Cytaty z książki «Вслед за апрелем. Том 3 — Гранит»

— Ты ещё совсем ребёнок. Неужели не поняла: в жизни всё совсем не так, как мы ждём?— Это потому, что такие как вы слишком много врут.

В своё время и мне случилось послужить на заставе. Недолго. Но хватило, чтобы понять: быстрее всего человек стареет не от времени, а от одиночества. От того, что оставляет в родных местах всех, кто дорог. И когда приходит недруг — первым принимает на себя удар.

Это моя музыка! Моя и только. И это вовсе не иллюзорный успех, не самообман, не заблуждение, но успех настоящий, безусловный, безоговорочный и однажды он, как и любая правда — засияет на небосклоне, словно солнце.

Я словно эта истлевающая папироса — обращаюсь в пепел от болезненного жара собственных иллюзий. Моя музыка — дешёвый табак, мой наряд — простецкая газетная самокрутка, мой визит сюда — дым, с неясными очертаниями и исходом.

Его имя вычеркнули из всех списков, будто вырвали настроечный колок из гнезда — и струна бессильно повисла мёртвым грузом, не способным издать больше ни звука. Его партитура переписана с чистого листа. Он чист для государства — инструмент исправен. Но какая музыка звучит внутри него? Можно ли настроить заново человека, прошлое которого вместе с именем навсегда стёрли?

— А химия?— Если опустошение мензурок со спиртосодержащими растворами, травление баек и промывание мозгов легкомысленным барышням можно назвать химией, то я — Михайло Ломоносов.

— Эй, Вермут, как тебе? — довольно громко спросил один из них.— Хороша рыба, да на чужом блюде. Только вот мордашку не рассмотрел. Оптика сбилась. Вниз. Сантимов на двадцать

Ты непременно услышишь эти переливы, мой потерянный Лучик, мой Феб, узнаешь в них себя и засияешь снова, а потом я найду тебя, обязательно найду во мраке и пустоте своих монотонных дней. Я пойду за твоим светом, и мы снова будем вместе — как в те светлые дни, моя весна. Моя жизнь.

— Как думаете, наступит ли когда-нибудь время, когда творчество станет абсолютно свободным?— Ницше писал: «Бог мёртв». Коммунисты с ним, пожалуй, согласились бы — только место Бога заняла партия.— Вот только дело совсем не в Боге, а в тех, кто возносит себя ещё выше.

— Я поступила по обстоятельствам. Как советовал Владимир, когда пришёл делать предложение. Тогда я была с ним в корне не согласна, но теперь…— Теперь считаешь, что ими можно оправдать любое решение? — с явным сомнением спросил Веригин.— Не любое, но… Вся жизнь мужа подтверждает, что это единственный верный способ остаться на плаву.— На плаву, как правило, остаётся только дерьмо