Czytaj książkę: «Хрущёвка с видом на океан»

Приглашение

Счёт за мусор, квитанция за электричество. Реклама дезинсекции с изображением веселого таракана в клетке. Каталог товаров от супермаркета, напичканный фотографиями неестественно красочных фруктов и аппетитных блюд. Повседневность, которая превращает жизнь в бесконечный круговорот трат и обязательств. Будто множество мелких, навешенных на шею гирь, которые дружно тянут к земле ежедневной гравитацией быта и долгов.

Денис со вздохом выгреб из недельной бумажной кучи только платежки, остальное полетело в ведро. На пол спланировал листок с QR-кодом. Дэн поднял его, перевернул. Надпись будто кричала жирным курсивом.

Пройдите опрос и получите шанс на миллион! Объявлен отбор в инновационный проект!

Под текстом красовался фигурный треугольник с шестеренкой внутри. Этот логотип казался очень знакомым. Денис машинально прикрепил листок к холодильнику магнитом с выпуклым изображением дерева, чьи золотые корни глубоко уходили в землю. Включил чайник.

Скрежет ключа в замке раздался ровно в 19:00. Настя пришла с работы.

— Опять ботинки кинул как попало, — пробормотал Денис.

— Опять ботинки кинул как попало! — донеслось из коридора.

Дэн давно вырос из детских шалостей, но каждый раз небрежно раскидывал эту чёртову обувь по углам ей назло, словно мазохист, жаждущий очередной порции упрёков. Их многолетний брак трещал по швам, как старая фанера. Даже за день до отпуска, и при том, что соседка сама вызвалась забрать к себе кота на две недели, если они решат поехать куда-то, плюс учитывая, что у Насти за последний месяц почти не болела голова. Несмотря на все смягчающие обстоятельства, пыльные ботинки он небрежно скидывал и оставлял как есть каждый свой приход домой, чтобы услышать от нее тот самый упрек, повторяющийся слово в слово, день за днем.

Настя шуршала пакетами и что-то напевала себе под нос, затем впорхнула на кухню, будто ее больше не волновали раскиданные башмаки.

Денису показалась, что она похудела еще больше. Ключицы сильно выпирали, черты лица заострились, груди как-будто и вовсе не было. Когда-то он мечтал, чтобы она скинула хотя бы килограмм десять, а лучше пятнадцать. После нескольких лет семейной жизни, Настя располнела, а после того разговора с матерью стала таять на глазах. Неприятные цифры на весах были временной побочкой спокойной сытой жизни, они стремительно полетели вниз с приходом правды в их размеренный мир.

Денис молча наблюдал, как она разбирает покупки. Хлеб в хлебницу, молоко в холодильник, овощи в миску, чтобы сразу помыть и нарезать салат. Средство для мытья посуды с ароматом яблока на раковину, ядреный гель от засоров под раковину бумажные полотенца на место для бумажных полотенец. Она упорядочивала свою жизнь как могла, в то время как их общая история разваливалась. Они до сих пор находились в одной лодке. Лодке, которая постоянно тонет. Каждый пытался заткнуть свою личную течь, вычерпать дырявым ведром только собственную воду, но она сочилась отовсюду из невидимых трещин усталости и прогнивших досок невысказанных обид, рваных дыр детских травм и претензий к миру.

Настя прямо говорила Дэну, что остается с ним только ради ветхой стабильности и тесной ипотечной квартиры, за которую осталось отдать девятьсот девяносто четыре тысячи семьдесят шесть рублей. Другой-то нет. Открестившись от матери, Настя автоматически отреклась и от её денег. Денис хотел серебристый кроссовер, но жена сказала, что четыре угла важнее, чем четыре колеса и они оформили сделку, как только накопили на минимальный взнос.