Czytaj książkę: «Омар Си. Автобиография»
В книге упоминаются Facebook и Instagram, принадлежащие Meta Plarforms Inc., которая признана экстремистской на территории Российской Федерации.
VIENS, ON SE PARLE
Published by arrangement with SAS Lester Literary Agency & Associates
© Editions Albin Michel / Korokoro – Paris 2024
© Ю. В. Гаврилова, перевод, 2026
© Издательство АСТ, 2026
* * *
Предисловие
Начнем с того, чем не является эта книга:
Это не совсем биография, рассказывающая всю жизнь Омара Си по порядку, будто она уже закончилась. Вовсе нет. Эта книга также не является одним из шокирующих документов, изобличающих «скрытую правду» кинозвезды, актера и комика. Вообще нет. Это также не художественный роман, поскольку ничего в этой книге не было придумано. Схожесть героев, мест или ситуаций с настоящей жизнью не случайны, а, напротив, правдивы. Книга не будет погружением в мир сенсационного репортажа. Это своего рода дневник.
Имейте в виду, что:
Это произведение необъективно. Это некий способ увидеть Омара Си, услышать его, узнать его границы, оценить его настроение, посмотреть, как он двигается, составить представление о том, как он адаптируется к разным ситуациям. Это опыт и для него, открывающего двери своего мира, и для меня, осознающей, что я становлюсь неким элементом его окружения. Это литературное приключение для него, профессионального рассказчика, и для меня, писательницы.
Уточним ситуацию:
Эта книга – точка зрения, основанная на определенном количестве встреч, случившихся, когда этого хотел Омар Си и когда я могла на них присутствовать. В свободное время и без заранее назначенных дат. В свободном формате с возможностью остановить их в любой момент, когда общение становится слишком тяжелым или у Омара не находится на него времени. Наши встречи происходили в период с сентября 2021 по февраль 2024 во Франции, Сенегале, США, по телефону и даже по WhatsApp1. Хочу отметить, что со временем между нами возникла некая связь, проявлявшаяся иногда на расстоянии, иногда вблизи, не постоянная, но прочная. Инициатива в нашем общении исходила от меня, Омар ее регулировал.
Признаем, что метод отсутствовал, но существовали правила:
Никаких заранее заготовленных вопросов или отформатированных ответов. Собеседники были равны; они заранее освобождались от всех условностей. Журналистка записывает все, что хочет, чтобы понять собеседника, но именно Омар Си решает, что можно или нельзя сказать в книге о его личной жизни. У этого произведения два автора. Повествование ведется свободно, перескакивая с одного на другое, а затем возвращаясь к прежнему. Здесь возможны отклонения от основной темы, допускаются шутки или грусть, а также описания природы.
Признаем мастера игры:
Настоящее время. Именно в нем живет Омар Си, именно здесь он берет инициативу в свои руки. Здесь все меняется. В этом неуловимом пространстве, где у человека есть не больше и не меньше, чем вздох. Настоящее – это время, священное для Омара Си. Нам всем нужно жить в настоящем.
Итак, формат этой книги:
Дневник для записи этих встреч, для того, чтобы поймать настоящее, ощутить его плотность, почувствовать его глубину. Настоящее – это время мгновений, которые забываются. Дневник оставляет их в памяти. В нем не рассказывается история; он выделяет отдельные моменты, из которых и строится повествование. Это похоже на пазл. Постепенно соединяя частички, можно догадаться, каким будет общий рисунок. Смысл заключен в каждом событии, скрыт под безобидной внешностью, ютится в незначительных деталях, дремлет везде и проявляется мгновенно.
Сам Омар Си говорил, что «эта книга – штука простая: каждый прочтет в ней то, что хочет».
Пролог
Впервые я встретила Омара Си в феврале 2020 года благодаря Ассе Траоре, для которой я написала Письмо к Адаме. Омар Си был первой медийной личностью, выразившей Ассе свое участие в связи со смертью ее брата от рук жандармов города Персан 19 июля 2016 года. Омар написал пост в Twitter 21 июля 2016: «Молюсь за Адаму Траоре. Мои мысли сейчас с его родными. Пусть правосудие свершится в память о нем. Пусть он покоится с миром».
В июне 2020 года французы вышли на улицы. Весь мир потрясла смерть Джорджа Флойда в ходе его жестокого задержания полицией в Миннеаполисе. Полицейский повалил его на землю и коленом прижал шею Джорджа к асфальту. Афроамериканец 46 лет, отец семейства, Флойд 27 раз повторил, что задыхается, и через девять долгих минут умер, лежа на тротуаре. Омар Си написал в Инстаграме 31 мая 2020 года: «Вчера в Лос-Анджелесе мы все вместе вышли на мирную акцию протеста, выкрикивая имена Джорджа, Брианны, Ахмада и других жертв здесь, в США. Через этот пост и эту фотографию я кричу имя Адамы Траоре, который 19 июля 2016 года погиб во Франции так же, как и Джордж Флойд в США. Пусть их души покоятся с миром и пусть ПРАВОСУДИЕ наконец совершится».
Четвертого июня 2020 года на страницах французского журнала Le Nouvel Observateur Омар Си опубликовал текст своего манифеста против безнаказанности полицейского насилия: «Проснемся». Он говорил о себе, о наших детях, о необходимости действовать: «Мой рост – 1,92 м, я темнокожий, я похож на них. Может ли завтра со мной произойти то же самое, что и с ними? Может ли это завтра случиться с моими детьми? С вашими детьми? Этот безымянный страх, этот не имеющий оправданий страх, расползающийся в нашей жизни, должен исчезнуть. [… ] Неважно, какими будут угрозы или давление в ответ; больше нельзя молчать. Ни одно слово не должно быть опущено, когда речь идет о правосудии». Омар Си обещает: «Причина перемен справедлива, и я гарантирую вам, что поддержавшие ее преисполнятся рвения. Все будут лучше спать. Я призываю к переменам, к пересмотру системы, которая не может называться правосудием, пока не положит конец организованной безнаказанности, процветающей в течение многих десятилетий. Такой порядок больше не должен существовать». Эти слова вызвали отклик в обществе, и более 200 000 человек, известных личностей или простых людей, подписали его воззвание.
Я была свидетелем этого гражданского акта, лишенного гнева, но полного решимости. Меня потрясли уверенность и хладнокровие Омара Си, когда его противники непрерывно оскорбляли его в социальных сетях за занятую им позицию, а порой и без всякого повода. Я поняла, что ему под силу вынести весь груз ненависти без жалоб. Он продолжает свой путь. Знаменитые телепередачи, около шестидесяти ролей в фильмах, многие из которых принесли ему мировую известность, различные проекты, которых со временем становится все больше… Омар, оптимист, верящий в возможность достичь своей мечты для каждого, – любитель приключений современного мира. Каждый его шаг становится обещанием для тех, кто следует за ним. Он первопроходец нашей эпохи.
Так родилась у меня идея этой книги.
Глава 1
Начало сентября 2021
Итак, убедить Омара Си.
Сделать книгу… Выйти за рамки изображения, чтобы он рассказал о себе, чтобы за него это не сделали другие, желающие поучаствовать в рассказе о его собственной жизни. Ради него, ради тех, кто идет за ним. Ради тех, кто его любит. Ради людей.
Я ему так и говорю.
С самого начала Омар Си не слишком уверен в этой задумке:
«Написать книгу? Я задаюсь вопросом, зачем мне это? Я всегда задаюсь вопросом о том, насколько это обоснованно. На самом деле, меня не слишком касается то, что обо мне думают другие. Моя жизнь находится в другом месте, и она гораздо проще, чем кажется. Я не против идеи написать книгу, я всего лишь говорю, что мысль об этом никогда не приходила мне в голову, и поэтому я немного опасаюсь. Мне не хочется, чтобы это была тягомотина, и еще больше – чтобы она напоминала посиделки на кухне. Ну… пусть это будет сборник из интервью? Тогда, по крайней мере, я бы согласился, я бы мог над этим подумать… Если это что-то в движении, некий обмен. И не по моей инициативе».
Среда, 15 сентября 2021 года
Омар Си, герой сериала «Люпен», первого удачного французского сериала у Netflix, входит в сотню самых влиятельных личностей мира по версии журнала Time. Он стал единственным французским актером, упомянутым в списке престижного американского еженедельника по соседству с актрисами Скарлетт Йоханссон, Кейт Уинслет, певицей Билли Айлиш и предпринимателем Илоном Маском.
Американский актер Брэдли Купер написал о нем в журнале Time: «У Омара есть все возможности и все способности для того, чтобы делать то, что он хочет: играть, режиссировать постановки и т. д., и все это с благородным и открытым сердцем. О нем надо знать одну вещь – он настолько доброжелателен, что это пронизывает вас и все пространство, в котором он находится».
И еще Брэдли Купер добавляет: «Воистину, он – свет».
Он действительно светлая личность.
И в деле написания книги – это весомый аргумент.
Я говорю это Омару.
Дверь его недоверия приоткрывается: «Ну, можно попробовать, хлеба же она не просит».
Вторник, 12 октября 2021 года
В американской прессе сообщили, что Омар подписал контракт с Netflix за два месяца до окончания предыдущего. О нем говорят во всех социальных сетях. Впервые французский актер и режиссер так высоко оценен крупнейшим в мире развлекательным сервисом.
Вот и еще один довод в поддержку обоснованности книги, и неплохой, как я думаю. Или нет, Омар?
Краткий ответ, похожий на бегство: «Я не знаю… Посмотрим».
Попробуем встретиться, поговорим, я сделаю записи, какие-то наброски? Посмотрим, подойдет ли? Будет ли смысл в обмене мнениями?
Омар предлагает: «Завтра?»
Отлично.
Среда, 13 октября 2021 года
Эльза, одним словом, нужно записывать все.
Встреча назначена в ресторане гостиницы Шангри-Ла, расположенной в красивом особняке на улице Иена в шестнадцатом округе Парижа. Сейчас час дня, и в холле здания толпится народ, туристы, клерки – всех понемножку. Где тут ресторан? Я пришла на встречу с Омаром Си. Распорядительница заикается и краснеет. Она говорит: «А, это, должно быть, там. Вы увидите». Да уж, еще от лестницы слышен злой и громкий голос. Омар на кого-то ругается. Он сидит за столом в окружении четырех человек. Лицо хмурое. Не время его отвлекать. Лучше не привлекать внимания. Сейчас Омар Си в гневе.
Мы пересекаемся с ним у лифта. Он смотрит в телефон, спокойный и элегантный, в джинсах, светло-коричневом жилете с кожаными пуговицами; на ногах кроссовки. Омар очень занят. Он молчит и даже не смотрит на меня.
Я начинаю разговор первая:
– Ты что, похудел…?
– Да, на 17 кило. Мне надоело быть таким толстым.
– И как тебе это удалось?
– Занялся спортом. Еще я ем один раз в день. Это как бесконечный пост.
Ладно, его ответы кратки, немного суховаты. Омар бросает на меня строгий взгляд, сопровождаемый вежливой улыбкой. В лифте царит тишина. Мне кажется, так он шлет мне сообщение… Вроде, все будет хорошо, надо лишь дать ему время прийти в хорошее настроение.
Мы пришли в его люкс. Жена Омара, Элен, уже ждет нас, чтобы всем вместе перекусить за столиком в гостиной. Рядом балкон, с которого видна Эйфелева башня. Вид настолько прекрасный, что я делаю пару фотографий на мобильный. Элен пытается создать непринужденную обстановку, разговаривая со мной. Омар все еще напряжен. Он говорит, что голоден, заказывает две сырные тарелки и индейку с картофельным пюре.
– Надо же, тебе нравится пюре… А как же картофель фри?
– Пюре лучше, потому что картофель фри будет выходить из твоего организма два дня. Могу я узнать, что ты записывала, пока Элен с тобой говорила?
– Что ты способен «оставаться один напротив дерева». Элен сказала, что ты можешь полностью отрезать себя от действительности, будто по щелчку пальцев, даже в комнате, набитой людьми.
– Да, когда мне нужно пространство, я его создаю. Это помогает мне абстрагироваться от людей, от камеры, от киногруппы, свободно играть, оставаясь в кадре. Даже если вокруг полно народу, мне это удается: двигаться, оставаясь там. Конечно, это не телепортация, но почти она.
– Элен говорит, что ты так делал, еще будучи ребенком.
– Да, я находил себе укрытия в Траппе, в квартире моих родителей. Мне бы хотелось купить эту квартиру, которую мой отец снимал более тридцати лет подряд, ради тех уголков, тех крохотных укрытий в коридоре и не только…
– А твои родители еще живут там?
– Нет, я переселил их в Эланкур, надеясь улучшить их жилье. Но это не сработало. Они захотели вернуться в Трапп. Вернуться к себе, как они говорят.
– А ты бы хотел туда вернуться?
– У меня иногда возникают такие мысли, как вспышки, особенно когда я вижу свою дочь Амани, забившуюся в свой уголок, если она не хочет, чтобы ее беспокоили.
– Сколько ты уже не видел свою дочь, Омар?
– С августа. Она потихоньку растет, из новорожденной становится маленькой девочкой, и меня это немного беспокоит… Потому что я не вижу эту эволюцию, я не вижу ее медленного взросления.
– А как ты общаешься со своими детьми? Ты разговариваешь с ними каждый день?
– Мне не очень нравится онлайн диалог на расстоянии, с помощью FaceTime; мне очень нужен прямой контакт. Когда я вижу детей и не могу к ним прикоснуться, меня это нервирует, поэтому я предпочитаю звонить им по телефону или же, когда мы далеко друг от друга, я могу переписываться с ними по три месяца.
– Омар, ты часто бываешь один?
– Ну да, по меньшей мере половину времени.
– И тебе никогда это не надоедает?
– Да, иногда надоедает. Тогда я смотрю что-нибудь занимательное… Именно в такие моменты я создаю что-то, придумываю много интересного.
Элен дополняет ответы Омара. Она утверждает, что он умеет себя занять, он договаривается с одиночеством. К тому же, она уже видела, как он «становится другим: когда он готовится к роли, он превращается в другого человека, придумывает себе новую жизнь, и в такие моменты я задаюсь вопросом, не придумал ли он себе другую семью. Он даже начинает говорить с несуществующими людьми, придумывает новую обстановку. Я думаю, что он разговаривает сам с собой, когда остается один в машине…».
– Так что скажешь насчет книги, Омар? Напишем?
– Да, ты же уже начала. Давай продолжим.
Пятница, 22 октября 2021
Сенегал
Давайте посмотрим, что это за страна, в которой живут Омар и Элен Си.
Земля здесь красная, будто мышечная ткань, пропитанная кровью и кислородом. Ее называют латеритом: плотная и жирная почва под ногами, богатая железом и глиноземом. Безоблачное небо внушает чувство свободы, и глядя в него, чувствуется, что бесконечность принадлежит всем и каждому. А баобабы, простирающие свои ветви над нашими головами, похожи на руки мира, оберегающего нас. У красной земли своя магия: кажется, что свет и днем, и ночью не покидает это место, луна сменяет солнце, освещает пейзаж. В Сенегале никогда не бывает темноты.
Люди двигаются как муравьи. Они молоды, всегда в движении, куда-то везут товар или идут вдоль дороги, передвигаясь пешком, на ослах, на лошадях, на мотоциклах, на машинах. Не замученные, а всегда занятые чем-то. Их деятельность постоянна. Говорят, что именно здесь берет начало будущее всего мира. Сенегал строится и возвышается на глазах, будто возможности здесь находятся на расстоянии протянутой руки. Изо дня в день на побережье один за другим растут дома. То, что зародилось в Сенегале, никогда не заканчивается. Все здесь начинается и не останавливается.
Омар тут другой. Он будто сидит в мягком кресле кинозала напротив живого экрана. Как актер он подмечает все детали, а как зритель – наслаждается. Он наблюдает за людьми, за их повседневной жизнью, хмелеет от этой обыденности близких и далеких незнакомцев, мелькающих перед его вечно голодным взглядом. Некоторые из них узнают актера, приветствуют его взглядом, улыбкой, словно Омар Си всего лишь сновидение, волшебное явление, быстро тающее и рассеивающееся.
Сенегал для него немного похож на волшебное Средиземье, где Омар отдыхает, оставив в стороне все проблемы. Между страной, где он родился, противоречивой Францией, символом которой он стал, и США, куда он переехал со всей семьей, есть красная земля Сенегала. Здесь он чувствует себя как дома: обретает свою легкость и впитывает домашний уют своих предков, взращивая противоречия внутри себя, например, склонность к сохранению дистанции и желание близости. Такой ритм жизни, не быстрый и не медленный, в котором повседневные заботы накладываются одна на другую, где все живут размеренно, убаюкивает актера.
Омар, вернувшийся из Арденнских гор во Франции несколько дней назад, сейчас в Сенегале. Там он снимался в фильме «Отец и сын», рассказывающем историю сенегальца и его сына, призванных во французскую армию, чтобы воевать и защищать страну, не являвшуюся их родиной. Актер со своей командой превратили целую французскую деревню в съемочную площадку. Местные жители быстро привыкли к такой жизни: они замолкали, когда это было необходимо, выключали свои трактора ради съемок киноленты.
Теперь Омар находится за много километров от того места, в Сенегале, хотя сердце его все еще погружено в историю фильма.
Мы ужинаем в ресторане рядом с заповедником Сомона, на берегу лагуны, в окружении дикой природы. Солнце, оранжевое, как апельсин, тихо спускается к горизонту, испуская теплое и мягкое свечение. Омар расслаблен; он просит на гарнир картофельное пюре. Голубое поло очень идет к его карим глазам. Он говорит: «Давай, я тебя слушаю».
Это знак тому, что я могу открыть тетрадь. Я быстро начинаю.
– По-прежнему не ешь картошку фри?
– Я люблю картошку. Мы на ней выросли.
– Вы здесь вдвоем?
– Дети сейчас в США. Элен скоро к ним вернется, она уехала от них ненадолго. А я их уже два месяца не видел, это много… Я знаю, что они неплохо живут, занимаются своими делами, но для меня это даже хуже: значит, они привыкли к моим отлучкам.
– Мы договорились, что это не будет классическим интервью с вопросами и ответами, что мы будем просто разговаривать, болтать обо всем понемногу. О важном и не очень. Тогда… Давай поговорим о Франции, которая так далеко отсюда и где вовсю идут президентские выборы. Везде только и говорят, что об Эрике Земмуре…
– Я надеюсь, что люди будут отдавать себе отчет об ограниченности этого человека. Потому что в отличии от всех других, у кого внутри сидит государственный деятель, к нему можно долго стучать: тук, тук, тук… Но дома никого нет.
– Может, внутри у него ненависть, эдакая новая «республиканская ценность»? Может, поэтому тебе не очень хочется возвращаться во Францию?
– Было бы очень тяжело сделать выбор, дезертировать или нет. Нельзя позволить Франции погрузиться во тьму. Я не знаю, является ли ненависть новой республиканской ценностью, но я считаю так: настоящие проблемы Франции – это социальные проблемы. А ведь люди не знают, где у них болит – они страдают, но не знают, от чего. Всё это проблемы общества, которые никому не видны… Вот что странно. Никто не хочет вылечить людей – везде шарлатаны вроде доктора Нока2, желающие, чтобы болезни не заканчивались. Когда я думаю о Франции, я говорю себе, что нужно пережить этот неприятный момент. Те, кто мешает нам двигаться вперед, являются теми же людьми, которые хотят сохранить свой устаревший мирок – они увядают, пребывая в агонии… Ненависть, о которой сейчас говорят, относится к последним хрипам тех, кто пришел из другой эпохи. Поэтому я и говорю, что нужно пережить этот неприятный момент. Я оптимист.
– Значит, ты молчишь, стиснув зубы, и ждешь.
– Нет. Но мне также не хочется быть как те, кто постоянно открывает свой рот. Знаешь, мне грустно говорить об этом. Я считаю, что мы, то есть наше поколение, несем ответственность за то, что сейчас происходит. Мы ничего не делаем, мы наблюдаем, критикуем. Посмотри на современных детей, они-то действуют… Больше, чем мы. Это старичье, о которых я тебе говорю, – мы отдали им страну. В 80-е годы было все хорошо, мы жили за счет того, что имели. И это стало проблемой, ведь в начале 2000-х годов весь мир перевернулся.
Воскресенье, 31 октября 2021
19:45. Я смотрю, как на телеканале LCI представляют участников программы: Жан-Франсуа Кан, 83 года, и Даниэль Кон-Бендит, 76 лет. Вижу: Кан цитирует Земмура, объясняя, что невозможно назвать этого политика «фашистом».
Вот так дела.
Я говорю себе, что это превосходная иллюстрация слов Омара о «стариках», до самого последнего вздоха цепляющихся за медийную известность.
20:00. Теперь слово берет Алан Минк, ему 72 года.
Я пересылаю снимок экрана Омару, чтобы посмотреть, как он отреагирует.
Он мне отвечает: «Доброго воскресного вечера, Франция».
Он или думает, что мы получили то, что заслужили, или иронизирует. Или ему нечего сказать.
Возможно также, что ему совершенно все равно.
Понедельник, 15 ноября 2021
Фильм «1+1» справил свое десятилетие. Его посмотрели 32 миллиона зрителей в более чем 60 странах, и это не считая Францию с ее 19 миллионами проданных билетов. Фильм был переведен на 45 языков и стал самым кассовым в мировом прокате, собрав 344 миллиона долларов прибыли. За свою роль Омар Си получил высшую кинопремию «Сезар», в 2021 году став первым темнокожим комедийным актером, удостоенным этой награды, за всю историю Франции.
Пришел небывалый успех, перевернувший всю его жизнь и жизнь его семьи. Начался новый значимый этап.
В этом фильме, будучи в главной роли, Омар Си воплотил образ простого парня в хорошей физической форме и с добрым сердцем. В этот раз зрители смеются вместе с ним, а не над ним. Фильм «1+1» стал культовым в истории кинематографа.
Десять лет спустя состоялось празднование юбилея киноленты. Актер поменял свою блестящую сережку на более скромную, черную. Мелкий ледяной ноябрьский дождь падает на широкий тротуар Елисейских полей, где собралась большая толпа. Большинство из них – парижане, желающие вживую увидеть режиссеров, сценаристов, продюсеров и, конечно же, актеров, чьи лица, эмоции и отношения – история, запечатленная не только на кинопленке, но и в памяти зрителей.
На большой сцене кинокомплекса UGC Normandie Омар Си ведет себя сдержанно, Франсуа Клюзе раскован, режиссеры Эрик Толедано и Оливье Накаш взволнованы. Они говорят, что нужно «любить своих актеров», чтобы снять хороший фильм. С «1+1» это было легко, поскольку Омар «такой жизнерадостный». И контакт между Клюзе и Си, людьми из двух разных миров, произошел мгновенно. Франсуа Клюзе объяснил в своем интервью: «Мы оба искренне поверили в свои роли. Омар отдавался ей полностью, как и я, и из этого родилась некая незримая связь между нами».
И много лет спустя эта волшебная формула еще действует.
В фильме рассказывается история зарождения глубокой дружбы между Филиппом, богатым парализованным аристократом, и Дриссом, молодым сенегальцем, выросшем в бедном квартале, недавно вышедшем из тюрьмы и нанятым в качестве помощника по уходу. Внезапная встреча стала началом большой дружбы, где один учится у другого, где одинаково ценны умение шутить и вкус к литературе, где сосуществуют спортивный костюм и смокинг.
В картине собрано множество смешных эпизодов. Истинная красота – в различиях, и «1+1» основан на этом постулате.
И вот сейчас, спустя десять лет после выхода картины, зрительный зал смеется, плачет и просит еще, будто видит фильм в первый раз.
Омар Си, призывая зрителей в свидетели, рассказывает: «Я смотрю эти кадры и вижу, каким молодым парнем я был». Он обращается со словами признательности к режиссерам Оливье Накашу и Эрику Толедано: «Я до сих пор офигеваю от того доверия, которое вы мне оказали. Вы, ребята, помогли мне повзрослеть».
Зрители аплодируют, будто стараясь отблагодарить фильм за его сохранившуюся актуальность, его нетронутую новизну. Торжественный вечер постепенно заканчивается. Омар Си громко произносит, обращаясь к Толедано, Накашу и Клюзе: «Я люблю вас, всех троих», – тех, кто помог ему стать тем, кто он сейчас.
Я спрашиваю его после торжества:
– Ты изменился? Теперь ты другой?
– Нет, я все тот же. Но вырос как актер.
Да, действительно… В нем скрывается множество героев, и Дриссу из фильма «1+1» тоже находится там место. Хотя сейчас самое большое внимание притягивает Ассан Диоп. Этот современный герой, созданный в тени славы Арсена Люпена, был, будто костюм, специально подогнан под Омара Си. Еще один персонаж, не похожий на других. Его успех также стал легендарным.
Омар возвращается домой в компании «своих» – это его жена Элен и его «самый лучший друг» Чиллоу со своей женой Мерилин. Омар любит ночь, которая становится все плотней по мере того, как улицы Парижа пустеют. Он идет по столичной брусчатке, незаметный, как благородный вор, на несколько мгновений ощутив абсолютную свободу.
– Ты доволен не только торжественным вечером, но и возможностью уйти с него, да?
– Я отдаю все, что у меня есть, а когда энергии не остается, я просто ломаюсь. Я усвоил урок. Раньше я бывал вымотан. Теперь я так не поступаю.
– Значит, на сегодня все?
– Приходи завтра.
– Окей, приду в обед?
– Я тебе скажу, когда.
Вторник, 16 ноября 2021
Омар устроился на ковре, рядом с журнальным столиком, опершись спиной на диван. Он разворачивает небольшую посылку: это набор инструментов с отверткой и множеством других предметов, скрепленных вместе. Называется «130 в 1».
Омар любит мастерить своими руками.
«Я готовлю обед, ты будешь? Я вообще люблю готовить. Одновременно будем разговаривать».
В меню: кордон блю, макароны в форме ракушек и йогурты.
Значит, Омар еще и повар. К нам подходят его дочь Саба и племянник Алассан. Они улыбаются и подтверждают: он очень вкусно готовит говядину по-бургундски и рыбу с рисом по-сенегальски.
Мы все садимся за круглый стол, пока Омар готовит, одетый в черный спортивный костюм.
Элен, занятая чтением электронной почты, тоже здесь: она живет в двух часовых поясах и отвечает по утрам французам, а по вечерам – американцам.
С нами в комнате находится еще щенок стаффордширского терьера, Тато. Ему пять месяцев. Элен с детьми подарили его Омару, чтобы тот скрашивал его одиночество, пока актер находится вдали от семьи.
Упс… Тато написал на своей лежанке. И был пойман с поличным! О-ля-ля, Омар хватает Тато за шкирку, громко ругает его со строгим выражением лица и поворачивается ко мне: «Я его дрессирую, знаешь ли. Нужно, чтобы он мог повсюду меня сопровождать».
Тато должен хорошо себя вести, стать тенью Омара. И его светом тоже.
Вот так, Омар Си еще и дрессировщик собак.
– Я могу достать свою тетрадь, пока кипит вода для макарон?
– Да.
– Итак, чем является фильм «1+1» спустя десять лет?
– Послушай, я отдаю себе отчет в том, что вчера слегка получил по морде. Это фильм вне времени, но он знаменит еще и той свободой, что была у нас, той, которой все меньше. Я вижу все, что было потеряно за десять лет. Легкость этого фильма невозможно воспроизвести снова. Я спрашиваю себя, почему сейчас нет тех шуток, что были тогда? Увы, сейчас больше цензуры и все больше закручивают гайки…
– Возможно, это эффект прошлого – ощущение, что невозможно повернуть время вспять?
– Я не так уж часто возвращаюсь в прошлое. У меня будто слегка кружится голова, когда я смотрю на то, что было раньше. Я осознаю, как менялась моя карьера. Вспоминая прошедшие десять лет, я понимаю, что ностальгирую больше о своей личной жизни, чем о профессиональной.
– Ну ты же не сожалеешь о том, какая у тебя жизнь сейчас?
– Нет! Мне нравится моя настоящая жизнь. И та, что была раньше, тоже. Это разные вещи: мои дети были маленькие, мы жили в хорошем поселке в окружении дикого леса, недалеко от города Трапп, где я родился и рос. Нам было хорошо с детьми и собаками. А еще раньше, когда у нас было в три раза меньше всего, мы тоже хорошо жили, хотя и лопали кордон блю с макаронами и йогурты. У нас с Элен была машина – Peugeot 406 купе. Да, дорогая?
Элен добавляет:
– Мы были молоды, и у нас была одна жизнь на всех. Было просто, но не очень легко. Сегодня у каждого из нас она своя, но мы все соприкасаемся с возрастающей известностью и имиджем Омара Си. Однако шницели кордон блю, макароны и йогурты остались.
– Фильм «1+1» перевернул всю вашу повседневную жизнь.
– Он ее взорвал. Франсуа Клерк, в то время отвечавший за прокат в компании Gaumont, после первого показа фильма в Ангулеме предупредил меня о том, что с людьми что-то происходит, что будет период до фильма и после него. Тогда я не понимал, насколько он прав. Ни я, ни моя семья не отдавали себе в этом отчет. Что-то щелкнуло в мозгу, когда я однажды привел моего сына Тидиана в школу и услышал, как другие родители говорят: «Это сын Омара Си!» Тогда я понял, что может произойти нечто разрушительное, ведь раньше я был всего лишь «папой Тидиана». Я сказал себе, что не могу воспитывать детей в этом месте, что они будут меня ненавидеть. Я почувствовал, как меня охватывает страх, и подумал, что нужно как-то все организовать, чтобы не попасться в эту ловушку.
– С выходом фильма «1+1» ты тоже стал другим Омаром Си, твои профессиональные навыки изменились.
– Да. Я не сразу это понял. В тот момент, когда мне предложили роль в «1+1», я был комедийным актером… Я смешил людей на Canal+ вместе с Фредом в культовой передаче канала «Послепродажная служба передач». Эрик Толедано и Оливье Накаш – отличные ребята, они мне подкидывали работу время от времени. Я снимался в их фильме «Так близко» – комедии об одной семье, вышедшей в 2009 году. Я им сразу понравился, и они захотели дать мне главную роль. Я ответил им: «Окей, ребята, я к этому готов». Они набросали образ, который впоследствии преобразовался в «Самба». Фильм, вышедший в прокат в 2014 году, рассказывает историю сенегальца без документов. Потом они отложили в сторону эту идею, потому что посмотрели документальный фильм, вдохновивший их. Это был рассказ о жизни Филиппа Поццо ди Борго, бизнесмена, ставшего парализованным в результате аварии параплана. Так и появился фильм «1+1», где одна история накладывается на другую. Я, бывший, по их мнению, Дриссом, стал частью истории, рассказанной ими. Они повторяли: «Ты поймешь, что ты настоящий актер». Ладно, я влился в процесс, понимая, что должен соответствовать тому доверию, которое они мне оказали. Я занялся спортом, сбросил десять килограммов, постоянно работал с персональным тренером и делал все, что мог, чтобы подготовиться к роли.
– В то время тебе все-таки приходилось себя заставлять?
– Вовсе нет, я следовал за ними с тем же усердием, которое демонстрировали они сами. Мы вместе проживали одно приключение, и я не давил на себя, потому что уже выиграл спор с самим собой, получил главную роль – это и была победа. Потом съемки проходили легко, без давления, были полны эмоций и естественны. Мы постоянно веселились. Мне нужно было лишь быть самим собой.
