Objętość 400 stron
2026 rok
Вслед за апрелем. Том 3 — Гранит
O książce
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Зима 1940. Чужой гранитный город встречает Лизу несбывшимися надеждами. Она становится тенью амбициозного и хваткого мужа-композитора. Спасают лишь клавиши и новые друзья — артисты молодого музыкального коллектива. Вместе они начинают путь к признанию: от репетиций в коммуналке под стук соседки до первых собственных песен.
Но в июне, когда в воздухе всё отчётливее пахнет бедой, Лиза приезжает в гости в родные края. Здесь её настигает прошлое: след возлюбленного, прошедшего ГУЛАГ, и встреча с тем, кто некогда сломал им обоим жизни. Что победит: жгучая боль и желание отплатить или стремление уберечь то, что есть? Но всего одна давно позабытая подробность делает Лизу опасной для того, кто не остановится ни перед чем. Она уже в его руках, и завтра может не наступить.
Третий том романа-драмы «Вслед за апрелем». Для тех, кто учится стоять твёрдо, даже когда всё внутри дрожит, и отпускать прошлое, чтобы не замёрзнуть в зиме собственной жизни.
— Ты ещё совсем ребёнок. Неужели не поняла: в жизни всё совсем не так, как мы ждём?— Это потому, что такие как вы слишком много врут.
В своё время и мне случилось послужить на заставе. Недолго. Но хватило, чтобы понять: быстрее всего человек стареет не от времени, а от одиночества. От того, что оставляет в родных местах всех, кто дорог. И когда приходит недруг — первым принимает на себя удар.
Это моя музыка! Моя и только. И это вовсе не иллюзорный успех, не самообман, не заблуждение, но успех настоящий, безусловный, безоговорочный и однажды он, как и любая правда — засияет на небосклоне, словно солнце.
Я словно эта истлевающая папироса — обращаюсь в пепел от болезненного жара собственных иллюзий. Моя музыка — дешёвый табак, мой наряд — простецкая газетная самокрутка, мой визит сюда — дым, с неясными очертаниями и исходом.
Его имя вычеркнули из всех списков, будто вырвали настроечный колок из гнезда — и струна бессильно повисла мёртвым грузом, не способным издать больше ни звука. Его партитура переписана с чистого листа. Он чист для государства — инструмент исправен. Но какая музыка звучит внутри него? Можно ли настроить заново человека, прошлое которого вместе с именем навсегда стёрли?