Czytaj książkę: «Соня и сны. Охота»

Глава 1

— Ну что? Ничего? — услышала вопрос, как только глаза открылись.

— Нет, ничего, — я устало выдохнула и поднялась с кушетки.

Я снова находилась в личной лаборатории Матвея Борисовича. Ко мне было подключено несколько датчиков, которые должны были уловить малейшие колебания моего мозга. Сам хозяин лаборатории сидел у меня в изголовье и задумчиво смотрел на экран, куда были выведены все показатели. Натали сидела за столом, смотрела на меня, и на её лице читалось лёгкое разочарование. Это она задала вопрос, стоило мне только проснуться.

С того момента, как монстр вырвался на свободу, прошло две недели. Ровно четырнадцать дней, в течение которых я снова и снова пыталась поймать тот самый миг перехода и очутиться в том зале со множеством дверей. Но каждый раз всё обрывалось на полпути: я чувствовала, как напряжение собирается где-то под грудиной, как воздух становится гуще, а потом… ничего. Просто обычный выдох, обычный вдох, и я снова здесь, на этой кушетке, с закрытыми глазами и дрожащими от напряжения пальцами.

Я перепробовала всё. Медитации по методикам Натали. Дыхательные циклы, которые Матвей Борисович записал мне на листочке аккуратным, почти врачебным почерком. Даже пыталась вернуться на крышу — туда, где всё началось. Но площадка была опечатана, а прозрачные стены затянуты плотной чёрной плёнкой, будто кто-то хотел стереть само воспоминание о том дне.

А хуже всего было то, что Белка больше не говорила со мной, и я не чувствовала нашей связи.

Раньше её голос звучал прямо в голове — ворчливый, тёплый, иногда чересчур прямолинейный. Теперь же от неё оставались только обычные кошачьи звуки: тихое мяуканье, когда она хотела есть, недовольное фырканье, если я случайно наступала на хвост, и громкое мурлыканье, когда я гладила её, цепляясь за это ощущение живого тепла. Но ни одной фразы. Ни единого слова.

— Ты точно ничего не чувствуешь? — спрашивала я её в тысячный раз, глядя в зелёные глаза, в которых читалось скорее сочувствие, чем понимание.

Белка только тёрлась о мою руку и утыкалась носом в ладонь. Этого хватало, чтобы не сойти с ума, но не хватало, чтобы вернуть связь.

Матвей Борисович осторожно предположил, что разрыв произошёл из-за всплеска энергии в момент освобождения монстра: «Возможно, он не просто использовал тебя и твою силу, но и перерубил тонкие каналы, которые соединяли вас». Натали же смотрела на меня так, будто боялась, что я сломаюсь, если услышу ещё одну теорию.

Так что всё это время я пыталась вернуться в тот зал и снова установить связь с Белкой. Почему-то во мне горела уверенность, что если я попаду туда, то наша с ней связь восстановится. А ещё, раз монстр вышел из своей клетки, то она была свободна, и я могла поискать других ходящих, не опасаясь, что натолкнусь на него. Но все мои попытки пока были тщетны.

— Ничего не понимаю, — пробормотал Матвей Борисович, глядя попеременно то на экран с показателями, то в свой планшет.