Czytaj książkę: «Молитва»

Ole Hallesby

Prayer

© 2001 Lunde Forlag, Norway, on behalf of The Norwegian Universities and Schools Christian Fellowship

© Издательство «Мирт», 2001

* * *

Предисловие

Эту книгу я писал с большим желанием, чем все остальные. В то же время ни к одной из своих книг не приступал я с таким страхом. Я считаю, что говорить и писать о молитве очень трудно.

Эта книга представляет собой собрание некоторых несложных правил, полезных для тех, кто ищет помощи и руководства в молитвенном труде. В ее задачу не входит исчерпывающее освещение этой величайшей темы.

Единственное, чего я желал и о чем молился, – это проповедовать евангелие молитвы, не упустив из виду ни одного из законов, управляющих молитвенной жизнью.

О. Халлесби

Глава 1. Что такое молитва

Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему и буду вечерять с ним, и он со Мною (Отк. 3:20).

Пожалуй, во всей Библии я не знаю лучших слов, проливающих свет на то, что такое молитва. Они, как мне кажется, служат ключом в этот священный и благословенный мир.

Молиться – значит позволить Иисусу войти в наши сердца. Но в первую очередь мы должны знать, что не наша молитва управляет Господом Иисусом. Это Иисус побуждает нас к молитве. Он стучится к нам, и только благодаря этому мы устремляемся к Нему. Наша молитва – это всегда следствие того, что Иисус стучится в двери нашего сердца.

Эта мысль позволяет по-новому осмыслить древнее изречение пророка: «Прежде нежели они воззовут, – Я отвечу; они еще будут говорить, и Я уже услышу» (Ис. 65:24). В самом деле, прежде чем мы начнем взывать к Нему, Он Сам милостиво дает нам понять, какой дар собирается нам преподнести. Он стучится, чтобы побудить нас молитвой отворить дверь и принять дар, который нам уже предназначен.

С незапамятных времен о молитве говорили как о дыхании души, и это сравнение поистине превосходно. Тот воздух, который необходим нашему телу, окружает нас со всех сторон. Воздух сам стремится попасть в наше тело, и по этой причине оказывает на нас давление. Каждому ясно, что сдерживать дыхание гораздо труднее, чем просто дышать. Мы просто позволяем органам дыхания выполнять свою функцию, воздух с легкостью проникает в наши легкие и производит то живительное действие, которое так необходимо телу.

Воздух, который потребен нашей душе, точно так же постоянно и со всех сторон окружает нас. Бог во Христе окружает нас со всех сторон, во всем разнообразии Своей неизменной милости. Нам нужно лишь открыть наши сердца. Молитва – это дыхание души, того органа, который позволяет Христу проникнуть в наши огрубевшие и черствые сердца. «Если кто отворит дверь, Я войду к нему». Вслушайтесь в каждое слово. Молитва не вводит Иисуса в наше сердце, и не она призывает Его к нам. Он приходит по Своей воле, потому что хочет прийти. И приходит Он туда, где вход не закрыт. Как при дыхании воздух незаметно проникает в нас и производит в легких свое обычное действие, так и Иисус невидимо входит в наши сердца и производит там свою благословенную работу.

Он приходит «вечерять» с нами. На библейском языке совместная трапеза – это символ тесной, приносящей радость дружбы. Это позволяет нам по-новому взглянуть на сущность молитвы, осознать, что Бог создал молитву для установления радостных дружеских отношений с человеком.

Как благословенно устроена молитва! Молиться – значит лишь поведать Иисусу о своих чаяниях. Молиться – значит дать Иисусу возможность применить Свое могущество, чтобы облегчить нашу боль. Молиться – значит позволить Иисусу прославить Свое имя, помогая нам в наших заботах. Поэтому последствия молитвы не зависят от могущества того, кто молится. Ни его несгибаемая воля, ни глубокие чувства или ясный ум не могут гарантировать, что его молитвы будут услышаны и удостоены ответа. Нет! Слава Богу, результат молитвы не зависит от всего этого. Молиться – это значит всего лишь открыть дверь, открыть Иисусу доступ к пониманию наших нужд и позволить Ему употребить Свое могущество, чтобы дать нам то, в чем мы нуждаемся.

Тот, кто даровал нам возможность молиться, знает нас очень хорошо. Он знает, как мы устроены; Он помнит, что мы созданы из праха. Поэтому Он придал молитве такой вид, чтобы к ней мог прибегнуть самый беспомощный из нас. Потому что молиться – значит открыть дверь Иисусу, а на это не требуется никакой силы; это лишь вопрос нашего желания. Хотим мы, чтобы Иисус увидел, в чем мы нуждаемся? Таков один из самых фундаментальных вопросов, связанных с молитвой.

Когда люди Израиля согрешили против Господа в пустыне, Он наслал на них необычайно опасных гадов. Попав в такую беду, они осознали свое ничтожество и воззвали к милости Божьей. И Бог смилостивился над Своим мятежным народом. Однако Он не отвел змей. Вместо этого Он велел Моисею поднять в центре лагеря бронзовое изображение одного из гадов так, чтобы все могли видеть его. Тем, кто был укушен, следовало повернуться и смотреть на вознесенного змея, и благодаря этому они получали силу исцелиться от смертельных змеиных укусов.

Это повеление было поистине милосердным. Согласно ему спастись могли все, кто этого желал. Если бы Господь сказал, что укушенные змеями должны добраться до бронзового змея и коснуться его, то большинству людей не удалось бы спастись, потому что яд действовал почти мгновенно и у них была возможность сделать всего лишь несколько шагов. Но им требовалось только повернуть голову, посмотреть на бронзового змея – и они исцелены!

Так же точно милостью Божьей дарована была помощь «искусанному змеями» Израилю в Новом Завете: «И как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3:14,15). Не важно, от какой болезни мы страдаем – телесной или душевной, – нам надо лишь посмотреть на Того, Чья исцеляющая сила всегда рядом, готовая немедленно преодолеть смертоносный яд греха и ужасные последствия его воздействия как на тело, так и на душу.

Молиться – значит лишь возвести в молитве очи к Спасителю, который стоит рядом и стремится, воистину стремится достучаться до всех нас, узнать все наши печали и «отужинать» с нами во славу Своего имени.

Вспомним о больных туберкулезом. Врачи рекомендуют им проводить время на солнце и на свежем воздухе как летом, так и зимой. Они лежат и ждут исцеления – от лучей солнца. Выздоровление этих больных не зависит от того, понимают ли они, как действуют эти лучи или суть их воздействия. Не зависит выздоровление и от тех чувств, которые испытывают больные во время лечения. И от желания, то есть от натужного стремления к тому, чтобы чувствовать себя лучше, их выздоровление не зависит. Наоборот, лечение проходит наиболее успешно, если больные лежат тихо и ведут себя пассивно, не напрягая ни своей воли, ни разума. Их выздоровление зависит только от солнца. Пациентам не нужно ничего, кроме пребывания под его лучами.

Молитва проста. Все мы заражены губительным вирусом греха; каждый из нас подобен туберкулезному больному, обреченному на смерть! Однако «Солнце праведности» встает, «неся исцеление на своих крыльях». Все, что от нас требуется, если мы хотим исцелиться как во временном смысле, так и в смысле вечном, – это позволить Солнцу праведности коснуться нас, а затем оставаться под лучами Его праведности.

Молиться – значит лишь лежать под солнечными лучами Его милости, подставляя болезни души и тела исцеляющим лучам, способным чудесным образом противодействовать бактериям греха. Быть человеком молитвы означает принимать это солнечное лечение, позволяя Иисусу, обладающему чудесной силой, денно и нощно прикасаться к нашей болезни. Быть христианином поистине означает получить место под солнцем!

Позвольте мне привести еще один пример, иллюстрирующий, насколько просто Господь устроил молитву. У страдавшего от паралича человека, о котором говорится во второй главе Евангелия от Марка, было несколько очень хороших друзей. Они знали, что Иисус может помочь ему, и поэтому отнесли его в дом, где Он находился. Там они стояли и без колебаний ждали исцеляющего слова Иисуса. Однако, как ни странно, Иисус не сказал такого слова. Вместо этого они услышали: «Сын, твои грехи прощены!»

Другая молитва взывала к Иисусу громче, чем молитва об исцелении. Это была мольба больного человека об отпущении грехов. И при этом он ни слова не сказал Иисусу; он тихо лежал на своей постели. Я с легкостью могу представить себе, как он лежит и смотрит на Иисуса. Просто смотрит на Иисуса. И Иисус слышит безмолвную молитву об отпущении грехов, которая звучит в сердце этого больного человека. В первую очередь Он ответит на такую молитву. И только после этого откликнется на другую молитву и вернет человеку физическое здоровье.

Этот пример помогает нам глубже проникнуть в секрет молитвы. Молитва есть нечто более глубокое, чем слова. Она существует в душе еще до того, как получает словесное выражение, и остается в душе после того, как последнее слово слетит с губ. Молитва – это состояние нашего сердца, нашего разума. Молитва – это определенное устремление наших сердец к Богу, устремление, которое Он на небесах мгновенно распознает как молитву, как обращение к Его сердцу. Принимает это обращение словесную форму или нет – для Бога неважно, это важно только для нас самих.

Что такое состояние духа? Каково состояние сердца, которое Бог распознает как молитву? Я бы упомянул два момента:

1. Беспомощность. Это, несомненно, первый самый истинный признак молитвенного состояния сердца. Насколько я понимаю, молитва дарована только беспомощным. Это последнее их прибежище. Поистине самый последний выход. Мы испытываем все средства и только потом обращаемся к молитве.

Это действует не только до нашего обращения в веру. Молитва – это последнее прибежище и в нашей христианской жизни. Я слишком хорошо знаю, как многословны и красивы бывают наши молитвы, возносимые в одиночестве и публично, в которых отсутствует ощущение беспомощности как главной движущей силы. Однако у меня нет никакой уверенности, что это можно назвать молитвой. Молитва и чувство беспомощности неотделимы друг от друга. Только ощущающий свою беспомощность может истинно молиться.

Пусть прислушаются к этим словам те, кто так беспомощен, что даже не знает, как молиться. Вам кажется, что ваш ум полон греха и нечистоты. Ваш ум охвачен проблемами, которые Библия называет мирскими. Бог, вечность, святость кажутся настолько далекими и чужими, и вы думаете, что добавите к своим грехам еще один, обращаясь к Богу в таком состоянии ума. Вы должны постоянно задаваться вопросом: «Истинно ли я хочу освободиться от лености и холодности своего сердца и от своей привязанности к мирской жизни? Не стала ли моя христианская жизнь инертной и холодной по той простой причине, что в глубине души я сам этого хочу?» Так честная душа борется с бесчестностью своего существования. Человек чувствует себя столь беспомощным и потерянным, что молитва застывает у него на губах.

Послушай меня, друг! Твоя беспомощность – это лучшая молитва. Она взывает от твоего сердца к сердцу Бога гораздо сильнее, чем твои словесные молитвы. Он слышит ее в тот самый момент, когда тебя охватывает беспомощность, и Он начинает активно действовать, как только услышит и откликнется на зов твоей беспомощности. Сегодня Он слышит точно так же, как слышал беспомощную и бессловесную молитву человека, страдавшего от паралича.

Если вы мать, то с легкостью поймете эту особенность молитвы. Ваш младенец не способен словесно сформулировать, чего он хочет от вас. Однако малыш просит уже известным ему способом. Он может только кричать, однако вы прекрасно понимаете его молящий крик. Более того, иногда малышу даже не нужно плакать. Все, что вам нужно, – это увидеть его во всей его беспомощности и зависимости от вас. И мольба касается вашего материнского сердца, мольба, которая сильнее самого громкого крика. Тот, Кого называют Отцом всех матерей и всех детей на небесах и на земле, обращается с нами таким же образом. Наша беспомощность – это беспрерывный зов к Его отцовскому сердцу. Он постоянно слышит наши молитвы и дает нам то, в чем мы нуждаемся. Денно и нощно он трудится, хотя мы, как правило, даже не замечаем этого, не говоря уж о том, чтобы поблагодарить Его за это.

Если вы мать, то вам это будет легче понять, чем всем нам. День и ночь вы заботитесь о своем малыше, даже если он не осознает, что именно вы делаете, вы жертвуете собой, страдаете за него. Он не благодарит вас, часто он даже противодействует вам, создавая тем самым немало трудностей. Однако вы не позволяете этим обстоятельствам остановить вас. Вы слышите и постоянно откликаетесь на мольбы, которые его беспомощность шлет вашему материнскому сердцу. Таков же и Бог, причем Он делает безупречно то, что человеческая любовь способна сделать лишь приблизительно. Как истинная мать посвящает свою жизнь заботе о детях, так и Вечный Бог в Своей бесконечной милости посвятил Себя вечной заботе о Своих слабых и заблудших детях.

Так поступает Бог со всеми нами. В том числе и с тобой, мой неверующий читатель. Скорее всего, ты думаешь, что Бог тебя не любит. Порой тебе даже кажется, что Он вообще не обращает на тебя никакого внимания. А иногда ты чувствуешь, как Бог преследует тебя Своим мщением, словно бы хочет нарушить твои планы и разрушить твое счастье.

Послушайте, и я скажу вам, каков Бог: «Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф. 5:45). Христос потратил Свои последние силы и последние мгновения Своей жизни на молитву о врагах: «Отче! прости им, ибо не знают, что делают» (Лк. 23:34). Когда Иисус в последний раз пришел в Иерусалим, у Него не оставалось больше средств к спасению этого безбожного и мятежного города, Он встал на Масличной Горе и заплакал о нем. Его пророческому взору открылось ужасное, готовое обрушиться на город проклятие, от которого не было никакого спасения.

Таков Бог. Он любит Своих врагов. Он видит болезни безбожников, их пустые радости и истинные горести, их растерянность, страдания и заботы, видит, как увлекает их поток времени к вечным мукам ада, как их боль и беспомощность взывают к сердцу Бога. И Он слышит их вопль и нисходит к беспомощным детям человеческим для того, чтобы помочь им.

Неверующий человек принимает Его помощь в том, что касается временных вещей; однако если Бог предлагает ему помощь духовного порядка, беспомощный человек отворачивается и зачастую бежит от Бога в большом страхе. Он отказывается принять веру.

Молитва – для беспомощных. Подумаем о грешнике, который более не бежит от Бога. Он стоит в окружении небесного света. Постепенно начинает он видеть свои прошлые грехи, бесконечную бездну нечистоты своего сердца, свою холодность, мятежность и безразличие к Богу, свою нелюбовь к Библии и молитве и бесконечную тягу своей слабой воли к греху.

Что он начинает делать? Как и все прочие, он вопиет к Богу в своей немощи. Он начинает плакать более или менее сильно, более или менее часто, более или менее регулярно. Однако не получает от Бога никакого ответа. Он чувствует себя покинутым, чувствует, что подобен человеку, уцепившемуся за киль перевернутой лодки в открытом бушующем море. Он кричит изо всех сил. Он не может остановиться, хотя ни единая душа не слышит его.

Тогда, осознав свою беспомощность, он говорит себе: «Бог не отвечает мне потому, что я молюсь неправильно. Можно ли мои молитвы назвать настоящими молитвами? Может быть, это все слова, пустые слова? Поднимаются ли они хотя бы выше крыши? Если я не вложу в них побольше священного рвения и страстного желания, то они не будут услышаны Богом».

Мой бедный друг, твоя беспомощность и есть самая пылкая мольба, которая поднимается к нежному отцовскому сердцу Бога. Он услышал твою молитву в тот самый момент, когда ты честно возопил о своем стремлении. Денно и нощно склоняет он Свое ухо к земле, чтобы удостовериться, что кто-то из Его беспомощных детей обращается к Нему в своем недуге.

Теперь пойдем дальше. Это не ваша молитва подвигает Бога спасать вас. Наоборот, ваша молитва – это результат того, что Иисус постучался в двери вашего сердца и сообщил вам, что хочет получить доступ к вашим чаяниям. Вам кажется, что все для вас закрыто из-за того, что вы не умеете молиться. Мой друг, твоя беспомощность – это и есть самая суть молитвы. Молиться – это значит открыть дверь Иисусу и допустить Его к своим заботам. Твоя беспомощность как раз и открывает дверь Господу и дает Ему возможность увидеть твои чаяния.

«Но почему он не отвечает мне?» – спросите вы в замешательстве.

Он ответил на вашу молитву. Он вошел в вашу жизнь через дверь, которую вы в своей беспомощности открыли Ему. Он уже поселился в вашем сердце. Он делает внутри вас благую работу. Пока вы еще не распознали Его ответ. Однако в этом отношении вы подобны всем остальным молящимся. Мы молимся, и наши молитвы находят ответ; однако мы не видим этого ответа сейчас же, а порой и на протяжении очень долгого времени.

Вы вообразили, что получите ответ от Бога в соответствии с вашим собственным пониманием и что вы обретете и мир, и уверенность, и радость душевную. Не получив всего этого, вы решили, что Бог не ответил вам. Иисусу есть что сказать нам и совершить внутри нас такое, что мы еще не способны понять. Мы нетерпеливы и считаем, что Ему следовало бы сделать для нас или сказать нам что-то отличное от того, что Он делает; подобно тому как думал Петр, когда Иисус омыл ноги Своим ученикам (Ин. 13:1–10). Однако Иисус не позволяет Себе беспокоиться из-за нашего нетерпения. Он действует спокойно, говоря: «…что Я делаю, теперь ты не знаешь, а уразумеешь после» (Ин. 13:7).

Не тревожьтесь из-за своей беспомощности. Прежде всего, не позволяйте ей отвратить вас от молитвы. Беспомощность – это истинный секрет и внутренняя мощь молитвы. Поэтому вам следовало бы поблагодарить Бога за чувство беспомощности, которое Он вам дал. Это один из величайших даров, которыми Бог может наделить нас, потому что лишь будучи беспомощными мы способны открыть свои сердца Иисусу и позволить Ему своей милостью и благодатью помочь нам в наших горестях.

С небес многие вещи выглядят иначе, чем они видятся нам здесь. Я думаю, что наши молитвы также выглядят иначе, если смотреть на них сверху.

Существуют, к примеру, молитвенные собрания. Все молятся по очереди. Сначала молятся те, кто привык молиться вслух в присутствии других. Они молятся хорошо, и их молитвы поучительны. Когда они говорят «Аминь», все тихо соглашаются, что это была хорошая молитва. Однако на том же молитвенном собрании может присутствовать верующая душа, которая очень бы хотела подать свой голос. Этот человек чувствует, что нуждается в этом, быть может, даже больше, чем кто-либо из присутствующих. Однако он не привык к такой молитве и не слишком хорошо говорит, когда пытается это сделать. Его мысли становятся бессвязными, он говорит запинаясь. В конце концов он настолько теряется, что забывает сказать «Аминь». После собрания он так огорчен, так недоволен и своей молитвой, и состоянием своего сердца во время нее, что не может смотреть людям в глаза. Однако я знаю, что на небесах новая песнь благодарности была пропета святыми в радости оттого, что они услышали человека, который молился Богу, потому что он в своей беспомощности не знал, что ему еще делать. Такие молитвы очень весомы на небесах.

Позвольте мне кое-что добавить к вопросу о беспомощности в молитве.

Ее можно ощущать по-разному. Особое воздействие она может оказывать на наши чувства. Как правило, мы ощущаем свою беспомощность глубже всего на первых ступенях нашего христианского опыта. В тот период, когда Господь делает нас кающимися и смиренными (Ис. 57:15), когда Он сокрушает наше самолюбие и самомнение, наша эмоциональная сфера, вне всякого сомнения, будет испытывать серьезные потрясения. Не оттого, что мы узнаем много нового и неизвестного, а по большей части оттого, что многое кажется нам неприемлемым. Бог таков, что мы не способны полностью постичь Его. Он так велик, что ни одно из Его творений не способно воспринять Его во всей полноте.

Как упоминалось выше, в очень скором времени пробудившийся грешник начинает понимать, что пути Бога неисповедимы. «Почему я не получил мира, уверенности и радости? Почему Бог не избавит меня от того недуга, который я не в силах выносить? Почему Он позволяет мне тонуть в вечном мучении, хотя Он видит, сколь велико мое желание спастись? Почему Он ни единым словом не отвечает на крики боли, поднимающиеся из моей души?»

В спокойном состоянии мы способны перенести очень многое, если видим причину или цель своих страданий. Но то, что мы не способны понять и в силу этого считаем бессмысленным, более всего раздражает и делает нас мятежными. По этой причине важнейшим камнем преткновения на нашем пути к Богу становится именно Его непредсказуемость. Тут нам на помощь приходят слова Иисуса: «И блажен, кто не соблазнится о Мне» (Мф. 11:6).

По той же причине ни одно из проявлений Бога не сокрушает наше самолюбие и самомнение так, как это Его свойство. В первый момент мы оказываемся в положении человека, который вообще не знает, что делать. Мы не способны вернуться к своей прежней жизни и не можем найти путь к Богу. К тому же мы еще не научились подчиняться Тому, Чьи пути неисповедимы. В результате все наше существо бунтует.

Непостижимое всегда наполняет нас парализующим страхом.

Всякий, кто преодолевает этот страх и не убегает от Бога или от своего собственного сознания, кто останавливается в присутствии непредсказуемого Бога, тот встречается с чудом. Бог разрушает самолюбие и самомнение такого человека. Не понимая, как это произошло, беспомощная душа оказывается связанной узами дружбы с непостижимым Богом. Он Сам, во Христе, позволяет этой душе склониться перед Его непостижимостью, принять ее, опереться на нее и утвердиться в Боге, Чьи пути она не способна полностью понять.

Таким образом, в жизни грешника происходит событие, имеющее решающее значение. Он становится способным воспринять не только непредсказуемость Бога, но и свою собственную беспомощность.

До этого момента такие явления приводили все его существо в состояние бунта и напряженности, теперь же он на себе испытал, что беспомощность есть истинная мольба грешника к Богу. Не в чьем-то изложении, а благодаря собственному опыту он узнает, что младенец не более беспомощен по отношению к матери, чем он сам беспомощен по отношению к Богу. Он беспомощен по всем статьям: будь то прощение грехов, победа над грехом, новая жизнь его души, прибавление благодати или приобретение истинной веры в повседневной жизни с Богом и людьми.

Его беспомощность становится новым фактором в его молитвенной жизни. Прежде беспомощность была эпицентром бури в его молитвенной жизни и либо побуждала его к просительному плачу в его немощи, либо настолько замыкала его уста, что он не в силах был найти ни единого слова, чтобы выразить свои чаяния. Теперь же его беспомощность стала спокойной, надежной силой в молитвенной жизни. Смиренное и сокрушенное сердце знает, что у него нет никаких преимуществ перед Богом и что единственное, что ему остается, это принять собственную беспомощность и позволить святому и всемогущему Богу заботиться о нас; точно так и младенец отдает себя заботам своей матери.

Поэтому молитва состоит в том, чтобы изо дня в день говорить Богу о своей беспомощности. Нас подвигают к тому, чтобы мы постоянно молились Божьему Духу, Который есть Дух молитвы, заново открывающий нашу беспомощность, чтобы мы поняли, как мало дано нам от природы сил верить, любить, надеяться, служить, жертвовать, страдать, читать Библию, молиться и бороться со своими греховными желаниями.

Часто случается, что мы уходим от этого благословенного состояния беспомощности. Наши самолюбие и самоуверенность обретают свою прежнюю силу. Это приводит к тому, что мы вновь перестаем ощущать себя беспомощными. Мы теряемся и погружаемся в заботы. Все опять становится запутанным. Мы не уверены, что грехи будут прощены. Мир Бога исчезает из нашей жизни. Мирское сознание и недостаток духовной заинтересованности начинают разрушать нашу духовную жизнь. Грех снова одерживает победу в нашей повседневной жизни, и мы все менее охотно исполняем ту службу, которую обязаны нести перед Богом.

Это продолжается до тех пор, пока Богу не удается привести нас в состояние смирения и покаяния, и мы вновь становимся беспомощными грешниками, способными сделать лишь одно – позволить бесконечному Богу распространить Свою милость на нас, любить нас и заботиться о нас. В этот момент наша беспомощность восстанавливает в нас правильное отношение как к Богу, так и к человеку. Прежде всего она восстанавливает в нас правильный настрой во время молитвы.

Состояние беспомощности в молитве поразительным образом напоминает положение человека, у которого нет ног или который парализован. Сначала это болезненно, практически непереносимо быть столь беспомощным, чтобы не иметь возможности даже поднести ложку ко рту или согнать муху с лица. Легко понять, почему человек, терпящий подобные страдания, не может избежать внутренней напряженности и даже протеста в момент, когда он прилагает огромные усилия, чтобы использовать свои конечности как прежде.

Однако посмотрите на того же человека, когда он уже смирился со своей болезнью и привык к своей беспомощности. Он столь же беспомощен, как и прежде, однако эта беспомощность более не приносит ему боли или беспокойства. Она становится частью его самого и накладывает печать на все его действия и отношения. Он по-прежнему нуждается в помощи, и это делает его смиренным. Отметьте также, как это смирение наложило на него свою печать. Когда он смиренно и тихо просит о помощи, он делает это так, словно извиняется за свои просьбы. Отметьте также, сколь благодарен он за самую малейшую помощь, которую он получает.

Все его мысли и все его планы обусловлены его беспомощным состоянием. Он, конечно же, во всем зависит от тех, кто оказывает ему помощь. Мы замечаем, что это чувство зависимости преображается в исключительную симпатию между ним и теми, кто ему помогает, в сильнейшую привязанность, какая только возможна между человеческими существами.

Так же и наша беспомощность способна привязать нас к Богу и заставить нас испытывать сильнейшую зависимость от Него, которую невозможно выразить словами. Оживите в своей памяти слова Иисуса: «…без Меня не можете делать ничего» (Ин. 15:5). В одном-единственном предложении Он говорит нам истину, на постижение которой требуется вся жизнь и которую мы полностью не сможем постичь, даже подойдя к вратам смерти.

Я никогда не устаю подчеркивать, как мы беспомощны, потому что наша беспомощность остается не только решающим фактором в нашей молитвенной жизни, но и всего нашего отношения к Богу. С того момента, как мы осознаем свою беспомощность, мы становимся непобедимыми, никакая болезнь не огорчит нас, никакое препятствие не испугает. Мы не будем ожидать от себя ничего и в молитве обратимся со своими трудностями к Богу. А это означает, что мы открыли двери перед Ним и предоставили Богу возможность помочь нам в нашем беспомощном положении той чудесной силой, которая находится в Его распоряжении.

2. Вера. Теперь я перейду к другому аспекту, составляющему суть молитвы, – к тому состоянию сердца, которое Бог распознает как молитву, возносимую к Нему с земли, произнесенную вслух или нет. Написано: «Без веры угодить Богу невозможно» (Евр. 11:6). Без веры не может быть молитвы, как бы ни велика была наша беспомощность. Беспомощность в соединении с верой порождает молитву. Без веры наша беспомощность будет лишь тщетным криком боли в ночи.

Стоит лишь упомянуть о вере, как всякий молящийся поймет, что мы касаемся одного из тех аспектов молитвенной жизни, в котором мы наиболее уязвимы.

В Библии много говорится о том, что надо молиться с верой, если мы хотим быть услышанными.

«Если будете иметь веру и не усомнитесь, не только сделаете то, что сделано со смоковницею, но если и горе сей скажете: „поднимись и ввергнись в море“, – будет; и все, чего ни попросите в молитве с верою, получите» (Мф. 21:21,22).

«Не сказал ли я тебе, что, если будешь веровать, увидишь славу Божию?» (Ин. 11:40).

«Как ты веровал, да будет тебе» (Мф. 8:13).

«Но да просит с верою, ни мало не сомневаясь, потому что сомневающийся подобен морской волне, ветром поднимаемой и развеваемой: Да не думает такой человек получить что-нибудь от Господа. Человек с двоящимися мыслями не тверд во всех путях своих» (Иак. 1:6–8).

Эти слова столь многих молящихся повергли в отчаяние, столь многие почувствовали свою абсолютную неспособность к молитве. Это так очевидно, что тот, кто собирается молиться Богу, должен верить в Бога. Истинным богохульством будет обращение к Нему в молитве и неверие в то, что Он ответит на молитву.

Когда честный человек исследует себя в свете Писания, он обнаруживает, что в его молитвах не хватает именно веры. Писание говорит, что просить надо с верой, отбросив сомнения. А происходит как раз обратное. Человек сомневается перед началом молитвы, во время молитвы и по окончании молитвы. Он подобен морской волне: его увлекает и бросает туда и сюда ветер сомнений. Именно его называет Писание человеком с двоящимися мыслями, неустойчивым на всех своих путях.

Он немощен; он беспомощен; и он молится. Однако он не получает того, о чем молит, даже если он молится истово и часто и взывает к Богу в болезни, имея в виду как самого себя, так и тех, кого он любит. После такой молитвы в его душе зарождается тайная надежда: на этот раз, быть может, Бог услышит меня? Он настойчиво ждет ответа. Однако, увы, все остается по-прежнему.

Он чувствует, что Бог осуждает его молитву. Бог не может услышать его, потому что он молится без веры. Он молится сомневаясь. Увы, сколь легко проникает сомнение в нашу молитву! Оно делает нас напряженными и боязливыми в молитве, мы боимся согрешить против Бога самим своим молитвенным действием.

Мой сомневающийся друг, твое положение не столь плачевно, как тебе кажется. У тебя больше веры, чем ты думаешь. У тебя достаточно веры, чтобы молиться; у тебя достаточно веры, чтобы надеяться на то, что ты будешь услышан. Вера – странная вещь; часто она проявляется так, что мы не видим ее. И тем не менее она есть; она проявляет себя совершенно определенным и несомненным образом. Давайте кратко рассмотрим ее признаки.

Суть веры в том, чтобы прийти к Христу. Это самый первый, и самый последний, и самый достоверный признак, указывающий на то, что вера еще жива. У грешника нет ничего, кроме греха и боли. Дух Божий разъясняет это ему. И вера проявляет себя ясно и недвусмысленно, когда грешник, вместо того чтобы бежать от Бога и от своей ответственности перед Ним, как он делал прежде, предпочитает предстать перед лицом Христа со всеми своими грехами и всеми своими болезнями. Грешник, который поступает так, – верующий. Написано: «И приходящего ко Мне не изгоню вон» (Ин. 6:37).

Именно это сделали те люди, которые пришли к Христу и, прежде чем уйти от Него, услышали слова: «Вера твоя спасла тебя». Они всего лишь пришли к Иисусу и поведали Ему о своей болезни: физической, или духовной, или той и другой. Отметьте простой, но безошибочно определяемый признак живой веры: человек, в котором живет такая вера, видя свои чаяния, признает свою беспомощность и идет к Иисусу, говорит Ему, как плохо обстоят дела, и оставляет все на Его усмотрение.

Теперь мы можем сказать, сколько веры требуется нам для того, чтобы молиться. В нас достаточно веры, когда в своей беспомощности мы обращаемся к Иисусу. Это ясно показывает нам, что истинная молитва есть плод беспомощности и веры. Беспомощность становится молитвой в тот момент, когда вы идете к Иисусу и скромно и доверчиво говорите с Ним о своих заботах. Это и означает верить. Причина, по которой для молитвы не требуется ничего, кроме веры, кроется в самой природе молитвы.

Мы уже видели, что для молитвы нужно лишь просто открыть дверь, когда Иисус стучится в нее, и пригласить Его с чудесными силами подойти к нашей болезни и беспомощности. Это не значит, что наша вера поможет Иисусу выполнить наши просьбы. Он не нуждается ни в какой помощи; Ему нужно, лишь чтобы Его впустили. Не требуется также, чтобы наша вера направила Иисуса к нашей болезни, или сделала нас интересными Ему, или сделала Его нашим защитником. Он уже давно заботится о нас. И Он Сам заинтересован в том, чтобы получить доступ к нашей немощи и помочь нам. Однако Он не может войти, пока мы не «откроем дверь», то есть пока своей молитвой мы не дадим Ему возможность вмешаться.

Состояние сомнения и внутренней неопределенности, которое вы так часто переживаете в час молитвы, вы воспринимаете как неверие. Это результат непоследовательного мышления, которое, увы, встречается очень часто, однако для молитвенной жизни это состояние не представляет совершенно никакой опасности.

Неверие и сомнение – это совершенно разные вещи. Неверие есть атрибут воли и состоит в том, что человек отказывается верить, то есть отказывается увидеть свои собственные чаяния, признать свою беспомощность, прийти к Иисусу и смиренно и доверчиво поговорить с Ним о своих грехах и своей болезни.

Сомнения же – это беспокойство, боль, слабость, которые время от времени поражают нашу веру. Потому мы можем назвать сомнение болезнью веры, беспокойством веры. Такая болезнь веры может причинить больше или меньше боли и быть более или менее продолжительной, как и прочие болезни. Однако если мы способны взглянуть на нее как на страдание, которое было послано нам, она перестанет жалить нас болью и растерянностью.

Все страдания, которые посылаются нам, в результате служат нашему благу. Таково же и страдание веры. Оно не столь опасно, как нам кажется. Оно не приносит вреда вере или молитве, оно лишь способствует тому, чтобы мы чувствовали свою беспомощность. А беспомощность, как мы уже говорили выше, – это психологическая сила, поддерживающая и приводящая в движение молитву. Ничто не усиливает нашу молитву так, как чувство нашей беспомощности.

Эти мысли, на первый взгляд, противоречат положениям Писания, приведенным выше. Писание категорически утверждает, что молящийся с сомнением не может быть услышан. Однако эти положения нельзя рассматривать в отрыве от их контекста. Нам следует сравнить их с другими местами Писания, проникнутыми той же мыслью. Специального рассмотрения требует рассказ, изложенный в Мк. 9:14–30. Пока Иисус и трое из Его двенадцати учеников переживали преображение, виденное на вершине горы, к оставшимся ученикам некий человек привел мальчика, одержимого бесами. Ученики не смогли изгнать из него злого духа. Иисус вернулся, и отец привел ребенка к Нему. Он рассказал Ему, как долго ребенок пребывает в таком состоянии и как велики его страдания. Затем он добавил с болью: «Если ты можешь сделать что-нибудь, то пожалей нас и помоги нам». На это Иисус ответил: «Если ты можешь. Тот, кто верует, способен совершить все что угодно». Человек, казалось, почувствовал серьезность слов Иисуса и воскликнул в отчаянье: «Я верую. Помоги Ты моему неверию!»

Мы видим здесь типичный пример сомневающейся веры. В данном случае сомнение, как обычно, идет двумя путями: один связан с Богом, другой – с верой. Человек говорит буквально то, что он чувствует: «Если ты можешь сделать что-нибудь, то пожалей нас и помоги нам!» Он не полностью уверен, что Иисус способен помочь ему.

Когда Иисус противопоставил его скептицизму в данном вопросе резкие слова о вере: «Если ты можешь! Тот, кто верует, способен совершить все что угодно», – этот человек полностью сдался. Он почувствовал истинность слов Иисуса, однако почувствовал также, что его вера подводит его. В тот момент на карту было поставлено все. Однако он не знал, что же еще можно сделать, кроме как сообщить правду о том, как вера и сомнение борются за обладание его душой. Поэтому он говорит: «Я верую, помоги Ты моему неверию».

Очень важно отметить здесь, что он использует слово «неверие». Он сам называет свое сомнение неверием. Именно так всегда поступает тот, кто истинно верует; он судит себя строго и немилосердно. Однако нам следует отметить, что думает Иисус по поводу этого сомнения, этого неустойчивого шаткого состояния. В Его глазах это была вера. Это совершенно очевидно, ибо Иисус исцеляет мальчика. Если бы сомнение отца действительно было неверием, Иисус не смог бы исцелить ребенка. Это ясно из ст. 23, а также с исключительной ясностью звучит в Мк. 6:5,6: «И не мог совершить там никакого чуда… И дивился неверию их».

Здесь мы видим, какой слабой, неустойчивой, колеблющейся может быть вера. Заметьте, что вера в момент молитвы назвала себя неверием. И все-таки это была вера. Ее было достаточно для того, чтобы Иисус смог совершить одно из Своих величайших чудес. Ученики ведь тоже пытались исцелить мальчика, однако им это не удалось.

По какой же причине зов такой слабой, неустойчивой и полной сомнений веры мог быть услышан? Потому что там присутствовала самая суть живой веры: зов был обращен к Иисусу. Человек поведал о своей боли Иисусу. Он признался в болезни своей веры, сказав Иисусу, как полна она сомнений.

Понимание природы молитвы и веры, которое есть у нас теперь, должно, без сомнения, упростить нашу молитвенную жизнь и сделать ее легче.

В первую очередь нам стало ясно, что ответ на молитву зависит от наших эмоций или наших мыслей до, во время или после молитвы. Пример с несчастным отцом из Мк. 9 демонстрирует нам это с полной ясностью. На его эмоциях ничего нельзя было построить ни до, ни во время, ни после молитвы. Положение казалось безнадежным. Ученики пытались исцелить его сына, однако им это не удалось. Затем пришел Иисус. Он настаивал, что нужно верить. Когда несчастный отец воскликнул в отчаянье «Я верую, помоги Ты моему неверию», он, по моему убеждению, чувствовал, что все пути для него закрыты.

Его мысли давали ему столько же надежды, сколько и его чувства. Он сообщил нам кое-что из того, о чем он думал: «Если Ты можешь сделать что-нибудь». Он вовсе не был уверен, что Господь способен сделать больше, чем Его ученики. А когда из слов Иисуса он понял, что это в какой-то мере зависит от него самого, от его веры, он пришел в еще большее отчаяние. Он почувствовал, что он словно бы колеблется между верой и неверием.

Тут есть о чем подумать и нам, потому что мы постоянно сталкиваемся с подобной ситуацией в своей молитвенной жизни. Мы колеблемся между сомнением и верой. Мы не уверены, что молимся правильно, что молимся согласно воле Бога. И даже если мы со всей определенностью понимаем, что наши молитвы согласуются с волей Бога, в них часто бывает так мало уверенности и искренности, что мы, по этой самой причине, сомневаемся, что будем услышаны. Нам кажется, что в таком состоянии разума молиться Богу – чуть ли не богохульство.

В такой момент будет великим благом узнать, что у нас достаточно веры для того, чтобы прийти со своими проблемами к Иисусу и предоставить их Его милости. И хотя в наших сердцах так много сомнений и так мало веры, мы можем, подобно тому отцу, который пришел к Иисусу, начать с того, что скажем Ему о своих сомнениях и своей слабой вере. Так нам станет легче, и мы сможем молиться более искренно.

Нам не следует напрягаться и заставлять себя верить или выдавливать сомнение из своего сердца. И то и другое в равной степени бессмысленно. Мы можем со всем этим прийти к Иисусу, и неважно, насколько тяжело это будет. Нас не должны отпугивать наши сомнения или слабая вера. Нужно только сказать Иисусу, что наша вера слаба. Мы впустим Иисуса в свое сердце, и Он выполнит его желание.

Глава 2. Трудности молитвы

И вот, какое дерзновение мы имеем к Нему, что, когда просим чего по воле Его, Он слушает нас (1 Ин. 5:14).

Молиться – значит открыть свое сердце Иисусу. А Иисус – это все, в чем нуждаются грешники как ныне, так и в вечности. Он «…сделался для нас премудростью от Бога, праведностью и освящением и искуплением» (1 Кор. 1:30). Это дает нам библейский взгляд на цель молитвы, ее место и важность в Божественном спасении.

Однажды Иисус сказал: «…без Меня не можете делать ничего» (Ин. 15:5). Он знал, что эти слова истинны в буквальном смысле, знал, что мы абсолютно беспомощны без Него. Однако в то же время Он сказал: «Ищите и обрящете» – вот что нужно нам делать.

Он никогда не уставал приглашать, подсказывать, ободрять, подталкивать и даже приказывать нам, чтобы мы молились. Множество разнообразных наставлений о молитве, содержащихся в Библии, проясняют для нас ее суть и значение. Они показывают нам, что молитва – это сердцебиение жизни человека, обретшего спасение. Позвольте мне привести здесь несколько прекрасных наставлений о молитве, которые Господь дал нам:

«Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам; ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят. Есть ли между вами такой человек, который, когда сын его попросит у него хлеба, подал бы ему камень? И когда попросит рыбы, подал бы ему змею? Итак, если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него» (Мф. 7:7–11).

«Если пребудете во Мне и слова Мои в вас пребудут, то, чего ни пожелаете, просите, и будет вам» (Ин. 15:7).

«Не заботьтесь ни о чем, но всегда в молитве и прошении с благодарением открывайте свои желания пред Богом» (Флп. 4:6).

Трех стихотворных фрагментов из Писания, на мой взгляд, уже достаточно для понимания того, что подразумевал Иисус под молитвой.

Если бы я собирался выразить смысл этого понятия своими словами, я бы сказал примерно следующее: Иисус приходит к грешнику, пробуждает его от греховного забытья, обращает его в веру, отпускает ему грехи и делает его Своим ребенком. Затем Он берет слабую руку грешника в Свою израненную руку и говорит: «Пойдем, Я пребуду с тобой на протяжении всего пути и приведу тебя невредимым в твой дом – на небеса. Даже если тебе встретятся трудности или неприятности, надо лишь сказать Мне об этом. Я буду давать тебе, совершенно безвозмездно, все, что тебе нужно, и еще больше, изо дня в день, пока ты жив».

Мой друг, не кажется ли тебе, что именно это имел в виду Иисус, когда давал нам молитву? И что в этом состоит тот способ, с помощью которого мы можем использовать ее. Таким образом – милостиво и щедро – желает Он отвечать на нашу молитву. Молитва станет способом, с помощью которого я в любое время получу все, что мне нужно, и по этой причине она должна стать моим ежедневным прибежищем, ежедневным утешением, источником моего богатства и неисчерпаемой радости в жизни.

Совершенно очевидно также, что самое большое огорчение для Иисуса, если дитя Божье пренебрегает молитвой. Потому что, поступая так, мы ослабляем связь между собой и Спасителем, что иссушает и делает ущербным наш внутренний мир, как это и произошло с большинством из нас. Многие пренебрегают молитвой, и их духовная жизнь постепенно сходит на нет.

Мне слышится горькое сожаление, идущее из сердца Бога, когда Ему приходится говорить нам: «Не имеете, потому что не просите» (Иак. 4:2). У Него есть все, что нам нужно, и первое, что Он с радостью бы сделал, – это поделился с нами Своими дарами. Однако мы не просим об этом. Мы говорим, что у нас нет на это времени. Или мы забываем молиться. В результате мы у себя дома и в собрании верующих подобны духовным калекам или карликам, мы духовно истощены и изнурены, у нас едва хватает сил стоять на ногах, не говоря уж о сражении с грехом или о служении Господу.

С той поры как я принял крещение, я много грешил перед своим милостивым Небесным Отцом, и все те долгие годы, пока я жил с Ним, я очень огорчал Его. Однако самый великий грех, который я совершил за это время, – самое большое огорчение для Него – связан с молитвой, с моим пренебрежением молитвой. Это пренебрежение стало причиной многих моих грехов – как вольных, так и невольных.

Те бесчисленные возможности для молитвы, которые я не использовал, то множество ответов на молитвы, которые Бог мог дать мне, если бы я молился, вызывают во мне все большее и большее чувство вины, по мере того как я все больше узнаю о священной сфере молитвенной жизни.

Почему большинство из нас не преуспело в деле молитвы? Я изучал этот вопрос с того самого момента, когда я, благодаря Богу, начал молиться.

Думаю, все мы согласимся, что всем нам, вне сомнения, тяжело молиться. Трудность лежит в самом действии молитвы. Молиться, по-настоящему молиться, – вот что составляет трудность для нас. Нам кажется, что это требует слишком значительных усилий. Когда естественному человеку кажется, что молитва – это усилие над собой, это не далеко от истины. Он «…не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием» (1 Кор. 2:14). «Плотские помышления суть вражда против Бога» (Рим. 8:7).

Естественный человек, конечно, порой ощущает желание молиться. Он, к примеру, может испытать желание помолиться, когда находится в опасности или когда он религиозно настроен. Однако он никак не привыкнет к ежедневной и регулярной молитве. Ему кажется, что с точки зрения Бога было бы неразумным требовать от нас столь буквального выполнения молитвенных правил. Он приводит множество доводов в свое оправдание, если он не молится столько, сколько большинство пасторов и праведников требуют от него. Он говорит себе: «Господь, конечно же, не ждет, чтобы люди, которые так благополучны и сильны и способны к работе, тратили так много драгоценного времени на молитву, особенно в наше время, когда все так заняты. И потом, молитвенно сложенные руки, разве это не римско-католическое изобретение? Думаю, что Господь больше думает о тех руках, которые работают, чем о тех, что молитвенно сложены».

Естественный человек смотрит на молитву, как на обременительное задание. Большинство недуховных людей никогда не берут на себя это бремя. Некоторые, однако, делают это, понемногу молятся Богу каждый день. Но и они относятся к этому, как к тяжелой обязанности, и исполняют лишь потому, что считают, что Господь строжайшим образом предписывает это и настаивает на исполнении. Нас не удивляет подобное отношение к молитве естественного человека.

Однако ничего, кроме удивления, не может вызвать у нас то, что подобная же точка зрения остается преобладающей в среде верующих христиан, по крайней мере, среди многих из нас. При обращении в веру нас учили жить, прилежно и настойчиво молясь. Время молитвы было самым счастливым отрезком дня. А вместе с тем через некоторое, более или менее короткое время, наша молитвенная жизнь начинает хромать. Молитва становится бременем, требует усилий над собой. Будучи честными, мы старательно продолжаем молиться, однако постепенно все чаще приходится заставлять себя заходить в это тайное прибежище. Молитва, которая когда-то была свободным, радостным, полным благодарности воссоединением просветленной души с Богом, вдруг стала делом долга, который мы выполняем более или менее пунктуально, в соответствии с нашим характером и силой воли.

Чем больше усилий требует молитва, тем легче становится пренебречь ею. Фатальный для нашей духовной жизни результат проявляется не мгновенно, но неотвратимо. Сначала наш ум становится более мирским, мы чувствуем все большее и большее отчуждение от Бога, и у нас становится все меньше и меньше тем для разговоров с Ним. Затем в нас развивается дух безволия, который всегда находит причину для того, чтобы не молиться, и изобретает оправдание тому, что мы пренебрегаем молитвой. Наша внутренняя жизнь начинает ослабевать. Боль от греховной жизни перестает ощущаться так остро, как прежде, потому что мы более не исповедуем свои грехи перед Богом. А как следствие этого наше духовное видение становится размытым, и мы теряем способность четко различать, что есть грех, а что не есть грех. С этого момента мы способны сопротивляться греху только так, как это делают и мирские люди. Они борются лишь с теми грехами, которые считают чрезвычайно опасными с точки зрения их последствий.

Однако таким людям не хочется терять репутацию христиан. По этой причине они стараются сколь возможно долго скрывать мирскую суть своего сознания. В разговорах, как и на молитвенных собраниях, они испытывают соблазн использовать тот язык, который не находится в ладу с их внутренним «я». Пустыми словами, аффектацией они отныне пытаются прикрыть ту ничтожность молитвенной жизни, которая наполняет их сердца. Все это и много чего еще есть результат ослабления молитвенной жизни. И подобное происходит во внутренней жизни множества верующих.

Подобный печальный опыт, связанный с молитвенной жизнью, который, подобно мне, испытывают многие верующие, дал мне огромную пищу для размышлений. Сейчас я хотел бы привлечь ваше внимание к некоторым из своих мыслей.

Я задавался вопросом: не связаны ли все наши трудности в молитвенной жизни с тем, что мы неправильно молимся? Молитва – это тонкий, точный инструмент. Использовать его правильно – великое, тонкое искусство. Возможно, более великого искусства, чем искусство молитвы, просто не существует. Для овладения другими изящными искусствами требуется значительное природное дарование, огромные знания и значительные суммы денег для оплаты долгого и дорогостоящего обучения. К счастью, не так обстоит дело с искусством молитвы. Оно не требует ни природных способностей, ни больших познаний, ни денег. Наименее одаренный, необразованный и бедный человек способен упражняться в священном искусстве молитвы.

Однако тот, кто стремится овладеть искусством молитвы, все же должен выполнять определенные требования. В основном их два: упражнение и настойчивость. Без упражнения в молитве ни один христианин не способен стать истинным человеком молитвы. А упражнение невозможно без настойчивости.

Болезненные и удручающие переживания, связанные с молитвой, о которых я уже упомянул, без сомнения необходимы большинству из нас. Кроме того, это необходимые ступени на пути приобретения личного опыта молитвы. Они становятся частью того пути, который мы проделываем в преддверии более наполненной молитвенной жизни. А значит, нам не следует относиться к этому болезненному опыту слишком пессимистично. По сути этот опыт гораздо более ценен, чем нам представляется, когда мы переживаем тревоги, связанные с ним.

Однако если мы хотим, чтобы он принес нам какую-нибудь пользу, следует, в первую очередь, оставаться честными и не заниматься лицемерием. Это означает, что мы не должны искать оправданий и защищать небрежность своей молитвенной жизни. Надо признать свою слабость в молитве, признать, что мы столкнулись с проблемой, решить которую своими силами не в состоянии.

Существовать в молитве так, чтобы она стала родной стихией, молиться ежедневно, охотно и с радостью, благодарностью, обожанием – все это далеко превосходит человеческие возможности и способности. Для этого необходимо ежедневное Божественно чудо. Это чудо совершается, когда на нас снисходит Дух молитвы.

Дух молитвы способен научить нас молитве. Через Слово и ежедневное упражнение в молитве Он дает нам практику и божественное понимание молитвенной жизни и ее законов, которые необходимы нам для того, чтобы стать истинными людьми молитвы. Шаг за шагом Он Своим Словом показывает нам те ошибки, которые мы допускали при молитве. Он показывает нам, что молитвенная жизнь стала для нас тяжелой обязанностью из-за ошибок, которые мы допускаем при молитве. Затем Он показывает нам, каково истинное значение молитвы и как нам следует молиться. Мало-помалу мы приобретаем необходимый опыт.

В этом деле справедливо все то, что справедливо при овладении любым инструментом. Им трудно пользоваться, пока мы применяем его неправильно, и его эффективность соответственно остается низкой. Я могу представить себе человека, взявшего в руки ножовку и со всей старательностью начавшего пилить, держа ее вверх ногами. Можно представить себе, как через некоторое время он скажет: «Трудное дело работать ножовкой, да и пользы от этого дела очень мало». Мы бы с радостью взяли ножовку в руки, чтобы показать ему, как ею пользоваться. Когда он немного попрактикуется, то скажет: «Как легко работать ножовкой и как много можно сделать с ее помощью».

Все в нашей жизни имеет свои законы. Там, где мы следуем этим законам, жизнь наполнена силой, живется легко и плодотворно. У молитвенной жизни тоже есть свои законы. Если мы нарушаем эти законы, если мы молимся в абсолютном противоречии с тем, что составляет саму суть молитвы, то наша молитвенная жизнь будет обременительной и бесплодной. Однако если нам удастся открыть законы, управляющие молитвой, те законы, которые Сам Бог дал нам, и следовать им, то наша молитвенная жизнь будет полноценной и правильной и принесет такие плоды, которые станут побуждением к новой молитве.

Для большинства из нас молитва столь трудна, потому что мы молимся неправильно. И по этой же причине плоды молитвы несоизмеримы с тем усилием, которое мы вкладываем. В этом, без сомнения, и состоит причина лени, поражающей столь многих молящихся. Человек говорит себе: «А что толку молиться? Я не вижу никаких результатов молитвы ни в своей внутренней, ни во внешней жизни. Я знаю из Писания, что без молитвы невозможно быть христианином; следовательно, я должен продолжать молитву. Однако я не вижу, чтобы с помощью молитвы можно было чего-то достичь».

Это значит, наступил момент, когда человек созрел для наставлений по священному искусству молитвы, которые Дух молитвы так хочет дать нам. Позвольте мне упомянуть о некоторых наиболее частых ошибках, которые мы допускаем во время молитвы и о которых Дух сообщает нам через Слово:

1. Мы думаем, что должны помогать Богу исполнять наши прошения. Однако в намерения Бога это никогда не входило. Наше дело молиться; Бог сам позаботится о том, чтобы услышать и исполнить просимое. Ему для этого не требуется наша помощь. «Мне все это прекрасно известно», – скажет кто-то из моих читателей. Не будьте столь самоуверенны! Примечательно, насколько мы проникнуты мыслью, что с помощью своих молитв можем в какой-то мере помогать Богу отвечать на наши молитвы. По крайней мере, считаем мы, нам следует хотя бы предложить Богу ответ, который Ему следовало бы дать нам. Даже если мы не выражаем этого явно, мы думаем примерно так: «Дорогой Бог, вот о чем я настоятельно прошу Тебя. Я думаю, что это трудно, но если Ты сделаешь так-то и так-то, Ты сможешь совершить это».

Изложив суть дела таким образом, я, без сомнения, вызвал у некоторых возражения: «Никто из тех, кто молится, не обращается так к Богу!» Однако все, кто научился смотреть внутрь себя, способны признать без всякой натяжки, что это не преувеличение. Это как раз тот способ мышления, который превращает молитву в тяжкий труд и приводит к длительным молитвенным недугам.

Позвольте мне привести пример из нашей повседневной молитвенной жизни.

Скажем, мы молимся за двух людей, желая, чтобы они пробудились и обратились к Богу. За одного из них очень легко молиться; а вот о другом этого сказать нельзя. Почему это так? Что ж, один из них по своей природе, образованию и темпераменту, как представляется нам, способен легко обратиться к Богу. Другими словами, когда мы видим, каким образом Бог смог бы исполнить наши молитвы, то мы с большей охотой молимся. Другой человек по своей природе, воспитанию и темпераменту таков, что мы не можем представить себе, как он может смириться и склониться перед Богом, как можно заставить его покаяться в чем-либо, от всего сердца признать свои грехи и воспринять укоры Христа. Оттого что мы не способны понять, как Бог сможет ответить на наши молитвы, нам становится трудно молиться за такого человека.

Дух молитвы научит нас, что не следует принимать к рассмотрению вопрос о том, легко или трудно будет Богу исполнить то, о чем мы просим в своих молитвах. Каково бы ни было наше мнение на этот счет, от него совершенно не зависит, будет ли услышана наша молитва и будет ли получен на нее ответ. Более того, эти размышления оказывают вредное и разрушительное воздействие на нашу молитвенную жизнь, потому что мы тратим свои силы на то, что нас совершенно не касается, и задумываемся о том, о чем Господь никогда не просил нас думать.

Этот секрет молитвы я со всей очевидностью постиг однажды много лет назад, когда читал небольшой радостный рассказ о свадьбе в Кане Галилейской (Ин. 2:1–11). Иисус, Его мать и Его ученики были приглашены на свадьбу. По всей видимости, эта семья была связана с семьей Иисуса родственными или дружескими узами. По крайней мере, хозяин и хозяйка смогли открыть матери Иисуса то унизительное для них обстоятельство, что все вино уже кончилось. После этого мать Иисуса проявила себя как истинный человек молитвы.

Во-первых, она, когда узнала об этом, отправилась туда, куда нужно. Она обратилась к Иисусу и рассказала Ему обо всем.

Во-вторых, заметьте, что она сказала Иисусу. Только несколько простых слов: «У них кончилось вино». Отметьте, что такое молитва. Молиться о себе – это значит говорить Иисусу, чего не хватает нам; молиться о других – это значит говорить Иисусу, чего, как мы видим, не хватает другим.

В-третьих, заметьте, она больше ничего не сделала. Сказав Иисусу о нужде своих друзей, она знала, что больше по этому поводу ей беспокоиться не надо. Она знала, что от нее не требуется помогать Ему сделать это тем или иным образом. Она знала Его и знала, что ее просьба попала в надежные руки. Ей было понятно, что Он Сам знает, что делать. Она понимала также, что ей не следует оказывать на Него влияние или призывать Его протянуть этим друзьям руку помощи. Никто так не желает помочь, как желает этого Он!