Czytaj książkę: «Сводный бывший»

Глава 1. Эротический кошмар

август

ЯНА

Прерывистое дыхание обжигает шею. Рука нетерпеливо скользит по моему бедру вверх, задирает пижаму. Губы находят мои, и язык настойчиво вторгается через них. Я прижимаюсь всем телом в ответ, глажу и царапаю горячую кожу...

– Яна... – слышу я томный шёпот.

Прикосновения и ощущения тускнеют, я пытаюсь ухватиться за них, но сталкиваюсь с пустотой.

– Яна-а-а. Яна! – Распахиваю глаза и вижу в дверях комнаты маму. – Ты почему ещё не встала?

– Да встаю-встаю, – бормочу я и свешиваю ноги с кровати.

День только начался, а настроение уже испорчено. Опять мне снился ОН. Едва удаётся вытравить этого человека из памяти, как подсознание снова неизбежно подсовывает. Сколько же времени нужно, чтобы забыть свою первую любовь? И зачем вообще влюбляться, если после этого настолько мучительно?

Я шагаю в санузел с намерением смыть со своего лица остатки сновидения, после чего иду на кухню.

– Вчера закончила вещи собирать? – спрашивает мама, ставя перед отчимом сковородку с омлетом.

– Угу, – выдавливаю я.

– Может, Коля подвезёт тебя?

– О, может, и подвезу, – с липкой ухмылкой влезает отчим, уставившись на меня и жуя.

Вот уж с ним я точно не желаю проводить ни секунды наедине в замкнутом пространстве...

– Не надо. Я сама доберусь. Тем более мне нужно проверить, как транспорт ходит в том районе. – Стараюсь звучать спокойно, но в голове прокручиваю ещё несколько вариантов отмазок, если эта не прокатит.

Я наливаю в кружку кипяток, достаю из холодильника йогурт и сажусь как можно дальше от Николая.

– Ладно, – вздыхает мама и плюхается на стул рядом. – Ты питаться не забывай нормально. Особенно по утрам.

На мой завтрак намекает?

– Точно. А то скоро ветром снесёт, – поддакивает отчим.

Занятно, что именно он однажды запретил моей матери готовить для меня. Мол, я достаточно взрослая, чтоб справляться самой. Почему она должна при этом продолжать обслуживать гораздо более взрослого мужика, вопрос как-то не стоял...

Из спальни доносится детский плач, мама подрывается и бежит туда.

– Будем ждать твоего возвращения, Яночка, – лыбится Николай и, поставив сковородку в раковину, тоже удаляется, а я мысленно выдыхаю.

Специально не тороплюсь вылезать из-за стола до тех пор, пока не доносится звук закрывшейся за ним входной двери.

Переодеваюсь и осматриваю свою опустевшую комнату, ничего ли не забыла, проверяю, что положила в рюкзак ноутбук, графический планшет и косметичку, и накидываю лямку на плечо.

Всё основное уже отвезли в квартиру отца в начале недели, осталось лишь перебраться мне самой, ведь послезавтра пора будет возвращаться на учёбу.

Маму нахожу всё там же в спальне. Тимофей беспокойно хнычет у неё на руках, но, заметив меня, немного стихает и тянет маленькую ладошку.

– Ну всё, солнышко, не скучай, – сюсюкаюсь я с ним и перевожу глаза на маму.

– Там тебе действительно будет лучше, – говорит она, и я киваю. – Для тебя пока учёба в приоритете.

Пускай считает, что моя успеваемость упала из-за рождения брата.

Обнимаю их обоих на прощание и направляюсь в прихожую. Пока обуваюсь и всовываю наушники, сразу проверяю приложение с расписанием автобусов.

Добираться к папиному дома с двумя пересадками. Но зато до универа оттуда всего четыре станции метро.

К тому времени, как доезжаю до последней остановки, я даже успеваю чуть подремать. Очень кстати с учётом, что ночью я так полноценно и не заснула. Из-за него.

Будто в тему в ушах в то же время по-английски звучит: «Это становится похоже на дурной сон, и я не могу проснуться».

Ключи мне уже передали и объяснили, какой от чего, поэтому попадаю в подъезд я без проблем, поднимаюсь на лифте на двадцать шестой этаж. Жаль, что видами из окон полюбоваться не рискну.

Подхожу к заведомо известной двери – месяц назад я приезжала, чтобы посмотреть свою будущую комнату. Папа заскочил буквально минут на десять, но привёл дизайнера познакомиться со мной. Особо повыбирать, как что обставят, мне не дали, но я и не расстроилась, так как жить, надеюсь, мне всё равно тут долго не придётся.

Набираю на электронном замке код и попадаю внутрь квартиры, пахнущей свежим ремонтом и новой мебелью.

Это, конечно, совсем не наша двушка в хрущёвке, где мы с мамой ютились после её развода с отцом. Насколько помню слова дизайнера, помимо кухни-гостиной и кабинета, ещё три спальни. Даже санузлов три и отдельная постирочная вдобавок.

Неторопливо осматриваюсь в огромном пространстве с панорамными окнами и поворачиваю в коридор, ведущий к моей комнате. Напротив неё как раз одна из ванных, а рядом другая спальня, дверь в которую сейчас закрыта. Интересно, она для гостей предусмотрена?

В целом впечатления от нового жилища у меня пока приятные, и собственная спальня тоже не разочаровывает. Я выразила предпочтения не делать ярких цветов и принтов и, к счастью, их учли.

Достав органайзер с уходовыми средствами, кидаю рюкзак на кровать и иду в ванную, чтобы разложить содержимое там и заодно помыть руки.

В наушниках сменяется песня. Прикрыв глаза и качая головой в такт, я проскальзываю к раковине и на секунду озадачиваюсь, почему зеркало над ней запотевшее. И в следующий миг боковым зрением замечаю движение справа от меня.

Вскрикиваю и отступаю к выходу. Но то, что вижу, шокирует куда больше.

В одном полотенце на бёдрах ко мне приближается ОН. Прежде чем задуматься, что вообще происходит, ловлю себя на мысли, что не могу оторвать взгляда от рельефа его вздымающегося торса, по которому стекают капли воды.

Я в итоге натыкаюсь спиной на дверь и инстинктивно прижимаю к груди косметичку, словно защищая ею себя и пряча бешено задолбившее в груди сердце. Парень нависает надо мной, упирается ладонью возле моей головы, и пара капель с его волос отлетает на меня.

– А ты здесь как оказалась? – интересуется он ровно в тот момент, когда музыка в наушниках замолкает.

Судорожно дёргаюсь, чтобы схватиться за ручку двери, но цепляюсь за неё рукавом свитера, роняю косметичку и заваливаюсь. Перед самым носом мелькает мужское предплечье в попытках поймать меня, и последнее, что я успеваю ухватить взором, – заправленный край полотенца на теле выскальзывает и оно начинает падать на пол.

Я до сих пор не проснулась, и это очередной кошмар. Правда ведь?!

Глава 2. Она со мной (1)

прошлый год, сентябрь

ИЛЬЯ

Если я прямо сейчас с ней не познакомлюсь, то не прощу себе, что упустил шанс.

Именно это я подумал, когда впервые увидел Яну.

Никита притащил меня с собой в клуб неподалёку от лингвистического университета, потому что сегодня у них тут отмечается день посвящения в студенты.

«У лингвисточек талант владеть языком во всех смыслах», – ехидно объяснил мне друг.

Мне-то никакого дела до единоразового перепиха, но у Ника выработанная тактика – я делаю вид, что подкатываю к заинтересовавшей его особе в наиболее похабной манере, та пытается как-то отшить, а он по-джентльменски приходит на выручку. По его словам, после такого ещё ни одна не уходила от него раньше следующего утра.

Но в этот раз случай совершенно непривычный. Я понятия не имею, как знакомиться на самом деле. Предыдущие мои отношения завязывались шесть лет назад, а к тому моменту мы знали друг друга чуть ли не с рождения, поэтому опытом ухаживаний я не обзавёлся…

Девушка, переминающаяся с ноги на ногу у обшарпанной колонны возле бара, зацепила моё внимание как раз тем, что максимально старалась сливаться с обстановкой. Другие первокурсницы нашли возможность продемонстрировать самые смелые свои наряды и запасы косметики, а на ней же были простые джинсы с водолазкой. Светлые волосы в растрёпанной косе и полное отсутствие макияжа. И это её совсем не портит, скорее, наоборот.

Она словно здесь и находиться-то не хочет. То и дело заглядывает в экран телефона, в остальное время сверля глазами выход.

– Ты… одна? – я сам не понимаю, как уже стою рядом с ней и что-то изрекаю сквозь оглушающую битами музыку. Нормальную реплику сформулировать не получается.

Девушка бросает на меня сперва короткий взгляд, но почти сразу смотрит снова и задерживает зрительный контакт дольше. Я ей не противен, уже радует.

– Одногруппники вот-вот подъедут, – сообщает она ровно и раздражённо снова давит на кнопку блокировки смартфона, на вспыхнувшем экране которого уведомлений нет.

Среди душной толпы я чувствую исходящий от неё лёгкий и до боли знакомый аромат. Что-то ягодное. Или чайное. Не могу вспомнить.

– Тебя чем-нибудь… – всё ещё ищу хоть какой-то предлог я, но она перебивает:

– Я не знакомлюсь.

Слышу короткий вздох, она отталкивается от колонны, что подпирала, и спешит к гардеробной.

– Негрони у них говёный. – Из-за спины возникает Никита и всматривается туда, куда уставился я, то есть вслед моей неудаче.

– Обломала? – понимает он и сочувствующе хлопает по плечу. – Хотя она ничего, нетакусю из себя строит, но с ними и интереснее. Если вернётся, я попытаю удачу.

Злобно на него зыркаю, и Ник хохочет.

– Ой, Илюх, фэйс попроще. Пойду я вон к тем с факультета тифло… фле… да неважно.

Он взмахивает рукой и спустя мгновение липнет к двум девчонкам у вип-зоны. Они и не против его компании.

Кажется, у него и так всё по плану. Я явно зря приходил.

Может, стоило её догнать? Правда, я не из тех, кто умеет убеждать. Нет значит нет. Однако менее досадно от этого не становится.

Решаю попрощаться с другом и с чистой совестью отправиться домой дрыхнуть, но Никитоса с теми девушками не обнаруживаю. Куда он успел деться?

ЯНА

Я хватаю куртку и выскакиваю на прохладный свежий воздух. Жму на имя Иры в контактах и прикладываю телефон к уху, пока пытаюсь влезть в рукав.

– Ян, мы скоро выезжаем, – берёт она трубку гудков через шесть.

– В смысле? – чуть громче нужного выдаю я. – Вы ещё там?

– Ну да, ребята сказали максимум через час выдвигаемся.

Ничего не ответив, сбрасываю и разъярённо стучу ребром устройства по лбу. Да к чёрту, столько ждать не собираюсь. Сдалось вообще мне это посвящение. Просовываю наконец пальцы во второй рукав и обречённо вскидываю голову к тусклому небу. Позади хлопает дверь.

– Я от тебя глаз не мог оторвать, а ты так неожиданно ушла, – доносится до меня заигрывающий голос.

Оборачиваюсь и вижу очередного незнакомого парня. И этот туда же… Я, что похожа на ту, кто заинтересован в общении?

Он пробегается по мне оценивающим взглядом и подходит ближе, не церемонясь, хватает меня за талию и двигает к себе.

– Руки убрал, – цежу я и делаю шаг в сторону, но он не сдаётся и дёргает обратно.

– Если пойдёшь со мной, то обещаю, попросишь не убирать – и не только руки.

На это реально кто-то ведётся?

– Ладно тебе, недотрога, ты ж отдохнуть и повеселиться пришла. Можешь не набивать себе цену, – он наклоняется и шепчет возле моего уха, обнимая меня теперь и второй рукой.

Мне хочется закричать, но голос почему-то застревает в горле, и неосознанно я зажмуриваюсь, пугаясь того, к чему всё идёт.

Глава 3. Она со мной (2)

ЯНА

– Свали. Она со мной, – с новым грохотом двери звучит другой голос. Вроде я его даже узнаю...

Секундой позже тиски чужих рук спадают с меня, и я наблюдаю, как парень, что заговорил со мной внутри, оттаскивает за шиворот придурка и толкает к стене. На удивление, тот не выглядит готовым развивать конфликт. Только ухмыляется и демонстрирует моему спасителю указательный палец, стучащий по виску.

После чего парень из клуба подскакивает ко мне, бережно, но достаточно крепко обвивает ладонью за дрожащее плечо и уводит с крыльца. Я просто молча следую туда, куда и он, через несколько метров мельком оглядываюсь, убеждаясь, что угрозы больше нет, и наконец расслабляюсь.

– Спасибо, – произношу я с облегчением, остановившись, и парень деликатно убирает свою ладонь в карман куртки.

А я уже второй раз залипаю на его улыбку. В отличие от приставшего ко мне «самца» в нём не чувствуется какого-либо умышленного и очевидного похотливого намерения, и его внешность вполне соответствует моему вкусу.

Но... Я зареклась связываться с противоположным полом...

– Позволишь тебя проводить? – мягко интересуется он, и что-то меня заставляет поверить, что хотя бы на такое согласиться будет безопасно.

Достаю смартфон и изучаю возможные способы добраться домой. Проторчала я так долго, что не факт, что общественный транспорт до сих пор ходит.

– До остановки, – в итоге говорю и разворачиваюсь в соответствующем направлении.

Парень идёт рядом в том же темпе и на приемлемом расстоянии.

– А что с одногруппниками? – нарушает возникшую тишину он.

– У них в общаге веселье в полном разгаре. А я к ним не пошла, подумала, что лучше дождусь здесь, – невесело усмехаюсь я.

– На кого поступила? Филология, перевод...?

– Перевод, – подтверждаю я. – А ты, похоже, не из нашего универа?

– Из политеха. Друг себе придумал типа традицию приходить на ваши посвяты, я был с ним.

– Ого, – хмыкаю я. – Мне казалось, туда тяжело поступить.

– Меня это не пугало. – Замечаю, что он опять заразительно улыбается.

Мы как раз подходим к автобусной остановке, и на электронном табло показывает двенадцать минут до моего маршрута. На миг меня посещает мысль, что ждать слишком мало.

– И чему вас там учат? – продолжаю я тему.

Парень объясняет про дисциплины на отделении робототехники, в названии которых я понимаю едва ли больше, чем ничего, и мы обсуждаем ещё всякую ерунду, связанную с учёбой, пока до меня не доходит, что по расписанию автобус так и не приехал.

Пытаюсь вспомнить, сколько с собой налички и хватит ли её на такси.

– Всё в порядке? – От вопроса выныриваю из размышлений.

– Это был последний автобус. А... – спохватываюсь я, – с Площади революции должен другой ходить.

– Куда тебе? – уточняет парень, когда я собираюсь следовать новому замыслу.

– Мне... в Криворечный... – честно отвечаю.

– Наверное, поздно одной через весь город добираться.

Так-то он прав, мой район находится на самой окраине – это был пригород, несколько лет назад присоединённый к столице, а клуб в центре практически. Ну а варианты тогда какие?

Вижу, как парень достаёт свой телефон из внутреннего кармана и открывает приложение такси.

– Возражения не принимаются, – опережает меня, пока, нахмурившись, подбираю слова.

Это означает, что за его счёт? Я буду ему обязана? Он ведь со мной вместе не поедет прямо до дома?

– Твоё мнение не изменилось касаемо того, что не знакомишься? Или мне можно попросить у тебя номер? – прищуривается он.

– Посторонним людям не раздаю, – парирую я, скорее, из вредности.

– Илья, – представляется он и слегка кланяется.

Я протягиваю к нему ладонь, на которую тот удивлённо смотрит.

– Давай номер запишу, – объясняю.

Илья вкладывает мне в пальцы его смартфон, я ввожу цифры своего телефона и делаю дозвон.

– Яна, – сообщаю я, возвращая ему девайс. Надеюсь, что не пожалею об этом. И что в крайнем случае отделаюсь, отправив его контакт в чёрный список.

Возле нас паркуется автомобиль бело-жёлтой расцветки, мигая аварийкой. Видимо, моё такси.

Илья берётся за ручку двери со стороны пассажирского сиденья, и замирает.

– Если захочешь, напиши, когда будешь на месте, что всё хорошо. Если нет, я не обижусь, но буду переживать. Обещаю, что надоедать не стану, – говорит он.

Сейчас мы стоим друг к другу крайне близко, и я могу различить завораживающий серо-зелёный оттенок его глаз. Но осекаю себя, что чересчур пялюсь, и киваю.

Открыв дверь, Илья дожидается, пока я залезу в салон. Потом подходит к водителю, протягивает оранжевую купюру и, если верно расслышала, предупреждает его: «Девушка назовёт точный адрес».

Я коротко ему махаю из отъезжающей машины и всеми силами сдерживаю уголки губ, ползущие вверх.

ИЛЬЯ

До последнего я боролся со сном в ожидании заветного сообщения, но таки проиграл...

Поэтому с утра, продрав глаза и взглянув на экран блокировки, моментально вскакиваю.

«Я дома. Ещё раз спасибо», – перечитываю несколько раз, будто не веря. Отправлено уже сегодня утром.

Отбрасываю телефон на подушку и вскидываю кулаки в победном жесте.

Судя по тишине, в квартире я один. Мама появляется с пакетами на пороге, когда выхожу из ванны после чистки зубов.

– Я бы сходил, чего не попросила? – ворчу на неё, водружая один из самых больших пакетов на плечо.

– Я хотела, чтоб ты выспался, – оправдывается она. – Погоди. Что у тебя с лицом?

Оборачиваюсь и судорожно теряюсь в догадках, что не так. Вроде только смотрел на себя в зеркале над умывальником, и всё было путём.

– О чём ты?

– Ты так последний раз сиял, когда сознался, что вы с Элей стали парой, – поясняет мама, на что я скептически фыркаю.

Ставлю пакет на кухонный стол, забираю из рук матери остальные и принимаюсь перекладывать продукты из них в холодильник.

– Колись, встретил девочку, а? – не унимается она.

– Не исключено, – юлю я и понимаю, что действительно что-то изменилось во мне. Как если бы до вчерашней ночи я сам себе запрещал дышать полной грудью. – Ну там так... Мы всего двадцать минут поболтали, – то ли хвастаюсь, то ли оправдываюсь.

– Целых двадцать минут, – смеётся мама. – Если у вас сложится, то про контрацепцию не забывай.

– Мам, – вздыхаю я.

Она на табуретке задумчиво за мной наблюдает, пока выражение на её лице не становится чрезмерно серьёзным.

– Знаешь... – протягивает она. – Я тоже должна быть с тобой искренней. Я никогда не забуду твоего папу, но всё-таки пора двигаться дальше. В общем, с некоторых пор я кое с кем состою в отношениях.

Глава 4. Надо было предупредить

прошлый год, сентябрь

ЯНА

Несмотря на то, что по понедельникам мне к третьей паре, вставать попозже не удаётся. В принципе сложно высыпаться, когда почти каждое утро будят звуки проявления токсикоза. Остаётся только гадать, как скоро маме полегчает с этой беременностью...

Николай, как ни странно, благополучно уже свалил на свою работу, а я плетусь на кухню, чтобы сделать чай с имбирём.

Мама благодарит и неохотно отпивает из кружки, что я перед ней поставила.

– Прости, львёночек, – вздыхает она. – Нужно нам всем потерпеть.

Я так и не поняла, планировали ли мама с отчимом ребёнка, потому что Николай особым энтузиазмом от новостей не воспылал и не то чтобы помогал жене, а ей, возможно, было и не до радости из-за самочувствия.

– Лишь бы тебе стало лучше, – утешающе отвечаю я.

– Ты бы кого хотела больше: братика или сестрёнку?

«Пусть это будет мальчик. Ради его же блага. Пожалуйста», – думаю я, но произношу с улыбкой:

– Не имеет значения.

Дожёвываю бутерброд, щурясь от пробивающегося в окно кухни солнца, и возвращаюсь к себе в комнату.

Зато у меня нашлось немного лишнего времени порисовать. Однако, к сожалению, на сайте, где выставляю свои работы, в последние недели и заказов поубавилось, и ставки на аукционах снизились, и это расстраивает. На первом курсе я пока не надеюсь найти достойную подработку, но было бы хорошо меньше зависеть от денег мамы. Отец же к моему совершеннолетия решил, что его финансовые вложения окончатся на оплате моего обучения в вузе и заграничной стажировки.

Я не сильно вдумчиво вожу пером по графическому планшету в попытках закончить эскиз, но в какой-то момент ловлю себя на мысли, что персонаж, которого рисую, начинает кого-то напоминать. Причёской. И строгой линией челюсти.

Тут же бросаю взгляд на смартфон. С моей вчерашней смски сообщений новых не было, Илья даже не ответил.

Яростно чиркаю по поверхности планшета, нажимаю кнопку отмены последнего действия, чтобы всё-таки не портить набросок, сохраняю и закрываю приложение.

Почему я вообще о нём думала? Не удивлюсь, если чел просто номера девушек коллекционирует. И ему в любом случае ничего со мной не светит.

Спохватываюсь, что уже рискую опоздать, натягиваю первый попавшийся бесформенный свитер, мажу губы гигиеничкой, оставляю волосы распущенными и выбегаю из дома. Дальше до универа добираюсь без приключений и, находя нужную аудиторию, морально готовлюсь слушать нудную лекцию по древним языкам.

В дверях лекционной появляется Ира, пробегается взглядом по рядам, обнаруживает меня среди галдящего скопления однокурсников и радостно поднимается по ступенькам. Я сухо здороваюсь.

– Ян, ну извини, – складывает она руки в молящем жесте. – Просто потом старшаки заглянули. Неужели тебе совсем скучно было?

О да, ещё как весело...

Я отгоняю мысли про тот вечер и сообщение. Даже не спрашиваю, поехали ли все в итоге в клуб. Молча листаю тетрадь до чистой страницы.

– Могла бы с кем-нибудь и познакомиться там... – продолжает Ира.

– Дамы, рядом с вами свободно? – интересуется кто-то, встав у нашей парты. Вместе с этим я ощущаю лёгкий запах табака.

Поднимаю глаза и обнаруживаю, что обращается парень с соседнего потока, причём именно ко мне обращается.

Сейчас у нас на факультете много смежных дисциплин, и часто лекции проходят для трёх-восьми групп одновременно. По крайней мере этот парень не из нашей с Ирой.

– Да-да, садись, – включается подруга, толкая меня бедром и освобождая ему место. – Я Ира, а эту угрюмую мордашку Яной зовут.

Парень представляется Юрием и плюхается на скамью по соседству с Ирой.

– Ходил на посвящение? – интересуется она елейным голосом.

– Только на официальную часть.

Они продолжают щебетать, и Ира наигранно хохочет временами над его репликами.

Вообще она нравится парням. Хоть у неё и «синдром стервозного лица». А, может, конкретно это и привлекает их...

– ... а ты не знаешь, Яна? – Оказывается, Юра спросил что-то у меня, но, пока успеваю сообразить, появляется старшая преподаватель, читающая нам лекцию, и все стихают.

В этот же момент мой смартфон на поверхности стола коротко вибрирует, и на загоревшемся экране всплывает оповещение.

От контакта, который я записала как «И.», сообщение:

«Привет. Какой язык учит твоя группа?»

Такое чувство, что ликование прямо нарисовано у меня на лице, поэтому прикрываю рот ладонью и склоняю голову к тетради, завешиваясь волосами, а телефон переворачиваю экраном вниз. К счастью, лектор ещё проверяет присутствующих.

На перерыве я снова открываю диалог и озадачиваюсь, зачем вообще Илье эта информация. Попытка завязать беседу? Наконец отправляю в ответ «Английский» и ловлю подозревающий взгляд подруги. Но мигом позже она переключается на Юру, который после лекции идёт до профильной кафедры с нами, о чём-то всё болтая с Ирой, но я опять не вникаю.

В коридоре, разделяющем кабинеты английского и французского языков, который, как нам уже стало известно, студенты называют «Ла-Маншем», Юра прощается, вновь будто адресуя слова в первую очередь мне.

– Красавчик, да? – шепчет Ира.

– Сойдёт, – отмахиваюсь я.

Если уж подумать, объективно он приятной наружности, но слишком смазливый, что ли? Симпатичный, но... Не настолько, как Илья?

Нет, ещё раз я не спутаюсь ни с каким парнем. Хватило.

Впрочем, ответа на мой ответ от Ильи не следует. Я и не думала раскатывать губу, что он уточнит, не встретить ли меня после учёбы или предложит увидеться в целом.

А даже если и предложил бы, то я б отказалась...

С этими мыслями я выхожу из дверей главного корпуса в половине шестого.

– Ух ты, матированный! – доносятся отголоски чьего-то восхищения из проходящей мимо толпы.

Неосознанно ищу глазами то, о чём может идти речь, и натыкаюсь на чёрный БМВ, припаркованный чуть сбоку. Не придавая значения, собираюсь пройти дальше, как водительская дверь автомобиля открывается и оттуда появляется Илья, по-прежнему лучезарно улыбаясь. Мне.

– При... вет, – растерянно говорю я, теребя рукав растянутого свитера. – Ты к кому?

– К тебе, конечно.

Как он догадался, где и когда ждать? Лучше б предложил увидеться, и я б и правда отказалась. И не позорилась сейчас. Потому что видок у меня, скорее всего, плачевный.

Илья огибает машину и подходит ближе, пряча руки в карманах штанов.

– Надо было предупредить. Я не при параде, – выдаю как есть.

Он слегка наклоняется ко мне, чтобы наши глаза были на одном уровне, и уверенно произносит:

– Ты замечательно выглядишь. Уделишь мне немного времени?

Глава 5. Предчувствие

август

ИЛЬЯ

– Значит, у тебя теперь сестричка появится? – потешается Никитос, помогая занести мне последние коробки в новое жильё. – Горячая хоть? А то, знаешь, всякое случается, когда живёшь с хорошенькой цыпочкой под одной крышей...

– Я не в курсе, и мне без разницы, – отвечаю безучастно. – Уверен, буду с ней разве что здороваться иногда.

Всё, что мне известно о дочке маминого избранника, – она не местная и младше меня. Даже именем не интересовался.

– Ясно. Так и помрёшь монахом, – театрально вздыхает друг и падает на мою кровать. – Кресло для стола не купил? – Показывает он кивком головы в угол.

– Да не до того было. И так уже потратился на это барахло всё, – имею я в виду обстановку данной комнаты. Я поддался на уговоры матери переехать сюда исключительно на условиях, что, кроме квадратных метров, остальным необходимым обеспечиваю себя сам.

Роюсь в коробке и небрежно закидываю футболки из неё на полку шкафа.

– Давай я тебе своё нынешнее геймерское отдам? Оно норм ещё. Потом если купишь другое, то выкинешь просто. Я как раз заменить хотел.

– Зачем? Ты же буквально в прошлом году гордо трещал про то, сколько на него спустил.

– Надоело. А морочиться с перепродажей западло.

– Окей. – Достаю одеяло и кидаю им в Ника. Он ловит и подкладывает себе под голову.

– Но ты фотку цыпочки, что ли, скинь, – возвращается к прошлой теме он. – Мне любопытно. Может, познакомиться захочу, – Игриво дёргает бровями. – Когда заедет-то сюда?

– Завтра вроде, – пожимаю плечами.

– Точняк! Закину тебе кресло на днях и заодно гляну на неё.

Я уже сочувствую той девушке, потому что если окажется во вкусе Шелестовича, то доставать её он будет до победного.

– О, а хоромы её где? – Подскакивает и шагает в коридор. – Видимо, здесь, – слышу довольный голос в отдалении.

Иду следом и обнаруживаю друга буквально за соседней дверью. Что уж скрывать, мне тоже слегка интересно, что в этом помещении.

А спальня по соседству оказывается в общем-то обычной, необжитой и тоже заставленной картонными ящиками. Я скептически пробегаюсь глазами и застреваю лишь на чёрном пластиковом кейсе с защёлками среди нагромождения на столе. Отчего под рёбрами разъедающе ёкает. Напомнило, блин...

– Хорош, – чеканю я, выталкиваю Никиту из комнаты и захлопываю дверь.

Собрав пустые коробки, мы выходим с ним из квартиры.

– Ладно, на связи, – Жмёт мою руку он и идёт к своей тачке.

Я же отправляюсь в ближайший филиал фитнес-клуба, чтобы переоформить абонемент.

Когда возвращаюсь, Виталий Петрович и мама уже оказываются дома. Она чмокает меня в щёку и спрашивает о впечатлениях от интерьера.

Огромная шикарная квартира – что тут ещё сказать. Я особо не разглядывал каждый угол, но денег сюда вбухано наверняка нескромно. Так что дежурно хвалю.

– Зайди ко мне минут через пятнадцать, – говорит Виталий после того, как обмениваемся рукопожатиями, и удаляется в направлении второго коридора, который ведёт как раз в его кабинет и родительскую спальню.

Не знаю, намеренно ли выбиралась планировка, но если да, то мужик явно разбирается в недвижимости.

К тому моменту, как заканчиваю переодеваться, решаю, что обозначенное время уже истекло. Уверенно стучу по наличнику приоткрытой двери и, услышав одобрение, захожу.

– Присаживайся, – лениво показывает Виталий Петрович на обтянутый кожей диван напротив его стола.

Он же, наоборот, встаёт и со звяканьем возится в одном из шкафов.

Я вопреки предложению принимаюсь изучать фотографии в рамках, висящие на стене. В основном снимки самого хозяина квартиры с известными бизнесменами, ректором моего института – на всех он куда моложе и без проседи на висках. Парочка есть с моей мамой. И один с другой женщиной, – видимо, его прошлой женой, – и маленькой девочкой лет четырёх. Они обе русоволосые и с немного вздёрнутыми носами, сразу очевидно, что мать и дочь. И от их внешности возникает подозрительное ощущение дежавю...

– Это Янка, – замечает Виталий Петрович моё занятие, ставит на стол два бокала и бутылку с тёмной дорогостоящей жидкостью. – Пьёшь?

– Нет, спасибо.

– И правильно, – хмыкает он, после чего убирает второй бокал, но себе наливает.

Янка... Его дочь зовут Яной. Имя, которое я предпочёл бы никогда в жизни больше не вспоминать... Дурацкое совпадение. Как минимум из-за этого с новоиспечённой соседкой крепкой дружбы не сложится.

– Насчёт неё и хотел побеседовать, – Виталий разваливается на кресле и смакует свой напиток.

И теперь я уже устраиваюсь на диване, уперевшись локтями в колени и сложив пальцы в замок.

– Короче, дочка у меня умом сильно не блещет, конечно, но девчонка она хорошая.

Пока не догоняю, к чему он ведёт, и молча слушаю.

– Я бы настоял, чтобы вы поладили, но характер она тоже из принципа умеет показывать. Так что обижать её не смей. Подумай, как найти подход.

– Постараюсь, – уклончиво отвечаю я, и на несколько секунд повисает тишина.

– Обустроился уже?

– Более-менее.

– Понимаю, что ты молод. Наверняка спросом пользуешься у слабого пола – сам был таким. Но мне главное, чтобы баб ты в этот дом не водил, – каменным тоном сообщает Виталий. – Иначе твоё проживание здесь закончится.

Он сверлит меня взглядом и громко опускает на стол пустой стакан.

– Со мной проблем не будет, – заверяю я.

Странно, что это он пытается подавать в угрожающей манере. Но, не исключено, что у него метод воспитания такой.

– Вы можете не напрягаться изображать для меня отца или что-то такое, – произношу спокойно. – У меня он был и свои родительские обязательства достойно выполнил. Если всё, я пойду?

Виталий Петрович с сомнительным удовлетворением цыкает и качает головой в знак согласия.

Я ложусь спать пораньше, но по закону подлости долго ворочаюсь, не сомкнув глаз. Даже отжимания от пола в два подхода ситуацию не спасают. Казалось бы, не о чем переживать, но предчувствие скверное не покидает...

Проверяю в телефоне, как сейчас с пробками в городе, одеваюсь и решаю пойти поработать. От усталости потом усну точно.

Прихожу обратно уже в разгаре утра, стараюсь не шуметь, но в квартире никого не оказывается. Стягиваю шмотки и лезу под струи горячего душа.

Зудящие мысли едва отступают, как слышу, что в ванную кто-то вошёл...

Глава 6. Воспитание подлеца

август

ЯНА

Когда осторожно и медленно размыкаю веки, оказывается, что Илья успел поймать полотенце и обвязать его обратно вокруг бёдер, отойдя от меня на пару шагов.

Я всё-таки возвращаю себе способность соображать, дёргаю ручку двери и вырываюсь из помещения, сразу же прячась в своей комнате. Оседаю на край кровати.

Сердцебиение грохочет в ушах громче музыки. Какого чёрта происходит, а?!

О том, что у папы новая женщина, я была прекрасно осведомлена. И о том, что у неё есть сын, тоже. Получается, Илья – её сын?

Но, я готова поспорить, папа говорил, что его партнёрше тридцать шесть лет. Поэтому ожидала, что сыну будет шестнадцать максимум. Ну, семнадцать. А тут...

Вдруг я схожу с ума или это галлюцинации какие-то?

Как только дыхание выравниваются и сумбур в голове стихает, убираю наушники и выглядываю в коридор. Из-за двери той комнаты, что я приняла за гостевую, ни звука.

Захожу снова в ванную и обнаруживаю мою косметичку под раковиной на том же месте, где я её обронила.

Значит, я в здравом уме. Правда, не так уж это и воодушевляет.

Мы теперь будем жить в одной квартире? В соседних комнатах...?

Поток нарастающей паники прерывается пиликаньем от главной двери. Таким же, какое было, когда я замок открывала кодом. Следом доносятся голоса – звонкий женский и моего папы.

– Здравствуйте. – Выхожу к ним навстречу и оцениваю спутницу отца. Она даже моложе своего возраста выглядит. Неумышленно ищу в её внешности черты Ильи, но не улавливаю их.

– Яночка! – восклицает она и кидается меня обнимать, а я смиренно терплю. – Рада познакомиться наконец.

– Это Катерина. Евгеньевна, – представляет папа и тоже скупо и быстро обнимает меня.

– Можно просто Катя, – поправляет она.

Женщина так-то красивая и приятная, но как будто в мозгу у меня пазл не складывается.

Не говоря уже о том, кого папа обычно выбирает. После развода с мамой у него и года не продержался никто. Я поначалу пыталась запоминать его любовниц и быть любезной, когда в школьные годы меня летом сплавляли на месяцок пожить к отцу, но к четвёртой по счёту забросила. Интересно, с нынешней они сколько вместе? И долго ли в итоге протянут?

Плюс я, может, и предвзято сужу, но не могу представить, чтобы хорошая мать вырастила из своего ребёнка такого подлеца... Тем более получается, что забеременела им примерно в пятнадцать? Не самый лучший показатель моральных качеств же?

– С Ильёй познакомились, да? – обращается она, выходя из гардеробной при входе, и я чувствую, что упомянутый появился у меня за спиной практически вплотную.

– Ага, пересеклись, – отзывается он.

Я резко оборачиваюсь. Илья стоит со скрещенными на груди руками. В одежде, к счастью. Но шевелюра ещё влажная. Он настолько близко, что я задеваю его плечо волосами. Но меня тот и взглядом не удостаивает.

Папа что-то начинает спрашивать у Катерины про планы на ужин, но я отвлекаюсь на гудящий из моей комнаты телефон, и покидаю прихожую, пронырнув между Ильёй и стеной.

– Алён, перезвоню, ладно? – сразу изрекаю я в трубку.

– Оу... Тогда жду, – чуть теряется она и затем сбрасывает.

Тут такое творится, что в пределах этих стен рассказать ей не рискну. Возле входа в квартиру уже никого нет, но голос папы откуда-то из глубины жилища доносится.

Подруге я набираю, когда оказываюсь за пределами подъезда.

– Что-то стряслось? – спрашивает она.

– Стряслось, – страдальчески вздыхаю. – Ты не поверишь, с кем мне теперь жить в одном доме... – выдерживаю интригующую паузу. Или банально не осмеливаюсь произнести вслух. – С Ильёй.

– С кем? Погоди... С Ильёй? С твоим Ильёй?

– Не мой он, – вырывается у меня раздражённо.

– Ну, ты поняла, что я имею в виду. Так, а как это вышло?

Про мой переезд Алёна знала во всех подробностях, поэтому в оставшиеся детали особо вдаваться не приходится.

Я бесцельно бреду по району и параллельно с разговором рассматриваю окружение. Спустя несколько минут выруливаю на набережную и останавливаюсь, наблюдая, как швартуется речной трамвайчик. Ёжусь от пронизывающего ветра.

– Ага, – переваривает подруга всё изложенное. – И что он сказал?

– Да мы и парой слов не перекинулись.

Предполагаю, вопрос, который он задал в ванной, уже отпал сам собой.

Но вот что мне с текущими обстоятельствами делать? Я однозначно не хочу присутствия Ильи рядом. Но возвращаться к маме... Из двух зол...

– Вообще тут красиво, между прочим, – меняю я предмет обсуждения. Переключаю вызов на видео и снимаю реку.

– А дом покажи, – просит Алёна, и я поворачиваюсь. – Ну, видишь, плюсы есть. Что планируешь-то?

– Схожу в ближайший ТЦ закупиться канцеляркой, потом вещи разложу, – усмехаюсь. Её, разумеется, интересует другое, но я пока осмелюсь разобраться только с задачами на день. – Ты уже заселилась, кстати?

– Сказали, в течение недели всех распределят по новым комнатам.

С Алёной мы дружим практически с пелёнок, потому что наши мамы тоже были подругами. Вместе мы ходили в один детский сад, потом одиннадцать лет были одноклассницами. В старших классах нас иногда за сестёр принимали – я стала высветлять волосы, а у подруги моей блонд натуральный. Настолько неразлучны, что фанатели по одним актёрам и увлекались одинаковыми хобби...

Однако в отличие от меня мечту она сумела превратить в цель на жизнь. Поступила в универ на графический дизайн в соседнем регионе, и мы за прошедший год только дважды на каникулах пересекались. А за успехи в учёбе Алёну должны были переселить в свежеотстроенное здание общежития.

Мы так и продолжаем болтать, пока я выбираю тетрадки в магазине, и прощаемся к тому моменту, как возвращаюсь к папиному дому.

И, как бы я ни была рада отвлечься и сбежать от свалившейся реальности, о ней вновь мне напоминает чёрный матированный БМВ, припаркованный неподалёку от подъезда.

Глава 7. Пустое место

сентябрь

ЯНА

На первом курсе я обожала своё расписание, ведь занятия начинались со второй пары, а порой и с третьей. А в этом семестре все шесть дней нужно приезжать к первой паре. Радует, что хоть на дорогу не будет уходить почти два часа.

Но отдирать себя от кровати в половине седьмого утра всё равно оказывается тяжко. Выходя из комнаты, вижу, что из-под двери ванной просачивается свет, и от греха подальше решаю сначала позавтракать, а потом уже заняться чисткой зубов и умыванием.

Папа сидит во главе стола и поглощает кофе, Катерина суетится перед ним с сервировкой. От аппетитного запаха в воздухе хочется захлебнуться слюной.

Знакомая картина и в то же время непривычная.

– Яночка, – замечает меня Катя. – Что ты обычно ешь по утрам? Я блинов испекла.

– Мне йогурта хватает, – сообщаю я и достаю один из холодильника.

– Ян, Катенька очень старалась, – бурчит папа.

– Я же не отказывалась, – поясняю и сажусь от него через один стул спиной к окнам, затем беру блюдце и кладу себе две штуки.

Катерина удовлетворённо улыбается и устраивается за столом по другую сторону от папы.

– Доброе утро, – звучит со стороны коридора.

Я поднимаю глаза и чуть не роняю блин.

Илья одет в чёрный классический костюм с белой рубашкой и узким галстуком. Я усиленно стараюсь не думать о том, как безупречно на нём всё сидит. И тут же понимаю, что со стороны наверняка слишком открыто разглядываю.

Илья нажимает кнопку на кофемашине и прислоняется спиной к столешнице, пока ждёт.

– Ты и в первый учебный день работать собираешься? – спрашивает его мать. Мой папа на это отрывается от чтения в смартфоне, быстро сканирует глазами костюм и продолжает дальше.

– По понедельникам одна лаба раз в четыре недели, так что сегодня не учусь.

– Успеешь тогда с нами позавтракать. Здорово же собираться всем вместе, – загорается она.

– Я кофе глотну и побегу.

– Сядь поешь, – обращается папа. – Мать старалась и для тебя тоже.

Илья никак словесно не реагирует, но берёт один блин с блюда на столе, съедает, целует Катерину в макушку и говорит:

– Спасибо, мам. Очень вкусно. Хорошего вам дня, Виталий Петрович.

После чего опустошает кружку, ставит её в посудомойку и направляется на выход.

И всё. А я словно пустое место...

Хотя, возможно, так и лучше. Куда проще игнорировать друг друга. И благодаря этому сосуществование будет сносным.

– Тебя отвезти в университет? – спрашивает папа.

– Тут на метро недалеко, – отвечаю я.

– Ты... это... – хмыкает он, – отвыкай от своих провинциальных замашек. Надо куда-то – вызови такси. Катенька тебя добавит в семейный аккаунт, чтобы все поездки были с общего счёта. Нечего давиться со всяким сбродом в подземке.

– А может, мне нравится быть частью сброда, – язвлю я.

Отец на это только вздыхает. Катя тут же отвлекает его вопросом по работе.

Собственно, так они и сошлись, как выяснилось. Семь лет назад она приехала с сыном в столицу из другого города и вскоре устроилась к папе секретаршей. Мои родители были тогда ещё женаты. Как я поняла, отец Ильи тоже пребывал в добром здравии.

Об этом всём я услышала от неё самой за вчерашним ужином.

Если углубиться в очередную занимательную математику, то моя мама подала на развод примерно через год – мне было тринадцать. Даже в какой-то мере покоя не даёт, причастна ли Катерина к их разрыву. Но у отца же другие женщины были после мамы. Катя работала на него и была свидетелем всех его романов?

Короче, жизнь у некоторых весьма увлекательная...

На учёбу я всё же добираюсь на метро. По крайней мере утешает то, что понедельник начинается с практики по второму иностранному. Пожалуй, это единственная дисциплина, которую я посещаю с удовольствием.

С приходом преподавателя группа невпопад отвечает «ohayō¹». Видимо, всем сегодня трудно было тащиться в такую рань.

– Прошу прощения, можно войти? – В дверном проёме возникает лицо и носок туфли опоздавшей Иры.

– Только сегодня, Малевина-сан, – благосклонно произносит Михаил Борисович.

Она юркает в аудиторию, одаривает меня равнодушным взглядом, проходит мимо и кидает сумку на парту дальнего ряда.

Знаю, что Ира не любит сидеть сзади, но другого способа продемонстрировать мне своё презрение, скорее всего, не придумала.

По прошествии двух пар японского подряд я уже вольна ехать домой. Пока трясусь в вагоне, проверяю в телефоне рассылку от сайта, на котором продаю рисунки. Но с весны особо покупателей нет, иногда добавляется лишь пара дежурных комментариев.

В предвкушении тишины и одиночества я захожу в лифт, тыкаю на цифру нужного этажа. Механический голос спустя несколько секунд сообщает о прибытии, и, когда двери разъезжаются, я едва не врезаюсь в Илью.

Сейчас он в простой толстовке и джинсах. Закончил свою загадочную работу? Что за работа такая: в костюме и до обеда?

А вообще-то мне безразлично...

Молча обхожу его и шагаю к папиной квартире, но у самых дверей чувствую хватку на запястье.

– Поговорим, – безапелляционно заявляет Илья и тянет меня на себя.

Глава 8. Стратегия

прошлый год, сентябрь

ИЛЬЯ

Любой вариант того, что написать Яне на её вчерашнее сообщение, кажется мне бессмысленным и тупым.

Раз за разом набираю текст и стираю. По итогу только сохраняю себе номер в контакты.

Не уверен, что вообще адекватно страдать такой ерундой из-за девушки, о которой, кроме имени, учебной специальности и района проживания, ничего и не знаю... Но выкинуть из головы тоже не могу.

На лекции по микропроцессорной технике в понедельник сосредоточиться у меня так и не выходит.

Забив на конспектирование торопливой речи профессора, открываю на смартфоне сайт небезызвестной соцсети, с третьей попытки ввожу верный пароль от страницы, на которую заходил в последний раз и не вспомню когда. Проверяю, предлагает ли добавить в друзья кого-то нового по номеру телефона – мимо. Вбиваю в поиск имя, город, вуз – без фамилии это тоже дохлый номер. Среди предложенных страниц нужной мне Яны нет. Последняя надежда на сообщество её универа – поиск по имени в списке участников опять безрезультатный.

Значит, придётся действовать решительнее, чем я предполагал. Хотя что-то мне подсказывает, что если позвоню, то спугну её моментально. Не факт, что даже трубку поднимет.

Нервно стуча карандашом по тетради, я замечаю у соседа по парте распечатанный листок с нашим расписанием. А ведь точно...

Ищу страницу лингвистического универа и скачиваю расписание первого курса переводческого факультета. К моему счастью, у всех групп занятия сегодня до 17:20. Остаётся выяснить корпус. Но, сколько ни вчитываюсь в колонки указанных дисциплин, определить нужный не могу – у английского направления одни аудитории, у немецкого другие. А всего вариантов шесть где-то.

В общем, своей стратегией сам себе квест придумал.

Сдавшись, я всё же открываю наш с Яной диалог и отсылаю вопрос про изучаемый язык. Вроде ни на что намекнуть не должно.

Отвечает она, когда я почти подготовился потерпеть фиаско. Сверяюсь с загруженным файлом – методом исключения количество групп сокращается до двух, и у обеих последней лекция по истории России. Адрес первого корпуса найти труда не составляет уже.

С лабораторной ассистент нас отпускает пораньше. Я вылетаю из дверей политеха и мчу на машине домой, чтобы успеть переодеться. Возможно, я реально башкой тронулся, ведь может и не выгореть. Но в груди ощущаю приятное предвкушение от того, что увижу Яну ещё раз. Глупо этому сам себе улыбаюсь.

К зданию лингвистического с вычурным резным фасадом выруливаю ровно к пяти часам. Яна появляется спустя тридцать минут. Озадаченно замирает, когда я вылезаю из салона, но на её лице при этом появляется нечто схожее с облегчением.

– Уделишь мне немного времени? – спрашиваю я с внутренней мольбой.

– Уделю, – доброжелательно отзывается она.

– Какие были планы на сегодня?

– У меня? Никаких. Домой поехать.

– Хорошо, давай... – запинаюсь я, замечая настороженный взгляд Яны на мою тачку, – ... пройдусь с тобой?

Она робко кивает и показывает направление.

– Заберу рюкзак? – предлагаю я через пару шагов. Она секунду медлит, но снимает с плеч и отдаёт мне.

Пока идём, я интересуюсь, чем она вчера занималась. Делюсь впечатлениями об упомянутом ею фильме, который и сам просмотрел недавно.

Куда быстрее, чем мне хотелось бы, доходим до остановки.

– Мне на этот, – сообщает Яна с подъезжающим автобусом. – Пока, – забрав рюкзак, одаряет меня скромной улыбкой и скрывается за дверями.

прошлый год, октябрь

Во вторник ситуация повторяется. Я встречаю её у дверей первого корпуса. Даже сперва не узнаю из-за пусть и ненавязчивого макияжа и выпрямленных волос. Довожу до автобуса, она прощается и уезжает.

В среду, готов поклясться, Яна на крыльце ищет меня глазами. И сдержанно улыбается, когда обнаруживает, что я припарковался чуть дальше. По-прежнему идёт в сторону остановки, но рядом с ней говорит:

– Могу сесть и на следующей.

Я не возражаю и направляюсь с ней дальше. Готов на что угодно, лишь бы урвать ещё крупицы совместного времени.

А вот в четверг приехать к окончанию её учёбы не успеваю. В этот день у меня пар аж четыре, и на лабе по электрическим машинам задерживают. Из-за испортившейся погоды город, как назло, встаёт в пробках – добрался бы я при лучшем раскладе к шести.

В пятницу осенний ливень позиций не сдаёт, но к полудню я уже свободен, и даже зарулить в тренажёрный зал времени хватает с лихвой.

У Яны по расписанию физра в другом корпусе.

Гоняю дворники по лобовому стеклу и надеюсь её не упустить. Зарядило, конечно, знатно осадками.

Яна появляется на крыльце с темноволосой девушкой и что-то той активно рассказывает. Её волосы завязаны на затылке, лицо слегка раскраснелось. Я сижу и, наклонившись ближе к стеклу, неизбежно любуюсь ею. Подруга Яны уходит, клюнув у её щеки. Я хватаю зонтик и спешу навстречу.

– Привет? – удивляется Яна. – Ты... А откуда ты знал, что я в спортзале?

– Объясню, если сядешь в машину, – усмехаюсь я.

Она подходит ближе и ныряет под мой зонт. Довожу до передней пассажирской двери. Яна опережает меня, потянув за ручку и скользнув в салон.

– Не холодно? – спрашиваю, усевшись за руль, и кидаю мокрый зонт на пол у заднего сиденья.

Яна мотает головой. Безмолвно чего-то ждёт, уставившись на свой рюкзак на коленках. Воздух едва уловимо наполняется её парфюмом. Таким же, как в вечер посвящения. До сих пор не откопал в памяти, что он навевает.

– Из твоего расписания узнал, – говорю, предполагая, что дело в этом.

Хоть бы не прозвучало слишком по-сталкерски...

– А вчера не приехал, – отмечает Яна с ноткой недовольства.

– Ты ждала? – вырывается само собой.

Она наконец поднимает на меня глаза, но молчит. А я пытаюсь себя убедить, что ответ очевиден. Трудно сказать, сколько времени мы так играем в гляделки, прежде чем она фыркает и отворачивается.

– Отвезу тебя домой? – интересуюсь я.

– Ну да, в такой дождь не погуляешь, – вздыхает Яна.

– Можем просто покататься... Или... ты не голодная?

– Я не брала с собой денег...

– Я не про это спросил, – мягко её поправляю. – Скажи, где хочешь поесть.

– А если ты там не захочешь?

– Будет моей проблемой.

– Ладно, – уступает она. – Есть одно место с корейской кухней, которое я давно приметила и никак не получалось выбраться, но если тебе...

– Мне подойдёт, – заверяю я и, вдавив педаль тормоза, кнопкой завожу мотор.

Яна называет адрес, я вбиваю в навигатор. Убавляю немного громкость музыки.

– Включи что-нибудь своё, если мешает, – предлагаю я через несколько минут молчания.

– Нет, нормально. Это любимая группа моего папы. Так что он мне с детства свой вкус прививал.

– Серьёзно? – хмыкаю я.

– Когда мне было пять взял с собой на их концерт на Красной площади даже.

Мельком успеваю урвать по выражению лица Яны, пока поворачиваю на светофоре, что воспоминание для неё дорогое и приятное.

– При встрече пожму ему руку за это.

– Ты уже с моим отцом знакомиться собрался? – её тон кажется шутливым, и я радуюсь, что ей комфортно со мной находиться.

– Полагаю, любой мой ответ сейчас рискует стать неправильным, – увиливаю я.

Мы как раз приезжаем к пункту назначения, и Яна опять раньше меня вылезает из автомобиля. Благо дождь уже почти стих.

– Правда, палочками я есть не умею, – признаюсь, догоняя её у дверей заведения. – Побудешь моим учителем?

Глава 9. Нечто другое

прошлый год, октябрь

ЯНА

«Дошла. Safe and sound²». 20:47

И.: «Теперь я спокоен». 22:13

«Ты только доехал до дома?» 22:16

И.: «Вышел из машины, подхожу к подъезду». 22:16

И.: «Всё, дома». 22:18

«Тогда теперь я тоже спокойна». 22:19

И.: «Доброй ночи». 22:20

Отправляю аналогичное пожелание в ответ и переворачиваюсь на другой бок, утыкаясь носом в одеяло.

Вероятно, я перегнула с осторожностью, но отвезти до дома Илье меня не разрешила. Когда он заехал в Криворечный, попросила высадить у ближайшей Десяточки, пообещав, что отпишусь, как зайду в квартиру.

Не могу пока объяснить себе, что от общения с этим парнем испытываю. Я ведь была однажды влюблена. С бабочками и вот таким всем.

Но тут нечто другое. Неизведанное...

С Ильёй мне просто спокойно. Нет гнетущего ожидания, что он проявит себя непристойно или заносчиво. Может, потому и уверена, что к появлению чего-то серьёзного это не приведёт. А значит, мне ничего не угрожает.

Хотя действительно в глубине души я расстроилась, когда не увидела БМВ по окончании занятий. И даже не осознавала этого, пока он не спросил...

Другой вопрос – чего Илья-то хочет от меня?

На следующий день в приподнятом настроении я топаю на автобус, почти не проклиная того, кто додумался на субботу впихнуть после обеда пару по практике первого иностранного.

И по пути на том же месте, откуда возвращалась вечером, вижу чёрный матированный автомобиль.

– Ты точно уезжал поспать? – прыскаю я, когда из-за водительской двери появляется Илья со своей обезоруживающей улыбкой.

Как ни парадоксально, его осведомлённость о том, когда у меня начинается и заканчивается учёба, не пугает. Вполне мило, что он заморочился.

– Точно. Доброе утро.

Я останавливаюсь с противоположной стороны машины.

– И что, теперь будешь меня караулить и утром, и вечером?

– Сегодня после обеда я занят. Но хотел тебя увидеть. – Он ложится ладонями на крышу машины и, уперев подбородок в них, с озорством на меня смотрит.

Нет, никаких бабочек. Однако от его слов мне и не противно.

– А чем занят, расскажешь, если поеду с тобой, да?

– Смекаешь, – смеётся Илья. – Так, погоди. – Только я собираюсь потянуть дверь, как он подрывается, мигом оказывается возле меня и открывает сам, жестом предлагая садиться.

Это проявление ухаживания такое? Или типа пунктика, чтобы никто из пассажиров не хлопал дверями? Машина, очевидно, далеко не из дешёвых.

– Сам автомобиль купил? – бесцеремонно любопытствую я, когда Илья пристёгивает ремень безопасности.

– Прощальный презент от отца, – поясняет он чуть напряжённо.

– Родители недавно развелись?

– Давно, но он умер в позапрошлом году. Видимо, уже знал, сколько ему отведено, потому что до этого несколько лет не общался со мной и матерью. А тут вдруг решил объявиться с подарком на день рождения.

– Сочувствую, – только и удаётся вымолвить мне.

– Короче, у меня поход в кино с друзьями, – меняет тему Илья беззаботным голосом. Мы выворачиваем к выезду из района на тот момент.

– А, понятно.

– Хочешь со мной?

– А... На что? – теряюсь я.

– Договорились выбрать на месте. У Никиты тоже выходной сегодня, Андрей до трёх, что ли, на парах. А там как соберёмся...

– Ладно, – пожимаю я плечами. Когда я вообще последний раз смотрела фильм в кинотеатре...? Что уж терять.

– Значит, увидимся через два часа, – сияет Илья на подъезде к парковке моего универа.

Вновь спешит открыть мне дверь, я киваю в благодарность и собираюсь уходить, но в последний момент что-то заставляет меня развернуться и спросить:

– Это свидание?

– Тебе решать, – отвечает он.

Я, пытаясь не улыбаться, возобновляю свой маршрут, пока не скрываюсь за углом здания. Пара у меня в третьем корпусе, но я не стала просить ехать до него, потому что там машину поставить будет негде.

– Яна! – окликает меня молодой мужской голос. Оглядываюсь и вижу Юру. – Привет!

– Ага, привет, – безотчётно отзываюсь я.

На этой неделе с его группой у нас был совместный семинар по философии и лекция по введению в межкультурную коммуникацию. И вроде бы физра. Я запомнила только потому, что Ира тут же тащила меня поприветствовать нашего нового знакомого. Ей только волю дай потрещать с парнями...

– Слушай... Ты... не занята сегодня после учёбы? – мнётся он, смахивает с глаз тёмную чёлку. Чуть обгоняя, идёт спиной вперёд, но я не сбавляю темп.

– Вообще-то... – я не успеваю договорить, как на меня сзади налетает Ира и обхватывает предплечьем вокруг шеи.

– Привет, Юрик, – салютует парню. – Что обсуждаете?

– Да ничего такого... – тушуется он окончательно. – Увидимся, девчонки. – И удаляется в противоположном направлении.

– Правда ничего? – недоверчиво уточняет она и отпускает меня.

– Просто поздоровался.

– А с кем это ты вчера уехала? – вдруг переходит она на шёпот.

– Такси вызвала, ливень же шёл, – вру я зачем-то.

Не хочу ей пока объяснять. Хотя бы пока сама с собой не разберусь.

– Ну-ну, – хмыкает она.

Наверное, ещё ни одна практика за этот семестр не тянулась для меня настолько долго. Я умудряюсь накосячить с элементарным неправильным глаголом и всё равно продолжаю витать в облаках.

Потом едва отделываюсь от Иры, чтобы она ушла первой, немного выжидаю и иду обратно ко входу первого корпуса. БМВ стоит на прежнем месте.

Илья снаружи спиной к машине разговаривает с кем-то по телефону, но в задумчивости поворачивается и замечает меня, парой секунд позже завершая вызов. Дожидаюсь, пока он откроет мне дверь и позволит сесть.

– Андрей сказал, что они уже купили билеты на мультик про робота на необитаемом острове.

– А... – понимаю я, о чём речь. – Я планировала его однажды посмотреть.

– Ну вот и отлично, – улыбается он и трогается с места. – Что ещё ты обычно смотришь?

– Я больше по аниме, – усмехаюсь, но у Ильи спокойная реакция. – Вряд ли тебе будет интересно.

– Почему? У меня тоже есть несколько любимых...

Удивлению моему нет предела, потому что дальше он перечисляет не самые банальные тайтлы, а некоторые даже из разряда «знаю только я и создатель».

Пока его слушаю, пользуюсь возможностью без зазрения совести разглядывать. Мне не совсем было ясно, откуда бытует мнение, что мужчине вождение добавляет баллов привлекательности, но Илье действительно идёт быть за рулём. Ни единого суетливого движения.

Привозит он нас к торговому центру, на втором этаже которого кинотеатр. Возле него Илья здоровается за руку с парнем чуть ниже и щуплее него и кивком приветствует стоящую с ним брюнетку.

– Андрей и Дарина, – представляет мне их. Друг Ильи воспринимает меня довольно равнодушно, а вот его спутница улыбается дружелюбно.

– Я отойду, присмотрите пока за Яной, ребят, – просит Илья.

Боится, что я убегу, что ли?

– Даш, ты смотри, не потеряй её. – Андрей шутливо толкает локтем девушку в бок.

Я без особого энтузиазма предпринимаю попытку завязать беседу. Дарина делится, что оба учатся в фармацевтическом институте на одном курсе. Андрей только изредка вставляет свои реплики, где с чем-то не согласен.

– О, ни фига, недотрога! – восклицает кто-то у меня за плечом.

И перед глазами возникает парень, что лапал меня на входе в клуб в день посвящения. Он подходит, ухмыляясь мне, и обменивается рукопожатием с Андреем.

Они все знакомы? И этот придурок с Ильёй тоже?

Глава 10. Недостойно её

сентябрь

ИЛЬЯ

Не знаю, кто вообще придумал, что мужчины невнимательные и не замечают перемены в значимом для них человеке.

Потому что я сразу вижу – и её волосы, отстриженные короче, и проявившуюся на щеках впалость, и что взгляд, который раньше был настороженным, но живым, потускнел. Неизменно только одно. Грёбанный парфюм, ассоциирующийся с земляникой и чаем.

Смотреть на неё почти физически больно, потому что это подобно расползающейся в груди дыре. Но я всё равно жадно впитываю те моменты, когда она не знает, что мой взгляд прикован к ней. Вслушиваюсь в её шаги, когда нас разделяют двери.

И с невероятным трудом сдерживаю себя, чтобы не прикоснуться. Хотя бы случайно, хотя бы вскользь.

Меня раздражает собственная слабость перед ней. И то, как легко она перешагнула через всё, что было у нас.

Единственный выход, который я из этого вижу, – побыстрее заработать, чтобы хватило снять другое жильё, и съехать отсюда. И молиться, чтоб мы больше никогда не пересеклись.

Хотя вряд ли такое возможно с учётом того, что наши родители стали парой.

Порой я завидую Никите, ведь он ни к кому никогда не был привязан и даже не догадывается, как ему повезло...

«Я щас порешаю вопросики и сразу после этого к тебе. Кресло упаковал», – читаю сообщение от него, едва прилёг подремать после смены.

Он предупреждал, что на неделе, но именно сегодня я совершенно не рассчитывал. И не сомневаюсь, что его до сих пор больше интересует, с кем я отныне сожительствую. А я, разумеется, про Яну не упомянул.

Чёрт знает, успеет ли Никита заехать до того, как она вернётся с универа. Мне однозначно придётся сочинять предлог, из-за чего ему не нужно её видеть... А как долго я смогу в итоге скрывать, даже не хочу пока забивать голову.

«Черкани, где будешь, я сам подъеду», – печатаю ему.

«Не парься. В твою бэху же не влезет».

Я обречённо во весь голос выдыхаю и сползаю с кровати.

Плетусь на выход с расчётом встретить друга у подъезда. Подниматься в квартиру уж как-нибудь отговорю.

И, само собой, случается худшее – ровно в тот момент объявляется Яна. Надменно зыркает на меня и демонстративно шествует мимо.

А, может, и удачно, что она уже дома.

Резко разворачиваюсь, дав лифту уехать, кидаюсь за ней и хватаю. Она тут же одёргивает ладонь.

– И чего тебе надо от меня, Богунов? – дерзит Яна, складывая руки на груди и отступая на шаг.

Вот значит как. Теперь и моё имя её недостойно.

– Сюда скоро приедет Никита. Сходи куда-нибудь... погулять... Наверняка у тебя планы... с кем-то... – сам удивляюсь, что могу с ней так разговаривать. Но гнев и обида во мне сильнее вежливости.

Яна выдерживает задумчивую паузу и наконец изрекает:

– А мне-то что?

– Ему не следует знать, что ты живёшь здесь.

– Я живу в доме своего папы. И не тебе распоряжаться, где мне быть, – не сдаётся она.

Ещё я поражаюсь – неужели Яна всегда была такой самовлюблённой. И я каким-то образом этого не замечал с самого начала. Или упорно игнорировал и обманывал себя.

– Ладно, – мрачно выдаю я. – Сама разгребай, если он к тебе полезет.

И, о чудо, это срабатывает. Её взгляд с враждебного меняется на обеспокоенный. Она достаёт из рюкзака смартфон, проверяет экран и говорит:

– Полчаса. – И затем направляется к лифту.

Я даю себе секунду, чтобы перевести дух, прислонившись затылком к шершавой стене, но доносится озвучка номера этажа.

– Опа! Недотрога, привет! А ты тут какими судьбами?

Нет, самое худшее случилось только что. Я не учёл, что Никитос умудрится попасть в подъезд без моего участия.

Он заглядывает за её плечо и обнаруживает меня. Смотрит снова на неё и опять на меня. Яна в это время застыла, как вкопанная.

– Вы чё, сошлись? – выдвигает в итоге предположение он.

– Нет! – синхронно отзываемся мы.

– Как интересно, – друг потешается и берёт Яну под локоть, таща за собой.

Она пытается сопротивляться, но сил недостаточно в сравнении с ним. Никитка за прошедший год подкачался ощутимо.

– Идём-идём, – приговаривает он. – Поведаешь, как до жизни такой докатились. – А ты, монах, – командует уже мне, вручая крестовину от стула, – остальные части забери пока из майбаха. Он не на сигналке.

Как бы то ни было, оставлять Яну с ним мне совсем не хочется. Цирк просто...

– Да всё, булки оба расслабьте. – Никита примирительно вскидывает руки, и Яна, натыкав код на замке, скрывается в квартире.

Я оставляю на полу у двери его подношение, толкаю в спину обратно к лифту, и мы спускаемся на улицу.

– Это вы с ней родственниками стали? – продолжает угорать он. – Врагу не пожелаешь.

– То-то ты мне сопереживаешь, смотрю.

Из багажника своей тачки он достаёт спинку и сиденье.

– Это ж Катерина Евгеньевна её батю подцепила где-то, – доходит до Ника.

– Они работают вместе.

– О-о-о... – реагирует он тоном, типа запущенный случай.

– Что там с твоим зачётом? – придумываю, на что отвлечь.

– Завкаф так и мечтает меня нагнуть, – Никита закрывает багажник, приваливается к нему и показывает недвусмысленный жест кулаком и ладонью. – Баблом не взял. Но я надыбал другой рычаг воздействия.

Он достаёт телефон из кармана джинсов и показывает мне фото, где мужчина зрелого возраста обнимает девушку лет на двадцать его младше.

– При живой-то жене, – цокает он.

– Больше похоже, что это дочка или племянница? – с сомнением произношу я.

Друг на несколько мгновений зависает и смачно выругивается.

– Поехал я, пока ты ещё подлянку мне не подкинул.

Глава 11. Судьба ли

прошлый год, октябрь

ИЛЬЯ

Когда вижу, что Никита уже тоже пришёл с виснущей у него на плече Милой и вовсю о чём-то болтает с Андреем, а Яны с ними нет, то сразу подозреваю неладное.

– И ты меня даже за сводничество не поблагодарил, а, – наигранно возмущается Ник, протягивая руку, чтоб поздороваться.

– Ты что ей сказал? – Подлетаю к нему вплотную.

– Да ничего. Там и слов не понадобилось.

Идиот... Нет, идиот тут вообще-то один я. Мне и в голову не пришло заранее объяснить про Никиту. И что Яна, узнав его, неправильно поймёт. Или, наоборот, правильно...

Дарина подсказывает, в каком направлении Яна ушла, и мне остаётся надеяться, что далеко не успела.

Нахожу её на скамейке первого этажа недалеко от входа. Опускаюсь перед ней на корточки, осторожно накрывая её руки, лежащие поверх колен. Она никак не реагирует. Просто уставилась в пол.

– Ян... – молю вполголоса. – Можно объясню? Я не просил его тебя домогаться.

Наконец она на меня смотрит, но теперь с опасением.

– Я виноват, что это допустил. И мне стыдно, что воспользовался его выходкой, чтобы сблизиться с тобой. Иначе я бы потерял шанс, и исключительно поэтому не жалею. Но я бы никогда намеренно не стал обижать тебя.

Она переводит взгляд на наши руки.

– И часто ты так делаешь? – спрашивает дрогнувшим голосом. – Знакомишься с девушками благодаря тому, что он к ним пристаёт?

– С кем-либо ещё Никита такое ради меня ни разу не проворачивал. – Улавливаю беззвучный вздох Яны. – Бывало, что я помогал ему, но больше нет, – предугадываю следующий вопрос, что подтверждается её коротким кивком.

– Я даже приходить в тот день не хотела. Не посещаю в принципе такие места, – отстранённо выдаёт Яна. – Думаешь, это судьба?

– Думаю, мы сами определимся, каким путём всё сложится.

Я прижимаю её пальцы к своей щеке и слегка улыбаюсь. Кажется, она мне верит, и это главное.

– Я почти согласилась, что это будет свиданием, – хмыкает она.

– Буду должен тебе другое и самое лучшее первое свидание.

Яна тихонько смеётся, а у меня прямо отлегает. Если я хоть раз увижу вновь её в подобном состоянии, я же с ума сойду. А если это будет из-за меня...

– Хочешь уйти? – спрашиваю я.

– А как же мультик про робота?

– Всё равно посмотрим?

– Если ещё не поздно. – Она встаёт, но мою руку не отпускает и ведёт за собой. Даже от этого прикосновения я, похоже, немного плыву, а ведь давно уж не четырнадцать...

Заходим в зал мы как раз за минуту до того, как выключают свет. На ряду, где куплены билеты, уселись Мила, Никита и через два места Андрей и Дарина.

Я плюхаюсь на кресло, очевидно, соседнее от Никиты. После того, как устраивается Яна, Андрюха пересаживается по другую сторону от своей девушки.

Весь сеанс наши пальцы так и остаются переплетёнными.

На финальных титрах народ поспешно покидает зал, мы своей компанией выходим последними. Ник лыбится, глядя на нас с Яной, и перед тем, как попрощаться, обращается к ней:

– Недотрога, я, конечно, извиняюсь, но на свадьбу позвать не забудьте.

На что я отвешиваю ему подзатыльник.

– И почему она его терпит? – риторически протягивает Яна, глядя вслед тому, как Мила уводит Никиту и что-то надуто ему втирает, а несколькими секундами позже засовывает язык в его рот.

– Да у них ничего серьёзного. Ну или по крайней мере у него к ней, – виновато сообщаю я.

– Андрей с Дариной тоже не вместе?

– Начали встречаться в начале сентября. До этого с первого курса типа друзьями были. Вернее, мы все знали, что он её френдзонит.

– И что между ними изменилось?

Я только плечами пожимаю. Если с ветреностью Шелестовича всё ясно, то отношения Исаева были немного загадкой. Но выбирал он всегда среди уже имеющихся поклонниц.

– Проголодалась? – замечаю, как Яна засматривается на людей в забегаловке, вдоль которой следуем, и сразу не даю ей возможности отказаться.

– Долго вы дружите? – любопытствует Яна, откусывая куриное крылышко в панировке.

– С Андреем с начальной школы. Мы с одного города. С Никитой оба познакомились в гимназии, когда переехали в столицу.

– Похоже, Андрей от меня не в восторге, – невзначай отмечает она.

– Ему сложно угодить, – соглашаюсь. – Даже у нас с Никитосом не сразу получилось. Чтоб ты понимала, что я, что Ник при первой встрече хотели Андрюхе прописать. Но к девятому классу нас все называли не иначе, как «неразлучная четвёрка».

– Четвёрка?

– Ну... да... Но сейчас нас трое, – решаю не грузить подробностями. Хватит на сегодня потрясений.

– Ещё бы тортик, и я бы решила, что наступило Рождество, – Яна вытирает пальцы салфеткой, отодвигает поднос и довольно откидывается на скрипучую спинку диванчика.

– Почему Рождество? – с усмешкой изумляюсь я.

– В Японии и Корее популярно есть жареную курицу и клубничный торт со сливками в конце декабря.

– Хочешь десерт?

– Ой, нет. – Прикладывает она руку к животу.

Пока идём до моего автомобиля через покрытую сумерками парковку торгового центра, Яна вещает, что в японском языке существует слово, обозначающее дополнительный желудок для сладкого.

Для меня облегчение, что она расслабленно ведёт себя и что не стала зацикливаться на инциденте с Никитой. Хотя в салоне вдруг замолкает.

– Что-то не так? – уточняю я.

– Мне не помешает тебе тоже кое в чём признаться, – произносит Яна, потупив взгляд. Такое чувство, что не сулит это ничего хорошего. – Я не знаю, как ты ко мне после такого будешь относиться...

– Если тебе нужно, то я выслушаю, – заверяю её.

– У меня был парень. В начале одиннадцатого класса. Я слепо ему доверяла, но оказалась не готова к некоторым вещам, которых он от меня требовал... И в отместку он очень жестоко со мной поступил, что разошлось на всю школу. Его перевели, но, несмотря на публичные извинения, мою репутацию это не спасло.

Что ж, настороженность Яны это вполне объясняет. Как и изначальное нежелание знакомиться. Но думаю, она рассказывает не для того, чтоб я посочувствовал. И сейчас явно не до моей закипающей ярости от того, что какой-то подонок так с ней обошёлся.

– Ты в этом не виновата, – озвучиваю невозмутимо, когда опять повисает тишина.

– Я к тому, что если для тебя я лишь часть развлечения, то давай на том и закончим.

Мне хочется заверить себя, что эти слова звучат так, словно даются ей с трудом. Однако в этот момент я осознаю, что сделаю всё, чтобы Яна во мне никогда не разочаровалась.

Глава 12. Необратимо (1)

прошлый год, октябрь

ЯНА

Я испугалась.

Но, как ни странно, не того, что мы познакомились обманом. А того, что, если действительно Илья подобное устроил, – мне придётся безжалостно вычеркнуть его из своей жизни.

Пугает не боль, которую он может причинить. Страшнее, что мне придётся его лишиться.

А мне нельзя позволять себе снова зависеть от кого-то...

– Не похоже, чтоб его намерения были коварными, – задумчиво говорит Алёна на всё, что я ей изложила о произошедшем за неделю. – Он привлекательный хоть? – заговорщически уточняет она.

– Очень даже... – вздыхаю в трубку. – Как инфлюенсер с миллионом подписчиков. Высокий, подтянутый, с идеальной улыбкой...

– Фотки есть?

– Ну... – Я до этого момента даже не додумалась поискать Илью в соцсетях.

– А, вот и его страница! – радуется подруга. Так быстро нашла?!

– Э-э-э... Скинь-ка.

Мгновением позже в углу экрана ноутбука всплывает уведомление с именем Алёны в заголовке, и я открываю с лёгким волнением диалог.

– Да, он, – подтверждаю, перейдя по ссылке.

Илья Богунов. В онлайне был две недели назад. Собственно, фотографий у него не особо много – самые свежие выложены прошлой весной. Большая часть, видимо, школьные, потому что трёхлетней давности – с Андреем и придурком Никитой в одинаковой униформе. На нескольких с ними мелькает одна и та же девушка.

– Тебе-то он нравится?

– Казалось бы, да... – колеблюсь я.

– Но что смущает?

– Я думала, что если кто-то однажды мне всё же западёт в душу, то будет как с Антиповым. Когда от каждого взгляда внутренне визжишь от радости. А с Ильёй как-то... тепло, умиротворённо.

– Знаешь, Антипов изначально тебя мурыжил, прежде чем предложил стать его девушкой. Тебе просто не знакомо, каково это, когда на эмоциональных горках не болтает.

– Думаешь?

– Уверена. Хотя странно, что он к тебе не добавился до сих пор в друзья, – говорит Алёна, на фоне слышны женские голоса, скорее всего, её соседок по комнате.

Мне тут же вспоминается, как в вечер посвята Илья сказал, что не будет надоедать. Мы едва ли переписываемся смсками. Но после кинотеатра стали чаще. Стабильно он шлёт пожелания спокойной ночи, с утра – только если не приезжает отвезти меня в университет. Лично же мы болтаем много и о чём угодно. Главное, что это происходит совершенно ненапряжно. Странно ли в таком случае?

– Янчик, ты чего зависла там? – хихикает Алёна.

– Ой. Прости, – спохватываюсь. – Не всем же повезло, как тебе с Лёшей.

Со своим парнем Алёна знакома ещё со средних классов, и ради неё он поехал учиться в тот же город, несмотря на переубеждения его родителей.

– Это точно, – как-то неуверенно изрекает подруга. – Ладно. Разглядывай дальше своего Илью. Я пошла в душ, пока опять не заняли.

– Удачи, – усмехаюсь я.

– И тебе. «Кто не рискует – останется с...» сама знаешь чем, – цитирует Алёна свою любимую песню и отключается.

Уже запоздало собираюсь мысленно возмутиться, что не разглядывала и что он не мой. Но на мониторе вижу, что машинально начала использовать последнее открытое фото Ильи в качестве референса для персонажа. Хотя до телефонного разговора сидела и мучилась с построением позы.

Единственное – именно о том, что между нами, у нас с Ильёй речь не заходила. И тема свидания больше не поднималась. Может, я просто и не хочу прояснять? Без конкретики проще.

Утром сообщение от Ильи читаю уже по пути на остановку. Корю себя, что забыла взять перчатки, пока набираю ответ деревенеющими пальцами, – внезапно за ночь резко похолодало. Значит ли это, что зима рано наступит?

После пар наспех заматываю шарф и выбегаю из дверей главного корпуса. Даже не сомневаясь, что Илья уже ждёт, но всё равно на несколько секунд в смятении застываю, когда он подходит ко мне, как всегда, с озарённым видом.

– А... Машина где? – Доходит наконец до меня, чего не хватает.

– Сегодня решил без неё, – хмыкает он и сразу же ёжится от порыва ветра. – Правда, успел об этом пожалеть...

После обеда чуть поднялась температура, но особо приятнее на улице не стало.

Пока ненавязчиво берёт меня за руку, Илья говорит:

– Я же тебе свидание обещал. Но, если замёрзла, перенесём.

– Придётся выкручиваться, – смело заявляю я, но всеми усилиями стараюсь собрать мозги в кучу от ощущения прикосновения.

– Наверное, покормим тебя сначала? – предлагает он и направляет меня куда-то с более крепкой хваткой на пальцах.

– Мне начинает казаться, что, по твоему мнению, я голодаю, – смеюсь.

– Тогда не сначала, – уступает он.

Мы доходим до набережной недалеко от моего универа, перебирая варианты занятий, но здесь ветер с воды ещё более пронизывающий.

– Как насчёт до смотровой площадки дотопать? Это недалеко в принципе. – Показывает Илья на противоположный берег.

– Не-не, – с ужасом пресекаю я. – Никаких смотровых.

– Была уже на ней?..

– О, – замечаю я. – Сад с оранжереями. Погреемся там?

В кассе на входе выясняется, что с осени вход только с экскурсиями по предварительной записи, но, видимо, сжалившись над тем, как мы трясёмся, разрешают пройти с ближайшей группой.

На каком-то моменте увлечённого повествования экскурсовода про японские бананы и папайи, которым удаётся цвести и плодоносить в условиях столицы, я перевожу взгляд на Илью и обнаруживаю, что тот с улыбкой на меня смотрит.

– Не интересно, да? – сожалеюще уточняю я.

– Мне достаточно того, что ты довольна.

– Дальше, значит, маршрут выбирать тебе.

После сада мы бредём по заворачивающей аллее, и я с детским восторгом собираю букетик из жёлтых листьев гинкго, падающих под ноги. Возле спорткомплекса с горнолыжным спуском Илья отлучается, чтобы взять себе кофе, а мне пунш.

– Нам на второй этаж потом, – сообщает он, как только располагаемся на ближайшей скамейке.

– И что там? – заинтригованно спрашиваю, но Илья многозначительно молчит, делая глоток.

Я лезу в свой рюкзак, достаю учебник и кладу между страниц один раздвоенный листочек из охапки, а остальные подкидываю в воздух, наблюдая, как ветер разносит их по брусчатке.

Трясу свой стакан, проверяя, что тот совсем пуст, и отправляю в урну. Илья вновь находит мои пальцы своими и ведёт меня вверх по лестнице, откуда доносится гул какого-то механизма или мотора.

За последними дверями на этаж находится скопление людей, которое и очередью не назовёшь. И я наконец вижу, куда они все стоят, потому что подъезжает кабинка канатной дороги.

Нам ведь не на неё?

Когда останавливается следующая, Илья дёргает меня за собой. Всё моё нутро сопротивляется, но ноги послушно идут. И по закрывшимся за нами дверям становится ясно, что выйти отсюда, кроме пункта назначения, никак.

Я опускаюсь на сиденье и пытаюсь выровнять дыхание, вперившись в пол.

Спокойно. Это же как автобус или вагон метро. Главное – в окно не смотреть. А как назло, тут все стенки буквально окнами являются.

До меня доносится голос Ильи, но я не могу сосредоточиться и разобрать слова. Руки покалывает. Пальцы на ногах будто врастают в стельки ботинок.

– Яна! – Илья обхватывает моё лицо ладонями и поднимает, заставляя посмотреть на него. – Всё хорошо. Дыши.

Я всё-таки прихожу немного в себя и переключаю внимание на его обеспокоенное выражение. Пристально изучаю глаза, родинку на щеке, губы.

Какой же он всё-таки красивый. Моё сердце сейчас отбивает в груди то ли от этого, то ли от страха. Если бы не обстановка, я бы убедила себя, что только что влюбилась.

– Я не позволю ничему плохому с тобой случиться, – приглушённым тоном произносит Илья. И я неизбежно верю.