Czytaj książkę: «АлесиЯ»

Глава 1-4. Она проснулась.

АлесиЯ

Глава 1. Она проснулась

Она просыпалась медленно, чуть осторожно. Солнечный свет сквозь закрытые еще веки пробивался мягко и ласково. Телом ощущался абсолютный покой, сознание постепенно поднималось на поверхность. Не до конца понимая, кто она, где находится, и в общем-то, не желая этого понимать, женщина открыла глаза. Открывшаяся взору картина больше походила на рекламный билборд какого-нибудь турагентства об отдыхе на экзотическом острове, чем на реальность, и в то же время она всем существом ощущала, что это всё абсолютно настоящее, безыскусное и гораздо прекраснее, чем что-либо виденное ею ранее – девственный, нетронутый, сказочно красивый и величественный лес. «Надо же, я видела этот мир раньше, но не знала, что он действительно существует», - пришла первая мысль в непривычной тишине ума. Над головой причудливо перемешались лоскуты голубого неба, ветви и листья неизвестных огромных деревьев, брызги солнечного света. Почему-то слегка покачивало. «Вот как! Оказывается, я спала в гамаке. Ну, что ж пора вставать. Посмотрим, что у нас тут». Может показаться странным, но ей совершенно не хотелось вспоминать, кто она. Даже имя. Даже возраст. Как будто прошлого не существовало и это был первый день её жизни, словно она не проснулась, а только что родилась.

Ступни босых ног зарылись в изумрудный шелк нежной весенней травы. Вытянув руки вперед, потянувшись медленно-медленно, с наслаждением, всем телом, она почувствовала касание теплого ветра на своих бедрах и плечах, и только тогда поняла, что стояла абсолютно обнаженной. Лишь густые каштановые с медным отливом волосы, спускавшиеся почти до самых колен, окутывали ее плащом. Нагота нисколько не смущала, это было чем-то совершенно естественным, учитывая то, где она себя обнаружила – в этом первозданном лесу, наполненном шелестами, вздохами, переливами самых разных, но таких восхитительных звуков. Руки были красивы. «Однако было бы интересно увидеть себя целиком. Где тут у вас зеркало?». Ей нравилось мысленно разговаривать с собой и с этим пространством, она точно знала, что они слышат друг друга. В ответ где-то совсем рядом зазвучал голос лесного ручья, приглашая её. Пройдя всего с пару десятков шагов она вышла на берег, конечно же песчаный. Конечно же золотисто-теплый. «Как-то уж слишком всё гладко-мармеладно. А крокодилов тут нет? Скорпионы там всякие?», - пронеслось в голове, как смутный отголосок чего-то отжитого. И не успела она толком додумать эту мысль, как почувствовала что-то вроде легкого подзатыльника и тут же в голове прозвучал незнакомый мужской, глубокий, до приятных мурашек пробирающий голос: «Тебе не хватило неприятностей и укусов скорпионов ТАМ? Могу устроить. Я рассчитывал показать тебе что-то совершенно иное, но, если ты хочешь…» «Нет, нет! Это я так, сама не знаю, откуда выскочило!», - поспешила она ответить незнакомцу. Отбросив все мысли, она легко, чуть пританцовывая подбежала к воде и заглянула в это слегка пульсирующее зеркало. Застыв от восхищения и радости, и при этом почему-то совершенно не удивляясь своему отражению, будто ожидала увидеть именно это, она с интересом разглядывала себя: молодая женщина лет, наверное, 35 (хотя определить возраст как-то затруднительно. Здесь и времени как будто нет), стройная, округлые мягкие бедра, тонкая талия, длинные ноги, совсем узкие щиколотки, небольшая грудь, четкая линия шеи и красивая гордая посадка головы, огромные синие глаза, что смотрят на нее с таким искренним любопытством, легкая, чуть лукавая улыбка и едва заметная ямочка на подбородке. А волосы! Королевская роскошь благородной меди. Когда-то, где-то ТАМ, она носила короткую стрижку, и всегда хотела иметь длинные медно-рыжие волосы. Это ассоциировалась у нее с чем-то по-хорошему ведьминским, волшебным.

Насладившись в полной мере этой картиной, она с разбегу бросилась в приятные, нежные, обволакивающие теплом воды ручья. Не такой уж он и маленький, как оказалось, вполне можно поплавать вволю. Выйдя из воды, она обнаружила невесть откуда взявшееся одеяние. Наверное, одеяние самое подходящее слово – легкое полотнище молочного цвета, что-то напоминающее древнегреческие хитоны. Одевшись и подвязавшись лежавшим здесь же золотым перевитым шнуром, она уселась на песок. Надо было немного подумать и понять все-таки – где она? Для начала – кто она? Стали всплывать какие-то куски, обрывки, фрагменты жизни, где была она, но только другая она, какая-то усталая, серая, рваная, метущаяся. А главное – несогласная! Это была женщина, которая устала жить под тяжестью наступавшего со всех сторон общества, диктующего свои правила игры. Она протестовала. Она знала, что можно по-другому! Ходить каждый день в офис на постылую работ?! Нет! Считать, занимать, экономить, чтобы поехать отдыхать раз в год не туда, куда хочется, а куда хватит денег? Нет! Биться в страданиях и боли, чувствуя, как немеет сердце и душа от предательства, обид от ближних и дальних? Нет! Выбирать других, а не себя, чтобы быть «удобной», «не злой», «мягкой, дружелюбной»? «Тащить» на себе детей, жертвуя своими интересами, забывая вообще, что они у неё есть, потому что так жили наши родители, потому что это накладывает на тебя колючий венец идеальной матери? Чушь! Нет! Звать, ждать любви, нося в себе рубцы и шрамы от прежних «любовей»? Нет, нет, нет! Она всегда знала, она всегда чувствовала где-то глубоко внутри, что Жизнь – она другая, она - щедрая, нежная, заботливая, изобильная, легкая, радостная. Вечером в последний день жизни ТАМ она ложилась спать в своей одинокой квартире с единственной мыслью, которая билась в голове – «Я больше так не хочу! Как может быть по-другому? Мир, покажи мне!».

И вот она проснулась здесь. Теперь она помнила свое имя, оно всегда ей нравилось. Алесия.

- Так значит, «по-другому» — это на том свете? Весело. Я умерла? - в этот раз она спросила вслух.

- Что за глупость? Вы, мои дорогие дети, бываете иногда до смешного банальны, - также вслух ответил всё тот же мужской голос.

- Тогда, где я? И почему здесь больше никого нет?

— Это тот мир, который всегда был с тобой, тихо ждал внутри, ждал, когда ты проснешься. Мы сотворили его вместе. В основным – ты. Я только кое-какие детали добавил, все-таки у меня чуть больше опыта в сотворении Миров. В нем все так, как ты хотела, как тебе нравится.

- Но я не помню… Как я могла?

- До того, как ты погрузилась в сон, который вы называете земной жизнью, до того, как ты утратила память и свои безграничные возможности Творца, до того, как ты поверила, что ты всего лишь человек, ты создала для себя всё это с огромной Любовью и, надо признаться, не без таланта.

- Спасибо, что оценил. А ты кто? Бог?

- Называй, как хочешь – Бог, Высшее Я, Абсолют. Разве это имеет значение? Главное, что теперь ты всегда можешь меня слышать, Я всегда отвечу на любые твои вопросы, подскажу, если попросишь помощи. Я и раньше всегда был готов выполнить любое твое желание. Не была готова ты.

- А что мне теперь делать? И где все-таки остальные? Я здесь одна?

- Живи, люби, твори, желай. И ничего не бойся. Это твой Мир, твоя Вселенная, твой фильм, где ты сценарист, режиссер и главный персонаж. О чем это кино, решаешь только ты. Здесь будет так, как захочешь ты.

Голос умолк. Посидев еще немного, она встала и пошла взглянуть на свой новый Мир. Впереди лежала терраса долины, утопающая в зелени садов, наполненная светом, украшенная голубым извилистым узором ручья. Чуть вдалеке ручей обрывался каскадом и падал мириадой прозрачных хрустальных капель вниз на следующий уступ. Мир был бесконечен и прекрасен. За спиной развернулись два огромных крыла, сияющих белым снегом оперенья, и она взлетела высоко в небо так легко, свободно и сильно, как будто это было самым обычным делом. Столько еще впереди!

Я помню свою имя. Я знаю, кто Я на самом деле. Я знаю, для чего Я здесь – просто быть и нести счастье внутри. Я чувствую, как под моей кожей свободно и красиво течет Жизнь.

Глава 2. Что происходит?

Что-то явно происходило вокруг. Алесия ещё не понимала до конца, что именно, но всё явственнее ощущала что-то несвойственное для безмятежности и легкости её Лучезарья, как она называла свой новый мир. Надо сказать, она научилась жить в двух мирах одновременно, почти мгновенно переключаясь от реалий жизни и быта в огромном современном мегаполисе к более чем реальному для нее внутреннему миру Истинного Я, которое она не так давно открыла в себе. В одно мире она ходила на работу, встречалась с подругами, платила по счетам за квартиру, воспитывала детей, бегала на свидания. В другом мире пребывала ее Душа и оттуда помогала ей выполнять все эти рутинные, привычные дела радостно, легко и вдохновенно, находя иной раз совершенно нестандартные решения для, казалось бы, давно заученных до автоматизма действий. И они становились магией. Вы знаете, даже чай из пакетиков может стать волшебным элексиром, если никуда не торопиться, заварить его в прозрачной чашке, медленно наливая воду, и удивляться, видя как она бугрится волнами в этом ограниченном стеклом океане, как от пакетика отделяются струи цвета и меняются в своих оттенках - от бледно желтого, через золотой, до насыщенного буро-коричневого цвета поздних опавших листьев осени. А потом нужно поднести чашку к губам, вдохнуть эти цвета, забраться на подоконник кухни, подложив себе под спину уютную маленькую подушку, и смотреть в окно, на бегущих внизу прохожих, мешанину машин в пробке, сидящих на деревьях ворон и медленно-медленно, по глотку, принимать в себя вкус чая не только языком, но и руками через стенки чашки, взглядом, всем своим существом. Вы никогда не забудете этот вкус.

Итак. Привычно встав в 6 утра, потянувшись, как дикая кошка, она побежала умываться. На полу ванной разлилась лужа и она чуть не грохнулась, поскользнувшись на мокрой плитке. Надо же, видимо кран протекает. Ладно, вызвать сантехника не проблема, это всё мелочи. Обычная приятная череда утренних занятий – приготовила завтрак, слегка пританцовывая под любимые треки, проверила мессенджеры, набросала список дел на сегодня, макияж-прическа-вызов такси. И все это время ее не покидало чувство, будто где-то внутри что-то неприятно свербит. Так слабо, что это было едва заметно. Ладно, отмахнулась Алесия, подумаю чуть позже. А сейчас пора и на любимую работу бежать. Она работала редактором в небольшом частном издательстве и действительно любила то, чем занималась. Пропуская через себя груды рукописей, она видела в этом не тяжелый труд, где приходится сталкиваться с явным графоманством, или глупостью, неграмотностью, банальностью, откровенными расстройствами больного воображения. Нет она везде видела человека и кусочек его жизни, поданный на всеобщий суд таким вот образом. Человек доверил ей себя. И она умела это ценить, и находить то лучшее, на что автор был способен. В каждой рецензии она указывала на заложенный в произведении потенциал и старалась объяснить, как его можно раскрыть. Даже на откровенно слабые работы она давала такую обратную связь, что человек уходил с пониманием, что ему делать, если он решит продолжить заниматься писательством. Это не было розовым сиропом, говорить жестко она тоже могла. Но это было конструктивно и с четким указанием на конкретные моменты. Зато если удавалось найти по-настоящему стоящее произведение, не было предела ее ликованию и радости за автора. Она первая неслась к главному и с таким энтузиастом говорила, что вот эту вещь просто необходимо опубликовать, что тому не оставалось ничего сделать, как согласиться. Надо сказать, что у нее было колоссальное чутье и ошибалась она крайне редко, поэтому в издательстве ее ценили и доверяли.

Выйдя из квартиры, она столкнулась с соседской девочкой Валей, этой осенью Валюшка пошла в первый класс. Они всегда весело перемигивались с Алесией, здороваясь по утрам. На этот раз Валя была явно не в настроении. Она пыталась вытащить на прогулку рыжего щенка кокер-спаниеля, которого ей наконец-то подарили родители. Щенок упирался всеми четырьмя лапами, крутил головой, пытаясь выскользнуть из ошейника и решил, что самый лучший вариант избежать похода за пределы теплой, уютной, такой большой конуры – это лечь на пол, вытянув в стороны все свои конечности.