Czytaj książkę: «Академия строптивых»

Книга первая: Чужая среди равных

Пролог

Сто лет назад

Они сжигали их на главной площади столицы.

Три дня и три ночи горели костры, и пепел оседал на крышах домов белым снегом. Люди закрывали окна, но пепел проникал сквозь щели – горький, колючий, он оседал на языках привкусом смерти.

– Кто они? – спросил мальчик у матери.

Ему было семь лет. Он стоял у окна и смотрел на зарево, которое не гасло даже на рассвете.

– Хранители, – мать прижала его к себе, спрятала лицо в его волосах. – Не смотри, сынок.

– А почему их жгут?

– Потому что Император боится их.

– Но Император же самый сильный маг в мире?

– Да. Но Хранители могут забрать его силу одним касанием. Поэтому он и боится.

Мальчик молчал долго. А потом спросил:

– А они все умрут?

Мать не ответила.

За окном взметнулся очередной столб пламени. Крики – нет, даже не крики, вой – прокатился над площадью и стих.

– Не все, – вдруг сказала мать. – Одного я спрятала.

Мальчик поднял голову.

– Где?

– В тебе, – она коснулась его груди, туда, где билось сердце. – Я отдала ему свою кровь, когда носила тебя. Ты – последний Хранитель, Айден. И никто не должен знать.

Мальчик не понял. Он был слишком мал.

Через год мать умерла. Через десять лет он поступил в Академию и стал лучшим боевым магом своего поколения. Через пятнадцать он забыл её слова.

Забыл, что он – последний.

И встретил ту, кого должен был уничтожить.

Часть первая

Чужая

Глава 1

Я никогда не думала, что умру от смеха.

В детстве я представляла всё иначе. Болезнь. Голод. Нож в переулке. Даже пожар в типографии, где я работала последние два года – старая бумага горит отлично, я проверяла.

Но чтобы меня убили смехом? Сотня богатых выскочек в дурацких синих мантиях просто засмеют до смерти?

– Вы только посмотрите на это! – визгливый девичий голос резанул по ушам. – У неё юбка штопана! Три раза! Я считала!

Новый взрыв хохота.

Я стояла посреди мраморного холла Академии Высших Искусств и чувствовала себя мухой, которую принесли на блюде. Огромный зал с золотыми колоннами, хрустальные люстры, лестница, уходящая в небо – и все эти напомаженные лица, разглядывающие меня, как зверушку в клетке.

Моя юбка действительно была штопана. Три раза. Штаны – два раза. Башмаки перетянуты проволокой, потому что подошва отваливалась на левой ноге. Сверху – казённая синяя мантия, которую мне сунули в карете, и она пахла чужим потом.

– Тише, она сейчас заплачет!

– А она вообще говорить умеет?

– Девочки, не будьте жестоки, может она приехала полы мыть?

Я сжала зубы. Плакать? Нет. В приюте я научилась одному: если покажешь слабость, сожрут. Это работало и здесь, просто вместо голодных сирот вокруг были сытые аристократы.

– Что здесь происходит?

Голос упал как камень в болото. Смех стих мгновенно.

Толпа расступилась, и я увидела его.

Высокий, темноволосый, с серыми глазами, в которых не было ни капли тепла. Мантия сидела на нём идеально – наверное, потому что шилась на заказ, а не выдавалась в карете вместе с запахом чужого пота. На груди – золотой значок с тремя лучами. Я не знала, что это значит, но по тому, как притихли все вокруг, догадалась: тут он главный.

– Староста Ривгар, – затараторила та самая визгливая девица, которая считала дырки на моей юбке. – Мы просто… тут привели эту…

– Я вижу, кого привели. – Он даже не посмотрел на неё. Смотрел только на меня. – Ты та самая?

Я не ответила. Просто стояла и смотрела в ответ.

– Я спрашиваю: ты поступившая по особому указу?

– Я Лисса, – сказала я. Голос не дрогнул. Хоть что-то. – Без фамилии. Из типографии. И да, меня привезли сюда, хотя я понятия не имею, какого демона тут происходит.

Кто-то ахнул. Видимо, при дамах так не выражаются.

Староста Ривгар приподнял бровь. Чуть-чуть. Полмиллиметра.

– Демонов не существует, – сказал он спокойно. – В Академии Высших Искусств мы не верим в суеверия. Мы изучаем магию.

– Ой, простите, – я прижала руку к груди, изображая раскаяние. – Я простая смертная без капли магии, откуда мне знать ваши порядки?

По толпе пронёсся шёпот. Кто-то даже попятился, будто я могла заразить их своим бездарством.

Айден Ривгар (староста, значит) сделал шаг ко мне. Один шаг. И вдруг воздух вокруг него стал плотным, тяжёлым. У меня заложило уши, как перед грозой.

– Ты права, – сказал он тихо. – Ты здесь чужая. Ты не должна быть здесь. И я сделаю всё, чтобы это исправить.

Он щёлкнул пальцами.

И мир взорвался.

Воздух ударил меня в грудь – сильно, будто лошадь копытом. Я отлетела на три шага, больно ударившись спиной о мраморную колонну. Перед глазами поплыли пятна.

– Магический щит даже ребёнок может поставить за секунду, – голос доносился будто сквозь вату. – Ты даже не почувствовала удар. Ты не почувствовала магию. Потому что её в тебе нет.

Я поднялась, цепляясь за колонну. Колени дрожали. Спина горела огнём.

Вокруг снова смеялись. Но уже тише, с опаской – поглядывали на Ривгара, ждали, что он сделает дальше.

Он стоял и смотрел на меня. Ждал, видимо, слёз. Или мольбы.

– Больно, – сказала я, отряхивая юбку. – Но я терпела и не такое.

Его глаза чуть сузились.

– Например?

– Например, когда в приюте кормили баландой из гнилой картошки. Или когда я упала с лестницы в типографии и сломала руку, а лекарь отказался лечить бесплатно. Или когда меня заперли в подвале на три дня, потому что я отказалась целовать сына хозяина. – я говорила спокойно, ровно, глядя ему в глаза. – Так что, господин староста, ваш щит – это даже не больно. Это так… щекотно.

Тишина стала абсолютной.

Кто-то сзади всхлипнул. Та самая визгливая девица побелела, как бумага.

Айден Ривгар смотрел на меня так, будто видел впервые. Будто я была не мухой на блюде, а чем-то странным, непонятным, что не вписывалось в его картину мира.

– Ривгар! – зычный голос прокатился по холлу, заставив всех вздрогнуть. – Ко мне. Немедленно.

Пожилой мужчина в чёрной мантии с золотыми звёздами стоял на верхней ступени лестницы. Ректор. Я узнала по портретам, которые висели в типографии – почему-то их печатали чаще всего.

Айден бросил на меня последний взгляд.

– Мы ещё поговорим, – сказал он тихо, так, чтобы слышала только я. – Ты здесь не задержишься.

И ушёл.

Толпа начала расходиться. Кто-то косился, кто-то отворачивался, делая вид, что меня не существует. Визгливая девица (я потом узнала – её звали Миральда, и она была дочерью какого-то важного советника) фыркнула и утащила своих подружек.

Я осталась одна посреди золотого холла.

– Лисса Вайт?

Я обернулась.

Невысокая девушка с рыжими кудряшками и веснушками во всё лицо протягивала мне бумагу.

– Расписание, – сказала она. – И форма. Настоящая, не эта старая рвань. Идём, я покажу, где твоя комната.

Я тупо смотрела на неё.

– Ты… со мной разговариваешь?

Она улыбнулась. Странно, тепло, будто мы были знакомы сто лет.

– Я Эмма. Эмма Сольер. Моя бабушка тоже была простой. Ну, не совсем простой, но без магии. Меня это бесит, как они с тобой. Пойдём, а то опоздаем на ужин, а ужин здесь – единственное, что реально вкусное.

Я не знала, что ответить. Поэтому просто пошла за ней.

Первый день в Академии Высших Искусств обещал быть долгим.

Глава 2

Комната оказалась маленькой, но чистой.

Кровать, стол, шкаф, окно во внутренний двор. Ничего лишнего. После приюта, где в одной спальне ютились двадцать человек, это казалось роскошью.

– Твоя соседка – я, – Эмма плюхнулась на вторую кровать. – Не бойся, я не кусаюсь. И не доносчица, если ты об этом.

– Я не думала…

– Думала. У всех так. Здесь каждый второй готов продать соседа за лишний балл на экзамене. Но я не такая. Мне просто интересно, как ты выживешь.

Я скинула башмаки. Ноги гудели после дороги.

– Сама не знаю.

– Честно. – Эмма подперла голову рукой. – Слушай, а это правда, что у тебя совсем нет магии?

– Правда.

– И ты ничего не чувствуешь? Совсем?

– А что я должна чувствовать?

Эмма задумалась.

– Ну… это как тепло. Как будто внутри печка. У огневиков она горячая, у водников – прохладная. У меня, например, воздух – это ветерок в груди.

Я попыталась представить. Не получилось.

– У меня пусто, – сказала я. – Всегда было пусто.

– Странно. – Эмма села. – Слушай, а может, ты просто не умеешь её чувствовать? Ну, как слепой не знает, что такое цвет?

– А слепой может научиться видеть?