Czytaj książkę: «Узлы на крови»

Пролог

Январь 1937 года. Заимка Тёмный Лог, 400 км от ЧернояраМетель выла три дня.Комендант Волков сидел у печи, в которой догорали последние поленья. Рядом, на нарвах, лежали семеро. Семеро из тридцати, что вышли из эшелона месяц назад. Остальные — в общей яме за барачным частоколом. Мёрзлая земля приняла их быстро, как старая мать принимает блудных детей.Тиф. Голод. Обморожение.Волков смотрел на свои руки. Кожа на пальцах почернела ещё неделю назад. Ногти отвалились, когда он копал яму для лейтенанта Кравцова. Он не чувствовал пальцев. Не чувствовал ничего, кроме холода — того самого, который живёт не в теле, а в костях, в мозгу, в самой душе.— Товарищ комендант, — хрипел Седой, бывший надзиратель, а теперь просто тень с провалившимися глазами. — Седьмой помер. За ночь.Волков кивнул. Не обернулся.— Хоронить?— Некогда. Мерзлятина. Киркой рубить — силы нет.Волков поднялся. Колени хрустнули, как сухие ветки. Он подошёл к нарвам. На них лежали трое живых. Двое смотрели в потолок — туда, где на копоти проступали узоры, похожие на лица. Третий — молодой, безусый, с обмороженными ушами — бредил. Шептал что-то про мать, про молоко, про тёплую печь.Волков знал: к утру умрёт и он. А потом Седой. А потом — сам Волков.И тогда никто не закончит объект.А объект должен быть закончен. Москва не прощает срывов. Москва прощает только кровь.— Седой, — сказал Волков. — Веди меня к шаману.Седой поднял голову. В его глазах — не страх, нет. Что-то хуже. Понимание.— Товарищ комендант, эвенки сказали — не трогать. Сказали — там Навь. Там мёртвые ходят.— Мёртвые мне не указ. Я — власть.Он надел полушубок, взял винтовку. Седой молча последовал за ним.