Czytaj książkę: «Операция "Золотой Будда"»
Операция «Золотой Будда»
Предисловие.
Во время Второй мировой войны японские милитаристы оккупировали десятки стран Юго-Восточной Азии с населением свыше ста пятидесяти миллионов человек. За время своей оккупации, японские захватчики разграбили сотни буддийских монастырей и национальных музеев. Были опустошены тысячи хранилищ местных банков и меняльных контор. Золотые украшения и другие ценности, рекой стекались в столицу Филиппин Манилу. Там в центре города, на берегу реки Пасиг, находился старинный форт Сантьяго с глубокими подземными хранилищами. Именно там японцы держали награбленное золото. Руководил обороной Филиппин японский генерал Ямасита. Но, когда летом сорок пятого года американские войска с боями вошли в Манилу, выяснилось, что хранилища форта Сантьяго пусты. В течении года американцы пытались выбить у пленного генерала информацию об исчезнувшем золоте, но Ямасита, так ничего и не сказал. В 1946 году генерала казнили. С тех пор тысячи людей по всему свету ищут следы этого пропавшего золота, которое иногда называют «золотом Ямаситы»…
Токио. Резиденция принца Чичибу. Май 1944 года
* * *
Невысокий слуга в черном длинном фраке, сняв обувь у входа в комнату, приблизился к чайному столику, за которым сидели два человека. На месте хозяина восседал младший брат Императора Японии принц Чичибу, а напротив него сидел министр финансов Окинори Кая.
Поставив поднос с традиционным зеленым чаем на столик перед сидевшими господами, слуга поклонился и, пятясь задом, быстро ретировался из комнаты.
Принц показал своему гостю жестом руки на чашку с чаем.
– Прошу вас господин министр!
– Благодарю вас, ваше высочество, – министр, кивнув в знак уважения, взял с подноса предложенный напиток.
– По последним данным нашей разведки, американцы готовят десантную операцию на Филиппинах. Нам нужно торопиться с вывозкой золота, – принц тоже взял в руки чашку с чаем.
– Ваше Высочество. Основная часть золотых запасов уже вывезена из Манилы в Японию.
– А золотые артефакты и старинные предметы культа?
– Сегодня из Манилы в Токио прибыли двенадцать бомбардировщиков, с этим грузом. Мы уже подготовили тайную операцию по сокрытию этих ценностей на Северных островах.
– Надеюсь, операцией руководит надежный человек? – принц строго посмотрел на министра.
– Это офицер по особым поручениям генерала Ямаситы. Его зовут Куроки Такэо.
Принц поставил чашку на стол и нахмурил брови.
– Зачем вы доверили эту операцию человеку Ямаситы? Вы же знаете, что генерал не входит в братство "Золотой Лилии".
– Ваше высочество. Приказ о переводе генерала Ямаситы на Филиппины уже подписан. Он уверен, что его главная миссия там – это спасение золотого запаса Японии, хранящегося в Маниле.
– Которого там уже нет, – принц непроизвольно ухмыльнулся.
– Мы вывезли не все золото из Манилы. Пусть Ямасита думает, что от его успешных действий будет зависеть судьба всего золотого запаса Японии.
– Значит, назначение руководителем секретной операцией человека Ямаситы, это часть нашей большой игры?
Министр, кивнув головой в знак согласия, продолжил: – Пусть Ямасита думает, что мы доверяем ему.
– Хорошо. Но, лишние свидетели в дальнейшем нам будут не желательны.
Министр снова кивнул головой: – Я уже обо всем позаботился.
Токио. Три месяца спустя. Август 1944 года.
* * *
Прошло уже двадцать часов, как Такэо Куроки вернулся в Токио на военном самолете с Курильских островов, где он руководил секретной операцией по сокрытию золота. Прямо с военного аэродрома он сразу же прибыл в генеральный штаб и доложил о результатах операции. После подробного изложения всех деталей и передачи вышестоящему командованию плана места сокрытия груза майор написал рапорт об обстоятельствах гибели, прикомандированных к нему сопровождающих.
По этому же поводу с Такэо лично беседовал начальник особого отдела генерального штаба. Это был невысокий плотный мужчина с гладко выбритым черепом и умными, проницательными глазами. Он долго и внимательно читал объяснения майора, затем, отложив в сторону рапорт, ещё долго переспрашивал его, уточняя некоторые детали. После нескольких часов беседы, походившей на допрос, начальник наконец разрешил ему выйти в туалет.
Когда майор вернулся, хозяин кабинета разговаривал с кем-то по телефону, постоянно кивая головой. Такэо хотел выйти за дверь до окончания разговора, но генерал-лейтенант показал ему на стул перед столом. Когда майор сел, начальник положил трубку на чёрный телефонный аппарат и, внимательно посмотрев на Такэо, сообщил:
– Завтра в десять часов вас доставят в министерство финансов. Министр лично хочет выслушать обстоятельства гибели своих подчинённых.
– Слушаюсь, господин тёсё.
– У вас есть что добавить к сказанному ранее? – голос генерал-лейтенанта почти не выражал эмоций.
Майор поспешил ответить:
– Да, господин тёсё! Я хотел бы отправиться на Филиппины, чтобы продолжить службу рядом с главнокомандующим тайсё Ямаситой – на любой должности.
Генерал-лейтенант снова внимательно посмотрел на Такэо.
– Вы должны отдавать себе отчёт, – жестко произнес он, – что вы в первую очередь служите императору и Японии, а уже в последнюю очередь – Ямасите. После встречи с министром финансов у вас будет три дня отдыха. Можете съездить навестить свою семью. Потом мы определим место вашей дальнейшей службы.
– Слушаюсь, господин тёсё!
* * *
На встречу с министром финансов Такэо ехал в немецком автомобиле марки «Хорьх». За последние полгода Токио стал ещё больше походить на военный город. Атмосфера войны чувствовалась во всём: в заклеенных бумагой окнах немногочисленных административных зданий, в надписях на стенах домов и в большом количестве людей в военной форме.
Майор смотрел через стекло автомобиля на улицы родного города и думал о предстоящей встрече с министром финансов.
Когда в мае этого года он, по заданию Ямаситы, привез в Токио из Манилы первую партию ценностей, встретивший его на военном аэродроме сотрудник министерства финансов подтвердил, что именно он же и должен будет сопровождать груз до последней точки маршрута. После разгрузки все ящики на нескольких грузовиках сразу же перевезли в самолётный ангар в дальнем конце аэродрома, где было подготовлено место для переписи золотых изделий.
В ангаре груз уже ждали сотрудники минфина. Посреди строения под яркими софитами стояли большие столы. Рядом на треногах были закреплены два фотоаппарата. На двух стеллажах, стоящих чуть в стороне, лежало несколько рулонов серой материи для упаковки золотых изделий, а вдоль стены ангара ровными рядами стояли пустые ящики, обитые медными листами с надписью: "Специзделия".
Когда весь груз был перемещен в ангар, вокруг него сразу же было выставлено два кольца охраны. Всем, кто находился внутри и делал опись ценностей, было запрещено покидать здание ангара. В течение нескольких дней, пока шла опись, приходилось спать, есть и оправляться прямо в ангаре в специально оборудованных местах. В ангаре с самого начала переписи находились четверо одетых в военную форму сотрудников министерства финансов. Когда опись была закончена и последний ящик был закрыт и опломбирован, особый представитель минфина передал ему пакет из генштаба и сообщил, что четверо офицеров из министерства так же будут сопровождать груз.
Гибель этих людей на Курильских островах и была причиной, по которой майора вызвали в минфин на встречу с самим министром Окинори Кая.
– Господин санса, вы приехали, – прервал раздумья Такэо водитель. – Пожалуйста, поднимитесь по лестнице. В вестибюле вас встретят.
* * *
Закончив доклад об обстоятельствах гибели сотрудников минфина, Такэо мельком посмотрел на министра, пытаясь понять, о чём тот сейчас думает.
– Надеюсь, то, что вы мне сейчас рассказали, является стечением роковых обстоятельств, а не чьей-то злой волей, – сухо произнёс министр.
Во внешне спокойной манере говорившего чувствовалась жесткость.
Такэо Куроки молча смотрел в полированную столешницу стола, в которой отражалось лицо министра. Возникла напряженная пауза, длившаяся около минуты. Неожиданно министр смягчился и попросил майора подойти к большому столу в центр кабинета.
На столе лежали карты островов, на территории которых находились подземные хранилища.
– Пожалуйста, отметьте на картах места, где был сокрыт груз.
Такэо взял карандаш и уверенно склонился над картами.
– Вот здесь, на острове Сумусю, мы выгрузили сто пятьдесят ящиков, которые я сопровождал из Филиппин. А другие сто пятьдесят ящиков, которые были доставлены на борт "Ройё Мару" из минфина, спрятаны вот здесь – в районе Черного озера, – майор поставил крест карандашом на карте острова Онекотан.
– Надеюсь, вас не надо проверять?
– Я готов провести ритуал сэппуку и уйти в страну Ёми, если вы не верите, что ящики находятся именно там, где я указал на картах.
Министр пристально посмотрел на Куроки.
– Хорошо, я верю вам, – спокойно произнес он. – Скажите, кто еще знает, что за груз вы сопровождали на Курильские острова?
– Ни кто, господин министр. Все, кто участвовал в операции уже мертвы.
Министр удовлетворенно кивнул головой.
– У вас есть какие-нибудь просьбы?
Для Такэо, воспитанного в традиционной японской семье, любая просьба к чужому человеку была противоестественна. Ведь просящий ставил себя в зависимое положение от того, кто эту просьбу или услугу мог выполнить. Но в эту минуту Такэо был вынужден отбросить эти предрассудки. Ему необходимо было встретиться с генералом Ямаситой и рассказать ему ВСЁ. Ведь на карту было поставлено честное имя "тигра Малайи"…
– Да, господин министр. Позвольте мне вернуться на Филиппины к генералу Ямасите.
Министр о чем-то подумав мгновения, ответил.
– Ну что же… Через пять дней туда летит самолёт с деньгами для нашей группы войск. Нам как раз нужен сопровождающий. Но учтите, что шансов долететь не много.
– Благодарю вас, господин министр. Если мне суждено погибнуть, то пусть это случится ради процветания Японии и императора.
– Хорошие слова, господин санса.
Поклонившись, Такэо развернулся на месте и чётким шагом вышел из кабинета.
Министр молча проводил глазами уходящего майора. Когда за ним закрылась дверь, он снял трубку с аппарата внутренней связи.
Через пять минут в кабинет зашёл помощник министра и, поклонившись, стал записывать в блокнот поручения шефа. Когда министр закончил диктовать, помощник услужливо поклонился и подобострастно сказал:
– Я всё сделаю, господин министр. Будут ли ещё пожелания?
Шеф посмотрел на подчинённого и выдержав небольшую паузу, сдержанно произнёс:
– Мне бы не хотелось, чтобы Куроки Такэо когда-либо встретился с генералом Ямаситой.
Помощник хитро усмехнулся и с готовностью ответил:
– Я уверен, господин Кая, что этого не случится.
Поклонившись, помощник вышел из кабинета.
* * *
Остановившись возле своего дома, Такэо в нерешительности замер на пороге. Он не был здесь уже пять лет. Единственной ниточкой с домом были письма, которые изредка приходили к нему. А за последние полгода и эта связь оборвалась. Он тихо отодвинул седзи. Сдвигаясь, она сухо ударила своим верхним краем по гирлянде бамбуковых трубок, висевших с внутренней стороны помещения. Глухой звук колокольчиков мягко растворился в темноте короткого тёмного коридора. В доме вкусно пахло рисовой лапшой.
На звук бамбуковых колокольчиков, мелко семеня, вышла молоденькая девушка в светлом кимоно. Увидев вошедшего офицера, она на секунду замерла, вглядываясь в его лицо. Вдруг она упала на колени, положив на пол руки и прильнув к ним головой. Такэо, привстав на одно колено, взял девушку за плечи и медленно поднял из глубокого поклона. Это была его младшая сестра Ханако. Ее глаза светились от счастья.
– Мама, радуйся! К нам вернулся наш Такэо! – крикнула она в глубь дома.
– Ты стала красивой девушкой, Ханако, – растерянно произнес Такэо.
Из глубины помещения появилась пожилая женщина. Такэо глубоко поклонился матери и взял в свои ладони ее руки. Он долго держал их, с нежностью глядя на её счастливое лицо, мокрое от слез.
Потом был скромный семейный ужин, много разговоров об остальных трех младших братьях и отце, тоже вдалеке от дома защищавших интересы Японии.
Ближе к полуночи Такэо взял лампу, четыре листа бумаги с чернилами и отправился в свою маленькую комнату из трех татами. Он задвинул фусуму, закрывшись от общего прохода, положил чернила и бумагу у края татами и медленно лег на простеганный соломенный мат. Непередаваемый запах дома снова напомнил ему о безмятежном детстве, когда ему, сыну провинциального врача, было позволено всё. Перевернувшись на спину, он провел рукой по гладкому дереву опорных столбов дома. Сколько ночей он провел здесь, взрослея и мужая!
Эх, если бы не война! По праву старшего сына он уже мог бы жениться на девушке, которую для него выбрали бы его родители. И сейчас его мать могла бы уступить его жене роль главной хозяйки в доме, ритуально отдав ей самодзи. А он уже принял бы из рук отца бразды правления семьёй и мог бы заботиться о своих родителях, оберегая их старость…
Такэо долго лежал на татами, думая о судьбе, которая разметала их семью по разным уголкам Японии. Наконец он резко поднялся и, прибавив света в керосиновой лампе, стал писать письмо генералу Ямасите.
На другой день за обедом Такэо обратился к матери с просьбой:
– Мама, через три дня я улетаю на Филиппины. Я должен вернуться к генералу Ямасите, чтобы продолжить службу под его началом. Если же мне не суждено будет добраться до Филиппин, и я погибну, – голос майора дрогнул, – господин Ямасита сам приедет к нам домой, когда кончится война.
Такэо протянул матери черно-белую фотокарточку в бамбуковой рамке.
– Вот моя фотография, где я ещё в звании лейтенанта. Там, под фотографией, – личное письмо господину Ямасите. Пожалуйста, никому не рассказывайте о нём и, что бы ни случилось, сохраните его.
Мать взяла рамку с фотографией сына и, поклонившись, произнесла:
– Я всё сохраню, Такэо.
Сорок лет спустя.
Подмосковье. Тренировочная база пограничного спецназа.
Май 1985 года
* * *
В спортивном зале тренировочной базы шел спарринг-бой. Двое бородатых мужчин, облачённых в защитную униформу, отрабатывали приемы боевого самбо. В зал вошёл ещё один военный, одетый в такую же униформу. Хлопнув в ладоши, он громко прокричал:
– Всё, закончили тренировку. Бегом в душ. Через час приезжает начальство из Управления для инструктажа.
Тренирующиеся коротко обнялись, как полагается после спарринг-боя, и бегом отправились в раздевалку.
Через тридцать минут они стояли в кабинете своего непосредственного начальника – командира специальной группы подполковника Исаева.
– Товарищ подполковник, капитан Мальцев и капитан Крутов на инструктаж по вашему приказанию прибыли, – доложил один из них.
– Ну что, два капитана? Как ваши успехи в подготовке? – тон командира был ироничным.
– Подготовка, товарищ подполковник, идёт в плановом режиме, – снова за двоих ответил Мальцев.
– Хорошо, садитесь. К нам на базу сейчас должен приехать полковник Воронцов. От него мы получим боевую задачу и необходимые инструкции для выполнения поставленного перед нами задания. Кроме этого, у меня для вас есть ещё одна новость.
Два капитана переглянулись, соображая, хорошая это новость или плохая.
– К нам в группу для выполнения специальной задачи прикомандирован ещё один сотрудник. Из какого управления КГБ я не знаю, а если бы и знал, то всё равно бы вам не сказал. Так вот, это старший лейтенант Ковальчук, специалист по биологическому оружию. Судя по званию, он ещё достаточно молод и, возможно, ни разу не принимал участия в подобных операциях.
– А зачем нам этот специалист? – язвительно поинтересовался Мальцев.
– Вот через полчаса приедет полковник Воронцов, ты у него и спросишь, – парировал начальник.
– Товарищ подполковник, а если этот летёха вообще нулёвый и только в кабинете привык сидеть? А нам, между прочим, по острову с рюкзаками по пятьдесят килограмм прыгать. Мы что, за него его вещи будем таскать? – впервые подал голос Крутов.
– Это не мне решать и не вам. Если начальство прикажет, то и на руках этого лейтенанта носить будете.
– Ну уж нет! – тряхнул головой Крутов.
– Не зарекайся, – спокойно ответил подполковник.
* * *
Полковник Воронцов прибыл на базу ровно в час дня. Вслед за полковником из машины вышла симпатичная молодая женщина. "Наверное, стенографистка", – подумал Мальцев, мимоходом отметив, что она, вероятно, хорошо умеет не только стенографировать.
Зайдя в кабинет, полковник выслушал доклад начальника специальной разведгруппы Исаева и лично поздоровался с каждым из офицеров за руку. При этом он отметил, что внешний вид членов разведгруппы вполне соответствует образу геологов. После этого полковник перешел к главной цели своего визита.
Воронцов присел к большому столу и знаком предложил сесть остальным. Открыв кожаную папку, он достал из неё несколько исписанных листов и, окинув взглядом притихших офицеров, начал проводить инструктаж.
Для начала он изложил предысторию о том, как на северокурильском острове Онекотан в декабре прошлого года при таинственных обстоятельствах бесследно пропал вертолёт с военнослужащими роты ПВО. Он рассказал, что интенсивные поиски так и не дали никакого результата. Поскольку исчезновение вертолета в пограничной зоне являлось чрезвычайным происшествием, то этим делом занялась военная контрразведка. Именно полковнику Воронцову было поручено курировать это расследование. Почти сразу же появилась зацепка. Проверяя отчеты Особого отдела Курильского пограничного отряда, Воронцов обратил внимание, что в переписке личного состава заставы со своими семьями, которую выборочно проверяли местные особисты, некоторые пограничники сообщали своим родным, что военнослужащие на острове неоднократно видели якобы «снежного человека», правда всегда издалека. Этот факт дал основание Воронцову полагать, что на Онекотане может постоянно находиться кто-то, кого пограничники могли принять издалека за реликтовое существо. И этот кто-то вполне мог иметь отношение к пропаже вертолёта.
Взяв за основу это предположение, контрразведчики проанализировали причины, по которым на острове могли появиться нарушители государственной границы. Поскольку каких-либо секретных военных объектов, которые могли бы заинтересовать иностранные спецслужбы, на Онекотане не было, контрразведка связала появление на острове диверсантов со старыми японскими секретами, которые могли остаться на Курилах со времен капитуляции Японии в августе 1945 года.
Для проверки этой версии контрразведка запросила в Иркутске архивы НКВД, относящиеся к концу 40-х годов, поскольку именно в Иркутской области размещались лагеря военнопленных японцев. Именно в этих архивах была найдена информация о допросе некоего японского офицера, который уверял, что во время войны на Северокурильских островах могли быть спрятаны некие биологические или вирусологические материалы. Опираясь на эту информацию, контрразведчики предположили, что интерес диверсантов к Онекотану мог быть связан именно с поиском данных тайников.
Чтобы выяснить все обстоятельства пропажи вертолёта и новую полученную информацию из архивов НКВД, в Управлении было принято решение провести тайную контрразведывательную операцию на Онекотане. Для этого была отобрана и подготовлена специальная группа во главе с подполковником Исаевым, которая под видом геологов должна была тщательным образом проверить весь остров. Конечно, можно было провести масштабные поисковые мероприятия силами самих пограничников, высадив летом на Онекотан многочисленный десант. Но это могло спугнуть тех, кто тайно присутствовал на острове. И тогда то, что произошло на Онекотане, осталась бы нераскрытым…
– Товарищи офицеры, – продолжал полковник, – теперь, когда вам известны обстоятельства дела, перейду к тому заданию, которое вам предстоит выполнить. Через месяц вы отправляетесь на остров Онекотан. По легенде вы – члены геологической партии. О вашей боевой задаче не будут знать ни офицеры заставы, которая находится на острове, ни офицеры комендатуры, в подчинение которой входит эта застава. О задании известно мне, естественно, начальнику нашего Управления и еще нескольким офицерам из Особого отдела Камчатского пограничного округа. Поэтому после прибытия в Петропавловск-Камчатский вы будете действовать как гражданские лица. Вопросы по этой части есть?
– Никак нет! – ответил за всех Исаев.
– Теперь о деталях. Вы должны проверить весь остров вдоль и поперек. Особое внимание прошу уделять району Черного озера. Далее о том, что вы должны найти или, наоборот, не найти на острове. В первую очередь нас интересуют следы крушения вертолёта. Во-вторых, наличие следов нахождения на острове посторонних лиц или любых других подозрительных признаков чьей-либо жизнедеятельности. В случае, если вы найдете какие-либо сооружения или входы в эти сооружения, не указанные на карте, вы должны их по возможности проверить и после этого самостоятельно принять решение о своих дальнейших действиях. В случае ваших контактов с нарушителями Государственной границы приказываю вам действовать исходя из обстоятельств. В случае обнаружения вашей группой неизвестных предметов или ящиков, которые помечены вот такими иероглифами, – полковник показал разведчикам лист бумаги, на котором была изображена надпись на японском языке, – приказываю самостоятельно ничего не открывать. По нашим сведениям, под таким грифом на Курильские острова во время японской оккупации могли ввозиться вирусологические материалы из Маньчжурии.
Воронцов передал Исаеву бумагу с иероглифами.
– Вопросы по второй части есть? – обратился к офицерам полковник.
– Есть один вопрос. Товарищ полковник, а старший лейтенант Ковальчук к нам в группу для этой цели прикомандирован? – поинтересовался командир разведгруппы.
– Так точно. Кстати, – оживился Воронцов и повернулся к сидящей рядом спутнице, – извините, что сразу вам не представил. Старший лейтенант Ковальчук Наталья Юрьевна, специалист по биологическому оружию.
Женщина, на которую устремились взоры присутствующих, быстро встала.
– Садитесь, товарищ старший лейтенант. А вы, товарищ подполковник, пожалуйста, представьте новому специалисту членов вашей группы.
Исаев встал, несколько обескураженный столь неожиданным поворотом.
– Подполковник Исаев – командир специальной разведгруппы. И раз уж через месяц мы с вами будем общаться как гражданские, то мое имя и отчество – Владимир Владимирович.
Подполковник повернулся к подчиненным:
– Капитан Мальцев Игорь Сергеевич. А это – капитан Крутов Владимир Николаевич.
– Спасибо, товарищ подполковник, – подытожил Воронцов. – Можете садиться. У вас есть какие-нибудь вопросы к старшему лейтенанту?
По тому, как капитаны переглянулись друг с другом, Исаев понял, что они наверняка сейчас спросят какую-нибудь глупость вроде "а вы замужем или нет?". Он решил поскорее ответить, что "вопросов нет", но его опередил Воронцов:
– Товарищ подполковник, пусть ваши офицеры покажут старшему лейтенанту нашу тренировочную базу. Проведут, так сказать, краткую экскурсию. А мы с вами определимся с деталями операции.
– Есть, товарищ полковник! – Исаев повернулся к подчинённым. – Выполняйте приказ!
– Есть! – хором отозвались два капитана.
* * *
– Товарищ старший лейтенант, а можно мы прямо сейчас вас будем по имени-отчеству звать? Вы такая цветущая женщина, да еще в гражданской одежде, – Мальцев жестом предложил Ковальчук пройти на лестничную площадку вперед себя.
– Пожалуйста, называйте, – улыбнувшись, пожала плечами биолог.
Крутов, следовавший прямо за женщиной, показал глазами Мальцеву, что тот уже начал набирать очки, отчего последний ещё больше воспрянул духом.
– Наталья Юрьевна, с чего вы хотите начать осмотр нашей базы?
– Если честно, то мне всё равно, с чего вы начнёте экскурсию.
– Что ж, для начала давайте выйдем на улицу, а там уже определимся.
– Хорошо.
Прямо у входа в здание рос куст сирени, который уже начал распускаться и источал приятный весенний аромат. Мальцев, оглянувшись по сторонам и убедившись, что никого нет, быстро сорвал цветущую ветку.
– Наталья Юрьевна, это вам!
– Спасибо, Игорь Сергеевич, но я не люблю сирень. Я люблю розы, – в голосе женщины послышались нотки сарказма.
– Хорошо, в следующий раз я вам обязательно подарю розы. Кстати, можете звать меня просто Игорь. Ну, разумеется, если рядом нет непосредственного начальства, – Мальцев посмотрел на Ковальчук взглядом умудренного опытом ловеласа.
– Да нет, Игорь Сергеевич, давайте пока останемся на "вы". Так будет лучше.
Ковальчук повернулась к Крутову и, как ни в чем не бывало, спросила:
– Владимир Николаевич, а это что за здание впереди?
– Это спортзал, – несколько растерянно ответил второй капитан.
– И вы там тренируетесь?
– Да, – кивнул Крутов.
В отличие от Мальцева он не очень умел вести себя с женщинами.
Мальцев, слегка обогнав Ковальчук, решил снова взять инициативу в свои руки:
– Кстати, Наталья Юрьевна, мы ведь на этой базе только изредка появляемся. Сами понимаете, мы ведь специальная группа, и задания, которые нам приходится выполнять, тоже специальные. Поэтому наша жизнь протекает в основном в горячих точках возле нашей границы, вдали так сказать, от цивилизации. Кстати, а как вас муж отпустит в такую длительную командировку?
– Игорь Сергеевич, – серьёзно глядя на Мальцева, произнесла Ковальчук, – вы могли бы просто спросить: замужем я или нет, а не рассказывать мне про какие-то горячие точки. И потом: есть у меня муж или нет, это не имеет никакого отношения к делу. И если вам вдруг показалось, что я – женщина, которая придерживается свободных взглядов, то вы глубоко ошибаетесь.
– Наталья Юрьевна, не обижайтесь. Мы ведь о вас вообще ничего не знаем, – попытался реабилитироваться Мальцев.
– В моем личном деле всё написано, – сухо ответила биолог.
– Ну кто же нам ваше личное дело даст прочитать?
– А раз у вас нет доступа к моему личному делу, то и знать вы должны ровно столько, сколько вам ваше начальство скажет.
Крутов дернул Мальцева за рукав, давая понять, что этот спор ни к чему хорошему не приведет, и, стараясь разрядить обстановку, кивнул головой в сторону тира:
– Наталья Юрьевна, а давайте мы вам наш тир покажем?
– С удовольствием, Владимир Николаевич, – улыбнулась старший лейтенант капитану.
США. Штат Пенсильвания. Филадельфия. Май 1985 года
* * *
Серебристый "Линкольн" резко остановился у бетонного парапета подземной стоянки торгового центра "МегаСити". Выключив зажигание, Дэн Фаррел несколько минут внимательно изучал территорию стоянки в зеркалах заднего вида, пытаясь определить возможные объекты угрозы. Не заметив ничего подозрительного, Дэн вышел из машины и осмотрелся еще раз. Всё вокруг было привычным и не вызывало тревоги. Дэн закрыл машину и направился к выходу, ведущему на пешеходную лестницу и площадку пассажирских лифтов.
Поднявшись на первый этаж торгового центра, он прошёл мимо дорогих бутиков и свернул в зону, где в основном находились отделы, оказывающие различные услуги.
Перед тем как войти в нужный ему отдел, Фаррел интуитивно оглянулся, чтобы убедиться, что сзади никого нет. В отделе можно было красиво упаковать покупку, оформить букет, купить открытку или заказать отправку любых подарков или поздравлений.
– Вы что-нибудь хотите, мистер? – поинтересовалась миловидная сотрудница у вошедшего Дэна.
– Да, я хочу отправить срочное поздравление своей матери, – ответил Фаррел.
– Вы хотите просто текст или открытку? – поинтересовалась девушка.
– Вот эту открытку и несколько фраз, – Фаррел ткнул пальцем в одну из выставленных на стенде открыток.
– Пожалуйста, возьмите бланк и напишите текст своего поздравления вот в этом поле.
– Спасибо.
Через несколько минут Дэн Фаррел протянул заполненный бланк, в котором было написано следующее: "Дорогая мама! Очень по тебе соскучился. Я очень тебя люблю и хочу сейчас быть рядом с тобой. Целую тебя. Твой Фил".
Фаррел расплатился наличными и направился к центральной зоне торгового центра. То, что он сейчас сделал, на языке разведки называлось "воспользоваться альтернативным каналом связи". Перед началом заключительного этапа операции на Северных Курилах он хотел получить подтверждение финансирования этого сезона и, самое главное, гарантий того, что информация о золоте или других ценностях Японии будет его пропуском не только в обеспеченное будущее, но и гарантией сохранности его жизни.
Бесцельно побродив по этажам торгового центра, он отправился в зону, где были сосредоточены кафе и рестораны. Он знал, что в течение часа в этом здании ему должны передать, где и когда он должен будет встретиться с человеком, обеспечивающим финансирование поисковой операции.
В одном из кафе Дэн заказал себе зеленый чай, открыл прихваченный с собой журнал "Newsweek", делая вид, что увлечён чтением. Рядом за соседний столик присела тучная женщина в джинсах с таким же пухлым мальчуганом, по-видимому, своим сыном. Она тут же одёрнула его и принялась воспитывать.
– Пожалуйста, веди себя прилично, – обращалась она к ребенку, не забывая между делом улыбаться людям, сидевшим за соседними столиками, в том числе и Фаррелу.
Мальчуган между тем и не думал её слушать. Всего за пару минут с того момента, пока Дэн сделал свой заказ, он умудрился перепачкать себя и мать кремом от тарталеток и вдобавок еще вылить на себя стакан с молочным коктейлем. Наконец женщина встала из-за стола и с виноватым видом обратилась к Фаррелу:
– Извините, мистер, мне с сыном нужно отойти в туалет. Не могли бы вы сказать моему отцу, который должен скоро подойти сюда, что мы скоро вернёмся?
– Да-да, конечно, идите, – улыбнувшись, ответил Дэн.
Женщина бросила на спинку стула вязаный жакет, взяла за грязную руку сына и потащила его в сторону туалета.
Дэн осмотрелся в надежде увидеть того, кого он ждал. Но среди множества посетителей торгового центра никого похожего на нужного Фаррелу человека не было. Между столиками сновали молодые официантки, разнося подносы с кофе или чаем. Пару раз в поле зрения Дэна попала круглая попка симпатичной мулатки.
– Простите, мистер. Вы не знаете, куда ушла женщина с ребенком, сидевшая вот за этим столиком?
Фаррел повернул голову и увидел рядом с собой пожилого мужчину в очках с толстыми линзами. Его голова и даже брови с усами были совершенно седыми.
