитал старосту общины Анастасию Шкано. Далеко не молодую женщину, что встретила этим летом свое восьмидесяти трехлетие. И не взирая на преклонный возраст, была у власти с самого начала основания этого клочка Рая. Она со своей сестрой была в числе первых скитальцев, кто выжил после Большой зачистки. Одна из тех, кого Влас называет предателями и бунтарями. Она была той, на кого охотилась старая власть. И она же выжила и повела остальных своей дорогой. Две женщины и их мужья, возглавили первый совет, и отыскали это место, где живут по сей день. Овдовев, похоронив сестру, Анастасия продолжала держать нейтралитет против Федерации, прекрасно понимая, что никогда не позволит приклониться перед теми, кто лишил их мирного неба над головой. И учила всех здесь не падать духом, и ни при каких обстоятельствах не принимать подачки власти. В отличие от ее племянника Петра Меланина, что рьяно агитировал совет проголосовать за то, чтобы выйти с Федерацией на переговоры. Он не видел ничего дурного в том, чтобы перестать прятаться и примкнуть к великой державе. И не просто примкнуть, а просить автономии, полной независимости на условиях Федерации. Но для Шкано даже такой исход сродни самоубийству. Ведь всю свою жизнь она боролась против власти, а к своему концу возьмет и перечеркнет всю свою жизнь и покорится? Пешарин был приближенным Анастасии Шкано, правой рукой. Он так же разделял ее взгляды, только по тому, что прекрасно понимал – предложение Меланина невозможно. Федерация никогда не примет условия беженцев и не допустит кого-то даже после себя. Только полное поглощение, никак не иначе.

Глеб Хромов, военный советник, рьяно агитирует восстать против Федерации. Маленькая горстка, слон и Моська. И против кого? Что может армия, исключительно из стариков и калек, против мощной армии Федерации? Ничтожная капля в море.

Но и жить так, как живет община тоже невозможно. За последние годы они существуют. Личные запасы истощились, ни топлива, ни энергии. Вся еда, которую община имеет с полей выращенных за счет заброшенных селений. Стыдно признаться, но гордые и независимые живут за счет подаяния стариков и калек, от которых отказалась власть. А вооружение? Оно скудеет, а связь с продажными мародерами всегда была как прогулка по тонкому льду.

Решение должно быть и его нужно будет принять. Вот только все сводится к двум вариантам и оба хуже другого. Смириться, либо сгинуть. Гордыми, не покоренными.

Пешарин не хотел войны и уж тем более слияния с властью. Оба варианта страшнее самоубийства. Как советник, он прекрасно понимал, что других вариантов нет. Нет иного пути. Как священник верил в чудо. В то, что все-таки есть третий вариант. Он рядом, и он скоро найдется. Бог приведет.

Глава 5. Каждый сам за себя.

10.

Они преодолели половину пути, встретив первый рассвет на развалинах некогда города.

Аня никогда прежде не видела руины. Отец мало рассказывал о прошлом, только то, что знал сам, а все остальное слухи и байки стариков, что малость, приукрашивали те времена. Отец так же никогда воочию не видел того, что происходит за пределами Федерации. Лишь увидев собственными глазами, Аня осознала всю утопичность того мира, что существовал за пределами цивилизации.

Она слышала о пустоши. Всех колонистов с рождения пугали мрачной, бесконечной долиной пустоты, где любой сгинет, оказавшись там.

Целые города руин, разрухи и смерти. Полуразвалившиеся, черные от копоти здания, целые барханы месива бетона, грязи и стекла. Заросшие сорняками и бурьяном. За годы не востребованности, почти все высокие здания полу развалились, не сохранив высоты даже в два этажа. Здесь не скажешь, улица это была или некогда высилось здание. Была ли аллея или парк. А быть может, эти деревья выросли позже. Горы руин, настоящие высоченные горы.

Могильник, под которым погребены все те, кто боролся за свои права.

Ступая по руинам, Аня чувствовала себя некомфортно. Так, как если бы она ступала по могилам, или куда ужасней - трупам.

И ведь на самом деле, по словам Майкла и Инги под этими руинами покоились люди. Никому не пришло в голову, после бомбежки расчищать эти завалы и извлекать тела. Новая власть устроила чистку, стерев с лица земли не только всех бунтарей, но и весь белый свет, решив начать с чистого листа. А по мнению Ани, они построили новый свет на костях.

- Простите, бабушка. - Подала голос Аня, обращаясь к старушке, что уютно сидела за спиной Ибрагима. Практически за сутки, девушка успела попривыкнуть к этой странной четверке. Все они были пусть и диковатыми, странными, но по-своему интересными. В особенности эта милая старушка. Ане нравились ее рассказы о былом. Что-то девушка уже слышала, а что-то было в диковинку.

- Да, дитятка! - Улыбаясь, беззубым ртом старушка. Почему-то она всегда улыбалась, стоило Ане заговорить с ней.

- Вы помните время Большой зачистки? - Ступая рядом, Аня поинтересовалась.

- А как же. Я много что помню. Помню, как целые города стирались с земли людской, как память из моей головы. Вот ложишься спать, а утром городок, что когда-то был рядышком с тобой уже вот такой. Уродливый, могильник, оскверненный взрывами бомб и ракет. Целые семьи полегли. Сегодня есть семья, а к утру все мертвы.

- Одна ты старая все топчешь эту землю. Все никак не сдохнешь, - бормотал Майкл. - Удивляюсь, как ты старая смогла на своих костлявых улизнуть от скрешцев и не сгнить в колонии, как все твои подруги.

- Уметь надо. - Старушка продолжала улыбаться, не взирая на все колкости и оскорбления темнокожего парня. - Я была не достаточна, молода и не интересна власти. Меня если бы и взяли, то только в колонию.

- С чего это вы были не интересны власти? - Не понимала Аня, ступая по руинам. Теперь непроходимые дебри леса казались легкой прогулкой, в сравнении с преодолением руин. Здесь, не ровен час, можно свернуть шею, свалившись с горы мусора или распороть ногу о торчащий обломок или штырь.

- После Большой зачистки новая власть стала рыскать всюду в поисках выживших. - Пояснил Майкл. Он двигался и здесь уверенно, правильно выбирая путь. - Искать тех, кто построит им этот новым мир, который они придумали себе. Первые рабы. Молодых в колонии, а детей в селения.

- Детей? - Аня кивнула, вспоминая рассказы отца и бабушки Хельги. - Я помню, что именно детей тогда отбирали. Но вот не пойму, почему именно дети были интересны власти?

- Новые граждане исключительно младенцы и дети. - Усмехнулся скрешец, припоминая уроки истории. Парень двигался последним в группе. - Детское государство, так назвали то время в народе.

- Дети не спроста интересовали власть. - Обмолвилась Инга. - Новая власть хотела начать все с чистого листа. И выбрала для своего нового государства новых граждан с чистыми умами. Их память не запятнана грязным прошлым приведших их к сиротству.

- Не только по этой причине. - Хихикнула старуха. Она подмигнула Ане, уловив ее взгляд. - Дети ведь чисты и невинны, но они, и гораздо, сговорчивы. Детский разум как губка впитает все, что туда вольют. Что из ребенка слепишь, то он и породит в себе. Поэтому первые граждане и были столь преданны и покорны.

Первая власть точно знала, какой народ ему нужен в новом государстве. Покорный, подчиняющийся непрекословно и верующий слепо власти. Но откуда взяться такому народу. Совсем недавно прошла война заставившая уничтожить половину населения Земли. Вряд ли те, кто выжил согласятся стать частью новой власти, что лишила их дома. Да и сколько волка не корми, все равно будет смотреть в лес. По этой причине было принято решение воспитать новых граждан. А в ком, как не в детях можно воспитать то, к чему стремилась власть. Были организованы целые селения, куда свозили выживших детей от младенчества и до десяти. Редко, но брали старше, в основном тех, кто родился на улице и не помнил войны. Целые отряды рыскали по континенту в поисках детей, что изымались, порой насильно из семей. А потом обучали в спецшколах, где каждый день, заставляли зубрить новую конституцию и прививали любовь к новой власти.

- Недостаточно, раз после в колонии пошли толпы забракованных. - Усмехнулся Майкл. Он остановился у разрушенного здания, переведя дух. - Привал. Надо бы подкрепиться.

И правда, с рассветом их маленькая группка двинулась с первого места ночевки, так и не останавливаясь на привал. А солнце было в зените, и надвигалась вторая половина дня.

Майкл осмотрелся, остановив свой взгляд на том самом здании, около которого они стояли. Он шагнул внутрь и спустя мгновение подозвал остальных войти.

Все оказались внутри просторного помещения первого этажа. Здесь было много мусора, осколков бетона и плит и что важно сухих веток, которые Майкл принялся подбирать для огня. Высоченный потолок здания подпирали толстенные колонны из бетона, а у некоторых стен даже уцелели рамы, некогда окна. Здесь лютовал небольшой сквозняк, но в целом находиться можно и при желании, даже переночевать.

- Везде есть упущения. - Улыбнулась старушка. Ибрагим опустил ее на огромную плиту, на которую заблаговременно подстелил вязаную шаль. - А тогда их было много. Какие, удалось искоренить, как например, с единым языком. А какие, до сих пор, не дают покоя. Как, например с именами. Как думаете от чего у президента столь необычное имя? Влас!

- Хрен его знает? - Выругался Майкл. Он собрал немного дров, организовав небольшой костер из мусора и щепок. Инга притащила старый диван, без спинки весь разодранный, но пригодный, чтобы на нем можно было сидеть. Ибрагим приволок огромный пень, иссохший, но подходящий для розжига. Все это время на его груди висел маленький топорик, который он снял и одним легким движением руки превратил пень в кучу мелких щепок.

- Оно происходит от слова власть. - Подал голос Адам. Скрешец помог Майклу разжечь огонь. - У первого президента было другое имя, но он сменил его, выбрав новое. Новая власть и новое имя. Многие из его круга последовали его примеру. А в целом акцентов не ставилось.

- Влас сменил имя не только поэтому. - Хихикнула старушка. Она подползла к огню, протянув руки. На улице было тепло, пусть постепенно небо затягивало тучами. Надвигалась непогода. Но старое тело всегда просило тепла. - Он сменил не только имя, он отрекся от него и от своих корней. - Ощутив тепло в руках, старая довольно улыбнулась, взглянув на Адама. — Вот что выдает в тебе, дружок, твои еврейские корни? Или твои Аня, русские? Хотя, судя по твоему разрезу глаз, кто-то из твоих родителей был не вполне европейской внешности.

- Имя. - Майкл присел на корточки, так же принявшись тянуться к огню. - Наций не существует, лишь имя напомнит.

Наций не существует, все едины. Один из законов в конституции. Влас строил новую империю, новое государство. По его мнению, в новом государстве должно быть все новым, даже национальность. А в данном случае ее полное отсутствие. Лишь внешность напоминала изредка о былом. Но и это, все временно и со временем исчезнет. Как, например, спустя несколько десятков лет назад, почти забыли о некоторых национальностях, малые коренные народы сгинули, прекратив свое существование. Все азиаты не делились на народы и национальности, к которым относились, а стали просто азиаты. А люди со смуглой кожей упоминались как выходцы из восточных страх. Перестали существовать страны, и никто не говорит теперь откуда он родом и в какой стране жил. Не помнят они, да и стран таких уже не помнят.

- Мой отец не русский. - Шепнула Аня. Девушка единственная, кто не стала садиться у костра, стояла поодаль, обняв плечи. Воспоминания о семье причиняли ей боль. - Мама русская. Она родилась в колонии. А отец… Он из граждан. Отец не помнил имени родителей, но знал, что они несли восточные корни. Его родители дали ему другое имя. Август, в честь месяца его рождения. Попав в колонию, он отрекся от своего имени, взяв имя своих степных предков. А мама дала мне имя своей матери.

- Граждане могут сменить имя при желании. Но есть и те, кто нарочно носит имя своих предков, как знак покорения бывшей нации новой властью. Подобно воину, надевшему ожерелье из частей тела поверженного. - Произнес скрешец.

- И что же ты не сменил свое? - Недовольно Аня произнесла. Она косо взглянула на скрешца.

Парень внимательно взглянул на девушку взглядом полным грусти.

- Мое имя, данное матерью и отцом. И пусть я смутно помню их, но уважение к ним не терял. - Пробормотал он. - Я не знаю какими были они и как относились к власти, но не считаю поводом менять имя, которое выбирал не я.

Аня отвернулась, подумав о том, что скрешец опять врал. Будь он истинным воином, то с легкостью сменил бы имя. Возможно, были другие причины, по которым парень оставил имя. А быть может, он носил его нарочно в знак назидания.

- Твой отец был из первого поколения? - Раздался голос Адама, вернув девушку из раздумий. - Если так, то он никак не мог быть ребенком граждан, потому, как где-то лет тридцать существуют детские поселения. И первое поколении появилось примерно лет двадцать назад.

Этот скрешец начинал раздражать Аню. Вечно сует свой длинный нос.

- Верно, милок, говоришь. Но не забывай, когда объединенная восьмерка создавала Первую Федерацию, у них были семьи, друзья, сторонники. А у них дети. И дабы доказать свою преданность добровольно отдавали детей в спецшколы.

- Мои предки из северных континентов. Там была такая страна Америка. - Майкл задумчиво вздохнул. - Я родился там, и там поговаривают, тоже была война и зачистка. Только другая. После той зачистки ничто не уцелело, даже земля. Там нет теперь вообще жизни. - Майкл произнес слова с печалью в голосе. Он погрустнел, вспоминая свое прошлое и предков. Возможно, он помнил родной дом и прошлую жизнь до того, как оказался здесь. Аня видела, как на его лице поселилась грусть.

- А я не помню своих родных. - Инга произнесла. Но и та была от чего-то опечалена. - Вся моя жизнь — это поселение. А после братство мародеров. И имя мое мне ничего не говорит. Я даже не скажу, кто дал мне мое имя. Есть ли те, кто знает о моих настоящий родителях. Быть может, они были из граждан, а быть может из беженцев.

- А Ибрагим? - Аня кивнула на детину, что уселся возле костра и по-детски стал разглядывать огонь.

- Я Ибрагим. - Произнес детина тяжелым голосом. Впервые Аня услышала его голос со странным акцентом.

- Имя у него восточное, как у президента. Они внешне чем-то схожи. Быть может, и корни одни происходят. - Произнесла старуха. - Внучок не разговаривает совсем. Он, малость, того. - Старуха постучала кулаком по лбу.

- Того? - Не понимала Аня. Она взглянула на детину. С виду он обычный мужчина, лет тридцать не больше. Высоченный, очень сильный. Молчалив, правда, и почти всегда без эмоционален.

- Дурочек. - Буркнул Майкл. - Тронутый умом, ребенок, застрявший в теле, мужчины.

Аня никогда прежде не слышала о таком.

- Это как старик. Старики все становятся как дети, немощные и глупенькие. - Улыбнулась старая.

- Ага, прям, как ты. - Хихикнул Майкл. - Этот не старик, а дурак. Но толк от него есть. Дури в нем, как в скрешце.

- Кстати, о скрешцах. - Инга взглянула на Адама с любопытством. - Столько слышала про вас, но никогда не видела в деле. Вы, правда, умеете все, благодаря своей модификации? И как вообще вас делают такими?

- Да, как это происходит? Как вы становитесь сверхлюдьми? - Кивнул Майкл.

- Достигнув возраста, всех нас модифицируют. Лет с двадцати. - Обмолвился Адам. - На самом деле мы об этом не особо любим распространяться.

- А как вы оказываетесь в армии? - Спросила Инга. - Я слышала, с четырнадцати происходит какое-то распределение.

- Первый этап в пять лет, когда всех детей измают из семей граждан и передают на воспитание. Я не проходил этот этап. Я родился и вырос в семье. И был обычным ребенком с матерью, и сестрой. - Парень задумался.

- Тот самый закон, дабы не испортить будущего гражданина влиянием семьи их лишают этой самой семьи. Уже смолоду приучают идти на крайние меры и отрекаться от всего. - Аня ненавидела этот факт. Для нее это сродни самоубийству.

- Потом до четырнадцати лет дети проходят этапы, тестирования, при которых понимают, пригоден ли ребенок или нет. - Продолжил Адам. - В четырнадцать проходит второй этап, при котором детей распределяют по их навыкам. При этом этапе и отбираются те, у кого склонность к военному делу, или развита физическая подготовка. Эти дети поступают в военные академии. А затем в восемнадцать лет уже идут узкие направленности. Пехота, разведка, механика. После окончания обучения, в двадцать лет, все солдаты проходят последний этап, после которого вводят препараты и тело подвергается модификации. В течении месяца тело трансформируется и привыкает к новым изменениям. Тело, разум и вся жизнь изменяется.

- Это больно? - Спросила Инга. Праздное любопытство пропало, на ее лице возникло подобие жалости. Она обратила внимание на то, как рассказывая лицо парня изменилось. Оно больше селило печаль. Неужели модификации в сверхчеловека настолько неприятны? Аня задумалась. Ведь каждый солдат хвалится своей силой и особенностью, а тут грусть и неприязнь. Аня закусила губу, вновь поймав себя на мысли о том, что скрешец, возможно снова врет, втирается в доверие.

- Иногда. Когда у меня развивался сверхслух, страдал бессонницей. А иногда… ну, в общем, были некие гормональные сбои…

Майкл захихикал, поняла, о чем шла речь и Инга со старухой.

- Но в целом этот процесс безболезненный. Это не как раньше, когда первые модификации претерпевали и внешние мутации.

- Помню, - посмеялась старушка. - Первые скрешцы были сплошь полу люди, полу животные. Некто Саид Фатх, прогремевший с скрешцами на весь мир. Эти твари с мордами зверей, пытались подавить первые протесты и восстания. Я видела парочку «таких». Страшные, как сама преисподняя.

- Буд-то ты видела, эту самую преисподнюю, - выругался Майкл.

- Но со временем биоинженеры побороли это и отныне внешне скрешец нисколько не видоизменяется. Фатх создал первых скрешцев, я слышал эти полулюди были не просто уродливы, но и созданы не естественным путем, а из пробирки. - Закивал Адам. - Упоминание о первых скрешцах всегда было вскользь. Преподаватели академии не очень любили упоминать тот факт, что первые солдаты были неполноценны по многим фактам. Но со временем тот самый Фатх после упорных разработок нашел способ не взращивать солдат путем инкубации, а создавать из обычных смертных. Правда на момент основания Федерации достойной армии у власти не было и Фатху пришлось прибегнуть, все той же, инкубации и создать целую армию из пробирки. А метод ускоренного деления, позволил за год вырастить полноценных особей. Уже им и была введена новая сыворотка, которая модифицировала их в современных скрешцев. Половина офицерского состава армии Федерации — это те самые пробирочные скрешцы. Когда Влас пришел к власти, он оказался от выращивания армии путем генной инженерии, решив взрастить идеальную армию самим. А сыворотка позволяла миновать мутации внешне, но придавала мутацию в самом гене. Модификацией мы приобретаем сверх слух, силу, скорость, зрение, способность хорошо видеть в темноте. У нас обостренное обоняние. Мы никогда не болеем, можем не спать несколько суток и не есть, и не пить. Отлично переносим любой климат, жар или холод. Наш организм устойчив к большинству видов ядов. Практически не ощущаем боль. И еще, жизненный цикл иногда длиннее, чем у человеческого.

- Идеальные солдаты. - Покачал головой Майкл. - Одни сплошные плюсы! Вот только я одного не пойму, раз этот ученый придумал, как создать идеальных солдат убийц, куда тогда делись мутанты? Померли, что ли?

- Верно, сказанул, - кивнула старуха. - Эти самые мутанты были пусть и уродами, но с большим сердцем. И целыми отрядами отказывались заниматься истреблением. Был такой Генерал Ган, знаменитый скрешец, что организовал целое восстание против старой власти. Они хотели свергнуть власть и установить свои порядки. Но тогда уже появилась великая восьмерка, страны объединившие усилия против сопротивления и подписали тот самый приказ о массовом истреблении бунтарей.

- Большая зачистка, - шепнула Аня.

- На самом деле быть воином Федерации не так уж и весело. - Адам без улыбки произнес. - Жизнь у скрешцев не такая уж и сладкая. У солдат есть много запретов. Помимо, следованию уставу и конституции. Мы всю свою жизнь обязаны служить Власти, смолоду и до самой смерти. Ни один из воинов не имеет право создать семью, это запрещено. Уйти в отставку и оставить службу. Нет вариантов, перевестись на гражданскую должность.

- А как же продолжение рода? - Не понимала Инга. - Ведь власти нужны новые ячейки общества?

- Скрешцам запрещено продолжать род. Тем более не понятно, какое потомство мы можем дать со своими мутациями.

- Ой, и что никто разок не ходил налево? - Пошути Майкл.

- Может, и ходил, но все равно ничего не получится. Скажем так, мы лишены репродуктивной функции. - В голосе Адама послышалась нотка неловкости.

- Вас что там того? - Ужаснулась Инга.

- Мы бесплодны. В процессе модификации лишают возможности продолжать род.

- Вот же… - Выругался Майкл, явно озабоченный этим вопросом. Ему не очень хотелось бы стать бесплодным, и тем более, никогда не думать о физической близости. Он как бы сам, о этом мало думал, хоть и имел некоторые привязанности к одной девушке. - И что, вас никогда не влекло ну типа погулять с сослуживцем девушкой?

- Никогда. - Спокойно ответил Адам. Ему уж точно не хотелось воспринимать сослуживцев девушке. - Они дерзкие бабы с яйцами, но никак не предмет вожделения. Среди нас девушки и что бы не возникло, в частях непотребства, снижают в нас уровень либидо.

- А женщины скрешцы тоже бесплодны? - Подала голос Аня. Она была в ужасе от откровений Адама. Что касалось ее, то она о любви никогда не думала. Разве что о дочерней и сестринской. Но понимание того, что парней и девушке лишали права продолжать род, звучало дико.

- Да.

-Ужас. - Закачав головой Аня. - Что за пунктик у власти насчет детородной способности человека. Одних заставляют родить и изымают у них детей. Другим ставят контроль, а третьих вовсе лишают этой возможности!

- Зато эффективно. Не на что отвлекаться кроме как служению Федерации. - Равнодушно ответил Адам. - Все граждане смолоду воспитаны так, чтобы не возникало лишних эмоций. Дети, любовь, родственность, все это отвлекает от главной цели - служить Власти. И потом нас так воспитали с самого рождения и для граждан это норма.

- И ты так спокойно об этом говоришь? Ты хоть понимаешь, что никогда не сможешь продолжить свой род? - Аня видела это равнодушие, и от того ей было гораздо не по себе.

- Понимаю. И это, пожалуй, еще одна из причин, по которой я сбежал. Я чувствовал, что не гожусь быть скрешцем, и не всегда был готов преданным власти. - Произнес Адам, внимательно взглянув на Аню.

Аня отвернулась, она слышала искренность в его голосе, но его глаза говорили об обратном. Ему было все равно и это пугало. Он, как всегда, ей лгал. Ей и всем остальным. Вот только распознать эту лож могла лишь она одна.

Вдруг, пронзительный и внезапный вой разорвал тишину, окутывавшую момент. Каждый из путников, встрепенулся и насторожился. Средь белого дня, звериный вопль, пронизанный мистической опасностью, внушал ужас не меньше, чем самый мрачный час полуночи. Ветер уносил звуки в бескрайние просторы, и все живое с замиранием сердца прислушивалось к этому жуткому крику.

- Что это? – настороженно произнесла Аня.

- Дикие псы. – Майкл крепко вцепился в оружие, озираясь по сторонам.

- Одичавшие псы, выжившие после зачистки. Поговаривают они скрещивались с волками. – Пояснила Инга, так же приготовив ружье.

- Эти твари страшнее любого другого хищника, собираются в стаи и бьют жертву из-под тишка. – Адам единственный кто выглядел спокойно. Он был не вооружен, но при все уверен в том, что стая псов ему не угроза. – В патрулях мы часто встречали таких, стая до тридцати псов. Нападают внезапно, не как волки. Стоит одному кинуться, и вся свора накроет тебя. Тяжело отбиться, но, если разорвать одну шавку на глазах у остальных, прыть поубавится в миг.

Майкл резко вскочил на ноги, как только в нескольких метрах от группы раздался зловещий рык, а вслед за ним со всех концов здания показались те самые псы. То были обычные на вид собаки, но чуть больше, чем дворняги с мордами схожими на волчьи. Было что-то у этих хищников от волков, но больше они походили на обычных беспородных дворняг.

Аня замерла, уставившись на одного из псов.

- Не смотри им в глаза, они воспринимают это как угрозу и могут кинуться первыми. – пробормотал Адам бегая глазами и выискивая каждого пса, прячущегося в тени развалин. – Постарайся не двигаться и тогда…

- Поздно! - Закричал Майкл, как только один из псов с громким лаем ринулся в сторону людей. Раздала первый выстрел, а вслед за ним и вся стая кинулась в бой.

Майкл стоял на месте выискивая и ликвидирую мишень, как если бы он щелкал семечки. А мишеней было по меньшей мере псов двадцать с лишним. Голодные, злые они с громким рычанием, гавканьем и визгом неслись на жертву, не боясь шума оружия. Инге пришлось кинуться в сторону, чтобы не попасть в пасть двум серым дворнягам, что пытались напасть. Первого ей не удалось ликвидировать, ибо тот вцепилась ей в штанину, и принялась мотать в стороны. Девушка молниеносно нанесла удар по псине, а вторым действием пристрелила второго.

Анна в ужасе наблюдала, как все отбивались от стаи озверелых, а те словно рой сыпались со всех щелей пытаясь оторвать лакомый кусочек от добычи.

Ибрагим, рослый детина весомым ударом разносил хищников, прикрывая старушку, что, вооружившись единственной горящей лучиной, только и могла, что отгонять животных подпаливая им бока и отдавая жертву на расправу внука. Пока ни один из псов не настиг Анну, но стая напирала и в моменты, когда кто-то из группы перезаряжал оружие или не успевал отбиваться, псы сокращали круг окружая жертв в кольцо.

Анна вскрикнула, когда рядом с ней завизжал пес, схваченный голыми руками Адама. Он с легкостью свернул шею зверю лишая того возможности напасть. Каков был ужас девушки, когда Адам без единой пули расправлялся с хищником. Как если бы ему приходилось так поступать всю свою жизнь. Вслед за первым псом на скрешца накинулись еще два, но и с ними парень расправился, пусть с трудом, но все те ми же голыми руками.

Анна теперь не была в безопасности и защиты у нее не было. Каждый из группы как мог отбивался от стаи. Девушке ничего не оставалось, как рассчитывать лишь на себя. Умела ли она драться? Вряд ли. Могла постоять за себя? Возможно. Вооружившись лучиной, Анна принялась отбиваться от псов, не допуская ближе, чем на метр. Несмотря на то, что значительную часть тварей ликвидировали, оставшиеся все еще угрожали группе, нанося внезапные атаки.

В какой-то момент, остатки зверья, осознав, что обречены на гибель, ринулись прочь поджимая хвосты. Воцарилась мертвая тишина, нарушаемая приятным треском дров в костре и завыванием ветра где-то в глубинах здания. Уставшие путники могли выдохнуть и сполна передохнуть после напряженной схватки с зверьем.

Майкл проверил оружие, опустившись на пол. Инга последовала его примеру, чуть сбив дыхание от волнения.

В этой битве было вино как оба была чуть взволнована. Инга по женский была чуть эмоциональна, нежели хладнокровный Майкл. На ее лице явно мелькал испуг и волнение, Майкл же если и был чем взволнован, то только опасениями за группу.

- Ты как? – поинтересовался он у Инги, что рассеянно разглядывала ружье сидя на диване рядом с невозмутимой старухой.

- Норм. А ты?

Майкл кивнул в знак того, что и с ним все хорошо.

- Поэтому я не особо хотел отправляться в путь. - Недовольно Майкл заговорил. - Звери, люди - дорога тяжела если на твоем пути есть такие хищники.

Анна закусила губу подумав о том, что здесь за пределами власти и впрямь куда опасней чем в стенах колонии.

- Здесь выживает каждый как может. - скрешец равнодушно окинул взглядом тушки мертвых псов. Лишь мельком взглянув на тех Анна волной мере осознала, что была на волоске от смерти.

***

После непродолжительного привала группа двинулась в путь. По расчетам Майкла к завтрашнему вечеру они должны оказаться в лесах, где, по словам Бури, и скрыт подземный бункер. Двигаясь пешим, вся дорога, должна была занять дня два с небольшим. Слишком долго для скрешца, способного сократить это время, применив одни только свои способности. А будь у них современный транспорт, так в считанные часы.

Всю дорогу парня не покидали мысли по поводу убежища и то, каким образом, за столько лет Федерации не удалось быстро обнаружить целое селение? С учетом современных технологий, радаров, дронов и до недавнего времени введенных в армии помощников роботов, эти беженцы точно бы выдали себя. Но от чего-то им удавалось столько лет вести скрытый образ жизни и налаживать свои связи под носом у Федерации. Адам был уверен, этому есть разумное объяснение. Наверняка Влас знал о беженцах, но по каким-то причинам не придавал значение. Да и если бы власть узнала, опасности эта группка людей никак не могла представлять. Другой вопрос, когда власть обратила внимание на беженцев, от чего не могли с легкостью вычислить их базирование?

Адам был уверен, что по старым данным имелись сводки на все убежища и бункеры, оставшиеся после старого света. Адам помнил, что по истории новая Власть по каким-то причинам дала приказ уничтожить все имеющиеся убежища на Большом континенте. А этот от чего-то был цел, более того, о нем никто не знал. Вопросов возникало уйма, но и им Адам был уверен, были объяснения.

Парень продолжал двигаться по новым для себя тропам. Руины сменились пустынными равнинами, пролесками и степями, заросшие бурьяном. Совершенно новые пейзажи, для его глаз. На его памяти было много патрулей. Вся юго-западная часть имела соседство с опасной пустошью и по этой причине в части практиковали патрули не занятых Федерацией земель. Пустошь, вот что мог позволить себе Адам, покидая часть. А здесь природа иная, более дикая. И она нравилась парню. Нескончаемые степи с красочными полянами цветов. С изматывающими песчаными дюнами, где приходилось вскарабкиваться на самые вершины барханов, преодолевая их. Природа так стремительно сменялась на, более зеленую, а затем на пустынную и жаркую, что Адам едва успевал запомнить ее и насладиться ею.

- Вот никак не могу уложить в голове, каким образом скрешцу удалось улизнуть? - Майкл двигался рядом с Адамом, изредка поглядывая на него. - Я думал хваленая армия Федерации, не рушима. Вас с детства готовят быть верными власти, а тут, побег. Бунт в армии, это вообще-то, наверно, большой страх в правлении. Ведь армия была создана для того, чтобы подавлять бунт. А ты своим поступком его только разжигаешь.

- Я говорил, я не с рождения в Федерации. - Адам чувствовал нутром, как этот темнокожий не доверял ему. И не удивительно, учитывая его происхождение. Он был изначально против такого плана. Никто не поверит в скрешца беглеца. - В четырнадцать меня подобрали с улицы. Мне дали шанс, посчитав, что из меня выйдет толк. Я был юн и неопытен, я поверил власти и захотел стать бравым солдатом, служить на благо Федерации. Какой мальчишка не мечтает об этом. Но в какой-то момент я стал сомневаться в верности методов обучения. А после модификации…

Адам не любил упоминать тему модификации. На самом деле он не врал утверждая, что это не очень приятно для каждого скрешца.

- Раньше брали беженцев с улицы, дети и на Луне дети. - Посмеялась старушка, выглядывая из-за спины Ибрагима. - Но со временем президент задался чистотой и решил, что лучше не брать детей с улицы, тем более появились новое поколение среди граждан. И тогда было принято решение изымать детей из семей и воспитывать согласно уставу.

- Меня взяли по протекции моего наставника. Один лейтенант решил взять надо мной шествие. Так я попал в армию. - Глядя на скрешцев с завистью, будучи простым курсантом, Адам мечтал стать таким как они. Но после модификации его мир изменился, раскололся надвое. Юношество, ребячество, задор, все это осталось там. Чувства притупились, и внутри образовалась странная пустота. Даже воспоминания о семье стерлись. В стенах Федерации ты забываешь о прошлом. Но сейчас от чего-то Адам словно бы приоткрыл дверь в чулан, дав волю просочится воспоминаниям, что пылились под толстым слоем пыли. Он от чего-то вспомнил дом, сестру…

- А разве потворство и покровительство в армии возможно? Я слышала, что там запрещена даже дружба. - Анна двигалась медленно, и было заметно, как эта колонистка к концу дня устала.

- Допущения иногда случаются. - Не нравилась ему эта девчонка. Глупая колонистка, да еще и норовит его в чем-то упрекнуть.

- Ага, Влас твердит, что его народ идеален, что все чтят законы. Я знакома с одной женщиной, которая была гражданкой и сбежала из Федерации. - Обмолвилась Инга. - Раз она смогла, то, от чего Адам не мог. Вечно ты Майкл судишь всех. И мы ничем не лучше его. Ты такой же предатель, сменивший веру, как и он и Марта.

- Марта баба, которая решила оставить себе сына, у нее видимо, материнский инстинкт взыграл. А это солдат, у него мозги прочищены с момента академии. А еще у них есть чип, который на такой случай прикончит бунтаря. Влас хоть и кичится тем, что имеет нерушимую армию, но и сам побаивается ее, раз придумал красную кнопку для скрешцев. Помнишь, целую армию прикокошили, после зачистки.

- То была старая власть. А это другая. - Пробормотала Инга.

Адам внутри вздрогнул, при упоминании красной кнопки. На самом деле, такая имелась. И Адама брала дрожь от одной мысли, что, если кому-то взбредет в голову, вся эта самая армия может в один миг быть уничтожена. Чего стоит история с полным истреблением целой армии. Тогда восьмерка решила исключить случаи бунтов и решила чипировать вторую партию, так появилась та самая красная кнопка. Когда Большая зачистка была произведена, а Фатх придумал ту самую сыворотку, армию второго поколения было приказано уничтожить. Всю армию лишили жизни, одним ударом. Это была последняя массовая смерть от рук старой власти. И показательный урок новым поколениям скрешцев. Что будет с теми, кто решит воспротивиться власти.

- А кто такая Марта? - Спросила Аня.

- Она из братства. - Ответила Инга. - Когда-то она была гражданкой, с рождения была ею. Но когда стала матерью, поменяла свою веру к власти. У нее был сын, она дала ему имя Хесус. Женщина за пять лет так приросла сердцем к сыну, что, когда пришел срок отдавать его, устроила побег с ним. Она нашла убежище у мародеров. И даже возглавила братство.

- Но как же чипы? - Аня потерла свое запястье с наномом.

У граждан тоже был чип, вот только он не напоминал им о рабстве и безволии. Он служил им неким паспортом, носителем всей информации о владельце. И граждане воспринимали его именно так, а не как наном – клеймо.

- Ты же смогла сбежать. И она смогла. - Ответил Майкл.

- Наном считывается лишь в пределах своей локации. - Пояснил Адам. - А еще его можно заметить на других радарах, поэтому Буря говорил тебе держаться дальше от других колоний и городов.

- Вот и она смогла. - Кивнула Инга.

Адам задумался. Так, получается, были случаи побегов? И среди граждан, наверняка и солдат. Ведь Кобра, что-то там говорила о неисправности чипов. Возможно, по этой причине некоторые солдаты думали сбежать. Но смысл и куда? Если в случае с той женщиной она нашла пристанище у мародеров. То как быть другим? Все прекрасно знают, что другой жизни помимо Федерации нет!

- И что стало с Мартой? - Спросила Аня, подметив сомнение на лице Адама.

- Умерла. Много лет назад. - Ответил Майкл.

- А ее сын? Он жив?

Ответа не последовало, ибо все резко остановились, заслышав до боли знакомый рык в сумерках. Адам резко завертел головой, выругав себя за то, что совсем отвлекся, перестав вслушиваться во все шорохи окружающие их.

Всмотревшись, скрешец быстро подметил, у высоких зарослей ивы, два горящих глаза, что плавно двигались на встречу людям.

- Вот черт, - пробормотал Майкл, крепко вцепившись в ружье. - Я и забыл об этом…

11.

Убежище. Громкое, название для подземного бункера скрытого в дремучих леса юго-запада. Но как бы не звучало пафосно, главное то, как на самом деле воспринимали беженцы это место. Убежищем, защитной крепостью или домом.

Андрей Пешарин, бесспорно скажет, что бункер, зарытый под землей, это дом для каждого жителя дружной общины. Сам Андрей не любит называть это место убежищем или бункером. Для него это дом, которого у него не было. Рожденный на улице, а большую часть своей жизни он провел именно здесь под землей и общину считает своей большой семьей.

Андрей оказался в убежище в возрасте шестнадцати лет. И пусть он был молод, но не по годам умен и сноровист. Этот человек внес свой вклад, то, чем сейчас является это место. Он по достоинству заслужил уважение и честь среди жителей общины. Каждый из старших, да и молодых с почтением относились к второму человеку в убежище, после старосты. А будучи священнослужителем, к нему постоянно шли за советом и поддержкой.

Старики помнят, что такое религия, и старались передать свою веру своим детям и внукам. Здесь помнят Бога и продолжают верить в то, что он рядом и только благодаря Ему, они выжили после ада.

Нынешняя молодежь, слаба в вере, а есть те, кто считает это пережитком прошлого. Вот в столице так вовсе поговаривают - нет религии. Там верят только в президента. Он их бог и судья, и он вершит их судьбы.

Ближе к вечеру Андрей, закончив с повседневными делами, решил пройтись по полутемным коридорам убежища, и заглядывать в общие комнаты, где обитали жители.

По истине бункер был достаточно современным, по нынешним меркам. Точно никто не знает, кому принадлежало убежище, может какому-то частному богачу, а может секретный объект некогда страны. Но спасало то, что по каким-то причинам практически никто не знал о его существовании.

Целый подземный мир, городок с населением в четыреста человек с автономными коммуникациями и целыми запасами провизии. Первые вылазки собирателей обеспечили бункер автономией на несколько, десятков лет вперед. А постоянные пополнения запасов так вовсе делали это место идеальным для существования человека.

Ступая по длинным коридорам, практически лишенным света, в целях экономии энергии, Андрей вслушивался в звуки. Он любил тишину запутанных коридоров, изредка доносившийся смех из комнат отдыха, в особенности, когда доносился детский смех, полный радости и беззаботности. Смех, не знающий горести и боли. Ему нравилось вставать рано утром, одним из первых в общине и заниматься не только своими делами, но и делами убежища. Андрей не стыдился и помогал всем, кто бы не попросил. На кухне, на полях, на ферме. Наверно по этой причине его все любили и уважали. А быть может, за его нескончаемую мудрость и большое сердце.

Двигаясь по коридорам, Андрей вспомнил поручение Юхана по поводу разговоров с местными жителями. Ему самому было интересно, что же витает в воздухе и какого мнение людей?

Все жили одной большой общиной. Исключения были для семейных, кому выделялись отдельные комнаты, для комфортного существования. Так же всем членам совета полагались отдельные апартаменты, не взирая на то, есть ли у них семьи или они одиноки. Остальные одинокие жители занимали общие комнаты по десять человек. Вели общий быт и каждый, чем мог помогал. Не занятые мужчины в охране или отрядах выходили на поверхность и помогали с урожаем, а кто на фермах, что вели в заброшенных селениях. Кто работал на кухне, кто следил за порядком, кто воспитанием детей. Даже старики старались помогать, в основном ведя легкий труд или присматривая за яслями. Никто без дела не сидел, да и стыдно, как-то было бездельничать.

Андрей приблизился к одной из общих комнат, где жили в основном старики. Почему-то так сложилось, что старики, в основном одиночки, решили собраться в отдельной комнате, не желая жить с молодыми. Некоторые старики, даже имея семьи, так же покидали их, примыкая к старикам, дабы дать молодым спокойно жить отдельно. Никто их не принуждал, не просил. Они так решили сами. Возможно по причине своих возрастных особенностей, частой бессонницы или желания пожить в тишине и размеренности.

В просторной комнате был полумрак. Горело пару ламп, в основном над большим столом, располагавшимся посреди комнаты. По периметру стояли кровати, прикроватные столики, тумбочки, у самого входа даже пару шкафов с личными вещами. Комната была достаточно уютной, не взирая на сплошной бетон, даже теплой. На полу ковры, принесенные с вылазок, пару удобных старых кресел. Кто-то даже занавесил стену шторами, имитируя окно. От чего в помещении становилось уютно и вполне комфортно для жизни.

В основном все старики лежали на своих кроватях. Одна старушка сидела в кресле и подшивала исхудавшую рубашку. Пару стариков играли в шахматы, настолько старыми, что некоторые фигурки были утрачены и заменены на подручные вещи, имитирующие короля, вместо пары пешек были пробки от бутылок.

При виде Андрея все с интересом оживились, радостно приветствуя священника.

- Отец Андрей, рады видеть вас! - Подала голос старушка, подшивающая рубашку. - Скоро ужинать будем. Отужинаете с нами? Говорят, сегодня капуста с картофелем. Не самый удачный выбор, но как говорится, чем богаты, тому и…

Андрей, приветствуя всех, прошел внутрь и остановился рядом с игроками в шахматы. Андрей умел играть, и часть составлял компанию любителям развлечься.

- Как там, дела на поверхности? Слыхали, скоро будут расформировывать собирателей. Дело ведать совсем плохо. - Подал голос один из играющих стариков, маленький, худосочный и бледный как побеленная стена.

- От вас ни что не утаить. - Улыбнулся Андрей, неотрывно наблюдая за партией. Он завел руки за спину, рассчитывая ходы игроков. - Увы, но в собирателях отпала прежняя нужда. Останется пару бригад для вылазок и то те будут в крайней необходимости.

- Какие необходимости? - рассмеялась старушка. - Еды довольно, лекарств пока хватает. А людей и в помине к нам не приводили. На поверхности дураков много, но те скоро сгинут. То ли раньше, в первые дни. Помнится целыми толпами шли к нам, а сколько наши хлопцы приводили с улицы. Эти мерзавцы думали, что уничтожили всех сторонников Гана, а оказалось, что не всех. И все мы живы, здоровы, живучие, как тараканы.

- Нужда в вылазках всегда необходима. Нам не стоит терять связь с внешним миром. - Пояснил Андрей.

Великий генерал Ган. Первый скрешец, подавшийся в дезертирство, и никогда не считался предателем, ибо он отказался убивать мирный народ по приказу старой власти. Ган организовал отряд сопротивления, к которому примкнули новые скрешцы, отринувшие от власти. Его восстание оказало большой урон. Увы генерал вместе со сторонниками, героически погиб, не способный помешать планам тотальной зачистки мирного населения. Но его приемная дочь Елена выжила и была в числе первых поселенцев бункера. А ее сын Глеб, был другом Андрея.

- С Федерацией то? - Усмехнулся второй играющий старик. - Им нет дела до нас, а нам и подавно до них. Пока они нас не трогают, мы живем в мире.

- А если нужда заставит? - Андрей оглядел каждого присутствующего в комнате. Старые, уставшие люди, прожившие свою жизни, и ставшие свидетелями на своем веку конца света, крах старого света и возвышение нового. Вынесут ли они очередной удар судьбы? Ни войны и уж тем более слияния с ненавистной властью им не нужно. Они и так повидали столько горя, что в конце бренного пути им не к чему новые потрясения. И все же даже их мнение важно для совета. Мудрость старости всегда важна в таких вопросах.

- Войны нам не выиграть. - Заговорил один из играющих стариков. Маленький, худой старичок.

- Чего это? - Посмеялся его оппонент. Точно такой же худосочный азиат. - Собери достойную армию и вооружи до зубов, так сгодятся на хороший бой.

- Против скрешцев? Сам хоть раз видел этих? Да на них сам черт не попрет! А не подготовленные солдатики и подавно.

- Будь у нас достойное вооружение, то можно против и самого черта пойти. Скрешцы сильные, но не бессмертные. У них, как и у нас, в жилах течет точно такая же кровь. А значит, и мрут они, как обычные люди. - Протестовал азиат.

- Верно, говоришь. - Кивнула старушка. - Все под Богом ходим, и они и мы…

Андрей прекрасно понимал. Все старое поколение в общине в один голос подтвердят мнение старосты Шкано. Никто не скажет против, ибо сами были свидетелями ада, что творился на земле в годы войны.

- Не забывайте, с нами сам Глеб Хромов, он обязательно придумает план, как уничтожить этих паразитов.

Вера в Глеба среди населения была не меньше, чем в генерала Гана. Глеб не кровный родственник предводителя, но он был сыном такого же скрешца, как и Ган. В его жилах текла гремучая смесь генов сверх человека. Неимоверный интеллект, смекалка, сила, выносливость. Глеб по истине унаследовал лучшие качества своего отца Сибила.

- Да, жалко, что собирателей расформировывают. - Подал голос, лежавший на кровати маленький, круглый мужчина. - Как бы это не подорвало уверенность в наших.

- Чего это? - Спросил азиат.

- Собиратели считались нашим оплотом и силой. - Старик поднялся неуклюже с постели и сел, потирая глаза. - Они несли жизнь в убежище, еду, припасы, бывало и людей. А коль надобности в них мало осталось, то и жизни, получается, скоро не станет. Тяжелые времена настают.

- Еды у нас всегда предостаточно. - Успокаивал Андрей. - А то, что людей нет. Так здесь пока никто вымирать не собирается. Вон, какие ясли в этом году большие. Семьи создаются, дети растут. - Андрей осмотрел комнату, наблюдая за лицами стариков и их возможной озабоченностью вопросом будущего убежища. Но почти все лица были спокойны. Хоть что-то радовало.

Тут Пешарин остановил взгляд на единственном старике, что свернувшись калачиков лежал на кровать не движимо.

- Что это с ним? - Андрей с любопытством спросил, приблизившись к постели старика.

- Это немец. - Подала голос старушка, закончив с шитьем. - Он не знает языка, кроме родного. А мы не понимаем его. У него недавно дочь умерла.

- От чего? - Андрей взглянул на старика, тот не спал, уставившись в одну точку и совершенно не обращая, никакого внимание на происходящее вокруг. - Добрый вечер! - Андрей очень скудно знал немецкий. Он поприветствовал старика на его языке в надежде услышать, что-то в ответ. Но старик и бровью не повел.

- Родила и умерла. Роды были тяжелыми, наша акушерка всю ночь с ней привозилась, но не смогли спасти девку. - С грустью в голосе тучный мужчина.

- А ребенок?

- Мальчик. - Закивала старушка. - Хороший мальчик, его уже пристроили к бездетной семье. А этот, остолоп, даже на внука не пришел посмотреть. Как узнал о смерти дочки, так и слег. Она знала наш язык, а он только с ней разговаривал и еще одним стариком. Но тот недавно помер, царствие ему небесное. - Старуха перекрестилась.

- А отец ребенка?

- Не его. Нагуленый он. Кто отец не известно. Да и какая разница. Сами знаете есть у нас залетчики такие, что дела сделают, а потом в кусты. Трус, поганый. - Вздохнул азиат.

Община была дружной семьей, но и, как говорится, в семье не без урода. Молодые ветреные парни, стремящиеся прославиться, быть крутыми перед девчонками. Девушки не вполне целомудренно ведущие свою жизнь. Мало, к счастью, было, но не без греха.

- Отец Андрей, вы бы поспрошали про ребятенка? - Старушка закивала головой.

- Хорошо, я узнаю. А потом подумаю, как помочь бедолаге. - Андрей вновь оглядел комнату, попрощался с стариками и покинул их двигаясь дальше. Он собирался заглянуть в другие комнаты, и там поговорить с людьми. Мнения стариков было не достаточным. Андрей хотел расспросить всех и каждого, и как можно скорее выяснить, о чем думают люди.

Юхан недавно заглядывал к Пешарину, опять снаряженный в путь. Не успел вернуться с вылазки, как уже отправлялся на поверхность. Он собрал небольшую группку людей, чтобы пройтись к поселениям и поработать на полях. Скоро сбор ягод, и пора бы картофель обработать. В этом году урожая обещалось быть достаточно.

Пройдя чуть вперед, Андрей замедлил шаг, заметив какое-то движение в конце коридора. Кажется, там промелькнула чья-то тень. Это вполне вероятно мог быть кто-то из смотрителей или из общины. Ведь, бродить по коридорам никому не воспрещалось. Но что-то подсказывало мужчине, что это был ни тот и не другой. Силуэт показался до боли знакомым.

Андрей с любопытством двинулся в сторону движения. Коридор был в этой части почти не освещен. В последнее время старались экономить энергию. Батареи часто выходили из строя, а ветряки так вовсе пришли в негодность пару лет назад и ломались с такой стремительностью, что местные инженеры решили их вовсе не чинить. Первое топливо, используемое для станции, закончилось через десять лет, как и заявлялось. Тогда было решено перейти на эко емкое потребление. Ветряки, солнечные батареи. И пока с разумным расходом, хватало даже накопить на аварийный случай.

Андрей двигался бесшумно и прямо за поворотом резко остановился, заметив Эмму, что явно не ожидала встречи с Пешариным. Девушка была одета по-походному, при ней был рюкзак и даже оружие.

- Куда-то собрались? - Андрей скрыл руки в длинных рукавах рубах, сложив на животе. Юхан не спроста заходил перед отбытием к другу. Он попрощался и попросил кое о чем Андрея. О том, чем Пешарин не ожидал.

- Отбываю на пару дней, может больше. Там как получится. - Уверял Юхан, полный уверенности. - Но что меня волнует, так это Эмма. Не нравится мне ее настроение в последнее время. А если учесть то, что путь на поверхность ей закрыт... Я поделился, с тобой ее горем, и прошу, пока меня не будет, присмотри за ней. Есть у меня опасения, что она может натворить дел…

Эмма осторожно обернулась на священника, полная недовольства. Андрей подозревал, что эта девушка не вполне в восторге от него. По какой-то причине она его недолюбливает.

- У больного жар, жаропонижающие все закончились. Нужно бы пополнить запасы. - Сквозь зубы объяснила девушка, явно торопившаяся уйти.

Андрей приблизился к Эмме, внимательно осмотрев ее внешний вид. Одета она была явно не для вылазки, уж слишком много вещей при ней было. Лекарства всегда доставались у мародеров, а до поселения их общины сутки ходу. Но если повезет и встретить их же на транспорте, то и того быстрее. Эмма собралась явно не для вылазки.

- К чему вам лично отправляться? Есть люди, дайте им задание, и те мигом доставят все необходимое. Вам следует быть с больным. - Андрей улыбнулся снисходительной улыбкой.

- Нет уж, там еще лекарства нужны. Да и наши не медики, чтобы понимать, что именно надо. Я, всяко, лучше знаю. Да и, может, выменяю еще чего. У меня настойки есть хорошие, они всегда их берут. - Кажется, Эмма была и растеряна. К раздражению прибавилось и некое волнение.

Андрей перестал улыбаться, и с пущей внимательностью взглянул на девушку. Она определенно врала ему.

Эмма была достаточно симпатичной женщиной. Высокой, стройной, даже малость худой. У нее очень красивый взгляд, темные кудри, чувственные губы. В форме она выглядела дерзко и влекуще одновременно. А ее жесткий взгляд сразу отрезал все попытки на флирт. Но не это привлекало Пешарина в ней, а глубина ее глаз. В них таилась великая тайна и боль, заметная не многим. Она не собиралась спасать больного. Она бы и бровью не повела, если тот умрет. Стремление отыскать брата, вот ее большая боль и цель. А уязвленная тем, что возможно она никогда его не отыщет, она была склонна на опрометчивые поступки.

- Сдается, вы мне лжете. - Твердо Андрей. - Я видел Алису, и она мне доложила, что ваш подопечный идет на поправку. И вы, давеча, мне говорили, что лекарств пока хватает. Вы не за этим так стремитесь покинуть нас? Ведь так?

Эмма недовольно скривила лицо, поправив ружье, висевшее у нее на перевес.

- Какая вам разница, куда я отправляюсь? На сколько мне известно никто здесь взаперти никого не держит, и если я пожелаю…

- Мне нет дела, но вот мнения Юхана, думаю, стоит спросить. Сейчас он отбыл на поверхность, вернется завтра, или чуть позже. Думаю, стоит дождаться его и обговорить с ним ваше передвижение. - Продолжал упорствовать Андрей. Она там сгинет, так и не достигнув цели. Не вполне здравое решение она приняла.

- А может, вы уйдете с моего пути, и я сама решу, что мне делать? - Цедила девушка.

- Мне велено присмотреть за вами и да, мне, как второму человеку здесь, есть до всего дело. Коль вам так необходимо отправиться на поверхность, то предлагаю взять подмогу. Правила вы знаете - в одиночку нельзя!

- Я и сама вполне могу справиться. Те, кто остался из состава, сопляки в сравнении с моим опытом.

- В таком случае, я отправлюсь с вами. Меня вы не посчитаете сопляком неопытным? - Пешарин чуть улыбнулся.

- Вы? - рассмеялась Эмма. - Что библию мне почитаете на досуге? - Продолжала смеяться девушка. - Вы ружье-то хоть раз в руках держали? Знаете, как стрелять? Нет уж, лучше я в одиночку, чем прикрывать ваш, простите, зад.

- Не сомневаюсь в ваших боевых навыках, но и не стоит беспокоиться обо мне. Я могу за себя постоять. - Уверил Пешарин, преисполненный решимости пойти с ней. - Выбор такой, либо вы отправляетесь со мной на поверхность, либо мы ждем Юхана. Эмма, я ведь могу и употребить свои полномочия и запереть вас до возвращения Юхана.

- И оставите общину без вашего присмотра?

- Я не единственный в совете на кого может положиться Шкано.

- Хорошо. Так и быть. Хотите приключений, то можете идти со мной. Но предупреждаю там не прогулка, там патрули, там мародеры. А они не особо любят новичков.

Андрей, удовлетворенный ответом девушки, одобрительно закивал головой.

- Не беспокойтесь, если, по-вашему, я плохой стрелок, то поверьте, язык у меня подвешен не хуже вашего. И, если память меня не подвела, братство основано на верование религии. Думаю, у нас будет гораздо больше общего, чем у вас.

12.

Аня испуганно уставилась на зверя, показавшегося из зарослей кустов. Диких тварей девушка видела мало в колонии, только мелких грызунов и лис, не часто забредавших в селения. А вот волков никогда, но хорошо слышала рассказы о этих кровожадных хищниках. И то, что, если волк одиночка встретится на пути, это не сулит ничего хорошего. Но какого было ее облегчение, когда из кустов показался не огромный дикий зверь, а совсем юный волчонок несколько месяцев отроду. Поджарый, длинно лапый, как все щенки подростки, с вытянутой мордой и ушами. Зверь был красивого серого окраса с легкой проседью. Его почти собачьи глаза были светлые, полные настороженности. Щенок издавал рык, не похожий на взрослый рык полноценного волка. Проскальзывало в его звучании какая-то неуверенность и неопытность.

Молодой волк был покалечен. Он прихрамывал на заднюю лапу, а его правый бок сочился алым.

- Молодой пес. - Майкл осторожно шагнул к волчонку. - Тише малыш, да ты ранен.

- Вот оттяпает тебе пальцы, тогда поймешь насколько он молодой. - Хихикнула старуха и вынула из-за пазухи кусочек мяса. Аня подумала, а много ли припасла эта женщина? Она взяла кусочек и осторожно приблизилась к волчонку.

- Осторожно. - Заметил Майкл. - Мы часто встречали волков, почти все шли мимо. Но вот одинокие и раненые…

- Это же совсем малыш, - усмехнулась Инга. - И напуган. Вряд ли он что-то может.

Волк рыкнул в очередной раз и опустился на землю, обессилив. Настолько он был уставшим, что позволил приблизиться людям, а быть может, почуял, что те могут ему помочь.

- Верно, его семью убили. Он слишком молодой для самостоятельного путешествия. - Обмолвился Адам.

Аня продолжала осторожно приближаться к волчонку, что упорно рычал, поглядывая на людей. Когда Аня оказалась рядом, тот заскулил, прям как маленький щенок. Она осторожно кинула ему кусок мяса. Тот нехотя его понюхал. Есть не стал, а вновь заскулил и принял вид обычного маленького неопытного щенка, рано оторванного от матери. Жалостливые глаза уставились на девушку с некой мольбой о помощи. Какой же он еще был не опытный, ранимый, оторванный от семьи. Этому волчонку еще играть на лугу с братьями, а не выгрызать собственную жизнь из когтистых лап смерти.

- Он ранен, но не сильно. Рана и сама затянется, как только наберется сил. Ему нужно отдохнуть и еды. - Майкл достал фляжку с водой и миску. В нее он налил воды и поднес псу. Тот отпил, приняв живительную влагу, а затем принялся облизывать кусок мяса.

- Давайте его возьмем с собой? - Аня не могла спокойно смотреть на бедолагу. Он был слишком мал, чтобы самостоятельно передвигаться. Ему только расти и учиться у родителей. Но судьба сыграла с ним злую шутку, и он рано осиротел, обреченный так же погибнуть.

- И как ты себе это представляешь? Он сожрет нас всех, попытайся мы его взять. А потом куда мы его денем? - Протестовал Майкл. Аня уже раскусила его упертую манеру протестовать всему, что бы не предложили ему. Но в конце нехотя, но соглашаться, меняя свое мнение на противоположное.

- В убежище возьмет. - Предположила Инга. Он склонилась над зверем, широко улыбнувшись. - Прирученный волк, это же круто!

- Ага, или половина общины будет лакомством для хищника. - Бормотал Майкл. Парень осторожно протянул руку, пытаясь коснуться шерсти зверя. Но тот тихо зарычал. Аня заметила, как его взгляд искрился при виде щенка. Он и сам был рад принять его и спасти.

- Дайте мне. - Адам приблизился к псу и коснулся его мягкой шерсти. Пес к тому времени то ли спал, слабо зарычав, а потом вновь заскулил.

- На ко, возьми! - Старуха стянула с себя шальку и протянула скрешцу. Адам постелил ту на землю, затем осторожно, поглаживая, перетащил ослабленное тело пса, что так скоро обессилило. Тот продолжал скулить и порыкивать, но принимал все то, что делал человек. А быть может, чуял, что тот был сильнее, такой же хищник в душе. Затем, обвязав шаль вокруг собственной шеи, Адам осторожно поднялся. Щенок оказался закутанный шалью, как младенец в колыбельке. Он приоткрыл глаза, но, поймав взгляд парня, опять погрузился в забытие.

- Ему нужно набраться сил. К завтрашнему утру наверняка оклемается. - Произнес Адам, внимательно взглянув на щенка.

Аня впервые ощутила чувство благодарности к скрешцу. Поступок парня был правильным. Хоть в целом она не меняла о скрешце свое мнение. Это зверь, беззащитное животное, к которому у многих возникнет симпатия. А вот сам скрешец так и останется хищником, беспощадным и жестоким.

- Идем, нет времени. - Бормотал Майкл. - И так отстаем. А уже, я замечу, темнеет. Мы не нашли подходящего привала. Зато прибрали дополнительный рот. Чем, спрашивается, вы его кормить собираетесь? - Парень двинулся вперед, продолжая, что-то себе ворчать под нос. Никто, разумеется, его не слушал.

Аня прихватила кусочек мяса в карман и припомнила, как к ним в поселок забрел щенок лисы. Дети выходили его, и тот вырос в полноценного лиса. Он прожил с людьми долгие годы, играл с детьми, охранял дома, ловил грызунов. Умер лис старым, год назад где-то. Аня вспомнила этот случай и подумала о том, что, если этот волчонок выживет, она заберет его к себе. Осиротевшего, лишенного насильно семьи. Как она сама.

Сумерки давили, погружая окрестности пустынной степи в полумрак. Не за горами ночь, а они так и не нашли подходящего места для ночлега. Спать в открытом поле было не безопасно. Рядом рыщут звери, возможно оголодавшие и опасные. Но встреча с человеком нынче куда страшней, дикого зверя, что может попросту испугаться и убежать. Отчаявшийся человек никуда не убежит, а жадный до чужого добра тем более. Майкл рассказал, что в этой части можно встретить беженцев скитальцев, отрешенных. Так их называли в округе. Обезумевшие от одиночества и отчаяния, лишенные рассудка и человеческих качеств. Дикари, способные на все, что угодно. Помимо прочего, по словам Адама здесь, редко, но могут пролетать патрульные дроны. Сами патрули скрешцев так далеко не заходят. За пределы пустоши никто из солдат никогда не выбирается. А вот техника обшаривает эти места на несколько километров вперед, чтобы обеспечить чистую зону вокруг Федерации. В случае подозрительной активности, дрон дает сигнал и высылается патруль скрешцев. Если дроны их заметят, им может угрожать опасность, так как он с легкостью может считать чипы.

Майкл и Инга шли первыми, Ибрагим следом. Аня, чуть отстав от группы, Адам за ней.

Догнав ее, парень поравнялся с ней, и покосился на впереди идущую группу.

- Завоевываешь уважение? - Аня кивнула на щенка, что уютно лежал на груди скрешца.

- Ты тоже, смотрю, без дела не сидишь. - Ответил Адам, чуть слышно. Но они достаточно отстали, и впереди идущие их вряд ли слышат. Тем более Майкл о чем-то увлеченно разговаривал с Ингой. - То и дело болтаешь языком, что бы втереться к ним в доверие. Не слишком ли много ты задаешь вопросов?

- Не слишком. - Огрызнулась Аня, еще больше ощутив неприязнь к скрешцу. - Это нормально быть любопытной. Для меня это все в новинку. Ко всему я иду туда, где по идее, может случиться, будет мой дом.

Адам рассмеялся, услышав слова девушки.

- Твой дом? Ты шпионка и идешь туда, чтобы сдать их с потрохами? Как думаешь, примут ли они тебя в так называемый дом? Сомневаюсь. Ты лучше будь повнимательней, а то твоим папочке и мамочке после встречи с Тайпаном будет не сладко. Поверь мне, я лично видел, как он сворачивает шеи тем, кто проявляет к нему неуважение.

Аня закусила губу, сверкнув ненавистью к скрешцу. Каким же он был противным, омерзительным. Девушка в душе мечтала о том, чтобы Тайпан сам расправился с ним лично.

- И будь осторожна с Майклом. Не правится он мне. - Продолжил Адам, косясь на темнокожего, что стал оборачиваться на отставших. - Следи за языком. Этот ушлый из бывших мародеров. Поверь мне, бывших бандитов нет.

- Как и скрешцев. - Буркнула Аня, ускорив шаг.

Девушка поравнялась с Ибрагимом и старухой, не желая больше видеть и слушать скрешца.

Противный тип. Как он может подло лгать, изображать из себя хорошего парня, без всякой на то причины? Аня делает это от безысходности, ради семьи. А что движет им? Слепая вера Федерации, которая открыто их использует?

Аня никогда не будет способна понять скрешца, всегда видя в нем кровожадного хищника. И как он может судить Майкла? Ведь по легенде он сам такой же предатель.

Аня двигалась целый день и уже сильно устала. Она никогда прежде столько не ходила, от чего ее ноги болели от непривычки, а голова гудела. Ко всему она сильно хотела есть. На привалах ели мало, в основном пили. По этому ближе к вечеру, Аня ощущала не только сильную слабость, но и голод.

- Как думаете, кто мог напасть на волков? - Поинтересовалась Аня. Девушка знала, что волк — это хищное животное и так просто на волка не нападешь, особенно когда тот в стае.

- Может, набрели на чужую территорию, - рассуждал Майкл. - Здесь животных редко встретишь, сама видишь еды для них мало. А может охотники. Мародеры или беженцы отшельники. Да мало ли кто мог.

- А может эти твари? - Предположила Инга.

- Байки все это, тварей не существует. Это сказка, придуманная здесь для того, чтобы поменьше бродили рядом с границами.

- Что за твари? - Аня никогда не слышала о тварях. Удивительно, как много можно узнать, стоит только поменять место жительства и пуститься в странствия. Ане это нравилось.

- Мутанты. - Раздался голос Адама за спиной девушки. Он нагнал ее, поравнявшись. - Ходят слухи, что мутанты были созданы учеными, во время экспериментов. Прежде чем создать скрешцев, было много других попыток и изначально они проводились на животных.

- А каким образом эти мутанты оказались на воле? - Аня сомневалась в правдивости истории.

- Еще до Фатха был другой ученый, - принялась рассказывать старуха,- настолько знаменитый, что весь мир о нем гремел. Говорят, Фатх был учеником у этого гения. И этот ученый создал первых людей из пробирки.

- Вы о первых попытках сверх людей? Биотах? - Рассмеялся Адам. — Вот это байки! Биотов не существует!

- Биоты были, и они стали причиной войны, приведшей мир к уничтожению. По крайне мере в нашей стране и на этом континенте. Тот ученый проводил эксперименты на животных, в своих лабораториях, но как-то случилось, что эти самые животные, что были модифицированы, оказались на воле.

- Вранье! Нет никаких биотов, нет никаких тварей! - Возмутился Майкл. - Да и ученого не было.

- По словам Фатха, не было. Он ведь был учеником этого ученого, а после зачистки все было уничтожено, и люди, что помнили того ученого, и что именно с него началось то будущее, каким оно стало сейчас. Помнят лишь не многие, такие, как я. А твари вроде как есть, обычные животные, но неимоверно сильные и опасные.

- Прям, как скрешцы. - Посмеялась Аня.

- Не знаю, как насчет остального, но о тварях слухи в части ходили. - Обмолвился Адам. - Пропадали солдаты, или возвращались ранеными. Поговаривали, что это твари. После этого патрули стали усиленными и с сопровождением дронов. Больше случаев нападений не было.

- А что рассказывали те на кого нападали? - Спросила Аня. История с дикими тварями пугала ее. Она понятия не имела, как вести себя с обычным хищником, а тут еще какие-то твари мутанты. В чем-то власть была права, утверждая, что колонист пропадет вне стен колонии. Здесь на самом деле опасно.

- Не знаю. Потому как никто не выжил, даже вернувшись с ранениями, они вскоре погибали.

Майкл замедлил шаг, выругавшись.

- Вот их нам не хватало. - Пробормотал он, ловя взглядом силуэты людей, идущих им на встречу. То была четверка мужчин, одетых в старые потрепанные одежды.

- Кто это? - Спросила девушка Майкла, нагнав того. Она внимательно разглядывала приближающихся.

- Братья. - Процедила Инга.

Четверка быстро настигла путников. Все парни, сильные, вооруженные и улыбающиеся. Вот только глядя на них Аня не чувствовала приветливость и доброжелательность. Лица у мужчин были омерзительными, смуглыми от загара, а их лица украшали рисунки, нанесенные то ли краской, то ли сухой глиной. На их груди висели огромные кресты, вырезанные из дерева. Даже на оружии были насечки в виде крестов и этих странных надписей.

- Майкл! Брат! - Поприветствовал темнокожего один из мужчин. Он улыбнулся зубами, что на половину были из железа. Белые и блестящие, как серебро.

- Не брат он нам больше. Отрекшиеся он нашего отца иноверцы проклятые! - Пробормотал второй. Он был плечистый, низкорослый мужичок, абсолютно лысый.

- Куда путь держите? Никак в общину? К беженцам? - Посмеялся первый из четверки. Он внимательно смотрел на каждого в группе, но больше его интерес был к Адаму и Ане.

- Куда бы не шли, там всяко лучше, чем у вас. - Огрызнулась Инга.

- Смотрю, новых зверушек подобрал? Что старика с ущербным мало? - Первый проигнорировал слова девушки, продолжая разглядывать новые лица. Все четверо рассмеялись.

- Иди к черту Маркус. Куда идем не твое собачее дело. - Опять Инга ответила. Она явно не в восторге от встречи с мародерами.

- А ты, смутьянка, помалкивала бы! Если бы не твое милое личико, наш брат не сменил веру и никогда не оставил братство. - Заметил низкорослый мужчина. - Всегда считал, что все женщины — это дочери сатаны. Посланные на землю смутить праведных сынов!

- Заткнись Боб! - Майкл крепко вцепился в ружье. - Чего тебе надо Маркус? Хесус дал нам право выбора я его сделал, избрав свой путь. Так, что идите своей дорогой, а мы своей!

- Выбор ты сделал, вот только наш отец страдает. - Обмолвился первый мужчина, звавшийся Маркусом. - Ты был его лучшим учеником, братом. Как считаешь, рад был он узнать, что тот, кому он верил, так подло поступил? Склонился перед девкой и этими… Но тебе ведано, что наш отец велик, как велико сердце Господа. Все совершают ошибки, и все могут встать на путь искупления. Стоит только покаяться. У тебя есть еще шанс.

- О чем ты мелешь? - Инга вмешалась, замечая сомнение на лице Майкла. - Прикажешь исполнить просьбу отца? Что это за вера такая, когда велят убить человека? Разве ваш бог позволил бы такое?

- Замолчи, женщина! - Рявкнул третий, высокий парень. - Пути Господня неисповедимы! Хесус - сын Божий, он вещает волю нашего Владыки небесного.

- Бункер не спасение Майкл, не сейчас. - Подпал голос Маркус. - Федерация скоро возьмется за этих беженцев и сотрет с лица земли, это вопрос времени. Поверь нам. Пока не поздно вернись домой, вернись к нам братьям и своему отцу и склонись перед ним.

Аня и Адам переглянулись. Кажется, весть о планах Федерации уже дошла до мародеров. Это только больше подтверждает их связь.

- Майкл не марионетка и у него есть свое мнение! - Протестовала Инга. - А вы…

- Кто эти двое? - Спросил Маркус. Он внимательно посмотрел на Адама и Аню. - Если они держат путь в убежище, то какая разница, где искать его? В нашем стане им может быть гораздо лучше. Тем более Федерация с нами, а что с этими крысами, что живут под землей… Наш отец великодушен, он примет всех. Ну разумеется о этих… речи быть не может. - Парень кивнул на старуху и Ибрагима.

- А нам нет места без них в вашем братстве! - Ответила Инга.

- Замолчи Инга! - Майкл был напряжен. Его лицо приняло суровое выражение. - Почему вы считаете, что в убежище не безопасно? - Спросил он.

- Есть на то весомые причины. Поверь нам. - Ответил Маркус.

- Хесус уже дал приказ, что бы мы отлавливали всех оттуда и тащили в братство. Федерации нужны люди из убежища! - Выпалил низкорослый. - А раз Влас занялся ими, то ничего хорошего им в будущем это не сулит.

- Боб! - Сделал замечание говорливому Маркус. Сказанное низкорослым, видимо не было нужно придавать огласке. Маркус одарил мужчину суровым взглядом.

Майкл внимательно взглянул на путников. Ингу он буравил больше всех.

- Поверь, брат, беженцам осталось топтать эту землю не долго, скоро они все будут в колониях Федерации, ну или пойдут червям на корм. - Уверял Маркус. Он чувствовал сомнения в парне.

- Это правда, что Хесус готов принять нас?

- Майкл, нет! Мы не пойдем обратно!

- Стой Майкл, что ты задумал? - Тут вмешался уже Адам и Аня. Все это время они молча наблюдали в сторонке. - Ты обещал доставить нас до места. Иди куда хочешь, а мы с Аней отправимся, как и собирались. Отдай нам то, что тебе дал Буря и мы квиты. - Адам шагнул к Майклу, намереваясь поскорее решить вопрос. Он даже протянул руку, чтобы вернуть карту, отданную Майклу Бурей.

- Э нет брат, так просто мы вас не можем отпустить. - Рассмеялся Маркус. - Вы только, что узнали планы Федерации и наши. Как считаешь, будет ли нам выгодно отпускать вас?

- Майкл, не вздумай. Мы не пойдем! Ты обещал нам! - Инга продолжала протестовать.

- Да замолчи ты! Сама слышала, там не безопасно! Я не поведу тебя туда, где не безопасно! - Майкл сомневался. Сказанное мародерами его привело к сомнениям. - В братстве не так уж и плохо. И тем более под крылом Федерации.

- Я правильно понимаю брат, ты возвращаешься в стадо? - Довольно улыбнулся Маркус.

- Мы не пойдем! - Воскликнула Аня. - Нам не хочется и нам нужно в общину. - Девушка была растеряна и напугана одновременно. Она не собиралась примыкать ни к каким бандитам. Ей нужно быть в бункере, раздобыть информацию!

- Боюсь, дорогуша, выбора у тебя уже нет. - Покачал головой низкорослый. - Твои ушки слышали то, что нельзя.

Внезапно Адам повалился на землю. Аня едва успела обернуться, и взглянуть, что происходит, как встретилась взглядом с пятым путником мародеров.

Он был высоким, сильным, весь расписанный странными письменами на лице. Его суровый взгляд обезоружил испуганную Аню, а после она ощутила резкую боль и погрузилась в темноту.

13.

Эмма была не в восторге от компании святоши. И чего он прицепился к ней? Что ему нужно от нее?

Если Юхан на самом деле дал такой приказ, не пускать ее одну никуда. Вот же тогда Эмма устроит ему взбучку, как вернется. Хотя, о чем это она, ведь по идее она вовсе не должна была вернуться обратно. По крайней мере, до тех пор, пока бы не отыскала брата. И если бы не этот праведник, то все получилось.

Эмма двигалась в полутьме, но, отлично ориентируясь по местности, так как знала эти тропы наизусть.

Вокруг опустилась темнота, ночь была в своем владении. Просторные равнины, усыпанные не высокими деревьями, кустарниками и достаточно высокой травой привыкшим глазам к темноте были хорошо различимы. А чистое, звездное небо указывало им правильный путь.

Вокруг не души, только шелест листвы и звуки сверчков. Прохладный ветер нагонял с севера. Но ближе к ночи почти утих.

Они двигались все время сумерек, а когда стемнело, стали искать привал. Ночевать не намеревались, так как до логова мародеров пару часов ходу.

Эмма на самом деле не собиралась к ним, лекарств и правда было достаточно. Но теперь, когда ЭТОТ рядом, ей придется тащиться туда. Быть может, она сможет уговорить братьев и те помогут улизнуть ей незаметно? А этот пусть ищет ветра в поле. Хоть Эмма и согласилась на компанию этого святоши, она не намерена возвращаться в общину обратно, надеясь отвязаться от отца Андрея по дороге.

- Может, устроим привал? - Предложила Эмма. Если так сложится, она может дождаться, когда этот остолоп уснет или отлучиться незаметно и улизнет. И ей не придется идти к мародерам.

Отец Андрей одобрительно кивнул, поправив автомат, висевший на наперевес. Одет он был по-походному. Плотные штаны с наколенниками из кожи, высокие сапоги, рубаха и жилет. Ночи здесь всегда были прохладными, а последние дни погода сменилась, став более холодной. Недавно шли дожди, ледяные, пронизывающие ветром. В этой части континента лето выдалось холодным.

Эмма оглядела местность. По близости небольшая березовая роща в ней можно устроить привал и даже разжечь костер, чтобы немного согреться. В этой местности нет дронов или патрулей. Даже мародеры редко встречаются. Так, что можно безопасно разводить костер и не опасаться, что их выследят.

Через какое-то время отец Андрей принес хворосту и быстро организовал костер, пусть Эмма собиралась все сделать и без его помощи.

Спустя время огонь разгорелся, как надо и путники уселись рядом, набираясь сил.

Эмма косилась на Пешарина изучающе. На вид ему было не больше сорока. Достаточно приятный, сильный мужчина, светло-русыми волосами и бородой с сединой. Его лицо было гладким, а глаза ясными и добрыми. И при всей его приятности, Эмма не ощущала удовольствия от того, что он был рядом. Он ее откровенно раздражал.

Эмма взглянула на автомат, что он уложил рядом, и улыбнулась.

- Вы хоть держали раз эту штуку в руках? - Она пытливо посмотрела на священника.

Тот слегка улыбнулся, потупив взгляд на оружие, спокойно, как на что-то обыденное и привычное в его жизни.

- Доводилось…

- Что и прям стреляли? - Не сводя взгляда, продолжила Эмма.

- Бывало…

- И калечили людей? - Эмма рассмеялась. - Хотя нет, наверняка по белкам стреляли и то мазали.

Пешарин промолчал, сохранив на лице спокойствие. Неужели этого человека ничем нельзя было возмутить?

- А вы? - Спросил Пешарин, ответив ей взглядом, пронизывающим ее до самой глубины души. - Будучи собирателем, наверняка использовали оружие.

- Я и белке в глаз выстрелю и спокойно пулю в лоб человеку. - Горделиво заявила Эмма. - Я, в отличие от некоторых, не боюсь замарать ручки грехами. Вашего ада все равно нет, и Бога…

- Ваше право верить в Вездесущего или нет. Мое право верить и молиться за грехи остальных.

- И промывать мозги всем вступить в вашу секту. Знаю я одно такое братство, тоже верят в своего Бога. А потом продают друг друга и убивают.

- Братство Мародеров не вполне верно трактуют свою религию, моя же религия иная.

- Да нет никакой религии и бога нет! Если бы он был, то никогда не допустил того, что сейчас творится! - Возмущенно ответила девушка. Она ощутила неприязнь к святоше. Ну вот, сейчас начнет задвигать свои морали и проповеди.

- Пути Господня неисповедимы. - Спокойно ответил Пешарин. Он закачал головой, отвернувшись на огонь.

- Уничтожение человечества, миллионы невинно погубленных. И все это путь вашего бога? Не слишком ли он много на себя берет, этот ваш бог? Да сам Влас не так запятнал себя, как этот ваш бог! - Возмутилась Эмма. Ее возмущала политика святоши, но еще больше его спокойный вид и голос.

- Ваше право верить или не верить. - Пешарин слегка улыбнулся и взглянул на Эмму добрым взглядом. - И потом, вы не правы утверждая, что там, на небесах нет велико ума, что вершит наши судьбы. Судьба сыграла с вами злую шутку, разлучила с братом. И все же не смотря на все преграды и препятствия, вы не бросаете поиски и верите, искренне верите в то, что он жив и отыщется. Остальные потеряли надежду, а вы все еще тверды в своем. Что это, как не вера, вера в судьбу и высшие силы, что обязательно приведут вас к брату.

Эмма закусила губу, не решаясь что-то ответить, ибо от части этот святоша был прав. Именно вера в брата и помогала ей выжить все эти годы и не опустить руки.

- Ваш брат, сколько ему было, когда вы его потеряли? - Опять его взгляд стал пронзительным. Как ему удавалось это? Смотреть прямо в глаза, спокойно, но так, словно он читал ее мысли и знал, что у нее на душе. И тем самым заставлял прятать взгляд и ощущать чувство неловкости, а порой вины.

- Тринадцать. - Пробормотала девушка, уставившись на огонь. Чувство раздражения ее не покидало, оно накрыло ее с большей силой.

Как будто это было еще вчера. Мама, младший брат Адам, курчавый смуглый красавец, вечно улыбающийся забияка. И остров, на котором они жили почти все время. Адам родился там и никакой другой жизни не знал, кроме этого, проклятого острова и маминой лжи. Лжи о том, что большой мир зло, а остров самое безопасное место на свете.

- Как это случилось? - Спокойно задал вопрос священник.

- С чего это мне рассказывать вам? - Огрызнулась девушка.

- Вы ведь вините себя в произошедшем. Иначе не так рьяно искали брата. Не стремились бросить все, семью, работу и не броситься в странствия.

- У меня никогда не было настоящей семьи. - Эмма взяла веточку и принялась шарить ею в углях. Все, что угодно, лишь бы не смотреть в глаза этому святоше.

- А как же Алиса, Юхан. Кто как ни его семья вырастила вас и дала кров, образование. Эрик принял вас, воспитал, все сделал, чтобы вы сейчас сидели и говорили, что он и его сын не ваша семья… Печально слышать, на самом деле.

Он что осуждал ее? Да как он смел судить ее?

- Семью не выбирают. Не та семья, что по крови, а та, что по душе. Алиса вам как сестра и она, поверьте, искренне любит вас. Как считаете, поймет ли она вас после такого предательства? Станет ли доверять людям? А что до Юхана, ведь вы с ним так похожи и, боюсь, община вскоре потеряет хорошего воина, так как он сам отправится в путь на ваши поиски.

- По-вашему я обрекаю их на страдания? - Эмма вновь ответила святоше взглядом, полным неприязни.

- А что по-вашему? Алиса будет винить себя так же, как вы вините себя за исчезновение брата. А Юхан потеряет сон, сбившись с ног пытаясь вас найти.

- Я их не просила так привязываться ко мне. Они поймут, что все это ради Адама.

- Адам, это имя брата? А ваша мать была верующей женщиной, раз дала ему библейское имя. Имя первого человека на Земле. Странно, что ваше имя иное.

- Отец, - пробормотала девушка, - отец дал мне имя своей матери, мама говорила, что она была на половину еврейка. Я похожа на нее. Адам же на отца. - Чуть смягчившись проговорила Эмма. - Мы жили на острове, когда мир канул. Отец рассказывал, что это самое безопасное место, и мама уверяла нас. Но вскоре он исчез. Отправился на Большую землю и больше не вернулся. Тогда мать запретила нам выбираться с острова посчитав, что здесь смерть.

- А как вы жили все это время, еда, одежда?

- Еду добывали в лесу, что был на острове, ловили рыбу. Белок, сусликов, больше там живности не водилось. Мама обучила меня травничеству. С детства заставляла зубрить названия растений и их свойства. Я выучила до дыр эти дурацкие травы и коренья, собирала ягоды и готовила их на зиму.

- Зато, верно, вы никогда не болели?

- Никогда. - Воспоминания о матери надорвали нарыв, что гнил долгие годы в ее груди. Он назревал, он причинял боль. Мать была строгой и всегда запрещала выбираться с острова. Но любопытство Эммы было слишком велико, равно, как и желание увидеть другой мир.

- Как это случилось? - Повторил свой вопрос Пешарин. - Вы покинули остров?

- Я хотела увидеть и опровергнуть то, что здесь не безопасно. Я не собиралась гнить на острове и обрекать брата и себя на одиночество. Я хотела увидеть мир и других людей. Я верила, что мать врет. - Эмма прикрыла глаза, вспомнив тот страшный вечер, когда она вернулась обратно на остров, и не обнаружила мать. Их старая хижина была сожжена, брата нет на месте, а мать… Ее тело она обнаружила в лесу. Тот, кто напал на нее, хладнокровно убил. Эмма впервые тогда заплакала, перестав улыбаться. Впервые она исполнила обряд похорон, что мать рассказывала дочери. После исчезновения отца, мать учила дочь, как нужно хоронить людей, всем обрядам, всем правилам. Эмма все сделала, оставив ее тело там на острове. Как мать того желала.

- Ваша вина не дает вам успокоиться и оставить поиски. Вы ни в чем не виноваты. Случись это, когда вы были бы на острове, вас, возможно, похоронили там или того хуже все бы вы погибли. Ваш брат жив, я уверен. Господь никогда не дал бы вам безграничную веру и надежду, лишив жизни Адама. Он жив и благодаря вашей вере в него вы обязательно его отыщите. Поверьте мне. А я буду молиться, чтобы у вас все получилось. Но поверьте Эмма. Оставляя одних ради других, вы не делаете лучше. Вы обрекаете других мучиться и винить себя, так же, как когда-то вы себя.

Эмма внимательно посмотрела на священника и глаза ее были полны отчаяния и боли. Он ковырнул этот нарыв и тот вот-вот рванет. Но станет ли ей легче от этого? Очистится ли ее душа после этого?

- Я обязательно отыщу брата! - Процедила Эмма. - Слышите? Обязательно! И не с помощью вашего бога, а своими силами!

- Так, так! - Раздался голос над головой.

Эмма резко вскочила на ноги, Пешарин следом. Они оба схватили оружие, встретившись с двумя мародерами.

- Кого я вижу? Не беженцы ли это из знаменитого убежища? - Раздался голос одного из мародеров.

- Свои! Не признал, что ли? - Эмма убрала ружье, спокойно переведя дух. - Мы, кстати держим путь к вам.

- Неужели? - Продолжал говорить мародер. Его напарник молчал, только улыбался. - В таком случае милости просим. Домчим быстрее ветра.

Эмма довольно улыбнулась. Значит, ей придется избавиться от святоши с помощью бандитов. Еще лучше, быть может, одолжит у них транспорт?

- И сам Хесус давеча искал вас. Сказал всем из убежища кого встретить вести к нему. Соскучился наш отец, видеть срочно хочет.

- Вот как? - Настороженно Пешарин. - И какой интерес у вашего Отца к нам?

- У нашего отца всегда интерес толковый. Вы давайте собирайте свои пожитки и к нам в транспорт. А там и узнаете все.

Эмма довольно улыбнулась, закинув рюкзак за плечи и ружье. Тем временем Пешарин тушил костер.

***

У мародеров всегда был транспорт, и много оружия. Братство «Новоизбранных Святой Матери Марты» не гнушались использовать все блага цивилизации и оружие. Дети Всевышнего вели не всегда праведную жизнь, но рьяно прикрывались Господом и его волей. Андрей хорошо знал, насколько, не чисты были их души. Работорговля, сотрудничество с Федерацией и многочисленные убийства невинных. И все это, по их словам, замысел Всевышнего. Обманщики, не верно трактующие библию, извратив ее под себя.

Предводителем этой банды, по-другому не назовешь, был Хесус, сын Божий и матери Святой Марты, что почила этот мир позапрошлой зимой от пневмонии. Святая мать Марта, попав встаю озлобленных бандитов, быстро поставила их на путь истинный, привив любовь к Богу и придумала, эту самую новую религию, заставив поклоняться себе и сыну. Хесус продолжил дело матери, став их новым отцом и последователем. А за одно и тем, кто лучше наладил связь с Федерацией, промышляя с пущей силой грязными делишками.

В убежище сквозь пальцы наблюдали за делами мародеров, считая, что коль их не трогают, то и они не станут мешать, им жить, как вздумается. Тем более небольшую выгоду беженцы имели от мародеров, в виде лекарств и запчастей для техники. Взамен они отдавали часть еды и мяса.

Андрей не любил деяния мародеров, равно как и то, как они возносили Бога и поклонялись ему. Все это выглядело скорее, как секта, но не как правильная религия, коих раньше было множества.

На небольшом грузовичке домчали до логова в считанные минуты. Почти сразу их встречали у ворот вооруженные до зубов братья. Оружия они обожали и увешивались им, как какие-то кровожадные мясники. А еще все братья, женщин в их общине не было, в основном выходцы с другого континента, имевшие своеобразную внешность и имена. Их смуглые лица сплошь расписаны придуманным языком. Надписи имели свойство оберегов, это строки из новой библии, что написала Святая Мать Марта. Они увешивали себя распятиями и рисовали его, где вздумается, считая, что это защита и знак приверженности их религии.

Вся община мародеров состояла из огромной площади, усеянной шатрами и маленькими хижинами, выстроенными в виде креста. В самом центре перекрестия располагался огромный шатер отца Хесуса.

Покинув транспорт, Андрея и Эмму сопроводили вооруженные бандиты именно до главного шатра. Предводитель давно их ждал внутри.

- Оружие долой, таковы правила! - Заявил стоявший у входа в шатер охранник, сильный, плечистый амбал.

- С чего это? Раньше… - Заикнулась было Эмма.

- Не стоит перечить их правилам. Мы в их доме. Позволю заметить, мы так же соблюдаем подобные предписания. - Андрей добровольно протянул свой автомат и пару ножей охраннику.

Эмма, скрепя зубами сделала то же самое, обезоружив себя.

Затем их впустили внутрь.

Это была просторная комната, залитая светом из подвешенных ламп и керосинок. Всюду был свет, чистота и тепло. Посреди шатра огромный круглый очаг, что горел. В самом центре шатра круглое отверстие, служившее вытяжкой для дыма. В шатре достаточно уютно. Шкуры животных, мебель, лежаки и много цветов в кадках. Повсюду растекался запах благовоний и звон колокольчиков. В одной из частей шатра был импровизированный алтарь в самом центре, которого, стояла картина с изображением Святой Матери Марты. Статуэтка Иисуса и множество зажженных свечей.

На огромном лежаке восседал, по-турецки сам Хесус, молодой мужчина, высокий, стройный. Его кожа была смуглой, как у его братьев, гладкой, без единой надписи на теле. У него были курчавые по самые плечи волосы и борода, аккуратно выстриженная. Мужчина оказался приятной внешности, его голубые глаза источали тепло и мудрость. Одет он был во все белое, с маленьким деревянным крестом на веревочке.

- Добро пожаловать! - Поднявшись на ноги, поприветствовал гостей мужчина. Он распахнул свои руки в знак приветствия, и широко улыбнулся.

- Мир вам, - Андрей шагнул к Хесусу, Эмма ничего не произнесла. Она прекрасно знала правила. Женщин здесь не особо жаловали. В шатер, так же вошел бандит, что привез их сюда. Он остановился поодаль, лишь кивком головы молча поприветствовал предводителя.

- Не уж то из самого убежища к нам пожаловали?! Не иначе, как этот день благословил сам Господь! Сперва, в семью вернулся блудный сын, а теперь и такие гости пожаловали. - Радостно произнес Хесус.

- Блудный? - Подал голос стоявший за спиной бандит. - Никак Майкл вернулся?

- И заметь, его вернул нашему отцу я. - Раздался еще один голос. Андрей не сразу заметил стоявшего в отдалении еще одного бандита. Высокого, разрисованного в письменах. - И еще, кое-кого привел, подарочек нашему отцу, - довольно заявил тот.

- Маркус, Диего! Довольно споров. - Прервал двух мародеров предводитель. - Не забывайте вы ведь браться и все должны жить в добре и мире. - Хесус обернулся на бандита звавшегося Маркусом. - Сын мой, Маркус, ступай к Майклу и приведи мне его. Не терпится поговорить с ним… и еще, - остановив засобиравшегося покинуть шатер парня, - сообщи благую весть, пусть знают.

Мужчина покорно кивнул и покинул шатер, пятившись спиной к выходу.

- Дети, с ними всегда так… - Улыбнулся Хесус, обратившись во внимание Андрея и Эммы. - У вас есть дети?

- Увы, не довелось, - спокойно ответил Андрей.

- А у меня, их несколько сотен. Все в братстве мы как одна семья. - Мужчина не торопливо поднялся на ноги, став расхаживать по коврам из шкур зверей. - Моя мать прибилась к кучке загнанных и замученных подростков, что понятия не имели, как им жить и что делать. А потом она всем им стала матерью. Мать Марта, по истине святая, ибо она воспитала всех нас, заставив полюбить. А все благодаря случаю. Ей в руки, здесь, попалась занимательная книга, по которой она всех нас и учила. Самая главная книга во всем мире, святая святых.

- Библия?

Хесус одобрительно кивнул.

- Наш отец Андрей тоже читал, - не удержалась Эмма, в душе потешаясь над тем, насколько они были подвинуты на религии.

- Отец Андрей? - Улыбка просияла на лице предводителя. - Так вы тоже избрали праведный путь, как и мы?

Андрей молча кивнул.

- В таком случае вы меня, как никто другой поймете. - Довольно улыбнулся Хесуса. - И так. Вы прибыли к нам, по нужде. Все к нам прибиваются не просто так. И у вас, верно, есть дело.

- Им нужны лекарства, отец, - обмолвился Диего.

- Чего ты ждешь, отведи эту женщину и помоги собрать все, что потребуется. - Хесус вновь просиял улыбкой, повернувшись к Андрею. - А мы с отцом Андреем, пока побеседуем. - Как только Эмма вышла прочь вместе с мародером, Хесус продолжил. - Все равно женщинам никогда не понять, что есть истинная любовь к Богу. Ибо только мужчина ближе всех к нему. Я уже читаю в ее лице неверие. И так было с каждой женщиной, что побывала в этих стенах. - Хесус обвел руками шатер. - Только Святая Мать Марта достойна, быть почитаемой и избранной. Остальные невежды.

- Поэтому в вашем братстве нет женщин. - Утвердительно кивнул Андрей. Он прошел к лежакам и присел вместе с Хесусом. Предводитель предложил травяного чая и сушеных фруктов. Андрей не отказался.

- Мне приятно слышать, что за пределами нашего братства еще есть те, кто верят в Всевышнего. В бункере особенно. Как вам удалось? Меня воспитала в религии мать, хотя я родился, после того как вера иссякла в людях.

Андрей взял пиалу с ароматным чаем и глотнул. Он был серьезен, и отвечал так же без улыбки.

- Я был в вашем возрасте, когда открыл для себя Бога. В нашей общине жил православный священник. Он уцелел после зачистки, был очень стар и мудр. Я по своей молодости не замечал старика и не слушал его проповеди, пока случай не свел меня с ним. Он открыл для меня новый мир и заставил взглянуть на него иначе. Так я смирился со всеми тягостями жизни и принялся учиться всему, что знал старец. А вскоре принял решение стать отцом Андреем. Меня крестили, я, насколько было возможно, стал голосом Божьим.

- Так вы не последний человек в общине? Наверняка и в совет входите? - Поинтересовался Хесус с нескрываемым любопытством.

- Что вы я скромный священник, обычный обыватель. - Андрей умолчал о своем высоком посте. Лесть ему никогда не застилала глаза. Мародеры были и оставались ушлыми людьми. Все их деяния якобы деяния Бога. А на самом деле Бог был только прикрытием.

- И все же вам доверяю самые сокровенные секреты и тайны. Уверен, среди ваших прихожан найдутся и правящие лица.

Андрей промолчал, вновь глотнув из пиалы.

- Как дела под землей? Давненько к нам не захаживали от вас. Я уж было подумал, что совсем плохи дела.

- От чего же. Живем скромно, в мире и согласии. Не бедствуем.

- Это замечательно. Мир и благополучие, чего еще можно желать для своих детей. А Федерация не докучает? Слышал, что в последнее время они часто стали продвигаться за пределы пустоши, не ровен час, и до нас доберутся.

- Ну, думаю, вам не стоит беспокоиться об этом. Насколько мне известно, у вас с ними нейтралитет.

- Опять же с Божьей помощью. Мы народ миролюбивый и ко всем готовы пойти на встречу. Для чего нам войны и вражда. Как там говорится? Люби ближнего своего. Мир и дружба.

Андрей с одобрением кивнул.

Полог шатра тихо зашуршал, и внутрь вошли двое. Маркус, а с ним темнокожий парень. Верно, это был тот самый Майкл, о котором так радостно говорил Хесус.

Он был немного растерян, глаза его так и бегали. Он не торопливо приблизился к Хесусу, что быстро поднялся на ноги и улыбнулся пришедшему гостю. Парень приблизился к предводителю и упал на колено, склонив голову.

- Блудный сын вернулся. - Произнес Хесус, просияв радость. - Я всегда говорил, что он вернется. Скитания не дадут тебе то, что ты можешь получить здесь под моим крылом. Все дороги обязательно приведут тебя обратно ко мне.

Парень молчал, продолжая покорно склонять голову.

Андрей внимательно наблюдал за встречей. Он отложил пиалу с чаем.

- А у нас гости. Отец Андрей, хочу представить вам моего брата, самого близкого по духу человека. Майкл! Моя мать взяла его под крыло и воспитала как старшего сына, мы росли вместе, были, всегда не разлей вода. Пока мой же брат не предал меня, покинул дом, избрав путь кочевника. - Хесус позволил подняться Майклу. Он крепко обнял парня, затем, отстранившись, внимательно, точнее, с пронзающим взглядом посмотрел на парня. - А это отец Андрей. Он из убежища. - Не отворачивая глаз, продолжил Хесус. - Помнится, твоя подруга рвалась туда, смутив твою веру. И где она теперь? Сама же приползла к моим ногам, вслед за тобой.

- Хесус, я верю, что ты и ей даруешь прощения и примешь. - Проговорил молящее Майкл.

- Еще бы, после таких подарков. - Хесус отвернулся. Он принялся бродить по шатру, спрятав руки за спину. - Два беглых в нашем стане. Отец Андрей, вы когда-нибудь слышали, что бы из самого идеального государства могли бежать? И некто иной, а колонистка и, кто бы мог подумать, скрешец! Ну что касается колониста, то здесь вопрос спорный, но скрешец! Великий воин, стоявший на страже власти? Видимо у них там не все так идеально, как они считают. Их система дает сбой. - В голосе предводителя слышалась нотка гордости. А Хесус был хвастуном.

Андрей никогда не слышал, что бы в нынешнее время бежали из колонии и уж тем более кто-то из граждан. Система власти настолько идеальна, что сбоев и быть не должно. Если раньше были дезертирства, когда только формировалась армия скрешцев. Или бунты в колониях, на заре Федерации. То нынешние времена считаются самыми благополучными. Колонистов убедили в том, что их жизнь гораздо лучше, чем здесь в воле. А по большей части они вовсе не ведают, что здесь есть какая-то жизнь.

- Колонистка случайно оказалась на улице, а вот скрешец он сбежал намеренно. - Пояснил Майкл. - Мы… мы искали убежище, место, куда бы приткнуться, но, встретив наших… - Оправдывался Майкл.

- Ты все сделал правильно. - Одобрительно похлопав по спине Хесус. - Ступай, приготовься к вечерней молитве. А мы еще побеседуем с отцом Андреем.

Майкл виновато взглянул на Андрея. Этот взгляд ему не нравился. Было в нем что-то настораживающее.

- В качестве кого те двое прибыли к вам? Пленники или… - Проводив темнокожего парня взглядом, Андрей.

- Если они попросят убежища, в таком случае, я приму их, и закрою глаза на прошлые грехи, - важным тоном ответил Хесус, - в противном случае, у меня не останется иного выбора.

Разумеется, он их сдаст, чтобы выслужиться перед Федерацией. Да будь его воля, он и Андрея сдал. Но пока Федерации беженцы не интересны.

- Ну что вы пейте, пейте чай. - Хесус обратно уселся на лежак, улыбаясь Андрею.

- Спасибо за гостеприимство, но мне уже пора. Эмма наверно собрала все необходимое. Нам еще двигаться обратно. Так, что… - Андрей не торопливо поднялся на ноги. - Мы не останемся в долгу, и как только будет сбор ягод, пришлем людей с провизией.

- Что вы, ничего не нужно. Я готов последнюю рубаху отдать нуждающемуся. Тем более лекарства, как я смею что-то просить взамен, когда человек в беде. Грешно, грешно. Как же жаль, мне столько хотелось с вами обсудить. Быть может, вы еще немного обождете? А там мы отправим с вами транспорт, и вас домчат в мгновении ока? Составьте мне компанию, услужите такую малость.

Андрей не осмелился отказать, но настороженность его крепла. Что-то здесь было не так. Мародеры никогда не были столь любезны и снисходительны. Хесус не белоручка и на его руках кровь невинных.

Андрей вернулся обратно на лежак, но пить уже не стал.

- Раз вы так желаете. Что же не стану обижать хозяина. - Кивнул Андрей, озираясь по сторонам.

14.

Ее голова словно бы раскалывалась надвое. Затылок и шея гудели нестерпимой болью. Как только Аня попыталась открыть глаза, то ощутила слабость и тошноту.

В одно мгновение в голове промелькнули воспоминания последних событий, и она резко подскочила. Боль пронзила ее голову и внезапно прошла.

Аня огляделась, едва осознав, где находилась. В клетке, что была в метр вышиной и шириной. На полу настил из соломы и опилок, пахло не очень приятно, мочой и потом. Был полумрак и прохладно.

Но, не смотря на тьму, девушка смогла разглядеть, что рядом с ней и напротив были точно такие же клетки в ряд. А в некоторых так же находились люди.

Аня задрожала от ужаса, охватившего ее всю. Никогда она не была в таком положении. Словно дикий зверь, запертый в неволе.

Аня кинулась к решеткам, сотрясая створки выхода. Та была заперта на навесной замок. Что ей делать? Как выбраться? А где искать Адама?

- Бесполезно, - раздался голов в темноте. Голос женский. - Отсюда выбраться можно лишь вперед ногами ну или под конвоем солдат Федерации.

- Что? - Аня не видела лица говорившей. Голос доносился откуда-то напротив. - Нет, мне нельзя туда я не могу…

- А кому хочется? Вот же ублюдки! Никогда не думала, что когда-нибудь окажусь вот здесь. Я знала о работорговле, что они отправляются на другие континенты и свозят людей для Федерации. Так они завоевывают себе нейтралитет у власти. Но никогда не думала, что настанет время и я окажусь среди…

- Работорговля? Я мало знаю о мародерах. Все, что мне известно, что они опасны. Но я не думала, что настолько!

- Мало? Откуда ты свалилась, раз не знаешь о их делишках?

- Я… я. - Аня осеклась. Она понятия не имела, с кем говорила. И правильно ли поймет ее собеседница, узнав, что она колонистка. - Мне нужно выбираться. Я не могу быть здесь. Я ищу путь к убежищу. Вы слышали о убежище? - Паника охватила Аню. Все шло не по плану. Все шло совершенно в разрез ее планам. Ей необходимо срочно выбраться из этой треклятой клетки и на всех парах искать путь до убежища! Но как? Без Адама она ни что и это комом снедало ее всю. Она была готова пойти на любой риск, свернуть горы, но ничегошеньки не могла без какого-то скрешца.

- Я? - Усмехнулась собеседница. - Слышала. А ты? Откуда ты знаешь о нем?

- Добрые люди. - Солгала Аня. Девушка проглотила ком обиды, застрявший в горле. Только бы не расплакаться. - Меня уверили, что именно там я могу найти спасение. Мы с одним парнем, в общем, мы бежали из… Федерация нас уничтожит, если обнаружит! И нам сказали, что именно в убежище нас примут и поймут.

Тишина разрезала черноту ночи. Собеседница молчала. Думала ли она о чем-то или просто не хотела говорить. Аня не знала. Она пыталась прикинуть в голове план побега. Она никогда не думала о таких вещах и понятия не имела, как это сделать, куда бежать? Как вызволять Адама? Но дикое желание и решимость придавали ей сил. Она не останется здесь, не бросит дело на пол пути, тем более, когда на кону счастье семьи.

- Как ты попала сюда? Давай на чистоту? Хорошо?

- К чему вам это знать? Какая разница? Вызволению это не поможет. - Аня опять сглотнула ком горечи.

- Может так случиться, что я могу заручиться перед общиной, там в убежище.

- Заручиться? Вы знаете, где оно? Вы были там? - Девушка подскочила, едва не стукнувшись головой о решетку. Она прильнула к прутьям, крепко за них схватившись. Одна лишь мысль о том, что собеседница могла знать путь до убежища, придала Ане решимости.

- Не важно. Так ты скажешь, как ты попала сюда? - Нервно ответила собеседница.

- Я беглая. - Стыдливо проговорила Аня.

- А твой приятель? - В голосе незнакомки послышалось сомнение. И все же Аня рискнула не лгать. Если она попадет в убежище, там ложь может обернуться для нее неудачей. А сейчас Аня готова пойти на все. Даже раскрыть незнакомке свою тайну. Лживую тайну побега…

- Он скрешец. Но поверьте, он не враг! Он не истинный воин. Он из беженцев, подростком попал туда и по глупости считал, что приживется. Но не прижился… Я обязана ему жизнь! Мы вдвигались в бункер, пока не встретили мародеров. С нами были еще четверо. Как оказалось, они раньше были мародерами, бежали. В общем, их убедили вернуться. - А лгать оказывается не так уж и сложно, тем более, когда на кону чья-то жизнь.

- А вас взяли в плен… Бандиты всегда были и остаются мразями. Бывших мародеров не бывает, запомни это.

- И Адам так говорил… - пробормотала Аня. Еще одно предательство на ее пути. И если предательство Майкла ожидаемо, то предательство Хельги до сих пор холодит кровь в жилах.

- Что говоришь?

- Не важно. Я, кажется, знаю, как нам выбраться. - Вдруг вспомнила Аня. - Инга, она была с нами! Она тоже отсюда, но она не хотела сюда возвращаться. Если мы ее уговорим!

- Мародер женщина? Соглашусь, что ее здесь не жалуют. Братство не любит женщин и старается скорее от них избавиться. Так, что там с этой твоей подругой? Она здесь или в клетке?

- Не думаю. Она была с Майклом, он друг ей и, в общем, он не даст посадить ее сюда. Думаю, она на воле. Вот бы нам ее…

Собеседница опять замолчала, о чем-то задумавшись.

- Хорошо. Есть у меня одна идея. Ты давай помалкивай и слушай. Я вызову твою подругу. Хорошо? А ты придумай все самые весомые аргументы, что бы она пошла нам на встречу.

Аня кивнула, сомневаясь, что собеседница ее видит.

С чего она ей верит? С чего рассказала обо всем? Глупая. А ведь эта девушка могла быть из банды. Она могла быть подослана. Хотя какая теперь разница, ей необходимо выбраться, любым способом.

Собеседница принялась громко подзывать к себе охрану. Девушка так громко кричала, что разбудила всех сидевших в клетке. Аня услышала шевеление даже, совсем рядом и недовольное бормотание. Долго горланить не пришлось, почти сразу на ее крик примчался не высокий паренек. Он держал в руках фонарь, освещая себе путь.

- Чего разоралась? - Недоумевал парень. Он направил яркий свет в лицо девушки. Аня лишь немного смогла разглядеть ее.

- Проблемка у меня. - Пробормотала девушка. - У вас здесь женщины есть в общине?

- Чего удумала? У нас в братстве, отродясь, бабы не было. Чего надо? Скажи мне!

- Деликатное дело. Нужна женщина. Тебе я не скажу. Так что совсем не найдется, ни одной девчонки? Да быть того не может.

- В братстве живут праведные сыны, а этих посланниц зла…- парень выругался чуть слышно, затем перекрестился. - Говори, что нужно?

- У меня дела женские, мочи нет терпеть. Принеси…

- Боже милостивый! И не нужно мне ваших подробностей! - Испуганно парень, заметив, как девица что-то там стала показывать чуть ниже пояса.

- В таком случае, сам будешь отвечать перед скрешцами, когда будете меня передавать, почему я так выгляжу. А гляди и вовсе подумают, что вы здесь занимаетесь с пленными непотребством…

Парень снова пробормотал, что-то и перекрестился.

- Хорошо, хорошо! Бог видит, я чист перед ним. Сейчас вернусь. - И убежал так быстро, насколько это было возможно.

Аня смущенно улыбнулась, прекрасно понимая, на что намекала девица. Хотя это могло не сработать. Повезло, что на ее крик отозвался столь неопытный парень.

Спустя томные пару минут ожидания вновь задребезжал свет и среди клеток возникли две фигуры. Того парня и еще одна. Аня сразу узнала ее, это была Инга. Девушка растерянно озиралась на клетки. Ей явно здесь не нравилось.

- Она, - указал парень и быстро убежал обратно.

- Что у тебя? - Недовольно спросила Инга.

- Инга! - Аня громко подозвала девушку.

- Аня? Черт. Все-таки заперли вас… А мне сказали…

- Ты должна помочь нам! - Аня прильнула к решетке, освещенная слабым светом керосинки, что Инга опустила на землю. Девушка присела рядом. - Нам нужно бежать… Мне нельзя в Федерацию! Мне и так путь заказан туда, а после побега…

- Я знаю. - Виновато Инга. - Но я ничем не могу помочь. Хесус промыл Майклу мозги своей братской любовью. Он его так просто не отпустит. И потом, твой друг, этот скрешец. Он лакомый кусок для Хесуса. Он его захочет сдать Федерации и выслужиться перед властью.

- Но ты сама говорила, что тебе здесь не место! - Умоляюще Аня.

- Не место, но разве я могу оставить Майкла этому мерзавцу?! Он псих, он на все готов пойти, чтобы вернуть его.

- Зачем он ему?

- Они росли вместе, они были как братья. Хесус любил его как родного и без него и минуты пробыть не мог. Но потом появилась я и Майкла, как подменили. Он стал уделять мне больше внимания, стал за мной бегать. Хесус приревновал меня. А потом появилась старуха и Ибрагим. Когда я уговорила взять их в общину, Хесус запретил, сказав, что немощным в братстве не место. Но Майкл настаивал. Тогда Хесус дал выбор Майклу, либо мы, либо он. И выбор этот был жестоким. Он не просто сказал выбрать, он сказал, убить старуху и Ибрагима, а иначе всех нас погонит из братства.

- Майкл выбрал вас…

- Меня... Я сама хотела покинуть братство. Мне здесь не место. Здесь одни фанатики, повернутые на извращенной религии. И женщин тут не любят. Майкл был первый, кто предал веру ради женщины. Хесус взбесился. Представь, какого это его брат предал его ради девушки.

- А сейчас он принял вас обратно…

- Да, но только Майкла. Меня Хесус и видеть не хочет. Ибрагим и старуха заперты в клетках, где-то здесь. А меня он не запер, только из-за Майкла. Но чувствую, настанет час и от меня он избавится. Хесус обожает Майкла и все сделает, чтобы вернуть его.

- Но это не значит, что ты обязана оставаться подле него!

- У меня нет выбора. - Обреченно произнесла Инга. - Пока я рядом с ним, Хесус окончательно не промоет мозги Майклу. Я его совесть, лишись меня, он лишится последнего человеческого, что было в нем.

- Хорошо, ты не оставишь Майкла, но тогда дай мне шанс выбраться отсюда! Там, видишь эта девушка, она знает путь туда, куда мы шли! Она была там! Она поможет! Но сперва, ты помоги выбраться нам всем.

- Глупая! Это невозможно! Я выпущу тебя, но как вы собираетесь бежать? - Недоумевала Инга. - Здесь охраны больше, чем у кого-либо. Вас живыми не выпустят. И потом, я слышала краем уха, сюда едут солдаты Федерации.

- Что? - Подала голос сидевшая напротив незнакомка.

- Да. Помнишь, Маркус говорил о том, что Федерация дала приказ мародерам отлавливать всех, кто из убежища? Так вот, кажется, они поймали пару таких, и сейчас хотят передать на допрос власти. А в придачу ты со своим скрешцем. Такой лакомый кусочек.

- Федерация дала приказ отлавливать всех беженцев? - Переспросила незнакомка.

- Да. Если ты из убежища, то твои дела плохи. - Инга обернулась. - Поговаривают, они ищут бункер.

- Вот же… - Выругалась незнакомка. - В таком случае, мне непременно нужно выбираться отсюда! Со мной был мужчина, священник. Ты знаешь о нем, что-то?

- У Хесуса в шатре какой-то гость. Наверняка это он. Забалтывает пока не приедут из Федерации. А вас, стало быть, пока тому промывают мозги сюда…

- Инга! Прошу выпусти нас! - Аня поймала взгляд девушки и умоляюще на ту посмотрела. - Нам нужно выбраться. Пойми мне нельзя обратно и Адаму!

- Адаму? - Воскликнула девушка в клетке.

- Да, тот скрешец, его зовут Адам. Он беглый, как и я. Инга, где он?

- В особой клетке. Дури в нем много. Он оказал сопротивлении, когда его перевозили. До приезда солдат он пробудет там. И вот его точно выпустить будет сложно. Там куча охраны, все за ним только следят.

- Так! Хватит болтать. - Обмолвилась девушка из клетки. - Ты поможешь выбраться нам?

- Я-то помогу, но вот дальше не ручаюсь.

- Поверь, - усмехнулась девушка, - мы выберемся отсюда, и глазом моргнуть не успеешь.

Инга призадумалась, внимательно посмотрев на Аню.

- Хорошо. Я помогу. Есть у меня одна идея. Скоро у них время молитвы, все братья собираются в главном шатре и слушают проповеди Хесуса. Все, без исключения обязаны быть там.

- И охрана? - Уточнила незнакомка.

- Да. Кроме внешней охраны, все идут на молитву. Но думаю, охрана Адама так же будет на месте, его не оставят без присмотра.

- Ладно, это дело после. Главное, что здесь не будет людей. - Успокоила незнакомка.

- Ждите меня примерно через час. Я вас освобожу и помогу провести к скрешцу, а дальше уж извините, действуйте сами. Я не хочу засветиться перед братьями.

Аня одобрительно кивнула. Ей было не важно, пойдет с ней Инга или останется здесь. Главное выбраться из этой клетки и этого ужасного места.

Где-то через пол часа клетки вновь озарились светом фонарей. Два бандита тащили бездыханное тело мужчины. Третий, освещая путь отпер одну из клеток, в которую два мародера затащили тело мужчины и заперев удалились.

Аня не знала, кого притащили бандиты, но вот незнакомка узнала его сразу.

- Вот же… Эй, святоша! Проснись! Ты ранен? - Тормоша мужчину в соседней клетке, незнакомка.

Послышался стон и неторопливое шевеление. Кто-то пробуждался.

- Ты его знаешь? - В недоумении Аня спросила. Тьма по-прежнему не давала достаточно хорошо разглядеть все вокруг. Она видела лишь силуэты и тени.

- Еще бы, этот со мной прибыл сюда. Эй! Святоша!

Мужчина неторопливо зашевелился и спустя время произнес первые слова:

- Эмма?

- Да, черт вас побери!

- Где я? - Неторопливо поднявшись, незнакомец спросил.

- В клетках. Нас провели, как последних дураков. Эти сучьи дети решили продать нас Федерации!

- Что?

- Вот именно. Мародеры были и всегда остаются продажными тварями. Я в этом никогда не сомневалась.

- У них сговор с властью? Откуда вы это узнали?

- Я слышала из их уст лично. - Подала голос Аня виновато.

- Кто здесь? - Прутья клетки заскрипели, кажется, незнакомец подался вперед, пытаясь рассмотреть, кто сидит напротив.

- Эта девчонка беглая колонистка, по крайней мере, она мне так сказала. Она была с группой людей, и двигалась к нам в убежище, пока их не поймали бандиты. По слухам сюда скоро заявятся солдаты Федерации. И они по нашу душу. Они дали приказ, отлавливать всех, кто будет из убежища. Дождались, Федерация решила взять нас за зад и прищучить.

- Значит, пришло время, - пробормотал незнакомец.

- А вы как сюда попали? - Поинтересовалась незнакомка.

- Как вы помните, я остался с Хесусом, мы разговаривали. Но стоило мне заторопиться уйти, как он… В общем я почуял неладное, меня схватили и вот я здесь.

- Крысы продажные! - Возмущенно незнакомка. - Ну, ничего, как только выберемся отсюда…

- Сложно придется. - Голос незнакомца был спокойным, рассуждал он так, будто и вовсе не находился взаперти. - Клетки здесь прочные, а замки снять можно лишь применив силу из вне.

- Не беспокойся святоша, мы выберемся. И я спасу твой чистый зад. - Пошутила незнакомка. - Эта девчонка уговорила местную девицу помочь нам выбраться. Во время молитвы вокруг будет послабление. Она поможет, нам же останется только унести отсюда ноги.

- Да и не забудьте, вы обещали помочь вызволить Адама!

- Адама? - Переспросил мужчина. - Славное имя. - Ане показалось или тот улыбался.

- Да, у нас с вами веселая компашка вырисовывается. Эта беглая колонистка, а тот парень он скрешец и представьте себе тоже беглец.

- Колонистка и скрешец? Шутка ли это?

- Мы шли к вам, думали укрыться от Федерации, но нас поймали. - Чувствуя сомнение в голосе мужчины, Аня вновь принялась рассказывать свою легенду. Ведь от того насколько она будет убедительна, зависит ее судьба. И судьба ее родителей. - Вы примите нас? Я понимаю мы опасность для вас. Мне всю дорогу твердили, что вы «таких» не принимаете. Что из-за чипов мы приведем к вам солдат. Но поверьте, я сделаю все возможное, чтобы быть полезной и опровергнуть все ваши сомнения! Я меченая, забракованная. Моя участь предрешена в колонии. А после побега и вовсе я не знаю, что мне светит. А Адам. Вы можете не поверить, но он пусть и солдат Федерации, он не истинный воин, и он из беженцев, он когда-то был, как и вы.

- Как тебя зовут? - спокойно спросил незнакомец.

- Аня. - Растерянно девушка ответила.

- Понимаю, не самое удачное место для знакомства. Меня зовут Андрей Пешарин. Но в убежище все зовут отец Андрей.

- Вы отец? У вас есть дети?

- Нет. Я священник.

- В колонии не знают о религии, - посмеялась незнакомка. - Там верят лишь в президента Власа. Он там и царь, и бог. Я не представилась. Я Эмма.

- Аня, я верю тебе. Ибо не раз слышал о беглых колонистах. Сейчас не подходящее место для расспросов. Как только мы выберемся, я обязательно все расскажу, что сам знаю о Федерации и колониях. Но прежде, хочу задать лишь несколько вопросов.

Аня замерла. Он не до конца ей доверяет. Значит, от этих вопросов будет зависеть ее дальнейшая судьба.

- При каких обстоятельствах ты стала беглой?

- Меня перевозили в другую колонию. Произошла авария, в которой пострадали другие, а я чудом выжила.

- Ты бежала? Но зачем, и куда ты хотела убежать?

- Не знаю, я испугалась, мне было страшно. - Аня подумала, представив, как бы она себя повела, случись это на самом деле. Авария, разбитый автобус, тела других колонистов, кровь, раны, увечья, стоны. Она чувствует страх, ужас, ей страшно, хочется выбраться, хочется выйти из этого месива, глотнуть свежий воздух, не видеть всего этого и оказаться как можно дальше. Бежать. Возможно, она смогла бы убежать, не до конца осознавая, что делает. Ужас движет ею, страх, паника.

- Ты встретила скрешца, при каких обстоятельствах?

- Я опомнилась где-то в лесу, и случайно наткнулась на парня. Я не знала кто он, пока не увидела его форму. Он рассказал, что его чип неисправен, он беглый.

- Беглый скрешец. Почему он сбежал?

- Я не до конца поняла. Но он был раньше беженцем, но мальчишкой его взяли в академию. Какой-то офицер. - Аня напрягла память, припоминая все, что когда-то рассказывал сам Адам. По легенде они встретились в лесу, Аня не сразу ему поверила, но выбора не было, и идти одной в никуда она не хотела.

- Допустим. А откуда вы узнали о нас? О убежище?

- От… - Буря. Он запретил упоминать о нем, тем более в убежище. - В лесу живет человек, он нас спас, мы голодали. Он привел нас и дал одежду и еду. А потом познакомил с другими путниками. Они шли в убежище.

- Эти самые путники оказались мародерами. - Обмолвилась Эмма. - По пути их выследили бандиты и вот они здесь. Они вроде как ушли из братства. Точнее паренек.

- Майкл?

- Вы знаете его?

- Я его видел. Он приближенный Хесуса, предводителя братства.

- Поверьте, все мы шли к вам, но те бандиты, что повстречались нам, убедили Майкла, что в убежище не безопасно. Мол, Федерация ищет вас, и мародеры с ними объединились. Майкл побоялся, что смысла нет в убежище, и решил вернуться в братство.

- Девица, что была с ним, обещалась помочь нас вызволить. - Сказала Эмма.

- И вы ей поверили? - С сомнением мужчина.

- А есть выбор? И, по-моему, женщин здесь не жалуют. А ее уж точно.

- Да, я слышал, что с тем темнокожим парнем была девушка. Хесус нелестно отзывался о ней. Хорошо. Раз других вариантов у нас нет. То мы воспользуемся тем, что есть. А что там с скрешцем, как его, говоришь, зовут?

- Адам! - В один голос произнесли девушки.

- Он в особой темнице. - Упомянула Аня. - Вы поможете его тоже вызволить?

- Поможем ли мы? Все зависит от того, насколько легко мы сами выберемся отсюда. Нам понадобится транспорт, иначе не уйти.

- Да и еще, кое-что. По слухам сюда едут скрешцы! - Сообщила Эмма.

- Плохо. Тогда нам нужно постараться убираться отсюда как можно скорее и незаметней.

- Так вы возьмете нас с собой? - Не до конца понимала Аня.

- Если выберемся живыми, мы не оставим вас здесь. И поможем вызволить твоего друга. Адам, мне нравится его имя. Сдается мне, это имя принесет нам удачу.

Аня закусила гуду, не до конца веря своему счастью.

Удачу. Подумала она. Знали бы они правду, то знали и то, что это имя несет смерть, но никак не удачу.

***

Он пристально смотрел на Майкла, не проронив ни единого слова. Так продолжалось долгое время, тишина разрезала шатер острым лезвием и капала на нервы.

Майкл ждал, когда же его любящий брат налюбуется им и хотя бы что-то произнесет. В эти игры Майкл и Хесус играли с детства, когда упрямый Хесус обидится, или по невиданным причинам парню и начнет дуться, не говоря ни слова. Но при этом упрямо пристально или украдкой будет наблюдать за ним и вынуждая Майкла на прямую спросить в чем дело.

В этот раз парень не спрашивал, ибо ответ знал заранее. Он виноват, он предал, он бросил его, оставил ради девушки. Для Хесуса, ненавистника женского пола это сродни предательству. Майкл молча наблюдал за братом, ожидая, когда тот проронит слово первым.

- Оно того стоило? - Вдруг спросил Хесус.

Майкл повертел языком во рту, собираясь ответить на вопрос, но решил придержать ответ, задав свой. - Что именно?

- Не валяй дурака Майкл! Ты прекрасно знаешь, о чем я? Оно того стоило?

- Ты хотел сказать она?

Хесус от услышанного округлил глаза и резко поднялся с настила из подушек. На его идеально ровном лбу выступила испарина. Майкл знал, как можно легко задеть его и ему не было стыдно. Сейчас ему было стыдно лишь из-за одного, что он предал дружбу с Ингой и продал невинные души, уподобившись Хесусу.

- Как ты смеешь?! После стольких лет, после всего, что мы пережили! Ты смеешь мне такое говорить? - Хесус шагнул к Майклу, сидевшему на полу, и склонился над парнем. - Кто она тебе? Что она сделала, чтобы быть лучше? Паршивая девка, ошибка природы. Коварная змея, посланная дьяволом! И ты вместо того, чтобы отвергнуть ее, подался на ее коварства?

- Хесус прекрати, - Майкл, как мог, старался сдержаться. В порыве гнева брат мог совершить все что угодно. Помнится, как-то, пару братьев так разгневали его, что лично высек тех. Парни выжили, но надолго запомнили, что гневить отца не стоит. - Инге не нравится здесь, она хотела покинуть братство, я же не мог допустить, чтобы она ушла в никуда, одна.

- Благородство, мать его! Она не маленькая, оружием владеет. Эти твари всегда умели выживать. Мать рассказывала, что в былые времена эти твари перенаселили планету, плодились как кошки и рождали себе подобных, в то время как мы сыны бога жили мало. Они умеют прикидываться невинными овечками, а потом оборачиваются коварными хищницами и сжирали все стадо.

- Как Святая Марта?

- Замолчи! Как ты смеешь говорить так о Великой Святой матери Марте? Матушка не даром, считала этих тварей исчадием ада, знала наперед, что другие женщины коварны.

- Марта не впускала других женщин не по этой причине. Марта боялась, что у нее появится достойная конкурентка, и отнимете право первенства.

- Кто эти двое, что прибыли с тобой? Колонистка и скрешец, откуда они? - Чуть смирив пыл, Хесус решил сменить тему, прекрасно понимая, что ни к чему хорошему это не приведет. Он выпрямился в полный рост, став расхаживать по шатру.

- Понятия не имею, по их славам, беглые. девчонка, вроде как бежала случайно, а вот скрешец. Странный тип, как по мне. - Майкл закусил губу, - что с ними будет? Ты решил, как поступить с ними?

- Как и полагается беглыми, сдам власти. - Вздохнул Хесус. - Скоро сюда прибудут важные люди, им понравится подарочек, что я приготовил. Два беглеца, вот чудо, и беженцы из самого убежища! Слава Богу, он услышал мои молитвы, я вознагражден таким подарком судьбы! - Хесус вознес руки в небо.

Майкл вырос в братстве, но за годы жизни так и не уверовал. Да и разве высшим силам угодно такое варварство? Хесус и подобные ему придумали все это, чтобы в их жизни появился хоть какой-то смысл.

У Майкла долгие годы не было смысла в жизни. Ни бог, ни семья и тем более братство. Все это лишь удобства, он привыкал к новым условиям не выбирая, просто считал, что приживется, что и так хорошо. Он видел тот ужас, что творился вокруг и считал, что здесь ему гораздо лучше. Он принимал любовь Хесуса, его заботы, опеку.

Появление Инги отрезвило его. Девушка научила отличать другие цвета. Мир не делится на черное и белое, в каждом есть что-то хорошее. Вот только она не видела ничего хорошего в Хесусе. А Хесус люто ненавидел Ингу, считая врагом, соперником, той кто подрывает его учения, мути воду. А теперь Майкл ее предал, как предал Хесуса.

- Зачем Власти беженцы? - Осторожно поинтересовался Майкл. Он знал политику Федерации и с трудом верил, что те открыто пойдут войной. Но раз решили следить за беженцами, то наверняка задумали нечто плохое. Не уж-то грядет тяжелое время?

- Не наше дело брат. - Хесус спокойно взглянул на Майкла, как раньше с любовью в глазах. Он улыбнулся ему, шагнув на встречу. - Что бы не задумали, это не наше дело. Мы всяко под весомой защитой. Бога и Федерации.

Майкл молча кивнул, подумав над тем, что в этом мире два бога. Один на небесах, а другой возглавляет Федерацию. И никому невдомек кто из них прав и чьи намерения благие.

15.

Андрей сидел по-турецки в кромешной тьме. Глаза ему были не нужны, он прикрыл их, спокойно произнося молитву про себя. Он был спокоен, как никогда, собран и голова его оставалась ясной. Андрей молился в кромешной тьме, в собственной клетке, заточенный мародерами, но он был уверен в том, что они выберутся и вернутся домой. Он был не один, с ним были две невинные души, две женщины. И он был обязан вернуть их туда, где безопасно.

Андрей молился. Он искал благословения Господа на деяния, что ему предстоит совершить. На то, чтобы от его рук не пострадали, даже такие мерзкие люди, как бандиты. Но он не был в этом уверен. Коль им предстоит побег, вряд ли они выйдут из логова чистыми.

Андрей дал зарок, что постарается не брать в руки оружия. Глеб Хромов постоянно отшучивался, мол, не удачное выбрал время Андрей, чтобы стать пацифистом. У Андрея на то были свои причины. Но, увы, слово не сдержал и взялся за автомат и видимо уже не выпустит из рук. Время пришло, настал тот час, когда павшие восстанут. Федерация идет, и она заставит взяться за оружие.

Вдалеке задребезжал тусклый свет фонаря. Он плавал в темноте и медленно приближался к клеткам. К тому времени, как тусклый свет фонаря осветил окрестности, Андрей троекратно перекрестился и взглянул на появившиеся три фигуры.

Первая, та, что держала фонарь, была рослая девушка. Вторая, за ее спиной, огромный детина, восточной внешности. А рядом скрюченная, маленькая старушка.

- Инга?! - Подала голос Аня.

- Нужно торопиться! - Девушка, звавшаяся Ингой, быстро отпирала клетки ключом. - У вас где-то пол часа. - Сообщила она, когда дошла очередь до клетки Андрея.

Все торопливо вышли, успевая размять ноги и спину.

- Вот держите! - Инга протянула несколько автоматов. - Не уверенна, что это ваше, да и выбирать не было времени.

Андрей принял в руки автомат, быстро проверив его боеготовность.

- Я с вами не пойду, пока Майкл здесь, не оставлю его. Но прошу, Аня, возьмите их с собой. - Девушка обернулась на верзилу и старуху. - Им здесь не место. И еще. Охрана осталась не только у клетки Адама, но и у главных ворот. Так, что придется попотеть. Кстати, вам понадобится транспорт. За воротами стоят грузовики. Берите любой. Ключи в машине, баки полные. Эти идиоты никогда не боятся за сохранность транспорта, уверенны в том, что к ним никто сюда не сунется.

- Нужно разделиться. - Объявила Эмма. - Вы ступайте к выходу и обеспечьте нам транспорт. - Она спокойно взглянула на Андрея. - А мы с Аней попытаемся спасти этого скрешца.

- Нет, лучше вы идите к воротам, а я вызволю парня. - Предложил Андрей.

- Но, - уж было возразила Эмма.

- Освободить пленного я в состоянии, уж поверьте. Там не придется стрелять белкам в глаз. - Пошутил Андрей.

- Пол часа времени, в противном случае вы выбираетесь отсюда сами. - Продолжала командовать Эмма.

Андрей кивнул, прекрасно понимая, к чему вела девушка.

- Нужно как можно скорей передать нашим о готовящихся планах Федерации. - Андрей держал автомат наготове. - Идем, - кивнул он женщинам. И те молча побрели за ним.

Андрей осторожно двигался в полутьме. Они покинули вереницу клеток и оказались в тесноватом проулке. Здесь было чуть посветлее, Андрей уже привык к тьме и глаза его немного различали силуэты, вырисовывающиеся в черноте ночи.

- Парня держат в особой клетке, - повторялась Инга, двигаясь первой. - Не большой контейнер. Я видела пару охранников, но не уверенна, что их будет двое.

Они прошли еще чуть дальше и оказались среди густо построенных маленьких хижин. Они теснились в длинный ряд, образовывая очередной коридор. Здесь так же было тихо и безлюдно.

- Туда! - Указала Инга в сторону, где хижины заканчивались, и взору открывалась небольшая пустота, не занятая ни хижинами, ни шатрами. По мере приближения, все трое стали замечать четкий силуэт не большого темно-синего контейнера с непонятными надписями и цифрами. Контейнер был старый, местами проржавевший, с облупившейся краской. Но все еще надежный и прочный. У самого входа стояли двое бандитов с автоматами наготове. Оба внимательно озирались по сторонам, вслушиваясь в шорохи и звуки.

Троица притаилась у последней хижины, осторожно выглядывая.

- Придумали план? - Поинтересовалась Инга. - Напомню, мне не стоит особо светиться здесь.

Андрей осмотрел местность. Вокруг металлической крепости не было ничего кроме пары кустов и забора из частокола. Вереница хижин плотно образовывала длинный коридор, не давая возможности обойти домики с боков. Идти только на пролом и никак иначе.

- Их нужно отвлечь. - Обмолвился Андрей. Здесь они были, как на ладони, лишь темнота укрывала троицу, не давая быстро обнаружить себя.

- Может я? - Предложила Аня. - Я все равно не смогу отстреливаться.

Андрей вновь огляделся, прикинув план действий.

- Займи все их внимание, а мы постараемся обойти их с боков незаметно. Хорошо?

Аня кивнула. Девушка выглянула из укрытия и судорожно вздохнув, выпрямилась в полный рост. Она точно не знала, как ей поступить, но думать долго не собиралась. Девушка осторожно вышла и двое охранников сразу ее заметили.

- Стоять! - Пригрозив автоматом, приказал один из охраны.

Аня застыла на месте, приподнимая руки.

- Не стреляйте, - дрожащим голосом произнесла она.

В это самое время Андрей, уличив возможность, скрылся в самом темном углу, слабо освещенной местности, Инга сделала то же самое, осторожно подкрадываясь.

Двое охранников приблизились к Ане увлеченные только ею, и по неосторожности совсем не обращали внимания на то, что творится вокруг. Андрей хорошо помнил, что самодовольные мародеры никогда не отличались большой сообразительностью и военной подготовкой. Они верят в Бога и верят в то, что на все его воля. Их лагерь никогда сильно не охранялся, считая, что сам Господь укроет от всех бед, бдительностью так же не страдали, а порой и не блистали большим умом.

Андрей и Инга обошли парней сзади и набросились на них. Андрей ударил одного прикладом, повалив на землю. Инга же смогла лишь чуть придушить второго, но Андрей, мгновенно среагировав, ударил его, прежде чем тот успел закричать или выстрелить.

- Так просто, - улыбнулась Инга. - С таким успехом они могли вовсе не ставить охрану.

На это Андрей не успел ничего ответить. Оба обернулись, когда Аня внезапно вскрикнула.

- Вот вы и попались!

Аня стояла не шелохнувшись. Ее маленькое тельце крепко держал высокий мародер. Кажется, его имя было Маркус. Его рука сжимала огромный нож, приставленный к горлу девушки, а его глаза так и пожирали взглядом Андрея и Ингу.

- Я знал, что ты паршивая овца не принесешь добра! Я всегда говорил Хесусу, что дважды в одну реку не войти.

- Отпусти ее Маркус! - Инга выкрикнула.

- Бросьте оружие! Иначе я прикончу девчонку. Твоя песенка спета! Теперь Хесус тебя не оставит в живых. Я лично стану палачом на твоей казни! - Довольно Маркус.

Инга и Андрей медленно положили автоматы на землю, высоко подняв руки вверх. Маркус продолжал сжимать у горла Ани нож. Девушка дрожала от ужаса, охватившего ее, она округлила свои глаза, не понимая, что ей делать. Но, быстро сообразив, Аня попыталась высвободиться. Сперва, она со всей силы ударила по ноге бандита, но тот лишь вскрикнул, чуть ослабив путы. Нож отодвинулся куда-то в сторону, пока мародер корчился от боли. В этот же момент Аня вновь нанесла второй удар, попытавшись нанести его локтем в живот. Андрей воспользовался моментом, и набросился на мародера, выбив из его рук нож и высвободив девушку из плена. Женщины, не теряя времени, бросились к контейнеру, как можно скорее отперев скрешца. Андрей же сцепился с бандитом. Они бились в рукопашную. Давно Андрей не практиковался и сейчас казался чуть слабее натренированного сильного бандита. Маркус нанес пару ударов в живот, в лицо в то время, как Андрею удавалось только отражать удары, и ни разу не нанести урон противнику.

К тому времени Инга и Аня уже отперли ворота контейнера и чуть не попали под раздачу. Из темноты на них вылетел парень, явно не ожидавший что его освобождают.

- Адам! - Воскликнула Аня.

Андрею не удавалось хорошенько разглядеть скрешца, уж больно он был занят дракой. Но был несказанно раз тому, что того высвободили. Не успел парень сообразить, что на свободе, как в миг настиг Маркуса, схватил за шиворот и ударил с такой силы, что тот повалился наземь без сознания.

Андрей, переводя дыхание, замер, уставившись на скрешца.

То был высокий, сильный парень с курчавыми локонами и довольно и мягкими чертами лица. Он был похож на Эмму, и он был евреем, как и она. Андрей не сомневался, этот парень мог быть ее младшим братом.

- Что здесь происходит? - Поинтересовался Адам.

- Некогда! - Воскликнула Инга, как только на всю округу зазвенел колокол. И тот не оповещал об окончании молитвы, это был звук надвигающейся опасности. - Тревога! Надо уносить ноги!

Все четверо, прихватив оружие, быстро кинулись бежать. Инга, знающая кротчайший путь, бежала первой и первой встретила нескольких мародеров, бежавших им на встречу.

Видит Бог, Андрей не желал смерти никому из этих грешников, но верно не было иного пути. Он стрелял, стараясь попадать по тем частям тела, что не принесут больших увечий бандиту, но достаточно хорошо выведут их из строя. Адам и Инга не церемонились и стреляли прямо в цель. В них так же стреляли. Только успевай укрываться в безопасных местах.

Громкий звон колокола продолжал сотрясать лагерь и наводить суету на всю округу. Почти со всех концов на них сыпались мародеры и пули летели градом. Андрей уверенно двигался вперед, где отстреливался, где ввязывался в рукопашный бой. Они быстро с Ингой оказались у ворот, что были настежь распахнуты. У самого выхода, скрывшись за машинами, Эмма снимала одного за другим бандитов, прикрывая, как она говорит чистый зад священника.

Андрей вырвался вперед и вместе с Ингой они влетели в грузовик, что уже заведенный стоял на дороге.

- Аня! - Воскликнула Инга.

Андрей огляделся не сразу понимая, что происходит. А происходило то, что ни скрешца, ни Ани с ними не было. Они настолько быстро старались унести ноги, что не заметили, как пара отстала от них.

- Нет времени! - Ответила Эмма, усаживаясь за руль. - Сейчас здесь будет куча мародеров и солдат Федерации!

- Но! - было возразила Инга.

- Хочешь застрять здесь? Давай! А я должна вернуться и предупредить остальных.

Андрей кивнул, соглашаясь с Эммой. Два человека против нескольких сотен куда важней. И может так случиться, что их давно уже поймали. А если поймают и их, то все будет напрасным.

- Если Бог есть, - огрызнулась Эмма, - он их спасет.

***

Аня и Адам отстали совсем немного, когда со всех сторон на них посыпались бандиты. Сперва, Андрей и Инга отстреливались, Адам прикрывал их, а Аня старалась не лезть на рожон. Она была уверена, что совсем немного и вот она долгожданная свобода. Как же девушка горько ошибалась. Если план со шпионажем ей и был по плечу, то вот вести бой она не умела и была сейчас обузой.

В лагере ее обучали самообороне, ведению боя. Пару таких приемов даже пригодились ей, когда она попыталась высвободиться от лап мародера. Но то был бой один на один, и рядом были те, кто сумели ее вызволить. А здесь град пуль, драки, и каждый сам за себя, и никак не в состоянии прикрывать и ее.

Аня ненавидела себя за то, что в какой-то момент, чуть отстав, почти радом с ней пролетела пуля. Аня осеклась, застыв на месте. А чуть позже чья-то рука крепко вцепилась ей в волосы и потащила назад. Аня вскрикнула, повалившись на землю. Это быстро привлекло внимание Адама. Он кинулся ей на встречу и с легкостью прикончил нападавшего на нее бандита. А следом уже на него налетело двое. Адам отбивался, нанося удар за ударом. Он быстро вырубал каждого с одного раза. Дури в нем было много. Выстрелы всегда четкие, удары точные. Он ни разу не пропустил удар, ни одна пуля не прилетела в него. А его сноровистость, и быстрота давала ему фору. Но Аня была обуза, и из-за нее на парня уже налетело не двое, не трое, а затем пять, шесть, а то и десять парней. Аня уже была схвачена. Кто-то крепко заламывал ей руки, а вот Адам, как мог, раскидывал с себя десяток мародеров, но те, отлетая в стороны, словно ощутив прилив сил, с пущей силой налетали и налетали, выбивая скрешца.

Аня закричала, понимая, что выбраться из этого места им вдвоем не суждено. И все по ее вине, все по тому, что она слабая, она обуза. Не будь она такой беззащитной, то сейчас они наверно покинули это место, и мчались на всех парах к убежищу. Но, увы…

Совсем обессилив, Адам был скручен в три погибели. На его руки накидывали кольца браслеты, а ноги ковали цепями. Адам сопротивлялся, но сильно ослаб и ничего толком не мог.

Двое мародеров схватив парня, волоком потащили в главный шатер. Аню вели следом.

Звон колокола стих, суета только нарастала, но выстрелы прекратились, а это значит, что больше никто ни за кем не гонится. И либо остальные смогли убежать, либо так же пойманы.

- Какая же тварь! - Вопил высокий стройный парень в белых одеяниях. Тот самый Хесус. Тот самый предводитель этого вертепа. Он метался по шатру, разъяренный гневом. Здесь было много людей. Маркус, что пришел в себя, и утирал с лица кровь. Еще пару незнакомых бандитов, и Майкл, с растерянным видом сидел на полу и поглядывал на всех. Аня лишь едва уловила его взгляд готовая осудить его за предательство. А когда встретилась с ним, все осуждения иссякли. Майкл выглядел подавленным. Стоило взглянуть на него, и тотчас же понять, насколько парень горько пожалел, о своем решении, вернуться сюда. А быть может, ему рассказали о побеге Инги? И эта весть гложило его? Воспринял ли он это как предательство друга или быть может спасение?

- Это все ты виноват! - Воскликнул Хесус и кинулся на Майкла. - Твоя тварь высвободила их! Ты привел ее сюда и привел беды вместе с ней! Исчадия ада на нашу погибель! Да ты хоть понимаешь, что со мной теперь будет? Скоро прибудут из Федерации, а у меня кроме этих на руках ничего нет! Главные козыри сбежали! И что прикажешь мне делать? С чем встречать их? Ты во всем виноват! - Хесус со злости ударил Майкла по макушке, как отец непутевого сына. Затем, выпустив пар, резко остановился, взглянув на плененных. У него были огромные светлые глаза, а его курчавые локоны спадали по плечи. Он выставил руки по бокам, буравив Адама и Аню взглядом.

- Отец, но ведь у нас есть эти двое! - Пытался подбодрить предводителя Маркус. - Она была с беженцами в одной клетке, раз они вместе бежали, то наверняка разговаривали. Они могут что-то знать!

- Они ни что в сравнении с теми, кого вы упустили!

В шатер быстро вбежал паренек, взмыленный и раскрасневшийся.

- Отец! Там эти, там солдаты прибыли! Они идут сюда!

Выругавшись, Хесус тяжело вздохнул, оглядев шатер и всех присутствующих здесь. На его лице четко читалось, что он был не готов сейчас встречать гостей.

- Прочь все. Оставьте меня!

- А эти? - Поинтересовался Маркус.

- Пусть пока посидят.

Почти в тот же момент, как все лишние покинули шатер, в него вошли солдаты.

Аня вздрогнула, и в жилах похолодело, ибо в шатер вошли не простые скрешцы, а солдаты «Берсер».

Тайпан, собственной персоны важно вышагивал, скрыв руки за спину. Он даже и глазом не повел в их сторону, резко остановился рядом с Хесусом, что как идиот улыбался во весь рот, встречая гостей.

- Тайпан! Мир тебе! - С распростертыми объятиями предводитель.

При виде этого человека у Ани образовалось стойкое чувство отвращения. Хесус вызывал в ней самые мерзкие и неприятные чувства, словно бы она смотрела на противного насекомого. Внешне предводитель был приятной наружности, но нутро его источало неприязнь. Аня не боялась его, как опасалась Тайпана, что внешне и действиями вызывал страх. Хесус вызывал в Ане омерзительное чувство неприязни.

Тайпан раздраженный приветствием Хесуса, недовольно вздохнул, окинув шатер взглядом. Кажется, и он чувствовал тоже самое к этому слизняку.

- Как я понял, вы упустили беженцев. - С покойно произнес Тайпан.

- Эти двое организовали им побег. - Принялся оправдываться Хесус. - Мои люди преследовали их, но тщетно. Верно, Господь их любит больше нас. - Голос предводителя звучал неуверенно, кажется, он боялся Тайпана. - Но у нас есть и хорошие новости, эти двое пойманы! Представьте себе скрешец и колонистка и оба беглые! - Торжественно объявил тот.

Аня вздрогнула, как только темный омут глаз обратил на нее внимание. Вот кто и заставлял ее бояться, так это обладатель этих глаз. Девушке было достаточно мимолетного взгляда, чтобы ощутить всю его мощь и власть. Каждая минута вызывала у нее страх пред воином. Каждое мгновение Аня боялась даже громко вздохнуть, опасаясь, что может выкинуть этот палач.

- А мне что с этого? - Равно душно Тайпан. - Они понятия не имеют, где логово беженцев. А те, кто мог быть полезен сбежали по вашей милости. - Тайпан отвернулся от пленных, вздохнув. Он был раздражен. - Хесус, я считал тебя умнее. И думал, что на тебя можно положиться. Но, видимо, ошибался. - Тайпан развернулся, намереваясь покинуть шатер. Неужели он так просто уйдет?

- Тайпан, молю! Это недоразумение! - Выкрикнул Хесус и резко подался вперед. - Ты же знаешь я, и мои люди никогда тебя не подводили! Все шло по плану, пока в мой дом не привили этих двоих. И если бы не сговор, то…

Тайпан вновь взглянул на пленных. Он не мог оставить их вот так, не мог оставить их здесь. Ведь иначе его план рухнет. Аня чувствовала, что все это было представлением, ведь они прекрасно понимали, что оставь он их здесь, его план рухнет.

Тайпан остановился, медленно озираясь на пленных.

- Говоришь, они могут, что-то знать. - Утвердительно проговорил воин. - Хорошо. Но знай Хесус это в последний раз.

- Обещаю! Богом клянусь Тайпан! - Взмолился Хесус.

- Оставь нас, хочу лично поговорить с этими. - Не обращая внимания на лизоблюдство предводителя. - И моли своего бога, чтобы у них была информация для меня.

Хесус довольно закивал, вознося руки к небу. А после быстро покинул шатер под конвоем двух берсеров.

В туже секунду Тайпан подлетел к Адаму и Ане. Его огромные, черные глаза горели яростью. Аня вздрогнула, отшатнувшись назад.

- Какого? - Взревел воин. - Что вы здесь делаете? - Он пристально взглянул на Адама, что спокойно отвечал Тайпану взглядом. После хорошей драки его лицо было в крови и ссадинах. Из носа еще сочилась кровь. При всем при этом он выглядел спокойным, без малейшей нотки страха перед берсером.

- Ваш связной Буря вместо того, чтобы привести нас к беженцам велел нам идти с какими-то… - Принялся объяснять Адам. - Группа, с которой мы шли, оказалась отсюда. - Подбирая правильные слова, ответил скрешец.

- Командир! - Вмешалась Кобра. Аня только сейчас ее заметила. - Уговор был любой ценой доставить их. Я понятия не имею, что взбрело в голову этому псу!

- Не надежен этот Буря. - Пробормотал Тайпан, скользнув взглядом по Ане. Кажется, он смягчился, вот только легче от этого взгляда не становилось - Вы организовали побег беженцам?

- Когда я узнала, что в плену у мародеров есть люди из убежища, я решила воспользоваться этим. Я уговорила их взять нас, а в замены помочь бежать.

- Ты? - усмехнулся Тайпан. Он склонился над Аней. - И как я вижу удачно, да так, что они бежали, а вы… - Он заскрипел зубами.

- Еще не все потеряно! - Воскликнул Адам. - Помогите нам выбраться отсюда, и мы доберемся до убежища. - Адам поднял скованные руки, указывая на браслеты.

- Ты знаешь путь туда? - Равнодушно Тайпан. - Опять скажешь везти вас к Буре? А потом вызволять вас из другого плена? Я что велел? Держать путь и любыми способами добраться до места! А вы даже этого сделать не можете?

- Буря передал карту, я видел ее и запомнил путь до убежища! - Выпалил Адам. - Я знаю куда идти! Помогите нам выбраться и уже завтра мы будем на месте!

Аня взглянула на скрешца в недоумении. Он знал путь до убежища? Но когда он успел? Майкл лишь пару раз доставал карту, и разглядывал ее в гордом одиночестве, не доверяя ее даже Инге.

Тайпан выпрямился в полный рост и с призрением взглянул, сперва, на Адама, а затем на Аню. Все это время в жилах девушки холодела кровь. Не дума она, что так скоро встретиться с этим монстром. И при таких обстоятельствах. Она думала, что останься с ним наедине он распотрошит их или свернет шеи.

- Зови! - Рявкнул Тайпан Кобре. После чего спустя мгновение в шатер вернулся Хесус.

- Этих я забираю с собой. - Заговорил Тайпан, развернувшись к предводителю спиной. Он крайне недоволен произошедшим. Не трудно догадаться насколько он был раздражен тем, что все шло не по его плану. - Твоя задача остается прежней. Я все сказал. - После чего быстро покинул шатер, не намереваясь выслушивать мольбы и благословения Хесуса, что принялся молиться.

Адама и Аню взяли под руки и вывели вслед за солдатами. Их провожали сотни глаз мародеров, среди которых были и глаза Майкла, что по-прежнему был подавлен. Наверно те решили, что этих двоих вели на казнь. Что их песенка спета. Знали бы они всей правды, как бы тогда смотрели на них? Считали бы своими? Или относились, как к шавкам, что выполняют чужие приказы?

Всю дорогу до устрашающей машины Тайпана, Аня тряслась от страха и ужаса.

К счастью, ничего хуже того, что уже свершилось, не произошло. Тайпан высадил их где-то, за несколько километров, от логова мародеров, лишь с одними словами, что это их последний шанс.

***

Адам долго и пристально провожал кортеж Тайпана взглядом, пока на всех парах транспорт не скрылся за горизонтом. Надвигался рассвет. Слабое зарево опутывало окрестности, смягчая темноту.

- Лгун! - Воскликнула Аня.

Адам обернулся на девушку в недоумении.

- Ты не видел карту, ведь так? Ты солгал ему!

Адам ничего не ответил, став осматривать местность и прикидывать, в каком направлении им двигаться дальше. Сейчас все возражения и недовольства этой колонистки словно возня назойливой мухи.

- Я хотя бы что-то предпринял. Иначе Тайпан выпотрошил бы нас. - Спокойно ответил Адам.

- И что с того? Что ты намерен делать теперь? - Не унималась девушка. - Мы могли бы забрать карту у Майкла, или выйти на Бурю, а что теперь? Как теперь ты собираешься отыскать путь?

- Сам и без посторонней помощи. Мы уже воспользовались помощью, и к чему это привело? Нас предали дважды! И потом, что там говоришь? - Адам резко развернулся к Ане, внимательно на нее посмотрев. - Взять карту у Майкла? С каким предлогом ты бы это сделала? Да после такого на нас тотчас же посыпались подозрения! Нам нужно полагаться только на самих себя и ни у кого не искать помощь!

- Лгун! Ты бы спасибо мне сказал, да если бы не я, так и сидел в клетке до приезда Тайпана.

- И по итогу, все равно бы выбрался. Тогда Тайпан устроил нам всем побег, вместе с беженцами и вот тогда мы попали в их логово быстрее. А теперь беженцы ушли, а ты осталась с носом.

- Я хотя бы что-то сделала.

- Вот и я сделал. А теперь заткнись и дай подумать. - Адам отвернулся от девушки, принявшись вдирчиво оглядывать окрестности.

Аня громко зарычала, не скрывая собственную ярость.

- Теперь я понимаю, каким образом ты достиг в карьере военного. Ложью и неприкрытой лестью! - Выпалила Аня. - Но поверь рано или поздно твоя ложь…

- Моя ложь? Сейчас мы оба лжем! И к чему приведет твоя ложь? Ради чего лжешь ты?

- Я хотя бы лгу во имя спасения моих родных, а ты что бы получить теплое местечко под солнцем!

- У каждого свои ценности. - Пробормотал Адам. Он схватился за лицо и провел ладонями так, словно бы умывался. Он пытался сосредоточиться, пытался наметить путь. Но не получалось собраться мыслями. - Ань, хватит! Сейчас выяснение отношений делу не поможет. А путь до убежища я и так знаю. Приблизительно.

- Что? Но как? - В недоумении Аня.

- Не нужно быть умным, чтобы догадаться. Мы всю дорогу шли строго лицом к западу, и Майкл всегда твердил, что путь напрямик к западу. Буря обмолвился, что бункер расположен где-то в лесах, а прямо на западе есть лишь один обширный лес.

- Насколько обширный? Леса могут быть крайне обширными, и как прикажешь искать там убежище?

- Буря упомянул озера, а если не изменяет мне память в тех местах водоемов не так уж и много. Там по близости и прячутся беженцы.

Адам точно наметил путь, став двигаться. Его не покидали мысли о том, что если он так легко определил место базирования беженцев, только по одним лишь слухам и своей внимательности, то от чего же лучшие спецы, не смогли его вычислить? Нет определенно, за этим что-то крылось.

- Ань. - Как-то, по-доброму произнес имя девушки Адам. Он четко видел очертания ее лица, его глаза отлично видели в темноте. Аня была напугана и дико зла на него. А ведь она его спасла. Никчемная колонистка и спасла. Быть может и не такая она никчемная. - Спасибо тебе. - Произнес он.

- За что? - Не понимала девушка. Кажется, эти слова застали ее врасплох.

- За то, что пыталась вызволить.

- Как будто у меня был выбор. - Пробормотала обиженно девушка.

- Был. Ты была с беженцами, и могла в одиночку бежать с ними. К чему меня вызволять? Но ты рискнула и убедила чужих помочь.

Аня закусила губу, тяжело вздохнув.

- Это дело нам нужно выполнить вдвоем. - Пробормотала она. - А еще, ты прав, я не уверенна в том, что одна справлюсь. Я же никчемная колонистка.

- Будь это так, то сейчас тебя здесь не было. Тайпан не ошибся с выбором, и ты не никчемная колонистка, а смелая и упертая. - Адам усмехнулся, заметив, как лицо девушки чуть смягчилось. - Ань. Я понимаю, ты ненавидишь Федерацию и меня в придачу. Но пойми у нас общее дело, и мы должны быть вместе. И пусть в дальнейшем лучшими друзьями нам не быть, то хотя бы на время миссии давай постараемся быть вместе.

- Очередная твоя ложь?

- Истинная правда. - Искренне ответил парень. Адам на самом деле не лгал. Он больше всего на свете хотел исполнить дело и завоевать уважение Тайпана. Адам был уверен в том, что выполни задание, тот непременно возьмет его к себе. Ну или хотя бы Адам сможет заручиться его поддержкой в дальнейшей карьере военного.

- Хорошо, - закивала девушка. - В таком случае и тебе спасибо.

- За что?

- Там в логове ты защитил меня и так же не бросил.

Адам усмехнулся, припомнив, что на самом деле пару раз Аня составила ему немного хлопот. Наверно стоит обучить эту недотепу пользоваться оружием и парочкой боевых приемов.

- И правда, а ведь мог, - пошутил парень, на что девушка лишь недовольно засопела носом, но все-таки, приняла шутку парня.

- Идем, по моим расчетам к вечеру быть нам на месте.

- А ты и правда отличник службы, - подметила Аня, следуя за парнем.

- Просто в части у меня не так много было друзей, да и относились ко мне, как к чужаку, - Адам двигался вперед, всматриваясь вдаль. - Вот и кроме как службы других дел у меня там не было.

Вокруг простиралось бескрайнее поле, целое пространство ничего. Если не изменяла память Адаму, за горизонтом должен быть новый сектор руин, некогда города. А за ним лес. Тот самый лес. Рассвет уже давил, растворяя горизонт заревом.

- Почему? - Аня двигалась рядом.

- Я же беженец проклятый, вот и невзлюбили. Мне все давалось с трудом, всю свою службу доказывать обратное. Что я не беженец, что я не хуже остальных сослуживцев. - И чего это он рассказал ей об этом. Как будто ей это будет интересно. Для нее он скрешец, служака власти. А быть может, он так разоткровенничался, по тому, что они впервые остались вдвоем, и им было о чем поговорить. А ведь верно. Они никогда не были, по-настоящему, наедине и толком поговорить им не удавалось.

- А еще наверно из-за покровительства, - подметила Аня.

- Не без этого. - Пробормотал Адам. - Запомнила?

- Да, я, между прочим, не тупая колонистка. Я запоминаю все и схватываю на лету. - С какой-то гордостью ответила девушка.

Адам кивнул, поверив девушке на слова.

- А на самом деле, наверно это не так уж и сладко, когда рядом нет друзей и поддержки.

- Я с детства приучен к одиночеству. Помнишь, граждане служат Власти, никаких привязанностей, любви, семьи. - Адам произнес это, как произносил тысячу раз ранее. Вот только сейчас сказанное им звучало как-то обидно. А ведь будучи гражданином, солдатом Федерации Адам никогда не придавал этому значения. Он никогда не искал дружбы, надежного напарника, или просто того, с кем можно было откровенничать. Он выполнял свой долг и служил власти, не думая о себе. Здесь же все было иначе. Здесь связь и дружба имели вес.

- Я бы так не смогла. - Ответила Аня. - В колонии у меня было много знакомых, друзей. Семья была на первом месте. Я была кандидаткой на право белого билета и была готова отказаться от этого права только по тому, что боялась оставить семью.

- Я помню, ты здесь именно из-за родителей. - Адам призадумался, а смог бы он ради кого-то взять и порвать со всем, пойти на риск ради родного человека? У него не было семьи. Он всегда был одинок. Семьи он практически не помнит, только сестру. И то не знает, жива ли она? В его жизни нет никого, кто мог бы быть ему по-настоящему дорог. Аня же была другой. Отчаянной, способной умереть ради семьи, близких. Поступиться всем.

- Я раньше думала, что я одна такая, глупая, как меня все называли в колонии. - Пробормотала Аня. - Но, когда оказалась здесь стала понимать, что не одинока. Сам посуди Майкл и Инга. Они никто друг другу, но оба идут на риск.

- Хорош риск, сдал нас с потрохами.

- Я его, между прочим, не осуждаю. Он защищал Ингу. Она была готова остаться в логове братства ради него. Будь у тебя родной человек, уверенна, ты бы так же поступил.

- Не знаю. Тебе видней. - Адам замедлил шаг, прислушавшись к звукам, приближающихся в их сторону.

- Что? - Заметив настороженность парня, Аня спросила.

- Кажется транспорт, - обмолвился Адам. Он стал осматривать горизонт, навострив взгляд.

Вдали что-то двигалось им навстречу. И по мере того, как это что-то настигало их, сокращая расстояние, Адам был уверен в том, что к ним движется транспорт.

Парень мысленно выругался. У них было ни единого оружия, и укрыться, здесь совершенно не где. Если к ним движутся мародеры или того хуже солдаты, им конец.

- Там! Свет, смотри! - Указала Аня на свет блуждающих фары. Грузовик медленно, но, верно, настигал путников.

- Значит так, если это солдаты Федерации, говорить буду я.

- А если мародеры?

С бандитами у парня разговор короткий. С несколькими мародерами Адам был способен справиться, даже вооруженными до зубов. Но с ним была Аня и увы не обладала ни малейшей защитой.

- В случае опасности, постарайся укрыться.

- Где? Здесь пустырь?

Адам ничего не ответил, он пристальным взглядом буравил приближающийся одиночный транспорт. В считанные секунды тот, настиг путников. Весь в броне, даже на стеклах были решетки. Это не военный транспорт, ибо армейская техника вся была определенных моделей и имела отличительные черты в виде цвета кузова и символов Федерации. Этот грузовик был старым, изрядно потрепанный временем. Мародеры?

Остановился рядом с путниками из транспорта, какое-то время, никто не выбирался. Адам и Аня настороженно ждали своей участи. Адам прикинул, что в кабине с легкостью могли уместиться не больше шести человек и пару на водительском.

Наконец из кузова показалась фигура. Женщина, высокая, светловолосая.

- Аня! - Воскликнула девушка. То была Инга. Она быстро спрыгнула на землю и кинулась к Ане. Словно близкую подругу, она обняла девушку, а затем, отстранившись, покосилась на Адама, но не рискнула того обнимать.

- Инга?! - Растерянно Аня. И с то же время с облегчением в голосе.

- Нас отрезало от вас, пришлось уносить ноги. Отец Андрей решил вернуться, проверить, может вы выбрались. Ну не верила я, что тебя со скрешцем так легко изловили. Я не ошиблась! - Радостно Инга. Она искренне улыбалась и была рада несказанной встречи. Вот еще одна странность этого мира. Здесь так просто найти друга, сблизиться с кем-то, привязаться. Равно, как и предать.

Из машины вышли остальные. Мужчина, звавшийся отцом Андреем, Ибрагим и старуха. Все приблизились к путникам, не веря своим глазам.

- Как вам удалось? - В недоумении Андрей. А быть может настороженно. Адам сразу обратил на него внимание. При первой встрече толком не удалось присмотреться, но сейчас. Этот Андрей буравил парня любопытным взглядом.

- Не знаю, - пробормотала Аня.

- Бог помог, - довольно ответила старуха.

Адам быстро пытался прикинуть очередную ложь, что бы этот Андрей не буравил его подозрительным взглядом. Но не успел и рта открыть, как рядом с грузовиком кто-то громко вскрикнул, выронив автомат на землю.

- Адам!

Парень поднял взгляд на звавшего его, и оторопел. У грузовика стояла девушка. Худая, смуглая, красивая, с курчавыми, темными волосами. Она ему до боли напоминала его самого. Те же черты лица, волосы, взгляд.

В груди что-то защемило, наверно усталость сыграла с ним или голод. Но боль нарастала, а осознание того, что он видит призрака, усиливало боль.

- Эм-ма…

Этого не могло быть. Эмма! Его Эмма, родная сестра. Любимая, вредная, вечно поучающая старшая сестра. Та, о ком он ничего не знал все эти годы, та кто еще оставляла надежду на то, что жива. Эмма, родная, единственная родственная душа.

Девушка приблизилась к парню, под изумленные взгляды остальных. Никто ничего не понимал. Как такое возможно? Они знакомы?

Эмма приблизилась и с осторожностью коснулась лица брата. Она и сама не верила собственным глазам. Она коснулась его щеки, кажется, до конца не верила в то, что видела. Затем, резко прижала брата к себе и обняла так крепко насколько могола.

- Я тебя нашла, - прошептала она, сжимая растерявшегося брата в объятиях.

Глава 6. В стане врага.

16.

Убежище, то самое, заветное место предстало перед Аней. Казалось, она добиралась до него вечность, оно было несбыточной мечтой, мираж в пустыне. Девушка едва верила своим глазам.

Адам был прав, указывая путь. Если бы не неожиданная встреча, они нашли бункер самостоятельно. В западных лесах, самой его гуще был тот самый бункер. Не приметный с виду огромный нарост в виде высокого холма, что с годами покрылся бурьяном и мхом. Лишь смотровые вышки и оградительные барьеры выдавали его.

Аня понимала, от чего солдатам Федерации было так сложно пробраться сюда. К убежищу не вела ни одна из дорог, даже на транспорте было добираться сложно. Еле как, петляли, крутились по бездорожью, где, кажется, никогда не ступала нога человека, не то, что транспорт. Затем остановились едва ли не за пол километра от места икс и оставили грузовик посреди леса. Отец Андрей обмолвился, что потом с ним разберутся, наверно у них было место, куда схоронить транспорт.

Дальше двигались пешим. Петляли, обходили силки, ловушки, даже пару радаров. Теперь Аня знала, что у них есть отслеживающие устройства, глушители, не позволяющие пробиться ни единому сигналу и обнаружить их.

И вот спустя время, наконец, достигли цели.

По обеим сторонам входа в убежища, возвышались деревянные вышки. То были высоченные башни в несколько уровней. На нижних стояли часовые. Обычные парни и девушки, вооруженные винтовками.

Подметив группу, они быстро приготовили свое оружие.

- Свои! - Андрей поднял руку вверх, махнув тому, что был на левой вышке.

- Отец Андрей! Вы ли?

- Быстро вы, - раздался голос с другой вышки. - А кто это с вами?

- Свои! - Обмолвился Андрей, - теперь уж точно свои. - Он обернулся на Аню и Адама.

Один из часовых вынул передатчик и что-то проговорил. Видимо связался с бункером. И правда, почти сразу ворота убежища заскрипели, и приоткрылась маленькая дверца, открывая путь прибывшим. Появился солдат, вооруженный автоматом.

- Здравие желаем! - Поприветствовал Андрея молодой паренек, но с острым взглядом бывалого.

- Вольно сержант.

Местные обращались к отцу Андрею с уважением, словно тот был не последним в убежище. Подметила Аня.

- Вас двое отбывало, а вернулось больше. Кто с вами?

- В заварушку попали, они сюда шли.

- Капитан Персон заждался. Он… - парень глянул на Эмму. - Лейб искал, - продолжал солдат, косясь на Эмму.

- Вернулась я, - недовольно ответила Эмма. - Мне тоже есть о чем побеседовать с Персоном. - И не церемонясь, отодвинула солдатика в сторону, войдя внутрь. - Адам, идем.

- Э… никак не могу впустить, сами знаете протокол. Надо бы досмотреть их, потом составить документ, ну как же без протокола. - Растерянно заговорил солдат.

Аня замерла, насторожившись. Здесь все было серьезно. Целый пропускной пункт, дознания, протоколы. И мышь не проскользнет.

- Миша, давай потом, я ручаюсь за них. - Андрей по-отечески положил руку на плечо бравого солдатика. - Если бы не они, не быть нам здесь больше. А досмотр я и сам могу провести. Или ты не доверяешь мне? - Андрей широко улыбнулся.

- Что вы Андрей Владимирович, доверяю. Как же это, второму человеку и не доверять в общине. - Затем посторонился, пропуская всех внутрь.

- Второму человеку? - Переспросила Аня, когда оказалась внутри просторного тамбура. Металлическая коробка с покатой крышей чем-то походившая на консервную банку. Хорошо освещенная, с единственным письменным столом и стулом. За столом видимо сидел постовой, тот, что впустил всех внутрь. Как только все вошли, солдат затворил дверь бункера на засов и вернулся за стол, встав по стойке смирно.

- Наш святоша, второй человек в совете. Первый советник. - Усмехнулась Эмма, глядя, как солдатик выпрямился при виде Пешарина. - Адам идет со мной. И не вздумайте приставать к нему с расспросами. Мой брат чист, - после чего увела парня за собой.

- Брат? - бормотал, недоумевая солдат.

Эмма грозно зыркнула на парня и тот быстро захлопнул рот, выпрямившись еще ровнее.

Аня растерянно проводила Адама взглядом. Она опять осталась одна. Но теперь это одиночество было иным. Она не просто была одна, они с Адамом в буквальном смысле были по разные баррикады. Ведь в свете последних событий она понятия не имеет, что творится в голове скрешца. Он брат Эммы, он принят ими, он свой.

- Ну, что же, в таком случае Ань, пойдем со мной, - вернул от раздумий девушку Андрей. - А вы, - он кивнул очередному солдату, стоявшему в просторном тамбуре. У вторых дверей. - Отведи их в смотровую. - Он кивнул на остальную троицу. - У нас все по протоколу, не беспокойтесь. С вами поговорят, заполнят документы. Чистая формальность, а после определят в общине.

- А почему Аня идет с вами? - Полюбопытствовала Инга.

- Аня колонистка, сами говорили, с такими, как она у нас разговор особый, - рассмеялся Андрей, уводя девушку внутрь.

Аня напряглась, с трудом передвигая ногами. Адам обрел семью, а этот с виду добрый человек в бункере большая шишка. Что делать Ане? И как ей себя вести?

Они вошли во вторые двери и оказались в длинном коридоре, слабо освещенном. По обеим сторонам располагались тесноватые комнатки, а за ними коридор уносился куда-то вдаль, не имея конца и края.

Бункер был внушительных размеров, достаточно оснащенный, не смотря на устарелость. Это место настоящая крепость. Целый город под землей.

- Идем, я лично хотел бы с тобой поговорить.

- Вы, правда, первый советник здесь? - Растерянно Аня. Она ступала за мужчиной, пытаясь рассмотреть все вокруг. Коридор длинный, освещения мало. Ни датчиков, ни камер. Чуть дальше были двери, еще дальше коридор расширялся, образовывая небольшой холл. Эта часть была лучше освящена. Достигнув холла, Андрей свернул в одно из разветвлений коридора и быстро нырнул в одну из дверей. Аня спешила за ним следом.

Они оказались в очередной тесноватой комнатке. Обставленной диванами, столом посреди и множествами полок, заложенных книгами, какими-то свертками, бумагами. Похоже на кабинет.

Андрей прошел к столу и сел за него, указав Ане сесть на диван.

- Да, здесь я второе лицо. Первый советник. - Спокойно ответил Андрей. - У нас есть правящий аппарат. Конституции, к счастью, нет, но есть свод законов и правил, по которым все жители убежища обязаны жить. - Спокойно продолжил мужчина.

- И президент есть?

- Не совсем. У нас здесь не федеративное устройство и президента нет. - Улыбнулся Андрей. Он мягко взглянул на девушку, вот только легче от этого Ане не становилось. Она знала четкие инструкции, что говорить, как себя вести. Но банальный страх снедал ее и не давал овладеть собой.

- А кто главный?

- Староста. Она здесь самый главный. Я первый советник, правая рука. Есть второй советник, и так далее. Есть совет. Все немного примитивней, чем в Федерации, но и не так жестко.

- А для чего вам нужен мой досмотр?

- У нас здесь все свои, а ты человек из вне. Согласись, впускать, кого попало, мы не можем. А в свете последних событий нам нужно быть крайне осторожными. Попади сюда кто из Федерации или мародеров, не миновать беды. И так, давай для начала, я задам тебе несколько вопросов, а после можешь расспросить меня, о чем тебе интересно. Я обещаю ответить на все, ну почти на все интересующие тебя вопросы.

Аня кивнула. Девушка так долго шла сюда и должна быть довольна тем, что наконец, достигла цели. Вот только оказавшись на месте, ее опутал страх и паника. При первой встрече с Андреем он не показался ей таким уж и грозным. Напротив, не взирая на все его расспросы и допросы, вполне объяснимые и логичные, он не пугал ее, а располагал. Сейчас же девушка была напугана и опасливо смотрела на отца Андрея. Не обычного священника в этом месте, а целого советника с весомыми полномочиями. И к тому же не глупого.

- И так ты колонистка, беглая…

- Я рассказывала.

- Я помню. Расскажи мне, при каких обстоятельствах ты получила красную метку?

Девушка взялась за левое запястье. А ведь она на короткий миг и забыла о своем происхождении.

- Вам наверно известно, что у колонистов есть свод законов, которые не следует нарушать. И один из таких закон на рождаемость.

Андрей кивнул.

- Моя мама незаконно забеременела и за это нас наказали. Она думала, что сможет скрыть беременность до того, как меня отправят в город. - Рассказ давался ей с трудом. Находясь вдали от семьи и дома ей было тоскливо, но в пути эта тоска иногда забывалась. Она открыла для себя новый мир, новые знания, которые на время заставляли ее обо всем забыть. А сейчас она вновь их вспомнила. И такая тоска опутала ее всю.

- Город? - Нахмурив лоб, Андрей переспросил.

- Я кандидатка на получения прав гражданина.

- Да, что-то слышал о таком. Все недограждане имеют право стать гражданами.

- Не совсем так. Только подходящие кандидаты. И я была по всем критериям подходящей. Более чем. Но так случилось, что про беременность узнали. Нас всех наказали, пометив. - Аня оголила левое запястье. Андрей с любопытством взглянул на наном, помрачнев. Ему неприятно видеть это? Или он опасается ее? - Я обуза вам. - Проглотив ком в горле, девушка продолжила. - Я слышала, что мой наном может помочь выследить вас и… Если вы захотите, то я могу покинуть бункер и я пойму, честно, я все пойму. У вас здесь все серьезно и мне бы…

- Если бы мы избегали всех колонистов и скрешцев, то это место по сей день, пустовало. - Улыбнулся Андрей.

Аня округлила глаза от негодования.

- Вы меня не прогоните?

- Пока я не вижу никаких причин. Более скажу, твоя метка напротив мне очень даже нравится. Федерация клеймит всех как скот на фермах, чипирует, разделяет на классы. В чем-то, может, они и правы выбирая такую политику. Но здесь, поверь, ничего подобного нет. Здесь все равны. А что до твоего чипа, то это, вдали от Федерации, обычная татуировка у тебя на запястье. Лишь смутное напоминание о прошлой жизни.

И правда, смутное. Пол месяца ее не было дома, и вот она уже в связке с Федерацией, прошла пол Большого континента, завела новые знакомства. Прошлая жизнь позади, мирный домик, работа на прачке, белый билет. Ане никогда уже не вернется туда, все это в прошлом.

- А как же дроны и отслеживающие устройства?

- Вокруг бункера стоят заглушки, нас никто не способен отследить. И так. Человек, который вас спас с Адамом кто он?

- Не знаю. Человек. Он, кажется, живет в лесу. - Аня помнила, о Буре никому не стоит знать. Особенно здесь.

- А имя у него есть?

Аня насторожилась. Буря. Имени его она не знала, но он утверждал, что именно по прозвищу его в округе все знали.

- Не знаю. - Солгала девушка. - Он не назвал себя. Он дал нам одежду накормил и быстро от нас избавился. Он помог нам встретиться с другими путниками, идущими к вам.

- Там был и тот парень, Майкл?

- Да. Мы понятия не имели что он бандит. Честно говоря, я сама недавно узнала, кто такие бандиты, мародеры. Но, столкнувшись с ними, запомню на всю жизнь.

- Что они говорили о нас? Можешь рассказать?

- Один из бандитов утверждал, что Федерация дала приказ отлавливать всех, кто из убежища. Они ищут вас.

- А зачем не говорили?

- Нет. А зачем Федерации вы нужны?

- Не знаю. Нас мало здесь, живем себе тихо, никого не трогаем. Да и кто мы против Федерации. - Ответил Андрей. Вот только Ане почему-то показалось, что он скромничал.

- Может они опасаются, что вы можете напасть на них? - Наивно предположила Аня.

Андрей рассмеялся.

- Мы? У нас не настолько большая армия, как у них.

- А она у вас есть?

- У нас есть народ и его всегда нужно защищать. Но поверь наша армия ни в какое сравнение с армией Федерации.

Буря рассказывал, что на момент, когда он был здесь, то численность была не высокая, человек триста где-то. А имея такую численность и армия могла быть не маленькой. У них вполне приличная охрана, техника. Вполне возможно и вооружение достойное.

- И что вы будете делать теперь? Если Федерация придет?

- Не сейчас. - Без улыбки ответил мужчина. - На это у нас есть совет, который и решит. Сейчас это не так важно. Мародеры против нас, вот гораздо важней. Так, что будем решать вопросы по мере их поступления. - Андрей поднялся из-за стола. - И первое, что я хочу сделать, это определить тебя, и принять душ сам.

- У вас есть вода?

- Мы не дикари Ань, у нас есть душ, туалеты, кухня. - Он не торопливо вышел из помещения, провожаю девушку по коридору. - Живем скромно, но в достатке. Давай для начала тебя осмотрит врач. Кстати, Эмма у нас врач. Но раз она занята встречей с братом, то наверно тебя осмотрит Алиса. Потом тебя передадут смотрителю, и он определит место. Жить будешь в общей комнате с девушками. Что бы было тебе комфортней, я попрошу Ингу определить в ту же комнату. Тебе нужно отдохнуть и хорошо поесть. Вон как исхудала. Потом решим, что делать дальше. Кстати, кем ты была в колонии, извини в Федерации?

- Я работала на прачке. - Растерянно Аня. - Но здесь я могу заниматься любым делом. Я справлюсь с чем угодно.

- Разве?

- Да. Любая работа. - Твердо ответила Аня. Наверно не стоит на каждом углу хвастаться своими знаниями.

- Ладно, это решим потом. А пока отдыхай и набирайся сил.

Андрей остановился, обернувшись на девушку.

- Да, совсем забыл. Добро пожаловать в нашу большую семью.

***

Эмма. Это имя было таким далеким, таким чужим. Словно из другой жизнь. Он уже и не вспомнит, когда произносил его в последний раз, и при каких обстоятельствах. Он вообще почти забыл ту жизнь, ту прошлую жизнь. Он и жизнью ее не считал, а существованием. Жизнь у Адама началась в Федерации, настоящая, достойная.

Адам стоял посреди комнаты. Сжатый в объятиях женщины, называвшей себя его родной сестрой.

Эмма отстранилась, внимательно, даже изучающе осмотрев парня.

- Если бы ты знал, как же долго я тебя искала. - Дрожащим голосом произнесла Эмма. Ее переполняли эмоции.

Адам взглянул в лицо девушки и в голове его одна, за другой стали всплывать воспоминания прошлого. Ее радостное лицо, ее смех, мамины наставления. И тот день, когда Эмма в тайне от матери уплыла с острова. Адам тогда провожал ее, не догадываясь, что это будет их последняя встреча.

- Но как? - До конца, не веря самому себе, пробормотал Адам. - Последнее, что я помню, как провожал тебя на Большую землю. - Он всю свою жизнь пытался забыть прошлое, то, из-за чего он проклят и не принят. То, от чего он отрекался. А теперь это прошлое стояло перед ним.

- Никогда не прощу себе, что сделала это. Если бы не мой протест, мы сейчас были вместе. Глупая! Что хотела доказать? Только вас погубила и себя за одно… - Эмма отстранилась, пройдя по комнате. - Я оказалась здесь, и мне хватило понять - здесь и правда ад. Люди как собаки, кровь, смерть и солдаты Федерации. Тогда я вернулась на остров, но было поздно. Мама мертва, а ты…

Эмма схватилась за голову, прикрыв глаза. Кажется, воспоминания приносили ей боль.

- Запах гари, кровь матери на руках. Сколько я выплакала тогда слез, сколько ужаса испытала. Да я была готова сама пустить себе пулю в лоб, но понимала, что тебе это никак не поможет. - Эмма быстро развернулась и вновь сжала парня в объятия. - Но теперь все позади, не будем вспоминать о прошлом. Ты лучше вот, что мне скажи. Ты скрешец? Это правда, ты? - Она опять отстранилась.

- Да. В Федерацию меня взял один офицер, он помог попасть в военную академию посчитав, что из меня выйдет толковый солдат. Вот только… - Адам закусил губу.

Солдат из него вышел хоть куда. Не зря же сам Тайпан его избрал. Но Эмме об этом знать не стоит. Пусть думает, что ему там было плохо, что не прижился там и бежал, унося ноги от ненавистной машины под названием Первая Федерация.

- Как ты смог сбежать? Насколько нам известно, все скрешцы до костей преданные служаки власти! И у них есть чипы. Разве после побега тебя не должны были ликвидировать? - Нахмурив лоб, поинтересовалась Эмма.

- Мой чип неисправен, как только я это понял, воспользовался этим.

- И как удачно! - Эмма широко улыбнулась. Адам при виде ее сияющего лица тотчас же вспомнил, какое оно может быть красивым. А сестра у него была красавица. Стройная, темноглазая, курчавые локоны, мягкие черты лица. - А кстати, откуда ты узнал о нас?

- Слухи. Потом мы столкнулись с путниками, они держали путь к вам.

- И оказались в логове этих тварей, мародеров! Вот доберусь я до них.

- Мародеры всегда были подлыми псами. - Согласился Адам.

- Раньше у нас с мародерами было относительное перемирие, но теперь, видимо, все связи порваны. Сукины дети, эти из Федерации объявили на нас охоту!

- Да, кстати, почему на вас охотится власть?

- Не знаю. Мы все эти годы жили тихо, и никакой опасности Федерации не представляли, но видимо настал час, когда Влас решил быть абсолютным хозяином Большого континента. А может, раб сила закончилась?

- Но власть никогда не ввяжется в войну первой, ты должна это понимать.

- Адам, Адам. Много ли ты понимаешь о тех, кого недавно считал своей властью. Влас и вся его политика пропитана ложью. Они лгут всем и самим себе. Да, разумеется, сами они никогда не сделают первый шаг, но вынудить могут запросто. - Улыбнулась Эмма. - Но вот, что интересно, раз они ищут нас, значит, им нужна информация. И, с одной стороны, это даже хорошо. - Она принялась рассуждать.

- Что в этом хорошего?

- Да то, мой дорогой братец, что раз они ищут людей отсюда, значит, они понятия не имеют о нас. Им нужна информация о нашем базировании, численности и, скорее всего, вооружении. - Довольно произнесла девушка.

- Думаешь, столь большая и мощная держава понятия не имеет о вашем базировании и вашей базе?

- Возможно. Ты когда сюда шел, заметил, что добраться до нас не так уж и легко. Бункер глубоко в лесу, далеко от всех инфраструктур, ни дорог, ни троп. Этот бункер чудом уцелел. А наши спецы сделали все возможное, чтобы еще и мы были незаметными. Раньше пытались отследить нас, посылали даже шпионов, но разведка и техника быстро вычисляла и обезвреживала врага.

Адам сам лично не видел той техники, что была здесь, но приметил по пути сюда пару локационных антенн. Наверняка и датчиков натыкано по всему лесу. И по пути сюда они встречали людей, кажется, из этих мест. Верно, очередной заслон.

- И все равно, к чему Федерации маленькая горстка беженцев? Мародеры, как по мне, вот с кем стоит бороться.

- Поверь, и за них они в скором времени возьмутся. Мародеры как на ладони, да и в связке с властью, а вот о нас они ничегошеньки не знают. Мы угроза для них.

- А угроза есть? Вы, правда, можете представлять угрозу?

- Поверь мне, еще как. - Эмма улыбнулась. - Не будем о политике. Сейчас меня мало волнует это. Представь себе, я тебя нашла!

Адам улыбнулся, сам не веря произошедшему. Он до конца не понимал, как ему реагировать на эту новость. Он считал себя одиночкой, сиротой. А теперь у него есть сестра. Но в одном он был уверен, польза маленькая есть. Эмма может помочь ему. Она много что знает, Адам это сразу понял. И с ее помощью он может узнать больше. А еще она может отвести от него подозрения. И впрямь удачная встреча.

Двери комнаты, в которой Адам был, тихо отворились.

- Эмма! Ты вернулась? - В комнату влетела не высокая, светловолосая девушка. Она налетела на Эмму, как ураган, и повисла на ней, тараторя не переставая.

- Черт тебя подери! Удрала и слова мне не сказала! А я, между прочим, волновалась за тебя! Юхан сказал, ты с отцом Андреем ушла за лекарствами! Какими лекарствами? У нас, их в достатке. И тогда я поняла, ты сбежала! Бросила меня и сбежала! - Девушка резко отстранилась, оглядев Эмму. - Где ты была? И откуда вы взяли людей? Я в смотровой, осматривала четверых. А еще… - Девушка обернулась, не сразу заметив Адама. - А это кто? - В недоумении девушка.

Эмма довольно улыбнулась, взглянув на брата.

- Алиса, рада тебя познакомить с Адамом.

- Очень приятно Али… - Девушка осеклась, а ее ясные глаза округлились, став в два раза больше. - Адам! Постой, тот самый Адам? Адам, который Адам?

- Да, да, да!!! - Радостно Эмма. - Это он, Алиса мой брат! Я его нашла!

Девушка, звавшаяся Алисой, оступилась, едва не рухнув на пол.

- Живой? Черт, да ты нашла его! Ты, правда, его нашла? - Она подступила к Адаму и осторожно коснулась его руки. - Настоящий…

- Еще как! - Рассмеялась Эмма, да так озорно, что Алиса обернулась на нее, вновь обомлев.

- Ты смеешься? Эмма, я забыла, когда в последний раз ты улыбалась!

Эмма довольно расплылась в улыбке, вновь взглянув на парня.

- Мой смысл жизни обрел тело. Отныне я буду улыбаться всегда!

После непродолжительных расспросов, Адам еле как отделался от девушки, звавшейся его сестрой. До сих пор в его голове не укладывалась мысль о том, что это происходило на самом деле и Эмма не призрак. Ведь прошло не мало времени, прежде чем он свыкся с мыслью, что осиротел и благополучно забыл Эмму и мать. Он жил дальше, не оборачиваясь назад и редко вспоминая прошлое.

Поговорив с сестрой, после Адам отправился прямиков в душ. По водным процедурам парень мечтал всю дорогу от части. Не привык чистоплотный и опрятный солдат ходить с недельной небритостью и запахом, как от старых сапог. В убежище была вода из скважины, энергия подавалась путем солнечных батарей и ветряков. Имелась система канализации, система подачи воздуха, все как в цивилизованном мире. Достаточное количество провизии, лекарств, вещей. Добираясь до этого места, Адам не представлял себе, что столкнется с настолько обустроенным бункером, он предполагал о неком бедствии, неудобствах, но оказалось, что здесь было все для комфортного существования на долгие годы.

Переодевшись в чистую одежду, он был сопровожден, Эммой лично, в смотровую, где она обработала раны и осмотрела с ног до головы. Тщательно изучила его чип, техники убедились, что тот неисправен, довольно покинули кабинет. А уже после, в сопровождении смотрителя, Адаму показали комнату, где он будет жить. Эмма настаивала на том, чтобы его оставили при ней, на что Адам, категорически отказался. Ему хватило пары часов соседства с сестрой, а все время видеть и слышать ее, это было сверх его возможностей.

Общая спальня, куда определили парня, оказалась чем-то схожа с казармой. Ему не привыкать к коллективному пространству, по сему он спокойно расположился на железной койке, приветствуя всех мужчин.

В комнате было пять человек. Из них молодые юноши, два вполне взрослых мужчин, а пятый почти подросток. Все были одинокими, не имевшими здесь родни. По словам, все у кого не было родни и не имевшие жену и детей жили в общих комнатах. Мужчины отдельно, а женщины отдельно.

- А ведь не соврали, черти, что к нам подселят настоящего скрешца! - Воскликнул высоченный мужчина лет сорока. Его кожа была смуглой, будто бы он всю жизнь пробыл под палящим солнцем. Черные глаза остры, как нож, так и резали Адама любопытством и хитростью. Курчавые волосы прядями спадали на массивные плечи, не чуть не светлее его глаз с маслянистым блеском. Внешне он был красивым, мускулистым. А чего стоила его широченная улыбка с белоснежными зубами, которой он ослепил каждого сидевшего в комнате. Да и вел мужчина себя уверенно и важно. С той же важностью он приблизился к кровати Адама, протянув широченную ладонь. - Приветствую тебя странник, коль не враг и не задумал дурное!

Адам колебался, не понимая, что хотел от него этот детина.

- Златан, не пугай парня, ему невдомек наши обычаи. - Рассмеялся второй мужчина, внешне ничуть не уступающий великану. Только ростом чуть меньше, но столь же сильный, смуглый и черноглазый. Его кудри были куда короче, и борода украшала его круглое лицо. Он поднялся с кровати, на которой недавно сидел, разглядывая что-то в деревянной коробке, и подошел к приятелю. - Мой друг Златан не ради забавы протянул руку, у нас принято на приветствие или прощание отвечал рукопожатием. - Мужчина демонстративно пожал руку другу, чуть встряхнув. Затем он повернулся к Адаму, протянув уже ему. - Ну же не стесняйся, прояви маленькое уважение к тем, кто дал тебе кров и пищу.

Адам, не растерявшись, ответил рукопожатием, чуть сдавив ладонь незнакомца. - Я Баро, а это Златан. А ты…

- Адам…

- Прям, как первый человек на земле. - Воскликнул Златан радостно. - Читал библию? Слышал вас привел сюда отец Андрей. Спроси его про Адама, он подробно расскажет про первого мужчину на земле.

Адам чуть повел бровью, мысленно потешаясь над странным приветствием и историями из детства. Мама была излишне религиозна, и часто рассказывала про иудаизм, христианство. В детстве все смешалось в детскую сказку о чуде, что снизойдет, если ты будешь послушным, почитать мать свою. Но если ослушаешься, то на твою голову падет кара небесная, и ад разразиться у твоих ног. Даже будучи ребенком, парень не верил во все это.

- Как солдат Федерации оказался здесь? - Златан вновь сверкнул острым взглядом, чуть улыбнувшись. Он выставил руки по бокам, согнувшись.

- Бежал.

- А разве можно бежать из тюрьмы проклятой? Да и кого надоумит бежать, вас там намуштруют так, что мать родную продадите. - Усмехнулся великан.

- Все возможно. - Пробормотал Адам.

- А я слышал, что все граждане и солдаты чипированные! - Заявил подросток. Хлипенький, кожа светится, волосы короткие, а глаза блестят нездоровым блеском.

- Мой чип не исправен. - Мысленно проклиная всех присутствующих Адам.

- А это правда, что ты брат нашей врачихи? - Поинтересовался парень, что занимал кровать рядом с кроватью Адама.

- Эмма моя старшая сестра. Я потерял ее, когда был ребенком.

- Белобрысая, что ли? Так ей не больше двадцати. А этому давно за двадцать перевалило. - Отмахнулся Баро.

- Нет. - Пояснил Златан. - То Алиса, медсестра, а есть другая, еврейка. Злыдня, что тебе руку вправляла прошлой зимой.

- А эту стерву помирать буду, запомню, - скривился Баро потирая предплечье.

Адам улыбнулся. Кажется, и Эмме здесь приходится не сладко. Раз ее пациенты поминают ее не добрым словом.

- Алиса добрая, она и расскажет, и пожалеет. Золото, а не девушка и сердце у нее доброе. По больше таких сестер. - Кивнул парень. - А Эмма, твоя сестрица, злая и грубая. Не держи зла брат, но она у тебя салдафонка, а не женщина, ей бы армией командовать, а не утками заведовать…

- Честно не знаю, - пробормотал Адам. И эта та девушка, что час назад ревела на взрыв, тискала его как ребенка, холила и лелеяла. Да уж, наверно всем и невдомек, какая Эмма на самом деле.

- Брат, а ты за нас? За справедливость и свободу? - Подал вновь голос подросток.

- Лео! Раз он бежал из гнета самой Федерации, то явно не ради того, чтобы агитировать на свободе слово власти! - Перебил паренька приятель постарше.

Хилый паренек вдирчиво оглядел Адама, чуть прикусив нижнюю губу.

- Нашей армии нужны сильные воины. Они поведут нас к победе. Ты сильный?

- Я скрешец, - усмехнулся Адам. А этот хилый паренек был забавным.

- Докажи!

- Лео! - Вновь вмешался парень постарше. - Брось эти игры! Адам… можно на ты? Ты ведь не против? Правда? Адам, не серчай на моего брата. Сам погляди хилый он, больной весь, работа ему противопоказана, вот и ходит, донимает всех. Прикапается и начинает зудеть вопросами. А когда все его пошлют в очередной, раз засядет за книги, что отец Андрей ему даст и зубрит. Я Паскаль, мы с братом живем здесь уже десять лет в убежище. Лео было три года, когда он попал сюда, а мне десять. Нас на воспитание взяла одна пара, они из собирателей были, но оба, к несчастью, два года назад скончались от эпидемии пневмонии…

Адам повел бровью, не совсем понимая, для чего ему эта информация.

- Жалко папеньку и маменьку, - прошептал Лео, - маменька заботилась обо мне, она одна знала, как помочь с моими болячками. Твоя сестра, пусть Паскаль и говорит, что стерва, с мамочкой часто разговаривала, если бы, как ты говоришь не эта стерва, то отправился бы я к нашим родным родителям.

- Лео! - Закатил глаза старший брат. - Если бы не мамины каждодневные скандалы с этой врачихой, да простит меня Адам, ты отправился к праотцам раньше!

- И все же Эмма мне нравится, она добрая и заботилась, ты просто этого не замечал, а вот я видел! Я знаю.

- Это ее работа!

Адам закатил глаза, подумав над тем, что ему наверняка не раз придется выслушивать эти споры, расспросы и допросы. И все будут смотреть на него как на подопытного или шута, что из сказок, что рассказывала мама в детстве. Человек, над которым все смеются. Ну, ничего, он стерпит это. Не даром все годы службы терпел издевки, унижения. И это стерпит. Кто знает, возможно в скором времени он выполнит миссию и покинет это место навсегда позабыв о Паскале, Лео, Златоне и Баро и пошлет всех к чертям собачим.

17.

С возвращением Андрея в убежище, кажется, все ожило. Суета, оживленность. Слухи быстро распространились по бункеру. Кого-то они напугали, а кого-то даже обрадовали.

Не спокойно было лишь Андрею. Новости о Федерации заставили его быть на чеку, держа руку на пульсе. Если Федерация идет, это означает только одно - настали смутные времена.

Приняв душ, Андрей вернулся в свою комнату и первым делом помолился. Ему предстояло много дел. Поговорить с Юханом, допросить Адама и узнать, как обстоят дела в убежище.

После разговора с Аней Андрей первым делом направился в покои Анастасии Шкано, доложил о том, что стало ему известно, и та быстро объявила о сборе совета. Правда, Андрей не видел в нем большой надобности. Без Глеба Хромова совет бесполезен.

Генерал Хромов вот уже месяц отсутствовал, находясь в походе. Он разведывал окрестности Федерации и собирал последние новости. Хотя в основном новости из Федерации приходили с гонцами, собирателями, что отправлялись с ним на дальние рубежи. Сам же Глеб всегда вел тайную разведку. Связь с убежищем он держал редко. Да и не любил он отчитываться, когда был в походе. Когда вернется, так же не докладывал. Но, как правило, больше месяца он не пропадал, и значит, скоро должен был вернуться.

Скорее бы, его мозги сейчас были, как никогда нужны.

Не успел Андрей покинуть свою маленькую комнату, что служила ему спальней, как в нее уже ломился Юхан Персон. Взмыленный, с глазами огромными и кучей вопросов.

- Черт вас всех дери! Да куда вы все делись? Я за порог, а мыши в пляс? Какого, ты потащился на поверхность? Годами тебя не увидишь за пределами леса, а здесь на тебе поперся! И с кем? Эммой?

Андрей улыбнулся и молча обнял друга.

- И тебе привет Юхан.

- Какая муха тебя укусила? Что заставило выбраться на поверхность? Старый крот и увидел солнце?

- Твое солнце заставило меня. - Рассмеялся Андрей.

- Я так и знал, что эта лиса надумает бежать. Совсем помешалась на своем брате. Да сгинул он давно или в колонии. Не найти ей его.

- А вот и ошибаешься, мой друг. Она его таки, нашла и привела сюда.

- Что? Ты шутишь? Или солнце напекло тебе? Адам вернулся?

- Больше скажу, он скрешец, беглый.

- Вот те на! Мне доложили, что у нас беглая колонистка и скрешец. Я даже насторожился, мол, думал наши свихнулись совсем. Постой, но как?

- Потом, а лучше, если интересно расспроси об этом лично Эмму.

— Вот же спятившая, она добилась своего, - не веря услышанному мужчина. - И она во всем так, вот взбрендит ей в голову, всего добьется. Измором возьмет или одолеет. Я когда узнал, что ты с ней на поверхности, испугался, малость. Думал, ты пропал. Она тебя не убила?

- Как видишь, нет. - Улыбнулся Андрей.

- Эмма на самом деле хорошая, кому, как не мне ее знать. Но из-за брата совсем с ума сошла. - Юхан улыбнулся, до конца не веря новости. И по его лицу было не понять, радовался он за девушку или нет. - Стало быть, нашла.

- Да. Я же говорил, на все воля Божья. Но меня не радует его происхождение.

- Да ладно, - Отмахнулся Юхан, - вспомни Гана или самого Хромова, он сын скрешца. Так, что не впервой с ними общаться.

- Он чипированный скрешец и в свете последних событий нам стоит быть крайне осторожными.

Тут приятель перестал радоваться, в серьез, взглянув на Андрея.

- Это правда? Федерация объявила за нами слежку?

- Да. - Без улыбки ответил Андрей. - И, как назло, от Глеба нет никаких вестей. Я разговаривал с Шкано, она объявила сбор совета.

- Толку то? Пока Хромова нет с нами, только воду лить. Меланин запоет свою песенку, Шкано будет держать нейтралитет, и все будут охать и ахать.

- Ну, толк есть. Будут приняты меры, и самое главное, мы будем предупреждены.

- Но не вооружены. Не ровен час, скоро мародеры к нам заявятся. Или начнут пакостить. Вот же… Этого нам еще не хватало.

- Этого следовало ожидать Юхан. Я разговаривал с народом, все уверенны в том, что правда на нашей стороне. Думаю, паники не случится. Ладно, давай поговорим после. Мне нужно опросить нашего найденыша.

- Да и мне бы хотелось посмотреть на него. - Почесав затылок улыбнулся Юхан. - Пойдем вместе, познакомимся с нашим знаменитым Адамом Лейбом. Кстати, он по-прежнему Адам? Или быть может у него иное имя?

- Имя прежнее. Он ведь ни чиновник какой, за частую обычные солдаты оставляют имя. - Мужчины вышли из комнаты, не торопливо двигаясь вдоль по коридору. Попутно им встречались люди, что с улыбкой на лице приветствовали Андрея. Кажется, в свете последних событий те смотрели на священника чуть иначе. Словно бы перед ними предстал сам Бог или герой, уничтоживший ненавистную власть. Женщины, как и прежде, улыбались, смущаясь Юхану Персону, так и норовя встретиться с ним взглядом.

- Удивляюсь, как вообще ему удалось стать солдатом. На сколько мне известно беженцев не берут сразу в граждане. - Игнорируя женские взгляды, Юхан двигался по коридору. Казалось он, вовсе не обращал внимания на все знаки, поданные девушками. А быть может, делал вид, что не замечает.

- Чистое везение. Воля случая. Но как бы там ни было, по его словам, он не прижился в Федерации, и уличив возможность, бежал. - Андрею не давала покоя эта история с побегом колонистки и скрешца. Слишком много было совпадений. Воин, предавший власть, колонистка, подавшая голос. А быть может это как-то связано с планами Федерации? Быть может, политика не справилась с поставленной целью и народ там бедствует?

- Неслыханная новость, скрешец бежит из идеального государства. Тот, кто поставлен защищать власть, бежит от нее. - Юхан довольно рассмеялся. Его такие новости радовали. Мужчина всегда искал повод, чтобы посмеяться над Федерацией, ее промахами и неудачами.

- Это нам еще предстоит выяснить, почему он бежал. - Сдержанно Андрей.

- А колонистка?

- По ее словам она была меченой.

- Ты видел ее наном?

- Ало-красный. - Ужасная отметина, уродившая человеческую кожу.

- Твари, чипируют колонистов, как каких-то рабов. Хотя, о чем это я, они для них рабы и есть, а им внушают с детства, что они польза обществу.

- Влас считает, что это путь к идеальному обществу.

- Обществу безвольных рабов, - пробормотал Юхан.

Не удивительно, с какой стати Персон был так категоричен к власти и отношению Власа к колонистам. Сам непосредственно имел связь с целым поселением некогда колонистов. В Федерации всех немощных, одиноких стариков и калек не оставляли в колониях. Если у них нет родни, что будет о них заботиться или сами они не в силах принести пользу обществу, то власть ссылала таких в другие колонии, мол, на покой и щадящий труд. Но на деле выходило так, что всех не нужных отправляли на окраины Федерации, а порой и за черту государства. Там они селились целыми селениями и про них благополучно забывали, предоставляя их самим себе. Беженцы, прознав о таких селениях, принялись помогать старикам и калекам. Сперва, предлагая пойти с ними в убежище. Но зачастую, те отказывались, утверждая, что в селах у них были свои дома, они занимались фермерством. И тогда беженцы предложили им помощь по хозяйству и защиту, в обмен на еду. Старики с радостью согласились. За ними присматривали, о них заботились, им была помощь.

Свернув в очередной коридор, Пешарин и Персон остановились у одной из дверей спальни и не громко постучали. Вскоре им открыла сама Эмма, широко улыбаясь во весь рот.

Андрей слегка растерялся, впервые увидев сияющее лицо девушки. Она была прекрасна. Но как только та встретила мужчин у себя на пороге, улыбка в миг испарилась.

- Чего надо?

- Вы уже освоились? - Ответил Андрей, как всегда, сохраняя вежливый тон.

- Устали жутко и хотим отдохнуть с дороги! - Недовольно девушка, продолжая держать мужчин на пороге.

- И не познакомить с потеряшкой? - Возмущенно Юхан, которому, Эмма даже не сказала доброго слова с порога. - Я, между прочим, столько лет выслушивал твои рассказы о знаменитом братце Адаме и вот сейчас, когда он объявился, ты даже не познакомишь нас? А, между прочим, пока его не было, я заменял его тебе! - Юхан не церемонясь, распахнул двери, что Эмма усердно придерживала полуоткрытой, и вошел внутрь.

Юхан с виду был скромным парнем, а на деле, в кругу своих, никогда не церемонился. Но и грубияном не славился.

- Примите гостей? - Андрей по-прежнему стоял на пороге, дожидаясь приглашения. Он в отличие от Юхана никогда не позволял себе вольности, даже с друзьями.

- А у меня есть выбор? - Недовольно Эмма посторонилась. - Входите, у меня же здесь проходной двор!

Андрей кивнул головой в знак признательности и ступил в комнату. Уютную, теплую и светлую. Здесь определенно узнавалась рука Алисы.

Адам сидел за столом, выбритый, переодетый в чистую одежду. Его раны были обработаны, а волосы уложены. Даже в обветшалой одежде он по-прежнему был солдатом, с выправкой.

- Приветствую, - Юхан широко улыбнулся, буравив парня любопытным взглядом.

- Это Юхан Персон, его семья приняла меня, когда я оказалась здесь. - Пробормотала Эмма, продолжая селить на лице недовольство. Она остановилась у выхода, сложив руки на груди.

- Более тебе скажу, я был ей братом, так, что мы почти родня. - Улыбнулся Персон и пройдя к дивану, опустился на него. - А я именно таким тебя и представлял.

Адам растерянно улыбнулся, поглядывая на мужчин.

- Чего вам здесь нужно? - Поинтересовалась Эмма, пристально взглянув на Андрея. - Допросы чинить? К чему это? Я же сказала, что не допущу этого!

- Правила для всех существуют. - Ответил Андрей. Он стоял напротив девушки, не решаясь пройти и присесть, как это сделала Юхан.

- Мой брат не предатель! Или скажешь он шпион? Заслан Федерацией?

- Эмма, успокойся, - вмещался Юхан. - Сама слышала, власть на нас точит зуб и нам нужно быть осторожными. Сейчас, как никогда стоит соблюдать правила и протоколы.

- Все настолько плохо? - Поинтересовался Адам.

- Пока мы не знаем. Все, что известно, со слов вас и мародеров. - Ответил Андрей.

- Что, кстати с мародерами? - Подала голос Эмма. - Они открыто напали на нас и четко дали понять, что на поверхности нам спокойно не дадут передвигаться.

- Сегодня будет совет, на нем и примутся все необходимые меры. - Ответил Андрей. - И так, мы можем поговорить с Адамом? - Продолжал наставать мужчина. - Хочу напомнить, что мы будем разговаривать неофициально, в отличие от Хромова.

- О, да. Глеб наверняка захочет поговорить с парнем по душам. - Закивал Юхан.

В убежище все побаивались Глеба Хромова, и судя по тому, как изменилось лицо Эммы при упоминании Глеба, та так же его опасалась.

- А кто такой Глеб Хромов? - Поинтересовался Адам.

- Местный вояка, как у вас министр обороны. - Сквозь зубы процедила Эмма. - Ладно. Разговаривайте, но не долго.

Андрей в благодарность кивнул девушке и прошел к дивану, присев рядом с Юханом.

- На самом деле в наших краях беглый скрешец это не новость. - Приступал Андрей, мягко взглянув на парня. - Наверняка вам рассказывали о первых бунтах и дезертирствах. Так вот пару таких дезертиров и затесалось в нашем стане. Но то было в прошлом, когда система давала сбой и власть еще недостаточно укрепилась на Большом континенте.

Адам молча кивнул. Наверняка им рассказывали в назидание истории о предательстве.

- Мне интересно, что сейчас заставляет отважного воина скрешца предать свою Родину, и бежать в пустоту?

- Не пришелся. - Ответил Адам.

- Что значит, не пришелся? - Переспросил Юхан, посмеявшись.

- А вы посмотрите на меня, и все поймете.

- Я сразу отметил, что ты не вполне похож на скрешца. Взгляд, иной, - Соглашаясь, кивнул Андрей. - И все же разве это повод для побега?

- Как оказалось, еще какой. - Адам тяжело вздохнул. - Меня всегда считали беженцем, чужаком. За все мои заслуги давали минус бал, принижали, и не воспринимали в серьез, постоянно напоминая о моем прошлом.

- И, по-твоему, конфликт с сослуживцами повод для бегства? - Сомнением спросил Юхан.

- Да, особенно когда я сам считал себя лишним. Мне были не по душе правила, жесткие рамки и политика власти. А когда нас модифицировали, то, через что пришлось пройти, только укрепило мою нелюбовь. Да и был один случай…

- Как тебе удалось бежать? - Андрей спросил. Похоже, парень не врал. Читалось в его глазах что-то, что приносило ему боль и дискомфорт. Непринятие его сильно задевало. То, как менялось его лицо во время упоминания жизни в армии Федерации.

- Юго-западная часть, как вам известно, находится в близи пустоши, самой напряженной границы страны. Здесь усиленно выступают патрули, в которые мы и заступаем. В одном из таких патрулирований я бежал.

- А как же чип? - С сомнением Юхан переспросил. - Разве он не ограничивает вас в передвижении?

- Мой чип неисправен. Я упоминал офицерам об этом, но те от чего-то не предпринимали меры. Тогда я и решил воспользоваться случаем. Отстал от моего напарника и бежал. Я понятия не имел куда, но уж лучше в пустоту, чем постоянного терпеть издевки и унижение.

- И правильно сделал. Ты никогда не будешь истинным воином Федерации! - Воскликнула Эмма. - Мой брат никогда не станет служить этим мразям! Они лишили тебя детства и семьи, отняли у меня, заставили плясать под их дудки. Промыли мозги. Но ты беженец и всегда им будешь!

Адам нахмурил лоб, скривившись.

Андрей заметил, как жвалки на его лице заходили ходуном. Кажется, поддержка сестры ему не помогала.

- И все же это не повод бежать. - Андрей произнес. - На сколько мне известно власть не особо распространяется о жизни за пределами Федерации. Для всех, за чертой, пустота и мертвая зона. На что ты рассчитывал?

- Мне было все равно, бегство, жить отшельником, податься к мародерам, что угодно, но в свободе.

- А потом ты встретил Аню?

- Да, она испугалась при виде меня, но вскоре поняла, что мы оба жертвы обстоятельств. Затем в лесу встретили человека, он рассказал нам о вас, и тогда появилась надежда.

- Если бог существует, то это наверняка его проделки. - Эмма улыбнулась. - Он подарил мне брата.

Андрей в душе улыбался. Девушка, что всю дорогу отрицала существование высших сил, теперь была готова поверить в него.

- Кем был тот незнакомец? По рассказам он знал о нас и достаточно хорошо, раз указал путь до убежища.

- Да какая сейчас разница, - вновь вмешалась Эмма, - главное, что Адам здесь. И мне, все равно, каким образом он узнал о нас.

- Эмма, ты не права. - Юхан закачал головой. - Этот незнакомец может быть не другом. Откуда он знает четкие координаты, для чего посылает всех желающих к нам? А что, если следующие кого он наведет, будут шпионы или мародеры? Так, что его честность под сомнением.

- Странно все это. - Андрей почесал бороду, призадумавшись. Не нравился ему этот добрый незнакомец. Откуда он знал о убежище, и от чего сам не дает о себе знать? Все, кому известно о бункере живут в его стенах. А те, кто вне стен, никогда не смогут дать четкие координаты. Кто этот незнакомец? И какие цели преследует.

- Хромов вернется, пусть сам разбирается с этим добряком. - Отмахнулась Эмма. - Ну, что вы все выяснили, что хотели? Убедились, что Адам чист?

Андрей не торопливо поднялся на ноги. Адам рассказывал тоже, что и Аня. Они казались невинны. Но все-таки, что-то настораживало его. Возможно, происхождение обоих не давало покоя.

- Ты права, Глеб вернется и хорошенько допросит каждого, - Юхан поднялся следом, - а еще из-под земли достанет и лесника и этих скотов из братства. Сегодня ко всему совет будет. Пока прими меры, до его возвращения ничего мы решить не сможем. - Юхан взглянул на Эмму. - А вот ты…

- А что я?

- Поговорить бы надо. О твоем поведении. С глазу на глаз.

Эмма стиснула губы, скривившись от недовольства.

- И мне, есть что сказать.

- Ну, что же в таком случае не буду вам мешать. - Андрей, чуя, что назревает очередная семейная разборка, поторопился покинуть комнату. Он не любил ссор. Но, зная каким Юхан, был горячим, а Эмма вспыльчива, ничего с этим поделать не мог. Обоим было, что сказать другу-другу.

- Адам, добро пожаловать семью. Надеюсь, тебе здесь понравится.

После чего покинул комнату.

18.

После разговора с Андреем Аню сопроводили в так называемый мед блок. Это был целый коридор с множествами помещений медицинского назначения. Смотровые, реанимация, операционные, палаты. Что удивительно блок был достаточно оснащен, не смотря на некоторые неудобства, все работало исправно.

Алиса, медсестра мед блока, любезно посвятила Аню, во все нюансы свей работы и оснащенностью мед части.

- Мы не дикари какие, и у нас ничем не хуже, чем в Федерации! - С гордостью заявила молоденькая, светловолосая девушка в сером медицинском костюме. Она сопроводила Аню в смотровую, и принялась брать анализы, измерять температуру, давление. Аня безропотно сидела на высоком смотровом столе, слушая рассказ Алисы. Девушка привыкла к таким процедурам. В колонии их часто осматривали, проверяли наном. Игрушки Власа должны работать исправно.

- И с охраной тут строго, я заметила. - Улыбнулась Аня. В этот момент Алиса, что-то записывала в личной карте Анны.

- О да. - Важно ответила девушка. - На главных постах постоянная охрана, и в самом лесу дежурят, да и техника отлично справляется.

- Все серьезно?

- Еще бы. Наши техники умудрились починить местные заглушки, так нас даже самая лучшая техника Федерации не обнаружит. - Довольно Алиса. - А еще в самом бункере много смотрителей.

- Смотрители? - Аня сразу поняла, что Алиса была любительницей посплетничать. Она без зазрения совести и всякого опасения рассказывала все, что знала. Разумеется, она хвасталась, выставляя бункер как крепость, в которую и мышь не проскочит. Вот только сама, того не ведая, Алиса рассказывала все это самой настоящей мышке шпионке, в лице Ани.

- Может, обратила внимание, в коридорах ходят парни с нашивками и девушки. Это смотрители. Они дежурят в убежище, помогают старикам, разносят им еду, созывают на обеды и ужины. Ну и так выполняют меткие распоряжения. Но в основном смотрят за порядком.

- Охрана?

- Типа того. Но без оружия. Только охрана у ворот и за пределами бункера вооружена. Ну и собиратели.

- А кто такие собиратели?

- Это наша элита. Только они могут выбираться на поверхность и покидать убежище. Они передвигаются за периметр, приносят лекарства, нужные запчасти. Раньше приводили новых людей. А сейчас в основном вылазки только в крайней необходимости. За припасами и в деревню к старикам.

- Что за деревня?

- А, вам наверняка не рассказывали. - Посмеялась Алиса. - Федерация ссылает в так называемые деревни отбросов стариков одиночек и калек. Они за ними не смотрят, а вот наши им помогают, в обмен на еду.

Аня закусила губу отметив, что так мало знает о власти и истинных мотивах президента. Подлые лгуны, что врут о счастливой и честной жизни, а на деле эксплуатируют народ в собственных целях.

- Здесь, правда, все организованно. Чем-то напоминает колонию.

- А это правда, что всех колонистов чипируют? - Глаза Алисы загорелись любопытством.

Аня подняла левую руку, оголив запястье. При виде ало-красной отметины на руке, Алиса расширила глаза еще больше, приоткрыв рот.

- И вправду говорят, - она взяла девушку за запястье, проведя пальцами по татуировке. От прикосновения наном замерцал серебряными импульсами. - Внутри нано частицы, микроскопические носители информации, - пробормотала девушка, с любопытством разглядывая наном.

- Мне сказали, что ваши устройства его видят.

- Возможно, я, честно говоря, не знаю. А правда, что здесь содержится вся информация о тебе и твоей семье?

Аня кивнула.

- Обалдеть! Круто!

Аня отняла руку, скрыв наном под длинным рукавом рубахи.

- Это клеймо, и ничего хорошего в этом нет. С горечью ответила Аня.

- Это твоя фишка здесь! - Воскликнула Алиса - Это там ты как все, а здесь твоя отметина уникальна, ибо ни у кого такого нет.

- А еще это повод косо смотреть на меня. Я же ходячий передатчик! Если бы ты знала, как в колонии относятся к тем, кто получает красную метку. Нас чураются, обходят стороной, будто мы зараза.

- Ну и дураки, - усмехнулась Алиса. - Вас унижают, а вместо того, чтобы сплотиться вы, напротив, разделяетесь? Беженец никогда не бросит другого в беде. Если одного из нас обидят, мы толпой пойдем на обидчика!

В смотровую, тихо постучали, и на пороге возник Адам. Чистый, выбритый, посвежевший.

При виде парня Алиса засмущалась, широко улыбнувшись.

- Эмма прислала на осмотр? - Поинтересовалась девушка.

- Нет, я к Анне.

Алиса отступила от стола, с досады вздохнув.

- Разумеется, теперь Эмма к своей драгоценности никого не подпустит. - Алиса покосилась на растерянную Аню. - Я закончила. Можете болтать сколько угодно.

- Я ненадолго, только спросить. Пойдет ли Аня со мной на поверхность?

- Куда? - Аня напряглась. Они только что прибыли. А теперь уже куда-то идут? Разве это не вызовет подозрения и вопросы?

- Группа собирателей отправляется в деревню помогать со сборами ягод. Я вызвался помочь. Ты как с нами?

Аня тотчас же смекнула, что это лишь повод оказаться на поверхности. Буря четко дал понять, что, как только окажутся здесь связаться с ним. А Адам, кажется, не поменял планы, после последних событий. Что радовало.

- Хо-ро-шо, - пробормотала девушка.

- А как же отдых? Вы в пути столько времени. Надо бы отдохнуть.

- Я полон сил, - ответил Адам.

Еще бы он жен скрешец.

- И я. - На самом деле Аня немного устала и хотела спать. Но и оставлять дела не намеревалась. Чем скорее выполнит задание, тем быстрее Тайпан выполнит уговор.

- Тогда жду через пол часа у ворот. - Затем быстро удалился.

- Красавчик, правда? - Отметила Алиса, довольно скрестив руки на груди. - У Эммы красивый брат. Да еще и скрешец. Никогда не думала, что скажу это. А ведь если посмотреть он наш враг.

- Адам не враг. - Пробормотала Аня, спускаясь со смотрового стола и поправляя одежду, выданную ей после того, как она приняла душ. Она ничем не отличалась той, что ей дали солдаты. Брюки, рубашка, поношенная футболка. Ботинки остались прежние.

- А как вы познакомились? - Провожая девушку, Алиса не переставала осыпать Аню вопросами.

- Случай.

- Ладно, можешь не рассказывать. Я так поняла вы там прошли через ад.

Аня не раз слышала это слово, о котором отец рассказывал ей. Ад — это самое плохое место, куда может попасть человек. И если это сравнение подходит под описание то, через что ей последние дни пришлось пройти, то да. Ее жизнь стала адом. Она перестала улыбаться, радоваться. Ее жизнь круто поменялась за последние дни и никогда не будет прежней. Новые знакомства, новые знания. И ни капли удовольствия от этого.

- А Эмма искала Адама? - Но больше ее сейчас волновало, что творится в голове Адама. Он обрел семью. Как он распорядится такими обстоятельствами? Не решит ли в последний момент отказаться?

- Эмма? Не то слово. Да она всю свою жизнь посвятила его поискам. Кому, как не мне знать об этом. Я, между прочим, с ней живу. Мы с ней как сестры. Здесь есть правило, если собиратели находят детей на поверхности, то обязан приютить в семью. Так я оказалась на воспитании, у Эммы. Эмма как оказалась здесь стала собирателем, выбиралась на поверхность и искала брата. Они с братом жили на острове, вдали от Большого континента. Но воля случая разлучила их. Эмма, понятия не имела, жив ли Адам, что с ним стало. Представляешь, какого это потерять самого близкого и родного тебе человека?

Еще бы. Аня прекрасно это понимала. Лишенная семьи и все из-за дурацких законов. Аня хорошо понимала Эмму. Ведь сама сейчас бросила все силы, чтобы спасти родных.

- А теперь она его нашла. - Хотела бы Аня так же найти родителей. Увидеть, хотя бы на миг.

- Бог помог. Услышал ее молитвы.

- Бог?

- Вездесущий! - Радостно сообщила девушка. - Ах, забыла, - хлопнув себя по лбу, Алиса, - у вас наверно нет религии. Раньше люди верили в Бога. Того, кто создал нас всех.

- Меня создали мои родители.

- А их кто?

- А их, их родители.

- А кто создал первого человека? Бог. Он дал начало роду человеческому. Все что ты видишь это его творения. Все чудо, что происходит вокруг это его промысел.

Странный промысел, как, по мнению Ани.

- Я слышала об аде.

- Да? И что ты слышала?

- Что это страшное место, куда только может попасть человек.

Алиса улыбнулась, остановившись на пол пути.

- Не человек, а его душа. - Она указала на грудь девушки. - Внутри нас есть душа. Это наша суть, наша чистая суть, добро, эмоции, все это душа. И душа — это самое ценное, что может быть у человека. Тот, кто злой, кто обманывает и творит зло, у него черная душа.

Аня закусила губу, дотронувшись до груди. Она обманывает и врет. Она со злым умыслом проникла сюда, по сути, вредит этим людям, верившим в чудо и Бога. Значит ли это, что у нее тоже черная душа?

***

Через пол часа Аня была готова к отправке на поверхность. Она толком не знала, куда и зачем. Но ей было все равно. За несколько часов, что она пробыла под землей, ей неприметно захотелось увидеть чистое небо и глоток свежего воздуха в легких.

Отряд, так называемых собирателей возглавлял некто Юхан Персон. С ним Адам и договорился о вылазке. Так же в их отряде были еще несколько человек. Девушка Ксения, парень азиат Ноа и взрослая женщина Софи, что вечно улыбалась и шутила.

Выйти из бункера гораздо проще, чем войти. Юхан расписался в журнале и сообщил, что прибудет обратно примерно до заката. Выпустили группу без проблем и вопросов. Парни из отряда все были вооружены. Лишь Адаму и Ане оружия не доверили.

Оказавшись на поверхности, на улице был ясный день. Кажется, время обеда. В колонии сейчас конец работы и все шли бы в столовую, переводя дух. Аня же не торопливо брела за группой в сторону деревни.

- А у вас здесь не хилая охрана. - Подметил Адам, озираясь на смотровые вышки. Он был внимателен, Аня сразу подметила, как его зоркий взгляд цеплялся за все, что только мог увидеть. Наверняка запоминал каждую деталь, чтобы доложить потом Тайпану. Аня так же старалась ничего не упустить, но больше она слушала и запоминала. Ей это давалось гораздо лучше.

- А как иначе? Народ требует защиты. - Ответил Юхан.

Юхан был высоким, статным мужчиной лет тридцати с лишним. Светловолосый, и достаточно симпатичный.

- Эмма говорила, здесь и улавливатели есть и заглушки.

- Не без этого. - Пробормотал Юхан, поправив автомат, что висел у него на груди.

- Много?

- Достаточно.

- А что еще? - Чего он так пристал с расспросами? Не ровен час, заподозрят.

- Военная тайна. - Отрезал Юхан.

- А тебе к чему это все знать? - Любопытно спросила Ксения. Высокая, стройная девушка с длинной, черной косой, словно канат. Она чем-то была похожа на Кобру, из отряда «Берсер». Стройная, изящная, как кошка и остра на слово.

- Как подметил Юхан, военная тайна. А я, замечу солдат. Мне интересно. В Федерации современная техника, бравые солдаты. Удивительно, что вас до сих пор не обнаружили.

- А у нас тоже техника имеется. - Довольно Ноа, широко улыбаясь Адаму. - Мы в лесу, у нас хорошая защита. Нас здесь сложно найти. И ваша хваленая техника не доберется. Если только авиация. - Азиат посмеялся.

- А разве в Федерации есть авиация? - Аня слышала о воздушном транспорте, но никогда не видела. Передвижения по территории Федерации в основном наземное.

- Это правда, что в Федерации всего две авиационные части и обе при столице? - Спросил Ноа.

- Правда. - Ответил Адам.

- Влас трус, боится за свой зад. Он же пичкает народ тем, что небо над страной чистое. Им ни что не грозит. - Посмеялась Софи. Аня подметила, что беженцы народ приветливый. Улыбаются, охотно делятся информацией. Разумеется, если только она не секретна. Даже, Юхан, что пол пути был понурым, сменил гнев на милость и изредка улыбался, включаясь в разговор.

- По мнению Власти, - обмолвился Адам, - небо над Федерацией чистое. И нет нужды развивать авиацию. Федерация не достигла таких границ, чтобы использовать авиацию для передвижения. А вот несколько истребителей, по мнению президента это гарант и защита столицы.

- И дроны, - усмехнулся Ноа. - От чего защищать столицу? Точнее зад президента? Раз небо чистое и опасности нет? Не договаривает этот Влас, что-то ну либо трус, ей богу трус, чистой воды.

- Столица Властоль, стратегически важный город страны. Сердце мира. При столице лучшие части, вооружение, и, разумеется, отряды. - Подметил Адам. Аня не понимала, он сообщил это как факт, или хвастался?

- Как типа берсеры? - Уточнил Ноа.

- Да. Элита армии Федерации.

- Накаченные до отказа мутанты. - Пробормотал Юхан. Ему кажется упоминание о Федерации не очень по душе.

- Не знаю, я их никогда не видел. Но почти каждый из солдат мечтает попасть в состав «Берсер». - Лгун. Он ведь сам наверняка мечтает после задания о месте в отряде. Хотя, что удивительно. Он карьерист и наверно это его способ прорваться в люди. Достичь вершин, уважения. Хотя чем она была бы лучше, попав в город. Ведь сама хотела получить хорошее образование, достойную работу и увидеть мир.

- Кстати, о дронах. Разве они не досягают ваших пределов? На сколько известно мне, патрули роботов распространяются по всему континенту. В нашу часть в прошлом году завезли целую партию «Дальнобоев – 307» Они даже оснащены боеприпасами. Хорошая замена на дальнем рубеже.

- Ха, да ваши Дально-хрены корыто консервное, - посмеялся Ноа, - недавно подбили одного такого, техники разобрали и посмеялись все хором. Электроника современная, а боеприпасы и ржавое корыто не пробьют. Так ворон пугать этим дерьмом.

Адам закусил губу, явно не ожидавший такое услышать.

- Видишь вон те два холма? - Юхан указал на два высоченных скорее горы, а не холма покрытых мелкими кустарниками. Холмы располагались на приличное расстояние от группы, почти у окраины леса, но хорошо просматриваемые на расстоянии. - Там стоят два передатчика. Они ловят все сигналы, излучающие посторонней электроникой.

- То есть вы их засекаете? А они вас?

- Мы их видим, а они нас нет, - Кивнул Юхан.

Аня припоминала, что и впрямь приметила металлические столбы вышиной в несколько метров с кранными маячками на самой верхушке. И на вышках такие имелись. Вот только девушка понятия не имела что это такое.

- Как окажется рядом дрон или какая вражеская техника, в такие моменты в бункере наставало время полной тишины, вырубалась все, все радиоустройства, пока техника не минует зону. В такие случаи было не сладко. Отключить дело не хитрое. Сиди себе в тишине, и в ус не дуй, пока не минует опасность. Все изменилось, когда наши подстрелили один из дронов, разобрали и выяснили, что те используют современную локационную систему, и наша допотопная техника ими остается незамеченной. Тогда-то мы поняли, что нет нужды режима тишины. Хоть рядом пляши, все равно эти железяки нас не заметят. Мы можем посылать сигналы, следить за ними сколько угодно, а они в свою очередь, нас никогда не заметят. Новороченность не всегда значит круто.

- Но разве пропавший дрон не наведет на подозрения?

- Ты видел, какие твари летают над пустошью? Пусть там и мертвая зона, но птицы такие жирные, что человека утащат, а кусок металла и подавно. Скинули на то, что виноваты животные, да и после обломки дрона вернули, скинули в карьер, а там ищи свищи.

Вот тебе и беженцы проклятые, а умнее целой армии.

- А как далеко до деревни? - Решив сменить тему, подала голос Аня. Не ровен час, Адам своими расспросами наведет подозрений. Сам же говорил, что им стоит быть осторожными.

- Пешим минут двадцать, потом возьмем транспорт, и пол часа доберемся до места. - Ответил Юхан.

- Так у вас и транспорт имеется?

- Так пару машин. Но тот, на чем вы прибыли сюда просто сказка. - Пошутил Юхан. - Топливным хламом только мародеры пользуются. Федерация все говно им скидывает, а те и рады. На нем, кстати, и поедим. Иссушим бак и в утиль.

- А вы не боитесь, что мародеры вас выследят? Вы так спокойно передвигаетесь по поверхности. Раз на вас объявили охоту, то они наверняка выслеживают. - Адам продолжал зорко высматривать окрестности леса, что со временем становился реже. Над головой мелькало ясное небо. Щебетали птицы, прохладный ветер шумел листвой.

- Возьмутся, но и мы скоро возьмемся за них. Вот Хромов вернется, тогда земля дрогнет.

- А этот ваш Хромов прям гроза. - Адам улыбнулся.

О Глебе Хромове Аня практически ничего не знала. Алиса в скользь упомянула, что, скорее всего, их вызовут на допрос к генералу Хромову, как только тот вернется с похода.

- Генерал Хромов высший из военного состава. - С гордостью заявил Юхан. - Он сын скрешца, между прочим, и почти, как и ты сильный, и сверх человек.

Так значит, у скрешцев могут быть дети. А Адам утверждал обратное. Хотя возможно дело в том, что он был сыном скрешца первого поколения и там не были так категоричны к репродуктивной функции. Этот Хромов опасен, и может не поверить байкам Ани и Адама.

- А у тебя звание есть? Кем ты был в армии? - Поинтересовался Юхан, не сводя взгляда с скрешца.

- Сержант. А у тебя?

- Капитан.

- А Отец Андрей тоже в звании? - Спросила Аня. Андрей так же наводил опасения на Аню. Кажется, он не особо доверял им. Тот допрос по прибытию немного напугал ее. Стоит быть внимательней с этим Андреем.

- Был, пока сам себя не разжаловал. - Пояснил Ноа.

- Как это сам? - Адам не понимал.

- Был лейтенантом, а потом углубился в религию и стал отцом Андреем. - Юхан ответил.

- Да, было время, и они с Глебом вместе выбирались на поверхность, но, увы, случай… - Без улыбки София.

Значит ли это, что отец Андрей в прошлом был таким же солдатом, как и Юхан, и этот генерал Хромов? В таком случае, Андрей не так прост, как кажется.

Остальной путь преодолели быстро, разговаривали ни о чем. Добрались до небольшого пролеска, где посреди поляны вырос огромный холм. В этом холме так же таился целый подземный гараж, где беженцы хранили свой транспорт. Это место так же охранялось смотровыми вышками и вооруженными солдатами.

Юхан поговорил с одним из охраны и кивнув на одиноко покоившийся грузовик. Тот самый, на котором Аня и Адам сюда добрались. А спустя время весь отряд уже выбирался по проселочной дороге из леса.

Деревня, о которой рассказывали, была точно таким же поселением колонистов, как при любом другом городе Федерации. Вот только находилась на отшибе, и ее никто не охранял.

Сердце у Ани дрогнуло при виде высоких железных ворот, что приветливо распахнулись, впуская транспорт. При виде маленьких, одинаковых домиков с зелеными лужайками, узких дорог и троп. Все это напомнило дом, ее родную колонию. Вот только жителями этой деревни были сплошь старики и калеки, что едва передвигались. Старики при виде отряда радостно и горячо встречали. Одна старушка, широко улыбаясь беззубым ртом, обняла Ксению. А один живенький старик, на одной ноге приковылял к Юхану, принявшись рассказывать что-то так горячо, жестикулируя свободной рукой.

- Федерация никогда не заботилась о своем народе. Им наплевать на то, как живет он. Колонисты — это функция. А если эта функция не несет пользу, то ее утилизируют. - Не громко говорила София. Они с Аней и Адамом стояли у ворот, наблюдая за горячей встречей. - Эти старики как никто нуждается в нас. Хваленая власть отказалась от них, а мы дорожим каждой душой.

Аня сжалась, внутри похолодев. Она часто видела в колониях стариков. В основном все они были при семьях и помогали. Были пару домов, где жили одинокие старики. Но что странно Аня никогда не замечала калек, или больных, немощных стариков, что уже не могли ничем помочь. Как будто, они исчезали или про них так быстро забывали. Да и Аня сама старалась не особо обращать на них внимание, вечно занятая работой и своими проблемами, делами. А ведь она, сама того не ведая, могла не замечать тот факт, что стариков незаметно увозили вот сюда, в такие поселения и бросали на произвол. Немощный, одинокий старик ничто против громогласного голоса власти, заглушающего все вокруг.

На секунду, Аня себя возненавидела.

***

Работа в деревне отбросов была простой и невыносимо скучной. Настал сезон сбора урожая ягод, и каждый старик, оставшийся еще на ногах, усердно помогал обрабатывать землю, выращивая фрукты, ягоды и овощи. Остальные занимались скотоводством, ухаживая за коровами, свиньями и курами. В этот день было решено не только собрать урожай ягод, но и набрать несколько корзин с яйцами, а также зарезать десять кур для стариков. Согласно установленным правилам, часть продукции доставалась пожилым людям, а часть оставалась у тружеников.

Старики принимали эти подарки с благодарностью. Помощь и общение с беженцами вот бесценная награда.

По окончании сбора, ближе к вечеру, отряд, садился со стариками и проводил время за чашкой чая. Адам никогда раньше не видел стариков. В армии все были молодыми и сильными. В городе Адам редко бывал, практически только проездом. Только здесь, за чертой, он часто видел старость и слабость. Это напоминало ему, что каждый человек может быть не всегда сильным. При виде слабых стариков Адаму становилось не по себе. Он был сильным и быстрым. Благодаря его силе, сегодня дела идут быстрее. Ведь парень нес не только одну корзину, как все, а несколько, и загружал их в тачки, толкал, демонстрируя свою силу. Он помогал с починкой изгороди и правкой нескольких дверей, которые покосились. Его сила пригодилась и при выкорчевывании старого засохшего дуба, с которым отряд боролся уже месяц. Адам точно здесь пригодился.

Старики, узнав, что Адам скрешец, начали задавать ему много вопросов. Не споря о политике и не гневаясь на него, они проявили интерес. Один старик даже попросил его поднять. Адам согласился, хотя неохотно. Здесь им восхищались, и это казалось ему немного диким. А узнав, что он родом из беженцев и вырос на улице, его еще больше зауважала.

- А что, ваш хваленый Хромов сюда не приходит? - Спросил Адам, когда отряд уже собирался уходить.

Все сидели за столом, приготовившись к отъезду, у одного из домов супружеской пары, где их напоили чаем, и накормили вкусным рыбным пирогом. Старики и остальные члены отряда шутили и смеялись, строя планы на следующий день. Только Юхан сидел в сторонке, медленно попивая чай.

- Никогда, - ответил Юхан, в один глоток допивая чай из алюминиевой кружки. - Глеб генерал не занимается мелочами. Он стратег и настоящий воин. Сейчас, в походе, он изучает и разведывает все. - К концу дня Юхан немного смягчился к Адаму. Он даже стал разговаривать с ним и спрашивать о разных вещах. Прося помощи в том или ином деле. Видимо, он ему доверял.

- Против Федерации бесполезно шпионить. Я знаю, насколько мощная армия у власти, и боюсь противостоять ей… - сказал Адам.

- Мы и не собирались ее победить, - усмехнулся Юхан. - Мы никогда не восставали против власти. Нам просто нужен покой и независимость.

- Но вы же понимаете, что это невозможно? Федерация ищет абсолют во всем. Она не потерпит, чтобы рядом жили независимые и гордые люди.

- Именно поэтому она и ищет нас.

- И что вы будете делать?

- Глеб вернется, и тогда посмотрим. - Вздохнул Юхан, не особо желая разговаривать о наболевшем.

Адам, прекрасно понимая, что, зная о беженцах, Федерация в покое не оставит. Влас задумал что-то, и что бы это не было, этим гордым и независимым придется не сладко.

Адам оглядел окрестности деревни, вздохнув с неким облегчением. Он совсем не устал, напротив от бездействия ему становилось скучно. Сегодня он славно потрудился.

- Зачем вы им помогаете? - Когда Адам задал этот вопрос, к мужчинам тихо присела Аня. Девушка заметно утомилась, стирая со лба испарину. Ее и без того румяные щеки раскраснелись еще сильней, от того девушка выглядела еще забавней.

- А, по-твоему, не должны? - Усмехнулся Юхан. - Им больше некому помочь. Власть от них отказалась.

- Не могу поверить, что это возможно. - Аня печально произнесла. - Как можно на такое пойти? Ведь колонист, какого возраста он бы ни был, всегда был частью системы. Если человек становился неспособным трудиться в полную силу, то его переводят на щадящий труд.

- И много ты видела таких работников, что не способны принести пользу твоему обществу? - Посмеялся Юхан.

- В деревне, где я жила были старики. Их было немного, но все при семьях, помогали.

- А когда они переставали помогать? Становясь немощными? - Уточнил Юхан. - Что тогда происходило с ними?

- Как правило, они умирали от болезней или старости, калек у нас отродясь не было, было пару одиноких стариков так их перевозили в другие колонии, чтобы…

- Что бы что? - Юхан улыбнулся. - Дать им другую работу? Где она есть? Увы, их всех ссылали вот в такие деревни. Власть не искала им работу, потому, как им нужны сильные рабы. А старик, какой от него прок? Вас учили, что все вы винтики одной системы. Но что делают с неисправным винтиком? Его заменяют на другой, а неисправный выбрасывают. Так вот здесь, по мнению Власа помойка неисправных винтиков.

Аня закусила губу. Как бы грубо Юхан не высказывался, его слава были горькой правдой.

- Слушай. Я немного знаю эти места. - Адам потратил весь день на бесполезную возню со стариками. А ведь ему нужно было как-то встретиться с Бурей на озере. Вся эта затея с выходом на поверхность только повод. Ему не особо хотелось помогать старикам и тратить время.

- Знаешь? - Удивился Юхан, внимательно взглянув на парня.

- Разумеется. Картографией был обучен. Да и патрули обязывают знать местность. Но никогда здесь не был. Слушай, а можно мне размяться и остальную часть пути на своих двоих добраться?

Юхан с подозрением взглянул на парня, ничего при этом не понимая.

- Тренировки для скрешца впритычку. А я уже несколько суток не разминался толком.

- Не хватило заварушки с мародерами? - Посмеялся Юхан, не торопливо поднимаясь на ноги.

- Ног бы размять. Вы прибудете до стоянки, а оттуда я бы пробежался. Не против.

- Вообще-то не положено. Ты у нас человек новый.

- Но ведь у вас здесь не казармы, свобода я слышал.

- Не успел к нам прийти, как уже норовишь сбежать. - Посмеялся Юхан. Парни, поблагодарив стариков, не торопливо вышли за калитку, став двигаться к воротам. - Вообще я не имею право отпускать тебя, ты как бы у нас на карандаше, не обижайся, но сам пойми. Ты скрешец, беглый.

- А то, что я брат Эммы, не дает мне пару баллов доверия? - Улыбнулся Адам.

- Вот, как раз таки из-за Эммы я и отпущу тебя. Зная, что ей это не понравится. - Юхан рассмеялся. - Ох, ну и взбучку она мне сегодня устроила.

- А вы, смотрю, очень близки.

- Мы выросли вместе. Точнее жили в одной семье. Мой отец взял ее к нам и помог освоиться в убежище. Мы сроднились. Она мне, как сестра. Так, что мы с тобой по правилам братья. Я защищал ее, присматривал, чтобы не наворотила дел.

- Она горячая. - Адам рассмеялся. - Характер у нее всегда был вспыльчивым. Я помню.

- А когда она стала тебя искать, так вовсе с ума сошла. Твое имя у нее с языка не слетало. Ты вот знал, что в эту вылазку она сбежала из убежища и не собиралась возвращаться до тех пор, пока не выяснит, что с тобой стало.

- Бросить убежище?

- Меня, Алису, пост врача. Все, что было у нее ради тебя паршивца. - Юхан остановился и по-братски похлопал парня по спине.

Адам нахмурил лоб, сконфузившись. Неужели Эмма настолько помешалась на его поисках? Бросила все силы, всю свою жизнь, чтобы найти его, а он об этом даже не догадывался. Он жил себе вполне сытой и спокойной жизнью, а в это время его родная сестра страдала. Глупая. Он давно похоронил их всех, смирился, а она лишила себя части жизнь из-за него.

- Так, что могу я немного прогуляться?

- Давай, но не долго, чтобы до захода солнца был на месте, у ворот бункера иначе ночевать будешь в лесу.

Адаму этого было и нужно. Кажется, ему здесь теперь доверяли. И все благодаря Эмме.

До сих пор в его голове не укладывалось, что он отправится, на задание и встретит здесь родную сестру. И не просто встретит, так она еще и поспособствует тому, чтобы его приняли.

Снедает ли его совесть за вранье и подлость? Ни капли. У каждого свой выбор и Адам его давно сделал, и менять планы не собирается.

Как и договорились, добравшись до ангаров, Адам оставил отряд и быстро умчался в лес, под улюлюканье и свист изумленных солдат. Наверняка хваленый Глеб их не баловал своими сверхспособностями.

И так озеро. Адам хорошо помнил, где именно оно располагалось. Раз видел карту, и ему было достаточно запомнить, в какой именно части леса то располагалось. И что удивительно, аккурат, рядом с бункером. Минут двадцать пешим. А с его сверхскоростью, так в считанные минуты.

Озеро, это громко сказано, ибо на самом деле так называемый водоем был маленьким болотцем, что переплыть ничего не стоит. Окруженный густым лесом и кустарниками оно хорошо скрывалось от посторонних глаз.

Прибыв на место, Адам внимательно осмотрелся, навострив слух. Кроме звуков леса, парень ничего постороннего не слышал. Буря утверждал, что будет выдвигаться сюда, и ждать каждый день. Вот только если вспомнить с кем он отправил их в убежище, у Адама сложилось четкое чувство, что Буря хотел их подставить.

Стянув с себя рубаху, Адам присел на берег, продолжая вслушиваться и всматриваться. Вокруг было прохладно, приятный ветерок обдувал его тело. Давненько он не был в одиночестве. Под землей всегда рядом кто-то был. И поселили парня в общую комнату, хоть Эмма и настаивала на то, чтобы жить с ними. Но Адам отказался, решив не привлекать к себе внимание. Ему не впервой жить среди парней, казармы приучили. Всегда и неустанно Адам был с кем-то, и редко удавалось побыть в одиночестве. А тут не просто он один, но еще и в лесу, в лоне природы.

Подумав не тратить время, парень стянул с себя майку и берцы, решил искупаться в озере, освежившись.

Быстро сложив сухую одежду, Адам подступил к воде, окунув правую ступню. Вода оказалась теплой, приятной. Не раздумывая, парень зашагал вперед, и достигнув середины, где вода оказалась прохладней, нырнул. Переплыть озеро, ему было достаточно секунды, и вынырнуть в другой его части. Вода придала ему энергии и свежести. Работа его, утомила, но не физически, а морально. А прохладные воды озера взбодрили. Переплыв озеро еще пару раз, парень решил нырнуть, достигнув самого дна. Озеро оказалось довольно глубоким. Но Адам его преодолел, правда чуть поборолся с травой, что тянулась длинными нитями со дна. Нырять ему понравилось, и он принялся делать это раз пять. Нырнет, глотнет воздуха и опять нырнет. Эта забава веселила. В очередной раз Адам нырнул на самое дно, а когда вынырнул, насладился глотком воздуха, разбрызгивая влагу с волос и лица.

- И долго мне здесь торчать? - Внезапно раздался голос.

Адам завертел головой, перебирая руками. На противоположной части озера, на поваленном дереве, сидел Буря, и неторопливо курил. - Минуты две сижу и любуюсь тобой. Как водичка? Жабры не отрастил? - Иронично мужчина.

Адам быстро настил берег, выбравшись на поверхность. Он, как мог, стряхнул с себя влагу, спокойно посмотрев на мужчину.

- Освежает.

— Значит, добрались, - пробормотал Буря, сплюнув окурок и задавив его каблуком сапога.

- А это в твои планы, я погляжу, не входило? Ты хоть понимаешь, с кем ты нас отправил? С мародерами, что сдали нас при первой же встрече с бандой! - Адам уставился на Бурю, выставив руки по бокам. С его курчавых волос стекала влага, как и с его брюк. Выглядел он немного нелепо, и никак не устрашающе.

- Бывает. - Буря пробормотал, продолжая сидеть на месте.

- Что? Твою мать, ты нас подставил! Да если бы не случай, мы никогда бы не выбрались из плена.

- Как погляжу, выбрались, вон даже зад старикам подтираете. На деревню ходили да?

- Не важно. У меня мало времени. Узнать удалось не много. Практически ничего. Бункер хорошо охраняется, пять часовых на вышках, вокруг самого убежища схоронились люди. Техника, как бы ими не хвалилась устаревшая, но надежная. Связь с внешним миром держат через так называемых лазутчиков собирателей. Бункер оснащен хорошо, электричество от батарей и ветряков. Подведено водоснабжение из скважин. Провизия берется из деревни, там живут старки и калеки.

- Ясно. А что с вооружением, армия есть? Какова их численность на данный момент?

- Человек где-то четыреста, про армию и вооружение точно не скажу. Пару машин имеется, а вот по оснащенности оружием, пока не ясно. Они теперь осведомлены о планах Федерации. Так, что на чеку они.

- Мародеры постарались?

- Да, ходят, как обезьяны хвастают своим панибратством с властью. Да, у них там есть генерал, некто Глеб Хромов, как вернется, они будет решать, как быть дальше. Но, как по мне, они муравьи, которых сапог власти раздавит и не заметит.

- Посмотрим. Не стоит недооценивать врага. Стоит всегда считать его куда опасней, чем он есть. - Буря не торопливо поднялся на ноги, лениво вздохнув. — Значит так, ждем возвращения этого генерала. Потом придешь и доложишь. Гляди к этому времени, что нового выяснишь. Кстати, как вы там? Как твоя подружка, цела?

- Да. Она не так проста, как оказалась. Добрались почти все, только этот сукин сын Майкл вернулся к своим.

- Не удивительно.

- Не удивительно? Ты знал, что так будет, и все равно нас отправил с ними? - Воскликнул Адам, вновь напирая.

- Так надежней. Ведь по итогу выбрались же. А кстати, как выбрались?

- Оказалось, они поймали двух беженцев из бункера, врачиху и местного святошу.

- Не припомню таких.

- И не надо. - Адам умолчал о Эмме. Не к чему знать Тайпану о сложившихся обстоятельствах. - Устроили побег, а они нас взамен с собой. Этот святоша, кстати, оказался не простым отцом Андреем, а вторым советником в убежище.

- Отец Андрей? - Переспросил Буря.

- Андрей Пешарин. Хитрый гусь, нам удалось втереться к ним в доверие.

Буря закачал головой, о чем-то задумавшись.

- Священник значит. Ладно. - Словно очнувшись от раздумий, Буря взбодрился. - Вы надеюсь обо мне не слова?

- Я что идиот, по-твоему?

- Хорошо. Молчи. И Ане скажи, чтобы молчала. Иди, давай. Я здесь буду каждый день. Так, что как что выясните, я буду ждать.

- Ты говорил про передатчика? Так и будем бегать на свиданку друг к другу?

- Вот узнаешь что за техника там, тогда и поговорим, а пока ничего побегаешь.

Адам стряхнул последние капли с лица и вновь нырнул в воду, осилив озеро. Быстро прихватил одежду и быстро погнал к убежищу. До него он добрался быстро, прибыв, аккурат, к приходу отряда. Близился закат, и к тому времени, когда отряд оказался у ворот бункера, в густом лесу было куда хмурее.

- Искупаться успел? - Ксения и Софи довольно расплылись в улыбках, осмотрев накаченное тело Адама.

Парень почти обсох, пока добирался и быстро накинул рубаху, не смущая, дам и мужчин, что были, не так физически сложены, как он.

Аня пытливо ловила взгляд парня. Наверно, место себе не находила, все ждала его возвращения.

- А вы вовремя! - Раздался голос с вышки. Парень расплывался улыбкой на лице.

- Что-то случилось? - Юхан подступил к распахнутой двери бункера, где их уже встречал солдат.

- Капитан, новость хорошая! Генерал Хромов вернулся!

Адам настороженно переглянулся с Аней, что так же побледнела, поменявшись в лице. Хваленый недоскрешец в убежище. А значит еще рано переводить дух, ибо вероятно Адаму и Ане предстоит новый допрос и куда серьезней, чем прежде.

Глава 7. Воин по крови.

19.

С возвращением Глеба Хромова, из всех закутков посыпались люди, и Аня в полной мере смогла ощутить то, насколько бункер был большим и вместительным. Старики, женщины, дети и бравые солдаты суетно слонялись по узким коридорам, бурно обсуждая появление некого генерала, что одним лишь именем наводил ужас и тревогу.

Девушка понятия не имела, что ожидать ей от этого грозного воина, о котором она только слышала. И этого было достаточно, что бы о нем сложилось впечатление, как об опасном человеке. Да и к тому же он на половину скрешец. А что можно ожидать от такого человека, что на голову выше простых смертных?

Юхан быстро расписался в журнале, сдал оружие и едва ли не бегом помчался куда-то прочь. Остальные так же занялись своими делами, позабыв о парочке.

- Поговорил? - Аня, уличив возможность, отвела парня в сторонку, так, чтобы никто не слышал их разговора.

- Да.

- И?

- Сказал ждать новоявленного генерала. А он притащился уже. - Адам, кажется, нисколько не был встревожен новостью. Неужели его не пугает допрос? - Нужно собрать, как можно больше информации. Я не смогу бегать к Буре при каждой возможности.

- Хорошо. Сейчас стоит быть крайне осторожными. - Аня кивнула.

- Следи за каждым словом, и действием, сейчас мы как под микроскопом. Этот Хромов, кажется, не так прост и даже если мы пройдем допрос, с нас не станут сводить глаз.

- В таком случае стоит скорее выяснить что-то стоящее. - Аня вновь кивнула, соглашаясь со словами парня.

- И еще, ты бы поговорила с Ингой. Пусть помалкивает о Буре. Нам не нужны лишние подозрения.

Аня и суток не пробыла в этом месте, а про Ингу и остальных путников, напрочь, забыла. Надо бы навестить и выяснить, как они устроились.

- Адам? - Аня задержала парня за локоть, пытливо посмотрев. - С тех пор, как мы здесь это первый наш разговор по делу. И я… Мне бы хотелось узнать, как ты будешь действовать теперь, после того что узнал о Эмме?

Адам нахмурил брови, не вполне понимая вопроса девушки.

- О чем ты?

- Но, разве из-за нее ты не захочешь поменять планы и…

- Предать Власть? - Усмехнулся парень. Он вырвал локоть из рук девушки, осуждающе на нее взглянув. - Ты в своем уме? По-твоему, новость о том, что Эмма жива, должна как-то на меня повлиять?

- Она твоя сестра и разве это не повод усомниться?

- Ни капли. Ты, видимо, не вполне правильно понимаешь обстоятельства и положения вещей. Эти люди горстка кротов, скрывающихся от белого света и никогда не способные поднять головы. Разве ты, будучи колонисткой, еще не поняла, что Федерация — это могучая сверхдержава. И что, по-твоему, может сделать этой мощи маленькая дробинка? Да если Влас захочет, и камня на камне не оставит от этого бункера.

- Но Эмма…

- А что Эмма? Думаешь, раз я узнал, что у меня здесь есть родня, я предам Власть ради нее? Я на той стороне, кто сильней, а Федерация — это сила! - Адам с укором сверкнул взглядом и быстро зашагал прочь, не намереваясь продолжать разговор.

В чем-то Адам был прав. Он воспитан по уставам и никогда не предаст Федерацию, что дала ему кров, еду и власть. Пред ним открыты все дороги. Но здесь у него было то, что способно сохранить ту человечность, что еще была в нем.

Аня не торопливо стала брести по коридору, размышляя над этим.

Как бы поступила она, будь в такой же ситуации? Узнай, что здесь у нее есть родня? Наверно это заставило бы ее смутиться. Но в то же время там, в колонии ждали ее родители. Отец и мать и их еще не родившийся ребенок.

Нет, она не должна сомневаться. Она должна быть стойкой, смелой.

Где же та Аня, что была готова встать против власти и высказать свое мнение? Куда подевалась ее смелость и решительность? Разве была она когда-либо столь трусливой? Она рискнула пойти сюда и лгать этим людям, она рискнула пойти на отчаянный шаг ради семьи. А оказавшись здесь, в миг превратилась в трусливую, сомневающуюся девчонку.

- Анна?!

Девушка быстро вернулась от раздумий, как только заслышала, что кто-то ее звал. Аня подняла взгляд на идущего на встречу Андрея Пешарина. Выглядел он опрятно. Сменив походный наряд на простые хлопковые брюки и рубаху, что была на пару размеров больше. Его волосы аккуратно уложены, а лицо чистым и бодрым. Мужчина не выглядел как человек представляющий опасность или угрозу. Мирный взгляд, мягкая улыбка. А ведь еще несколько часов назад он держал автомат в руках и убивал людей.

- Да.

- Отец Андрей. Прошу, все меня здесь так зовут. - Пешарин еще шире улыбнулся, став не торопливо двигаться с Аней по коридору. - Как твои дела? Как устроилась?

- Не плохо. Здесь все очень приветливые. - Юхан говорил, что Андрей в прошлом был солдатом. И судя по тому, как он сражался там, на поверхности, довольно неплохим. А сейчас рядом с ней шел вполне тихий мужчина, верующий в высшие силы и добро. Солдат, убивающий людей, и верит в добро.

- Вы с Адамом выбирались на поверхность. Не успели прибыть, а уже головой в работу. Похвально.

- Адам не привык сидеть без дела, да и я. - Интересно из-за чего он сложил оружие? По какой причине стал верить в бога? Наверно должно было случиться, что-то серьезное, иначе и быть не могло.

- То, что вы сразу решили внести вклад в общину — это похвально. Но не стоит забывать об отдыхе. Вы оба через столько прошли. Для вас начинается новая жизнь. Стоит иногда подумать о себе и дать передышку. Как ты? Справляешься?

- Здесь почти как в колонии. Работа, жизнь общины.

- Только у нас не заставляют работать и труд не направлен на то, чтобы доказать свою принадлежность. - Улыбнулся Андрей. - Вы были в деревне.

- Я и не подозревала, что Федерация способна на такое.

- Федерация способна и не на такое. Власти не угодно открывать вам все свои планы и истинные мотивы.

- Это подорвет веру во власть.

- Мне жаль, что ты узнала горькую правду, но поверь, жизнь, которую ты вела, раньше не заслуживает никто. Вас учили, что трудом вы докажете верность и любовь, порой не понимая, что это…

- Банальное рабство. - Пробормотала Аня.

- Значит, ты понимаешь.

- Я всегда это знала. Я не признавала власть и не верю ей.

- Но при этом ты колонистка и была кандидаткой.

- Против воли.

Андрей остановился, внимательно взглянув на девушку.

- А ты не простая колонистка. Я привык слышать, что недограждане сплошь верующие власти.

- Слепые. - Аня закусила губу, вновь вспомнив о Хромове. - Я слышала, вернулся Глеб Хромов.

- Да, генерал Хромов. - Андрей перестал улыбаться, закивав головой.

- Нас опять станут допрашивать?

- Адама, так точно, а вот тебя, я еще не знаю.

Аня переменилась в лице, это заметил Андрей.

- Не волнуйся. - Он по-отечески положил ладонь на осунувшееся плечо девушки, тем самым подбадривая. - Глеб не так страшен, как кажется. Он военный до мозга костей и ему свойственно быть строгим и требовательным. Но поверь, узнай его лучше, поймешь, он не злодей. - Андрей замолчал, задумавшись. - Ань, я вот что хотел тебе сказать. Инга. С тех пор, как она поселилась здесь, она ни с кем не разговаривает. Я правильно понял, вы немного сдружились с ней.

Аня кивнула.

- Ты не могла бы поговорить.

Аня опять кивнула. А ведь ей и впрямь стоит поговорить с Ингой.

- Идем, она в общей комнате. Я хотел с ней поговорить, но сама понимаешь.

- Не думаю, что это будет хорошая идея. Вы верите в бога, а другой такой верующий отнял у него друга.

- Вера братства другая. Моя вера не заставляет убивать ради бога.

Если бы Аня еще понимала, что вообще есть вера в бога и кто такой этот бог.

Миновав вереницу узких коридоров, Аня и Андрей оказались в одной из общих комнат, где Аня и Инга расположились. Девушка толком не успела с кем-то познакомиться, лишь мельком видела своих соседок.

Комната была просторной, на человек пять женщин. Здесь помимо взрослых жили две девочки, которых Аня в первый раз не приметила. При виде отца Андрея женщины встрепенулись, заулыбавшись желанному гостю.

Андрей дал знак, чтобы на него не обращали внимание, и тихо прошел к кровати Инги.

Инга сидела, обнимая колени, поглядывая на двух играющих девочек в тряпичные куклы.

Аня прошла к кровати, присев рядом.

- Привет. - Инга натянула улыбку, вот только радости в ней было мало.

- Как ты? Как тебе здесь?

- Не фонтан. - Пробормотала девушка. - Я думала, что мы здесь будем с Майклом, а оказалось… Зря я сюда пришла, надо было остаться там.

- И тогда они бы тебя казнили. - Пробормотала Аня.

- Они знали, что ты помогла нам бежать, вряд ли они закрыли на это глаза. - Андрей остановился рядом. - Мы благодарны тебе Инга, если бы не твоя смелость нас здесь бы не было.

- Майкла не спасла. Теперь он там с этим…

- Он сам сделал свой выбор. - Аня попыталась заглянуть в глаза Инге. На самом деле Аня не осуждала Майкла. Ведь парень поступал так, чтобы спасти семью. Ровно точно так же Аня и поступила, оказавшись здесь.

- Он хотел, как лучше. Сама слышала, как Маркус пел о том, что здесь небезопасно, что мы пропадем. А что в итоге? Здесь целая крепость, а там…

- У Майкла был выбор, ты не хотела идти с ними, но он решил за тебя, а мог бы послушаться.

- Все потому, что в банде ему казалось безопасней. Он уже жил там и знает, что и как, а бункер ему казался мифическим. Я наверно зря пошла с вами. Надо было схорониться на поверхности и искать пути, как его спасти.

- В одиночку? - Сомневался Андрей.

- А что, по-вашему, стоит оставить его там? Вы не знаете нас так хорошо, но поверьте Майкл не враг. Он хороший. Да ворчун, но он заботился о нас. Даже о старухе и Ибрагиме. Он никогда бы не сделал нам плохо.

- Благие намерения… - прошептал Андрей.

- Что?

Но Пешарин не смог дать ответ, ибо в этот момент его подозвал смотритель и Андрей торопливо вышел из комнаты.

- Инга, прошу, не переживай. - Аня склонилась к девушке, положив свою ладонь на руку Инги. - Я понимаю как тебе плохо. - Аня не лгала, она понимала чувства девушки, как никто другой. - В колонии у меня осталась семья. И я в отличие от тебя никогда не увижу их. А Майкла еще можно спасти. Вот увидишь, выход найдется. Ты вот, что мне скажи. Ты кому-нибудь рассказывала здесь о Буре?

- Буря наказал молчать, я помню. - Нахмурившись, Инга ответила.

- В убежище вернулся некто генерал Хромов. Он говорят строгий тип. Наверно нас допросят. Если он захочет поговорить с тобой, не рассказывай о Буре. Хорошо?

Инга кивнула.

- И не переживай, все наладится. Мы обязательно найдем способ спасти Майкла.

- Ты видела старуху и Ибрагима? - Вдруг спросила Инга. Кажется, ее взгляд немного просветлел.

- Хочешь, сходим к ним?

- Не мешало бы. Они моя семья, как бы.

Аня поднялась на ноги, в тот же момент в комнату вернулся Андрей.

- Мы хотим увидеть Ибрагима и бабушку. - Заявила Аня, чуть улыбнувшись.

- Хорошая идея. Как погляжу Инга с нами?

Высокая девица кивнула, не торопливо обув ботинки и зашагав в коридор.

- Спасибо. - Чуть слышно прошептал Андрей.

Вот только Ане, от слов благодарности стало не по себе.

Комната, где жила старушка, была особенной. В ней жили сплошь старики. Аню, сперва, это удивило, пока Андрей не объяснил причину такого расселения. Когда старушка узнала, что есть такая комната, выбрала именно ее, не став селиться с молодыми обитателями. Ибрагим жил отдельно в комнате с парнями. По словам Андрея его никто не обижал, напротив всем молчун понравился. И даже работу дали. Ибрагим изъявил желание помогать на кухне.

- Вы когда пойдете на поверхность обязательно прихватите внучка с собой. Он пусть и пустая голова, но сильный и любую работу выполнит. - Радостно старушка. По ее рассказам ей здесь очень нравилось, она так же познакомилась с другими обитателями, делясь своими историями из жизни. А тех у нее было предостаточно.

Аня была рада узнать столь хорошую новость. Хоть кому-то здесь было в радость.

- Так и не разговаривает? - Андрей кивнул в сторону кровати, где неподвижно лежал пожилой мужчина. Аня не сразу его заметила и не заметила бы вовсе.

- А что с ним? - Спросила она, взглянув на старика. Все пожилые люди, при появлении гостей оживились, сели за стол, кто повставал с кровати, с интересом втягиваясь в разговор. Лишь этот старик лежал молча, ни как, не реагируя на появление гостей.

- Не разговаривает. У него горе случилось. - Пояснила старушка, что сидела за столом. Она была моложе безымянной бабушки. - Мы его не понимаем, он по-нашему не говорит.

- Немец он. - Закивала безымянная старуха. - Я только свой знаю, а он, по-моему, не парле ву франсе. - шутила женщина.

Аня приблизилась к кровати старика. Тот продолжал лежать неподвижно, никак не реагируя на девушку.

- Здравствуйте дедушка! - На чисто немецком заговорила Аня. - Меня зовут Анна, как ваши дела? Вас что-то беспокоит?

Все удивленно уставились на Аню, не ожидая того, что простая колонистка и станет говорить на иностранном языке. Кажется, даже Андрей был откровенно удивлен.

- Ты знаешь немецкий? - Уточнил он.

- Да, - растерянно Аня.

- Никто не знает его язык, а на нашем он не говорит. И на другом. Я скудно знаю немецкий, но видимо этого недостаточно, чтобы завести беседу. Здесь у него была дочь, она умерла при родах. Остался внук, а он отказывается с ним видеться. Может, ты поговоришь?

Аня приблизилась к кровати у самого изголовья, встав, на сколько это было возможно ближе к старику.

- Мне сказали, что у вас случилось горе. - Продолжила говорить на немецком девушка. Аня, сперва, подумала, что старик спит, но стоило ей упомянуть о внуке, как тот вздрогнул. - Мне жаль вашу дочь. И мне жаль вашего внука. Сейчас он как никто другой нуждается в вашей опеке. Он остался совсем один, как и вы.

Старик продолжал молчать, но он понимал ее и, кажется, внимательно слушал.

- Я из колонии. Вы знаете, кто такие колонисты? Так вот я оттуда. У меня были родители, отец и мама. Я очень их люблю. Но, к несчастью, нас разлучила власть. Мама забеременела, а это не законно. И нас разлучили. Но поверьте, я бы все отдала, чтобы увидеть, как родится мой брат или сестра. Но меня лишили этого. Мои родители живы, но я никогда их не увижу, как вы не уведете дочь. Потому, что, для меня они, что мертвые.

Старик вновь вздрогнул и его глаза чуть приоткрылись.

- Но знаете, что отличает нас с вами. У вас есть шанс увидеть внука и быть с ним. А у меня этого шанса нет. И я бы все отдала, что быть на вашем месте. Не бросайте его, я уверенна, ваша дочь не хотела бы такой участи для своего ребенка. Не разочаруйте ее. Покажите, что вы любите и помните ее. Будьте с внуком, единственным кровным для вас. Эта маленькая крошка не заслужила этого.

Аня отступила, так и не услышав ответа. Старик слышал каждое ее слово, и прекрасно понимал. Но сделал вид, что ему все равно. Глупо, как же глупо он поступал. Добровольно отказывался от своей крови и предпочитал быть одиночкой и страдать, а мог бы принять внука и стать счастливым.

- Надеюсь, он вас услышал. - Произнес Андрей. - Анна, заглядывай к нему, разговаривай. Гляди что-то да выйдет.

Аня закивала головой, собираясь покинуть комнату стариков. Ей было не по себе от этого места. Она вспомнила бабушку Хельги, какой она была счастливой, радостной жизни. Какой счастливой была Аня и Хельга. Детство, их крепкая дружба. И от этого воспоминания ей стало еще хуже.

20.

Андрей и Аня вышли в коридор. Андрей внимательно посмотрел на девушку, что впервые за время их знакомства его удивила. Насколько Андрей был осведомлен, колонисты были малограмотными, знали мало, некоторые не умети писать и читать. А о знаниях другого языка и речи быть не может. Но Аня не создавала впечатление истиной колонистки. Она смелая, не боялась сказать свое мнение, очень умна и способна. Она явно скрывала свои умения, но Андрей видел, как ее глаза выдавали разумность.

- Не знал, что в колонии учат иностранным языкам. - Андрей ступал по коридору, невзначай поглядывая на девушку.

- Что вы, не учат. - Аня смущенно заулыбалась. - С образованием в колонии туго.

- Откуда столь обширные познания в немецком? Разве в Федерации не под запретом знание других языков? - вопрос явно смутил Аню.

- Моя подруга была немка, а ее бабушка отлично знала язык и обучила подругу и меня. Мне было любопытно, а старушке приятно.

- Ваша новая знакомая старушка француженка, ты знала это?

- Нет. Но думаю, поучиться у нее и французскому, - пошутила Аня.

- Странная компания к нам пришла. Ты колонистка, но не вполне обычная. Скрешец, что ненавидит власть. Старушка без имени, знающая порой больше всех нас. Она отлично осведомлена о истории старой власти, политически подкована и знает несколько языков. Ты знала об этом?

- Нет.

Андрей сам удивился, когда немного пообщался со старушкой. Имени она не говорила, ссылаясь на то, что сама его не помнит. Возраст так же не уточняла. На вид ей было лет восемьдесят, а по мудрости она была вековой бабушкой.

- Это плохо? Что мы необычные? - В глазах Ани возник испуг.

- Нет, возможно, даже полезно. Посмотрим, как твои знания языка помогут старику.

Аня закусила губу, о чем-то задумавшись. Девушку, что-то гложило, он чувствовал это и заметил ее перемену в настроении, когда она стала общаться с немцем.

- Видимо тот немец тебе напомнил о чем-то грустном…- Размышлял мужчина, спрятав руки за спину.

Аня рассеянно подняла взгляд на Андрея, кажется, не услышав его слава.

- Видимо не время разговора. Н, ничего, придет час, и мы поговорим об этом.

Аня опять кивнула, не торопливо зашагав в свою комнату, даже не попрощавшись с мужчиной.

После беседы с Аней, Пешарин не терял времени и направился к Адаму. Смотритель сообщил, что Глеб хочет немедленно поговорить с скрешцем. Андрей был взволнован. Его допросы всегда были поверхностными и не стремились задеть испытуемого. Но вот Глеб с его настойчивостью и решительностью, бывалым солдатом...

Глеб Хромов был другом Андрея. Когда Андрей оказался в бункере, он познакомился со сверстниками, и Глеб был среди них. Сын военного скрешца, мать - дочь военного. Парень с детства рос отважным и грубым солдатом, готовым рисковать и полным решимости. Но это не помешало Андрею подружиться с ним и стать лучшими друзьями.

Глеб быстро преуспел в общине, став генералом и возглавив армию. Андрей же выбрал иную дорогу, более мирную. Он также стал членом совета, но предпочитал отсиживаться за переговорным столом и помогать здесь, вместо того чтобы выбираться на поверхность и шпионить за властью. Иногда Глеб осуждал друга за отказ от оружия, но отлично понимал причины такого выбора и примирялся, как мог.

Андрей оказался у комнаты Эммы и постучал в дверь негромко. Он был готов к возможному неприятию со стороны хозяйки. Андрей осознал, что все, что связано с Адамом, вызывает ярость у Эммы. Все, что может навредить Адаму, разжигает ее гнев. Она была как мать кошка, готовая броситься в огонь ради своего потомка. Но в данном случае Адам был не ее сыном.

Вместо Эммы открыл дверь Юхан. Мужчина явно был раздосадован.

- Я не собираюсь слушать все эти бредни! - раздался голос Эммы. - Сколько можно проводить допросы? Мне кажется, вы уже все выяснили! Что теперь не так?

Андрей осторожно зашел в комнату и осмотрел помещение. Эмма недовольно ходила из угла в угол, тогда как Адам спокойно сидел за столом.

- Лютует, - пробормотал Юхан, пропустив друга.

- Я так понимаю, вам уже сообщили, что Хромов хочет поговорить с Адамом, - сказал Андрей, заходя дальше в комнату.

- Допросить, а не поговорить! Это две разные вещи! - Ответила Эмма, внезапно остановившись посреди комнаты. Она с неприязнью бросила взгляд в сторону Пешарина.

- Глебу виднее, - пробормотал Юхан.

- Сколько можно? Сначала вы, потом Хромов, а потом весь совет будет допрашивать? Что не так? В чем провинился мой брат? - Возмутилась Эмма.

- Ни в чем, - спокойно ответил Андрей. - Но не забывайте, он Скрешец.

- Звучит как приговор. Скрешец, предавший власть! Он так же является солдатом федерации, как и я, настоящий гражданин!

- Но все же, согласно правилам... - бормотал Юхан. Андрею было смешно наблюдать, как яростная Эмма осаждает его, лишая дара речи.

- Плевать я хотела на все ваши правила! - закричала девушка.

- Так! Хватит! - Адам встал резко, полный решимости. - Может быть, я сам решу? Я пойду на разговор к генералу.

-Но... - хотела возразить сестра.

- Эмма, я больше не тот маленький мальчик, которого ты помнишь. Я взрослый мужчина и сам имею право решать, что делать! И отвечать за свои поступки буду я один.

- Слова взрослого мужчины, - кивнул Андрей.

Адам не ответил, с той же решимостью вышел из комнаты и проложил свой путь по коридору. Юхан торопливо поспешил за парнем, с облегчением вздохнув.

- Черти! - Прошептала Эмма, видимо, желая оскорбить Андрея.

Пешарин остановился в дверном проеме и с едва заметной улыбкой посмотрел на девушку. В ярости она стала еще прекрасней. Ее глаза, словно два уголька, сверкали от ненависти, готовые запылать огнем.

- Не волнуйтесь, Глеб - не монстр, это его работа. - Успокаивал Андрей.

- Главный черт!

- Как скажете, - кивнул Андрей. - Я понимаю, что вы беспокоитесь за Адама. Вы отдали ему столько лет, чтобы найти его, и теперь будете охранять его, как сокровище.

- Вы ничего не понимаете! - Эмма скрестила руки на груди, нахмурилась, словно упрямый ребенок.

- Поверьте, я прекрасно понимаю, - ответил Андрей. - Иначе бы вы не совершили столь отчаянный шаг и не сбежали из убежища. Знаете, Эмма, что я понял? Вы никогда бы нас не бросили.

- Откуда такая уверенность? - Растерянно спросила девушка.

- Когда мы попали к мародерам, ваш взгляд полыхал ненавистью к Федерации, что означает, что это место для вас имеет огромное значение, не меньшее, чем Адам. - Сказав эти слова, мужчина покинул комнату, направившись в зал для совещаний.

Допрос должен был состояться в переговорном зале, который вскоре будет использован для совета. Все трое вошли в зал. В центре комнаты находился овальный стол из старого и изношенного дерева, окруженный стульями. Во главе стола стоял высокий и сильный мужчина.

Глеб Хромов был светловолосым с кудрями ангельски локонами. Он часто делал короткую стрижку, чтобы его внешность соответствовала статусу сурового воина. На его смуглой коже были видны глубокие шрамы, а верхняя губа была деформирована, оставляя верхнюю десну непокрытой. Этот дефект сопровождала его с рождения, но он был не так заметен благодаря усам и щетине на его лице. Его левая рука была заменена биопротезом до локтя, частично скрытым под повязкой.

Хромов не участвовал в схватке, но выглядел так, словно побывал в мясорубке. Каждая его рана и шрам были получены либо в детстве, либо во время первых вылазок как члена собирателей. Раньше поверхность была опасна, и не только из-за диких людей, но также из-за многочисленных диких зверей, появившихся в то время.

Когда мужчины вошли в зал, Глеб стоял во главе стола, внимательно изучая бумажные карты и сверяя их с голограммой, отображаемой на его браслете. Увидев вошедших, он отключил голограмму и отложил карты, пряча руки за спину. Он выпрямился и стал еще выше. Его широкие плечи были расправлены, а его глаза, ясно-голубые, сверкали на Адаме. Устрашающий вид Глеба мог сбить с толку даже самого опытного, просто своим присутствием.

- Пришли. - Заговорил мужчина, продолжая буравить парня взглядом.

Андрей показал Адаму стул, Юхан остановился у стены, а сам Андрей занял место напротив Адама.

- Впервые слышу, чтобы солдаты сбегали, - голос Глеба был низким и твердым. Он всегда проявлял решимость, не церемонясь.

- Тебе тоже это смешно? - Ухмыльнулся Юхан.

- Не в наше время, - с недовольством посмотрел Глеб на Юхана. - Раньше было по-другому. А теперь, когда система работает исправно, побег из армии Федерации звучит нелепо.

- И все же это произошло, - промолвил Андрей.

- И в какой части, паршивая муштровка? - Поинтересовался Глеб.

- Юго-западная часть, - ответил Адам так, словно докладывал офицеру.

- Стратегически важный объект, опасная граница с пустошью? - воскликнул Глеб. - Там даже мышь не проскочит, не то, чтобы скрешец смог улизнуть!

- Мой чип оказался неисправен.

- Не повод, - отрезал Глеб. - Тем более, куда может бежать трусливая собака? Может только уйти в отшельничество. Погляжу, дела плохи, если солдат готовы на смерть, лишь бы не служить власти.

- Он вырос на улице, среди беженцев, - пояснил Юхан, вызвав новый недовольный взгляд генерала.

- Слышал, брат врачихи. Вот такая удача. Как ты сбежал?

- Во время патруля с напарником мы углубились в лес, я придумал предлог и отделился от него. А потом сбросил передатчик и убежал.

- И так удачно сработал неработающий маячок. Разве не думал, что тебя проверяли?

- У меня не было другого выбора. Я рискнул, - спокойно ответил Адам, оставаясь твердым перед суровым взглядом Хромова.

- Удачно, судя по всему, - посмеялся Юхан, но взгляд Глеба заставил его замолчать.

- Ты встретил колонистку в лесу. При каких обстоятельствах?

Адам снова начал рассказывать все с самого начала. Как встретил Аню, как они объединились и так далее. Глеб внимательно слушал, задавая вопросы. Он тщательно выспрашивал о незнакомце в лесу, о мародерах, включая Майкла.

Компания оказалась необычной. Ее участники - скрешец, колонистка и мародеры - словно вышли из какого-то шутливого рассказа. В реальности такое совпадение кажется просто невероятным и неправдоподобным.

- Мне кажется, нам стоит проверить этого лесника, - предложил Юхан. - Он очень странный тип, и я не исключаю, что он может быть шпионом власти.

- Я согласен. К тому же, этот скрешец нам точно поможет. Он известен своей феноменальной памятью, - согласился Глеб, кивая головой. - Что говорит колонистка?

- Ничего необычного, - ответил Андрей. - Она просто испугалась и убежала от места аварии, а когда очнулась, оказалась уже далеко оттуда.

- Вот еще одна, что согласилась рискнуть, - пробормотал Глеб в ответ.

- Она действительно необычная колонистка. Я только сегодня узнал, что она владеет немецким языком, - сообщил Андрей.

- Точно ли она колонистка? - сомневался генерал.

- У нее на руке есть нанометка. Это подтверждает ее принадлежность к колонистам, - ответил Андрей.

- Все именно так сложилось: скрешец, колонистка и мародеры. Но с какой стати простому скрешцу пришло в голову убегать оттуда, где он сын и чист.

- Меня среди своих не приняли, считая меня чужаком и беженцем, - объяснил Адам.

- А ты и есть беженец для них, чужак, так же, как и для нас. Но это не оправдание для дезертирства.

- Да, это не повод, - согласился Адам, кивая головой. - Но когда тебя постоянно ущемляют из-за твоей внешности и происхождения, это начинает ломать тебя. Я бы мог выдержать все издевательства, ведь солдату не положено жаловаться и ныть, но... Я был преданным служителем власти, пока эта власть не подвела меня, не оправдав моих ожиданий.

- Это правда? И как оно смогло обмануть тебя?

- Закон Федерации гласит - Нет войне! Ни при каких обстоятельствах, не должен допускаться вреда жизни. Да, армия существует, но лишь для защиты. Однако, когда нас заставляют убивать невиновных, которые не представляют опасности для солдат...

- Ты можешь уточнить?

- Во время патрулирования меня вынудили убить невинного беженца. Хладнокровно, застрелить женщину, не представлявшую никакой опасности. Сделали это для создания шока, для внушения страха. Чтобы люди помнили, что Федерация - власть, абсолютная власть на этой земле. И такие случаи не единичны. Я выполнил приказ, как положено солдату. Но, знаешь, меня не пугал приказ, а то, что этот приказ противоречил самому главному закону. Мы созданы для убийства, для защиты власти, но я не был готов защищать ее от безоружных и беспомощных. Это разрушило мою веру во власть, и тогда я принял решение, что лучше быть забытым в пустыне, чем продолжать служить лживой власти и лживому президенту.

Андрей молча обратил на парня взгляд, его слова тревожили. Федерация была нечиста на руку, но настолько ли? Он слышал о сговоре Федерации с мародерами, о похищениях людей с других материков, о брошенных на произвол судьбы стариках.

- Боюсь, то, что ты увидел и испытал, парень, это только малая часть того, что власть творит. Они создали закон, сразу же нарушив его с момента создания конституции. И продолжают нарушать, и по сей день, - Глеб опустил ладони на стол и тяжело вздохнул.

- Андрей, передай Шкано, что сегодня должен собраться совет. У меня плохие новости.

Андрей встал со стула, внимательно глядя на генерала.

- Ты что-то выяснил?

- Боюсь, сегодня будет принято решение о дальнейших действиях…

- Против власти? – изумленно Андрей.

-Пришло время, мой друг. Хватит ждать, и пора начать действовать…

***

Адам замер от услышанных слов. Неужели беженцы объявят войну Власти? Неужели эти муравьи выйдут войной против опасного хищника? Глупцы. Или эти тихони что-то запрятали в рукаве, о чем Адаму следует узнать?

- Адам, ты можешь идти. - Андрей небрежно махнул рукой в его сторону. Он был напряжен и задумчив. Юхан так же переменился в лице.

Адам медленно поднялся из-за стола и вышел прочь.

Оказавшись в коридоре, он с облегчением выдохнул. Допрос был окончен, это хорошая весть. Но есть другая. На носу совет и Адаму непременно нужно знать, о чем там будут разговаривать.

Парень быстро зашагал обратно в комнату сестры. Сейчас, только она была способна ему помочь.

- Ну? Рассказывай, о чем эти изверги тебя спрашивали? - Не успел Адам войти в комнату, как Эмма налетела на парня, с вопросами. Он видел, волнение на ее лице и тревогу, что постепенно исчезала. Присутствие брата усмиряло ее гнев и волнение. Адам вспомнил, рассказ Юхана о том, как Эмма места себе не находила, отдавая всю себя лишь бы отыскать его. Разве может человек быть настолько помешан на ком-то? Одержим поисками, лишить себя будущего, но посвятить другому.

- Ничего особенного в этом Глебе Хромове нет. - Адам спокойно прошел внутрь, прикрыв двери. Он вальяжно опустился на диван. - Каждый второй офицер в воинской част, как ваш генерал Хромов. - Усмехнулся парень.

- Не скажи. - Эмма без улыбки закачала головой. - Если бы не Хромов, нас давно задавили мародеры или нашли солдаты Федерации.

Адам улыбнулся. Будь он крут, и страшен, как о нем ходят слухи, то в два счета раскусил бы его. А тот и глазом не моргнул, поверил. Если изначально Глеб Хромов вызывал опасения, то теперь Адам не сомневался в том, что генерал обычный вояка, не видевший ничего дальше собственного носа.

- Ты хоть знаешь, что все защитные шиты и электроника установлена только благодаря ему, и его покойному отцу. А все что Глеб приносит из вылазок. - Принялась оправдывать генерала Эмма.

- Он часто бывает вне стен бункера?

- Я редко вижу его здесь. Его задача курсировать окрестности Федерации. Все ходит, вынюхивает. Как-то Юхан проболтался, что у него есть свои доносчики, даже в самой столице.

- Шпионит, значит. - Возможно, из-за этого Хромова всполошились в столице и стали искать беженцев. Что если о его шпионаже узнали? - А для чего ему это? Раз вы не собираетесь идти войной на Власть?

- Осведомлен, значит вооружен. Это его поговорка. Зная о всех планах Федерации, он обезопасит нас от внезапного налета.

Адам в душе рассмеялся. Кому нужны эти кроты? Если Власть захочет, то и без всяких предупреждений с лица Земли снесет.

- А про сговор с мародерами ничего не узнал. - Улыбнулся Адам с нескрываемой насмешкой. - Кстати, он вернулся и что-то видимо разузнал, совет собирает. Говорит, что времена тяжелые настают.

Эмма поменялась в лице, не торопливо опустившись на стул. Кажется, новость и ее обескуражила.

- О чем ты говоришь? - В глазах мелькнуло волнение.

- Я не знаю деталей, все на совете будет обсуждаться. - Приняв насколько это было возможно незаинтересованный вид, Адам ответил.

- Глеб редко созывает совет после вылазок. - Задумчиво Эмма. - Часто собирается узким кругом у Шкано и докладывает. Но раз полным составом, то дело точно важное.

- И не говори. - Адам вздохнул. - А много в вашем составе людей?

- Не так уж и много. Шкано, она у нас здесь главная, два советника. Пешарин и Меланин. Хромов, Юхан он второй после Хромова, народный советник, он у нас за нужды мирного населения отвечает, главный агроном, мы его так называем, начальник охраны, я, как главный врач в бункере и еще пару мелких ответственных.

- Значит и тебе нужно присутствовать? - Уточнил парень. Этого ему и нужно было услышать. Если Эмма будет там, то Адам точно узнает о планах совета. Эмма от него ничего скрывать не станет, напротив всеми деталями поделится.

- Разумеется. Если вопрос встанет о военном положении я должна отчитаться о лекарствах, оснащенности полевой помощи, и так далее.

- Значит, будь готова.

- Я всегда готова. Я ведь еще раньше была в составе собирателей, и военнообязанная, скажем так. Так, что в случае военного положения первая ринусь в бой. - Рассмеялась девушка.

- И воевать пойдешь со скрешцами?

- Да хоть с самим Власом. Эти уроды никогда не давали жить мирному населению, и нам не будет жизни пока они властвуют. - Процедила сквозь зубы девушка.

Как же она ненавидела Власть, ненавидела Федерацию и скрешцев. Удивительно, что она так легко приняла его, зная кем, он был в прошлом.

- Ты веришь в то, что случись война, вы одолеете их? - Адам внимательно взглянул на девушку. - Эмма, они мощь, а вас очень мало.

- И что? Скажешь сдаться, как это предлагает Меланин? Смириться? Нет уж. Знаешь, что отличает нас от них?

- Количество? - Пошутил Адам. Вот только шутку сестра не оценила.

- Горячие сердца. Мы не бездушные машины, мы люди, мы вольны сердцем и душой. И мы, в отличие от них радеем за свой дом и готовы глотки перегрызть. Они будут воевать за Власа, за благополучие, за свои насиженные места. За собственные шкуры. А мы за отцов и матерей, за наших детей. За будущее, которое у нас отняли.

***

- Целое поселение стариков и калек брошены на произвол, - Аня вернулась в общую спальню с Ингой и рассказала ей о том, что видела. О немощных стариках, брошенных Федерацией как не нужную вещь, о том, как беженцы помогают им взамен на еду. В голове никак не укладывалось, что Федерация допускала такую несправедливость.

- А что ты ожидала от лживой власти? - Девушки сидели в общей спальне за столом, среди таких же женщин. Разумеется, все слышали рассказ Ани, ничуть не удивляясь ее реакции. Им это не в первый раз слышать, и они давно смирились с несправедливостью. В разговор вмешалась не молодая женщина, что говорила с непонятным Ане акцентом. - В колонии вам пели песенки о том, что закон справедлив, что все равны и все вы часть системы? Вы слепо верили и выполняли их правила считая, что так и должно быть.

- Я не была сторонником законов власти. - Ответила Аня, - напротив я считаю, что Влас лжив и все что он делает лишь ради собственной выгоды. Но я не думала, что настолько.

- Старики испокон веков никому не были нужны. - Инга печально произнесла эти слова, потупив взгляд. - Бабушка рассказывала, что во времена ее молодости, старость не приветствовалась. Старики голодали, от них отказывались дети, их запирали в странные дома, чем-то похожие на те колонии. Говорили, что там им будет лучше, но на деле старики страдали в таких местах и зачастую умирали от тоски.

- Обществу нужны ресурсы, а старик убыточный ресурс, - пробормотала женщина.

- В моей колонии были старики, у моей…- Аня осеклась, припомнив Хельгу, - знакомой… была бабушка, немка. Это она обучила меня языку. - Аня взглянула на Ингу, что с интересом ее слушала. - Она всегда рассказывала о прошлом, своей культуре и вбила нам в голову, что традиции важны, что прошлое это наша сила, а семья крепость. В колонии все чтили старость и ухаживали за стариками, не бросая их. Даже шли на риск, лишь бы сделать их жизнь или смерть счастливой…

- Я редко видела стариков, в братстве все молодые, сильные. Хесус твердил, что вера в бога придает им молодости и энергии. Старушка была первой на моей памяти старой женщиной. Старикам не выжить в пустоши, а в колониях они никому не нужны. Рассказывали, что даже у отшельников нет стариков и больных, те их либо бросали, либо убивали, чтобы их стая могла двигаться дальше. Для меня было большим открытие, что старушка выжила. Она не говорит сколько ей лет, но мне кажется, что столько не живут сколько ей. Она помнит прошлый мир, зачистку и много чего еще. Она наверно старше самого Власа. И вот смотрю я на нее, и мне становится страшно. У нее была семья, близкие, друзья и всех она потеряла. Доживем ли мы до ее возраста? Будет ли с нами кто-то?

- Ты скучаешь по Майклу… - Аня произнесла.

- Он моя семья, кроме него у меня никого нет. Я не могу его бросить.

- Он предал тебя, знал, что ты не хотела возвращаться в братство, и все равно поступил по-своему. Там тебя не принимали, и рано или поздно нашли способ, как избавиться. Майкл, зная это, все равно решил за тебя. А ты вместо того, чтобы… готова рискнуть всем ради его предательства. - Глядя на Ингу и Майкла, по началу, Аня завидовала их близости и дружбе. Оба были готовы поступиться всем ради другого. Но предательство Майкла напомнило Ане о Хельге. Та так же была преданна, верная подруга, а потом подло ударила ножом в спину. Чем поступок Хельги отличается от Майкла? Оба предали все, чем дорожили. По началу Аня видела в этом благость намерений, а сейчас ей кажется, что это чистый эгоизм, забота о собственной шкуре.

- Он хотел, как лучше.

- Он знал, что лучше не будет, и все равно пошел на риск. Как ты хочешь его спасти? Вернуться в братство, где тебя ждет пуля в лоб? А ждет ли он тебя там?

Инга тяжело вздохнула, потупив взгляд. Ей было тяжело, но и смириться она не могла. Не взирая на его предательство, девушка была готова рискнуть, и Аня видела это в ее глаза. Да будь ее воля, она сей час же пошла в никуда и нашла бы способ.

- Там в колонии ведь у тебя тоже была семья. И если бы так сложилось, ты бы тоже бросила все силы на их спасение. Даже если бы казалось, что выхода нет.

Именно этим Аня сейчас и занимается. Спасает семью, когда, казалось бы, нет другого пути. Рискует всем, чтобы помочь родителям. В этом они с Ингой похожи.

- Неужели ты не боишься? - Когда Тайпан предложил девушке выбор, Аня, не колеблясь, согласилась. Страха не было, только нескончаемое желание спасти родителей. Даже преодолевая опасный путь, страх не пугал ее, уверенность была сильней. Но стоило ей оказаться здесь, увидеть бункер, и услышать какими горячими сердцами эти люди готовы идти против власти, страх подступил. Инга не шла в неизвестность, и ее намерения знали все. У нее не будет шанса, только один единственный.

- Страшно, еще как. Но знаешь, что еще страшней, когда у тебя был выбор, но ты им не воспользовалась. Майкл рискнул ради меня, дважды. Как считаешь, оно того стоит?

21.

Почему мир так жесток? За что ее так карает? Она столько лет отдала, чтобы отыскать его, а вместо этого идет на совет, чтобы услышать приговор, что наверняка разлучит их. Она никак не могла нарадоваться, почти сутки прошли, как она встретила его, тогда, когда надежда почти иссякла. Когда она покидала бункер полная мысли, что возможно никогда не вернется сюда. Что сгинет скорей, чем оставит надежду.

Святоша сказал, что она обязательно его найдет. Что его бог, закрыв одну дверь, обязательно откроет другую. И, что самое противное, он оказался прав, и Эмма нашла его.

Адам жив, и он не скитался с беженцами, не голодал, не батрачил в колонии. Адам был солдатом Федерации. Его изменили, сделали модифицированной игрушкой, но он не сломился и вернулся к ней.

Эмма вошла в просторный зал заседаний, что был заполнен заседающими членами совета. На лице каждого читалось волнение. Еще бы, мирные времена закончились. И закончатся они после вердикта на этом совете.

У Эммы были две мечты. Отыскать брата и отомстить Федерации. И если одна мечта хоть как-то была исполнима, то вторая вызывала неконтролируемый гнев и страх одновременно. Она жаждала мести, искренне хотела поставить на место бездушных граждан, и в то же время опасалась, что маленькая горстка не сможет даже навредить бездушной машине.

Девушка тихо вошла и заняла единственное свободное место.

Во главе сидела дама преклонных лет.

Анастасия Шкано полная женщина, что страдала диабетом, гипертонией и перенесла два инфаркта. От первого ее спас приемный отец Эммы Эрик Персон, а вот из второго вытаскивала сама Эмма месяц назад.

Шкано была одной ногой в могиле, но держалась за свой пост, не решаясь отдать его кому-то из советников. И теперь Эмма понимала почему.

Меланин, племянник Шкано, придерживался взглядов, которые не примут и половина жителей бункера. Он верит Федерации и гуманности их законов. И он так же верит, что власть, стоит с ней завести диалог, способна пойти на уступки. Меланин мечтает войти в состав Федерации в качестве республики, или автономного государства. Чему никогда не бывать по многим причинам.

Познакомившись с Пешариным, Эмма поняла, что святоша не допустит переговоров, но и к войне он не поведет. Он слишком нерешителен. Ни один из претендентов не даст того, чего добивалась Шкано все годы, пока возглавляла бункер. Она подняла с колен народ, дала им кров, мирное небо. Она через столько прошла. Но труслива, чтобы отдать власть кому-то другому.

- Ну, что же, - прохрипела женщина, тяжело вздохнув, - начинаем…

Глеб Хромов стоял за спиной восседавшей Шкано, почесывая щетинистый подбородок своей протезированной рукой.

Зрелище нелицеприятное. Он раз в месяц заглядывает к Эмме, что бы они с местным техником подправляли его протез. А Эмма выдавала ему обезболивающее, что бы фантомные боли не мучили его после очередной встряски.

- Не для кого не секрет, что нам стали известны планы Федерации. - Глеб приблизился к столу, и окинул каждого из присутствующих грозным взглядом.

- Как же, о таком глупо умолчать. - Пробормотал Юхан. - Эти властители посягнули на нас, бандитов охотиться заставили.

- Эти слухи подтверждены? - Поинтересовался Меланин. Петр был худосочным, высоченным мужчиной возраста Глеба Хромова. Довольно приятной внешности брюнет с блеклыми глазами. И так считала добрая половина женщин. Эмма называла его взгляд мутным, крысиным, ибо его лицо, чем-то смахивало на крысиную морду. Он был ей откровенно неприятен, ибо часто совал свой нос во все дела. В частности, и дела Эммы. В этом он мог переплюнуть самого Пешарина.

- Я лично слышал от предводителя Хесуса. - Пешарин подал голос.

- Хесус хвастун, каких стоит поискать. - Отмахнулся Меланин. - Он соврет, как нечего делать. - Между Пешариным и Меланиным постоянно были споры. Эмма была не частым гостем на советах. И каждый раз становилась свидетелем их откровенных противостояний.

- Скажешь и я трепло? - Грозный голос раздался над головой Пешарина. - Я лично получил донос через своих людей. Влас давно под нас копал, но его прихвостни и шагу не могли ступить, как наши радары их засекали. Я знал о попытках Федерации нас отыскать.

- И не придавал этому значения? - Удивился Меланин.

- Я велела. - Отрезала Шкано. - Раньше времени почем волнение разгонять.

- Совсем недавно мне стало известно, что из столицы был отправлен отряд «Берсер». - Продолжил Глеб. - Отныне они занимаются поисками нашего убежища и соответственно их интересуют все наши планы.

По залу прокатился шепот. Все взволнованно стали переговаривается, с волнением глядя на генерала. Даже Эмму эта новость, малость, взволновала. Берсеры кровожадные монстры, что вмешиваются в дела Федерации в ответственные моменты. И если они берутся за дело, то тут и думать не о чем – они достигнут цели.

- Это подтвержденная информация? - Уточнил Меланин, не особо взволнованный вестью.

- Мой надежный источник доложил, что к нам отправляют шпионов, кто конкретно не известно, возможно кого-то из солдат или вовсе из берсеров. - Продолжил накалять волну негодования Глеб.

- Скрешцы не способны проникнуть к нам в бункер! - Кто-то подал голос. - Они сплошь чипированные!

- Да и вы видели морды этих…

Волнение и возмущение нарастало.

- Возможно, шпион будет специально подготовлен для этого дела. - Уточнил Пешарин. Он мельком поймал взгляд Эммы, что все это время сидела в напряжении. Его мягкий взгляд словно пытался успокоить девушку. Но у Эммы он вызывал только раздражение. Вечно он пытался всех успокоить, призвать к миру и доброму расположению духа.

- Шпионы посланные сюда! Для чего им это? Неужто, они решили, что беженцы представляют или могут представлять опасность?

- И что вы предлагаете делать?

- Нам стоит обезопаситься!

- Нужно запереть бункер!

Волнение было на пределе. Новость не из лицеприятных, каждый был напуган. Со всех сторон посыпались предложения одна диковей другой. Совет, что оберегал покой беженцев, сейчас сам был крайне взволнован. Страшно подумать, что же будет с простым народом.

- Без паники! - Громко Шкано. Уж что-что, а горланить Анастасия могла в любом состоянии. - Призываю вас всех к спокойствию! Мы здесь для того и собрались, чтобы решить эту проблему, а не наводить панику.

- Сейчас как никогда подходящий момент для переговоров! - Меланин воскликнул, надеясь на одобрение. - Сейчас пока никто не совершил неосмотрительных поступков! И есть время для переговоров. Мы могли бы послать гонца, пусть они выдвинут свои претензии или намерения.

- А если они попросят открыть ворота для них? Или получить позорный статус колониста? - Посмеялся Юхан. - Об этом ты не подумал?

- А махать у их носа оружием это, по-твоему, выход? Мышь дразнит кота! Это глупо! - Никто в совете не воспринимал идеи Меланина. Считая их унизительными.

- А посылать на треп, по-твоему, выход? - Не сдержался Пешарин. - Запомни Петр, Федерация не потерпит рядом с собой даже маленького государства. - Эмма впервые слышала нотку возмущения в голосе святоши.

- В таком случае предлагай сам! - Отмахнулся Меланин. - Предложи им библию почитать или подставить щеку.

Эмма, не сдержавшись прыснула смешок, на что Андрей сразу обратил внимание. Но вместо негодования или смутиться мужчина лишь улыбнулся.

- Мне льстит, что ты Петр знаком с заповедями. Но нет, я не вижу ничего хорошего в том, чтобы сдаться.

- Глеб! - Грозно воскликнула Шкано, устав слушать пререкания двух советников. - Твои идеи?

Глеб, что все это время стоял за спиной женщины вновь шагнул вперед. Он терпеливо выслушивал все доводы и предложения. Хотя толком никто ничего не предлагал. Если бы был верный ответ на волнующий всех вопрос, то наверняка им бы давно воспользовались.

- Для начала стоит усилить охрану вокруг бункера. Патрули теперь постоянны, с периодичностью смены раз в сутки. Пусть наши радисты сидят ежечасно и вынюхивают каждый шорох вокруг бункера. Хоть один посторонний сигнал, сразу докладывать.

- Это временные меры. - Закачала головой Анастасия.

- Никого не впускать и не выпускать из посторонних.

- Как же уже впустили, - усмехнулся кто-то из совета. - Скрешца и колонистку!

- Они проверены! - Подала Эмма голос. - И я ручаюсь за скрешца. Он мой брат! За это Пешарин и Глеб осуждающе на нее взглянули. Опять она не сдержала пыл и заступилась за брата.

Эмма прикрыла рот, гневно покосившись на Пешарина.

- Эти двое у нас на карандаше я лично за ними буду присматривать. - Глеб завел руки за спину, расправив плечи. - А что касается остального. Все это лишь временная мера, я согласен. Я предлагаю одно, коль рано или поздно к нам постучатся в двери, у меня один вариант, быть готовы к такому визиту.

- Как? - Пешарин поинтересовался.

- Нам нужно подготовить нашу армию, но самое главное вооружить ее так, чтобы мы смогли дать отпор.

- В нашем арсенале недостаточно вооружения. - Чуть слышно произнес Пешарин, но его услышали все. Да и скрывать это не было смысла, весь совет об этом знал.

- Я отвечаю за вооружения. И я знаю, где его достать. - Успокоил Глеб. - Детали я обсужу лично с Шкано и двумя советниками.

- И что нам это даст! - Все никак не унимался Меланин. - Хоть вооружись мы до зубов, небольшой отряд скрешцев положит нас всех со всем нашим снаряжением.

- Довольно. - Шкано недовольно покосилась на племянника. - Мне предложение генерала по душе. Капитан Персон, распорядитесь с начальником охраны по поводу усиления кордона. Пешарин, ваша задача проинформировать связистов. А ты, - Женщина покосилась на Петра. - Собери пару смен отрядов для патрулей, и выбери самых лучших. Лейб, дайка мне отчет по своему корпусу, все ли в достатке по лекарствам и первой необходимости. У вас все по предложениям генерал?

Хромов молча кивнул.

- В таком случае объявляю совет конченым. Хромов, Пешарин, Меланин, вас прошу остаться.

Как только остальные члены совета покинули зал заседаний, Андрей с тяжестью вздохнул, скрыв руки в рукава рубахи.

- Глеб, то, что ты предлагаешь рисково. - Обмолвился он. - Что даст нам лишнее вооружение? Из бравых солдат только ты. А остальные…

- Вот и я о том же. - Отмахнулся Меланин. Он резко встал из-за стола, принявшись расхаживать по залу. - Пока не поздно послушайте меня и поступим как я предлагаю! - Петр склонился над Шкано, заглянув ей в глаза. - Тетя, ну вы то должны понимать, что Федерация только спит и видит, чтобы мы оступились.

- Выиграем время. - Спокойно ответил Глеб. - А может и вовсе не понадобится оружие. Как бы там ни было, Федерация открыто на нас не нападет никогда. А вот бандиты спят и видят завладеть теплым местечком. Бункер давно был для них лакомым кусочком. В свете последних событий у них развязались руки на нас. Не сомневаюсь они придут по нашу душу.

- Глеб, все это понятно, лишняя защита не помешает, - закивала Анастасия, продолжая игнорировать племянника, что гневно отступил назад, продолжив мерить комнату шагами. - Но откуда ты предлагаешь взять оружие?

- Есть у меня одно место. Я давно о нем думал. Близ западных границ у Федерации есть пару старых складов.

- Какого характера склады? - Спросил Андрей.

- Какого надо. - Улыбнулся Глеб. - Правда техника и вооружение там старого образца.

- До военного? - Переспросила Шкано.

- Ага, сплошь пороховое, и транспорт топливный. Но все исправно и на ходу. А что важно, почти не охраняется.

- Не поверю, что несколько складов и брошены властью? Они, что совсем идиоты? - Возмутился Меланин.

- Они нет, просто им этот хлам не нужен, сами понимаете в Федерации вооружение нового образца. После зачисти во время рейдов, солдаты собирали все, что находили из вооружения. А когда техника и оружие заменили, то было решено схоронить на складах. Утилизировать руки не доходили. Но знаю, что часть этого вооружения отдается бандитам, в замены на их услуги. Мародеры само собой сами не полезут, им и так оно достается, а про нас они знать не знали. Так, что…

- Что ты предлагаешь? Обчистить эти склады? - Пешарин прямо спросил.

- Да. Всего три склада. - Глеб развернул бумажную карту и обозначил три цели. - Все они расположены на приличное расстояние друг от друга. Я предлагаю снарядить три отряда и послать на все эти три точки. Собрать все необходимое и привезти сюда.

- Насколько много вооружения? - Спросила Шкано.

- Очень много. Там всем хватит.

- А что по части охраны? - Уточнил Андрей.

- Так, небольшой отряд солдат. Салаги из частей. Уверен, с ними наши справятся, если не привлекать внимание.

- Рисково, а что, если узнают в Федерации? - С сомнением Меланин. Он, кажется, принимал идею Глеба, сам прекрасно понимал, что оружие им было крайне необходимо. Но и рисковать не хотел. - И поймите, если мы вторгнемся на их территорию, и об этом станет известно, о переговорах и мире и речи быть не может! Пути назад уже не будет.

- Петь, да пойми ты, его и так уже нет! - Воскликнул Глеб - Влас уже сделал первый шаг. Шпионы, посланные к нам, это уже говорит о многом.

- Да, что вы пока они до нас доберутся, может пройти много времени! Я настаиваю на переговорах. Прежде всего мы не до конца все знаем.

- Толку чесать языками, пора наконец действовать. Федерация не нападет, закон им не велит, но раз они дали приказ бандитам, через них они могут весомо навредить. Мародеры вооружены до зубов, и стоит им захотеть и камне на камне от нашего убежища не оставят. Склады и так у их распоряжений, так, что считай обчистим бандитов, а не власть.

- В чем-то Глеб прав, сейчас стоит опасаться мародеров. – согласился Пешарин. - Побег сильно навел шуму в братстве, несомненно, они будут держать ответ. И мы должны быть готовы.

- Но тогда…

Глеб еле заметно улыбнулся. Та улыбка была не радостной, та улыбка была полна разочарования. Он понимал, что до второго советника достучаться было невозможно.

- Пути уже нет назад. Не исключено, что посланные шпионы уже в бункере. - Ответил Глеб с досады.

***

После плодотворного дня, вечер, наполненный теплом ужина, стал более приятным, чем когда-либо. На протяжении всего пути Аня не смогла порадовать себя даже куском горячей, полноценной пищи, существуя лишь на объедках и сухарях. Этот ужин стал ее первой настоящей трапезой, дарующей не только восстановление сил, но и истинное наслаждение.

На ужин был отварной картофель в зелени и рыба на пару. Так же на столе присутствовали соленья и ранний редис с тепличными овощами. Пили горячие компоты и морсы, а на десерт хлеб с сладким маслом.

Ужинали в комнате. Женщины дружно раскладывали еду по тарелкам, смеялись и делились последними новостями.

Аня ужинала с женщинами в то время, как Инга отказывалась есть, сославшись на усталость и легла спать, закутавшись в одеяло.

- Ничего, это пройдет, как начнет работать, хворь сразу, как рукой снимет, - успокаивала Анну одна из женщин.

После в спальню наведалась Алиса, веселая и приветливая.

- Отец Андрей будет читать молитву, а после в общей комнате мы устроим небольшой праздник. Я подумала, тебе будет интересно.

- Праздник? В честь чего? – В недоумении Аня.

- Как же генерал Хромов вернулся и ваше освобождение, его обязательно стоит отметить!

Аня согласилась, посчитав, что этот вечер, возможно, будет полезным для нее. Новые знакомства, сплети, слухи.

Как оказалось, подобные вечера в бункере выпадали на долю редкостных случаев. Однако, когда они случались, поводы никогда не требовались. Члены общины с нисходящей улыбкой встречали каждый новый день, радуясь даже малейшим событиям — будь то триумфальное возвращение генерала с далекого пути или очередная успешная вылазка собирателей. Люди здесь ценили каждую минуту, вдыхали редкое тепло солнца с благодарностью, проявляли искреннюю приветливость и открытость. Главное, что объединяло их, — это глубокая жажда ценить мгновения, которые даровала жизнь. В этом укромном уголке мира, где тишина прерывалась лишь смехом и разговорами, каждый день становился праздником, каждая улыбка — светлым знаком дружбы. Люди радовались простым вещам, которые, несмотря на их очевидность, приносили истинное счастье.

- Адам и Эмма будут? - Поинтересовалась Аня по пути в общую комнату.

- Адам не знаю, а Эмма точно не придет. Она никогда не веселится с остальными. Мы поужинали втроем, а потом Адам ушел к себе. Эмма скрытная, малообщительная. В этом ее беда, друзей у нее кроме меня и Юхана никого.

- А что такое молитва? – Вспомнив об отце Андрее Анна.

- Священники читают молитвы, ведут службы. У отца Андрея есть молитвенник, где описано житие божье. Если на простом эта книга о том, как следует жить и поступать истинному христианину.

- Очередной свод законов? – усмехнулась Анна.

- Закон нерушим, его обязаны соблюдать. Заповеди волен не нарушать любой человек. Но за несоблюдением заповеди есть страшный суд. На небесах, в конце нашего пути Бог спросит.

Аня ничего не понимала и даже когда присутствовала во время молитвы не совсем было понятно, о чем шла речь, почему отец Андрей говорил слова, после которых все хором повторяли. Совершали странные жесты и кланялись. С виду, не сведущей в тонкостях религии, Анне казалось это диким и непонятным.

Что есть молитва для них? Для какой цели они тратили свое время на непонятные слова и мольбы несуществующему божеству? Что есть Бог? Как не очередной властитель, которому все обязаны поклоняться, соблюдать его законы и слушаться его во всем. Чем Бог отличим от президента Власа? Едва ли тем, что один сущий на земле, а другой мифическая выдумка тех, кто не оставил надежду.

И все же в конце молитвы, когда отец Андрей стал говорить напутствующие слова, на душе девушки образовалось странное тепло и умиротворение.

После молитвы народ стал расспрашивать отца Андрея о походе, о плене и мародерах. О его чувствах, мыслях. Пешарин терпеливо отвечал, рассказывал в подробностях, ни капли не приукрасив события. Напротив, умолчал о некоторых деталях. Тут же веселились дети, старики играли в шашки, кто читал стихи играла гитара. Спустя время молодые стали танцевать, даже одна пожилая пара пустилась в пляс, под одобрительные свист и аплодисменты. Музыка лилась, разливался смех и веселье. Становилось душно от многочисленной толпы, что прибывала и прибывала.

- Наверняка у вас такого веселья отродясь не видать! – кто-то спросил Анну.

- В колонии праздники бывают. Дни рождения, свадьбы, помолвки. Всей деревней отмечаем. – Улыбалась Аня, наблюдая за всем буйством радости и счастья. – Но так…

- Привыкай! - Алиса толкнула девушку в бок, - теперь будешь часто видеть такое.

Аня в миг сгрустнулось, припомнив последний ужин в кругу семьи. А ведь так как раньше увы, никогда не будет. И ей придется привыкнуть, пусть на время, но привыкнуть. К местному быту и обычаям. Если и случиться вернуться в колонию, то как прежде вряд ли будет. Ибо то будет другая колония, другие люди. Да и клеймо, что спрятано под повязкой не даст девушке быть с колонистами на равных, обрекая на одиночество.

- Не переживай, - успокаивал Пешарин стоя рядом. - Здесь никто и никогда не упрекнет тебя в твоем происхождении. Здесь всем не важно какие отметины на твоем теле, главное, что у тебя в душе.

Аня убрала руку с левого запястья, перестав нервно теребить рукав. А ведь она на самом деле опасалась, что именно ее прошлое навлечет на нее беды и закроет ворота бункера для нее.

- А вы? – Аня кивнула в толпу танцующих. Там уже все были, и Алиса, и Ксения, новая знакомая и парень азиат.

- Я не любитель танцев. Предпочитаю наблюдать. Но ты, если хочешь, можешь пойти. Умеешь танцевать?

Внезапно кто-то схватил девушку за руку и понес в толпу весело танцующих людей, где раздавался громкий смех и царило общее веселье. Аня не успела опомниться, как оказалась в танце с Юханом, что было истинным удивлением для местных. Как оказалось, он был настоящим кумирами среди дам, каждая из которых мечтала заполучить хотя бы мимолетный взгляд этого красавца. Однако Юхан Персон, казалось, не замечал ни одну из них, словно игнорируя их внимание с безразличием. Выбор Ани в качестве партнерши оказался не вызван симпатией, а был лишь вежливостью.

Двигался мужчина так же уверенно, как держал оружие в руках или работал в деревне стариков. Неудивительно, что местные дамы предпочли его прочим мужчинам. Персон выглядел эффектно — словно герой из книг, которому все ни по чем. Статный и притягательный, он сочетал в себе уверенность и мастерство, словно был рожден с безграничными талантами.

Анна чувствовала себя легко и уверенно в танце с офицером, поймав себя на мысли, что смеялась как дитя и поддавалась на все па партнера в танце. Она кружилась, подпрыгивала в воздухе ни разу не подумав о ритме.

- Могу я?! - Раздался голос совсем рядом, когда танец был завершен. Раскрасневшаяся Анна обернулась, широко улыбаясь. Рядом стоял Адам. Его улыбка была так непривычна на лице сурового скрешца, что девушка едва ли не обомлела.

Появление Адама на вечере малость удивила Анну. Она была уверенна, что скрешец не появится здесь, посчитав это не вполне приемлемым или быть может рыскал по темным закоулкам бункера в поисках интересного.

Перестав веселиться, Анна не торопливо протиснулась сквозь толпу, выбираясь из душного помещения.

- Не думала тебя здесь увидеть, - было начала Анна.

Они оказались в полутемном коридоре, где по-прежнему было шумно и людно. Тогда Адам, взяв девушку под руку, не торопливо отвел в сторону, где народа было гораздо меньше и тише.

- А ты смотрю вливаешься в коллектив. Находишь время для веселья. Хотя, может, оно и правильно, такими темпами ты и с генералом за ручку ходить станешь.

- Я хотела отвлечься. «Не всегда стоит думать о деле», —прошептала Анна, когда мимо них прошла смеющаяся парочка. Адам оттиснул девушку к стене, словно бы они мило беседовали или флиртовали. Ане едва смутилась, такому жесту, но виду не подала.

- Что-то узнал?

- Пока нет. Был совет, Эмма присутствовала на нем, но мне ничего не рассказывает. Попытаюсь еще разговорить ее. Но и без слов понятно, что назревает, что-то серьезное. Ты вот, что будь внимательней, слушай каждое слово. Мы оказались в бункере не самый подходящий момент, и может так сложиться, что станем невольными свидетелями чего серьезного. Раз у тебя хорошие отношения с Пешариным, так воспользуйся этим, спрашивай, невзначай, слушай, бегай за ним хвостиком.

«Прям, как он за Эммой» - Подумала Анна, но не произнесла слова в слух.

- Хорошо. А ты?

- Мне высовыться нет смысла, сама понимаешь мое прошлое сразу навлечет на меня подозрения. Но и без дела я сидеть не стану. Пока буду выяснять, что там на совете случилось, что все так всполошились. Эмма как ушла с вечера, так и не возвращалась. Ходит хмурая, то Персона допытывает, то других офицеров.

- Видимо генерал принес много вестей. А что, если они знают о шпионах?

- Молчи! - шепнул Адам, когда мимо вновь прошли несколько человек, косясь в их сторону. - Ты главное помалкивай и лишнего не болтай.

Аня растерянно кивнула, не став более что-то говорить. Из комнаты отдыха посыпалась толпа людей, веселых, галдящих. Тут уже было не до разговоров. Среди идущих был и Персон с Пешариным, что сразу обратили внимание на парочку. Адам отстранился от Ани, прислонившись к стене. Аня же вздрогнула от одной лишь мысли, что могли подумать мужчины о них. Да и Адам вел себя и прижимался к девушке так, что и без домыслов дурак подумает очевидное. Как только толпа промчалась мимо них, утекая по закоулкам бункера, Аня резко отстранилась от стены уставившись на скрешца.

- Ты разговаривала с Ингой?

- Она не глупая, сама догадалась молчать о Буре.

- Хорошо.

- А ты разговаривал с генералом?

- Ушлый тип, ему мои байки оказались не по душе, теперь я у него на карандаше.

- Будь осторожен.

Адам улыбнулся, явно удивленный заботой девушки.

- Никак переживаешь за меня?

- Твой провал – наш общий провал.

- Я в отличие от некоторых, всегда на чеку.

- И генерал Хромов.

22.

Первая ночь в убежище прошла довольно спокойно. Аня думала, что ей не удастся уснуть на новом месте, но стоило опустить голову на подушку, как сон быстро опутал, и та провалилась в дрему. Весь день девушка не ощущала усталости и слабости, будто бы бессонных ночей и не было вовсе и длинного пути до убежища. Она чувствовала прилив сил и энергии. Но как только ее тело ощутило мягкость постели, все ее мышцы заныли от изнеможения, а голова затребовала отдыха и покоя.

Проснулась девушка очень рано. Люди здесь просыпались как в колонии едва ли не засветло и принимались за работу. В этом месте много, что напоминало ее прошлую жизнь. С одним отличием, народ здесь любил свое дело и делал все не по указки вышестоящих, а по тому, что это было жизненно необходимо, и делалось на благо общины.

Аня решила не отставать от остальных, в компании Инги и еще пары девушек из комнаты отправились помогать по мелким поручениям. Сперва, на кухне. Разносили в огромных кастрюлях завтрак по общим комнатам. Потом помогали собирать грязную посуду.

На кухне девушки встретили Ибрагима, что при виде их широко улыбнулся и воскликнув, принялся обнимать обеих.

- Как ты? Тебя здесь не обижают? - Поинтересовалась Инга, обнимая великана.

- Ваш друг хоть и глуповат на ум, но легко схватывает. - Объяснил тучный мужчина в халате. Внешне он был схож с Ибрагимом. Оказалось, тот был турок. Он свободно говорил на родном языке и утверждал, что Ибрагиму знаком его язык. Но из-за недуга не мог разговаривать, только пару фраз и то не вполне четко.

- Мы поручаем ему тяжелую работу. Он отлично орудует топором, вот и подумали, что он не плохо справится в дубильне. Наш старый мясник изъявил желание вернуться на службу. Так, что спасибо вам девушки за Ибрагима. Я присматриваю за ним, и попросил подселить в свою комнату. Мои дети его успели полюбить, учат алфавиту. - Весело рассказывал толстяк.

Кажется, рассказ повара успокоил Ингу. Она еще немного поговорила с верзилой, а потом вместе с Аней покинули кухню.

После утренней работы Инга вернулась к себе, вновь погрузившись в думы о Майкле. Аня же, не теряя времени, отправилась в общие спальни, чтобы поговорить с Адамом.

Вчера был совет, Аня не нашла способа выведать детали, но Адам успокоил ее, уверив, что разберется с этим сам. Оказавшись у дверей спальни, где жил Адам, Аня осторожно приоткрыла ту и заглянула в общую комнату.

Адам занимал одну из коек в самом углу. Он сидел на кровати и что-то перебирал в своем рюкзаке. Как только Аня возникла, он быстро отложил дела и поторопился выйти.

- Ты меня ждал? - Аня растерянно улыбнулась, как только они оказались в коридоре.

- Твой запах химикатов учую за километр. - Скривился Адам.

Аня оглядела свою новую одежду и даже понюхала ее, но ничего не чувствовала. Вообще за годы работы на прачке обоняние у девушки притупилось, как и чувствительность рук. Возможно, от девушки и правда разило химией, а та и не чувствовала.

- Что-нибудь выяснил? - Поинтересовалась Аня.

- Много что. Например, здесь знают о планах Федерации. О том, что к нам послали шпионов.

- А про нас они не… - шепнула Аня.

Адам замахал пальцем, перед носом девушки заставив ее замолчать.

- Тихо! Не забывай, что помимо меня здесь еще есть скрешец.

Аня захлопнула рот, уставившись на парня.

- У них плохо с вооружением, поэтому было принято решение снарядить отряды и добыть припасы со старых военных складов.

- Что за склады?

- Я понятия не имею. В части я не слышал. Но говорят, их охраняют наши.

- Скрешцы?

- Да. Сегодня они выдвигаются. Эмма вызвалась в вылазку.

- Нужно передать Буре! - Шепнула Аня.

- С этим будет сложно. – Вздохнул Адам, почесав шею. - Во-первых, теперь выходить на поверхность просто так не получится. Усилили охрану. Во-вторых, я этим заниматься не смогу, как минимум несколько дней.

- Что? Почему? - Эта новость даже испугала девушку. Неужели после допроса генерала Хромова Адама в чем-то заподозрили?

- Потому, что моя любимая сестрица вызвалась не только сама в отряд, но и каким-то образом уговорила меня взять! - Кажется, эта идея парню была не по душе.

- Тебя? В поход?

- А что? Считаешь, я с этим не справлюсь? - Улыбнулся Адам, взглянув на Аню сверху вниз.

- Нет, не в этом дело. Я подумала, что после допроса за тобой будут следить. Ты ведь…

- Кто? - Адам перестал улыбаться. - Скрешец? - Усмехнулся тот. - Да нет, они приняли меня, как миленького.

- Из-за Эммы…

- Нет! - Возмущенно Адам. - Я же беженец, прежде всего, а не из-за того, что мое алиби — это моя сумасшедшая сестрица!

Аня закусила губу. Неужели он не рад тому, что у него нашлась сестра? Эмма искала его, и по рассказам Алисы, все силы бросала на это, а вместо этого Адам так скуп на чувства. Или быть может, выдрессированный Федерацией он перестал по-настоящему чувствовать? Неужели ему была все равно?

- Адам. - Аня заглянула парню в глаза, пытаясь разглядеть в них хотя что-то. Обычно взгляд скрешца мертвый. В нем жестокость и тишина. Но взгляд Адама был иным. Еще при первой встрече Аня заметила их теплоту и какую-то тоску. Быть может, эта тоска была по Эмме? - Неужели тебе не жаль ее?

Адам смутился.

- Прикажешь бросить все ради нее? - Замахав головой парень. - Не забывай Аня, у нас здесь есть миссия и мы обязаны выполнить ее.

- Но Эмма, подумай, что будет с ней, когда она узнает правду?

- Ничего она не узнает. - Этот разговор парню откровенно надоедал. - Да и как? Если ты только не вздумаешь проболтаться.

Аня закачала головой в знак отрицания.

- Тебе наплевать на твоих родных? - Снова он давил на больное. И ведь видел, как ей было неприятно это слышать. Но, понимая, что только так мог вразумить девушку, продолжал делать ей больно раз за разом. - Что уже не хочешь вызволять их из колонии? Почуяла свободу и…

Стиснув зубы, Аня с ненавистью взглянула на парня.

- Нет, ничего я не забыла. У меня, в отличие от тебя есть совесть!

- Толку от твоей совести. Посмотри за все время, что мы здесь, что ты успела сделать? - Усмехнулся Адам, сложив руки на груди. - Ровным счетом ничего! Только ходишь и помогаешь всем, втираешься в доверие. А я выяснил секретные планы, внедрился в отряд. А что сделала ты?

Аня потупила взгляд, прекрасно понимая, что он был прав. Она бесполезна, она ничего не способна сделать. И все же это не дает повод Адаму помыкать этим.

- За то в отличие от тебя я не продала душу этим тварям из Федерации. Они используют тебя, а ты рад стараться. Сам посмотри, что они творят с неугодными! - Процедила девушка сквозь зубы, задетая упреком.

Адам вздохнул, облокотившись о бетонную стену.

- Не понимаю я тебя Ань. За что ты так ненавидишь Федерацию? И ведь ненависть твоя возникла не внезапно, она была всегда. Что плохого они тебе сделали? Они приютили тебя, дали работу, защиту. Возможность стать частью системы, получить свободу. А что взамен даешь им ты? Ненависть?

Аня отступила назад, продолжая буравить парня ненавистным взглядом. На кратчайший мир она посчитала Адама добрым, сердечным. Что он способен на сострадания, способен на хорошие поступки. А вся эта важность и напыщенность только маска. Федерация выдрессировала его, а он и рад стараться. Считает, что как только угодит им, его станут уважать.

- А я не понимаю, от чего ты так верен? Сам говорил, что среди своих тебя не принимали, считали чужаком. Об тебя вытирали ноги, а ты продолжаешь служить им, как пес. - Проговорила девушка сквозь зубы.

Адам опять вздохнул, оттолкнувшись от стены.

- Ты умная Ань, но одного так и не поняла. Федерацию никому не одолеть. И скоро это место будет погребено как все что окружает Федерацию. Так, что расставь приоритеты правильно и пойми - либо ты будешь похоронена вместе с этими трусами, либо будешь возвышаться высоко над их могилами.

Адам с тяжестью вздохнул, выпуская гнев, отпуская злые мысли. Затем склонился над девушкой, схватив ее за плечи, и заглянул ей в глаза.

- Между нами пропасти непонимания. Ты по каким-то причинам невзлюбила Федерацию.

- Каким-то? - усмехнулась Аня, выдавив истеричный смешок. - А по тому, что я рассказывала не понятно почему?

- Твое право любить или ненавидеть Власть, равно, как и меня. Но не забывай у нас общее дело? И мы, как бы нам этого хотелось или нет - в связке. Давай закапаем топор войны и наконец будем поддерживать и помогать друг другу? Что бы кто из нас не преследовал, цель у нас одна и если оступится кто-то из нас, мы оба пострадаем.

- Все ради цели… - пробормотала Аня. - Даже предать близкого тебе человека.

- Аня! - Процедил Адам. - Я воин, это в моей крови! Меня сделали таким и по-другому я не умею.

А ведь он прав, он воин по крови. Выученный, дрессированный и не умеющий думать иначе. Аня понятия не имеет что происходит с солдатом после модификации, быть может, их восприятие так же меняется и верность власти становится настолько безграничной, что у солдат на самом деле нет выбора? Как колонисты, что с рождения обязаны любить власть, принимать закон как должное. Недаром из-за этой верности лучшая подруга предала ее. Аня не такая как все, белая ворона, и быть может, из-за этого она никогда не поймет колонистов, Адама. Она не верна власти и никогда не понимала слепую веру.

- Думаешь я не переживаю за Эмму? Если появится способ, я заберу ее с собой, найду способ. Так устроит? Теперь я не монстр?

- Извини…

Адам отпустил девушку, чуть отстранившись.

- Еще чуть-чуть и все закончится. Я вернусь в часть, а ты…

Аня подняла взгляд на Адама.

- Ты прав. Между нами так много различий. Итог у нас с тобой тоже разный. Ты вернешься к прежней жизни, продолжишь службу. А у меня… Мне некуда будет возвращаться.

Адам отпрянул от слов девушки. Он нахмурил лоб, потупив взгляд.

- Я постараюсь больше не взывать к твоей совести, только одно пожелаю тебе.

- Хорошей дороги? - Улыбнулся Адам.

- Нет, ты и так справишься, я в этом не сомневаюсь. Я хочу пожелать тебе что бы в твоей жизнь появился человек, ради которого ты все-таки рискнешь…

***

Решение было принято, а вместе с ним и сделан первый шаг. Мародеры, не сегодня, так завтра будут стоять у ворот бункера и обитателям убежища придется сделать выбор. Но что-то подсказывает Андрею, что выбор этот будет не простым.

Пешарин прекрасно понимал, что иного пути нет. Перемирие невозможно, но и война кажется нелепым шагом. Только чудо способно вывести маленький, гордый народ к победе. Впервые Андрей засомневался, будучи не вполне уверенным в том, что бог способен помочь.

Уже на рассвете были снаряжены три отряда. Первый отряд возглавлял Хромов, второй Юхан. Собрав самых лучших их состава собирателей, было принято решение отправляться утром. Изначально собирались выдвигаться на рассвете, но сильный ливень, что обрушился на окрестности бункера, не давал и шагу ступить. Поэтому вылазку решено перенести на день, когда погода чуть устаканится.

Не нравилось Андрею и то, что в этот поход брали Адама. Скрешец, да еще из вновь прибывших. Не внушал доверия, тем более после последних новостей. Но что Андрей мог против Эммы, что в грудь билась, но кричала на весь бункер, что парень обязан пойти с ними. В чем-то она была права. Адам был отличным следопытом и часто отправлялся в патрули. Кому, как не ему знать хорошо местность. А про его силу, так вообще Андрей молчал.

Юхан пообещал присмотреть за скрешцем, но лучше бы и Эмма была на чеку.

После завтрака, отряды были собраны и толпились в зале заседаний, снаряженные в долгий путь.

- Выдвигаться будем все вместе, на контрольной точке разделимся. Дальше, как и было уговорено с командирами отрядом, действуем по указаниям. - Глеб обговаривал последние детали, осматривая всех присутствующих. Он выглядел бодрым и собранным. Ни малейшей нотки волнения на лице. - По моим подсчетами, уже к полудню третьего дня вернемся на контрольную точку.

Пешарин молча кивал. До контрольной точки было принято решение двигаться на транспорте, вместе, а после разделиться на отряды и каждый к условленному месту. По отряду на каждый склад. Даже на транспорте добираться до места пару дней. Путь выбрали самый длинный, но он же и самый безопасный. Ни патрулей, ни мародеров.

- Вопросы есть? - Напоследок спросил генерал и вновь окинул всех внимательным взглядом. - В таком случае выдвигаемся.

Андрей мысленно благословил всех, провожая к главным воротам.

При виде Эммы он замедлил шаг, поравнявшись.

- Рад видеть вас в строю. - Обмолвился тот, когда девушка чуть отстала от группы.

- Не дождетесь моего отстранения. Сейчас времена не те, чтобы скидывать меня со счетов. - Важно девушка.

- И брата, смотрю, приобщили к делу.

- А что ему без дела сидеть? - Эмма покосилась на впереди идущего скрешца. - И потом, его сила не должна зря пропадать.

- Эмма, прошу, не забывайте, он бывший слуга Федерации.

Девушка резко остановилась, с ненавистью взглянув на Андрея.

- Опять вы за свое? Мой брат не предатель! Забудьте уже о его прошлом! Как же не стыдно вам. В Федерации помыкали тем, что он беженец, а здесь станут помыкать, что скрешец? И куда ему податься в таком случает?

Андрей закачал головой.

- Нет же, я только хотел дать вам совет. Приглядывайте за ним, и держите в уме его прошлое, о котором вы ничего не знаете.

Девушка лишь стиснула зубы и быстро зашагала вперед.

И кому он это говорил? Той, кто с жизнью была готова распрощаться, лишь бы найти брата. Да если так случись, она Хромову глодку перегрызет за Адама.

После небольших формальностей все отряды покинули бункер, под громкий скрежет металлической двери. Андрей еще раз прочитал молитву и лишь после удалился обратно. Дел у него всегда было уйма. Обговорить детали с Меланиным по поводу усиления охраны, проверить общие комнаты, и вечерняя молитва в комнате стариков. Новость о походе сильно воодушевила жителей бункера. Десятки молодых парней и даже девушке ринулись подавать заявки, чтобы вступить в ряды армии. Смешно слышать, что недавно отряды собирателей расформировывали, а теперь эти самые пониженные и сокращенные возвращались обратно уже в качестве солдат и приводили новобранцев.

Юхан вкратце рассказывал, как Эмма приказным тоном заставляла взять ее в отряд обратно, а после каким-то немыслимым способом уговорила и Адама прихватить. Эта девушка умела убеждать, и была крайне напориста. Андрей даже стал ее побаиваться, как бы она и его не задавила своим напором.

Оказавшись в коридоре общих спальни, Андрей не торопливо двигался, попутно заглядывая в комнаты. У одной из комнат он остановился, и заглянул, приметив одиноко сидевшую за столом Аню. Девушка с грустным лицом читала старую потрепанную книгу.

- Анна? - Андрей присел рядом, слегка улыбнувшись. Он заглянул в книгу и прочтя название улыбнулся шире. - Никогда не думал, что комедия может вызывать тоску.

Аня подняла печальный взгляд на мужчину, выронив книгу на стол.

- Я… нет, дело не в книге…

- Это была шутка. Я понимаю, ты, верно, грустишь из-за Адама? - Без улыбки спросил Андрей.

- На самом деле мы мало знакомы с Адамом. Но, если честно я переживаю. А что, если ничего не получится? Что если кто-то пострадает? - Аня взглянула на Пешарина огромными ясными глазами.

- Грядет война и тогда много кто пострадает. Будем надеяться, что мы обойдемся малой кровью.

- Вы верите в то, что беженцам удастся одолеть Федерацию?

Андрей вздохнул, отвернувшись. Он осмотрел комнату, двух играющих девочек, а после улыбнулся.

- На все воля бога.

- Как бы мне хотелось верить, что ваш бог существует… - с грустью произнесла девушка. - Но, вспоминая о том, что произошло в моей жизни, я сомневаюсь, что чудо существует.

- Чудо не всегда происходит просто так. За каждым добрым поступком есть и что-то плохое. За ночью всегда наступает день. Так и самое черное горе, обязательно сменится счастьем. Бог учит нас, вся наша жизнь — это один сплошной урок.

Аня нахмурила лоб, пытаясь понять, смысли сказанных слов.

- И какой, по-вашему, мне преподал урок бог? Я была колонисткой, не перечила власти, уважала родителей и готовилась стать гражданином. Да, мне не нравились законы, издаваемой Федерацией, но выбора не было, и я мирилась. Я выполняла все условия власти, а место этого власть лишила меня всего. Она разлучила с родителями, клеймила и обрекла на страдания. Вот что я получила взамен. А сейчас я сижу здесь и понимаю, что никогда не увижу родителей, никогда не узнаю, кто родился у мамы. Мне не суждено услышать мудрые рассказы отца и маминого ворчания. Я осиротела, при живых родителях.

Андрей задумался, внимательно выслушав девушку. Чувствовалось, как Аня тосковала по семье и скучала по прошлым дням.

- Возможно, еще не пришло время, чтобы понять, но скоро настанет час, и бог укажет тебе путь, и ты поймешь, в чем был смысл. Возможно, ты достойна большего. Не прозябать в колонии и не делиться своими талантами с властью. Вероятней всего, ты ценнее здесь среди таких же заблудших душ. Вот погляди немец. Сегодня мне сказали, что он впервые за все время завтракал вместе со всеми. Молчал, но встал с постели и сел за общий стол.

- Он видел внука?

- Пока нет. Но думаю, скоро придет к нему. И знаешь, благодаря кому это произошло? Благодаря тебе. Ибрагим и бабушка нашли путь к нам и теперь в безопасности.

- А Инга? Она страдает.

- У Инги свой путь. И у Адама свой путь. Вы встретились, два одиноких и не понятых, и нашли путь сюда.

- Все обрели счастье, а я до сих пор несчастна. - Пробормотала Аня.

- Потерпи и придет время. Счастье не всегда в людях. Порой мы находим счастье в мелочах. А порой кто-то рожден, чтобы дать счастье другим. Такова их миссия.

- Хотите сказать, что я родилась, чтобы сделать счастливыми других? Опять угождать кому-то. - Усмехнулась девушка.

Она слишком молода, чтобы понимать. И верно свой урок выучит не сразу.

- Что ты знаешь о Большой зачистке? - Внезапно спросил Андрей.

- Что она случилась по вине бесконечных войн и распрь. Старая власть не способная совладать с разлившимися восстаниями и решила положить конец войне, применив крайние меры, стерев с лица земли всех.

- По миру прокатилась великая война, она затронула все уголки земли. Ни одно государство не осталось в стороне. Начало положили мелкие протесты, мятежи, народ не устраивала власть их законы и жесткие меры. В итоге это вылилось в войну. - Андрей закивал головой, продолжая рассказ.

- Я помню, отец рассказывал.

- Отец?

- Мой отец из бывших граждан, он проходил историю, будучи гражданином.

- Так вот откуда все твои познания. - Аня не глупая девушка и не вполне обычная колонистка. Андрей заметил это сразу. Так вот откуда у нее столь обширные познания и, возможно, это не предел. - Верно. Власть, та старая власть была слаба и тогда случилась самое страшное, что могло произойти. На голову людей сбрасывались бомбы, уничтожались города, целые континенты и так мир был уничтожен. Люди тогда испытали великое горе, лишившись не просто родных и близких, они лишились всего. Это был самый большой урок, который преподали всему миру. И знаешь, что произошло после? Восстали из пепла те не многие, кому удалось выжить. Среди них были солдаты, мирное население, те, кто противостоял власти. Их было мало, но они усвоили урок и больше не хотели проходить его вновь.

- И каков был тот урок? - Аня с любопытством смотрела на Андрея.

- Война невыход, любая агрессия и ненависть не приведут тебя к раю. Один человек хотел доказать, что он лучше другого, а пострадали все. Один хотел показать, что он сильней, и погибли миллионы.

Аня опустила взгляд, задумавшись.

- И что стало с теми не многими, кто выжил? - Пробормотала она.

- Они отправились в долгий путь, месяцы прошли, прежде чем, они нашли свое пристанище и осели. К тому времени новая власть переродилась и возникла Первая Федерация. А беженцы осели, найдя дом под землей.

Аня продолжала размышлять, она окинула комнату задумчивым взглядом, лишь после взглянула на Андрея, усмехнувшись.

- Значит, они не усвоили урок, что преподали им когда-то.

- Ты так считаешь? - Смутился Андрей.

- Тогда для чего генерал Хромов решил вооружиться до зубов? Разве не для того, чтобы устроить очередную битву?

23.

Двадцать восемь человек, разделившись на три отряда, разместились по трем бронированным скоростным СВЕ-40, в народе именуемые «Стрела» и отправились в долгий путь. Адам, Эмма и Юхан были в одной группе. Юхан возглавлял отряд. Помимо, еще Ксения Валеева, с ней Эмма часто выбиралась в вылазки. Водитель Борис Грызло, с ним девушка знакома мало, но знала, что он был из отрядов собирателей. И Ёнми, привлекательной внешности азиатка, с неимоверно тонкой талией и изящными руками. С трудом верилось, что эта миловидная девушка была отличным снайпером. И вот с ней Эмма была не в ладах.

Раскинув свои стройные ноги, Ёнми сидела напротив Эммы и сверлила откровенным взглядом Адама. Эмме не нравилось это, но, сцепив челюсти, она терпеливо сидела, сложив руки на груди.

- А ты, правда, скрешец? - Внезапно спросила азиатка, чуть улыбнувшись.

Адам, что все это время пялился в потолок и перекидывался с Эммой короткими разговорами, взглянул на девушку в недоумении.

- Не похож? - Он улыбнулся.

- Я пару раз видела скрешца… Нет, ты не похож на тех, что мне встречались.

Эмме не показалось, эта стерва заигрывала с ее братом! Эмма в недоумении сверкнула острым взглядом на Ёнми, затем на Адама.

- Мне часто это говорили, - рассмеялся Адам. - Наверно поэтому я и подался в дезертиры.

- И правильно сделал, - расхохоталась девушка, - у нас всяко девушки поприятней. И свободы много.

- То я, погляжу, твоя свобода так вскружила тебе голову, что забыла о своем разлюбезном Меланине. - Огрызнулась Эмма, не в силах терпеть, как ее брата откровенно охмуряла какая-то распутница.

Недолюбливала она эту девицу.

Ёнми во всем соперничала с Эммой. И если Эмма проложила свой путь в отряд путем упорной работы, то эта девица прямиком через постель второго советника Петра Меланина. Она крутила роман с простофилей Петром лишь ради выгоды, при этом встречаясь еще и с местным связистом. И не стеснялась этого ни капли, как, впрочем, и не скрывала.

Ёнми нисколько не смутившись упрека Эммы, ответила девушке все той же улыбкой, но с призрением в глазах.

- Что такого? Я хотела лучше познакомиться с твоим братом. Или ты на него запрет наложила? Стережешь его, как пес, - девушка рассмеялась.

- Уймись Ёнми! - Воскликнул Персон. - Не забываем мы в одной команде и с этой минуты работаем в одной связке. Оставьте все свои неприязни там в бункере.

Эмма и Ёнми захлопнули рот, отвернувшись в разные стороны.

Адам улыбнулся. Эмма недовольно толкнула брата локтем, призывая быть серьезным. Не время и не место. В этом Юхан прав. Впереди непростой путь, возможно, придется применить оружие, что не желательно, учитывая детали операции.

Азиатка вновь поймала взгляд Адама и поднялась со скамьи, изящно покачивая бедрами, ушла в кабину водителя.

- Привыкай, она тут со всеми парнями так. Стоит появиться приличному кобелю, так она… - Ксения прыснула смешок, не постеснявшись присутствия Юхана. Но откровения мужчин нисколько не смутили.

- Впервые из-за меня ссорятся девушки. - Улыбнулся Адам Эмме.

- Я, между прочим, твоя сестра и мне видней с кем тебе общаться! - Огрызнулась девушка. - Эта с виду красотка пол общины оприходовала… Мерзость!

- Не превращайся в нашу мать. - Отмахнулся парень. - Вспомни, как она учила нас жизни. И во что это вылилось?

Эмма закусила губу. Укор брата ее сильно задел. Неужели ему все равно, что она беспокоилась за него. Да и сравнение Адама было неудачным. Мать у них была строгой и требовательной. Она постоянно контролировала каждый шаг детей. Смешно звучит, учитывая тот факт, что жили они на острове, где сложно спрятаться и улизнуть.

- Между прочим, я искала тебя, все эти годы! Мог бы и спасибо сказать! - Пробормотала девушка, не стесняясь присутствия Юхана и Ксении. Хотя оба были детально посвящены в переживания Эммы. Юхан само собой как близкий ей человек, а Ксения, как непосредственно напарница, что отправлялась с Эммой в вылазки.

- Спасибо. Но, все-таки… - Адам замолчал, не рискнув закончить предложение.

- Не груби сестре, она свихнулась, пока тебя искала. - Кивнул Юхан. - Я свидетель.

Адам улыбнулся еще шире, окинув всех присутствующих взглядом. А затем спросил:

- Кстати, а как ты оказалась в убежище? Насколько я понимаю, раньше о вас мало знали, можно сказать вообще никто.

- Благодаря моему отцу. Он нашел. - Довольно швед.

Эмма вздохнула, погрузившись в те далекие воспоминания. Это был лютый кошмар, чернее дня девушка не припомнит. Она пробыла на большой земле несколько дней, когда полностью осознала, что не стоило покидать остров. А когда вернулась и обнаружила кошмар пострашнее. Сожженный дом, мертвую мать. Долгие годы она старалась забыть эти воспоминания, что преследовали ее в кошмарах, что не давали ей спокойно есть и пить. Она наталкивалась, каждый день, на мысль о судьбе брата и от этого становилось только хуже. Она его нашла, но не обрела покой, ибо воспоминания продолжали всплывать в ее памяти и возвращать обратно, в ее самый черный день в жизни.

- После того, как я вернулась на остров, и не обнаружила тебя, мне ничего не оставалось, как покинуть то место,- принялась рассказывать Эмма, собираясь мыслями. Ему все равно суждено узнать всю историю, а ей поскорее забыть и успокоиться. - Я понятия не имела куда податься. Пока не наткнулась на группку бандитов. Тогда они еще не были теми мародерами, о которых я знала. Они охотно принимали женщин.

- Да, было время, когда бандой орудовала Марта. Мать Хесуса. - Кивнула Ксения.

- Она приютила меня, взамен я помогала им, лечила, собирала лекарства. У нас был бартер, что всегда приветствовался в банде мародеров. - На самом деле то время было не простым. Поскитавшись в пустоши и поголодав, для нее было спасением столкнуться с бандитами. Они могли убить ее, навредить. Но чудом девушка осталась цела и убедила Марту в том, что она им нужна и полезна. Марта была женщиной с непростой судьбой, из бывших граждан, что отлично знала систему Федерации. Но, отвернувшись от власти, когда ее материнский инстинкт осилил ее веру во власть. Тогда она принимала всех обездоленных и нуждающихся. И судьба Эммы ее задела, растопив сердце.

- Так тебя знают в банде? - Уточнил Адам.

- Не сейчас. Сейчас про меня забыли, а с Хесусом мы не общались вовсе. Слишком молодой был. Я покинула банду раньше, чем Марта умерла и власть сменилась. Тогда слухи об убежище часто упоминались и мне подумалось, что я могла бы проверить, нет ли тебя в бункере. Но, увы…

- Мой отец нашел ее раненой и оголодавшей у подступях в бункер. - Продолжил Юхан. - Ей было достаточно лет, чтобы жить самостоятельно, но отец не стал бросать ее на произвол и взял над ней шефство. Так Эмма стала помогать отцу в мед части. Мы выросли с Эммой, мы были вместе.

- А вы… - Адам покосился на Эмму и Юхана.

- Не вздумай думать об этом! - Воскликнула Эмма. - Юхан мне брат! Когда Эрик умер, пять лет назад, мы сблизились больше и поддерживали другу друга. Юхан мне брат, а амуры всякие глупость. На это пусть растрачивается Ёнми!

Юхан рассмеялся, потупив взгляд.

- Верно, - пробормотал он, почесав шею.

Внезапно транспорт замедлил ход и вовсе остановился.

- Кажется, прибыли! - Ксения поднялась на ноги, заглянув в бронированное оконце.

- Вы можете выйти и размяться, через пол часа выдвигаемся вновь, уже по точкам, - с этими словами Юхан распахнул задние двери транспорта и вышел наружу.

Ксения торопилась покинуть транспорт следом.

- Вот не пойму я тебя, столько лет и не бросила затею, - покачал головой Адам.

Эмма смутилась, недоумевая.

- Тебя удивляет то, что сестра искала тебя? Кроме тебя у меня не было никого, ты был моей последней надежной.

- И все же…

- Ты как будто не искал меня? - Эмма от удивления округлила глаза.

Адам отрицательно закачал головой.

Девушка замерла на месте, уставившись на брата полная растерянности. Эта новость огорошила ее так, как будто ее окатили ледяной водой.

- Когда случился налет… мама спрятала меня в подполье, выбрался я после, остров был полностью уничтожен. - Спокойно рассказывал парень.

- Ты видел ее? - Эмма с трудом проглотила ком горечи. Волна воспоминаний налетели на девушку шквалистым ветром. Уничтоженный дом, окровавленное тело матери...

- Да.

Вереница воспоминаний промчалась пред глазами, сменившись чувством горечи. Он был там, он присутствовал в момент смерти матери и ничего не сделал. Но это девушка еще могла понять, и простить. Адаму было мало лет, и все что бы он получил по итогу, это пулю в лоб. Но вот то, что он не придал тело матери земле, когда покинул остров, а оставил ее там, на растерзание зверей…

- Я думала тебя забрали с острова, а ты был все это время там и ушел, даже не похоронив ее?

Адам раскрыл рот, намереваясь что-то сказать, но не успел. Из кабины показалась Ёнми, демонстративно прошла мимо, сверкнув взглядом в сторону Адама.

Эмма проглотила очередной комок горечи. Откровения брата ее шокировали. Все это время она считала, что налетчики взяли брата в плен и увезли. Мародеры или скрешцы. Что парня в одночасье лишили всего. Дома, семьи. А оказалось, что Адам все видел, слышал и после такого ужаса просто покинул остров, даже не додумавшись отдать должное матери, что жизнь за него отдала.

Юхан поднялся в салон транспорта, полный решимости. Если бы не возникший швед, Эмма наверняка что-то ответила брату грубое. Обстоятельства сильно ранили ее, и умолчать об этом она не собиралась.

- Ну, что все готовы? - Улыбаясь во весь рот, парень.

Эмма, сжалась в комок. Ей стало как-то зябко и противно. Она отвернулась, молча кивнув.

- Наш путь долгий, к ночи будем на месте. Хотелось бы раньше, но Глеб сказал, циклон движется. Сделаем несколько остановок, не больше двух и тогда прибудем к сроку.

- А что с другими группами? - Поинтересовался Адам, как ни в чем не бывало.

- Одна группа движется севернее, группа Глеба западней. Но им ближе будет, но там склад куда больше и вроде как транспорт повнушительней. Связи с отрядами держать не сможем.

- Почему? - Уточнил Адам.

- Наша техника не действует так далеко. По сути, все мы будем без связи друг от друга. Но если найдем там хорошие спутники или передатчики, цены не будет.

Адам одобрительно кивнул, о чем-то задумавшись.

Эмма косо взглянула на брата, вспомнив слова Пешарина. Паршивая власть сделала из него бесчувственную марионетку. Ничего она приложит силы, и сломает эту стену, вернув парня в чувства.

***

Как ни старалась Аня, но выбраться на поверхность ей не удалось. Правила требовали выбираться только с группой знающих эти места людей. А девушка не успела обзавестись здесь знакомствами и друзьями.

Отпустив, на время, затею с вылазкой, она решила опять помочь в общине.

Алиса предложила помочь ей в смотровой, чему Аня была рада, ибо с девушкой сложились дружеские отношения, и компания молодой медсестры ей нравилась.

- Эмма, как всегда, свалит на меня всю работу, а сама умотает куда-то! - Работа заключалась в том, чтобы провести подсчет всех лекарств, и материала первой необходимости. Алиса должна была составить отчет для совета. - Иногда мне кажется, что ей совершенно наплевать на работу мед части. А меня она выучила только для того, чтобы было на кого сваливать работу и сбегать с отрядом. Ей по душе махаться с бандитами, увешанная автоматами, чем спасать жителей общины. - Алиса вела подсчеты, записывая их в журнал в то время, как Аня пересчитывала перевязочный материал, инструменты и лекарства.

- Ты не плохо справляешься со своей работой. - Улыбаясь, ответила Аня.

- Эмма тоже отличный специалист. Но вот ненавидит работу здесь. Ох, и достанется же кому-то такая сумасшедшая!

Аня вновь улыбнулась.

- Всегда не понимала это выражение. Можно подумать всем парням достаются сплошь непутевые девушки. А нам идеалы?

Алиса на мгновение оставила работу, внимательно взглянув на Анну.

- Ну не знаю, я например, ищу вариант удачней. - Эта фраза напомнила Ане Хельгу. Та так же выбирала себе самого лучшего жениха, но, в конечном счете, из всех кандидатов ни один не устраивал. Все они были колонисты, простые работяги. - Разве ты бы не хотела себе хорошего парня? - Алиса закусила гулу и с хитрецой взглянула на девушку. - А там, в колонии… У тебя был парень?

Аня рассмеялась, и в этом Алиса походила на Хельгу. Лишь с одним отличием. Алиса добрая и милая девушка. Хельга же, малость, груба и склочна.

Аня отрицательно закачала головой.

- Что и никогда не влюблялась? Тебе восемнадцать, да за это время раз сто можно влюбиться!

- Не приходилось, - продолжала смеяться Аня.

Алиса вновь закусила губу, полная недоумения ответу девушки. Не ужели для нее это было настолько шокирующее?

- А Адам? Тебе он нравится? Ну, или ты ему?

Аня резко перестала улыбаться. Знала бы она истинное лицо скрешца, никогда не подумала бы о таком.

- Нет.

- Он симпатичный. - Улыбнулась Алиса. – Сильный. Скрешец, конечно, но напротив это его особенность от остальных. Не будь у меня парня…

Аня вздохнула, пытаясь отбросить мысли о возможных отношениях с Адамом. При одном лишь воспоминании о тех оскорблениях и упреках, что Адам говорил Ане, становилось не по себе. Адам с тем же успехом мог быть ее парнем, как Тайпан. Ни при каких обстоятельствах эти два типа не станут ближе ей, ибо были причиной всех ее бед. Пособники власти, слепо верующие и поклоняющиеся в то время, как такие, как она страдали от этой веры.

- У тебя есть парень? - Аня торопилась избавиться от мыслей.

- Ага. Артур, он смотритель и собиратель. Правда, его сократили из состава собирателей, но думаю в виду последних событий быть ему солдатом. - Довольно Алиса. - Хочешь, я вас познакомлю? И с моими друзьями. Мы часто проводим время вместе, ходим на поверхность, гуляем…

- А разве так просто выбираться на поверхность?

- А что в этом такого? Если с нами знающие проводники, то ничего сложного. Артур и его друг собиратели, они эти леса как свои пять пальцев знают хорошо. Да и мы недалеко ходим. А еще, у меня есть одно место. Правда о нем знает только Артур, даже Эмма не знает. Хочешь, покажу?

Аня растерянно кивнула. Единственная мысль, которая ее сейчас преследовала это как выбраться в лес. Алиса могла бы ей помочь. Стоит уговорить ее пойти на поверхность и как можно скорее.

- Хорошо, а ты пригласишь меня прогуляться? Мне непривычно здесь, в колонии я всегда была на свежем воздухе, а здесь темно и грустно.

- Ну конечно! - Воскликнула Алиса. - Сегодня можем! Вот доделаем работу и пойдем. Я Артуру скажу и ребятам, вот здорово!

Аня искренне натянула улыбку, вновь подумав о том, что ей улыбнулась удача. Возможно, сегодня же Буря узнает хорошие новости.

После помощи в мед блоке Анна опять заглянула к Инге в их общую спальню, и они опять пошли навестить Ибрагима, а затем старушку.

Ибрагим, как всегда радостно приветствовал девушек теплыми объятиями и даже что-то пролепетал, понятное лишь Инге. Могучий великан в стенах бункера выглядел величаво и ничуть не устрашающе. Ему казалось был мал бункер, но бункер видел в нем весомую помощь. Повара наперебой хвалили парня, а тот, словно бы не слыша или не понимая, что хвалят его, спокойно продолжал свою работу не обращая внимания.

В комнате старушки все так же было оживленно. Кто играл в шахматы, кто читал, кто вязал, а кто просто разговаривал, сидя на кровати или в кресле. Немец все так же лежал, не общаясь с остальными.

Аня, заметив, что тот не спит осторожно приблизилась к старику и поздоровалась на его языке. Старик не спал, лишь слегка вздрогнул, заслышав родную речь.

- И чего ты с ним возишься? - рассмеялся один из стариков, - хочет вот так бестолково проводить дни, его право!

- А мне кажись, не зря, - протестовала безымянная старушка. – Вон гляди все мы болтаем, а ему и невдомек о чем. А Аня придет и родную речь с ним заведет, гляди ему и приятно станет. Я бы хотела услышать, чтобы кто на моем чистом зажужжал, но мои пади все вымерли. – Старушка сидела за столом, наблюдая как играли в шахматы.

- Отец Андрей сказал, что вы знаете французский. Это ваш родной язык? – Поинтересовалась Аня.

- От рождения. – Важно заявила старушка. - Я родилась в далекой стране, о коей сейчас никто и не вспомнит. Маленькое, но очень красивое государство. Правда сама я была там лишь в детстве, пока не перебралась сюда и не обрусела. – Посмеялась старушка.

- А ты хорошо говоришь на нашем, я думала ты из этих мест, - удивилась Инга.

- Жизнь заставила. Выучить несколько языков и говорить на них, как на родных. Я родилась одной стране, прожила всю жизнь в другой, а помру в третьей.

- Тебя послушать, так ты вековая бабушка. Столько пережила. Гляди и Федерацию переживешь, - пошутила Инга.

- А чем черт не шутит. Кстати, я и при чертях жила, когда про низ знали. Раньше черти были мистикой, а сейчас каждый второй черт поганый.

Аня не совсем понимала, что имела ввиду старушка, но по ее выражения лица это звучало как-то оскорбительно.

Через пару часов Аня, Алиса и еще несколько человек из компании Алисы поднимались на поверхность, минуя лес. Артур, парень Алисы был высоким, худощавым юношей, что разговаривал на английском. Узнав, что Аня знакома с его языком, тотчас же принялся разговаривать на родном, радуясь такой удаче. Остальные друзья Алисы были возраста Ани. Друг Артура, рыжеволосый, пухлый парень, Генри, так же англичанин. Шутник и весельчак. И пару девушек Амрита и Полина. Сводные сестра, что разительно отличались друг от друга. Полина, веселая девушка, что постоянно смеялась над всеми шутками Генри. Высокая, светловолосая с ясными огромными глазами. Амрита, скромная тихая девушка, не высокая, чуть справная с короткими, как смоль волосами и темными глазами. Полина говорливая, громкая, Амрита спокойная и молчаливая, вечно одергивающая сестру за громкий смех. Кажется, Полине и Амрите очень нравился весельчак Генри. Но парень не замечал обеих, вечно обращаясь с Артуром.

- Куда идем? - Аню компания Алисы встретила дружелюбно. Артур сперва поумничал, но стоило парням узнать, что девушка владеет английским, приняли за свою. Сестра же настороженно.

- Алиса, ты, что же не сказала ей? - Улыбался рыжеволосый Генри. Он хитро покосился на Аню.

- Сюрприз. - Довольно Алиса. Девушка шла под руку с Артуром, что всю дорогу высоко задирал голову, как важная птица. Артур был симпатичным, светловолосым, кареглазым с чуть заметной щетиной.

- А, что, если ей не понравится твой сюрприз? - Закачала головой Амрита. - Вот всегда ты так, устраиваешь сюрпризы, о которых никто не просил.

- Уймись Амрита! - Отмахнулся пухлый Генри, что, не смотря, на приличный вес уверенно преодолевал расстояние. Оказалось, парень был из собирателей, отличным стрелком и часто выбирался на поверхность что бы наловить рыбы и пострелять дичь. Нужды в дичи не было, а вот рыба была полезна.

- А я люблю сюрпризы, если они приятные! - Расхохоталась Полина. - Генри, помнишь какой сюрприз ты устроил мне, на мой день рождения?

- Запеченная щука? Отец постарался. - Гордо Генри. - Мой отец помогает на кухне главному повару. И отлично готовит. А подарки всем преподносит только самые вкусные.

- Обожаю рыбку! Особенно, выловленную Генри, и приготовленную его отцом. - Довольно Полина погладила себя по животу.

- Мне тоже понравилось. - Пробормотала Амрита. - Но больше жареные карасики.

- Ооо… Помню. На местном озере ловил. - Кивнул Генри.

- Не смеши меня Амрита! Ты ненавидишь рыбу! А от этих карасей потом плевалась, кость проглотила и ревела. Алиса помнишь, как ты удаляла кость из горла?!

Аня закатила глаза. На лицо явное соперничество. Две сестры не ровно дышали к парню, пытаясь ему угодить. А парень, увы, не замечал их, только довольствуясь похвалой и вниманием девиц.

- А сюрприз далеко? - Поинтересовалась Аня. Двигались все по лесу, и кажется, не намеревались его покидать. Сперва Аня решила, что они идут в деревню, но запомнив дорогу сразу поняла, что шли они в совершенно другом направлении. Так куда они шли? Не на озеро ли? Вот же тогда совпадение будет.

Как оказалось, догадка Ани не подвела. Спустя время компания ребят оказалась именно на берегу озера. Аня раскрыла рот от распростертой водной глади, окруженной густым лесом. Место было красивым, тихим и очень уютным.

- Озеро? - С напускным удивлением Аня.

- А здесь нет других мест, куда можно пойти. В этом лесу поблизости три озера. Это самое ближнее, остальные чуть дальше, но туда никто не ходит, только я рыбачить. - Усмехнулся Генри. Он прошел к берегу, стянув с себя рубашку и обувь, нырнул в воду в одних брюках. Артур лишь покачал головой, не став следовать примеру друга. Отыскав поваленное бревно, он опустился на него, закачав головой осуждая. Алиса так же присела рядом, широко улыбаясь. Примеру Генри последовала Полина, наравне заплывая на глубину.

Аня улыбнулась, насладившись местными красотами, до боли напомнившими дом. Каждые выходные, и в знойные дни Аня в компании Хельги и еще нескольких девушек плавали в прохладной речке близ колонии и наслаждались теплыми днями. В этом молодежь колонии и местная были схожи. У них это единственное развлечение - прогулки и купания в водоемах.

Аня опустилась на траву, не стесняясь ее испачкать, и хорошенько вдохнула свежего воздуха. Шелест листвы и пение птиц успокаивали девушку, унося обратно в дни, когда ее жизнь ни что не предвещала плохого. Сплетни с подругами, папины рассказы и мамино ворчание. Аня никогда не ценила те моменты, проведенные с родными, не задумываясь, что настанет день, и она всего этого лишиться. Даже будучи кандидаткой, она не боялась, так как сейчас. Неизвестность, вот, что ждало ее впереди.

- О чем задумалась? - Поинтересовалась Алиса, присев рядом.

- У нас в колонии из развлечений была речка. Мы с подругой часто плавали там… - Аня перестала улыбаться. Хельга, девушка, которую она считала лучшей подругой, самой близкой и верной. Что стало с ней? Куда она делась, получила ли то, о чем так мечтала. - Мы плавали, болтали не о чем… - На душе становилось горько и больно.

- Ты скучаешь по ним? По родным, по друзьям, той жизни? - Осторожно спросила Алиса.

К этому времени Артур присоединился к другу и оба они стали пытаться залить водой Полину, а когда эта игра им надоела, два друга стали заплывать на перегонки. Аня наблюдала за этими играми, и в груди защемило с такой силой, что становилось тошно. Как дома…

- Я скучаю по отцу. Мы были очень близки. И мамы мне не хватает, ее поучений, ее брани и…- Аня закусила губу, едва сдерживая ком подкативший к горлу. Как же она хотела увидеть их и узнать, что с ними теперь.

- Я слышала, твою семью наказали за проступок. И клеймили. - Обмолвилась Амрита.

Аня стиснула настолько зубы, что прокусила нижнюю губу. Она осторожно оголила левое запястье, открыв всем клеймо позора.

- Бесчеловечно… - пробормотала Амрита, чуть проникнувшись симпатией к Ане.

- А по мне это круто. - Улыбнулась Алиса и принялась рассматривать наном внимательней. Знала бы сколько горя принесло это клеймо позора. Никто из них недоумевал, что на самом деле означала эта отметина на руке и как многие ее чурались.

- Что в этом крутого? - Ужаснулась Амрита.

- Она колонистка, не такая как все мы, дети подземелья, - к разговору присоединилась Полина, что, переведя дух, стряхивая с себя влагу. - А она не из наших мест, и ко всему же у нее есть эта штука! Она не такая как все!

Аня кивнула, с горечью соглашаясь с фактом. Даже здесь не воспринимают колонистов с отметкой на руке.

- Чужая… - пробормотала она.

- Да нет же, напротив ты особенная! И это делает тебя круче. Это как родимое пятно или необычный цвет волос или родинка на лице. Взять нашего генерала Хромова, его внешность, а его происхождение. В этом его сила и крутость. Парни им восхищаются и мечтают быть такими же сильными как он.

- Все девчонки мечтают иметь смуглую кожу, как у Амриты, - подтвердила Алиса, - ибо солнца мы видим мало.

- Я, например, - хотела бы рыжие волосы, как у Генри, думаю мне бы пошло. - Кивнула Полина. - Алиса мечтает роста прибавить, а Артур…

- Даже не сметь произносить! - Угрожающе Артур, что вернулся к девушкам.

- А что в том такого, каждый второй парень хочет быть сильным и мускулистым.

- Как я? - Пошутил Генри и предъявил всем свой бицепс, что, не смотря, на массивное плечо отлично проглядывался через толстую кожу.

Все громко рассмеялись, даже Аня.

Все они были смешными, еще дети в душе, и мечтали о малом. Подростки в колонии разительно отличались от молодежи общины. Чувствовалась беззаботность и независимость. Все они дышали свободой, вольнодумством. Дети колонии рано взрослели вынужденные работать наравне с родителями и мечтали только об одном - получить уважение внимание власти. Здесь же молодежь боролась за внимание противоположного пола, спорила о пустяках и мечтала даже тогда, когда точно знаешь, что ничего из загаданного не сбудется.

- А за что ты получила эту… ну кл… наном…- осторожно поинтересовалась Полина.

- В колонии запрет на рождение второго ребенка, а мама забеременела. Нас наказали и разлучили.

- Ужас! - Воскликнула Алиса. - Никогда бы не подумала, что за продолжение рода можно наказывать.

Аня с сожалением на лице кивнула. Опять ей приходилось возвращаться ко всем этим воспоминаниям и горьким моментам. Последнему разговору с отцом, унижением и тоской по дому. Безысходности, от которой пришлось врать этим людям. Всем сидевшим здесь. Виноваты ли они? Заслужили ли эту ложь? А ведь раньше Аня и не задумывалась над этим. Она шла сюда, с чистой совестью не задумываясь над тем, что здесь точно такие же, как и она ни в чем не повинные. А стоило проникнуться их жизнью, познакомиться с каждым из поколений, окунуться в их быт, и Аня ощутила себя как дома. Колонисты и беженцы имели на много больше общего, чем могло бы казаться.

- Мне жаль. - Алиса с грустью в глазах положила свою руку на колено девушки. Аня чувствовала, что та искренне хотела помочь ей и сочувствовала. А Ане от этого становилось только тошно. Девушка стыдливо потупила взгляд, сглотнув ком в горле, что раздирал ее горло. - Мне хочется верить, что здесь ты обретешь покой и счастье.

А вот в этом Аня сомневалась. Здесь покоя ей не сыскать.

Остаток времени компания провела за обсуждением пустяковых тем, ни разу не затронув тему политики или прошлой жизни Ани. Казалось, им не было дела до всего этого. Подростковые дела куда важнее дел насущных. Как после пояснила Аня, когда они собираются, то отдыхают от всех проблем и на мгновение забывают, в каких условиях живут и что их всех ждет впереди. Они отдыхают, становясь обычными подростками.

После отличного отдыха Генри и Артур объявили, что им пора возвращаться. Артур заступал на ночное дежурства, а Амрита и Полина дежурили в яслях сегодня ночью.

Уличив возможность, Аня, попросилась отлучиться на пару минут, в надежде, что где-то здесь отыщет Бурю и сможет с ним поговорить. Компания без подозрения отпустили Аню, продолжив о чем-то беззаботно разговаривать.

Несмотря на то, что девушка не плохо провела время и даже почувствовала некое удовольствие от прогулки, ее не покидала мысль, что где-то рядом мог быть Буря. Она постоянно косилась в лес, пытаясь приметить мужчину. Либо тот был скрытен, либо его не было.

Всю дорогу ее не покидали мысли о разговоре. Девушки и даже парни проявили к ней доброту, от чего-то даже посчитали особенной в хорошем смысле. Впервые кто-то воспринял ее наном не клеймом позора, а нечто отличающим от остальных. Наверно все подростки должны искать крутость даже в негативе. В колонии так не считали.

Аня украдкой оголила свое перемотанное запястье. Еще вчера она попросила Алису перевязать наном, чтобы отметина не бросалась в глаза и не привлекала лишнего внимания. Но по большей части Аня сама не хотела смотреть на эту мерзкую красную метку. А сейчас, впервые за все время ей захотелось взглянуть на наном. Так ли он уникален? И что остальные так радуются, когда видят его мерцание серебра?

Аня углубилась вглубь на приличное расстояние, чтобы ее не было слышно. Но не слишком далеко от озера. Аня вдирчиво изучала окрестности. Лишь спустя минуты две ей на встречу, кто-то стремительно принялся двигаться из чащобы, разнося треск веток и шелест листвы кустарников. Сперва, девушка насторожилась, приготовившись к встрече, не отбрасывая и той мысли, что это мог быть зверь. Но спустя мгновение из тьмы показалась фигура мужчины.

- Как водичка? - Без улыбки произнес Буря. - Погляжу, у вас скоро войдет в привычку встречать меня как русалка.

- Вы нас видели? - Аня проглотила ком застрявший в горле.

- И слышал. Втираешься в доверие? - Буря остановился у массивного ствола дуба, опираясь о него левым плечом. - Где напарник?

- В пути.

- Пути до Федерации? - Опять шутил Буря.

Аня, не тратя время, во всех подробностях рассказала о планах бункера и операции, в которой Адам участвовал. Буря внимательно слушал, изредка задавая встречные вопросы. Кажется, эти новости его не просто ошарашили, но и заставили заметно нервничать. Еще бы это наводило на мысль о том, что беженцы приступили к решительным действиям.

- Не пойму, каким образом скрешцу удалось втереться настолько в доверие, что его взяли на столь важную операцию? - Выслушав рассказ Ани, задумчиво Буря произнес.

- Понятия не имею, - разумеется, Адам не поделился своим секретом. Оно и понятно, о таком стоит молчать. Но вот Аня могла бы воспользоваться стоящей информацией на тот случай, если Адам будет напирать дальше. - Он же профи в своем деле. - Не хватало, чтобы этот странный тип о чем-то догадался. Как бы эта новость не вышла и Ане боком.

- Ладно. - Отмахнувшись, Буря закивал головой. - Хорошо поработали. Тайпан будет доволен.

Раз Буря доволен, то и Тайпану новости понравятся. Точнее не сами новости, о решении беженцев, а то, что они смогли донести эту информацию вовремя.

Аня призадумалась, опять ощутив горечь в горле.

- Что он будет делать с этой информацией? - Поинтересовалась девушка. — Ведь это значит, что беженцы представляют угрозу?

- Не явную, но их планы… - Задумчиво Буря.

- Федерация нападет на них? - В глазах Ани явно читался испуг. От одной мысли, что все эти мирные люди могут быть в опасности, становилось тошно. И все это ее дело рук. - Или вступит в переговоры?

- Переговоры? - Рассмеялся мужчина. - Федерация ни с кем не переговаривается. Только в крайних случаях.

Ему было смешно? Что смешного в том, что целый народ будет обречен на смерть и страдания?

- Но ведь открыто они не нападут или… - Наивно полагала девушка.

Буря усмехнулся, внимательно взглянув на нее. Его взгляд был как нож, острый. Он словно бы видел насквозь, или о чем-то догадывался.

- Тебе, какая разница, что решит власть? Ни как печешься за беженцев? - Рассмеялся Буря.

Аня сглотнула ком горечи и уверенно взглянула на мужчину.

- Они такие же люди, как и я. И вскоре начнут испытывать гнет власти! - Заявила девушка. - Я считаю, они не заслужили такого. Эти люди ни в чем неповинны, они живут мирно, тихо и все, что делают, я уверенна, лишь, чтобы обезопасить себя от угнетающей власти. Вас интересует, беспокоюсь ли я о них? Да, мне жать их.

Буря тяжело вздохнул, разочарованно посмотрев на Аню.

- Жаль тебе… И при этом ты же и ведешь их к пропасти… - С ноткой иронии мужчина произнес.

Аня закусила губу.

- У меня нет выбора… - Процедила она, потупив взгляд.

- Потому, что у тебя семья, ради которой ты здесь… - перебил Буря. - Я помню. И постарайся держать это в своей голове. Тайпан не допустит промахов. А узнай он о твоих слабостях…

- Я и так обречена. - Выпалила Аня с ненавистью. Устала она, что все помыкают ее слабостями. - Мне куда важней, что будет с моими родителями.

-Так и держи эту мысли в голове! - Кивнул мужчина. - Поверь ни Федерация, ни беженцы не поймут тебя.

- Откуда вам знать?

- Знаю… Спросишь откуда я знаю о бункере?

- Вы жили там, - припомнила Аня.

- Верно. А потом я продал их и поверь, если они меня найдут, не пожалеют, пристрелять, как пить дать. Эти милые на вид людишки пострашнее власти. Один верит в бога, а сам стольких порешил, стольким горла перерезал. Думаешь, отец Андрей, узнай кто ты есть помолится и грехи твои отпустит? Нет… Кишки пустит. А Хромов своей биорукой свернет твою тонкую шейку и диким пса выкинет на корм. Беженцы, мародеры, власть, все кровожадные твари. Кому верить решать только тебе. Но помни, от выбора зависит судьба твоих родных.

***

Преодолев путь, в несколько часов, было принято решение сделать первый привал. Что бы дать остыть двигателю и размяться группе. Надвигался вечер, солнце клонилось к закату.

Местность, где, было принято сделать привал сплошь пролески и болота. Вездеход едва находил дорогу, но справлялся, двигаясь к цели.

- Эмма, Адам вы осмотритесь, Ёнми и Ксения поищем хворост для костра. -

Сам же Юхан вернулся к картам, сверяясь с координатами и отмеряя пройденный путь.

Адам, не теряя времени зря, быстро нырнул в глубь пролеска. Эмма ступала за ним, чуть отставая.

Как-то странно девушка притихла, не проронив ни слова после последней остановки. Адам, заметив это, внимательно посмотрел на сестру. Что-то с ней было не так, вот только Адам не понимал. Ох, и не вовремя эти перемены, парень был сейчас весь напряжен, держа слух острее прежнего. Может случиться так, что он сможет повлиять на исход операции. А Эмма так некстати стала дуться и молчать.

- Не понимаю, сдались вам эти припасы. - Решив вывести на разговор девушку, Адам чуть улыбнулся, обернувшись на Эмму. - Может так сложиться, что склады окажутся пусты, или нас там встретят вооруженные до зубов солдаты.

- А, по-твоему, стоит сидеть, сложа руки? - Огрызнулась Эмма. Они шли, взбираясь по холмистому лесу. Сплошь хвойные деревья и изредка смеясь лиственными. Здесь было тихо, прохладно. Адам ощущал некое умиротворение, находясь в лесу. Не первый раз он ловит себя на мысли, что на природе ему гораздо приятней, чем в казармах или бункере.

- Нет, но мне казалось, что совет прекрасно оценивает ситуацию. Вам не одолеть Власть, как ни старайся.

- Прикажешь сдаться? - С ноткой призрения девушка произнесла. - И пойти в колонии?

- А что плохого в колониях? Тоже что в бункере, только под весомой защитой.

- Это рабство!

- А у вас безысходность.

- В тебе говорит армейская выволочка! Поживи в общине пару месяце, сразу поймешь, что у нас гораздо лучше, чем там, в сытости и мнимом довольстве.

Адам резко остановился, услышав впереди шорох. Эмма, верно, не почуяла ничего, ибо человеческий слух не так остер. Парень быстро осадил девушку, остановив.

- Что? - Только спросила она, недовольно.

- Там кто-то есть. - Пригнувшись, Адам, стал осматривать ту область леса, откуда доносился звук. Кто-то двигался, человек, несколько человек не торопливо брели по лесу.

Эмма настороженно шагнула вперед, чуть пригнувшись, прежде чем заметила маленькую группку людей. Зрелище нелицеприятное. Безумно тощие, оборванцы с вымазанными измученными лицами. Шли не тороплив, уставившись куда-то вдаль тупым взглядом. Они не были похожи на обычных людей, да и назвать их людьми язык не поворачивался, ибо выглядели они как животные, обряженные в одежду, с всклоченными грязными волосами, кожа покрыта толстым слоем грязи и коростами, губы в кровавых корках, а у кого запекшаяся кровь на лице и одежде. Оборванцы словно мертвецы, восставшие из могил, готовые напасть на тебя, как только заметят.

- Отшельники, - пробормотала Эмма. - Жалкое зрелище…

Адам скривился, испытав неприятное чувство. Пару лет назад ему доводилось встретиться с беженцами отшельниками с глазу на глаз, и встреча была роковой для обеих сторон. Так странно, он часто вспоминал тот случай, но никогда эти воспоминания не приносили ему столько неприязни, как личная встреча. Он сразу вспомнил ту женщину и крики ее семьи. Тот ужас, что охватил его, как горячая кровь окропила его руки и безумие в глазах беженки.

Отшельники постоянно куда-то шли, они никогда не оседали в одном месте долго, кочевали из места в место, от чего солдаты редко встречали беженцев на своей территории, а после того случая Адам и вовсе перестал их встречать в патрулях.

- Если бы не Федерация я мог быть среди них… - Обмолвился Адам. Он и сам не знал откуда в нем возникли эти мысли. И ведь так и было, если бы не встреча с Джонсоном.

Эмма внимательно посмотрела на парня, ее взгляд чуть смягчился. Улетучился гнев, хмурость, все это сменилось переживанием. Она понимала, о чем он говорил.

- Ты?

Адам не любил вспоминать прошлое, да и жизнь в армии и становление скрешцем помогло забыться. Но порой на него накалывали эти воспоминания, и его всего опутывал ужас. Ужас прошлого. И у него были черные дни, о которых он научился забывать.

- Эмма, мне было четырнадцать. Я мало, что понимал тогда. Ты бросила нас, мама погибла. Я был в шоке и первая мысль, которая меня тогда посетила уйти оттуда.

- Бросив мать…

- Мне было четырнадцать! Я мало о чем тогда соображал. Ты бросила нас, поддалась эмоциям, разве ты поступила лучше? Я корил себя лишь за то, что был не так смел, как ты… Когда я оказался на Большой земле то сразу столкнулся с трудностями. Голод, холод и разруха. Первые дни я скитался в одиночку, а потом наткнулся на вот такую группку. Пока в конце пути на нас не напала другая такая группа, чуть агрессивней. Я убежал, был ранен. А потом встретил лейтенанта Джонса, он дал мне шанс и надежду на новую и хорошую жизнь. Как оказалось…

Ложь, Адам не сожалеет о том, что скрешец, лишь об одном ему жаль о той смерти.

- А потом я убил вот такую женщину по приказу командира. Зарезал ее и лишил права жить. Наверно я тогда был точно таким же сукиным сыном, что убил нашу мать.

- Ее хотя бы должным образом похоронили, а наша мать…

- Не пойму тебя, ты злишься на меня за то, что я бросил остров, хотя сама поступила так же! Да не вернись ты обратно, то так же была жестока. Ибо ты вовсе бросила нас, своими руками приговорила к смерти.

Эмма прорычала, отступив назад.

- Меня злит, другое. Ты бросил мать, не похоронил, но что гораздо обидней, что за все время ни разу не вспомнил обо мне?

- Я вспоминал. Как думаешь, почему я не сменил имя? Все поголовно меняли имена, отрекались от прошлого. Я оставил имя, утверждая, что буду носить его в знак покоренного народа. Но знаешь, что на самом деле? Мне было стыдно менять имя, из-за той, кто восхищалась им. Ты мечтала назвать сына в мою честь! Ты обожала меня и мое имя! Разве я мог… - Адам проглотил слова ощутив прилив. Впервые эмоции его переполнили. Он помнил сестру, изредка. Да он смирился с мыслью, что никогда не встретит, но не забывал. - Я не забывал…

Эмма пошатнулась, едва ли не прослезившись.

- Пойми в Федерации другая жизнь, там быстро дают понять наше место. И быстро забываешь обо всем. Годами меня дрессировали, как пса. Так, что скажи, мог ли я думать о тебе и искать способ найти?

- Но ты ведь бежал, разве это не говорит о том, что ты нашел путь, как найти меня.

- Эмма, нам в красках рисовали жизнь за границами власти. Я здраво оценивал ситуацию и понимал, что ты могла быть либо мертва, либо в колонии. Два пути. Я не знал о беженцах. Мой побег был от безысходности.

Лицо девушки вовсе смягчилось, приняв тот любящий и заботливый образ. Она услышала его и простила.

- Адам, я… - не успела закончить девушка.

- Эй, вы там что, кусты ищите? Юхан зовет! - Раздался голос Ксении. - Не наговорились еще?

Эмма закусила губу, поправив автомат и зашагав обратно к лагерю. Адам же молча кивнул Ксении, так же двигаясь обратно.

- Там отшельники. - Доложил он.

Почему так больно в груди? Нехорошее чувство, родившееся после встречи с беженцами отшельниками. Адам никогда прежде не испытывал такого чувства.

- Вернулись? - Недовольно Юхан покосился на Эмму и Адама. - Что там у вас?

- Отшельники, маленькая группа, ерунда, - Ответила Эмма, поравнявшись с братом. Адам поражался, как быстро с виду строгая и неприступная Эмма быстро отходила от гнева и забывала обиду.

- Эти психи нам не страшны, да и мы никогда не сталкивались с ними, стоит им увидеть оружие, разбегаются как крысы. - Отмахнулся Юхан. - Плохие новости, помнится, я упоминал о циклоне, что надвигается в нашу сторону, так вот, мы сменили маршрут, чтобы миновать грозу, но природа штука непредсказуемая. Циклон поменял траекторию и успел залить дорогу, по которой мы двигаемся в несколько километров от нас.

- Меняем курс? - Уточнил Адам.

- Придется вернуться на старый маршрут, и если все будет гладко сократим значительное время. Новости хорошие, вот только раз мы раньше прибудем на место, значит и вернемся раньше, лишнее время проторчим на контрольной точке ожидая остальные группы.

- Есть новости еще неприятней, - обмолвилась Ёнми, опираясь спиной о борт вездехода.

- Что еще? - Эмма настороженно перевела взгляд с азиатки на сводного брата.

- Мародеры, мать его. Последняя весточка от одной из групп. Они столкнулись с бандитами, и те, сукины сыны, открыли по ним огонь.

Эмма выругалась, едва сдерживая гнев.

- Федерация дала им свободу воли, теперь по команде «фас» будут кидаться на нас на каждом шагу. Так, что будем на чеку и готовы к агрессии со стороны этих…

Адам призадумался. А Федерация зрит в корень. Наверняка вся агрессия со стороны мародеров дело рук власти. Сами ничего поделать не могут, а вот через бандитов все что угодно.

- Значит так, режим полной готовности, с этой минуты не расслабляемся. - Скомандовал Юхан. - По дороге может случиться все, что угодно. Наша миссия ясна, так давайте не позволим этим псам помешать ей.

Глава 8. Братство негодяев.

24.

В общине было достаточно народа, стариков, женщин, детей. За последнее время именно детей прибавилось так много, что было принято решение организовать целые ясли. Работающие семьи могли спокойно отдавать своих малышей для присмотра, идти помогать на поверхности или бункере. Работали в яслях в основном девушки подростки, после утренней школы прибегали нянчиться с малышами, а некоторые заступали в ночную смену. Не занятая работой в мед части, Алиса так же старалась помогать с детьми. Ане казалось, что эта девчонка вообще никогда не отдыхает, а только и знает, что работать и помогать везде, где придется.

Аня не упуская возможность, решила так же приобщиться к делу. Бездельничать она не привыкла, а постоянной работы пока здесь не нашла, да и нужна ли она ей вовсе, коль скоро покинет это место. Но от части она просто хотела пообщаться с Алисой, с которой немного сдружилась.

- Амрита и Полина сегодня были в ночную, Амрите не очень нравится возиться с детьми, а вот Полина обожает. - Рассказывала Алиса по пути в ясли.

- Никогда бы недодумала, - удивилась Аня. - Я бы решила, что скорее Амрите по душе пеленки, чем ее бойкой сестре.

- Ты просто плохо их знаешь. Я с ними уже столько лет знакома. Ходили вместе в один год учебы, так, что можно сказать они мои подруги.

Минуя вереницу коридоров, девушки вошли в просторную комнату, пропахшую выстиранным бельем и мылом. Запах подстать прачке, только без примесей химических запахов. У стен стояли маленькие кроватки, в которых сидели толстощекие карапузы. Дети постарше играли на полу, сидя на ковре с толстенным ворсом. Вокруг слонялись молодые девушки, поспевая за шустрыми детьми, норовящими закинуть игрушки в кроватку с малышами, либо исследовать содержимое шкафчиков с пеленками.

Аня впервые видела столько много детей. В колонии из-за контроля рождаемости детей редко встретишь, да и не особо приветствовалось, чтобы женщины массово рожали, лишая рабочей единицы город. Были случаи, когда женщины договаривались, когда кто будет рожать, чтобы не совпадали в один год, ибо в декрете длился лишь год, а после мать шла на щадящий труд, чтобы быть способной работать и присматривать за ребенком. Яслей не существовало, да и старались воспитывать свое чадо, не принося неудобства. Ане вовсе казалось, что в колонии не существует детей, а откуда не возьмись возникали новые, вполне взрослые дети способные трудиться на равнее с родителями.

- Привет! - С порога девушек приветствовала Полина, широко улыбаясь. - Пришли на подмогу? - Девушка держала на руках годовалого мальчишку с бледной кожей, рыжими как огонь волосами. - Сегодня планируем выходить на прогулку. Вы как с нами?

Оказывается, дети не сидели вечно под землей и выбирались на поверхность, получая дозу солнышка. А еще Алиса выдавала каждый месяц порошки с витаминами и лично готовила некоторым детям смеси.

- В лес? - удивилась Аня. - А разве это не опасно?

- Нет, что ты. У нас есть целая площадка для игр. За бункером приличная поляна, наши плотники смастерили забор, и игровую площадку для детей. Солнышко там палит круглый год, детям нравится. Выбираемся группами, первая группа в первую половину дня, вторая во вторую. А потом меняемся. Почти все лето стараемся гулять. С нами смотрители, на случай, вдруг звери набредет. - Успокаивала Алиса. - За одно можем прогуляться и собрать некоторые травы. Я тебе не рассказывала, Эмма отличная травница.

- Травница? - Не понимала Аня.

- Ее мать собирала травы, цветы, ягоды из которых приготавливала порошки, сухоцветы, лекарства… Некоторые травы очень полезны и ничуть не хуже городских лекарств, что делают из химии. Нет, мы не отказываемся от хороших препаратов. Раньше выменивали таблетки у мародеров… но сейчас видимо…

- Мародеры тесно общаются с властью, от них у них таблетки. - Обмолвилась Аня.

- Ничего сами справимся, и без их волшебных уколов, - огрызнулась Полина.

- У мародеров были отличные препараты, - закивала Алиса. - Те могли мертвеца на ноги поставить, излечить ожоги, остановить кровотечение, быстрая регенерация, вывести токсины.

- Это же модификации Федерации! - Кивнула Аня. Девушка отлично знала, как далеко медицина Федерации ушла вперед. Они излечились практически от всех болезней, инфекций. В период, когда до Большой зачистки на мир обрушилась эпидемия и скосила пол планеты, ученые плотно занялись изучением и поисками вакцин от напасти. По итогу было открыто множество новых препаратов способных избавить, едва ли не от смерти.

- Да, протез, что у генерала Хромова выменян у бандитов за целый грузовик баранины. Ясно, что те достали его у власти, а лекарства, что поддерживают здоровье Лео? - Полина нахмурившись заговорила. - В общине есть мальчишка, у него болезнь крови, мы как можем поддерживаем его состояние, но без должных лекарство…

И здесь без Федерации не обошлось. Куда не посмотри, везде власть имеет свой вклад. И что интересно, беженцы готовы пойти против власти несмотря на то, что от части благодаря им же и живы.

- В колонии у нас тоже было туго с лечением. - Обмолвилась Аня. - Колонистов не баловали современной медициной. Рак был излечен, но не в случае с колонистом. Никому не хотелось тратить столько средств на целые курсы лечения, поэтому больных лечили старыми методами.

А ведь у колониста и беженцев было гораздо больше общего, чем могло бы показаться. Примитивность жизни, нехватка ресурсов, достойного лечения и самое главное уважения со стороны власти.

- Не удивлена, чего стоит их отношение к калекам и старикам. - Пробормотала Алиса.

- И несмотря на это, колонисты стремились стать гражданами и избавиться от статуса недогражданина. - Горько отметила Аня. - На все готовы пойти, ради цели…

- На все? О чем ты?

Аня закусила губу, припоминая Хельгу. Ее стремление выбиться в люди, как она говорила быть достойной власти. Малограмотная, склочная и была готова стать гражданином, элитой общества. Интересно, помогло ли предательство стать гражданином? Какого ей теперь после предательства? Сожалеет ли?

Что-то в последнее время она часто вспоминала подругу, думала о ее судьбе.

- Анна, а я тебя искал! - Радостно приветствовал девушку отец Андрей.

После работы в яслях Аня отправилась вместе с остальными на обед, в общую столовую. Она договорилась с Полиной и Алисой, что после сонного часа отправятся вместе с детьми погулять в лес, за одно Алиса покажет ей детскую площадку и по возможности девушки собирают травы. Ане было очень интересно изучать травы, и немного научиться различать те или иные лекарства. Наверно эта часть была гораздо интересней, чем прогулка с детьми.

- Как ты? Как твои дела? - Мужчина остановился около стола, за которым девушка сидела в столовой, допивая напиток из ягод.

- Искали меня?

- Да, хотел сообщить, что группы почти на месте. Глеб доставил последнюю весточку из вылазки, обещая прислать гонца, как только доберется. Связь на расстоянии не стабильна, можно сказать, ее практически нет, так что новости доставляются с интервалом через контрольного связиста, а он передает новости нашим. По пути их настиг циклон, пришлось сделать вынужденный привал. Ожидалось, что гроза пройдет чуть стороной, но у погоды, видимо свои планы.

- Адам… - Аня поднялась из-за стола, не торопливо унося остатки еды и посуды к раздаточной.

- Мне не известно, но, верно, им придется сменить маршрут, выбранный ранее, ту часть пути по которой они двигаются размыло.

Аня напряженно слушала священника, меняясь в лице.

- Но это и хорошая новость. Изначальный маршрут был длиннее предыдущего, а если им придется изменить путь, то вернутся гораздо раньше. Но есть и не очень хорошие новости, мародеры…

- Им теперь позволено все, не удивительно, что они будут нападать на беженцев. - Пробормотала Аня, покидая столовую вместе с Андреем.

- И поэтому было принято решение снарядить отряд до деревни.

- Опять?

- Бандиты раньше посягали на заброшенные селения. Еда никогда не бывает лишней. А старики как бесплатная раб сила. Раньше мы делились припасами с братьями, и получали что-то взамен, но теперь бартера нет, а это значит.

- Они захотят осадить деревню?

- Наверняка. У них есть власть, что снабжает их провизией, а у общин, что на дальних рубежах так вовсе поговаривают такие же деревни стариков. Но не исключено, что бандиты захотят нам насолить.

- Или власть… Постойте есть и другие банды?

- А ты думая братство только одно? Если было так, то Федерации не было бы выгодно с ними якшаться. По всему континенту несколько группировок. В каждой свой вожак. Почти все придерживаются своих правил. В братстве Хесуса верят в бога, в северо-западной группе сплошь темнокожие парни и женщины, они пропагандируют свой цвет кожи, как привилегию и превосходство над остальными расами. Говорят, есть даже группировка, где только женщины. Сильные и независимые, и поверь они порвут любого, дай им только волю.

- И со всеми Федерация в сговоре?

- Почти. Некоторые группы сторонятся власть, боятся, что их истребят, или подчинят, а некоторые путем жестких условий с обеих сторон пришли к относительному перемирию. Федерация не одна на всем белом свете, у нее много проблем, помимо нас.

- Теперь я понимаю, от чего они обратили на вас внимание. Если вокруг Федерации столько группировок, а тут еще вы, тогда им придется переписать закон.

- Мы все угроза, как не крути, как бы не пыталась власть задобрить всех, рано или поздно кто-то укусит кормящую руку.

- А я могу пойти с вами?

- В деревню? Разумеется, я возглавлю отряд. Там нужна будет помощь старикам, кстати, Инга и Ибрагим пойдут с нами, ты же не против?

- Я только за. Пусть Инга отвлечется от мыслей о Майкле.

- Она решительно настроена, покинуть нас и отправиться в братство.

- И там ее ждет смерть. - Горько заключила Аня.

- На все воля Бога. И ему решать, кому какая судьба уготована.

***

Андрей всегда старался помогать, чем мог в общине и за ее пределами. Не взирая на то, что прекратил входить в состав собирателей и не отправлялся в вылазки, он регулярно поднимался на поверхность, в основном в деревню, повидаться со стариками. Его визиты всегда были особенными. Андрей часто вел беседы с пожилыми людьми, выслушивал их жалобы, рассказы и по возможности помогал словом. А старикам только это и было нужно, что бы кто-то выслушал и поддержал.

Сегодня к нему даже выстроилась целая очередь из желающих поговорить. Несколько старушек, что прошлым летом занялись разведением вишни, и в этом году, та должна была уже плодоносить, но на кусты напал вредитель, и женщины не знали, чем лучше травить. Собственным раствором, или взять готовый химикат. Один безногий мужчина возраста Андрея просил совета как лучше перекрыть крышу, что уже год как просила ремонта. Где бы взять древесину и есть ли в бункере толковые плотники. А несколько просили почитать молитву. Андрею было приятно чувствовать себя необходимым тем, кого оставила власть, посчитав никчемными. И пусть он не мог в полной мере защитить их от гнета, взявшись за оружие, то хотя бы добрым словом он поможет.

Когда Андрей в конце рабочего дня, окруженный стариками и беженцами принялся читать молитву, прерываясь на пояснения, все внимательно его слушали, даже Инга и Ибрагим, что казалось, совершенно не понимали, что именно говорил мужчина. Уставшие мужчины и женщины внимательно слушали, напрочь позабыв о том, что трудились целый день на палящем солнце. Казалось, не отдых придал им второе дыхание, а слова священника и в лицах каждого прозревало просветление.

- Отец Андрей, это правда, что говорят? Несколько отрядов отправились, чтобы привести нам помощь? - После того, как отец Андрей закончил, спустя минутной тишины, один старик обмолвился.

Андрей захлопнул потрепанный молитвенник и сунул его в карман на поясную сумку. Помолчав, он спокойно ответил:

- Правда. Но не за помощью, а припасами и техникой.

- Значит, Федерация приняла решение в отношении беженцев?

- Нет, ответа нет, и вряд ли они захотят с нами переговариваться. Но мы рассматриваем этот вариант.

Меланин рассматривает, это он наивно полагает, что с ним кто-то станет переговариваться.

- Бесполезно, - пробормотала Аня. - Власти нет резона разговаривать с вами. Если только вы предложите им, что-то выгодное? Как, например, мародеры.

- Придет час и бандитов не станет. - Ответил слеповатый старик. - Влас ищет абсолюта во всем, а на земле тем более. Если вокруг Федерации расплодятся группировки, тогда им придется сменить закон и вступить со всеми, кто вне закона в войну.

- Изменить закон? - Не понимала Аня. - Это возможно, переписать конституцию, что не рушима?

- Влас хитрый, он все может, кому, как не ему знать, как хитро обойти закон. Он сам писал эту конституцию. И надо будет и первый закон перепишет. - Сказал кто-то из толпы.

- Ну, переписать закон, на котором держится вся политика власти нереально, - обмолвился Андрей, - а вот дополнить или дописать пару пунктов, возможно.

- Тогда для чего вам оружие? - Кто-то спросил.

Андрей задумчиво почесал бороду, опустив взгляд.

- Вы правы, утверждая, что, если власть вынудят, она будет нападать. И лучше бы нам быть к этому готовыми.

- А если придет очередная война?

- Тогда все мы погибнем… - Пробормотала Аня.

Андрей внимательно посмотрел на девушку, что последние дни в своих глазах таила печаль и грусть. Ее что-то мучило. Возможно отсутствие Адама, либо сложившиеся обстоятельства, а быть может, что-то еще.

По натуре Андрей был таким человеком, кто никогда не пройдет мимо чужого горя и поможет. Он понимал, с девушкой нужно было поговорить. Вот только сама Аня не хотела, закрывалась и уходила от разговора. А между тем ее тревога нарастала и давила на нее. Андрей знал, что может случиться.

Анна взглянула на Ингу, что сидела в сторонке, молча слушая Пешарина.

- Инга, а ты знала, о существовании других банд? - Обмолвилась Аня.

Инга подняла на девушку взгляд печальных глаз и ответила:

- Да. Но сама лично ни с кем встречалась. Майкл рассказывал, что только Марта имела дело с другими бандами и пыталась наладить контакт. Но после ее смерти, Хесус решил застопорить это дело. Банду Севера считал нечистой, а Южную не признавал из-за пола.