Czytaj książkę: «Элитная школа «Сигма». Наследие»

Глава 1

— Приехали! — с воодушевлением произнёс Вадим Анатольевич, как только наша машина остановилась у входа в школу.

Три месяца – это много или мало?

Наверное, когда речь идёт об обычных летних каникулах – это мало. Или, когда мы говорим о времени, проведённом с любимым человеком или с друзьями. Тут три месяца – вообще ничтожная величина.

Но как ощущаются эти 90 дней, когда ты знаешь, что любой из них может стать для тебя последним? Когда то, случайным свидетелем чего ты стал, работает как бомба замедленного действия, отсчитывая часы твоей жизни?

В этом случае время растягивается.

Вернее сказать – начинает ощущаться совсем по-другому. Сначала ты тебя мучают ежедневная тревожность, вспышки внезапно накатывающего страха и частые бессонные ночи. Ну а потом… Потом ты привыкаешь к этому, и появляется принятие. А вместе с ним и привычка жить с постоянным чувством притаившейся за углом опасности.

Так и прошли для меня эти три месяца лета.

Да и, думаю, не только для меня. Алекс тоже порой не находил себе места. И хотя он старался не показывать своих переживаний, но у него всё чаще дёргалась то рука, то нога, а ещё его тоже начала мучить бессонница.

Как я узнала о бессонницах Алекса? Очень просто, ведь всё лето мы с Алексом провели вместе под одной крышей в их загородном коттедже. Комнаты у нас были отдельные, но спали мы в большинстве случаев вместе. И только когда отец Алекса ночевал дома – а такое случалось нечасто – я отправляла Алекса к себе. Ему, конечно, было абсолютно плевать на то, что подумает отец, но мне так было спокойнее.

Вот только, признаться, нормально засыпать я могла, только уткнувшись в плечо или спину Алекса. Иначе могла до утра ворочаться, но так и провалиться в глубокий здоровый сон.

Но даже когда мы с Алексом спали вместе, я нередко просыпалась посреди ночи непонятно из-за чего. И именно в один из таких моментов я и обнаружила, что Алекса рядом нет.

Как потом оказалось, он тоже иногда не мог заснуть и поэтому уходил либо плавать в бассейн, либо заниматься в тренажёрный зал.

Как Сергей Викторович вообще отпустил меня жить к Алексу? Чудом, не иначе... И то, только после того, как лично поговорил с отцом Алекса (конечно же, по подставному номеру телефона).

Что касается Вадима Анатольевича – то он был только за. Ещё бы, ведь сын всегда дома и всегда под присмотром! Наверное, для любого родителя этот вариант куда предпочтительней, чем если бы ребёнок пропадал неизвестно где и неизвестно с кем, как это делал Алекс прошлым летом.

Но это всё потому, что тогда Алекс ещё не был знаком со мной!

Что до меня, то моя жизнь за год тоже кардинально изменилась. Подумать только – ещё год назад я жила в детском доме, а это лето провела в коттедже с охраной, с бассейном и с кучей развлечений!

Но вот, что удивительно – хоть в детском доме и не было роскоши, уюта и еды в любое время и на любой вкус и цвет, чувство свободы там всё равно ощущалось в разы сильнее. Сейчас же, даже купаясь во всех этих благах человечества, я воспринимала свою жизнь лишённой какой-то очень важной составляющей – лёгкости и подростковой беззаботности, что ли?

И хоть я и понимала, что отчасти мы сами влезли в чужую игру и тем самым лишили себя спокойной жизни, но по факту, это было не так.

Как игру, в которую мы якобы влезли, можно назвать чужой, когда я – дочь основателя школы, а Алекс – хранитель медальона, который неразрывно связан с усадьбой самой этой школы?

Было очевидно, что мы оказались в Сигме неслучайно, но, к сожалению, больше ничего очевидного для нас не было.